– Мне больше нечего сказать, – произнесла она и направилась к воротам.
Джерри спрыгнул на землю, гибкий, как кошка.
Весь день пленники провели на поляне, отлучаясь по нужде к ближайшим кустам в сопровождении Ахрона. Тот к своим обязанностям относился чрезвычайно ответственно, и водил всех сразу, включая и тот случай, когда в кусты понадобилось ему самому. Люсьена это нервировало, и он несколько раз постарался вывести караульного из себя. Тот делал вид, что не слышит оскорблений.
– Подожди.
– Нет, я уйду. Я больше не буду с тобой разговаривать. Зачем ты пытаешься меня расстроить? Как ты смеешь говорить мне все это? Как ты смеешь? Если бы речь шла о твоей помолвке, я бы обрадовалась и пожелала тебе удачи.
– О помолвке? Помолвке? Вы с Дэвидом не помолвлены. Вы играете свадьбу через три недели. О чем это говорит? Ну? Что это значит?
- Не старайся, - тихо сказал ему Олаф. - К нам какого попало не приставят, Ахрон наверняка не из дерганых.
– Иди к черту.
- Чересчур спокойный, - осклабился Люсьен. - Я ему шею в два счета сверну.
Она повернулась и побежала прочь от него. Он бежал рядом с ней то вприпрыжку, то рысцой.
- Подожди пока…
– Это неправильно. Таких девушек, как ты и Фиона, нельзя выставлять на посмешище. Вы не шлюхи. Ты слишком доверчива. С неприятностями надо разбираться так, чтобы никто ничего не узнал.
- Чего ждать? Приплывут другие атаманы, думаешь, иначе решат?
Клэр остановилась и спокойно взглянула на Джерри:
- Я о другом. Деваться нам отсюда некуда.
– У меня нет никаких неприятностей. Слышишь? У меня все прекрасно, и я поступаю правильно, насколько это возможно. Наша свадьба состоится раньше, чем мы планировали, но мы оба этого хотели и по-прежнему хотим. Все будет идеально.
- Перестань! Ты же плавал по Хлое, и Стас плавал. Хоть один, да доберется до берега.
Джерри посмотрел ей прямо в глаза:
- Нет. Ни один не доберется, - вздохнул Стас. - В озере столько тварей… Не знаю, как по ночам, но днем мне смотреть страшно было. Они даже на тени от стрекоз кидаются.
– Твой брак с Дэвидом Пауэром не будет идеальным. Глупая девчонка. Твой брак обречен.
- Но не сидеть же просто так, рядом с этим придурком! - не успокаивался Люсьен, зло поглядывая на стоявшего неподалеку Ахрона. - Дам ему по голове, а потом ладью захватим.
Подруги проявили себя с лучшей стороны. Они обошли все общежитие в поисках одежды, и, поскольку все обожали Валери и Мэри Кэтрин, одежда нашлась. Клэр было из чего выбирать.
- Втроем не сдвинем с места, - опять со знанием дела заявил островитянин. - Вы же видели, какие там весла! Ладью у речников как-то раз с якоря сорвало, а на веслах только рабы остались, пятеро. Надсмотрщик нам кнутом все спины исполосовал, а все равно к берегу подгрести не смогли.
- Как же лодку остановили?
Она взяла красивый розовый костюм, который очень хорошо на ней сидел. У другой девушки позаимствовала шляпку винного цвета и дорогую черную сумочку. Теперь ей были нужны перчатки в тон к шляпке и хорошие черные туфли. Подруги скинулись ей на перчатки, а туфли Клэр купила на свои деньги. Она была полностью экипирована.
- На других ладьях догнали. Нет, не думай об этом, Люсьен, не сдюжим.
В роли подружки невесты выступала Мэри Кэтрин, а Джеймса Нолана пригласили быть шафером. Дэвид вел себя холодно с Джеймсом. Клэр не знала почему. Но думать об этом было некогда: они были слишком заняты учебой, поиском одежды и переездом из Ратмайнса в квартиру получше, которую тоже следовало найти.
- Кроме того, нам есть фарватер, которого мы не знаем, - напомнил сотник, с удовольствием вспомнив новое слово. - Стражник, ты ведь слышал: чтобы на Джемму вернулись все или хотя бы большинство атаманов, надо ждать несколько дней. Не спеши, успеешь еще кому-нибудь голову свернуть.
Клэр получила записку от Кэролайн Нолан. Та желала будущей невесте всех благ, выражала удивление по поводу спешки и сожалела о том, что предложение семьи Нолан сыграть свадьбу у них не было принято. Клэр была непреклонна. Свадьба не может состояться в доме у Ноланов. Скромное торжество пройдет на нейтральной территории – в отеле рядом с церковью.
- Успею, - пообещал Люсьен. - В крайнем случае прямо на Совете, Важелю. Вот только руки бы не связали… Мне воевода наш, Патер, один фокус показывал - шейка только \"хрусть!\", и все.
Отец Флинн изучил меню и предложил те блюда, которые не казались слишком претенциозными. Дэвид и Клэр открыли счет в банке. Управляющему нравились молодые врачи, а Дэвид, не произнося этого вслух, всячески намекал, что планирует открыть практику на Фицуильям-сквер и верным путем движется навстречу своей мечте. Им предоставили небольшой кредит. Этого хватало на свадьбу. Ноланы лишились последнего шанса вмешаться в дела молодых и прибрать их праздник к рукам.
- Лучше все-таки мечом, - вздохнул Олаф. - Ну, хватит шептаться, Ахрон на нас смотрит.
Дэвид и Клэр просмотрели список приглашенных на свадьбу. Среди них были те, кто будет чувствовать себя на свадьбе раскованно, и те, чьи нервы будут взвинчены до предела. Первых оказалось больше: отец Дэвида, Анджела, отец Флинн, Эмер и Кевин, Мэри Кэтрин и Валери. С Джеймсом и Кэролайн тоже не ожидалось проблем.
- Он все время смотрит, - засмеялся Стас.
«Заносчивы немного, ну да ладно», – подумала Клэр.
Островитянин заметно успокоился за время, прошедшее после Совета. Сильда в обед накормила его какими-то особенными десертами, и даже слегка дернула за волосы. Сотник, вполглаза наблюдавший за развитием этих отношений, расценил это как знак особого внимания. Он и сам, поздновато спохватившись, попробовал поближе сойтись с кем-нибудь из джеток, но ни шутки, ни комплименты - а и в том и в другом сотник считался специалистом - действия не возымели. Когда же чивиец призвал на помощь свои искусство подражания и очень забавно изобразил Важеля, никто не улыбнулся.
– А Бен с Джимом?
- Ты их злишь, - сказал Люсьен. - Мы ведь чужаки. Никто не поможет.
– Будут на нервах, – ответила Клэр. – А если, на нашу голову, выяснится, что они давно раскрепостились, значит мои младшие братья стали обычной шпаной.
- Не спеши, - посоветовал Олаф. - И не задевай Сильду ни в коем случае. Смотри, она уже обнимает Стаса.
Что ж, спокойных людей все равно набиралось немало. На другом полюсе находились мать Дэвида в образе ангела-мстителя, пугливые родители Клэр, чей страх совершить ошибку мог довести до белого каления, и Ноланы, которые видели в грядущей свадьбе катастрофу похлеще гибели «Титаника».
Сотник был не совсем прав - никто не обнимался с островитянином, просто джетка вдруг решила заняться починкой его куртки. Стас замялся, стесняясь раздеваться, и тогда Сильда стащила ее силой.
– Хорошо, что мы можем посмеяться над этим, – заметила Клэр.
- Все равно мне пока делать нечего, - объяснила она. - Скоро стемнеет, ничего не разгляжу, а пока… Что это у тебя со спиной?!
– Только так я могу избавиться от ощущения, что вся затея не обречена на провал, – согласился Дэвид.
Олаф даже завыл тихонечко от восторга. По его мнению, теперь Сильда теперь попалась, Стас сможет из нее веревки вить.
Клэр вздрогнула. Ей не нравилось, когда в речи мелькало слово «обреченность».
- Да так… - островитянин старался повернуться, но у Сильды были крепкие руки. - Ну, падал, всякое такое!
О’Брайены приехали поездом накануне вечером. Джим видел Дублин впервые; Бен однажды был здесь на школьной экскурсии. Клэр встретила их на вокзале, чтобы отвезти на такси в отель. Мистер Райан, владелец отеля, предложил за комнаты хорошую цену. Дэвид и Клэр забронировали три номера: для родителей Клэр, для ее братьев и для самой Клэр. Утром Клэр будет ждать у себя Валери и Мэри Кэтрин, которые придут, чтобы помочь ей одеться.
- Какое \"такое\"?! Тут же живого места нет!
При виде родных, выходивших из поезда, сердце Клэр наполнилось жалостью и сочувствием. Она снова представила, через что заставила их пройти. Они моргали и устало щурились после долгого путешествия, нервничая из-за того, что их ждет впереди… Они взяли с собой огромный потрепанный чемодан, хотя дома наверняка была пара маленьких сумок. Правда, О’Брайены почти никуда не ездили.
Джетка ошибалась: за последние два десятка дней у Стаса на спине появились живые места. Правда, на ощупь она все равно напоминала шкуру лысой гусеницы, которую копьем не всегда с первого удара проткнешь.
Бен и Джим потрясенно разглядывали огромный вокзал Кингсбридж. Потом их втиснули на переднее сиденье такси. Родители Клэр нервно смотрели по сторонам, усевшись на заднем сиденье. Клэр болтала не умолкая: мистер Райан приготовит чай и бутерброды, бара в отеле нет, но для гостей добудут несколько бутылок стаута. Том О’Брайен просиял, Бен тоже, но Бену сказали, что ему никто стаут не обещал. В остальном говорить было не о чем. Все так устали, что после чая со стаутом мечтали поскорее добраться до кровати и закрыть глаза.
Агнес десять раз спросила Клэр, во сколько нужно выходить. Клэр десять раз терпеливо ответила, что они выйдут из отеля в одиннадцать часов, потому что до церкви всего пятьдесят ярдов.
- Он был рабом, - пришел на помощь Сильде сотник. - Не у смертоносцев, у людей.
- Как это так? - вокруг Стаса собралась небольшая толпа, Ахрон испуганно сжимал меч. - У каких людей?
День выдался солнечным. В отель, весело смеясь, пришли Мэри Кэтрин и Валери в своих лучших нарядах. Они принесли шляпку и черную сумочку. Вещи одолжили на один день. Владелицы так опасались за свое имущество, что потребовали все вернуть до наступления темноты.
– Я захватила бренди. На всякий случай, – сообщила Валери.
- У речников, - промямлил островитянин. - Меня им продали наши морские путешественники. Вот и приковали меня к веслу, на их лодке, ладье по вашему. Надолго…
– Не сейчас, – сказала Мэри Кэтрин. – Мы должны одеть невесту.
- Так тебя кнутом били? - догадалась Сильда. - Сколько же раз?! Я сейчас принесу тебе одну мазь, подожди.
Клэр казалась немного бледной, поэтому подруги ее нарумянили. В остальном невеста выглядела очаровательно. Ее наряд был подобран на редкость умело, и Клэр благословила незнакомых девушек, одолживших ей свои сокровища. На ум пришло, что она перестаралась, следуя старой доброй традиции, которая требовала надеть на свадьбу «что-то, взятое взаймы»
[19]. Они долго смеялись над шуткой, пока в дверь не забарабанил отец Клэр. Том нервно сообщил, что осталось всего двадцать минут. Не пора ли на выход?
Люсьен чуть потянул Олафа за руку.
Клэр не ожидала, что внутри будет музыка, и удивилась, услышав тихие переливы церковного органа. Рука отца напряглась от испуга.
- Я понял. Ты думаешь, она его вытащит отсюда, да? А как?
- Ей виднее, - пожал плечами сотник. - Если сбежала от восьмилапых, так наверное, найдет способ и отсюда выбраться. Но я пока ничего не думаю, стражник. И ты не думай. Просто не будем им мешать ночью.
Ей почудилось, что до алтаря не меньше мили пути, но вскоре она уже видела лица гостей, которые оборачивались по мере того, как она приближалась. Сначала она заметила восхищенное лицо Анджелы, и на душе потеплело. Анджела обняла Эмер, и они обе радостно закивали невесте. Непривычно чистые и опрятные младшие братья в изумлении уставились на сестру. Польщенная, она двинулась дальше с высоко поднятой головой. Ей было приятно, когда брови Кэролайн медленно поползли вверх, а лицо доктора Пауэра расплылось в улыбке. Но поразительней всего была мимолетная перемена в облике свекрови. Надменное выражение, с которым миссис Пауэр не расставалась, на мгновение сошло с ее лица, пока она шепталась с миссис Нолан. Восторженные взгляды воодушевляли Клэр, и ее улыбка сияла все ярче.
- Ночью? Мы вот в этой землянке будем ночевать, все вместе.
Когда Дэвид обернулся, она светилась уверенностью и счастьем, полностью преобразившись с того момента, как сделала свой первый шаг к алтарю. Он даже не думал, что она может быть такой красивой. Дэвид улыбнулся Джеймсу, а тот ободряюще улыбнулся в ответ. Бестактные слова Джеймса были забыты. Дэвид вышел вперед, чтобы отвести свою прекрасную невесту к алтарю.
- Вдруг еще кто-нибудь придет? Наше дело спать да похрапывать, и не давать Стасу советов. Сам лучше справится.
- Если бы хотя бы он выбрался, - злорадно прошептал Люсьен. - Тогда я согласен на костер. Твой Повелитель сюда доберется, уверен.
Пауэры не делали фотографий. Возможно, Ноланы взяли с собой фотоаппарат, но они ни разу его не достали. Фотоаппарат был у Кевина Куинна. Когда отец Флинн понял, что Кевину приходится экономить кадры, он дал Джиму О’Брайену денег и послал его в ближайшую аптеку за тремя упаковками пленки.
- Яд, - коротко сказал сотник.
– Продолжайте снимать, – прошипел отец Флинн Кевину. – Теперь вы официальный фотограф.
- Стас им про это расскажет!
Свадебная процессия бодро направилась к отелю. Миссис Пауэр оглядела помещение с таким видом, словно попала в музей. Она с досадой услышала, как Ноланы удивились удачному выбору места и похвалили антиквариат, украшавший холл. Мистер Райан принял решение подавать напитки в оранжерее, которая выходила окнами в сад. Гостей окружали цветы, зеленая листва и лучи солнца, проникавшие сквозь цветное стекло.
- Лучше бы он рассказал, где его берут. А еще хорошо бы нам узнать побольше про летучие шары, на которых путешествуют смертоносцы. Да много чего есть еще интересного в этой стране… Интересного и очень важного для моего Повелителя. Стаса же одного отправлять нельзя. Ты разве забыл, что он с далекого морского острова? Не доберется до лагеря, не умеет с насекомыми обращаться.
– Здесь совсем не плохо, – процедила Валери сквозь стиснутые зубы. – Клэр вела себя так, будто зовет нас в забегаловку, где воняет капустой, а на столе стоят бутылки с соусом.
Стражник замолчал, сердито почесывая затылок. С доводом Олафа нельзя было не согласиться. Одинокому человеку всегда трудно выжить среди кишащих хищниками лесов и степей, а уж Стас погибнет наверняка. Тем более, что идти придется ночью… Но ночью уже выпадает снег!
– Место хорошее, – согласилась Мэри Кэтрин. – Но разве свекровь не стерва?
– Она скоро поймет, что оказалась в меньшинстве, – заметила Анджела, и девушки, не ожидавшие, что их кто-то услышит, вздрогнули от испуга. – Да, сейчас она ведет себя как стерва, но ей не хватает уверенности в себе. Когда она сообразит, что все остальные считают свадьбу чудесной, то одумается.
- Переждать бы месяц, и половина насекомых уснет!
– Пойду поболтаю с ней, – сказала Валери. – Ослеплю ее рассказами о моем блестящем прошлом.
- За месяц мы успеем кое-что увидеть, - нахмурился Олаф. - Например, штурм Джеммы. Смертоносцы на плотах поплывут сюда, и погибнут все. Знаешь, у меня хорошие нервы, но я не смогу на это смотреть.
Мистер Райан позвал всех обедать. В томатном супе плавали сливки, сверху зеленела щепоть рубленой петрушки. Миссис О’Брайен медлила, размышляя над тем, что здесь украшение, а что – еда. Отец Флинн вывел ее из замешательства, шумно проглотив свою ложку, как только все закончили произносить молитву. Агнес поняла, что нужно делать, и семья последовала примеру матери.
Джетки мало помалу расходились, теряя интерес к забавному пришельцу. Только Сильда продолжала хлопотать вокруг тихо млеющего Стаса. Его спина уже блестела, густо натертая каким-то жиром, куртка была починена, теперь Сильда собиралась еще раз его накормить.
Булочки были еще теплыми. Бутылки с напитками – красное и белое вино, апельсиновый лимонад и стаут – были красиво расставлены на столе небольшими группами через равные промежутки.
- Толстый станет, - буркнул Ахрон.
План рассадки являл собой чудо дипломатии. Для каждого члена семейства О’Брайен подобрали приветливого соседа. Клэр и Дэвид почувствовали, как у них постепенно выравнивается дыхание, которое они с самого утра невольно сдерживали. Гостей было слишком много для поддержания общей беседы, тем не менее за столом раздавался оживленный гул. К тому времени, когда мистер Райан и две официантки убрали тарелки из-под цыпленка в сливочном соусе и протерли стол, чтобы подать мороженое и торт, атмосфера разрядилась и стала более дружелюбной, чем кто-либо смел себе представить.
- На себя посмотри! - отрезала джетка. - На ночь надо парня закутать во что-нибудь мягкое, у меня есть одеяло из паутины, старое еще, городское. Снимай, Стас, сапоги, я и голенища заодно подлатаю.
Соседями Молли Пауэр были Кевин Куинн и отец Флинн. Молли явно не хотела, чтобы ее уличили в преднамеренной грубости, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как поддерживать беседу. По другую сторону от отца Флинна сидела Агнес О’Брайен, рядом с которой также усадили Валери. Дэвид и Клэр отказались от традиционной рассадки, поскольку она вела к неминуемой катастрофе.
- Да не надо, - попросил островитянин. - Спасибо тебе, Сильда, но я их уже столько раз чинил… Они просто развалятся.
Отец Флинн объяснил Джеймсу, что входит в обязанности шафера, и попросил его непременно дать слово мисс О’Харе и отцу Дэвида.
– Это не соответствует традициям, отец, – пожаловался Джеймс.
Конечно же, джетка его не послушалась. Она плюхнула на траву перед его лицом миску с пряным варевом и решительно сдернула первый сапог. Он выдержал, зато второй и в самом деле расползся.
– Ты на чьей стороне, мальчик? – резко осадил его отец Флинн.
Уловка сработала. Никто не заметил, что Том О’Брайен смущенно бубнил свою речь по бумажке. Если бы в паре с ним выступил только красноречивый молодой барристер, контраст был бы чересчур очевиден.
- Как тебя, сотник? - джетка с негодованием посмотрела на Олафа. - Командир, значит?! Что же у тебя парень ходит в рванье? Вы-то вот оба здоровые, а одеты получше!
Доктор Пауэр был приветлив, бодр и весел. По его словам, врачи на свадьбах любят хвастаться тем, что способствовали появлению кого-то из молодых, полагая, что это придает им особый статус в глазах общественности. Что ж, Пэдди Пауэр помог произвести на свет и невесту, и жениха, а за жизнь и воспитание последнего нес особую ответственность. Он пожелал молодым долгой и счастливой жизни в Каслбее, который, как известно, является центром вселенной, и попросил тех, кто еще там не был, немедленно туда поспешить.
Анджела, более робкая и застенчивая, чем на школьных уроках, рассказала, какими сентиментальными становятся учителя, как только ученикам удается выскользнуть из их цепких рук.
- Как-то так вышло, - признал Олаф, который никогда особенно не интересовался одеждой своего спутника. - Он же не из Чивья… Эти сапоги мы ведь у речников взяли?
Джеймс поразил всех ораторским мастерством. Праздник шел к завершению. Дэвид встал, чтобы выступить последним.
- Да, - кивнул Стас. - Только мне достались старые. А потом, когда мы мимо улья ехали и повозку с сеном сожгли, подошвы прогорели. Я нашел кожи, но новое на старом не держится, и…
Клэр пришлось сосредоточить взгляд на стопке поздравительных телеграмм, чтобы не расплакаться от его слов. Дэвид говорил просто и прямо. Он признался, что счастлив и полон надежд. Он поблагодарил поименно всех присутствующих за все, что они сделали. Он был самым счастливым человеком на свете.
- Я тебе найду сапоги, - пообещала Сильда и вдруг скривилась. - А когда ты, сынок, мылся?
Все захлопали. Молодым аплодировали руки Молли в перчатках, тонкие костлявые руки Агнес, чисто вымытые руки Джима и Бена – их осмотрели, прежде чем выпустить братьев из комнаты, пухлые белые ладошки отца Флинна и артистичные руки Анджелы.
Люсьен фыркнул, не сдержался. Когда чивийцы перевалили горы, смертоносцы помогли людям искупаться - отогнали всех насекомых от горного, прохладного, и потому не слишком населенного ручья. На беду, Стас как раз тогда простудился, и сотник ему лезть в холодную воду не разрешил, чтобы не иметь на руках больного.
Клэр поднялась наверх переодеться. Она сняла розовый костюм, на который не уронила ни крошки, и завернула шляпку с сумочкой в оберточную бумагу. Надела красивое серое платье Валери и недорогие стеклянные бусы винного цвета в тон к перчаткам. Потом она взяла свою потрепанную сумку и была готова к отъезду. Джеймс пообещал, что преподнесет молодым супругам достойный подарок позже, когда они устроятся на новом месте. А пока он с радостью предлагал им свою машину, которая могла пригодиться. Дэвид взял ключи и еще раз тепло поблагодарил шафера.
- Что смеешься, здоровенная дубина?! - рассердилась Сильда. - Сам-то тоже не чистюля! Так когда ты мылся?
– Очень мило с твоей стороны, Джеймс. И спасибо тебе за поддержку. За обедом. Ну, ты понял.
- Когда от речников бежал, ночью в реку прыгнул, - честно вспомнил Стас. - А там как раз Олаф барахтался, вот после того раза…
Они неловко переминались с ноги на ногу, ожидая, пока Клэр спустится к ним.
– Все было замечательно, – сказал Джеймс.
- И не говори мне, как давно это случилось, -= нелогично оборвала его джетка. - Значит, сейчас помоешься.
– Да-да, конечно.
- Да где? - попробовал вступиться Ахрон. - Смотри, как поздно!
– И все обязательно будет хорошо.
- Мне в землянке такие не нужны! Пойду заставлю мужиков бадью прямо сюда прикатить.
– Да, – сказал Дэвид.
Так она и поступила, вскоре на поляне стаяла большая деревянная бадья, а джетки что помоложе забегали с кувшинами. Олаф обратил внимание, что нашлась и горячая вода, хотя запаха дыма он не чувствовал.
Они вспомнили о тех днях, когда могли сказать друг другу все, что угодно. Эти дни остались в далеком прошлом.
- Ты первый, - распорядилась Сильда. - Потом мы, как хотите.
Дэвид и Клэр сообщили, что отправляются в трехдневное свадебное путешествие в уединенный отель в Уиклоу. Гости глубокомысленно кивнули. На самом деле Дэвид и Клэр возвращались в свою новую квартиру, где царил полный хаос. Они больше ничего не хотели. Ни веселья, ни ужина при свечах. Они просто хотели побыть вместе и осознать, что день, которого они так сильно боялись, наконец-то закончился.
- В одной воде? - набычился Люсьен, у которого были свои представления о приличиях, но сотник пихнул его в бок.
Уже в полной темноте сотник вылез из бадьи, вытерся принесенной для этой цели соломой. Уже опять было очень холодно, на щеки падали быстро тающие снежинки.
Джеймс Нолан заблаговременно поставил шампанское охлаждаться; и когда все прибыли в дом Ноланов, Брида встретила их с подносом бокалов.
- Давай быстрее, - попросил Ахрон, дежуривший у входа в землянку. - Бери одежду да прыгай вниз, там теплей. Сильда и вам какие-нибудь тряпки укрыться даст, не только своему сыночку.
– Как кстати, – одобрительно заметила Кэролайн.
- Неудобно, - Олаф подобрался поближе к маленькому костерку, разожженному охранником. - К женщине, считай, в гости, голым приходить. Как ты тут всю ночь будешь? Холодает.
– Славно придумано, – согласился ее отец.
- Зима, - согласился джет. - Но я не ночь, а полночи. Ничего, закутаюсь потеплей, посижу. А вы не вздумайте голову высунуть, сразу снесу! И Сильде напомни еще раз: сперва пускай покричит, а потом уж вылазит, если по нужде приспичит.
Доктор Пауэр взял бокал и вышел в ухоженный сад, там стригли газон. Для всех остальных это был обычный рабочий день.
Олаф только вздохнул. Хорош караульный! Вот сейчас ударить в печень, чтобы даже не охнул, а потом не спеша придушить. Сотник был уверен, что втроем они смогут нанести спящим джетам такой урон, какого они от смертоносцев не видели. Однако спешить не следовало. Он спустился в землянку, в совершенно непроницаемую темноту.
Молли увидела, что Пэдди стоит один, подошла и молча встала рядом с ним.
- Осторожно! - ворчливо потребовала Сильда. - Стой там! Теперь направо повернись, и два шага сделай. Да пригнись же!..
– Ты была великолепна, Молли, – сказал он.
Предупреждение запоздало, сотник стукнулся обо что-то головой, упали несколько предметов, что-то звякнуло.
– Великолепна?
- Куда дальше?
– Ты всего этого не хотела, но не стала портить им праздник, хотя этот брак тебе не по душе.
- Сюда, - рука Люсьена подергала Олафа за штаны. - Мы тут, справа от входа, а они там, слева…
– Клэр… – начала она и запнулась.
- Что ты там несешь? - мгновенно отреагировала джетка. - Уж дали вам теплый угол, накормили, помыли, укутали - чем ты еще недоволен?! Вот же дубина загорская, все бы ворчать…
Пэдди молчал.
Сотник, устраиваясь, услышал только как скрипнули в темноте зубы стражника. Олаф заранее предупредил его не пытаться шептать - женщины слышат лучше, особенно в своем доме.
– …по-моему, она очень хорошо выглядела. Такой элегантный наряд.
Здесь оказалось совсем не так противно, как он ожидал. Не было затхлости, каким-то образом землянка проветривалась. Пол устлан сеном, под ним дерево, стены тоже обшиты досками, даже сырости подземной почти не чувствовалось. Нечего сказать, уютно устроились эти необычные повстанцы на своей Джемме.
Закинув руки за голову, сотник задумался. Правы ли эти люди?.. Они бежали от пауков, которые держали их в бесправии, использовали в пищу живых. Олаф не мог не признать, что на их месте поступил бы также. Повстанцы, или дикари, как чаще называли таких людей в степи, используют яд. Но ведь ничего не знают о Договоре. Кроме того, если пауки вдруг перестанут соблюдать Договор, то и у людей руки окажутся развязаны.
Внутри шампанское лилось рекой. Кэролайн хотела знать, почему Клэр не забрала с собой ту шикарную сумочку, когда уходила.
Однако как жить здесь пришельцам из Чивья? Смертоносец Повелитель не захочет иметь в соседях людей, воюющих с его сородичами, и не являющихся его подданными. Восьмилапых не переделаешь… А Важель прав, говоря, что рано или поздно кто-нибудь из джетов убьет чивийского паука, и на этом кончится хрупкий мир, даже если на первых порах его удастся достигнуть. То же самое, правда, произойдет и если джеты убьют двуногого подданного Повелителя.
Люсьен громко всхрапнул, дернулся во сне и засопел. Почти сразу же послышался приглушенный шепот из угла Сильды и Стаса. Сотник много бы дал, чтобы услышать этот разговор, и понять, кто же из них добивается своего. Сам он скорее поставил бы на джетку… А впрочем, какая разница?
На ум пришла Тулпан, нынешняя королева Хажа, крошечного горного королевства. Олаф не относился к сословию высоких господ, но недавний разговор с Люсьеном давал некоторые надежды. Все же стражник был подданным Тулпан, и лучше понимал обстановку в горах. Похоже, что с женихами у Тулпан плохо, так плохо, что фактический глава Горного Удела смертоносец Иржа будет только рад возможности выдать подопечную за доверенное лицо Повелителя Чивья.
В углу перестали шептаться, энергично завозились. Олаф усмехнулся, перевернулся на бок, стараясь не шуметь. Никаких сомнений: жизнь Стаса вне опасности. Сильда будет думать о его спасении весь остаток ночи, и к утру план будет в общих чертах готов. Так уж заведено у женщин - не откладывать мысли отлежаться. В этом плане ни Люсьену, ни Олафу скорее всего места не найдется, но ведь это только первый план.
– А вы слышали, что Дэвид и Джеймс разругались и почти не разговаривали? И что Джеймса едва не заменили на другого шафера? – сказала Кэролайн и засмеялась с видом заговорщицы.
Сотник, задремывая, даже попробовал придумать, с чего завтра начать. Намекнуть, быть может, что Стас не отличит в темноте бегунца от скорпиона?.. Что одному ему ни за что не добраться до лагеря чивийцев? Или нет, сперва надо, чтобы джетка поняла: на островах паренька оставить невозможно. А для этого…
– Я ничего такого не слышала, – сказала Валери, давая понять, что Кэролайн может продолжать.
Сон пропал. В самом деле - а почему Стас не может присоединиться к джетам? Он не любит пауков, потому что вырос не с ними, он не чивиец и даже не хажец. Проку от такого Совету не будет, почему бы не отпустить под поручительство Сильды? Будет плавать на ладьях, грести умеет, наверное, лучше всех - у речников прошел хорошую школу.
– Якобы Дэвид рассказал Джеймсу о свадьбе, спешке, семейных драмах и прочем, а Джеймс сказал – и я, кстати, тоже так считаю, – короче, он сказал, что Дэвиду не повезло. Тогда Дэвид спросил, что он имеет в виду, а Джеймс ответил, что Дэвид не обязан жениться на шлюхе. И Дэвид выплеснул Джеймсу в лицо свой бокал – они сидели в баре отеля – и вышел, а Джеймсу пришлось бежать за ним. Боже, это было ужасно.
– Еще как ужасно! – воскликнула Валери. – Более гадких слов невозможно даже представить.
Конечно, Стас не предаст друзей. Но это живых, а когда увидит их тела, то может и передумать. Олаф признался себе, что сам бы поступил именно так. Такой расклад не понравился чивийцу. Значит, ловушку надо ставить не Сильде, а островитянину, собственному товарищу. Какую?
– Нет, я не об этом… – Кэролайн сообразила, что попала впросак.
– Как Джеймсу вообще удалось стать адвокатом с таким складом ума? – удивилась Мэри Кэтрин.
В углу тоненько застонали, кто именно - Олаф не понял, да и не интересовался. Сейчас ему больше всего хотелось швырнуть туда каким-нибудь кувшином, чтобы не мешали думать. Как сделать так, чтобы Стас захотел вернуться к чивийцам во что бы то ни стало? Чем привязать? Сотник думал, думал, но не мог отыскать ни одной приманки. Вот если бы поместить туда Сильду…
В июне все страдали от духоты и не могли дождаться конца учебного года.
Олаф едва не рассмеялся. Это уже полная путаница какая-то! Чтобы Сильда помогла Стасу выбраться с Джеммы, она должна находиться в лагере Повелителя. Или захотеть туда попасть. Но ей-то что там может понадобиться? В углу захихикали. Сотник скривился - всегда так, кто-то голову ломает для общего блага, а кому-то наплевать. Вот если бы сейчас темьенские раскоряки устроили на Джемму хорошенький налет, было бы вам так смешно?
Анджела написала ответ на взволнованное письмо Шона и Сюи. Да, она будет дома, у себя в коттедже, как обычно. Как только они решат, что собираются делать, они смогут прийти и сказать ей. Она будет рада видеть их всех. Как всегда.
На миг Олаф замер, испуганно прогнав все мысли. Почему он подумал про налет? Ведь о шарах восьмилапых они узнали только вчера. Это нехорошо, когда в голове возникают не свои, навеянные кем-то другим мысли, это опасно. Сотник мысленно прислушался и понял, что уже давно откуда-то доносится шум ветра, кому-то сыро, холодно… Но это не Ахрон, и вообще не человек.
Шон уточнял, что еще никому в Каслбее не сообщал о переменах в своей жизни, и спрашивал, кому бы он мог написать. Но Анджела проявила в этом вопросе твердость: это дело Шона, а не ее. Он сам должен решить, с кем разговаривать и какие слова подобрать.
Сотник относился к породе людей, сформированной тысячелетним соседством с пауками. Читающие мысли, способные подавлять волю людей одной только силой своего сознания, восьмилапые против собственной воли закалили младших товарищей. Сначала двуноги научились скрывать свои мысли, не произвольно, с самого рождения привыкая перепутывать, смешивать их в голове. Олаф не испытывал с этим ни малейших затруднений, сам-то он прекрасно разбирался в этой перепутанной мозаике. Но ни горец Люсьен, ни, тем более, Стас, такими способностями не обладали.
Писем об отказе от планов не приходило. Отсрочки неизбежной катастрофы не предвиделось.
Ко всему прочему Олаф заметил, что куда более чуток по сравнению даже со своими соплеменниками. Этому он и приписывал успехи на поприще карателя, Ока Повелителя в борьбе с людьми Фольша. Неизвестно откуда бравшиеся колдуны, накурившись травы нас, могли чувствовать приближение смертоносцев, прятать от них своих бойцов. Но и сотник, однажды, воспользовавшись тем же рецептом, сумел это…
Они приезжали в субботу.
Сейчас у него не было наса. Но самым краешком сознания он ощутил чью-то сдерживаемую ярость, чьи-то страдания от холода, чей-то ищущий взгляд. Кто это мог быть? Почему именно теперь в голову Олафа пришла мысль о налете?
В субботу утром Анджелу охватила паника, когда она покупала мясо в лавке Двайера. Крисси, которая уже вернулась к работе, поинтересовалась, не собирается ли мисс О’Хара закатить вечеринку.
– Нет, с чего бы? – встревожилась Анджела.
Первым побуждением было разбудить Люсьена, вместе с ним схватить Сильду и хорошенько допросить о величине грозящей им опасности. В пылу сражения смертоносцы не будут разбираться, кто здесь джет, а кто плененный пришелец из-за гор. Но сотник заставил себя лежать смирно. Надо думать, думать об опасности, а о возможной пользе. Как же все-таки устроены эти загадочные шары?..
– Ну, вы покупаете мясо на целую армию.
Анджела в ужасе смотрела на огромные куски мяса. Она бессознательно купила еду для Шона и его семьи. У нее закружилась голова, и она прислонилась к стене.
– С вами все в порядке? – перепугалась Крисси. – Джимми! Помоги мисс О’Харе.
Анджела взяла себя в руки:
– Прошу прощения, наверное, у меня летний грипп, ничего серьезного.
Она заплатила за мясо, положила его в велосипедную корзину и отправилась домой. Она не осмелилась сесть на велосипед, опасаясь нового обморока. Хотя, с другой стороны, было бы неплохо умереть прямо сейчас. Она мрачно просидела дома весь день. Почему после смерти матери у нее не хватило смелости открыть людям правду? Почему она лгала им и согласно кивала в ответ на их сочувствие и просьбы помолиться? Она не взяла ни одного чужого пенни, посоветовав направить пожертвования в управление миссии. Но никто этого, конечно же, не помнил.
Она впервые задумалась о том, что водила за нос милых, честных людей, всегда спрашивавших ее о брате. И поняла, что ей наплевать на тех, кто взвоет от ужаса: на Сержанта Маккормак и мать Иммакулату. А когда вспомнила о Дике Диллоне, ее сердце ушло в пятки.
День был чудесным – один из тех, о которых со вздохом вспоминают довольные туристы, заглянувшие в Каслбей на пару часов или снявшие здесь домик на месяц, а еще владельцы магазинов, мечтающие, чтобы такая погода стояла круглый год.
Глава третья
Сюя и Шон тоже могли вздыхать от умиления, а Денис и Лаки – с восторгом носиться по длинному золотистому пляжу вдоль кромки ярко-синего моря. Анджела не помнила, чтобы ей когда-нибудь было так грустно. Она поняла, что у нее нет мужества. Ей не хватило смелости ни отговорить их от приезда, ни встретить их на вокзале с распростертыми объятиями. Она оказалась и никудышным другом, и бесхребетной сестрой.
Они должны были приехать по меньшей мере три часа назад. Отплыли ночным паромом из Англии и утренним поездом добрались до города. Их никто не встречал, поэтому им предстояло дождаться автобуса, идущего в Каслбей. Они, должно быть, сидят в своем фургоне уже целый час… Они показали детям пляж? Зашли в магазин О’Брайена за продуктами? Неужели Шон радостно потянулся через стойку и пожал Тому О’Брайену руку?
Зима опускалась на Иткан, словно огромная бабочка, прилетевшая вопреки природе с севера. С ее черных крыльев сыпалась пыльца в виде снега, пока еще тающая при соприкосновении с любым теплым предметом. От пыльцы на хитине оставались капли, и это было необычайно мерзко.
– Вы не помните меня, мистер О’Брайен? Я Шон, сын Динни О’Хары. А это мои жена и дети. Поздоровайся с мистером О’Брайеном, Денис…
Повелитель сказал, что эта ночь - последняя, годная для нападения в этом году. Потом станет слишком холодно, даже в темьенских, а точнее тчалканских городах, расположенных вдали от гор, жизнь станет медленнее. Самки уснут. Смертоносцы будут нервничать, часто сражаться друг с другом, но тоже медленно, порой целые ночи, особенно морозные, проводя в объятиях. С Коппой так однажды случилось - холод сковал его одновременно с противником. Но утром он зашевелился первым.
А сейчас они идут вверх по улице? Уж дошли до угла? Свернули на дорогу, ведущую к полю для гольфа?
Она сказала, что будет дома, в коттедже. Ей хотелось сбежать.
Смертоносцы должны сражаться и погибать, иначе для потомства не хватит пищи. Им помогает холод, соседи с юга, из Чалтана, а еще - джеты. Люди, овладевшие ядом. Ядовитые люди. Они спрятались за водой, чуждой для пауков средой, а теперь их прикроет еще и зима. Холодными ночами джеты будут устраивать набеги, убивать самок.
Она не помнила, чтобы часы тикали так громко, а сердце так странно билось в груди.
Коппа яростно пошевелил жвалами. Где же они, где?.. Он висел в воздухе, чуть выше верхушек деревьев, чтобы в темноте не зацепиться. Вокруг так же медленно, с севера на юг, подчиняясь ветру, дрейфовали полторы сотни его товарищей. Повелитель приказал убить всех джетов, или хотя бы уменьшить их поголовье. Хорошо бы победить, тогда утром будет большой пир.
Она сидела и ждала.
\"Впереди что-то шумит,\" - беззвучно сообщил один из летевших первыми.
Она ждала.
\"Возможно деревья, возможно - кто-то из водяных тварей. Они издают разные звуки. Пока не станем снижаться,\" - решил Таш, командир летучего войска.
Поздним вечером, когда детям давно было пора в постель, раздался стук в дверь. Анджела собралась с духом и медленно приблизилась к двери. На улице не было слышно голосов. Возможно, они расстроились, не встретив ее на вокзале.
\"Если хоть на миг проглянут звезды, то отразятся в воде. Где их не будет, там и острова,\" - позволил себе заметить разведчик.
Она открыла дверь.
\"Опасно, нас не должны видеть в воздухе. Жала джетов летают,\" - Таш закончил фразу выражением неприязненной эмоции, его подчиненный пристыженно замолчал.
На пороге стоял Дик Диллон.
– Привет, – еле слышно произнесла Анджела и прислонилась к дверному косяку.
Она не сделала ни малейшего движения, чтобы пригласить его в дом.
Все воины были еще очень молоды, даже Ташу едва исполнилось три года. Смертоносцы должны погибать, а те, кто выживет - и есть лучшие, достойные долгой жизни. Самый старый, Повелитель, правит тремя городами удела Тчалка, он первым должен оставлять потомство, ему не смеет отказать ни одна самка. Самки не погибают в боях, они убивают друг друга… Они не способны подчиняться так же слепо, как самцы.
– Могу я войти? Или это не обсуждается? Я, бывало, заходил сюда, знаешь ли.
Самки не погибают в боях, если джеты не приходят зимними ночами в Тчалка! А еще зимой часто бегут рабы, пользуясь неподвижностью своих хозяев. Редко кому удается добраться до Джеммы, но если это случается, то джетов становится больше. Поэтому надо уничтожить как можно больше ядовитых людей сейчас, перед зимой.
– Прости, Дик. Входи, конечно.
\"Я что-то почувствовал,\" - сказал разведчик. - \"Внизу.\"
– Я помню, ты просила не приезжать на этой неделе и обещала позже все объяснить.
\"Возможно, их дети? Детей можно чувствовать,\" - предположил Таш. - \"Останься там, жди нас.\"
– Похоже, от моих слов не было особой пользы?
– Я знал, что могу прийти.
Дети? Человеческие дети спят ночами, для этого джеты дают им специальное снадобье. Тогда почуять их невозможно. Взрослые же тоже каким-то образом делают себя незаметными. Ядовитые люди. Коппа заметил, что немного снизился, и приказал существу в шаре, способному выделять и поглощать летучий газ, поработать.
– Это было очень самонадеянно с твоей стороны, – устало сказала Анджела.
Строй достиг разведчика, который, поднявшись выше, нашел чуть более медленный воздушный поток. К нему присоединились остальные, напряженно вглядываясь вниз. Холод все сильнее сковывал суставы, голубая кровь едва текла в насекомых. Никто ничего не чувствовал, но тут облака и в самом деле немного раздвинулись, позволив выглянуть звездам. Загадочные небесные огоньки отразились в воде озера, и указали на россыпь темных пятен.
– Нет, не было. Я знал, что все в порядке и что их здесь нет.
– Что?
\"Джемма!\" - обрадовался Таш. - \"Всем снижаться! Слава Повелителю!\"
– Я знал, что не встречу их здесь. Они сидят на скамейке на другом конце поселка и смотрят на море.
Они уже давно не брали с собой людей - слишком часто те решались на предательство. Бой предстоит тяжелый, ведь острова покрыты сетью убежищ, землянок, крепостей. Из любого укрытия люди будут стрелять, скорее всего, никому из нападающих никогда больше не увидеть Тчалку.
Дик наткнулся на них совершенно случайно. Он видел, как семья с детьми вышла из автобуса. Он обратил на них внимание из-за женщины-иностранки и детей – наполовину иностранцев.
– Шон меня не узнал. Когда он был здесь в последний раз, я был пьян. Наверное, он помнит меня очень смутно, как в тумане, точнее, это он для меня тогда был как в тумане.
\"Слава Повелителю!\"
– Как же ты его узнал?
Шары бесшумно пошли вниз. Спустя короткое время корзины уже зашуршали по верхушкам деревьев, восьмилапые быстро прикрепляли их заранее выпущенной клейкой паутиной и сбегали вниз. Пауки плохо видели, да и двигались с трудом, однако и теперь легко победили бы любую армию людей. Обычных, не ядовитых.
– Мальчик спросил, когда они навестят тетю Анджелу, а женщина ответила, что сначала они отправятся в свой автофургон, устроятся, разберут вещи, а к тете Анджеле зайдут чуть попозже, сегодня или завтра.
– Прости меня, Дик. Мне очень, очень жаль, – заплакала Анджела. – Я такая трусиха, я чертовски слабая, я не смогла во всем тебе признаться.
Коппа оказался на стволе очень большого дерева, и поэтому сбежал к земле быстрее других. Он же убил первых двух джетов - они сидели на ветвях, в гнезде, и проворонили атаку. Никто из них даже не вскрикнул, восьмилапый на тратил времени и нанес два молниеносных укуса.
Она положила голову ему на плечо и зарыдала, как ребенок. Дик обнял ее и погладил по спине, пытаясь утешить.
– Все будет хорошо.
Казалось, он успокаивает расстроенного малыша, который едва научился ходить.
– Дик здесь, Дик обо всем позаботится.
Они сидели и смотрели, как красный солнечный шар исчезает за бескрайним темно-синим горизонтом. Из парка аттракционов до них долетали музыка и взрывы смеха, вокруг оживленно болтали отдыхающие.
Денис и Лаки выбились из сил и крепко спали. Шон показал им школу Братьев, куда ходил каждый день, полные воды углубления в скалах, где он обычно играл, и пещеру Эха, чтобы они прокричали свои вопросы.
Внизу Коппа сразу увидел перед собой костерок, абсолютно незаметный сверху. Перед ним оказался человек, который бешено заорал и кинулся на врага, размахивая мечом. Удар когтистой лапы оторвал джету руку с оружием, укус довершил дело. Вкус теплой крови! Холод будто отступил.
Шон вспомнил про лавку О’Брайена. Но прежде она была гораздо меньше, и Шон не знал мальчика, который стоял за прилавком, – должно быть, один из младших сыновей Тома. Шон заметил вдалеке миссис О’Брайен, но неожиданно смутился. Это было неподходящее место, чтобы сбрасывать маски и объявлять о своем возвращении на родину. Он купил книжку-раскраску и карандаши в магазине мисс О’Флаэрти, но хозяйка обслуживала другого покупателя, а с молодой продавщицей Шон был незнаком.
Вокруг слышались вопли, это дозорные джетов подняли запоздалую тревогу. Не зря Повелитель послал войско в холодную ночь! Люди не ждали их. При свете костерка Коппа заметил яму в земли и припал рядом, готовясь к прыжку. Лучник высунется оттуда, но выстрелить не успеет.
На улице девочка лет восьми с интересом посмотрела на Лаки.
– Ты откуда приехала? – спросила она.
\"Эй, восьмилапый! Я здесь, у самого входа! Мы пленники, безоружные пленники, враги джетов! Мы поможем вам добраться до врага в землянках! Мы можем сжечь их ладьи!\"
– Я родилась в Японии, я наполовину ирландка, наполовину японка, – гордо ответила Лаки.
\"Выходи!!\" - в ярости паук подскочил ко входу в землянку и запустил туда лапу, едва не зацепив Олафа.
– Когда я была маленькой, у меня была японская кукла. Она ни капельки на тебя не похожа, – протянула удивленная девочка.
Они поели и обсудили, чем займутся завтра: обязательно искупаются и устроят пикник на пляже. Но сначала навестят тетю Анджелу. Дети сочли план родителей вполне приемлемым.
\"Я открыт перед тобой, смертоносец! Слава Повелителю!\" - сотник чувствовал, что перед ним совсем молодой боец. Это и опасно, и дает шанс. - \"Смотри на меня, знай правду обо мне!\"
– Это хорошее место, чтобы стать вторым домом, – одобрительно заметила Лаки.
Отступать вглубь землянки было нельзя, там восьмилапый не сможет хорошо чувствовать. Обмануть его - не проблема, Олафу доводилось вот так же, якобы открывая мысли, проводить и куда более умных, старых пауков.
Шон отзывался о Каслбее как об их «втором доме» с тех пор, как дети себя помнили. Но в этот раз он промолчал.
\"Кто ты?..\" - лапа исчезла. - \"Ты открыт… В тебе нет ненависти ко мне. Я не знаю таких людей!\"
– Я покажу тебе родные места, – предложил он Сюе.
Но когда они дошли до конца улицы, Шон замедлил шаг. Он не хотел идти на танцы и был староват, чтобы вести жену в парк аттракционов. Пара средних лет на автодроме? Это граничило с идиотизмом. Может, отправиться в отель и посидеть в баре, глазея на посетителей? Решится ли он подойти к кому-то из них? Если да, назовет ли свое имя? Шон смутно помнил Диллонов, владельцев отеля, но никого из них толком не знал.
\"Я - друг! Слава Повелителю! Мы друзья восьмилапых, пришли сюда из-за гор, спасаясь от врагов вашего вида. Угроза виду!\" - Олаф решил попробовать эту формулировку, в степи она действовала на смертоносцев ошарашивающе. Но Коппа не понял. - \"Угроза самкам! Угроза Повелителям! Угроза потомству!\"
Он заколебался, когда они приблизились к Черч-стрит. И тогда Сюя указала на симпатичную скамейку.
– При мне скамейки здесь не было, – заявил Шон. – Наверное, раньше боялись, что парочки будут сидеть здесь и заниматься чем-то из ряда вон.
\"Где?!\" - Коппа даже закрутился на месте.