— И что? — Илантьев снова уткнулся в документы и не поднял голову.
— Ничего. Просто это было сказано в таком неприятном контексте. «Заявил свои амбиции»…
Антон хмыкнул:
— М-м. И что думаешь, будет мешать? — Вот теперь он посмотрел на секретаря.
Галина развела руками:
— А кто ж его знает. Я это к тому, что город хоть и большой, но все равно — все под одним одеялом спим, как говорится. Как бы чего не было…
Антон понял:
— То есть я чье-то одеяло на себя тяну? Ты про это намекаешь?
Галина засмеялась:
— У тебя всегда хорошо голова соображала. Просто не теряй ее от комплиментов и предложений — они скорее всего поступят. И не факт, что какое-то из них не окажется подставой, понял?
Илантьев вздохнул:
— Да уж куда уж мне…
«Хорошо что не засветил участие «Мегастройинвеста» в этой библионочи, сейчас бы уже журналисты эту тему во всю педалировали, типа использую деток в личных политических целях», — подумал про себя. Образ улыбчивой Виктории всплыл в памяти солнечно-ярким пятном.
— Галин, я тебе деньги наличкой оставлю — там на кофе-печенье, как обычно и остаток переведи вот по этому номеру, — он написал на стикере телефон Виктории. — Это для проекта школьного, для библионочи. Я обещал помочь классу Дениса.
Галина кивнула, взяла в руки бумажку. В кармане пиджака Илантьева брякнуло сообщение на личный сотовый. Антон, подумав мгновение, потянулся за ним. Галина жестом сообщила, что пошла работать. Илантьев кивнул.
Активировал экран.
«Антон Сергеевич, добрый день. Дениса сегодня снова нет в школе. Напоминаю, что при отсутствии ребенка более одного дня, требуется заявление на имя директора школы…»
Он не дочитал.
— То есть как это — нет в школе, — пробормотал. Он набрал номер Ирины: — Ир, Дэн у тебя? Вы почему сегодня в школу не пошли, мы же договаривались…
Пауза и озадаченный ответ:
— Нет, конечно, он к тебе отправился. Мы с ним серьезно поговорили и…
Антон опять не дослушал:
— Домой? Отправился ко мне домой?
— Ну, да… Наверное… Я не спрашивала. А что такое? — Ирина по тону готова была встать в глухую оборону.
Антон еще раз посмотрел на часы:
— У него сейчас второй урок закончился, классная руководительница сообщила, что его нет в школе.
— Ну, позвони домработнице своей, он наверняка дома, решил прогулять… — Ирина раздражалась.
Антон быстро осадил ее:
— Так, ты его на такси отправила? Найди контакты водителя и пришли мне. Тебе же должно было в приложении высветиться.
Ирина засопела в трубке. Антон сразу понял, что она боится в чем-то ему признаться. Спросил строго:
— Ты ведь на такси его отправила? — он уставился в гладкую поверхность стола, в отражении застыл его подбородок.
Ирина промямлила:
— Ну, понимаешь… мы повздорили с ним с утра. Он собрался и ушел.
— И ты его просто так отпустила? — Антон плохо представлял, как такое могло произойти. — И мне не сообщила? Ир, ты вообще в своем уме? Ну… Ну как так можно-то.
Бывшая жена взбесилась:
— А в чем дело? Денис — взрослый парень…
— Ему тринадцать!
— Вот именно! На улице день, автобусы ходят, людей на улице полно! Может, он поэтому от тебя сбегает, что ты его душишь своим контролем и опекой! — Ирина села на своего привычного конька под названием «во всем виноват кто-то другой».
Антон поморщился, прикрыл глаза:
— Вы поссорились, он собрался и уехал. Ты решила, что ко мне домой, — повторил он только что услышанное от бывшей супруги, — то есть он не сказал, а ты подумала. Все верно? И ты не перезвонила ему, чтобы узнать, как он добрался?
— Нет. Я-я… заработалась.
Илантьев вздохнул, отрывисто попрощался с бывшей женой и тут же набрал номер сына. «Аппарат вне зоны действия сети» — кто бы сомневался.
Набрал домашний номер, ответила Мария Львовна, домашняя помощница.
— Добрый день, Денис появился?
— Нет.
— И не было?
— Вроде нет, сейчас в комнате посмотрю, — женщина заторопилась, Антон слышал, как хлопают двери и шуршат ее шаги по скользкому паркету. — Нет! На кровати как я плед оправила вчера, так и лежит. И на столе порядок. И вещей Дениса нет…
— Спасибо, — Антон нажал «отбой». Схватился за голову, помассировал виски, пытаясь унять накатившую боль. — Денис, мать твою, что за коленца, а?
Глава 12. Это из-за него
Локация неизвестна, четверг
По голове словно били из молота — не переставая. И жужжало в висках. Губы пересохли, от первого же вздоха тонкая кожа на них потрескалась, во рту почувствовался тяжелый и липкий металлический привкус. Денис с трудом разлепил веки и попробовал приподнять голову — едва удалось. Перед глазами все плыло, взгляд едва фокусировался, выхватывая из сумрака незнакомую обстановку: кровать, письменный стол, стул, узкую секцию платяного шкафа…
Подросток застонал.
— Пить…
Никакого движения рядом. Только сгущающиеся за круглым оконцем под потолком сумерки.
Денис заставил себя сесть. Пощупал шею в том месте, в которое ввели неизвестный препарат — другой причины своего беспамятства он придумать не мог. Под пальцами легко обнаружилась «шишечка», припухшее место болезненно ныло и чесалось: начиналась аллергия.
Едва подумав об этом, Денис почувствовал, как чесаться начало все тело. Поднес запястье к глазам, вглядываясь в покраснение на коже — нет, не сыпь, отпечаток собственной куртки, он узнал характерный рисунок на пуговице.
— Мама? — крикнул.
Никто не ответил. Мама бы не стала его увозить вот так. Это точно не мама. А кто тогда, зачем? Что он такого сделал? Ничего. Значит, ради выкупа — он видел такое в сериале, который смотрела Мария Львовна пока убиралась в доме. Значит, будут требовать выкуп? Тогда это из-за отца, из-за его бизнеса или политики.
В груди снова зацвела огненным цветком из «Маугли» обида — опять все из-за отца.
Он пошарил по карманам в поисках сотового — не нашел: или потерял во время падения, или забрали.
Встав с пола, он медленно поднялся — пить хотелось нестерпимо. Он надеялся, что похитители оставили ему хоть какую-то воду. Но вместо воды он обнаружил стопку одноразовых стаканчиков. Взял в руки, растерянно огляделся — а что пить-то? Заметил за шкафом дверь, белую, в тон стен. Пошатываясь, добрел до нее, дернул за дешевую пластиковую ручку — обнаружил за ней тесную ванную комнату: унитаз, угловая раковина. Парень повернул кран — потекла чуть ржавая, противно пахнущая вода. Поморщившись, он плеснул ее себе на лицо, приложил влажную ладонь в саднящему месту на шее. Вода пробежалась, стала прозрачной. Денис набрал в стаканчик, жадно выпил — стало легче дышать, мысли прояснились.
Он выключил кран, вернулся в комнату и осмотрелся.
Застеленная односпальная кровать с тонким одеялом и подушкой была вся перевернута. На столе — его рюкзак с тетрадями и ноутбуком. Сердце дернулось к горлу, кровь ударила по вискам — он может сообщить, где он!
Торопливо потянув замок рюкзака, он выхватил из него ноутбук, распахнул его. Связи не было. Парочка запароленных точек доступа со слабеньким сигналом — будь он немного хакером, наверно, смог бы взломать и подсоединиться. Но он умел только рисовать и делать анимации. Денис устало опустился на край кровати — что делать дальше, он не знал.
«А вдруг, не получив от отца выкуп, они меня убьют?» — подумал.
И тут же другая, еще более страшная мысль, заставила сердце биться медленнее: «А что, если они отрежут ему палец, или ухо? Чтобы отец стал сговорчивее? Что, если…»
Он мотнул головой, прогоняя страшные мысли. Решительно встал, подошел к двери и с силой ударил в нее:
— Эй! Есть кто там! Выпустите меня немедленно! Вы не имеете права! Это похищение человека, вас за это в тюрьму посадят, надолго! На всю жизнь!
Он не был уверен, что за похищение детей предусмотрено такое наказание. Но оно казалось самым страшным. Он замолчал и прислушался: за дверью кто-то был. Тогда он начал кричать громче. Он звал на помощь, он угрожал, он бился об дверь, пытаясь пробить ее то кулаком, то пяткой. Дверь не поддалась, а человек, прятавшийся за дверью, кажется ушел.
Денис только сейчас обнаружил небольшое углубление в верхней части двери и металлическую шторку, какую делали для домашних животных, внизу.
Он стал барабанить по ним, надеясь, что сможет проломить.
— Выпустите меня! Отец вас сотрет в порошок!
Побарабанив в дверь еще некоторое время, Денис жалобно выдохнул:
— Я есть хочу!
В самом деле, он вспомнил, что сегодня даже не завтракал, а солнце уже садилось. В комнате стало темно, длинные тени легли на стол.
Денис опустился на пол, прислонившись спиной к двери. Его похитили. Это не случайность.
* * *
Москва, утро после убийства Юрьева
Он поежился от холода, когда выбрался из подъезда: утро выдалось сырым и серым. Вспомнил, где вчера припарковал байк. Достал из внутреннего кармана куртки упаковку со жвачками, вытянул одну пластинку и отправил в рот — стало сладко и холодно, мятный вкус, казалось, забрался за шиворот. Похлопав по карманам, нашел сотовый, вывел из авиа-режима.
Первым делом проверил сайты новостей. Не найдя ничего нужного, переключился в соцсети, пролистал ленту новостей.
«Циничное убийство предпринимателя на Малой Бронной! Сегодня ночью, около паба «Элементари» на глазах у десятков свидетелей был расстрелян предприниматель, владелец холдинга «Аллюр-строй» и одноименного инвестиционного фонда, Константин Юрьев. Полиция от комментариев отказалась, но по имеющимся у нас данным, преступнику удалось скрыться». Сергей усмехнулся. Найдя среди последних контактов входящий номер, набрал его:
— Это я. Все в порядке, — сухо сообщил. — Да, номер для перевода тот же.
Он нажал «отбой» и вздохнул полной грудью: предстояли недели безделья, отсидки в тени и скуке. Он привык, но всякий раз после выполнения заказа, томился.
Телефон пискнул принятым уведомлением: Сергей не стал смотреть, будучи уверенным, что это сообщение о полученном переводе, завел байк и вывел его со двора, даже не пытаясь запомнить адрес той, что стала его прикрытием и невольной сообщницей.
Он мчал по шоссе, ловко сворачивая в проулки и объезжая дорожные пробки. Ветер врывался под забрало, шумел в ушах, пальцы приятно леденели на скорости. Это было его десятое, можно сказать, юбилейное дело. Наверное, можно сказать, что он — профессионал. Можно и уйти на покой, заняться строительством дома, открыть какой-то бизнес — кондитерскую или барбершоп, но Сергей понимал — ни один бизнес, ни одно занятие не даст столько адреналина, как нынешнее. Поиск «клиента», отслеживание его связей и слабых мест, выбор даты и места его смерти…
«Не зарывайся, — в памяти всплыл голос старого наставника, место которого он занял пару лет назад. — Держись заказчика и не бери «левака», даже если предлагают много лавэ… Чем больше лавэ, тем вернее тебя пришьют».
Сергей посмеивался — времена изменились. Заказ можно выполнить, даже не выходя из комнаты. Он как-то доказал это — удаленно принял заказ, удаленно, подсоединившись к вэб-камерам и нужным серверам, отследил жертву, выяснил привычки, приобрел через онлайн магазин нужные препараты, ввел их в излюбленное блюдо жертвы, организовал доставку. Дождался результата. Получил оплату. Потом долго смеялся, вспоминая осторожность своего наставника. Времена изменились: нет рецептов, нет вечно работающих схем, выигрывает тот, кто рискует, кто готов к экспериментам…
«О выполненном деле не звони, используй СМС, их сложнее отследить».
«Используй временные сим-карты и «серые» телефоны»
«Уходи на «дно» сразу после дела, не связывайся с заказчиком из своего укрытия. Меняй укрытия».
«Отслеживай СМИ, проверяй, не допустил ли ты ошибок».
Когда-то это, возможно, работало. Сегодня — это советы из другой реальности.
«Выбирай «клиента» по себе, не разевай пасть на слишком крупную жертву».
Он был осторожен, его наставник. Может, поэтому наскучил всем, примелькался, его почерк стал понятен и предсказуем. И его отправили на пенсию, обязав предварительно подготовить замену.
Заменой стал Сергей.
Вчера он отработал по новому заказу, полученному в обход посредника. Клиент — крупный предприниматель, не мелькавший в криминальных хрониках. Пара недель наблюдений, и вот Сергей выбрал самый удобный для работы день — пятничный вечер, паб в центре Москвы, куда клиент наведывался без охраны. Потом он обычно шел в клуб, где знакомился с девочкой на одну ночь. Клиент предпочитал пухленьких блондинок. Сергею такие не нравились.
Сделав работу, он направился по заранее подготовленному маршруту в сторону Садового кольца, свернул в подворотню, где в урну выбросил пистолет. Вернулся и нырнул в кафе «Коти-Ки», сразу удалившись в уборную, где надетую на изнанку куртку, переодел на лицевую сторону, снял бейсболку и сунул в задний карман джинсов. Вышел в зал. Он сделал вид, что ищет кого-то — это всегда выручало, кто-то из девчонок клевал. Вот и сейчас нашлась глупышка, которой требовалось избавиться от навязчивого ухажера.
— Сергей! — махнула она ему рукой.
«Да хоть Арчибальд», — мелькнуло в голове.
Это всегда работало.
Они быстро ушли вместе. Когда выходили, он оглянулся и посмотрел, как работают менты вокруг тела убитого предпринимателя. Но ближе подходить не стал — зачем? Свернув на парковку к Садовому, он завел байк и умчал к девице домой, минуя городские пробки и суету полиции. Он снова всех переиграл, всех победил. Словно черный ангел, словно проклятье.
Да, ему определенно нравился этот образ — он даже подумывал, а не сделать ли это своим подчерком. Но пока одергивал себя — нет причин подставляться.
Сергей свернул к садовому товариществу, притормозил у потертого бревенчатого дома. Автоматическим движением поставив байк на паркинг, снял шлем. Стало горячо. По плечу — от шеи к локтю, тянулись, обжигая холодом, ледяные иглы. Стало трудно дышать, а небо внезапно поплыло перед глазами и опрокинулось, ослепив невероятной голубизной. Он схватился за педаль байка, чтобы подняться — на пальцах оказалось что-то липкое, тошнотворно-душное и страшное. Из раны у основания шеи, разбрызгиваясь фонтаном, текла кровь.
«Надо было все-таки сменить убежище», — мелькнуло и тут же погасло в голове: мертвецу не за чем такие странные мысли.
«Если», 1997 № 05
Глава 13. Ночь вопросов
Обухов расположился на полу. Включил телевизор. Нашел политическое ток-шоу, посмотрел пару минут, чтобы понять тему сегодняшней дискуссии и имена приглашенных гостей. Половину он уже встречал на других шоу с аналогичной тематикой, поэтому ничего нового не ждал — выкрутил звук до минимума, устроился удобнее, вытянув ноги. Недовольно поежился — от окна тянуло сырой прохладой, но вставать и закрывать форточку не было сил. Тогда мужчина стянул с дивана плед и укутался в него. Мысли крутилась вокруг дела Юрьева.
Продолжая лениво слушать препирательства гостей ток-шоу, Обухов потянулся к стулу, достал из кармана висевшей на спинке куртки блокнот. Открыл его на последних страницах, исписанных торопливым и оттого неаккуратным почерком.
Баллистическая экспертиза подтвердила, что стреляли в упор, с полутора-двух метров. Значит, убийца находился очень близко от Юрьева. Убитый мог знать своего убийцу и подпустить его так близко к себе именно по этой причине. С другой стороны, Обухов посмотрел счет убитого в «Элементари» — тот выпил несколько литров пива. Камеры видео наблюдения зафиксировали, как он выходил из паба — расслабленно, чуть покачиваясь. Получается, он был изрядно подшофе, но не пьян в стельку — мог просто не заметить подошедшего убийцу или принять его за кого-то еще.
Кордвейнер Смит
Убийца что-то сказал Юрьеву — камеры зафиксировали, как предприниматель резко обернулся к подошедшему молодому человека в черной одежде и что-то произнес. «Тот мог просто окликнуть, — предположил Обухов. — Чтобы Юрьев повернулся к нему лицом, и выстрел пришелся точно в сердце». Профессиональный убийца не боится смотреть в глаза жертве, значит, мог позвать, мог что-то крикнуть, чтобы привлечь внимание, как-то обозначить свое присутствие.
Это могло быть правдой. Это выглядело как правда. А это уже кое-что.
ЗОЛОТОЙ БЫЛ КОРАБЛЬ, О ЗОЛОТОЙ!
Это тот результат, который сильно усложнял дело, потому что убийца и жертва оказывались не связаны между собой ничем, кроме умысла заказчика.
Если убийца не был лично знаком с Юрьевым, надо искать в направлении заказчика. Тогда нужно установить не только мотив и заинтересованность в смерти Юрьева, но и сам факт заказа на уничтожение Юрьева. И тут нарисовывалось несколько веток… Но Обухов не успел нарисовать в своем блокноте ни одной из них, только расставил наметки-черточки: в дверь позвонили.
Агрессия зародилась где-то далеко.
Обухов даже вздрогнул от неожиданности и нахмурился — он не ждал гостей. Хотел проигнорировать и сделать вид, что его нет дома, а соседи, если это кто-то из них, могут сходить за солью к кому-то другому.
Война с Раумсонгом началась спустя каких-нибудь двадцать лет после столь нашумевшего Скандала Кошек: война, которая грозила на время отрезать планету Земля от отчаянно необходимого наркотика сантаклара. И была она жестокой и краткой.
Он снова опустил взгляд и сосредоточился на записях. В дверь постучали.
Продажная, мудрая, старая и усталая Земля сражалась тайным оружием, поскольку лишь тайное оружие способно было сохранить столь древнюю власть, давным давно уже впрочем выродившуюся в мишуру пышных титулов, которые не уставало рождать человеческое тщеславие. Земля победила, а противники ее проиграли, проиграли потому, что правители Земли ничто не ценили так, как собственную шкуру. А в тот раз, решили они, им наконец пришлось столкнуться с истинной угрозой.
— Гавр, я знаю, что ты дома! — донесся приглушенный голос.
История войны с Раумсонгом так никогда и не получила широкой известности, лишь вновь и вновь сны человечества тревожили древние сумасшедшие легенды о золотых кораблях.
Обухов вскинул голову, с недоумением уставился в пустоту, словно тренируя умение смотреть сквозь стены. Сквозь стены он смотреть, конечно, не умел, поэтому пришлось подняться, неохотно подойти к двери и посмотреть в «глазок», чтобы убедиться — за дверью стояла Влада.
I
— И чего тебя принесло? — пробормотал Обухов, уже открывая дверь. Окинув взглядом улыбающуюся бывшую, мрачно поздоровался.
На Земле сошлись Лорды Провидения, дабы держать совет. Председатель обвел взглядом собравшихся и сказал:
— Я видела, что у тебя горит свет, — Влада, не посмотрев на него, переступила порог. Деловито пристроила сумку на пуфике, знакомо оперлась бедром о стену, чтобы стянуть полусапожки. — Я была рядом и решила заглянуть… Ничего такого не подумай.
Она подняла вверх указательный палец и засмеялась.
— Итак, господа, все мы подкуплены Раумсонгом. С каждым из нас договаривались в отдельности. Лично я получил шесть унций чистого струна. Не назовет ли кто-нибудь более выгодной сделки?
Обухов угрюмо выдохнул:
Один за другим советники огласили размеры полученных взяток.
— Поздно.
Председатель обернулся к секретарю:
— Занесите суммы в протокол, а потом пометьте эти записи грифом «не для протокола».
Влада замерла и подняла на него глаза:
Остальные степенно закивали.
— А теперь придется драться. Подкупа недостаточно. Раумсонг грозился атаковать Землю, а мы никак не можем допустить, чтобы он осуществил эту угрозу.
— В каком смысле? — полусапожки выскользнули из ее рук и с глухим грохотом ударились о тумбу.
— И как же нам остановить его, господин председатель? — проворчал, сидящий справа от него, мрачный старик. — Разве что вывести золотые корабли?
Обухов рассеянно глянул через плечо — проверил, достаточно ли прибрана его холостяцкая берлога, скрестил руки на груди:
— Вот именно, — председатель был чрезвычайно серьезен.
— В том смысле, что я уже все такое подумал. Что происходит?
По комнате пробежал легкий шепот.
Он отошел в сторону, освободив проход вглубь квартиры. Влада пристроила, наконец, обувь, аккуратно поставив ее на полку, и прошла мимо бывшего мужа в комнату.
Много столетий назад золотые корабли использовали против негуманоидов. Корабли эти до времени были скрыты в не-пространстве, и лишь немногие чиновники Старой Земли знали, насколько они реальны. Даже среди Лордов никто в точности не ведал, что они собой представляют.
— Тут ничего не изменилось, — проговорила, хмыкнув, и рассеянно окинула взглядом комнату.
— Одного корабля хватит, — сказал председатель совета Лордов Провидения.
Обухов стоял за ее спиной, сунув ставшие холодными ладони под мышки.
И его хватило.
— А с чего меняться-то? — отметил, стараясь, чтобы голос его не дрожал. — Я не истеричка, чтобы менять то, что хорошо сделано, даже если это сделано моей бывшей женой… — Он отодвинулся от нее, прошел дальше по коридору в направлении кухни, и спросил громче уже оттуда: — Кофе будешь?
II
— Буду, если у тебя свежемолотый. Если нет, то…
— …Чай, я помню, — Обухов шумно выдохнул, открыл дверцу шкафа и бессмысленно уставился на его содержимое в поисках банки с кофе. Не заметив его, сообразил, что открыл шкафчик с посудой, досадливо поморщился и постарался быстрее собраться: — И что тебя ко мне привело?
Несколько недель спустя диктатор Лорд Раумсонг воочию убедился, что это означает.
Он закрыл дверцы, так и не достав из шкафа ничего нужного. Почувствовал, как появилась за его спиной Влада — тонкий аромат ее горьковатых духов невесомым облаком осел на плечах.
— Это несерьезно. Такого не может быть, — говорил он. — Столь грандиозных кораблей просто не существует. Золотые корабли — сказка, не более. Никто даже не знает, как они выглядят.
— Любопытство.
— Вот фотография, мой господин, — отозвался один из адъютантов.
Гаврила остановился, повернулся и внимательно оглядел бывшую супругу.
— Монтаж, — глянув на картинку, фыркнул Раумсонг. — Фотоподделка. Корабль таких размеров просто невозможно построить. Но даже если и допустить подобное, кто в состоянии им управлять?
— С чего вдруг? Думала застать у меня любовницу? Даже если так, то какое тебе дело до моей постельной жизни?
Он городил подобную чушь еще пару минут, пока вдруг не заметил, что люди смотрят на изображение корабля, а не на него.
Это заставило Раумсонга взять себя в руки.
Влада презрительно фыркнула и закатила глаза. Обойдя мужчину, принялась искать банку с зерновым кофе. Нашла ее на верхней полке, где и рассчитывала. Открутив крышку, сунула под нее нос, вдохнув аромат — крепкий, с горчинкой и миндалем. Удовлетворенно цокнула языком и насыпала в кофемолку несколько ложек — ровно на две кружки. Включила машину — зерно бодро бились о пластик колбы, перетирались металлическими жерновами, источая густой и терпкий аромат, который вился вокруг. Влада тем временем достала турку из пенала, поставила ее на плиту.
— Длина этого корабля — девяносто миллионов миль, ваше высочество, — вновь заговорил самый решительный из офицеров. — Он сияет как солнце, а двигается столь быстро, что мы не смогли даже приблизиться к нему. Едва не касаясь наших кораблей, он на несколько микросекунд возник посреди вашего боевого флота. Вот он, решили мы. Нам удалось даже заметить признаки жизни на борту: там вспыхивали и гасли, метались световые лучи. Они изучали нас, а затем корабль погас, исчезнув в не-пространство. Мы даже не знаем теперь, где он, и что задумал противник.
Обухов, наблюдая за бывшей женой, пытаясь понять, что ее привело.
Они разошлись и почти не общались — случайные встречи и вежливые поздравления не в счет, а тут вдруг бывшая жена приехала к нему на работу по — теперь это стало понятно — совершенно надуманному поводу. И вот сейчас ввалилась к нему домой на ночь глядя и по-хозяйски уверенно варит кофе на их общей когда-то кухне.
Офицеры с тревогой уставились на своего генерала.
Но спрашивать и выяснять он не хотел — боялся, что ответ его разочарует и испортит очарование от неожиданности и развеет интригу.
— Если придется драться, будем драться, — вздохнул Раумсонг. — Не впервой. В конце концов, что такое мили в пространстве меж звезд? Девять миль, девятнадцать или девяносто миллионов? — Он снова вздохнул. — И все же должен признать, девяносто миллионов миль — это неслыханно! Понятия не имею, чего они намереваются этим добиться.
Влада действовала в молчании. Дождалась, когда над туркой поднимется пышная шапочка пены, сняла турку с плиты и переставила на подготовленную заранее подставку. Сняла с полки две кофейные кружки — ту, из которой любил пить Гаврила, и которую не стала забирать из дома она, когда уезжала. Наполнила чашки ароматным напитком — густым и темным, будто бы драконья кровь.
III
Взяв кружки в руки, повернулась к бывшему мужу:
Удивительно — удивительно и чуть жутковато — что любовь к Земле способна сделать с человеком. Взять, например, Тедеско.
— Здесь попьем или в комнату пойдем?
Тедеско сопровождала громкая слава. Среди капитанов гиперкораблей Тедеско славился экстравагантными одеяниями, щегольскими складками официальной мантии и увешанной драгоценностями перевязью — знаком принадлежности к Лордам Провидения. Тедеско отличали томные манеры сибарита и привычка к роскоши. Экстренное сообщение застало Тедеско в обычном его состоянии.
— Пошли в комнату, — Обухов пожал плечами и пропустил Владу вперед. Выключил за ними свет.
Он возлежал на воздушной кушетке, а по многочисленным проводкам через центры удовольствия его мозга бежал возбуждающий ток. Тедеско настолько утонул в наслаждении, что еда, женщины, наряды, книги, заполнявшие его аппартаменты, — все было заброшено. Позабыто оказалось все, кроме восхитительного воздействия на мозг электричества.
Наслаждение было столь всепоглощающим, что Тедеско подключался к сети на двадцать часов в сутки, — явное пренебрежение предписаниями совета Лордов, коими получение удовольствия ограничивалось шестью часами.
Молодая женщина двигалась плавно, не торопясь. Привычно и завораживающе. В прежние времена Гаврила бы остановил ее, обхватил за плечи и прижал к себе — чтобы впитать ее запах. Он бы не остановился, начал бы ее целовать, да так, чтобы она выпустила из рук эти кофейные кружки, оставив на полу некрасивые пятна от расплескавшегося кофе. Мужчина невольно скользнул взглядом по потемневшим кругам на паласе. Вздохнул. На мгновение задержался в коридоре — чтобы привести мысли в порядок, чтобы Влада не увидела, о чем он сейчас думал и что вспоминал.
И все же, когда пришло сообщение, — посредством бесконечно малого кристалла, встроенного в мозг Тедеско для передачи информации чрезвычайно секретной, — Тедеско стал медленно всплывать на поверхность из глубины наслаждения.
Корабли из золота… золотые корабли…. раз Земля в опасности.
Когда он вошел в гостиную, Влада уже расположилась на диване. Она смотрела прямо перед собой, вид при этом у нее был сосредоточенный и злой. Она обнимала свою кружку пальцами, рассеянно поглаживая ободок. Заметив, что Гаврила вошел в комнату, встрепенулась и натянуто улыбнулась.
Тедеско пробивался наверх. Земля в опасности! Придя в себя, он со вздохом нажал кнопку отключения питания. И, ощущая на лице холодное дыхание реальности, взглянул на мир вокруг и принялся за неотложные дела. Предстояло быстро закончить последние приготовления, чтобы послужить Лордам Провидения.
Обухов прошел мимо нее, взял свой кофе и сел в кресло напротив. Отпил. Он уже и забыл, какой крепкий напиток варит его бывшая жена.
Председатель совета Лордов Провидения посылал Лорда Адмирала Тедеско командовать золотым кораблем. Сам корабль, размерами превосходящий многие звезды, любому показался бы невероятным монстром. Столетия назад он нагонял страх на агрессоров-негуманоидов из забытых уголков дальних галактик.
— Я теперь до трех ночи точно не усну… — проворчал, поморщившись.
Влада опять улыбнулась и пожала плечами. Скользнув взглядом по раскрытому блокноту, спросила:
Лорд Адмирал вышагивал взад-вперед по капитанскому мостику. Рубка была сравнительно небольшой — двадцать на тридцать футов. В контрольном отсеке ни один из предметов не превышал ста футов. В остальном же корабль представлял собой гигантский золотой пузырь, не более чем оболочку из тонкой, но очень прочной золотой пены с пропущенной через нее сетью мельчайших проводков. Это создавало видимость мощного вооружения из закаленного металла.
— Над чем голову ломаешь?
Девяносто миллионов миль — это правда. А вот все остальное… Корабль был всего лишь гигантским муляжом, громаднейшим из пугал, какие когда-либо создавал человеческий разум.
Это выглядело, как попытка ослабить возникшую неловкость. Обухов схватился за нее:
Столетие за столетием он покоился в не-пространстве меж звезд, ожидая своего часа. Теперь же, беспомощный и безоружный, он скользил навстречу воинствующему и безумному диктатору Раумсонгу и орде его боевых и вполне реальных крейсеров.
— Хочешь присоединиться?
Раумсонг нарушил общепринятые Правила полетов через космическое пространство. Он убивал свето-навигаторов. Брал в плен капитанов гиперкораблей. Использовал перебежчиков и недоучек, чтобы грабить грузовой межзвездный транспорт, и до зубов вооружал захваченные суда. Для мира, который никогда не знал настоящей войны, и прежде всего войны против Земли, он рассчитал все точно.
Они когда-то решали головоломки, задачки-казусы в университете. И потом, когда вышли на работу, Владе нравилось чувствовать себя «настоящим следако́м». Вот и сейчас она охотно кивнула и, отставив в сторону чашку с кофе, опустилась на ковер. Обухов принял правила игры и тоже перебрался на пол. Подумав, встал и все-таки закрыл окно и задернул занавески.
Он подкупал, мошенничал, плел интриги, в результате которых должна была пасть Земля.
— Что думаешь по поводу убийства Юрьева? — спросила Влада, разбираясь в его каракулях. — Заказное?
Однако он не рассчитал силы боевого духа Тедеско.
Обухов почесал за ухом:
Лорд Адмирал, не оправдавший в свое время возлагавшихся на него надежд, теперь превратился в бесстрашного и агрессивного капитана, посылающего на противника свой корабль — огромнейший корабль всех времен — с той же легкостью, как если бы это был теннисный мяч.
— Шут его знает, пока вообще ничего не ясно. Со слов жены он был бабником, со слов зама — со своими женщинами расставался мирно. Получается, что по этой части мотив вряд ли удастся найти.
Смерчем ворвался он в боевой флот Раумсонга.
— А любовники и мужья его любовниц?
Тедеско направлял свой корабль вправо, на север, вверх, кругом.
— Эти вроде как не отсвечивали, среди действующих конфликтов ничего подобного свидетелями не упоминается. Но мы еще не всех опросили, конечно. Мои ребята еще работают по друзьям Юрьева, изучают телефонную книгу и последние контакты.
Он появлялся перед врагами и исчезал из поля их зрения — вниз, вперед, налево, по диагонали.
Влада продолжала изучать его записи. Уточнила, не поднимая головы:
И вновь возникал перед ними. Один-единственный удачный залп их орудий, и разрушена будет иллюзия, от которой зависит безопасность самого человечества. И он стремился не дать им такого шанса.
— То есть убийство на личной почве ты почти исключаешь?
Тедеско был далеко не дурак. Он вел свою собственную странную войну-игру, но не мог не задаваться вопросом, где же идет настоящая война.
IV
— Я сейчас ничего не исключаю, — нахмурился Обухов и опустился рядом. — Но жена не заинтересована в его смерти, при этом весьма на него обижена, заместитель отнекивается и демонстрирует непонимание.
Принц Лавдак1 приобрел такое забавное имя благодаря предку китайцу, который действительно любил уток — собственно говоря, не уток, а утку по-пекински, — и мясистая утиная кожица не раз во сне возвращала последующих обладателей сего имени к кулинарным экстазам предков.
— Демонстрирует или не понимает?
Обухов отмахнулся:
А еще к имени приложила руку одна из его пра-пра-пра — Лавдак и сам не мог бы сказать, кем она ему приходилась — бабка, английская леди викторианских времен, которая как-то сказала его прадеду: «Лорд Лавдак — вот это как раз по тебе!» И их потомки с гордостью приняли прозвище как фамилию. У нашего Лорда Лавдака был собственный небольшой корабль. Даже не корабль, а крохотный кораблик с простеньким, но таящим в себе угрозу названием: «Некто».
— Ой, да брось. Ну какой современный человек не будет понимать, на какие больные мозоли наступает шеф в том или ином решении?! Кому переходит дорогу?!
— А может он в самом деле не знал? Шеф не должен всем все про всех рассказывать, согласись. Тем более заместителю.
Корабль не числился ни в одном из списков космических судов, и сам Лавдак не принадлежал к Министерству космической обороны. Кораблик был приписан всего лишь к Комитету исследований и статистики, где проходил по списку «подвижные средства» казначейства Земли. Оснащение у него было самое примитивное. Вместе с принцем в путь отправился страдающий хронопатией идиот, существенно необходимый для маневров корабля.
— Всем может и не рассказывать, а заму как раз сообщит, — Гаврила кивнул. — Есть бывшая любовница. Появилась ли у Юрьева новая, пока не ясно, ребята как раз пробивают звонки с его номера. Есть его жена, с которой он предпочитал не разводиться. И банкротство его фирмы…
Отправился с принцем и монитор. Монитор, как ему и полагалось, стоял себе тихонько в кататоническом ступоре, не думая, ничего не сознавая — если не считать магнитных отпечатков с человеческого, когда-то живого разума, который подсознательно регистрировал малейшее механическое движение корабля. Не стоит забывать правда и о том, что монитор готов был уничтожить и Лавдака, и его хронопата, и сам кораблик, если бы они попытались сбежать из-под власти Земли или повернуться против нее. Впрочем, от монитора не было особых неприятностей. Был у Лавдака и скромный арсенал, тщательно подобранный с учетом атмосферы, климата и прочих особенностей планеты Раумсонга.
— А он разве под банкротством сейчас? Ничего подобного не слышала.
И был у него талантливый псионик, бедная маленькая безумная девочка, которая всегда плакала и которую отказывались лечить жестокие Лорды Провидения, поскольку такой талант ярче проявляется, если обладатель его болен. Она была этиологической помехой третьего класса.
— Поэтому и не слышала — банкротство завершилось, Юрьев отстоял свою фирму, влив в нее собственные средства.
— И все претензии закрыл? — У Влады изогнула бровь. Он любил, когда она так делала — получалось иронично и по-королевски обаятельно. Он отвел взгляд. — Ты же понимаешь, что это очень непросто… И не всегда решается вопрос деньгами.
V
Он прекрасно это понимал. Банкротство строительной фирмы — это миллионные иски. Это невыплаченная зарплата и налоги. И не всегда имеет смысл спасать такого банкрота, иногда дешевле бросить его на растерзание кредиторов, но сохранить личные активы для будущего проекта. Почему Юрьев повел себя здесь иначе, обухов еще не понимал, но думал над этим.
Лавдак подвел свой кораблик к атмосфере планеты Раумсонга. За то, чтобы стать капитаном, он выложил кругленькую сумму и теперь намеревался вернуть ее до последнего пени. Так и произойдет, будут и дивиденды, если удастся его рискованная миссия.
— Вот именно. Я тоже об этом подумал — если можно было продать свои цацки, то дешевле это было сделать до начала процедуры банкротства, чем потом все через конкурсного проводить, зарплатку ему выплачивать и отстегивать ему за каждую сделку. Сосновский, зам Юрьева, стрелки на бывшего партнера переводит. Я хочу поднять материалы того дела и переговорить с адвокатом, который его вел — мне кажется, там что-то есть важное. Но и с партнером, который кинул Юрьева, надо встретиться. И знаешь, что… — он внезапно решил поделиться с ней наблюдением. Женщина подняла взгляд, замерла в ожидании. — Мне Юрьев кажется каким-то… неправильным.
Лорды Провидения — продажные правители продажного мира, но они и коррупцию поставили на службу своим политическим и военным целям и не собирались прощать неудач. Если Лавдак провалит задание, можно просто не возвращаться. Никакая взятка не вызволит его из этой западни. Ни один монитор не даст ему сбежать. А если он вернется с победой, то станет богат, как житель Ностриллы или торговец струном.
Молодая женщина перелистнула несколько страниц блокнота.
Лавдак материализовал свой корабль ровно настолько, чтобы нанести радиационный удар по планете. Он пересек кабину и врезал девочке по физиономии. Девочка горько расплакалась. Тогда он стукнул кулаком по ее шлему, который был подключен к коммуникационной системе корабля. Удар послал эмоциональное состояние больной по всей планете.
— То есть?
Обухов помолчал, пытаясь оформить то, что витало в воздухе, цеплялось неясными воспоминаниями, намеками и полутенями, в слова:
— Фальшивый он какой-то… Женат на совершенно жуткой, сварливой тетке, ты бы ее видела.
Талантом девочки было изменять удачу, и в этом она преуспела. На несколько мгновений в каждой точке планеты — под водой и на ее поверхности, на суше и в небесах — удача чуть оступилась. Вспыхнули ссоры, произошли несчастные случаи, возможные неудачи чуть сдвинулись в пределах абсолютной вероятности. И все это случилось в одну и ту же минуту. В то мгновение, когда Лавдак изменил курс корабля, на командный пункт диктатора со всей планеты начали поступать сообщения о стычках, конфликтах и возмущении рабочих. Это был критический момент. Лавдак нырнул в атмосферу. Его мгновенно засекли. Рыщущие в поисках добычи ракеты рванули к его кораблю. От оружия исходила аура безжалостного разрушения, заставившая все живое на планете застыть в смертельной тревоге.
— Не симпатичная?
Ни одна система защиты, коими владела Земля, не в силах была отразить подобной атаки.
— Даже не в этом дело. Она неряшливая, понимаешь? Ясно, что доход небольшой, здоровье не то, но дом провонял немытой посудой. Одежда вся в пятнах. И сама такая… ну не пара она Юрьеву. В голове не укладывается, чтобы он с ней рядом был.
Лавдак и не думал защищаться, он только резко дернул за плечо хронопата. Идиот метнулся в сторону, уводя за собой корабль. Корабль отпрянул назад во времени на три-четыре секунды до того момента, как его успели засечь. Все приборы планеты Раумсонга вышли из строя, потеряв из виду объект преследования.
— А ты откуда знаешь, кто кому пара? — Влада усмехнулась. — Вот мне тоже говорили, что ты мне не пара — простоват, туповат и слишком прямолинеен, карьеру не построишь.
Лавдак только этого и ждал, чтобы дать залп изо всех стволов. И оружие его было отнюдь не благородным.
Обухов опешил.
Лорды Провидения играли в рыцарственность и любовь к деньгам, но когда ставкой становилась жизнь или смерть, им было уже не до денег и даже не до чести. Они дрались как звери древнего прошлого Земли — они дрались, чтобы убить. Снаряды, выпущенные Лавдаком, содержали комбинацию органических и неорганических ядов, мгновенно растворявшихся и в воде, и в воздухе. Семнадцати миллионам человек, девяноста пяти процентам населения планеты, суждено было умереть этой ночью.
— То есть ты от меня ушла, потому что я тебе не подходил? Рожей не вышел?!
Влада покосилась на него, звонко рассмеялась:
Лавдак вновь ударил хронопата. Несчастный всхлипнул, и корабль вновь укрылся от обстрела, повернув на несколько секунд в прошлое.
— Ох как тебя сразу разорвало! — Она вмиг посерьезнела и посмотрела на бывшего мужа. — Я к тому, что никто на самом деле не знает, кто кому подходит. Может, Юрьев за простоту был? А с любовницами модными шашни крутил для поддержки имиджа, потому что принято в его кругах, чтобы любовница была с модельной внешностью.
Выпуская начиненные ядом бомбы, Лавдак почувствовал, что его вот-вот обнаружат, и переместился на темную сторону планеты. Отвел суденышко назад во времени, выпустил последний заряд смертельных канцерогенов. И бросил свой кораблик обратно в не-пространство, в дальние пределы пустоты. Здесь он был вне досягаемости Раумсонга.
Обухов задумался.
— Не знаю. Я все равно не представляю их вместе.
VI
— Ну, мало ли… — Влада пожала плечами. — Надо кого-то еще опросить, чтобы узнать, какая они была пара — ссорились ли, насколько органично общались, часто ли бывали на совместных мероприятиях. И вообще сам факт того, что у них окажутся общие знакомые, скажет о многом…
— Например, о чем?
Золотой корабль Тедеско безмятежно плыл к умирающей планете, а вокруг него сжималось кольцо боевых крейсеров Раумсонга. Они дали залп — он ускользнул, удивительно проворно для такого громадного судна. Ведь он был больше любого из солнц, какие когда-либо видели небеса в этой части галактики. А на сжимающих кольцо кораблях раздавались полные ужаса и отчаяния вопли радио:
— О том, что у них было что-то общее. Что брак был не обузой, не формальностью.
«Мониторы связи погасли!»
Замечание было резонным, странно, что оно не пришло в голову Обухова само. Он заметил:
«Раумсонг мертв!»
— Они несколько лет не общались…
«Север не отвечает!»
— Со слов жены? — Влада закрыла блокнот и передала его Гавриле. — А если она специально это сказала, чтобы ты не рассматривал ее в качестве заказчицы убийства Юрьева?
«На трансляционных станциях гибнет персонал!»
Обухов забрал блокнот, встал и машинально спрятал его в кармане куртки.