– Так и знал! – ударил себя по коленям Артур. – Поэтому я убежал. Поверь, этого Майского я видел сегодня первый раз в жизни!

– Я понял, понял, – остановил поток оправданий Савелий, подняв ладонь. – Твои рисунки нашел и фотороботы… Но как это доказать, как? Мы даже не можем дать твердый ответ, кто из двух Майских настоящий…

– Думаешь, этот фальшивка? – О, сколько надежды в словах Артура!

– Я ничего не думаю, Алена предположила, что сегодняшний наш гость настоящий Майский, и почти убедила меня…

– Почти? – дернулся Артур.

– Ну, один процент минуса остается даже в положительной генетической экспертизе, почему мы не должны следовать этой норме? А если серьезно, раз возникла двойственная ситуация, Майский обязан предоставить доказательства, что он и есть настоящий Юрий Васильевич. У него здесь, как и в остальной части России, ничего нет. Да, да, ничего. Как он сам утверждает, дом, в котором ты живешь, кстати, прописан, получен тобою в дар, о чем свидетельствуют подлинные документы, как и бизнес, и банковские счета, – все это Майский оставил сыну! Но не тебе, тебя он тоже видел впервые, ну, тут я верю ему на сто процентов. Но я, как твой адвокат, обязан блюсти твои интересы, поэтому буду требовать от Майского-2 доказательства, что дом и все прочее он не дарил тебе. Это долгая процедура и не факт, что тебе придется вернуть выигрыш.

– Мне-то что делать? – забеспокоился Артур, впрочем, из состояния беспокойства он не выходил.

– Жить в подполье, – неожиданно выдал Савелий. – До выяснения, до полной ясности.

– И где будет мое подполье? Где мне жить?

Савелий выпятил губу, развел руками, но просто решаемые вопросы никогда не занимают много времени, он размышлял над проблемой вслух, чтобы включились и другие:

– У меня нельзя, туда обязательно придут тебя искать. Черновол хитер, способен не один раз навестить с обыском, я бы на его месте так и поступил. После того как Людмила заплатила залог, сюда тоже придут… Пару дней переждать надо, пока я не подберу тебе надежную нору, а вот где переждать, надо подумать.

И тут Тихон проявил очередное благородство:

– Пока не найдено надежное место, пусть поживет во второй нашей квартире, но недолго, мы ее продаем, как и эту. Надеюсь, ваш Черновол не знает о второй квартире. Но стоит ему заговорить с одной соседкой по кличке Метла, она сама ему выложит без лишних вопросов.

– Спасибо! – обрадовался Савелий. – Как перевалочная база сгодится любое убежище, а там подберем. Спасибо, выручил.

Ни с того ни с сего Артура переклинило: он же теперь будет по гроб обязан Тихону! Пять минут назад корил себя за необоснованную спесь в прошлом, сейчас к благодетелю почувствовал неприязнь… С этой двойственностью он вообще-то давненько сдружился, она проявлялась практически во всех сферах, однако только сию минуту ее осмыслил. Вот, оказывается, что ему всегда мешало! Это как знать, что впереди трясина, но идти туда вопреки разуму.

– Артур, ты о чем грезишь? – дотронулся до его плеча Ярцев.

– Извините, задумался, – угрюмо промямлил Артур.

– Да ладно, дружище, бывает, – ободрил Ярцев, прекрасно понимая, насколько другу хреново. – Нам пора двигать в убежище, желательно обсуждение нашего положения продолжить там. Нет, правда, ребята, давайте лучше переправим сейчас Артура и будем жить спокойно, а не ждать Черновола, сто пудов он сейчас добывает ордера на обыск.

Тихон предоставил загнанному в угол гостю куртку и всей компанией, не шумя, двинули туда, где несколько месяцев жили Артур с Людочкой, жили тихо, мирно, счастливо. Всего-то пересекли дворик и поднялись на второй этаж.

– В вашей истории одного не могу понять, – подал голос Тихон, открывая ключом дверной замок. – Каким образом троица мошенников распорядилась чужим имуществом?

– К сожалению, такое случается, – заверил Савелий. – По репортажам вам должно быть известно. Ушла старушка в магазин, приходит, а на двери другой замок, квартира больше не принадлежит ей, якобы она же ее и продала. А у нас Майский живет далече, аж за бугром, тут простор для мошенников. Эти товарищи поражают изощренностью и изобретательностью, правоохранительная система – инертностью, судебная… не будем о грустном.

– Да, я слышал об этом, но… – Тихон распахнул дверь и пригласил всех в квартиру, сам зашел последним, продолжая диалог с Савелием: – Но в вашем случае не только дом отошел Артуру, а бизнес, счета. Это как?

– Хм, – попал в затруднение Ярцев. – Повторюсь: я все документы проверял тщательным образом, они были подлинными. Н-да, тут афера века, ей-богу. Завтра со свежей головой переговорю с Майским, а пока не знаю, что сказать.

– А что эти трое получили взамен стольких усилий?

– Хо! Хо-хо… – странно отреагировал Савелий, это был не смех, скорее стон. – Пока ничего. Вот Артур действительно получил, а троица… альтруисты, надо думать, но не думается так.

Тем временем Артур осматривался. В квартире тепло, чисто и ничегошеньки не изменилось, как будто время замерло в двух крошечных комнатушках. Даже диван, первая крупная совместная покупка (и последняя) совсем не потерт, не утратил цвета, словно вчера его притащили из магазина. Ах, нет, пятно! Артур, когда ел перед теликом за просмотром спортивной передачи нечто типа шаурмы с фаршем, завернутым в тонкий лаваш, уронил часть фарша в красном соусе на край дивана. Ой, как Людочка ругала его!

В то время, пока Артур осваивался в знакомом пространстве – возвращение в изначальную точку волнует, Савелий все еще объяснял Тихону:

– Это и есть главная заноза – что получено взамен? Артуру обломилась нехилая доля, а они как будто не при делах. Тихон, ты этому веришь?

– Нет, что ты, – улыбнулся тот.

Так незаметно и довольно органично все перешли на «ты». Обустройство прошло быстро – постельное белье выдала Люда, да, то самое, на котором когда-то они спали вдвоем. Когда Тихон пообещал, что она принесет чуть позже продукты, Люда указала на стул, где стояла хозяйственная сумка:

– Мне не придется приходить, я все захватила, на первое время ему хватит, как раз дня на два. Идем, Артур, покажу, где и что лежать будет.

На кухне она рассовала овощи в их старую тумбу с тремя ящиками, то, что портится, отправила в холодильник, попутно рассказывая:

– Телик работает, холодильник тоже. И плита рабочая, надеюсь, с приготовлением у тебя не возникнет проблем, не без рук же ты.

– Вообще-то я никогда не готовил…

Смешно, но Артур надеялся, что добрейшая Людочка, услышав о его неумении, воскликнет, типа – ладно я буду приходить и готовить. Кажется, она просекла тайный умысел, повернулась к нему и на улыбке разбила надежды:

– Ничего, есть захочешь, сообразишь, что с чем мешать на сковородке. Да! Куртку Тихона я заберу, ты оставил свои вещи, они в шкафу так и висят.

И ушла в комнату. А через пару минут все распрощались и оставили Артура одного, тогда-то он и ощутил, насколько одинок – в абсолюте. От нечего делать прилег на диван и уставился на балконную дверь, которую отделяла прозрачная занавеска. Эта же занавеска разделила и его жизнь на до и после, за ней он видел ночь, весну и луну; видел обнаженную Людашу в ритуальном танце и слышал ее мурлыканье, она ведь напевала. Себя, конечно, тоже видел со стороны, удивлялся идиотской безмятежной улыбке и печати покоя на собственной физиономии. Многого Артур в то время не сделал – довольствовался малым, а не упорно искал достойную работу, он словно ждал троицу факиров с мешком сокровищ. Дождался: сокровище получил, теперь получает по башке. И главный оскал судьбы – плата (или жертва, по словам Фриды) неадекватная, он потерял не только все в прошлом, сейчас теряет тоже все, а в будущем – ничего.

Об этом он думал до полночи, слушая голос ветра снаружи. Стало тоскливо, Артур понимал: теперь будет всегда – темно, тоскливо, одиноко.

Остались без обеда, решили не остаться…

…хотя бы без ужина и провести его в максимально комфортной обстановке, чтоб подали-унесли и чтоб никуда не торопиться. Имеют право оторваться. Ярцев привез Алену в симпатичный ресторан, но – какая жалость! – ему-то пить нельзя, он за рулем, а ей как-то не очень пить одной. Нет, она пригубливала бокал с красным, почти черным вином, только немножко скучновато было, хотя болтун Ярцев прилежно развлекал девушку. Хитрец придумал, как ненавязчиво вытащить из нее все, что его интересовало – выложил свои паспортные данные в шутливой форме, Алена не Мики, сообразила, чего он ждет и:

– Понятно, хочешь знать, сколько мне лет? Ой, лучше молчи, – рассмеялась, когда он собрался оправдываться. – Женщины разумно скрывают свой возраст, но тебе я по-дружески скажу: мне двадцать шесть.

Что ж, неплохо, а то она такая серьезная бывает – на все тридцать пять! Но Савелий запасся целым портфелем вопросов, если их записать на бумаге:

– А ты была…

– Замужем не была, – перебила его Алена, хитро щурясь.

– Почему?! – искренне возмутился Савелий, в общем-то, польстив спутнице, мол, такая девушка и ни разу не была замужем… это нонсенс.

– Я умная, поэтому меня замуж не берут.

– Мы это исправим, – заявил он многообещающе.

– Да ну! А как?

– Ух, я бы сейчас накатил бокальчик вина… Алена, поехали ко мне? У меня такое вино… греческое! Мы посидим, поговорим, выпьем… по-дружески!

И приложил ладонь к груди, можно сказать, поклялся, что он с ней будет только звезды считать, если найдутся на небе. Не давая опомниться слегка ошарашенной нескромным предложением девушке, Ярцев начал действовать: оставив деньги на столе, он заставил подняться Алену и, взяв ее за руку, повел к выходу. Опомнилась она уже в машине, когда ехали по городу, и какова реакция? Начала хохотать! Только затихнет, посмотрит на Савелия и снова… до слез…

– По-твоему, я смешной? – и не думал обижаться Ярцев.

– Очень. Очень-очень…

Так и доехали. Попав к нему домой, оба упали на кровать чуть ли не в верхней одежде! Любовь иногда вспыхивает внезапно, как пожар от искры в проводке. Хотя, может, она и не вспыхнула вовсе, а зародилась при первой встрече, но сейчас получила толчок. Она не дала ни минуты на: подумать, взвесить, поломаться одной стороне и терзаться уговорами другой, зато отодвинула подальше от них все мыслимые барьеры.

И вот странное дело, им бы после столь бурной любви полежать в тишине, прислушаться к себе, проникнуться новизной, но они и тут отличились. Оба люди достаточно взрослые, связали себя с солидными профессиями, приобрели опыт, который, надо признать, отягощает, ведь им открывается самая паршивая изнанка жизни. Но от восторга, что все случилось легко и просто… бесились, как дурачье из подростковой среды. Оба бегали по комнатам, кидались подушками, шумели, пока сверху не постучали угрожающе по батарее. Парочка присмирела и на цыпочках, будто сверху могли услышать даже их босоногий топот, хихикая, вернулась на кровать.

Ночь была прекрасной, утро великолепное, потому что суббота, на работу Алене не идти, она и спала бессовестно долго, а Савелий вовсю кухарил. Наверно, ее разбудил запах… нет, не дивный, а чуточку подгоревшей еды, закутанная в халат Алена пришлепала на кухню в тапочках размеров на десять больше. Ей не помог душ, она была никакой, сев за стол, подперла ладонями щеки и прикрыла веки.

– Твой завтрак, – торжественно возвестил Савелий, поставив перед ней тарелку, на которую, скосив один глаз, Алена и второй приоткрыла:

– А что это такое… черное?

В отличие от нее, Савелий настроен оптимистично:

– Омлет. Он просто поджарен до хрустящей корочки. Не нравится? Можно сделать так, смотри…

Фокус простой: Савелий поскреб омлет вилкой, не очень-то получилось очистить, тогда он предложил Алене кофе, а та затребовала к кофе молока. Каприз он удовлетворил, поставив на стол банку сгущенки – тоже молоко. Савелий вспомнил, что еще у него есть и копченая колбаса, банка сыра с белой плесенью и оливки – чем не пиршество? Алена соорудила бутерброды, завтракали, девушка постепенно просыпалась, а Ярцев напомнил:

– Кстати, бутылка греческого вина не выпита, мы ее даже не открыли.

– Это намек?

– Самый настоящий. Вечером разопьем?

– А до вечера какая программа?

– Хочу встретиться с Майским.

– Я поеду с тобой.

А Савелий и рад, он смотрел на нее с обожанием, весь светился, как галогенная фара, предупреждал желания. Вторую турку кофе варила Алена, а когда разлила по чашкам и села напротив Савелия, вернулась к главной на сегодняшний день теме:

– Скажи, ты полностью уверен в Артуре или все же у тебя есть маленькие сомнения? Пойми меня правильно, человек с руками в крови не заслуживает такой самоотверженности и защиты с твоей стороны. Это моя позиция.

– Думаешь, я способен самоотверженно защищать убийцу?

– Я не так сказала, а спросила о сомнениях.

– Не сомневаюсь, – дал твердый ответ Савелий. – Во-первых, я непосредственный участник события, когда он получил выигрыш, ведь Артур советовался со мной постоянно. Во-вторых, я занимался договором. И последнее: Артур слишком… человек! Да, человек, чтобы стать хладнокровным убийцей, не играет роли – сам ли взял оружие, нанял ли киллера, нет, на это он точно не способен.

– Верю, – улыбнулась Алена. – В таком случае, делюсь. Я все время в уме проворачивала его ситуацию, и мне кажется, версия Артура заслуживает внимания. А знаешь почему?

– Ну и?

– Сами события, их очередность и значимость, наталкивают именно на эту версию. Но и ты прав.

– Не понимаю…

– Обе ваши версии нужно соединить в одну.

– Хм… – Он-то ведь тоже пришел к этому выводу, только на уровне интуиции, хотелось бы знать, какие доводы у Алены. – А вот интересно, почему ты так думаешь?

– Извини, я повторюсь, но ведь жутко интересно разворачивались события. Появляется троица в роли Всевышнего и кидает к ногам неудачника Димы огромное состояние, мол, пари, проигрыш, тебе повезло – ты стал первым встречным, как у нас задумано. И выдвигают зверские условия: прежнее имя долой, друзей и знакомых побоку, любимую бросить, требуют!.. – она подняла палец, делая акцент на слове, – доказательства, что разрыв состоялся. Я в сотый раз проворачиваю ситуацию и задаюсь вопросом: зачем это им? Ну, выиграл мальчик, отдали ему кучу денег и адьё, спорьте дальше. Логично?

– Мы уже говорили: его отсекли от свидетелей и всех, кто мог помочь ему в трудную минуту, – согласился Савелий, к этой мысли он пришел раньше.

– Совершенно верно. Тот, кто предал, не заслуживает участия – так справедливо думает подавляющее большинство. Откуда им было знать, что та же Людочка, несмотря ни на что, согласится ему помочь?

– И ты называешь ее Людочкой? Почему?

– Она необыкновенно милая, ее хочется погладить, как кошечку, оградить от всего плохого, отсюда само ложится на язык – Людочка. Тихон ее очень любит… и по моим наблюдениям – Артур тоже.

– А она кого?

На этот наивный вопрос от акулы адвокатуры Алена просто рассмеялась, но через паузу посоветовала:

– У нее спроси. Давай о нашем пострадавшем. Итак, Дима оставил всех за спиной и шагнул в новый статус: он стал Артуром, хозяином роскошного дома и фирмы, филиалы которой не только в нашем городе, он получил статус…

– Стоп. Должен сказать, фирма была в плачевном состоянии, Артур поднял дело, причем за довольно короткий срок. Где-то через четыре месяца бизнес перестал быть убыточным, а еще через два пошла прибыль.

– Неужели? – изумилась Алена.

Да, она немало удивилась, Савелий без особого труда прочел на ее хорошеньком личике: мол, Артур на что-то там способен? В связи с такой негативной оценкой он немного оскорбился за друга:

– Зря ты так. У Артура много хороших качеств, одно из основных – он способный как специалист, не зря учился. Просто некоторые могут с нуля начинать дело, а он из тех, кому нужны определенные условия, сам организовать их… ну, когда-то, полагаю, научится.

– Приятно, что ты так защищаешь друга.

Алена положила ладошку на его кисть, таким образом она извинялась, в ответ Савелий взял ее руку и приложился к ней губами. Его умиляла утренняя трапеза, общие интересы с Аленой, хотя понимал, с ней жизнь не всегда будет сахарной, характер у девушки… ух!

– Дальше что надумала? – вернул ее к теме.

Его действительно интересовало мнение неглупой Алены, во всяком случае, только что она доказала свою компетентность.

– А дальше… – продолжила она. – Может, я выскажу абсурдную мысль… Артуру дали насладиться счастьем богача, втянуться в «хочу и могу», полюбить свой новый быт и свое положение, только после этого подсунули ему Клару.

– Подсунули… подсунули… – потирая подбородок, застрял на слове Савелий. – Ты тоже считаешь, ему подсунули ее?

– Меня на эту мысль больше натолкнул Липин.

– Да он так прямо и сказал… только другими словами. Подсунули – более точное действие. Поэтому троица благодетелей выбирала такого парня, чтобы он обеспечил ей взрыв гормонов!

– Правильно! – воскликнула Алена, прищелкнув пальцами.

– А цель? – сел Савелий на своего необъезженного конька. – Я все равно не вижу цели! Кроме мести, ничего не приходит в голову.

По всей видимости, Алене тоже ничего дельного не приходило в голову, она и пожала плечами, но в следующий момент ее осенило:

– Убийство отца и дочери… тут есть какая-то связь. Давай отталкиваться от последовательности: сначала убили Бая, потом Клару… Дело в ней, наверное, то есть на нее делали ставку.

– Отлично! Но сразу напрашивается вопрос: если исходить из мести, почему ее застрелили спустя полтора года, а не сразу после папы?

– Вот! – оживилась она. – Когда мы свяжем Клару и Бая с троицей, а ведь именно эти люди задумали преступление, когда поймем, почему автоагрессоры преследуют автомобиль Артура, пугая его до смерти…

– Меня тоже напугали будь здоров, – признался он.

– Пугают, но не убивают! Абсурдно выглядит, правда? Машину повредили, но Артур с Мики остались невредимыми…

На этом она притормозила, задумавшись, видимо, не формировалась дальнейшая мысль, Савелий помог:

– Все верно, но пока происшествия не связываются с мотивом. Нужно найти хотя бы одного человека, который выведет нас на троицу. Они явно где-то поблизости и руководят процессом, иначе зачем затеяли весь этот сыр-бор?

– Главное, мы понятия не имеем, кто они на самом деле, – заметила Алена. – Надо серьезно прокачать Клару. Кто ее может знать хорошо, не с позиции Мики, а стороннего человека, но который был в дом вхож? Есть такой человек?

– Диана Молина.

– Она не сторонняя, – возразила Алена.

– Не важно, она даст непредвзятую характеристику Кларе, я доверяю ей. Собираемся? Нужно еще завезти Артуру ноутбук, телефон, одежду…

К «подпольщику» Савелий отправился один…

…привез ему телефон, который в свое время передавал Людочке, и свой личный ноутбук для связи – этот вариант более безопасный. Если надо что-то сообщить или попросить, только так: Артур с нового почтового ящика шлет письмо на почту Савелия, тот сразу по сигналу смартфона читает послание. Идеальный вариант общения в данных обстоятельствах, Черновол вряд ли додумается посадить хакеров за отслеживание – кто там пишет на почту упрямого адвоката. Телефон остается крайним вариантом, ибо общение по сотовой связи опасно, это притом что номер Артура левый, но звонок-то будет поступать на номер Ярцева.

Дав указания, Савелий не стал задерживаться у друга, а поспешил за Аленой, которая решила ближе сойтись с Людмилой. Девушки нашли общий язык, жалко было отрывать их от болтовни, да делать нечего, пора было ехать к новоиспеченному Майскому на свидание. Проводить их вышла Людочка, тепло прощались и вдруг! Елки-палки, Черновол нарисовался! Он поднимался по ступенькам на террасу, взгляд остановившийся, одна половинка рта улыбалась, как у контуженного.

– Добрый день. Вы мне не рады, – констатировал Черновол и, надо сказать, не без удовольствия.

– Да как тут не радоваться, – мрачно промямлил Савелий. – Готовы прыгать от счастья. Вы, Арнольд Петрович, пасете нас, да?

– Совершенно случайно. Хочу сказать, я ехал сюда, полагая, что встречу здесь Майского Артура… или как там его на самом деле зовут? А встретил вас и… Алену. Не первый раз мы эдак случайно встречаемся…

– Это судьба, – ухмыльнулся Савелий. – Артура здесь нет.

– Неужели? – не поверил Черновол. – Вы тоже его ищете?

– Представьте себе, ищем, – не моргнув глазом врал Ярцев.

– Как я понимаю, не нашли. А если я напрошусь в гости?

– А у вас есть гостевой ордер? – И Ярцев огляделся. – Но где же группа захвата, автоматы-пулеметы, направленные на укрывателей рецидивиста?

– Савелий, перестань, – мягко урезонила его Людочка. – Можно и без ордера, только не напугайте маму Тихона, у нее нездоровое сердце. Тиша на работе, давайте я буду показывать вам квартиру, как будто вы хотите ее купить?

– Не стоит, – отказался Черновол. – Я верю вам. А вас, господин адвокат, попрошу передать клиенту, чтобы сам пришел ко мне, оформим явку с повинной.

– Не передам, – набычился тот. – Он не убивал Клару, не убивал! Это я могу уже сейчас доказать, но вот парадокс: у Артура единственного есть мотив, который срывает у вас крышу.

Черновол убрал с лица не украшающую его кривенькую улыбочку, не любит, когда ему намекают на профессиональные просчеты. Тон тоже переменил на спокойно-безучастный, но это не так, просто в отличие от Савелия, он умеет обуздывать эмоции:

– Полегче, господин адвокат. Давайте пройдем в мою машину, там удобней переговорить, а то заморозим прекрасных дам.

В сущности, приглашение – руководство к исполнению, но Ярцев не подчинился, однако подал знак Алене с Людой, мол, идите в дом, что и сделали девушки. Сам же, став спиной к перилам, положив на них локти, с вызовом смотрел на Черновола, гадая, о чем этот надутый индюк, кичившийся своим положением, хочет переговорить с ним. Заставить Ярцева идти в машину следователь не мог, это же не арест, но, словно услышав мысли Савелия, начал с упреков:

– Зря вы Алену втянули в свою группировку…

– Вы еще скажите – бандитскую группировку, – пыхнул Ярцев.

– Скажу, если будет именно так, – на абсолютно ровной и спокойной ноте сказал Черновол. – Алена работает в прокуратуре, она не имеет права принимать чью бы то ни было сторону, тем более помогать.

Стало быть, Черновол настроен на мир-лад, снизил градус и Ярцев:

– Она сама изъявила желание разобраться…

– Все-таки огради Алену от участия, для ее же блага, – поставил точку Черновол, не собираясь обсуждать дальше эту тему, и перешел к делу: – А зачем вы приехали к бывшей девушке Майского? Лучше отвечай, Ярцев, и желательно без иронии, я ведь могу и тебя привлечь. Да, да. Как сообщника, укрывателя подозреваемого и так далее.

– Почему же не привлекаете?

Тот взглянул на него, приподняв одну бровь, и рассмеялся:

– Добрый потому что. Цени. Так что вы там имеете из доказательств на твоего Майского? Они у тебя на руках?

– На языке, – с вызовом ответил Ярцев. – Логически докажу.

– Ах, логически… – протянул Черновол, покивав. – Логически и я могу. Могу. Доказать, что Майский убил жену, потом убил… не сам, конечно… Эмму, а вчера полностью провалилась его легенда о происхождении денег, когда приехал «приемный отец». Что, господин адвокат, тебе не нравится моя логика?

– Не нравится, – сознался Ярцев, как-то вдруг сдувшись.

– Ладно, я готов послушать твою логику. Давай.

Безусловно, не хотелось ничего выкладывать человеку, которому сложно что-либо доказать, у него же в каждом глазу по отрицанию. Но Савелий обязан использовать всякую возможность (даже в перспективе безрезультатную), чтобы попробовать переформатировать эту противную морду.

– Хорошо, – начал он с вызовом. – Допустим, вы правы, Артур лжет. Поскольку следов киллера вами не найдено, а пистолет, из которого убита Клара, обнаружился в гардеробе, основной версией стало – Артур лично убил жену.

– Ну, как-то так, – согласился Черновол.

– Рассматриваем ситуацию с этой точки зрения. Не скрою, он мечтал избавиться от жены, не раз заводил со мной речь о разводе, а я объяснял, что сделать это будет проблематично.

– Да что может быть проще – развестись?

– Клара любила его… – начал возражать Ярцев.

– И что?! – вытаращил свои маленькие глазки следак. – Миллионы пар разводятся, потому что кто-то один не любит.

– Но одновременно она ненавидела его, поэтому просто так не отпустила бы. И вообще, либо слушайте, либо давайте не будем тратить время, у нас оно сейчас на вес золота.

– Валяй, я послушаю.

– Повторяю: Клара любила его до безумия и с той же страстью ненавидела за то, что Артур не любил ее. Она готова была отдать ему все, а он не хотел брать. Это очень обидно, унизительно. Клара наизнанку выворачивалась, чтобы переключить его внимание на себя, но, не обладая умом, больше эпатировала как Артура, так и окружающих, а когда он бурно реагировал, устраивала дебош.

– А он в ответ бил ее, – дополнил Черновол. – Пока все, что ты говоришь, против твоего друга.

– Итак, тот вечер, – с нажимом сказал Ярцев, дескать, я лишь сейчас дошел до главного события. – Клара вынудила Артура заняться сексом, экспертиза это подтвердила: секс был… Кстати, она вынуждала его заниматься сексом, потому что маниакально желала забеременеть, но не удавалось. После секса дело шло к ссоре, инициатор она. И вот он стреляет в нее… я пока исхожу их вашей логики.

– Помню, помню.

– Выходит, Клара довела его, Артур потерял контроль, значит, выстрелил спонтанно, не планируя.

– Ага, состояние аффекта ему приписываешь.

По всему видно, Черновола аффект не устраивает, он намеренно сбивает Савелия с мысли. Но Ярцев обязан доказать, что версия «убийца найден» не имеет под собой почвы, а потому должен терпимо сносить выпады. Поэтому продолжил, словно ехидной реплики не слышал:

– Но пистолетов в спальнях не держат! Значит, Артур сбегал вниз, открыл сейф, принес и выстрелил? Потом положил пистолет в ящик гардероба, а глушитель выкинул в сад? Какой же это аффект? И неубедительно.

– А если пистолет все же был с ним? Если Майский заранее его приготовил, планируя убийство жены?

Ярцев словно ждал этого предположения, оно же на поверхности, поэтому хмыкнул, потом еще и хохотнул, что означало категорическое несогласие с Черноволом, а уж после этого быстро отбарабанил:

– Допустим. Итак, Артур заготовил ствол в тумбочке, под подушкой, за резинкой трусов держал… Короче, он выхватывает пистолет, вскакивает с кровати, бежит на балкон и стреляет! В спину Кларе, на минуточку!

Теперь настал наиглавнейший момент, и Савелий развернулся всем корпусом к следователю, чтобы вдолбить в ленивую голову Черновола основной его прокол:

– Кто-нибудь объяснит, почему она стояла лицом к кровати, а не к балкону? Нет, муж вылетает из постели в чем мама родила, несется на балкон, чтобы в нее выстрелить… Лежа в постели никак, да? А она как стояла лицом к кровати, на которой Артур до этого лежал, так и осталась стоять? Почему не повернулась лицом к мужу? Может, он взбирался на балкон со двора? И она не услышала? Видите? Нестыковка. Я любому суду докажу, что ваша версия – лажа.

В сущности, данные выводы должна сделать следственная группа, это же элементарно, очевидно и логично. Но вот сейчас Ярцев разложил ситуацию на пальцах, а Черновол и ухом не повел, глазом не моргнул, вообще никакой реакции! Почему следователь артачится? Может, его купили? Да запросто, дело-то житейское, у него вон какой внедорожник – за зарплату следака такой не купишь! В таком случае, дело труба… Ярцев приуныл, однако посчитал своим долгом идти до конца:

– И последнее, чтобы уж окончательно закрыть вопрос. Артур не дурак набитый, чтобы после убийства оставить труп в доме. Если бы он готовился к убийству, то, без сомнения, позаботился о собственном алиби, а также в обязательном порядке избавился от трупа. И конечно же, пистолет не лежал бы в гардеробе, вы не нашли бы его так просто, если бы! Если бы Артур планировал убийство. Тем более обстановка располагала – в доме никого не было. Он спокойно мог перетащить Клару в машину и вывезти куда-нибудь на пустырь, в лесу прикопать, утопить вместе с пистолетом. А еще лучше – поехать с ней на пикничок и там застрелить ее, подальше от города, а потом подать в розыск. Артур ничего из этого элементарного набора, способного спасти от тюремного срока, не сделал. Или вы, господин Черновол, считаете его идиотом?

– И каков же вывод?

– Был киллер-профессионал. Случайное появление убийцы исключается, он выжидал… слышите? Он выжидал, когда откроется балкон, который не должен был открыться – на улице стоял не август, а конец октября, холодновато. Значит, Клара знала, кому и для чего открывала балконную дверь, у нее с убийцей была договоренность.

– Хочешь сказать, его наняла сама Клара? – упростил длинную мысль Черновол.

– Разумеется! Само собой не убить ее на глазах мужа наняла, нет. Мало того, между нею и этим человеком завязалась дружба или теплые отношения.

– Звучит абсурдно, – заметил следователь.

– Да само преступление и, кстати, не одно, – абсурдно. Последнее время Клара устраивала диковатые розыгрыши, прикалывалась – как она сама говорила. За эти приколы ее мало прикончить, но никто не покушался. В этих приколах, я предполагаю, принимал участие и киллер, причем он особо не светился, поэтому его не отмечают опрошенные мной люди как друга Клары.

– Предполагать – не доказать, – заметил Черновол.

– Знаю. Поэтому ищу доказательства. Но в одном я уверился, правда, только сегодня: убийство Байдугана, потом его дочери, подарок первому встречному, от которого мой клиент не смог отказаться, женитьба на Кларе, ее приколы – это давно и хорошо спланированный акт. Сюда же относится убийство Эммы Калачевой, вот она как раз самая настоящая свидетельница.

– В таком случае, почему не убили вашу подружку Мики? Она спокойно разгуливала по бутикам, а стоило приехать Калачевой, ее не стало, но Мики в полном порядке. Они ведь втроем дружили, завалить Мики ничего не стоило.

– У меня есть ответ. Эмма свалила в неизвестном направлении сразу после вестей о Кларе, она была не такой глупой, какой хотела казаться, больше играла, ведь сейчас глупость в тренде. Эмма сообразила, что она являлась участницей приколов, наверняка знала, что и Артуру готовят розыгрыш, а после убийства подружки может отправиться за Кларой на кладбище и она сама. Но приколы – это средство достижения цели, а никак не цель, следовательно, киллер и надоумил Клару троллить знакомых. Месяц с небольшим Эммы не было, она посчитала этого времени довольно, чтобы все обиженные остыли, и вернулась. Ее поджидали и задушили, потому что она могла рассказать много лишнего…

– Ты не ответил: Мики почему не отправили за Кларой?

Черновол внимательно слушал, это была победа! И Савелий духом воспрянул, он уже не через силу делал расклад, а с очевидным азартом, ведь распутать хитросплетения – это же настоящий кайф, ну и жизнь себе хотелось бы сохранить, тоже мотивация не последняя:

– Не спеши, господин следак, я же тебе выкладываю причины и следствия, чтобы логика была понятна, без нее-то как? Так вот! Артур сидел в следственном изоляторе! В этом причина. Едва он вышел, как раз к этому событию и Эмма вернулась, ее сразу и устранили, чтобы подозрение пало только на Артура, а ни на кого другого. Какой смысл убивать ту же Мики и уводить следствие от узлового направления, если Артур находился в изоляторе? Именно ему предназначено ответить за все задуманные преступления, поэтому Мики мы взяли под нашу опеку, чтобы она не стала третьей убитой. Артура выбрали почти два года назад на роль жертвенного козла, выбирали такого парня, чтобы у Клары в голове помутилось от одного его вида, что и произошло.

С чувством выполненного долга он с удовольствием сделал паузу, достал носовой платок и вытер лицо, так как вспотел от напряжения. Ну и доволен собой остался, ведь заставить слушать себя Черновола, сдвинуть его, мастодонта, с устоявшейся позиции очень непросто, Савелию, кажется, это удалось. Осталось поплевать через плечо, чтобы, упаси бог, не сглазить.

– Значит, план… – задумчиво произнес Черновол. – А кто же Майский, Гектор и Фрида? Раз они осуществляли план, то и придуман он тоже ими, я правильно понимаю?

На самый главный вопрос ответа у Ярцева не было, предположений тоже, поэтому он просто поднял плечи, но через незначительную паузу сказал:

– И еще на один вопрос я не могу ответить: за автомобилем Артура ездят двое, один в очках, второго, водителя, ни я, ни Артур вообще не успели увидеть.

– Ты тоже с ними встретился?

– Нос к носу. Однажды я сел за руль мерса Артура, а тут и эти двое нарисовались. Я пробовал оторваться от них – ни фига не вышло. На светофоре они практически прилипли ко мне, тогда я постучал по их машине, хотя думал, сейчас меня на месте расстреляют. Окно опустилось, пачка в очках была разочарована, вероятно, тем, что не Артур сидел за рулем, стекла-то в наших тачках тонированные. Последний раз они просто разбили мерс, в машине Артур находился с Мики. Не понимаю, зачем они это делают, не понимаю. Может, господин следователь объяснит?

– Огорчу, – дал исчерпывающий ответ Черновол, но из расклада Савелия вывод он сделал: – С мотивом ваша компания так и не определилась.

Что тут скажешь? Ярцев и развел руками, правда, заметил:

– Весьма хитрое, толковое преступление. Составлена, как сейчас принято говорить, дорожная карта на длительный период воплощения. Два года назад приступили к плану! Два года! И удачно, как я погляжу. А господин следователь хочет, чтобы я через два с половиной месяца после убийства Клары мотив назвал? Могу только показать портреты троицы…

Уложив кейс на перила, Савелий достал из него папку и отдал Черноволу. Тот неторопливо рассматривал портреты трех человек, опять же бесстрастно, как и все, чтобы ни делал этот человек, но поинтересовался:

– Где взяли?

– Рисунки Артура, потом с этими рисунками работали в полиции, составляя фотороботы.

– Он что, помнит лица?!

Оказывается, даже такую бесчувственную личность все же можно удивить, и Савелий улыбнулся, продолжая удивлять Черновола:

– Помнит. И очень неплохо, ведь у Артура есть несомненный дар художника, хотя говорит, рисует средне.

– Я могу взять эти портреты?

– А давайте я сделаю ксерокс с них и привезу сегодня же.

– Не доверяешь мне?

– Что вы! Вам и не доверять… это почти преступление. Просто по два экземпляра портретов надежней сохранятся, чем по одному.

– Ладно, жду. Где он?

Ну, понятно, кто – он. Савелий положил руки на перила, отшлифованные такими же касаниями рук, и смотрел прямо перед собой. Вообще ни о чем не думал, он просто наблюдал за падающими редкими хлопьями снега, это первый декабрьский снег. Но нельзя же оставить без ответа его милость Черновола, и Ярцев бросил в сторону следака, который стоял рядом и тоже любовался бесшумным падением хлопьев:

– Не знаю.

– Врешь. Хочу с ним поговорить.

– Я тоже много чего хочу, да мама с папой не велят.

Задел следователя, иной раз, сам не отдавая себе отчета, черту Савелий переступает. Черновол хотел что-то резкое сказать, да вынужден был промолчать, так как смартфон Ярцева зазвонил резкими звуками, тот, посмотрев на монитор, включил громкую связь, чтобы следователь слышал диалог.

– Мики, слушаю тебя.

– Савик, вы что творите? Я сегодня спала одна в пустом доме! Сава, мне было страшно…

– Почему? Два охранника тебя стерегут…

– Они же не в самом доме, а там… Короче, я боюсь. Если вы с Артиком не приедете, я ни за что не стану ночевать одна в доме. Так и знайте.

– Если ты выйдешь, тебя пристрелят, – нарисовал он перспективу. – Не бойся, в доме крепкие окна и двери, стены…

– Да? Кларе это не помогло! – захныкала Мики.

– Потому что она дура, сама открыла балкон, а ты умная, запрешься на все замки и будешь спать спокойно.

– Вы что же, сегодня тоже не приедете?!!

Он решил не обнадеживать зря бедняжку:

– Прости, Мики, не приедем. (От ужаса она стала реветь.) Мики, Мики… прекрати! Ну, пригласи охрану в дом, если так тебе будет комфортней, пусть дежурят в одной из гостиной. А мы работаем, пашем, дорогая, чтобы ты в скором времени не боялась бегать по тусовкам и бутикам. Мики, мы не можем сидеть у твоих ног, смирись. Пока.

А снег падал все гуще, за каких-то полчаса припудрил весь двор, ставший чистым и светлым, нарядным и аккуратным. Хлопья падали на перила, рассыпались, и вот уже они смешаны с остальным снежком, будто не было их, мелькнули и пропали. На несколько мгновений Савелий отвлекся, чувствуя внутри дивный покой, которого давно не ощущал. Захотелось поразмышлять о своем месте на земле, но будто откуда-то издалека голос Черновола разрушил приятный миг созерцания:

– Ярцев, Майскому безопасней будет в следственном изоляторе…

– …откуда он не выберется никогда, – закончил Савелий с сожалением. И вдруг его осенило, он развернулся лицом к Черноволу, в который раз перейдя на «ты» по примеру следователя: – Постой, постой… Говоришь, безопасней? Значит, ты признаешь, что жизнь Майского в опасности? Так какого черта прикидывался шлангом, какого черта поставил тавро убийцы на Артура?

О, какой грозный профиль, подметил про себя Ярцев, не хватало лаврового венка, чтобы покрыть гордо посаженную головушку Черновола. Если Савелий в общении с ним иной раз не сдерживал ни напора, ни эмоций, то ящур Черновол казался выплавленным из непробиваемого материала, притом, когда он говорил, возникало ощущение не покоя, а западни, и словно одолжение делал:

– А какого черта твой Дима стал Артуром? Какого черта он, красавец и далеко не бедствующий, женился на страхолюдине, не из-за денег ли? Мало ему было подаренных миллионов? Неужели не додумался до такой простой аксиомы: за все придется платить? Скажи своему другу, что со мной желательно дружить, потому что я добрый. Жду ксерокопии и… сам знаешь.

Черновол спустился по ступенькам и двинул к проспекту, вслед ему Савелий задиристо, как провокатор-мальчишка, крикнул:

– Господин Черновол, если увидишь Артура, передай, что я хочу с ним встретиться! Очень надо…

Идя по девственно-белому снежному покрытию и оставляя безобразные следы своих ботинок, Черновол, не оборачиваясь, лишь поднял руку в перчатке. Что это за жест был, Ярцев не понял: то ли знак согласия, что маловероятно, то ли означал, мол, катись к черту, то ли предупреждение о чем-то. Ярцев зашел в квартиру позвать Алену, у него не оставалось времени до встречи с Майским.

Тем временем Черновол дошел до ближайшего переулка и забрался в салон внедорожника. Какое-то время он сидел, взявшись за руль, но не трогаясь с места, смотрел перед собой, но не умилялся сказочной картинке со снегопадом, он напрочь лишен сентиментальности. Черновол сосредоточился, фиксируя в памяти основные пункты информации, полученной от Ярцева, которому можно поставить хорошую отметку за самостоятельное расследование. Затем он оживился, тронул машину с места, одновременно сделал звонок:

– Виктор, как там обстоят дела?

– Да никак. Снег, тихо, спокойно. В сон клонит.

– Ишь, чего захотел – сон ему! Продолжайте вести наблюдение. – На этом он не ограничился, сделал второй звонок. – Гера, что у тебя?

– Все норм, шеф, на хвосте сижу Ярцева.

– Отлично, старайся в глаза не бросаться. До встречи.

И выехал на широкий проспект, чему-то улыбаясь.

Повертевшись перед зеркалом, все же решила…

…помаду поменять, и, вытерев губы, Мики накрасила их более скромным оттенком, почти телесным. В прихожей, застегнув на ножках сапожки, надев полушубок, и, прилаживая на голову платок, чтобы он как-то гармонировал с огромными солнцезащитными очками, что не удавалось, она позвала:

– Мальчики! Алё-о! – Когда из гостиной заглянули в прихожую оба охранника, поставила их в известность: – Я на пару часиков отлучусь.

– Хозяин не велел вас выпускать… – начал было старший.

– Он мне не хозяин! – грубо оборвала его Мики, она знала и умела обращаться с прислугой.

– Мы обязаны выполнять пожелания Майского и Ярцева, – упрямо заявил второй охранник.

– Я недолго! – огрызнулась она. – Нужно купить крем, у меня от сухости кожу стягивает после душа. И маникюр… перекрасить пора, ногти просто отстой ободранный! – К этому времени она завязала платок под подбородком, больше никак он не хотел завязываться. – И вообще меня в этом платке и очках не узнает даже мама родная. Ой, как из села! Сельская училка. Я пошла!

Как только захлопнулась входная дверь, старший охранник сказал:

– Учительница… Она себе льстит.

– Мы не должны были ее отпускать, – нахмурился второй.

– Да пусть катится. Она счастливица, раз не понимает опасности, таким обычно везет.

– Ты как хочешь, а я позвоню Ярцеву, хозяин все равно вне доступа.

– Ну, звони, звони. В конце концов, не связывать же ее!

Однако номер Ярцева был тоже вне зоны!

А Мики радостно бежала (насколько позволяли высокие шпильки) к выходу из этого священного местечка богачей, где ждало такси. Здесь один вид транспорта признается – личный автомобиль, причем не какой-нибудь бюджетный вариант, а только премиум. Простое такси тоже отстой, увидят – заклюют, а Мики нужно остаться незаметной, стало быть, лишь у въезда в эдем можно сесть в задрипанную тарантайку за миллион рэ с шашечками.

Этот принцип был учтен Черноволом, в элитный район он отправил оперативника Виктора, человека молодого и сообразительного в качестве наблюдателя. А за руль своей старой, но вполне себе презентабельной иномарки (ухаживать за машиной надо, тогда она будет как новая) усадил Зимина, которого одолжил начальник ближайшего отделения полиции исключительно из дружеских чувств. Водитель Зимин – ас баранки и дороги, способен, если нужно, проехать на двух колесах, реакция у него, несмотря на пятьдесят пять, блестящая. И вот эти двое двинули потихоньку за Мики, по пути Виктор сообщил об этом следователю, тот не выказал удивления, а попросил (обычно он приказывает):

– Витек, будь на стреме, фотографируй девушку, да, каждый ее шаг. Я хочу знать, куда и зачем она поехала, с кем встречалась.

– Будет сделано, – пообещал тот. – Охранникам она говорила, едет в салон «за маникюром»…

А приехала в центральный район. В современный компактный квартал, выстроенный на исторических развалинах, теперь там располагались в основном офисные центры и роскошные салоны не для среднего класса: красоты, одежды, ювелирные, связи. Отнюдь не в салон красоты отправилась Мики, нет. Выйдя из такси, она бодро и решительно прошла мимо, а вошла в одно из самых эффектных зданий, в котором бизнесмены арендовали офисы. Виктор рванул за ней, не слушая Зимина, который пытался его остановить, ведь был приказ – наблюдать, а не бегать за ней. Опер вбежал в центр, увидел, что Мики зашла в лифт, а ему надо еще через турникет… Он развернулся и двинул назад, бухнулся на сиденье и молчал, Зимин, видя его хмурое настроение, расстроился:

– Упустил? А прослушка? Попробуй поймать…

– Алексеевич, шутишь? – покосился на водителя Виктор. – На здание посмотри, думаешь, тут не предусмотрели, что однажды любопытному дяде Пете Зимину захочется прослушать некий кабинет на неизвестном этаже, которых аж семнадцать? В доме Майского жучки и то не везде, а здесь глушилки, так что отдыхай, ждем-с, когда наша красотка выйдет.

Савелий специально выключил трубку, чтобы никто…

…не мешал звонками, не отвлекал, иногда простой телефонный звонок сбивал с мысли или за время ответа человек передумывал говорить. Это он из собственного опыта знал, потому и Алену попросил выключить свою трубку, к сожалению, того же нельзя потребовать от Майского-2.

Юрий Васильевич поселился в одной из самых лучших гостиниц города, небольшой по количеству номеров, но очень уютной, нет, не по-домашнему, здесь гостевой уют. Конечно, Майский занял самый дорогой трехкомнатный люкс, он встретил гостей в большом кресле, полулежа, укрытый пледом, встретил с вялыми извинениями, после посещения «сына» ему было плохо. Еще бы! Савелий с Аленой устроились на одном диване напротив Майского, а тот предложил выпить чаю или кофе, гости отказались, короче, обязательный ритуал встречи прошли, Савелий взял на себя последний этап:

– Юрий Васильевич, вы хоть немного пришли в себя? Может, мы не вовремя? Вы скажите, давайте без щепетильности.

– Вовремя… не вовремя… Какая разница? – заворчал пожилой человек и несколько повысил тон: – Мне нужно выяснить, что с Артуром! Моим Артуром, а не вашим клиентом…

Из соседней комнаты пришел вчерашний помощник по имени Макс, принес таблетки и стакан воды, но Майский отказался принимать лекарства. Пришлось переждать паузу, к счастью, она не была долгой, иначе Савелий с Аленой чувствовали бы себя не в своей тарелке, сам же Юрий Васильевич продолжил:

– Не знаю, что делать… Что говорит ваш этот?..

Майский-2 – типаж роскошного старца – высокий, плотный, широкоскулый, с крупными чертами лица, большими черными глазами и белыми, будто крашенными краской, волосами до плеч. Короче, голубая кровь и белая кость. Уважение к нему возникало не по анкете, не по заказу, а само собой, он располагал к себе.

– Я вам вчера рассказал, как было дело, – позволил себе напомнить Савелий. – Мой клиент в таком же состоянии, как и вы. У него шок до сих пор, да и у меня, если честно. Артур… извините, я привык называть его Артуром. Дмитрий совсем не был готов, что под именем Майского Юрия Васильевича увидит незнакомого ему человека.

– Почему же убежал? – не снизил градуса негодования Майский. – Почему сам не объяснился со мной?

– Испугался, что его арестует следователь Черновол. Артур… то есть Дмитрий очень хочет разобраться в этой истории, поверьте. Я ему верю и привез портреты тех людей, которые соблазнили его… Хотите взглянуть?

– Портреты? – удивился тот. – Конечно! Давайте!

Савелий поспешно открыл кейс, передал Майскому гибкую папку, тот сначала надел очки, потом, не торопясь, вынул из папки рисунки и рассматривал подолгу лица. А учесть, что на каждого мошенника приходится по два листа с изображением, длился просмотр несколько дольше, чем хотелось бы. Чтобы время не уходило впустую, Савелий комментировал, как появились лица фигурантов, разумеется, осведомился, знакомы ли Майскому эти люди.

– Поразительно… Невероятно… – произнес Майский, не отрывая глаз от изображений. И вдруг запоздало отреагировал: – Что вы сказали?

– Вы кого-то узнали из этих людей? – осведомился Савелий.

– Нет… Никогда их не видел.

– А что же вас так удивило?

– Удивительные рисунки. Профессиональные. С детства я мечтал рисовать, но мне не было дано этого дара.

– Жаль, – вздохнул Савелий. – Вы так долго их рассматривали, тем самым вселили надежду: мне показалось, вы знаете, кто эти люди.

– Я искал их в памяти, но… не нашел, к сожалению. Макс! – позвал Юрий Васильевич. Помощник снова явился с готовностью выполнить все пожелания патрона. – Посмотри на эти лица, может, ты видел их?

Молодой человек, абсолютно неразговорчивый, не проявлявший к происходящему заинтересованности, а если сложить и вчерашнюю встречу, можно уверенно сказать, некоммуникабельный, перебирал листы стоя. Тем временем Майский, заполняя паузу, рассказал гостям о своем помощнике: