– Ко мне так редко…заходят девушки. Лишь…этот…

– Ваш сын?

Рэй снова начал смотреть в окно.

– Сара…хотела всегда сына. Очень хотела мальчика. Мечтала…что…, но не получилось.

Джилл слегка удивилась этим его словам.

– Почему же, мистер Дикли. У вас же есть сын.

– Сара не успела. Она…ушла от меня…на небо. Она…не успела…мальчика.

Тут уже девушка совсем ничего не могла понять. «Ведь в документах было сказано, что Роберт – сын Рэя и Сары Дикли. А он сейчас говорит, что она не рожала его. Может быть, конечно, так действуют препараты, но…».

– А откуда тогда у вас появился сын? – спросила она, чувствуя, что может услышать что-то важное.

– Сын? У меня…больше нет…сына. Там…было столько мальчиков…таких бедных…таких одиноких. Как я мог…поступить…иначе. Ради Сары.

Лицо Джилл приобретало всё большее удивление и непонимание. А Рэй продолжал просто смотреть в окно.

– Я пообещал…Саре…пообещал. Я выполнил…её просьбу.

В этот момент он снова резко повернулся лицом к Джилл. Его глаза были полны ужаса и боли.

– Дьявол…дьявол…хочет убить меня. За что? Я ведь выполнил обещание…

В этот момент раздался стук в дверь. Ошарашенная Джилл чуть не упала со стула. Она резко нажала на душку очков и отключила видеозапись, которая велась с самого начала. Она взглянула на Рэя, но тот, совсем спокойный, снова смотрел в окно, будто ничего и не произошло. Девушка поняла, что нужно уходить.

– Спасибо, что уделили время. У вас всё будет хорошо…я постараюсь, – тихо произнесла Джилл.

Выйдя обратно в коридор сразу же встретила взгляды Питера и Роберта.

– Ну, как? – спросил детектив.

– Как там мой отец?

Лицо девушки было немного побледневшим, но она старалась делать вид, что всё нормально.

– Он в плохом состоянии. Я, если честно толком ничего не смогла у него узнать. Такое чувство, что он не понимает…где находится, – девушка очень правдоподобно начала врать.

– Ну, а я вам что говорил. Довольны теперь. Ему нужно лечение и покой. А вы его всякой ерундой отвлекаете, – Роберт был явно этому рад и считал, что отец ничего не смог бы рассказать девушке.

Питер не понимал, врёт или нет Джилл, пока Дикли стоит рядом с ними, поэтому решил верить её словам.

– Ну, так что, детектив? Когда уже моё дело будет закрыто, и вы отстанете от меня?

– Когда сочту нужным.

– У вас нет никаких улик и не было. Я чист.

– Это не вам решать.

– Вы же понимаете, что после завтрашнего собрания, если ничего не предложите, я могу подать в суд на вас, за то, что вы преследуете меня без каких-либо доказательств. И я воспользуюсь этим правом.

– Дело ваше, – равнодушно ответил Питер. – Раз так, думаю, нам стоит идти, Джилл.

Девушка кивнула головой.

– Мисс Монтгомери, надеюсь вы помните о свидании? – решительно спросил Роберт.

– Д…да, конечно. Завтра вечером.

– Тогда не могли бы дать свой номер, чтобы я вам позвонил?

Парень нещадно давил на девушку, пытаясь быть невероятно галантным.

– Хорошо, диктую…

Роберт достал маленький наушник, вставил в ухо и повторил цифры, которые сказала Джилл.

– Знаете, уже это стало как-то не очень удобно. Я вот на днях заказал эти новые очки, которые могут всё. Чувствую будет намного лучше. Мне кажется, они и вам очень сильно подойдут.

– Думаете? – с улыбкой спросила Джилл.

– Безусловно. Вам, что угодно подойдёт.

– Всё, нам пора, – заявил Питер и потащил девушку за собой.

– Я вам завтра позвоню! – радостно кричал Роберт удаляющейся Джилл. – Обязательно позвоню.

Только спустившись на этаж ниже, Питер начал успокаиваться. Девушка даже не стала спрашивать, что между ними было, когда она находилась в палате. Не стоило его злить. Ведь он мог взорваться по этому поводу буквально по щелчку пальца.

– Как всё прошло? – Питеру уже не терпелось узнать.

– Я всё зафиксировала. Не знаю. Либо это бред сумасшедшего, либо он рассказал что-то невероятное. Ну, и я почти уверена, что его специально кормят таблетками и ставят уколы, чтобы затуманить память и потихоньку убить. Он в ужасном состоянии.

– Так ладно, смотреть мы всё будем уже в бюро. Пока, думаю, стоит дождаться Джона и остальных, а потом поедем все вместе.

– Думаете, он и вашему делу тоже поможет?

– Хоть я давно отношусь к нему с пренебрежением, но чувствую, что тут всё взаимосвязано. А его чутьё всё-таки редко подводит. Подождём их пока на улице в парке. Тем более погода такая хорошая, не то, что вчера.

Джилл после всего произошедшего немного потрясывало, но она явно была счастлива, что снова, в самой гуще события, расследует серьёзные дела. Ведь это было именно то, о чём она всегда мечтала. Перед её глазами всплыла фотография тех мальчиков, которую она нашла у Роберта Дикли. «Неужели, его отец сказал мне правду?»

***

Сидя на скамейке в такую приятную погоду, Джон чуть не уснул. В последние ночи его часто мучали головные боли. Как ему всё время твердил Кит, нужно просто меньше курить, а это он делать пока отказывался. Вскоре, хорошенько взбодрившись ледяным лимонадом, он заметил, как со стороны стоянки к нему шли две фигуры. Эбигейл и Томас, как только заприметили его, сразу ускорили шаг.

– Доброе утро, мистер Симмонс, – заявила Эбигейл, когда они оказались рядом. Томас, как обычно, просто мотнул головой.

– И вам не хворать, – равнодушно ответил Джон, предлагая присесть на соседнюю скамейку. – Готовы к сегодняшнему дню?

– Детектив должен быть всегда готов, – гордо ответила Эби с серьёзным лицом.

– А ты как думаешь, Томас? – спросил у парня Джон.

– Думаю, что не стоит распыляться на лишние слова, – ответил он безэмоционально.

Ребята сидели и ждали после этого дальнейших действий, но Джон продолжал находиться на месте, ничего не предпринимая.

– Мы будем тут сидеть? – спросила Эбигейл.

– Да.

– Мы не пойдём внутрь? – с удивлением спросил Томас.

Джон посмотрел на парня и заулыбался. Он впервые увидел такое резкое изменение в его лице. Удивление Томаса было очень ярким. Словно он не ожидал такого поворота событий.

– Наш клиент будет гулять на улице с минуты на минуту. Поэтому, будем ждать его здесь.

Томас уже принял свой обычный вид, но явно начал вести себя по-другому. Словно не понимал, что происходит. А вот Джон наоборот, стал более весёлым, чувствуя себя на верном пути. Лишь Эби находилась в неведении и глупо держала улыбку.

– Томас, ты себя плохо чувствуешь? Что-то ты сам не свой? – спросил Джон.

– Д…да, есть такое. Не самое хорошее состояние.

– Если станет совсем плохо, лучше тогда пойти отлежаться, – Джон очень внимательно смотрел на его выражение лица, стараясь уловить каждый момент.

Раньше запланированного срока на улицу из здания начали выводить пациентов. Женщина-робот вела за руку пожилого мужчину, которому уже было сложно передвигаться без посторонней помощи. Он присел на соседнюю скамейку от Джона, сказав роботу, что пока останется здесь. Та поклонилась и заявила, что будет находиться рядом. Старик основательно облокотился на спинку скамейки и, глубоко вздохнув, стал любоваться здешним пейзажем, окружавшим больницу. Вскоре, он краем глаза заметил, что, находящийся с ним рядом, мужчина периодически поглядывает на него.

– Чудесная сегодня погодка, не находите? – спросил старик.

– И правда. После вчерашних дождей сразу лучше на душе.

– Вы, видимо, что-то от меня хотите? Всё время смотрите в мою сторону.

Томас и Эби, сидя чуть дальше, начали прислушиваться.

– Если честно, да. Вы ведь Стив Маршалл?

– Собственной персоной, – по-доброму улыбаясь, ответил старик.

– Я детектив. Меня зовут Джон Симмонс.

– Оо. Я слышал эту фамилию. Да, да, да. Хоть мои мозги уже не так свежи, но помню, как слава о вас ходила.

– Ах, это уже было давно. Времена нынче другие, – шутя отмахнулся Джон.

– Так что нужно такому известному детективу от простого старика, доживающего свои последние года?

– Ну, что вы так о себе сразу? Нужно думать о хорошем и положительном, – заулыбался Джон.

Эби первый раз видела детектива таким добрым и общительным. Она даже не ожидала, что он может так резко меняться в характере, если это было важно для расследования.

– Хотел узнать, как ваше здоровье, – продолжал Джон.

– Ну, как оно может быть. Мозги периодически вскипают. Я уже давно не могу нормально спать. Приступы паники могут накатить в самый неожиданный момент.

– А в чём причина всего этого? Вы из-за этого покинули свою работу?

Старик начал смеяться, но сделать это нормально у него не получилось, из-за сразу начавшегося кашля. Робот услышала это и быстро подбежала к нему, но Стив её успокоил, заявив, что всё нормально.

– Это ваши знакомые? Может мне кого-то позвать?

– Всё нормально. Оставь нас. Я немного пообщаюсь.

Осмотрев внимательно всех присутствующих, робот немного отошла в сторону, но продолжала следить.

– Я надеюсь, те двое молодых не полицейские? – указал старик на Эби и Томаса.

– Не, это мои стажёры. Учатся на детективов.

– О, молодцы. Просто, я даже не знаю, можно ли мне уже рассказывать такие вещи. Хотя…больше четырёх лет прошло.

– А вам запретили?

– Ну, да. О том случае на полицейской вышке, что стоит у деревни Брисма. Она же ещё там?

– Да, пока не упала. Люди на ней работают.

– Снова люди? Вот время летит. После нас поставили роботов, – Стив на какое-то время задумался. – Вы же всё равно из Нью-сити. Это если бы кто-то из нашего департамента был. Да и кому уже какое дело до старика.

– Так почему вы оказались здесь?

– Сошёл с ума. Я…же тогда работал на той вышке. Нас там трое было, сменами работали. Я и сына своего подтянул туда, правда неофициально. Периодически меня заменял. Эх…хорошее было время. Деревня была процветающей. Я вроде слышал…от неё уже ничего не осталось.

– Да. Там уже никто не живёт, – Джону явно не терпелось узнать всё от этого старика.

– Эх, как жаль. Такое чудесное место. Правда всё испортил тот завод…или лаборатория. Короче, когда приют переделали под ту ужасную нарколабораторию.

Глаза Джона от услышанного заблестели. Он краем глаза взглянул на стажёров и увидел абсолютно бледное лицо Томаса.

– Так, подождите. Откуда вы знали, что там изготавливали наркотики?

– Да вы что. Да столько людей это знало. Были просто какие-то видные люди, которые держали всё это и платили кому надо. Может у вас тут полиция менее коррумпированная, а у нас просто ужас. Главное дать побольше денег. Очень многие знали об этом, но сделать ничего не могли.

– Хорошо. Тогда вопрос про приют. Он был до лаборатории там?

– Конечно. Разве вы не видели здание. Да такие всегда под приюты и школы строили, когда я ещё маленький был. Хоть бы документы подняли по этой теме. Совсем хватку потеряли.

– Эх, да. Есть такое, – иронично ответил Джон.

– Чудесное было место, я вам скажу. Специальный приют для мальчиков. Какие там периодически встречались замечательные воспитательницы. Ребята правда не всегда хорошие попадались, но тут как повезёт. Всё-таки сироты. Изводили они женщин хорошо. Хотя, ходят слухи, – вдруг стал тише говорить. – Говорят, что некоторые воспитательницы издевались над мальчиками, которые плохо себя вели. Но, это говорят, я сам не знаю.

– А приют как назывался?

– Ну, как. Естественно, что «Чёрная роза». Вот ничего вы не знаете, кошмар.

Джон продолжал улыбаться и строить из себя немного дурачка.

– Так, а что с вами то приключилось тогда? Можно поподробней?

– Конечно. Мы тогда хорошо общались с местными в деревне, многое знали от них, сами туда часто ходили. Как приют закрыли, мальчиков, вроде бы, в другие отправили, а вот персонал не знаю. Некоторые из деревни были. Так они туда и не вернулись. Вроде как вместе с семьёй уехали из деревни в крупные города. Будто новые владельцы так компенсировали увольнение. Но, что-то я не верю в эту историю. Я хоть и жил всё время тут, в больнице, после тех событий, но никогда ни от кого больше не слышал ни про одного жителя деревни. Такое чувство, что, уезжая оттуда, они просто исчезали. У меня даже мысль была…не сочтите дураком, но будто кто-то хотел стереть всё, что касалось того приюта.

Джон всё больше был доволен этим стариком и всем, что он говорил. Он периодически продолжал оглядываться на стажёров. Эбигейл и Томас были в шоке от услышанного. Но важнее всего для Джона было то, как парень, пытался не подавать виду, но явно боялся и трясся, что ему казалось несвойственным.

– Так вот. А мы тогда уже несколько месяцев работали вместе. На вышке всё время менялись люди, никто долго не задерживался. Скучное место. Лишь я, наверное, проработал там дольше всех. И вот, как-то решили собраться всей компанией, отметить, не помню уже…какой праздник был. Я и сына позвал тоже, хоть он официально не числился там. Вроде еды всякой в деревне набрали. Многие местные к нам хорошо относились. Но, я…уже не помню, по какой причине…снова ушёл в деревню и задержался. А остальные начали праздновать без меня. А когда вернулся…

Старик замолчал и начал смотреть на небо. Там не было ни облачка, и это создавало некий эффект чистоты и возвышения.

– Знаете…за прошедшее время я уже перестал плакать. Раньше мне было сложно вспоминать тот день. Они все умерли на башне. Все ребята. Мой сын. Кто-то подмешал в еду сильнейший яд. А мне…просто повезло. Я немного опоздал.

Наступила тишина. Джон о чём-то задумался и тоже стал глядеть на небо. Эби чуть не расплакалась от услышанной истории. А вот Томас сидел на нервах, не зная, что теперь ему делать.

– Эту историю решили скрыть? Поэтому вас и отправили в такое место, чтобы вы лечились в лучших условиях, – наконец, заговорил Джон.

– Так и есть. Зачем кому-то знать о стольких жертвах. Никакого расследования не было. Думаю, те люди из лаборатории хорошо заплатили кому надо в полиции. А у меня реально поехала голова в тот момент. Смерть сына чуть не добила. Жена к тому моменту уже давно бросила нас. Хорошо, что здесь помогли. Мне всегда тогда, да и сейчас, кажется, что всё сделано специально, чтобы скрыть что-то от всех. А мы многое знали и про приют, и про лабораторию, и хорошие связи имели с деревней. Вот и решили избавиться. Не зря же потом роботов туда поставили, я узнавал. Те не будут, куда не надо, лезть.

– Получается, к вам за все эти годы никто не приходил и ничего не расспрашивал о тех днях? О приюте, о лаборатории, об отравлении?

– Нет, ни разу.

– И я не только про полицию, а в принципе.

– Ни разу. Хоть мне и сказали держать язык за зубами, но я думал, что когда-нибудь кто-нибудь придёт. Вот, вы первый. Не подумайте, что я какой-то трус и молчал. Просто зная всю кухню нашей полиции изнутри…и моё тогда состояние умственное и психологическое. Всё равно бы никто не поверил.

– Скажите, а сына вашего, случайно не Стив зовут? Стив Маршалл-младший. Как и отца.

– Д…да. Но…как вы узнали? Или, всё-таки, в документах про меня нашли?

Эби открыла рот от изумления, а Томас своими ошалевшими глазами всё понял и смотрел на Джона в страхе. Детектив же сидел на скамейке и ехидно улыбался.

– Догадался по вашему рассказу. Это так, просто вопрос для формы. Получается, что вы теперь единственный, возможно, человек, который помнит о тех днях?

– Не, ну документы ведь всякие есть. Не только же я. Такому ведь, как я, мало кто поверит.

– Это само собой, – соврал про документы Джон.

– Почему один, кстати. Нет…я так думал долгое время. Пока здесь, в больнице не повстречался с одной из тех воспитательниц приюта. Ариадна.

Джон просто кивнул на это, а внутри него всё кипело от радости. Он снова краем глаза посмотрел на Томаса. Тот держался за живот. Ему реально становилось всё хуже и хуже.

– Ариадна, говорите?

– Да. Правда тут она прописана под другими именем и фамилией. Я сначала даже не узнал её, она очень сильно изменилась…в худшую сторону. Вот у неё появились реальные проблемы с головой. Частая агрессия, припадки, потеря памяти.

– А как её сейчас тут зовут?

– Айрис Беркман. Она вон в том корпусе больницы лежит, – Стив показал на здание между центральным и самым новым.

Джон взглянул туда, и в его голове сразу всплыл момент, когда именно в то здание шёл человек, со спины очень похожий на Томаса. На лице детектива снова появилась еле заметная улыбка.

– И, как вы с ней, общались? Что она рассказывает? Адекватно ли мыслит?

– К сожалению…ни разу. И дело даже не только в том, что с ней, в принципе, тяжело общаться, как я слышал. Дело в том, что рядом с ней могут находиться только женщины. Разговаривать, вести куда-то, кормить и так далее. Даже роботы в женском обличии. Она просто не переносит мужчин рядом. Никаких. Начинаются крики, паника, неадекватное поведение. Я один раз заметил, на прогулке. К ней просто случайно подошёл другой пациент. Мужчина. Даже не к ней, а просто прошёл близко. Она хотела наброситься на него, убить. Я…не знаю, может…с ней что-то произошло, после того, как приют закрыли. Не знаю даже, сможет ли она ответить вам. Очень жаль, что всё так закончилось с этой женщиной. Я не общался с ней очень близко в то время, но всё-таки.

Стив замолчал, явно ощущая накопившуюся усталость от разговора. По всей видимости, он давно так много не говорил. Джон был доволен получившейся беседой и, не смотря на снова серьёзный и равнодушный вид, весь сиял изнутри.

– Думаю, вы уже немного устали. Не буду больше отнимать у вас драгоценное время.

– Ну, что вы. Я очень рад, что смог вот так высказаться. Столько лет держал это в себе. Надеюсь, вы мне верите, больному старику?

– Будьте уверены. Ваши слова не останутся без внимания. Возможно, вы только что очень сильно помогли в поимке опасного преступника.

Старик невероятно удивился и раскрыл рот, пытаясь хоть что-то сказать.

– Серьёзно…настолько даже? Но, если…

– Если вы переживаете, что выдали информацию, которую запретили говорить, то будьте спокойны. За вами никто не придёт. Это нужно было делать раньше. Теперь вашу историю знаю я.

Джон поднялся со скамейки, подошёл к Стиву и крепко пожал ему руку. Старик чуть не расчувствовался от этого.

– Спасибо вам за такой душевный рассказ, – улыбаясь, сказал Джон. – Вы большой молодец, что держитесь.

Стив тоже поднялся, хотя ему было очень трудно. Они ещё долго жали друг другу руки и говорили «спасибо», пока не подошёл тот робот, который следит за стариком. Стив, уходя с прогулки, всё махал рукой Джону. Он явно был счастлив, что смог высказаться.

Джон выключил, работающий в кармане, диктофон и пошёл к своим стажёрам. Те, тоже уже на ногах, не могли и слова вымолвить. Томас стал чувствовать себя ещё хуже. А Эбигейл была просто шокирована историей. Она смотрела на Джона и словно чувствовала, что детектив уже разгадал всю загадку. От этого ей становилось радостнее на душе.

– Томас, что совсем стало плохо? Ты неважно выглядишь, – судя по интонации, Джон переживал, но в тоже время чувствовалась какая-то издёвка.

– Н…норм…нормально. Я пока ещё в норме.

– Ладно. Тогда отправляемся к этой воспитательнице из приюта, – сказал Джон и сразу направился к зданию больницы.

– Вы верите его словам? – спросила Эби. – Старик уже несколько лет лечится в этом месте. Он ведь мог и наврать всё.

– Естественно мог. Но, думаю, старик не врал ни разу. Многое сходится. Кстати, иногда важнее реакция, чем слова. Так вот, реакция мне понравилась.

Что означали последние слова детектива, девушка не поняла, но вопросов задавать лишних не стала. Томас плёлся за ними последним, держась за живот. В его голове крутились сотни мыслей, и он не мог найти среди них правильной. Всё, что произошло за последние минуты, поменяло его суть. У него не было никаких сил вернуться в прежнее состояние.

На стойке регистрации сразу же заявили, что к пациентке нельзя лицам мужского пола. Поэтому Джон сразу сказал Эби, что та будет разговаривать с ней. Девушка немного испугалась, но положительно мотнула головой. Они стали подниматься на лифте на пятый этаж. Детектив всё время поглядывал за Томасом, которому становилось всё хуже. Его лицо приобрело желтоватый оттенок. Айрис Беркман лежала в отдельном крыле, где находилась даже специальная охрана из нескольких роботов. За ещё одной стойкой регистрации им заявили, что пациентка находится в своей палате, и к ней можно зайти. Правда, также шло предупреждение, что разрешено делать это только женщинам. В коридоре стояла полная тишина, лишь медсёстры-роботы расхаживали из стороны в сторону. Многие двери в палаты были сделаны из прочного железного каркаса, а другие из особого вида кирпича. Такие получались слишком толстые и тяжёлые, что, для их открытия, требовалась помощь нескольких очень сильных мужчин, либо специальных роботов. Это, конечно, не было самым опасным местом в больнице (имелся подвальный этаж, где содержались действительно сложные пациенты, которые полностью не контролировали себя), но в воздухе прямо витал запах страха. Эби шла первой, Джон двигался следом. Когда они уже почти подошли к палате, детектив услышал слабый шёпот за своей спиной.

– Почему она ещё жива?

Это было настолько тихо и точно не предназначалось для посторонних ушей, что вышло даже забавно. Томас уже себя совсем не контролировал. Джон даже не стал оборачиваться, а просто шёл и злобно улыбался. Эбигейл ненадолго остановилась у двери, что-то обдумывая в своей голове.

– Всё будет нормально. Веди себя спокойно и постарайся ненавязчиво поговорить о приюте, – Джон пытался её успокоить.

Эби ничего не сказала, а просто кивнула, слабо улыбнувшись, после чего постучала в дверь. За ней раздался слабый женский голос. Девушка вошла внутрь. От услышанного голоса Томасу стало совсем плохо. Его начало трясти, и он ртом попытался схватить воздух. Джон хотел что-то сказать парню, как услышал за своей спиной отвратительные звуки. Обернувшись, увидел, что Томаса выворачивает наизнанку. Его рвало с невероятной силой. Организм словно пытался избавиться от всего накопившегося за долгое время. Еле держась на ногах, в полуприсяде, он продолжал извергать из себя всё. В центре коридора образовалась огромная замутнено-белого цвета лужа. От неё сразу же стал исходить неприятный запах.

– Вот тебя вывернуло, – произнёс Джон, глядя на всё это.

Он хотел ещё что-то сказать, но тут, из-за двери, в палате раздался резкий женский крик. Забыв обо всём на свете, Джон резко бросился туда. Буквально вбежав внутрь, он увидел, как на кровати лежит пожилая женщина, извиваясь, словно змея, пытаясь разодрать себе глотку ногтями. Эби, стоящая рядом, кричала и плакала, глядя на всё это. Джон сразу же нажал тревожную кнопку у двери.

– Я…я…не знаю…всё…было нормально…а…а…потом она взяла тот стакан.

Джон подошёл к стоящему на тумбочке стакану с водой, где осталась только половина. Понюхав его, он тут же сорвался в коридор. Но Томаса там уже не было. От него осталась лишь огромная лужа рвоты. По коридору уже бежали медсёстры, роботы и, видимо, кто-то из верхушки больницы. Вернувшись в палату, Джон увидел, что женщина уже не шевелилась и не дышала. Эби, прислонившись к стене, рыдала. Догадки детектива оказались правдой, что Томас утром ему не привиделся у этого здания. Теперь всё сошлось.

Глава 12

День уже перевалил за экватор. В непрерывном потоке мчащихся машин, автомобиль департамента полиции нёсся на чуть более чем разрешённой скорости по земле. Питер даже сам удивился, что, заказывая транспорт, выбрал не воздушный впервые за долгое время. И этому явно поспособствовала случившаяся ситуация. Внутри автомобиля стояла тишина. Лишь периодические всхлипы Эби, которую, обняв, всё пыталась успокоить Джилл, нарушали эту атмосферу. Девушка до сих пор не могла до конца осознать того, как у неё на глазах умерла женщина, мучаясь последние секунды. Эби, действительно, за эти несколько дней пережила намного больше чем за всю прошлую жизнь. Питер с Джоном пока не переговаривались по поводу всего случившегося, поэтому были в небольшом неведении относительно друг друга.

До бюро добрались относительно быстро и без каких-либо проблем. Джон сразу предложил идти всем в отдел информационных исследований. Эбигейл дали кружку крепкого чая, и Питер поинтересовался, не хочет ли она пойти отдохнуть, которая к тому моменту уже перестала плакать и всхлипывать. Но Эби отказалась, заявив, что пойдёт со всеми вместе. Её упорству явно можно было позавидовать. По пути они пересеклись с Биллом, вернувшемуся из здания парламента. Джон заявил, что его доклад послушает уже в самом конце.

– А где Томас? – спросил Билл. – Он же вроде был с вами.

– Его больше в этом здании не будет, – ответил Джон, но потом достал из кармана небольшую колбу с белой жидкостью. – А нет, вру. Его частичка всё-таки с нами.

Странная улыбка детектива и плохое состояние девушки только больше запутали парня. Глянув на Эби, у него даже на секунду появилось некое чувство жалости, которое он не испытывал обычно. Ведь ей, судя по всему, снова досталось во время расследования. По сути, самому слабому, ментально и физически, стажёру. Но Билл постарался быстро отбросить эти мысли, хотя взгляд периодически падал на Эби. У входа в отдел им пришлось ждать, так как там тоже кто-то работал с «предсказателями». Через какое-то время оттуда вышла Роза Дервин. Она являлась заместителем Кита Ричардсона. Дама с очень суровым взглядом и непоколебимыми принципами, но на самом деле отзывчивая и добрая. Её вопросительный взгляд остановился на Эби, но Питер успокоил, что с девушкой уже всё в порядке.

– Вы кстати, наверное, не в курсе. У нас пару часов назад один детектив выбыл на какое-то время из строя. Лора, наш робот, сломалась.

– Бинго! – выкрикнул Джон.

– Что случилось с ней? – спросил Питер.

– Никто не знает. Просто начал перегреваться процессор. Она даже задымилась, что за таким уровнем роботов бывает редко. Сейчас специалисты из компании проверяют её. При этом прошлая проверка была на днях, и всё нормально.

– Это очень странно, – ответил Питер.

– Нет, всё предельно ясно становится. Кстати, Кит сейчас у себя? – бесцеремонно спросил Джон.

– Начальника сейчас нет на месте. И соизволь не называть его по имени на работе при старших по званию.

Джон закатил глаза и вошёл внутрь, больше ничего не сказав своему второму начальнику. Питер извинился за него, и все остальные последовали в отдел. Система уже работала, и подключать ничего не требовалось. Всё горело и переливалось цветами.

– Добрый день, детективы. Чем мы можем помочь? – приветливым голосом зазвучала Эмилия.

– Давай без прелюдий. Нужно вывести на экран все данные по расследованию Роберта Дикли и про убийцу с чёрной розой, – равнодушно и холодно заявил Джон.

– Надеюсь, когда-нибудь, вы всё-таки поприветствуете меня, – также вежливо и по-доброму заявил робот.

На огромном экране начали появляться картинки, документы, важные факты, фотографии, цепочки действий и многое другое. Все стажёры начали внимательно просматривать это, хотя, по большей части, видели и знали.

– Подождите, а это что за фотка? Я такую не видел, – заявил Билл, когда увидел тот самый снимок спрятанной фотографии, где изображена группа мальчиков с какой-то женщиной.

Все в этот момент посмотрели на Джона, а тот лишь равнодушно пожал плечами.

– Я решил, что нужно было повременить тебе с ней.

– Вы мне тут не доверяли типа? – парень был явно разозлён и недоволен, а оглянув взглядом всех, ещё и оторопел. – Получается, все знали про неё, а я один нет.

– Я вообще никому не доверяю, так что это нормально, – спокойно ответил Джон. – И тем более, мне решать, что делать, а что нет. Я и Томасу её не показывал.

– Аргумент конечно.

Билл явно был зол, ведь, по сути, стал самым последним из стажёров в таком варианте. А Джон ясно показывал, что нужно будет доказывать свою состоятельность в работе детектива в любой мелочи, чтобы получить его поощрение.

– Итак, начнём. Питер и Джилл, расскажите, как прошла встреча с отцом Роберта Дикли.

В основном говорила девушка. Она практически дословно передала все слова, произнесённые стариком, вставляя свои комментарии о том, что думает по этому поводу. Джон очень внимательно слушал. Он попросил Эмилию зафиксировать на экране основные моменты рассказа. После этого поделился своим диалогом с бывшим полицейским. Все слушали его как заворожённые. Даже Эбигейл будто впервые. Вообще, глядя на такую сцену, казалось, что перед детективом собрались маленькие дети, которым рассказывают очень интересную историю. И ладно бы одни стажёры, Питер также был увлечён этим. Причём такое у него было не в первый раз. Именно эти моменты и показывали ему, что Джон Симмонс, в каком бы состоянии не был, оставался тем знаменитым детективом, о котором ходили невероятные слухи в прошлом. Закончив на смерти бывшей воспитательницы приюта, Джон умолк, подождал, пока Эмилия внесёт на экран новые данные, после чего опустил колбу с белой жидкостью в отверстие, а также маленький видео-диктофон, где уже находились обе записи разговоров с пациентами больницы.

– Это то, о чём я думаю? – спросил Питер.

– Естественно, – ответил Джон, после чего обратился к Эмилии. – Проведи полный анализ жидкости. Что могло вызвать рвоту у человека? И выведи на экран видео, которое тебе должны были переслать из больницы.

Работа «предсказателей» началась. Всё зашумело и загудело. Через несколько секунд на экране появилось видео. Оно велось от лица робота-медсестры, идущей по коридору больницы. Она несла поднос с стаканом воды. Джон сразу попросил замедлить скорость видео, чтобы всё чётко зафиксировать. В какой-то момент робот остановилась, начала совершать первое движение головой назад, но потом снова пошла вперёд. На экране, буквально на секунду, появились еле различимые помехи. А потом эта медсестра пару раз взглянула на камеры, что висели в коридоре. На этом видео окончилось.

– Тоже самое, что и у Лоры? Но там есть другие камеры. Они зафиксировали, кто подошёл сзади? – спросил Питер.

– В том и дело, что нет. Этот момент был полностью стёрт из памяти. Я полагаю, что робот сам совершил это, когда взглянул на них. Ему отдали такой приказ.

– А разве роботы умеют это делать на расстоянии?

– Нашёл у кого спросить. Я в них вообще не разбираюсь, – фыркнул Джон. – Одно теперь понятно точно. Роботом опять манипулировали. В воду была подсыпана огромная доза яда, убившая женщину.

– Завершился анализ жидкости Томаса Брина. Обнаружено большое количество сильнодействующих препаратов, которые в малых дозах, только с разрешения врачей, выписываются при головных болях и непрекращающихся панических атаках. Такие лекарства воздействуют на нервную систему, успокаивая организм. Здесь же доза превышена в десятки раз.

– Теперь понятно, почему он был такой спокойный всё время, – ухмыльнулся Джон.

– Подождите. Получается, – глядя на всё то, что было на экране, сказал Билл. – Получается, Томас и есть убийца, которого мы ищем?

– Молодец. 150 очков Гриффиндору, – не глядя на него, ответил Джон, а девушки захихикали.

– Вы ведь не сейчас поняли это, правда? – улыбаясь, просила Джилл.

– Догадывался давно. Но доказательств не было…хотя и сейчас стопроцентных нет.

– В смысле? Как нет. А это всё? – Билл был удивлён его словам.

– Здесь больше компромата на Роберта Дикли, а вот с Томасом пока проблемы.

– Джон, ты ведь понимаешь, что слова двух больных из больницы Бельмана – это не самый мощный аргумент? – заявил Питер.

– Само собой. И Роберт это прекрасно понимает. Слова его отца в бреду можно констатировать по-разному, и в суде их надо чем-то подкреплять. Да и то, что рассказал тот дед мне можно считать байкой, ведь доказательств нет. Томас понял, что я всё знаю о нём, поэтому была такая реакция, но это ещё ни о чём не говорит. Правда, у нас есть козырь в виде фотографии. И Роберт Дикли об этом не знает.

– Неужели невозможно найти или как-то воссоздать хоть какой-либо документ про то, что приют существовал? – спросила Джилл.

– Эй, провидцы вы наши. Такое возможно? – обратился Джон к трём сидящим роботам.

– Теоретически, может быть, – ответила Эмилия. – Исходя из всего того, что знаем, это могло быть одно из сотен сооружений подобного типа, построенных в стране в одно время. Если заиметь данные о плане на строительство тех лет, найти возможные земельные участки под это и так далее, то вероятен исход, что будут обнаружены бумаги о приюте «Чёрная роза».

– Надо будет поднапрячь межрайонные ведомства. Тут нужен новый уровень доступа, – обратился Джон к Питеру.

– Я скажу об этом Киту, когда всё ему покажем. Думаю, у нас может что-то получиться.

Стажёры с невероятным интересом наблюдали за тем, как детективное расследование подошло к своей финальной фазе, и лишь осталось соединить все крючки, чтобы завершить историю. Джон начал расхаживать из стороны в сторону, потом снова посмотрел на экран и, глядя куда-то в сторону, заговорил.

– Итак. Что мы имеем на данный момент. Начнём с начала. Когда-то на территории деревни Брисма существовал приют для мальчиков. У нас есть несколько доказательств этого и слова бывшего полицейского. Никаких документов о приюте не осталось. Судя по спрятанной фотографии в доме Роберта Дикли, он жил в том месте долгие годы своего детства. Получается, что он сирота. Какое там отношение было к детям, сказать сложно…видимо, не все мальчики хорошо общались с воспитательницами. Исходя из того потока слов, что произнёс Рэй Дикли, детей со своей женой они так и не заимели. И, возможно, она попросила мужа перед собственной смертью усыновить мальчика. Что он и сделал. В том самом приюте «Чёрная роза» забрал Роберта.

– Неужели так важно было скрывать, что его сын приёмный? – спросила Эби.

– Кто их разберёт. Возможно в обществе богачей и политиков это не считается хорошим тоном. В любом случае, думаю, мы уже вряд ли об этом узнаем, – заявил Питер.

– По сути, дальше большой промежуток, который ничем не важен, пока парень не вырос. Судя по всему, характер его был ужасный, да и отца своего он не любил. Роберт решил забрать себе всю власть и деньги Рэя, поэтому смог упечь его в психиатрическую больницу. Проблема стояла в том, что нужно было скрыть полностью прошлое своё. Он, благодаря компании отца, закрыл приют, организовав на его месте химическую лабораторию, в которой незаконно изготавливал наркотики. Началось уничтожение всех документов о приюте и ближайшей деревне, а также людей, которые имели к ним отношение и знали об этих местах. Отсюда следует история с полицейскими и их отравлением. Что случилось с большинством персонала приюта, неизвестно, а единственная воспитательница, о которой мы знаем, сегодня умерла.

– Получается, это она была на фото? – заговорила Джилл. – Но почему её оставили в живых и посадили в больницу.

– Я, конечно, сомневаюсь, что у Роберта есть сострадание. Может он так хотел загладить вину и не убил женщину, которая, всё-таки, его воспитывала. Но то, как погибшая относится к мужчинам, говорит о том, что над ней явно жестоко издевались, – Джон продолжал свой рассказ. – После неудачи с распространением наркотиков, он полностью переходит в дела политики, начинает уничтожать конкурентов, ну и, ко всему прочему, разрушает и сжигает здание приюта. Ближайшая деревня полностью покинута его жителями. Проблема ещё в том, что нет никаких данных о жителях, которые даже не имели отношения к приюту. Они просто куда-то уехали. Наверное, кто-то жив. Я не думаю, что Роберт смог и с ними всеми решить вопрос также, как и с работниками приюта. Это слишком много людей, да и куча сложностей. Нам бы они помогли, но найти их, не имея никаких документов о бывшем месте их проживания, практически нереально. Поэтому у нас на руках просто пустая деревня без жителей. Прошлое стёрто окончательно. Хотя, на память, парень оставляет фото, которое нам очень помогло. И тут уже на горизонте появляется Томас.

– Во, когда кстати вы стали его подозревать? – спросил Билл. Он был ещё явно зол на детектива, но уже начинал успокаиваться.

– После нападения Лоры. Он мне первым пришёл в голову. Я был практически уверен после просмотра видео с ней, что кто-то внедрил ей новые приказы и изменил память. Не мог просто человек с улицы зайти к нам сюда и провернуть такое. Это был кто-то из работников бюро. А парень, который в таком юном возрасте знает всю подноготную этих железяк, подходит как нельзя кстати.

– Он ведь и Лору сразу заметил, помните. Определил, что это робот, а мы и не поняли, – удивлённо вспомнила Джилл.

– Томас умный парень, но, по всей видимости, с неуравновешенной психикой. По какой причине Роберт его взял на попечение, непонятно, но, скорей всего, чтобы держать при себе, пичкал сильнодействующими препаратами. Он знал, что парень может спокойно убивать, хладнокровно, расчётливо, и никто не сможет его поймать. А такой человек всегда нужен. Кстати, где он жил по официальным документам? – спросил Джон у Эмилии.

– Приют Винзана, что на северной границе города, – заговорил робот.

– Он всегда там был? Происходили ли какие-то изменения в документах?

– По бумагам, с самого рождения. Вот…три года назад были изменения.

– И что там?

– Ничего. Просто обновили данные по нему и всё, – в голосе Эмилии были какие нотки удивления.

– Зачем обновлять просто так? – спросил Питер.

– Ничего не бывает просто так. А у других ребят из приюта в тоже время было такое?

– Нет. Вот смотрю. Только у Томаса, больше ни у кого.

– Что и требовалось доказать. Роберт внёс его в список, попутно изменив всю документацию.

– Но, Джон. Всё равно связи Роберта с убийствами нет. Как смерти молодых девушек относятся к нему? – Питер немного не понимал.

– А я и не говорил, что Дикли к этому причастен. Он держал Томаса для чего-то важного. Думаю, из всех смертей, лишь его бывшая сотрудница являлась конкретным заказом. Все остальные убийства, прихоть самого Томаса. Поэтому именно на теле Ребекки Ристи было меньшее количество ножевых ранений. У него изначально не было мыслей убивать её, а Роберт считал, что она может проговориться. Томасу нужно было выпускать пар. А отношение его к женскому полу было, мягко говоря, нехорошим. Воспитательницы могли издеваться. Мужская компания в приюте плохо сказалась на нём. Поэтому молодые беззащитные девушки – лёгкая мишень. А чёрная роза – знак некой мести за проведённые годы в приюте. Где их изготавливали, непонятно, но, скорей всего, Дикли заведует этим. Кстати, Билл, помнишь наш поход в клуб?

– Как забыть такое, – буркнул парень.

– Томас помогал какой-то раненой девушке выбраться вместе с нами, а потом мы разъединились. Рядом произошло очередное убийство. Скорей всего, это была она. Отвёл подальше и нанёс кучу ножевых ранений. А я даже не взглянул на её лицо, поэтому сложно что-то сказать теперь. Ну, а затем, когда я решил поехать на место бывшей лаборатории, Роберт приказал Томасу отправить нашего робота проследить. Дикли не был уверен, что там не осталось никаких улик, и, если что, нужно убить меня. Проблема в том, что Лора эта не того типажа робот, поэтому и не удалось ничего. Так у меня и появились зацепки на парня. А сегодняшним днём он сам полностью раскрыл себя. Ещё утром, мне показалось, что человек, похожий на Томаса, заходит в одно из зданий в больнице раньше намеченного нам с ним времени. А когда произошла смерть женщины, всё сошлось. Ну, и разговор с полицейским. Тот своим видом всё раскрыл. Ни он, ни Роберт не знали о существовании мужчины, который не умер в тот день. Дикли считал, что все погибли, но на самом деле тогда отравили сына Стива Маршала, которого звали точно также. Вот и всё. Просчёт. Когда мужчина начал говорить о приюте, Томас просто перестал нормально реагировать. А, увидев, как я на него смотрю, совсем поплыл. Не смотря на свою невозмутимость, малейший толчок в сторону, изменение в его безупречном плане, и всё рушится. Фундамент, на самом деле, слишком хрупок. И парень сразу сломался.

Наступила небольшая пауза. Джон, видимо, немного устал говорить, но, при этом, выражение лица его было довольным.

– Знаете, у меня складывается впечатление, что наши враги не такие уж расчётливые и умные. Я права? – сделала неожиданное заключение Джилл.

– Прямо мои мысли читаешь, – улыбнулся Джон. – В особенности Роберт Дикли. Он только кажется умным и хитрым. На самом деле они с Томасом очень глупы и наивны. Поэтому Роберт и не может додуматься, что прятать фотографию в собственном доме опасно. До конца не проверили, что все свидетели о приюте умерли или под их контролем. Дикли до сих пор уверен, что выйдет безнаказанным.

– Джон, но ты ведь понимаешь, что наши доводы пока слабы. Показания двух больных мало что дают стопроцентного. А уж про Томаса я молчу. Нет доказательств его причастности к убийствам. К Роберту я могу уже многое приписать и серьёзно продвинуть своё дело. Но с твоим сложнее, – заявил Питер.

– Вот тут мы и переходим к финалу. Так, Билл, рассказывай, что ты видел сегодня в здании парламента?

Парень словно почувствовал себя главной звездой, когда все взгляды оказались на нём, и впервые почувствовал гордость. Но суровое лицо Джона быстро его отрезвило.

– Как вы и просили, я исследовал всё, куда мне можно было зайти. Здание очень огромное. Хоть кажется, что оно старое, но внутри сделано всё по-современному. Там вместо этих лифтов, которые везде уже используют, специальные летающие мини-машинки или что-то типа того. Короче, они рассчитаны на одного человека, в них садишься, и они тебя отправляют в любую точку здания, так как у них нет определённого маршрута. Но большинство людей всё равно ходят пешком. Охраны хватает, причём, процентов 70 – это роботы. Не последних моделей, но такие специального назначения. Помимо главного входа есть ещё четыре запасных. Они расположены в разных углах здания, и к ним всем ведут отдельные лестницы со всех этажей. Там я охраны не увидел, двери просто закрыты.

– Сколько по времени там обычно идут собрания? – спросил Джон.

– Да по-разному. Отец говорил, что в среднем 2-3 часа.

– А уходят оттуда сразу все, или частями?

– Обычно небольшими группами, чтобы не создавать толчею.

– А ты был в главном помещении?

– Нет, туда мне нельзя. Знаю про него лишь то, что там несколько входов, есть небольшой балкон, правда там, вроде бы, никто не сидит никогда.

– Что вообще скажешь по этому месту? Какова вероятность, что там легко убить человека?

Этот вопрос всех невероятно удивил и даже испугал.

– Думаю, если всё правильно сделать, то вполне реально. Там нет такой сильной бдительности охраны и большого количества камер. Много мест, где можно на время спрятаться. Почти вся охрана находится на первом этаже. Можно будет потом затеряться в толпе, – ответил Билл.

– Джон, что ты имеешь под этим всем? Что ты придумал на этот раз? – Питер не понимал, к чему рассказ Билла.

– Я уверен, что завтра случится ещё одно убийство. Помнишь Вирджинию Браун? Глава координационного совета. Думаю, завтра Томас, по приказу Роберта Дикли, убьёт её.

– С чего такая уверенность?

– Она копает под него, не верит ему и считает, что он явно не только присвоил нелегально все должности отца, но и оказывает влияние на многих людей в парламенте. Думаю, Дикли боится её, поэтому захочет просто избавиться, и всё. По сути, она единственная открыто конфликтует с ним из парламента. А без неё дороги будут открыты полностью. Тем более, молодая красивая девушка. Для Томаса всё сходится.

– Ты же понимаешь, что убийство в здании парламента – это что-то нереальное. Это какой резонанс может вызвать во всём городе.

– Просто сделают несчастный случай. Может даже не убийство, а отравление или ещё что-нибудь.

– И Томас просто туда зайдёт и совершит дело?

– То есть прошлые моменты с роботами тебе не показатель? Там их в охране куча. Я почти уверен, что он уже не раз находился внутри здания. Тем более Вирджиния Браун собиралась что-то важное сказать о Дикли именно на этом заседании, да и он сам хотел выступить. Так что это идеальный момент. А так как Роберт до сих пор считает себя безнаказанным, он заставит Томаса сделать это именно завтра.

– Ты же понимаешь, что нашим доводам не особо там поверят, и нужны серьёзные аргументы.

– А я и не хочу, чтобы собрание прерывали. Нужно поймать их во время преступления, до убийства. Чтобы они думали, что всё хорошо идёт.

– Нужно тогда поговорить с Китом, получить разрешение, чтобы оказаться внутри. Не задействовать полицию. Это будет опасно и сложно. Да и начальник может просто не поверить тебе.

– Не бойся, он поверит. Я знаю, – Джон был абсолютно спокоен на этот счёт.

После этих слов он попросил Эмилию сохранить весь разговор и все детали на экране в отдельный файл и заявил, что работа на сегодня окончена. После чего оглядел всех в помещении.

– Ну, что, стажёры. Вы все, в принципе, большие молодцы. Очень сильно помогли нам с детективом Доэрти в расследованиях. Ваша стажировка проходит хорошо, пусть мы и потеряли одного из вас. Теперь вы втроём. Завтра день будет тяжёлый. Вас не получится, скорей всего, никак задействовать, хотя…Подумаем над этим. Можете отдыхать.

Все были удивлены его словами, которые отдавали даже некой теплотой. Джилл смотрела на детектива и всё больше радовалась, что попала именно к нему на обучение. Эби уже действительно начала сильно уставать и держалась из последних сил. После этих слов, Джон собрался уходить.

– А ты куда? Решил меня одного оставить на начальника? Я буду всё ему рассказывать?

– Думаю, ты справишься с этим очень хорошо. У меня ещё есть дела. Я в тебя верю, – издевательски улыбнулся, глядя на Питера.

– Важнее чем это дело?

– Конечно важнее, – ответил Джон, уже не оборачиваясь на своего коллегу.

Глава 13

Колышущиеся на ветру листья деревьев переливались ярким и красивым цветом от заходящего солнца. Его практически алый вид немного пугал и полностью завораживал. Теплота, которая никуда не уходила даже с наступлением вечера, обволакивала всё тело, впускала внутрь столько живительной силы, меняла настроение. Это тот редкий случай, когда можно было говорить об идеальности погоды в данный момент. Лёгкий ветерок, который давал минимальное количество прохлады, чтобы спокойно ощущать все прелести, когда он чуть касался тебя. Шелест деревьев и травы, качающейся в такт, создавали особый вид музыки, которая очень хорошо успокаивала. А другого шума вокруг и не было. В какой-то момент лучи солнца достигали глаз, но не вызывали неприятные ощущения. Наоборот, заставляли чуть прищуриться, но при этом как-то по-доброму, с любовью. Иногда пролетающие птицы своими редкими криками дополняли атмосферу вокруг. Непередаваемое чувство безмятежности успокаивало, давало время закрыть глаза и медленно вдыхать этот воздух, пропуская его через себя.