– Я? – удивилась Лола. – А очень надо?
– Позарез, – ответила Катерина.
– Могу, без проблем, – согласилась Лола. – Я все равно дома сижу. А что нужно делать?
– Записки передавать. От Женьки ко мне и наоборот.
– Вообще не вопрос.
– Ну вот, – обратившись к майору, улыбнулась Катя. – Вот тебе и решение.
– Хорошо, можем еще и сына привлечь, – согласился Евгений.
– Если свадьба не помешает, – пошутила Лола.
– О, нет! – возмутился отец. – Только через мой труп.
– Что, Егор собрался жениться? – рассмеялась Катя. – В восемнадцать-то лет?
– Собственно это мы и собирались обсуждать, – откликнулся Женька.
– Как этому воспрепятствовать, – уточнила Лола.
– Ох уж эти дети, – посетовала Катя. – С моим Вадимом пока тихо, но надо всегда держать ухо востро…
– Катя, а у меня к тебе вопрос, – суетливо спросил Женька, не называя имен и фамилий. – А ты по какой причине решила поучаствовать?
– Егору хочу помочь. Золотов, ты же знаешь, подставит его за милую душу…
– Понял, на этом закончим. Дальше мы с Лолой поведем интересную беседу на свою тему дня.
Катя подала ему знак рукой, что поняла и что Лоле не надо знать никаких подробностей.
Она встала из-за стола, попрощалась, а бывшие супруги остались разрешать свои, и от того не менее важные проблемы…
Глава 18
Даша вернулась от родителей домой раным-рано, чтобы успеть обсудить с Петром договор, который он решил поручить проверить Саньку.
В квартире было тихо, Петр, по всей видимости, еще спал.
На цыпочках она прошла в кухню и, чтобы не терять времени зря, надумала приготовить завтрак. Идея с простыми делами ей пришлась по душе. Вот ведь как хорошо получается: руки что-то делают, а голова свободна. Или голова работает над конкретным полезным вопросом, и других вопросов себе не задает. В общем, для Дарьи это был выход. Пока она делала что-то конкретное, философствованием о Клеонове она себя не доставала.
И для их дела это тоже было приемлемо. Не отвлекаясь на эмоции, она могла гораздо продуктивнее преуспеть в расследовании. Например, вот сейчас она размышляла над тем, как подойти к вопросу о договоре. И придумала. Она скажет Саньку, что обнаружила в своей конторе договор, который, вероятно, связан с Плетневской конторой. Вот и все. Так она и Саньку все логично объяснит, и себя из-под подозрений выведет.
– Даша, доброе утро! – совершенно неожиданно раздалось у нее из-за спины, и Даша вздрогнула. – Что, испугал тебя? Прости…
– Доброе, – сказала Даша. – Ну как спалось?
– Как в детстве, – ответил Петр и улыбнулся.
– А я тут оладьи решила напечь, – смущенно доложила она. – Только вот сомневаюсь насчет своих кулинарных способностей. У меня они не такие выдающиеся…
– Как у меня, да? – самодовольно перебил ее Петр. Даша промолчала, а он заверил. – Да шучу я, шучу. Не беспокойся.
Он подошел к столу, сгреб аппетитную оладью и тут же проглотил ее, не успела Дарья и глазом моргнуть.
– Насчет своих способностей даже не сомневайся, – оптимистично заявил он и тут же добавил. – Даш, а вот этот бинокль, его можно взять?
– Бинокль папин, взять его можно, а тебе что рассматривать, ты собрался куда?
– Собрался, – усевшись за стол и начиная полноценный завтрак, сказал он.
Даша машинально опустилась на стул и встревоженно спросила:
– И куда это, можно узнать?
– Можно – урча от удовольствия, ответил Петр. – Мне Алешеньку навестить надо. А заодно и шевелиться начать. Ну не сидеть же мне без дела…
Даша перевела все внимание с завтрака на Петрову прогулку, даже не оценив его похвалу, и, не собираясь притрагиваться к столовым приборам, завела разговор о том, как это непредусмотрительно.
– Даша, пока ты не поешь, я говорить с тобой не буду, – совершенно серьезно сказал Петр и продолжил. – И потом. Я как раз-таки все предусмотрел, не веришь?
Петр кивнул ей на тарелку, и Даша вынуждена была подчиниться. А тогда сказала:
– Что тут можно предусмотреть? Тебя же поймают!
– А вот и можно, – ответил Петр. – Ту одежду, что ты принесла, можно расценивать только как бомжовскую. – Дарья хотела возмутиться, но Петр не дал. – Это как раз то, что нужно. В таком виде никто меня не поймает, потому что не узнает. Еще бы бороду, конечно…
– Достаточно кепки и очков, – желая сыронизировать, но все равно озабоченно сказала Даша. – Кстати, как ты в них видишь?
– Вижу хорошо. Они слабые совсем…
– А я и не помню, какая там диоптрия, они у отца много лет провалялись…
– Так вот. Алешеньку мне надо выследить. Для этого нужен бинокль. Это очень удачно, что он у тебя есть. Посижу в тех же кустах, что и вы. Ничего. Не рассыплюсь…
– По той дороге, что мы от больницы шли, дальше примерно километр по прямой, там и есть его барак, – обреченно выдала Даша и загрустила.
Петр это заметил и попытался ее отвлечь:
– Вон там договор в папке, с закладкой между страниц, – нейтральным тоном сказал он. – Его отдашь Саньку. Пусть проверит аналогичный. Тот, что у Павла. Ты придумала, как это сделать?
– Да, – вяло ответила Дарья.
– Даша, ну что за детский сад? Да все будет хорошо…
– А знаешь, что! – вдруг воодушевилась Дарья. – А иди-ка ты переоденься. Закончил свой завтрак?
– И что это даст? – опешил Петр.
– А я посмотрю на тебя и решу, опасно это или нет.
– Ну хорошо, – согласился Петр. – Может, ты еще и по стилю одежды замечание мне дашь?
– Не-е… – развеселилась Даша, – с модой я не на одной ноге. Так что давай быстрей переодевайся. А то мне не терпится.
То, что вышло из зала в кухню, не имело аналога, и Дарья расхохоталась со всей дури.
– Как-то я тебя позавчера не рассмотрела, что ли? – давясь от смеха, отметила она.
– Так не до того было, видимо, – подхватился и Петр. – Ну а что по сути дела?
Даша выставила вперед большой палец правой руки и громко проговорила:
– Во!
– Что значит пойдет? – с надеждой уточнил Петр.
– Не то слово! – патетично заключила Дарья. – Теперь ты можешь отправляться в таком виде на все четыре стороны.
– Пока с возвратом, Даш, – серьезно сказал Петр.
– Ну разумеется, – подтвердила Даша. – На этот счет ты вообще не грузись. Здесь тебя искать не будут. А это главное.
На том и порешили. И каждый пошел своей дорогой: Даша в офис, а Клеонов, ее начальник – в засаду.
Дорогу к месту пребывания Алешеньки Даша описала вполне доходчиво, и уже вскоре Петр оказался в тех самых кустах.
Вход в подъезд тоже был как на ладони, и Петр подыскал себе место поудобнее, где бы ему было расположиться.
И как только он занял исходное положение, в дверях подъезда тут же появился Алексей.
Ну надо же, с удовлетворением подумал Петр, на ловца и зверь бежит.
Алешенька направился в сторону дороги и по прошествии времени вернулся, как и не уходил. В руках он держал кошелку, и Петр предположил, что это спиртное, за которым он и ходил в магазин.
По сердцу резануло острой болью, но Петр решил не поддаваться эмоциям. Не для того он здесь. И вообще. Чтобы что-то исправить, надо сначала это что-то понять.
И он продолжил наблюдение.
Обойдя дом с тыльной стороны, куда выходило окно братовой квартиры, Петр направил в него бинокль и понял, что не ошибся. Алешенька сидел за столом и выпивал в одиночестве.
Ну вот, все ясно, с грустью подумал он и хотел уже было уходить как вдруг увидел в кустах, на том самом месте, где он сам только что заседал, такого же бомжа.
Тот явно не собирался куда-либо идти, а точно также, как и он, сидел и посматривал.
Петр осторожно подобрался к нему сзади и схватил за горло. Бомж взвыл, а Петр, слегка ослабив хватку, начал выбивать из него показания.
– Ты кто такой? Зачем здесь? – как из пулемета затрещал он.
Бомж запросил пощады, обещая все рассказать, как есть, и Петр отпустил его, оставаясь при этом на чеку.
– Я собираю данные для газеты, – хриплым от сдавливания голосом сказал он.
– А, так это ты! – предположил Петр.
– Я, – согласился бомж.
– Тот, который про Алексея информацию надыбал, так?
– Так, – снова не стал возражать тот.
– А зачем тебе это? Не заставляй меня тащить из тебя все клещами, давай говори!
– Так я на газету работаю… Вот…
– Корреспондент, значит, – иронично заметил Петр.
– Можно и так сказать, – грустно сказал бомж после чего, уже не обращая никакого внимания на Петра, опустился на оказавшийся рядом пень и только что не заплакал.
Петр смутился, тоже присел на корточки и спокойным голосом спросил:
– Так, а в чем проблема? Ну собираешь информацию, ну следишь, это же не смертельно…
– Как к этому подойти, – потряхивая головой, сказал бомж. – Для меня это как раз вопрос жизни и смерти.
– Ты это, – предложил Петр. – Давай, рассказывай все с начала. Нам теперь все равно друг от друга никуда не деться. Да и время, похоже, у нас обоих есть…
– Хорошо, – согласился бомж. – Я остался без всего, что имел волей случая. А имел я многое, – он пристально посмотрел на собеседника и решительно осведомился. – Не веришь?
– Ну почему же? – верю, – сказал Петр, улыбнувшись своим мыслям. – В жизни чего только не бывает.
– Так вот. Газета «Городские новости» – это моя газета, в том числе. А отобрал ее у меня жулик, втершийся в доверие. Да так все устроил, собака, что я куда ни ткнись, все мимо.
– Что, вообще без вариантов? – недоверчиво спросил Петр.
– Почти, – ответил бомж. – Короче, думал я думал, а поскольку здесь слухами земля полнится, то я и придумал, Альке их продавать. Это директор там теперь…
– Больше не на чем заработать, да? – с сочувствием спросил Петр.
– О чем ты говоришь?! – всхлипнул бомж. – Тут хоть бы просто так выжить…
– Скажи, а вот тот, Алексей, ты как вышел на него?
– Случайно, – ответил тот. – Мне надо было с чего-то начинать. А тут городской криминал – бизнесмена убили. Алька любит такие темы. Контора у них аккурат возле моей бывшей мойки. Там камера, я сам ее ставил, мало ли что…
– Это мойка, что на углу? – спросил Петр, бомж кивнул. – Знаю такую…
– Пробрался это я ночью потаенными тропами в эту свою мойку, посмотрел записи с камеры за последние дни, ну и срисовал Алексея.
– А откуда ты узнал, кто он?
– Слушай дальше. В этих краях мы с ребятами бутылки собираем, ну и так кое-что. Не важно. В общем, иду это я вот здесь, недалеко отсюда и вижу – ба! Да это же тот самый чел с камеры! Ну, проследил за ним. Он в подъезд – я за ним. Он уже хорошенький на тот момент был. Ну, я напросился пособутыльничать вместе. А под пьяную лавочку он мне и рассказал, что он, значит, брат того убиенного.
– И этого хватило, чтобы статью состряпать? – ошарашенно спросил Петр.
– Спрашиваешь! – самодовольно сказал бомж. – Алька мне хорошие деньги заплатила. И потом. Она талантище. Из простой мухи такого слона сделает, родная мать не узнает.
– Понятно. Ну а сейчас какая у тебя задача? – поинтересовался Петр. – Что-то еще узнать хочешь?
– Ну да. Попалась золотая жила – добывай, разрабатывай! Он же по факту ничего мне так и не рассказал. А теперь закрылся – никого к себе не пускает. Понятное дело – в убийстве обвинили, любой бы заистерил. Вот, как-то надо это дело решить.
– Ясно, – сказал Петр. – Ну давай, что ли, познакомимся. Звать-то тебя как?
– Олег Олегович Бубнов собственной персоной, – сказал бомж с поклоном. – Ну а ты, мил человек кем будешь?
– Я буду твоей надеждой на возвращение к прежней жизни, – сказал Петр. – Зови меня Иваном.
– Очень приятно, – улыбнувшись, сказал Олег Олегович и задумался, протягивать ему руку или нет.
Но Петр нашелся быстрее. Он без сомнения протянул Олегу Олеговичу свою руку для рукопожатия, и таким образом их знакомство состоялось окончательно…
Глава 19
Рита отправилась на рынок с утра пораньше. Настроение у нее было никудышнее.
И дело было в ее хозяйке. Мало того, что Нонна перестала ей доверять, так она еще и Катерину Олеговну себе в союзники привлекла.
Конечно, напрямую она ей ничего такого не говорила, но так Рита и так видела, к чему дело идет.
Она даже подозревала, о чем они там говорили, в спальне у Нонны Владимировны. Наверняка ее обсуждали, не ровен час.
Рите было обидно заслужить такое отношение после стольких лет работы. Нет, она домработница не идеальная, конечно, но и не барахло какое-нибудь. Уж таких пирожков и парципанов с маком никто им не напечет. Да и вообще…
Она машинально обернулась на трассу, и вдруг большая красочная машина притормозила прямиком возле нее.
Рита хотела было отвернуться, но из автомобиля незамедлительно вышел приятного вида водитель и не раздумывая направился прямо к ней.
– Рита, добрый день, – сверкая лучезарной улыбкой, сказал он.
И Рита окончательно растерялась и теперь не знала куда ей идти. В остановившем машину водителе она с трудом узнала своего недавнего знакомого Эдуарда, того, что подвозил ее из ресторана.
Но чему он радуется ей было не понять. Ведь когда они расставались он был очень холоден с ней.
Однако отвечать на приветствие что-то надо было, и она сухо произнесла:
– Здравствуйте.
– Здравствуйте-здравствуйте, – открывая перед ней дверцу пассажирского сиденья, снова сказал он и радостно предложил. – Присаживайтесь, я вас подвезу.
Почему-то Рита не стала возражать, хотя и намеревалась, а только молча забралась внутрь и проследила за тем, как тоже самое сделал и Эдуард Петрович.
Машина тронулась, и Эдуард Петрович опять также весело спросил:
– А что же вы, Рита, пешком, без машины? На свежем воздухе любите гулять?
– Свежий воздух люблю, – нерешительно ответила Рита. – А машины у меня отродясь не было.
– Как так? – не понял Эдуард Петрович. – Живете в таком поселке и обходитесь без автомобиля?
– Это хозяева мои живут здесь, – уточнила Рита. – А я, как и все, в городе.
В следующее мгновение машину на всей скорости тряхануло так, что Рита подскочила в своем кресле не хуже гимнаста в цирке. И когда Эдуард Петрович съехал на обочину и притормозил, она выпучила глаза и удивленно спросила. Точнее, ей показалось, что она поинтересовалась, что это было, потому что как раз сказать-то она ничего и не смогла.
Эдуард Петрович с выпученными не хуже Ритиных глазами повернулся к ней всем телом и, ничего не объясняя, переспросил:
– Так ты домработница?
– Ну да, – подтвердила Рита. – А вы думали кто?
– А я думал хозяйка, причем алчная.
– Почему же сразу алчная? – удивилась Рита.
– Потому что много таких, – нехотя сказал Эдуард Петрович и отвернулся к окну.
– Не понятно, – хмыкнула Рита. – Зачем же тогда вы решили меня подвезти?
– Спроси еще, как я вообще здесь очутился? – Рита сделала удивленное лицо, и на ее недоумение Эдуард Петрович ответил. – Да-да, именно…
Рита не верила своим ушам и не знала, как на все это реагировать. А Эдуард Петрович между тем продолжал:
– Риточка, давайте-ка выпьем с вами кофейку, а? – он набрал полную грудь воздуха и выдал. – Тут неподалеку есть такой же поселок, только простой, не элитный. Так вот, кофейня там обалденная…
По тому, как Эдуард Петрович зажмуриванием глаз изобразил эту кофейню, Рита поняла, что это действительно что-то необычайное и уже и не думала отказываться, но Эдуард Петрович все продолжал ее агитировать.
– И если у вас есть какие-то дела, то я довезу вас, куда скажите…
– Да я никуда не опаздываю, Эдуард Петрович, – разулыбалась она. – Но за заботу все равно спасибо.
Место, куда они приехали и вправду было обыкновенное, а вот кофейня!..
– Я, конечно, готовлю знатный кофе, – вдохнув здешнего аромата, восторженно заявила Рита, – но этот мне не чета…
– А что я говорил! – подхватил Эдуард Петрович, пододвигая ей стул. – А что будет, когда ты его попробуешь…
Впрочем, ни на кофе, ни на что другое парочка внимания уже не обращала, настолько была увлечена друг другом и разговорами про то да потому. И Рита даже не помнила, как вернулась обратно в поселок с полными провизии сумками. Ей казалось, что она и на рынке-то не была.
Один момент ей все-таки запомнился, но и то она сомневалась, не привиделся ли он ей. А именно: в том странном поселке ей показалось, что она видела Клеонова, только в каком-то странном одеянии. Как будто он бомж.
В доме у Плетневых все было по-прежнему. Даже Катя опять приехала.
Что-то она зачастила, между прочим отметила про себя Рита и сразу прошла к своим тарелкам.
Нонна ее о чем-то спросила, но Рита пропустила это мимо ушей.
И только когда Нонна самолично явилась следом за ней в кухню и попросила сделать для них с Катей чай, Рита немного пришла в себя и занялась привычными делами.
Хотя, ее пришествие в норму можно было считать весьма условным, поскольку последующая беседа показала совершенно обратное.
– Рита, ты чего такая задумчивая? – безо всякой задней мысли спросила ее Нонна и тут же пожалела о том, что спрашивала.
– Да я с Эдуардом Петровичем встречалась, – также бесхитростно ответила Рита.
Нонна внимательно посмотрела на Катю, как бы давая понять, что та зря ее защищает, и притормозила с очередным вопросом к Рите, не желая напороться на еще более толстое обстоятельство.
Зато за нее это сделала сама Рита, потеряв всякий контроль над своими эмоциями.
– Ой, так хорошо посидели, – закатив глаза, умильно проворковала она. – И кофе! Как они его так варят?!
Нонна, наконец, не выдержала и встряла в неразумный, с ее точки зрения, ход Ритиных мыслей:
– И где же ты его повстречала, на рынке?
– Это Эдуарда-то? – переспросила Рита.
– Его-его, – подтвердила Нонна.
– Так на дороге, – раскрасневшись, доложила Рита. – Он там меня, как выяснилось, поджидал.
– А-а, – саркастично отозвалась хозяйка дома.
А гостья уточнила:
– Ритуля, а ты вообще в курсе, что Эдуард Петрович занятой человек и ему некогда за такими, как ты, бегать?
– За другими – не знаю, а за мной есть когда, – без смущения сказала Рита.
– Ну-ну, – не нашлась, что возразить и Катерина.
А Рита пошла в разнос.
– Ой, он такой галантный, такой умный! И вообще…
– Рит, – вздумала подловить ее Катя. – А какой он внешне, ты можешь описать?
– Легко, – улыбнулась Рита. – Крепкого телосложения, выше среднего роста, брюнет. Что еще? Глаза серые. Машины у него еще разные. В этот раз я предыдущую не признала.
Катерина Олеговна вздернула брови и покачала головой, что значило, что Рита попала в точку.
– Да, Катенька, и ты в прошлый раз была абсолютно права, – фамильярно обратилась она к Кате и, не заметив этого, продолжала. – Алчных женщин он и правда не любит.
– Да-да, – не делая ни на чем акцента, подтвердила Катя.
– Ой, а я в тех краях, кажется, еще и Клеонова видела, – перепрыгнув с одной темы на другую, вдруг заявила Рита.
– Так-так, – заинтересовалась Катя. – И где это было?
– Улица там какая-то… Заречная, что ли?
– А как ты поняла, что это Петр? – уточнила Катя.
– Да просто похож, – сказала Рита, давая понять, что эта тема ей не очень интересна.
– И все-таки? – не отступала Катерина Олеговна.
– Ну, походка такая же, рост, фигура, – заскучала Рита. – Вообще я не уверена. Может, и не он…
А Нонна слушала все это, слушала, да и говорит:
– Рита, ну дальше мы сами. Иди давай обед готовь…
И как только Рита скрылась в своих кухонных пенатах, Нонна уставилась на Катю, как на главную причину Ритиных недоразумений:
– Ну и что, ты мне опять скажешь: «Подожди!» Патология-то прогрессирует. Еще и эмоции пошли…
– А что ты мне скажешь на то, что внешность Эдуарда Петровича она описала практически безукоризненно? – заупрямилась Катя.
– Так она его по телевизору видела! – возразила Нонна. – Она, знаешь, как вникает, когда что-нибудь смотрит. Ты через месяц спроси у нее про второстепенную героиню из сериала – она все тебе расскажет от и до. И про Клеонава, опять же… Паранойя…
Катя ни словом не обмолвилась на этот счет, а только спросила:
– А что-нибудь еще она про Петра говорила?
– Да нет. Вот только, что звонок был.
– А вы автоответчик проверяли? – снова поинтересовалась Катя.
– Да нет там ничего! И звонка такого тоже нет…
– Понятно, – сказала Катя, допивая свою чашку чая, и засобиралась отчаливать. – Ну что ж, я, пожалуй, пойду.
Нонна хотела спросить у нее, а чего, собственно, она приезжала, но побоялась показаться негостеприимной. Ведь в прошлый раз она практически прямым текстом указала ей на то, что заподозрила ее в намеренном визите. Вот и сейчас Катерина, по мнению Нонны, не говорит ей всей правды, а спросить ее об этом нет никакой возможности.
– Приезжай, Катенька, когда только пожелаешь, – не то серьезно, не то в шутку, сказала Нонна Кате вместо «до свидания» и обняла ее с пожеланиями доброго пути.
– И вам не хворать, – засмеялась Катя и напоследок засвидетельствовала. – Ты не волнуйся, если с Ритой и правда что-то не так, я помогу. Но если она что-нибудь опять отчебучит, ты мне доложи…
– Как старшему по званию? – теперь уже точно пошутила Нонна.
– И как этому тоже, – улыбнулась Катерина и со спокойной душой отправилась восвояси… Тему Риты она, считай, отработала…
Глава 20
Получив задание от Дарьи, Санек тут же преступил к его исполнению.
Благо, Малов был сегодня в отгуле и Плетнева тоже не было видно на своем рабочем месте.
А то, что Дарья указала ему конкретный договор, от которого следовало плясать, значительно упрощало задачу.
Санек вальяжно расположился в кресле, предвкушая, что он в кои-то веки спокойно сможет поработать, а если повезет – так еще и получит нужный им с Дарьей результат.
На рабочем столе дымился черный кофе (с молоком пила Дарья, а он такой терпеть не мог), в кабинете стояла абсолютная тишина и он не торопился браться за работу. Работа, как известно, не волк…
Приятно было думать, что никто сегодня не нарушит его планов, и он вполне себе сможет расслабиться, делая дело хоть за час, а хоть и за целый рабочий день. Причем, с перерывом на обед.
Договор, который указала Даша, он нашел в базе Плетневской компании практически сразу же. Теперь следовало найти остальные документы.
А суть проблемы была такая.
Некая компания заключила договор с компанией Клеонова, а та, в свою очередь, передала его исполнение компании Плетнева. Так им по налогам было удобнее (меньше платить).
Так вот. Договор переуступки права Санек нашел. Оставалось найти документы, касающиеся выполнения обязательств Плетневской конторой. А с этим вышла загвоздка.
По документам получалось, что договор этот исполнен, а вот каким образом – непонятно.
То ли это был результат того, что информация была утеряна за давностью лет, а может быть и что другое. Но так или иначе, а до Санька дошло, что сегодняшним днем ему не обойтись.
В итоге он набрал Дашу и безрадостно ей сообщил:
– Даш, смотри! Договор нашел и вроде бы все в порядке. Но как он был закрыт надо искать.
– Ясно, – ответила Даша. – А сколько времени на это уйдет?
– Ну, сегодня я целый день этому посвящу, поскольку никого у меня тут нет…
– Даже Малова? – с иронией спросила Даша.
– И даже самого Плетнева, – в том же духе ответил он ей. – А там кто его знает, времена-то были глухие…
Даша положила трубку и осмотрелась по сторонам. В ее кабинете все было с точностью до наоборот.
Антон Пятин и Сергей Донатович очень громко обсуждали очередной футбольный матч, а Марина Зыкина с кем-то не менее эмоционально резалась по телефону.
Сумасшедший дом, подумала Дарья и зачем-то отправилась на третий этаж.
Ей самой стало интересно, зачем она так поступила, потому что дядя Гена ей четко сказал, чтобы она и думать забыла про самодеятельность, а от Петра никаких поручений на сегодня не было. Но вот что-то такое непонятное потянуло ее к дверям приемной.
И сначала она подумала, что ошиблась и что интуиция ее подвела. Потому что в приемной стояла глубокая тишина, даже разговоров никаких не было слышно. И она вроде бы хотела уже возвращаться, чтобы создать хотя бы видимость рабочего настроя со своей стороны.
Но тут произошло нечто, что заставило ее навострить уши и в очередной раз, можно сказать, по привычке прижаться к коридорной стене.
В пустую приемную вышли из директорского кабинета, судя по голосам, Лариса Агаркова и Олеся Георгиевна Соболевская, Дарьина начальница.
– Да, совсем забыла, Лариса Аркадьевна, – впопыхах сказала Олеся Георгиевна. – Там у меня расписка пришла из налоговой инспекции.
– Вот как, и что там? – поинтересовалась Агаркова.
– А там, как следует из расписки, поданы документы на куплю-продажи нашей компании.
Агаркова замялась, а потом скомкано ответила Соболевской что-то такое типа «пришлите эти бумаги ко мне» и быстренько вернулась в свой кабинет.
Ага, подумала Даша, никакой он тебе не свой. Вот вернется хозяин и вышвырнет тебя за ушко, да на солнышко.
Но времени на раздумья, тем более досужие, не было ни копейки, потому что Соболевская уже подходила к двери и запросто могла застать Дарью за ее рискованным занятием. Хорошо, хоть путь для отступления у нее был более-менее отработан. Даша моментально спряталась за колонну.
Соболевская благополучно покинула приемную, и Дарья опять хотела вернуться на рабочее место, но не тут-то было.
Из своего укрытия она увидела Перминова Ивана Ивановича, который шел прямиком по направлению ко все той же приемной.
А Агаркова зачем-то вышла в коридор, впрочем, завидев Ивана Ивановича, тут же передумала и, на ходу заведя с ним разговор, бодро попятилась обратно.
Даша буквально обалдела от такой сцены.
Видеть Агаркову в подобном качестве было не то, что непривычно, а попросту немыслимо.
Чтобы она, величественная Лариса Аркадьевна, пресмыкалась перед кем бы то ни было, да причем так явно, для этого у Даши не хватало слов.
Между тем они вошли в приемную и, на Дашино счастье, остановились там, не заходя в кабинет.
Даша вернулась на прежнюю позицию, поскольку из-за колонны слов было не разобрать.
– Ну что же, Иван Иванович, – ласково сказала Лариса. – Я пока подписала приказ о возложении на вас обязанностей заместителя генерального директора в ранге исполняющего обязанности…
– Большое спасибо за доверие, Лариса Аркадьевна, – любезно ответил ей Перминов.
– Но в дальнейшем, я уверена, мы переоформим это без приставки ИО.
Перминов расшаркался в любезностях, а Лариса пригласила его на чашечку кофе. Поэтому в директорский кабинет они все-таки удалились. И тут уже Даше ничего не оставалось, как только действительно возвращаться в сумасшедшую стихию, чтобы хотя бы сколько-нибудь поработать.
Обстановка в юридическом отделе оставалась все той же, какой она ее и оставила, только теперь совсем не это отвлекало Дарью от деловой активности.
Она сопоставила разговор Агарковой с директором «РегионФинанса» и информацией своей начальницы Соболевской и с легкостью установила, что речь идет о рейдерском захвате. Где заказчик не кто-нибудь, а именно Агаркова.
Только зачем ей это надо? Денег у нее гораздо больше, чем у Клеонова и Плетнева вместе взятых. Значит, дело не в них. Неужели в Перминове? Вот это поворот!
Даша не могла поверить в только что сделанное открытие и ей позарез необходимо было этим с кем-нибудь поделиться. Ясно, что ни Санек, ни кто-либо еще для этого не годился. Это мог быть в теперешних обстоятельствах только сам Петр. И она с нетерпением стала ожидать окончания рабочего дня.
Но когда она, едва пропикало 17–00 как угорелая прискакала к себе в квартиру, то обнаружила, что там его нет.
Он не появлялся, по всей видимости, с самого утра.
Что ей было делать? Она видела для себя только один выход. Чтобы лишний раз не тревожиться, да и, опять же, чтобы не терять время зря, Даша занялась приготовлением ужина.
Время шло, а его все не было. Вот уже и котлеты она дважды подогревала, и смотрела в окно, и ходила из угла в угол. – Его все нет.
Наконец, краем уха уловив слабое движение дверного замка, который сама открывала порой с большим трудом, она пулей помчалась в прихожую.
Дверь торжественно отворилась и на пороге появился он – долгожданный герой ее не начавшегося романа.
– Фу, – выдохнула Дарья. – Ну разве можно так пугать?
– А ты испугалась? – хитро спросил он.
– А ты на часы смотрел? – ответила она вопросом на вопрос.
– Даша, не забывай, что мне необходимо остерегаться, – уже вполне серьезно сказал он. – Вот и соседи твои не должны меня видеть.
– Да я понимаю, – согласилась Дарья. – Просто, когда ясности нет, не знаешь, что и думать…
– Ясно, – поводив носом и учуяв съедобные запахи, сказал он. – Надеюсь, ты меня покормишь?
– Теперь уж и не знаю, – сменив гнев на милость, сказала Даша. – У меня, между прочим, на закуску не только еда. Последние новости, не хочешь?
– Хочу, – оптимистично сказал он. – Только сначала поем.
И пока он с волчьим аппетитом поглощал Дашины угощения, она во всех подробностях рассказывала ему о добытой ею с таким неимоверным трудом информации.
Когда Даша закончила, он сказал:
– Не-е, Лариска на это не способна.
– То есть как не способна? – обалдела Дарья. – Я что, по-твоему, вру что ли?
– А ты не умеешь? – пошутил Петр.
Дарья насупилась и не отвечала, тогда он переспросил: