Звери, отпрыгнув друг от друга, уселись на задние лапы. Сильные задние лапы помогали им сохранять равновесие. Их выпрямленные тела доставали Конану до самой груди. Передними длинными, когтистыми, но более слабыми лапками звери упирались в землю.

— Кто это? — повернулся принц Йиршанна к своему учителю.

Старик только что подошел, держа меч на плече. Он сильно запыхался.

— Вы слишком быстры для моего возраста, — пожаловался он и только потом отреагировал на вопрос. — Таких зверей я в жизни не видел и никогда о них не слышал, — покачал он головой. — Если бы не их величина, я бы подумал, что это дарфарские тарбены. Но те… — он показал на пальцах величину размером с ладонь Конана, — нет, это ерунда.



* * *



Сунт-Аграм покинул гостей, предоставив их попечительству двух слуг, которые не только наливали бокалы с верхом, но и подносили им блюда, полные лакомств. Токан, слывший известным гурманом, когда за угощение платил кто-то другой, ел, причмокивая, и даже обходил вниманием свой бокал. Он подтянул к себе серебряное блюдо, на котором лежали тоненько нарезанные кусочки сырой рыбы тилако, и не замечал ничего вокруг.

Чародей тихо закрыл за собой дверь и собрался с силами, чтобы взять себя в руки. С побагровевшим лицом он затолкнул Хинневара в соседнюю комнату.

Там он захлопнул за собой дверь, потом скрестил и особым жестом сплел пальцы. Этим он создал чары, которые должны были помешать любому вне этой комнаты услышать их разговор.

Только потом он взорвался:

— Ах ты, аидаягаяор паршивый, — орал он на несчастного помощника. — Я приказал тебе положить туда только один меч. Откуда там взялись четыре меча?!

Вытащив острый кинжал, Сунт-Аграм взмахнул им перед носом Хинневара.

— Я тебя убью, — орал он вне себя от ярости.

— Теперь, когда ставки сделаны, я не могу ничего изменить! Ах ты, форусакос…

— Я их туда не клал, — бормотал ужасе Хинневар, — я их не клал…

— Как это так, не клал, — заходился криком Сунт-Аграм, и его зеленые глаза метали молнии.

— А кто же их положил, если туда имел доступ только ты?

— … я не клал, — помощник упал на колени, склонив голову.

Чародей выпустил из рук кинжал, который, упав плашмя на пол, зазвенел. Он вытянул в сторону помощника обе руки и стал скороговоркой бормотать заклинание. Тот поднял руки вверх и открыл рот. Между мужчинами начали пролетать зеленоватые молнии, а Хинневар начал медленно превращаться в неподвижную статую. На его лице застыло выражение непередаваемого ужаса. Он был бессилен против своего господина.

Сунт-Аграм закончил произносить заклинание и, уже совершенно успокоившись, иовернулся к двери. Он еше бросил через плечо своему помощнику:

— В таком виде ты здесь останешься еще долго. По крайней мере перестанешь причинять неприятности!

Чародей покидал комнату с громким смехом, который, однако, был проявлением не веселья, а освобождения от той ярости, которая охватывала его еще пару минут назад.  

Глава 8

Битва в ночи



Твари некоторое время сидели неподвижно, наблюдая за появившимися людьми. Они, судя по всему, размышляли о том, кто же теперь, собственно говоря, их враг. После чего они длинными, стремительными прыжками бросились к трем мужчинам.

Быстро сумел среагировать только Конан, выставивший перед собой меч. Йиршанна и его учитель остолбенели, разглядывая несущихся на них зверей.

— Кром побери, — восхищенно выдохнул Конан, — вот это скорость.

Первый зверь хотел напасть на Конана еще в прыжке, но киммериец мгновенно нагнулся и дал ему пролететь над собой. Он только приподнял клинок выставленного вперед меча. Раздался неприятный звук распарываемого тела и ужасное завывание. Однако уже мертвый зверь продолжил свой полет и в тот момент, когда его длинные задние лапы пролетали мимо Конана, они судорожно ударили по воздуху. Одна лапа задела киммерийца. Это был удар такой силы, что согнувшийся Конан не по своей воле сделал несколько кувырков, от которых меч выпал у пего из рук.

Как только его движение прекратилось, он вскочил на ноги, ища глазами потерянное оружие. К счастью, оно лежало в двух шагах от него. Он прыгнул к нему, как раненый тигр.

Возглас за спиной заставил его молниеносно обернуться. Принц и старик мужественно сопротивлялись атаке второго зверя. Он не повторил ошибки первого, и теперь было ясно, насколько это опасный противник.

У старика из разорванного плеча текла кровь. Хотя он мужественно махал мечом, но это были скорее хаотичные, а не целенаправленные движения. Йиршанна достиг больших успехов.

В полосатом боку зверя зияла широкая рана, однако незаметно было, чтобы из-за нее тот уменьшил ярость и скорость. Его круглые уши были прижаты к черепу, он издавал свистящие звуки.

Потрясенный, Конан бросился на помощь принцу. Зверь слегка отступил, но при этом движении еще успел лапой отбросить меч принца и укусить его в плечо.

Его атака была направлена на шею, но принц в последнее мгновение успел отвернуться, так что огромные зубы зверя вонзились в менее опасное место. Из разорванного плеча рекой хлынула кровь.

Принц уронил меч, и тот упал на землю со звонким бряцанием. Конан успел заметить, что старик между тем упал и неподвижно лежит прямо между передними лапами зверя, который наступил на него. Раздался звук ломающихся костей, и зверь покачнулся. Конан, воспользовавшись этим, напал на него сбоку, и попытался проткнуть его в том месте, где, по его предположению, могло быть сердце. Тарбен заревел и повернулся к новому противнику. Он протянул к киммерийцу лапы, как будто хотел обнять его. Конан взмахнул мечом\\ и одна лапа зверя отлетела.

Поток крови, хлынувший из раны, ударил Конана прямо в грудь. Брызги разлетелись в разные стороны и несколько капель попало ему в глаза. Киммериец мгновенно стряхнул их и это было как раз вовремя.

Зубастая пасть надвигалась прямо на него. Он попробовал повторить свой трюк и пригнулся к полу. Пасть миновала его, но зверь налетел на него полной грудью. Конан упал на спину, но продолжал вонзать меч в зверя, который даже сейчас нытздся занять позицию сверху, чтобы закончить бой.

— Йиршанна! — пронесся по комнате яростный рев.

Тарбен на мгновение застыл на месте, и этого Конану хватило, чтобы змеей выскользнуть из досягаемости его лап.

На затылок; 3веря опустился меч принца. Однако либо сила yдapa была слишком слабой, либо меч тупой, либо шейные мускулы зверя слишком твердыми, но только меч застрял в шее тарбена, поднявшегося на задние лапы. Вид окровавленного зверя с одной передней лапой и мечом, вонзившимся в шею, был ужасен. Оскаленные зубы говорили о том, что он не собирается сдаваться.

В этот момент конан наконец занял нужную позицию и попьггался повторить движение принца Йиршанны. Его высокая фигура и гораздо большая сила позволили сделать почти невозможное.

Тарбен рухнул на 6рюхо

Но он все еще был жив. Хотя он поднимался медленно, но его налившиеся кровью глаза доказывали, что он будет сражаться до тех пор, пока в нем будет тлеть хотя бы искорка жизни. В этот момент Конан даже почувствовал нечто вроде уваженця к зверю. Однако раздумывать об этом не было времени. Он снова бросился к чудовищу, и эта спешка чуть не подвела его. Он не заметил лежащего на полу старика и споткнулся об него. К счастью он не упал, устояв на ногах, но тем самым он дал зверю несколько мгновений для того чтобы прийти в себя и снова пойти в наступление.

Однако поскольку Конан на мгновение исчез из его ноля зрения, животное выбрало беззащитного принца, который опирался о стену тюрьмы, держась за разорванное плечо.

Зверь, качаясь, в немой ярости направился к нему. Тарбен уже хрипел от напряжения и двигался, как пьяный. В его шее все еще торчал вонзившийся меч принца, а из зияющих ран, нанесенных Йиршанной и Конаном, сплошным потоком хлестала кровь. Конан, подбежав к нему сзади, снова резко ударил рядом с застрявшим мечом принца.

Этого удара оказалось достаточно. Меч рассек мышцы и кости, и массивная голова упала к ногам принца.

Однако и после смерти зверь не переставал быть опасным. Его пасть открывалась и закрывалась с такой силой, что была бы способна прокусить ногу Конана. Тело медленно валилось на землю, поливая ее потоками крови.

Конан, качаясь, добрался до принца и хотел осмотреть его рану, но не мог. Ему необходимо было немного передохнуть. Он тяжело оперся о меч. Лезвие меча на ширину ладони погрузилось в пол.

Через пару минут он оставил меч там, где он был, и пошел осмотреть ранение принца. Рана была не легкой, но и не смертельной. Йиршанна смог улыбнуться.

— Я больше не удивляюсь тому, что отец поставил тебя во главе армии. Если ты всегда сражаешься так, то ты, наверное, не можешь проиграть, — сказал он.

— Иногда преимущество противника бывает слишком большим, — проворчал Конан, вспомнив о бое у городской калитки.

Он пошел взглянуть на старика. Тот был мертв.

Киммериец не мог бы определить, умер он от укуса или был затоптан. Но потом он сказал сам себе, что это, собственно, все равно. Жизнь старцу уже никто вернуть не сможет.

— Но он еще может нам послужить, — стиснув зубы, сказал он.

Он разорвал рубашку старика и сделал из нее две повязки. Одну для принца, а вторую для себя. Потом он вырвал из шеи зверя меч принца и подал ему его.

— Спасибо, — кивнул Йиршанна.

— Пойдем дальше, — сказал Конан, — и посмотрим, нет ли здесь где-нибудь выхода.

— Если это работа Сунт-Аграма, то выхода не будет, — покачал головой принц.

— Я знаю, но ждать здесь не буду, — кивнул Конан. — Подождите меня здесь. Я вернусь за вами.

Йиршанна завертел головой:

— Я иду с тобой. Здесь все равно нечего делать.

Они еще долго бродили по тюрьме. Она была большая, но они всю ее обошли, не найдя в ней ничего интересного. Все камеры были пусты.

Они вернулись назад на площадь. Там тоже ничего не изменилось. Конан рассудительно отрезал кусок мяса от ноги тарбена.

— Если мы не получим еды и это может пригодиться, — констатировал он.

— Сырым? — содрогнулся принц.

— Это будет не первый раз, когда сырое мясо спасло мне жизнь, –— равнодушно пожал плечами Конан. — Но вас заставлять есть его я не буду.

Когда они приближались к камере Конана, странный свет начал ослабевать. Это выглядело не так, как когда заходит солнце, а скорее, когда кончается масло в лампе.

— Давайте прибавим шагу, — поторапливал Конан принца, — а то потом будем искать камеру вслепую.

— А стоит ли ее вообще искать, если здесь столько свободных? — крутил непонимающе головой Йиршанна, но шел за Конаном, как хорошо прирученный пес.

Киммериец бросил кусок мяса нЬ стол и растянулся прямо на полу. Принц последовал за ним, и они успели как раз вовремя, потому что в этот момент исчезла последняя кроха света, и наступила беспросветная черная тьма.

Глава 9

Свобода



Конана разбудило странное чувство, что на него кто-то смотрит в упор. Он поднял голову и огляделся вокруг. Было уже не очень темно, но видно было еще мало. Кроме спящего принца, которому, по-видимому, спился какой-то страшный сон, так как он дергался и переворачивался с бока на бок, рядом никого не было.

Однако киммериец доверял своему инстинкту. Он вскочил, еще крепче сжав меч, который не выпускал из рук даже во сне, и подошел к дыре, ведущей в коридор. И там было пусто, ни души. Что-то заставило его поднять голову и взглянуть вверх.

Он в изумлении застыл на месте. Сверху надвигалось нечто неописуемое. Вниз медленно и плавно опускалась какая-то огромная колонна странного розового цвета Она не была гладкой, ее поверхность пересекали сотни тонких линий, сплетающихся в непонятные узоры. С одной стороны до высоты человеческого роста ее покрывала какая-то гладкая и на первый взгляд твердая плоскость. Внизу она выходила за нижний край колонны на ширину не менее пяти ладоней.

Конан напряг зрение, чтобы как следует рассмотреть странный предмет.

Движение его еще больше замедлилось. Однако у Копана было такое чувство, что колонна падает прямо на него. Он забежал в дверной проем. Сверху раздался грохот. Это не походило на звук грома, для этого звук был слишком высоким. Скорее ему это напоминало звук ветра, свистящего среди острых камней утесов. Он никак не мог понять, что это может быть. Схватив меч обеими руками, он приготовился к обороне.

— Принц, — заорал он, осознав, что все это происходит в полной тишине и утомленный Йиршанна все еще не очнулся от дурманящего сна.

Рослый седой мужчина открыл глаза и посмотрел на Конана. Потом снова закрыл глаза. Потом протер их здоровой рукой и потряс головой, непонимающе глядя на стоящего у дверей Конана, приготовившегося к бою.

Киммериец снова взглянул вверх. Колонна приостановила свое движение. Потом, сдвинувшись в горизонтальном направлении, снова начала опускаться. Конан бросил взгляд на принца. Тот лежал на спине, опираясь на локти, и с открытым ртом пялился на чудовищный цилиндр, спускающийся вниз.

Колонна немного повернулась и принц выдохнул:

— Это палец! Там ноготь! Но это совершенно невозможно, — бормотал он, в полном столбняке продолжая лежать на иолу и глядя на происходящее.

Конан положил меч на плечо и выжидал, что будет дальше.

Палец опустился в коридор, повернулся ногтем к Конану и воткнулся в пол. Киммериец почувствовал горячее дыхание за своей спиной и сделал шаг в сторону, чтобы принц тоже видел, что делается в коридоре.

— Что это? — спросил принц.

Ответом ему было лишь пожатие плеч гиганта.

— Что ему здесь надо? — не оставлял его в покое принц.

— Замолчите! — не выдержав, заорал Конан. Палец медленно двинулся дальше. Ноготь вырыл в полу борозду шириной в палец и глубиной в пол-ладони. Борозда тянулась в длину на добрых пять шагов. На левом конце черты он сделал две короткие косые черточки, а потом вознесся вверх.

— Это стрелка, — с восторгом воскликнул принц.

— Указатель, ответил Конан и побежал в том направлении, которое указал ему огромный палец.

— Подождите меня, — закричал принц, но огромный киммериец, не обращал на него никакого внимания, несся во весь опор.

На четвертом перекрестке палец опять медленно спустился вниз. Конан приблизился к нему и был удивлен тем, что не чувствует никаких запахов, хотя и видит, что из его пор течет пот. Палец был покрыт чем-то меняющимся, радужным, что было на нем надето, как перчатка.

Палец опять начертил указатель. Он показывал им, что нужно снова свернуть налево. Через плечо Конан увидел, что к нему приближается запыхавшийся принц. Палец опять вознесся, но вдруг вернулся назад. Киммерийца это удивило. Мгновение он колебался, раздумывая, правильно ли он понял приказы, но потом увидел, что палец уничтожает начертанный указатель. Цонан улыбнулся и продолжил начатый путь. Пройдя немного, он обернулся и увидел, как палец стирает и второй указатель.

Путь, указанный огромным пальцем, привел их в тупик. Запыхавшись, они остановились и тупо смотрели на стену, преграждающую им путь. Конан ощупал стену в поисках тайного прохода или чего-нибудь подобного.

Прохода не было.

Йиршанна держался за перевязанное плечо. На повязке появилось кровавое пятно, которого еще минуту назад не было. Принц стоял посередине коридора, его меч ручкой упирался ему в живот. Он наблюдал за тем, как киммериец старается найти в глухой стене что-то, что там, наверное, должно было быть, иначе бы их палец сюда не привел.

— Подлец, сукин сын! — проревел принц и Конан вытаращил на него глаза, потому что он не предполагал, что наследник трона может знать выражения, распространенные среди простых наемников.

Йиршанна стер с руки кровь и, схватив меч, с яростью вонзил его в стену. Кончик меча воткнулся в нее и сломался. Конан в раздумье посмотрел на палец, медленно исчезающий в высоте, а потом на сломанный меч в руке принца. Он вырвал у него меч и попытался снова вонзить его в стену.

Меч, несмотря на отсутствие острия, вошел в стену на глубину ладони. Конан повис на нем. Оружие крепко сидело в стене. Вероятно, острие было надломлено еще раньше. Киммериец размотал повязку на груди и вытащил оттуда кин-жал. Он подтянулся вверх и воткнул кинжал в стену. Затем встал на меч принца ногой, одной Рукой держась за кинжал. Свой меч он вонзил немного выше и подтянулся к нему. Потом он, наклонившись, выдернул из стены меч принца, и вонзил его гораздо выше своего. Таким образом, он медленно поднимался наверх.

Принц стоял внизу, наблюдая за акробатическими упражнениями Конана. Киммериец запрыгнул на верхнюю кромку стены, которая оказалась очень узкой. Он сидел на стене и смотрел вниз. С другой стороны стены на полу коридора был нарисован какой-то синий квадрат. Палец, спустившись вниз, указал на него. Потом несколько раз подряд поднимался и снова касался квадрата.

— Это-то мне понятно, — проворчал Конан, — но как мне поднять сюда принца?

Из остатков одежды он не сможет сделать веревку, которая была бы достаточно длинной, чтобы поднять принца наверх. Он в нерешительности сидел на стене, не зная, спрыгнуть ему вниз или остаться здесь.

Эту проблему за него наконец решил палец. Он опустился на землю недалеко от принца и согнул последний сустав.

— Кром побери! — восторженно воскликнул Конан. — Это то, что нужно! Вот вам сиденье, принц! Садитесь на него и оно перенесет вас на другую сторону!

Йиршанна в сомненье рассматривал массивную колонну, покрытую радужной пленкой.

— Мне на нем не удержаться, — крикнул он Конану.

Когда он сделал резкое движение, раненое плечо, по-видимому, снова заболело, потому что он схватился за него здоровой рукой.

— Попробуйте. Это ваш единственный шанс! Моим путем вам наверх не взобраться!

— Тут ты прав. Я же не бродячий акробат, — проворчал принц и уселся на согнутый палец, обхватив его ногами.

Обхватить руками такую большую колонну он не мог бы, даже прижавшись к ней лицом. Тем не менее он попытался сделать это. Это имело одну выгоду — он не видел, что с ним происходит. Палец медленно и плавно взмыл вверх.

Правда принцу это плавным отнюдь не казалось. Он начал повизгивать. Это были не связные звуки, а высокое и тоненькое визжание. Конан не обращал на него внимания. Он сбросил вниз оба меча, а кинжал снова засунул в свои повязки, из которых предварительно сделал пояс.

Передвинув кинжал на спину, он соскользнул с верха стены и на мгновение повис на руках. Оттолкнувшись от стены, чтобы не скользить по ней, он соскочил вниз. Пол спружинил под ним, так что приземление не было слишком резким.

В тот момент, когда он распрямился, раздался вскрик и принц упал рядом с ним. Правда, его падение не было похоже на мягкий кошачий прыжок Конана, его скорее можно было сравнить с падением мешка, брошенного с корабля на пристань.

Конан не слишком бережно поднял его и потащил к синему квадрату. Когда они ступили на квадрат, он отпустил Ииршанну, и под тем подломились ноги. Принц лежал у ног Конана и тихо стонал. На потолке что-то засверкало. Ядовито-зеленый сноп света опустился вниз и образовал вокруг них сияющую стену, которая уходила высоко вверх. У киммерийца потемнело в глазах, как будто он посмотрел на летнее солнце. В тот момент, когда он ничего не видел, ему как будто кто-то подсек ноги.

Он упал.

Он падал не с высоты, но и не просто на синий квадрат. Он на что-то налетел боком и соскользнул вниз.

На мгновение он крепко зажмурил глаза, а когда открыл, он был уже совсем в другом месте.

Большой зал, в котором он находился, не был похож ни на что, виденное им до сих пор. Здесь стоял массивный каменный стол со странными окованными серебром краями. Деревянный, ничем не украшенный потолок, низко нависал над его головой. В углу находился огромный изразцовый камин, из которого полыхало жаром. Стены были покрыты темными шпалерами, так что не было видно ни одного окна или двери. Пол в несколько слоев устилали туранские ковры.

Свет был не очень ярким. Кроме камина, свет излучала только лампа, стоящая на треножнике у стола. В комнате стояла полутьма.

Единственным живым существом в комнате была высокая, стройная светловолосая девушка, одежда которой, однако, была далека от женской моды, но крайней мере, по понятиям красавиц в Термезане. На ней была кожаная юбка без украшений, спускавшаяся до щиколоток. Наряд дополняла сильно присборенная рубашка с кучей кружев. Длину её волос можно было бы сравнить с обычной прической пажей, но дама с такой прической в обществе не осмелилась бы появиться. Ее зеленые глаза по-кошачьи светились в полутьме. На ярких губах играла насмешливая улыбка. На ней не было ни украшений, ни серег.

— Другим способом я не могла вызволить вас оттуда, — сказала она извиняющимся тоном. — Я не знаю столько заклинаний, как Сунт-Аграм.

— Кто ты? — хотел сказать Конан, но потом понял, кто перед ним. — Ты Соланна, дочь чародея Сунт-Аграма, да?

—– Совершенно точно, что касается первой части, и совершенно неверно, что касается второй, киммериец! — отрезала она ясным звонким голосом.

— Как это? — вмешался в их разговор хриплый голос принца Йиршанны. — Ты же дочь Сунт-Аграма. Он привел тебя сюда пять лет назад. Я хорошо помню это.

— Я действительно Соланна, но Сунт-Аграму я не дочь, — возразила девушка, по-детски надув губы. — Когда-то он похитил меня из дома, перебив перед этим весь наш род. Он тоже был из нашего рода, но потом его изгнали, за то, что он занимался черной магией. В один прекрасный день он вернулся, — она склонила голову. — Совсем другим… Более страшным… Надо всеми насмехался… И никто не отважься снова прогнать его. А однажды ночью в нашу деревню пришли…

— Кто? — спросил Йиршанна.

— Не знаю, — провела она рукой по глазам, как будто хотела отогнать что-то страшное, что предстало перед ней. — Выжила только я. Почему, не знаю. Вероятно… Может быть… потому что мой отец был жрецом в нашей деревне.

— Почему ты никогда никому об этом не рассказывала? — не отставал от нее принц.

— Я не помнила этого, — тихо сказала девушка. — Но недавно со мной произошло нечто, — она секунду помедлила, но потом собралась с силами, — нечто такое, что сорвало покрывало забвения с моего прошлого.

— Надо как можно скорее скрыться отсюда, — прервал Конан излишние но его мнению разговоры. — Ты нас спасла, а остальное мы выясним позднее. Как отсюда выбраться наружу?

— Это не так просто, — возразила Соланна. — Если мы просто убежим отсюда, Сунт-Аграм нac очень быстро найдет. У нас только один шанс на успех — если ты отрубишь ему голову, а еще лучше, если ты разрубишь его на куски. Этим ты его не убьешь, он бессмертен. Но в любом случае, это даст нам время уйти достаточно далеко, чтобы он не мог поймать нас.

— Сколько времени он будет лечиться от такого «ранения», если нам это удастся? — хотел знать Конан.

— По крайней мере две недели он не сможет показаться на людях. Даже явиться к королю.

— С отцом я за это время разберусь, — вмешался в разговор принц, который по праву чувствовал себя забытым, и поэтому вышел вперед, чтобы попасть в поток света.

—– Значит, это все-таки вы, ваше высочество? — вскрикнула Соланна. — Я думала, что мне это показалось… Или что это какой-нибудь ваш двойник… Я думаю, что этим вы ничего не достигнете. Только укоротите жизнь отцу и себе. Пока Сунт-Аграм бессмертен, власть над этим королевством в его руках.

— А мы можем лишить его бессмертия? — Конан наклонился к девушке, которая не доставала ему до плеча.

— Этого я не знаю. Но он опасается одного полузабытого бога, я даже не знаю, где его святыня. Это не его бог.

— Но ты хотя бы знаешь его имя? — нахмурился Конан.

— Кхорандан. Это я вычитала в его записках, которые я однажды…

— Кхорандан? Я никогда не слышал этого имени.

— А я слышал, — задумчиво сказал принц Йиршанна. — это один из морских богов. Пару лет назад меня послали по делам в Даити, а потом я должен был плыть морем в Вендию…

Конан и Соланна взглянули друг на друга.

— Я слышал о тех местах, но никогда не был там.

— Я тоже нет, — Соланна опустила голову на руки.

— Но главная святыня этого бога не в Даити, а на острове неподалеку по направлению на юг. Наши моряки туда Поплыли…

— Это неважно, — покачал головой Конан.

— Это наш шанс, — Соланна закусила нижнюю губу.

Конан принял решение.

— Это было бы слишком сложно. Ты говоришь, что за две недели мы сможем уехать так далеко, что можем не бояться Сунт-Аграма. Так и сделаем. Я уже долгое время думаю о том, что я мог бы навестить… — сказал Конан задумчиво.

— Я сказала, что у нас есть шанс убежать от него, а не исчезнуть из его поля зрения… — Соланна подняла на Конана потемневшие зеленые глаза. — Сунт-Аграм страшно мстителен. Он будет преследовать нас на край света.

Киммериец махнул рукой.

— Ты хочешь отомстить ему, не так ли? — приподнял Конан левый уголок губ в некотором подобии того, что можно назвать улыбкой. — Это мне понятно, но мне здесь уже нечего…

—– Если вы возьметесь уничтожить Сунт-Аграма и лишить его бессмертия, я заплачу вам десять тысяч… — после короткого молчания произнес Йиршанна.

Конан покачал головой.

Йиршанна на мгновение задумался. Потом он пригладил длинные поседевшие волосы, сейчас порядком всклокоченные. Киммериец выжидающе наблюдал за ним.

— Вы когда-нибудь слышали о Звезде Термезана? — тихо сказал принц.

— Кто же о ней не слышал, — улыбнулся Конан. — Я даже однажды видел ее, когда король Сенхор показывал ее послу…

— Этот алмаз уже давно принадлежит нашему роду, — серьезно кивнул головой принц и волосы упали ему на лицо. — Счастье нашего рода зависит от него. Пока он у нас, мы будем правителями.

— Уж не желаете ли вы предложить его мне в награду, — уже неприкрыто усмехнулся Конан.

— Да, хочу, — принц выпрямился и в его позе было нечто настолько величественное, что заставило Конана перестать улыбаться. — Самой охраняемой тайной нашего рода является то, что Звезд Термезана две. Первоначально их было четыре. Когда-то в древности их выточил из одного огромного алмаза славный… Но это неважно, — махнул Йиршанна рукой. — Одну мы дали как взятку, вторую у нас украли, так что у нас остались две. В случае, если нам с вами удастся устранить Сунт-Аграма, одна из них ваша.

— Однако правит здесь Сенхор, — рассудительно напомнил Конан, — а вас отец отдал во власть чародея…

— Именно поэтому я и должен его устранить, — решительно сказал принц Йиршанна. — А за свою награду не бойся. Как наследник трона я укрыл свою Звезду Термезана в одном из своих замков. Я поеду с вами и помогу вам.

— Вы останетесь здесь, принц, и будете ждать нашего возвращения, — сказал Конан голосом, не допускающим возражений, –f– Ваше ранение так серьезно, что вы больше стали бы обузой для нас. Ваше присутствие может разрушить все мероприятие раньше, чем у нас вообще появился бы шанс на победу. А ты, Соланна, веди меня к своему отцу. Или, точнее, к отчиму…

— Пойдем, — улыбнулась девушка и провела пальцем по шее. — Я думаю, что сначала тебе надо получше вооружиться. Этим, — она насмешливо указала на зазубренный меч, который Конан все еще держал в руке, — тебе вряд ли удастся выполнить свое намерение.

— Он сослужил мне в общем-то хорошую службу, — гигант взвесил меч в руке. — И если у тебя нет ничего лучше, то мне и сейчас его будет достаточно. Хотя, конечно, это не бог весть что…

— Перестань. Это нам по пути. Они отправились в путь.

Соланна открыла дверь, скрытую за тяжелой портьерой, и оставила ее приоткрытой. Затем, свернув направо, она спокойно пошла по широкому, хорошо освещенному коридору.

— Мы не встретим какую-нибудь стражу? — вопросительно посмотрел на нее Конан.

— Не здесь, — покачала головой девушка. — Они сторожат снаружи. Это личные покои Сунт-Аграма и сюда имеют доступ только Хинневар, я и его избранные слуги. Все уже давно спят, — кивнула головой Соланна и расправила руками юбку. — Мне надо пойти переодеться.

— Ты что, не могла… — обрушился на нее Конан.

— Не могла! — нахмурилась девушка. — Сунт-Аграм пожелал, чтобы я наблюдала за игрой. Я должна была участвовать в ней. Не будь этого, я не знала бы, где вы. Сунт-Аграм мне этого не сказал.

— А раньше ты это знала?

— А как ты думаешь, кто носил тебе воду?

— Это была ты? — широко раскрыл глаза Конан. — Почему ты нас решила спасти? — спросил он, понизив голос, потому что они проходили мимо массивных дверей. В его голосе слышалось подозрение.

Из помещения за дверью доносился дикий рев мужских голосов. Пьянка была в полном разгаре.

Конан недоверчиво посмотрел на дверь и перешел на другую сторону коридора, чтобы в случае нужды иметь достаточный размах для первого удара.

— Этого не потребуется. Эти стражники уже сменились со службы и получили от меня несколько кувшинов королевского вина.

Конан, услыхав эти слова, облизнулся. Он вспомнил о прекрасном вкусе вина, которое ему несколько раз доставалось во время несения им службы при королевском дворе в Терм^зане.

— Мы должны были пойти этим путем, чтобы как можно скорее попасть в оружейную, — тихо сказала Соланна.

— Но ведь она в другом крыле дворца, — завертел головой Конан.

— Разумеется, — прыснула Соланна, — но то оружейная короля. Эта же принадлежит Сунт-Аграму и там есть интересные вещи. Правда, ты не сумеешь ими пользоваться. Но там есть и множество обычного оружия. Думаю, что и я смогу там что-нибудь себе выбрать.

— Подожди, — проворчал киммериец и остановился.

Колеблющийся свет факелов, освещающих коридор, отбрасывал на ее лицо странные тени. Конан пристально посмотрел на нее:

— Как это — и я смогу выбрать? Ты что, никогда не была там?

— Да нет же, была, — повернулась к нему Соланна. — Ну не стой там, пошли, — подгоняла она его. — Не можем же мы бродить здесь всю ночь. В последний раз я была там два года назад, потом Сунт-Аграм уже не хотел пускать меня туда.

— А как же мы туда попадем? — не мог не спросить киммериец.

— Помолчи, — отрезала девушка и свернула налево.

У Конана потемнело в глазах. От ее наглости у него перехватило дыхание. У него появилось огромное желание схватить ее и просто как следует отлупить.

Однако скорость, с которой она двигалась, не позволила ему сделать это. Они еще несколько раз свернули и только чувство ориентации, присущее горцам, с которым киммерийцы появляются на свет, придавало ему уверенности в том, что он не потеряется в лабиринте коридоров Сунт-Аграмовского крыла королевского дворца. Он удивлялся тому, насколько эта часть замка отличается от королевской.

Соланна, по-видимому почувствовав его сомнения, пояснила:

— За эти годы Сунт-Аграм многое здесь перестроил по своему желанию. А король… Он сюда не ходит. Наверно, он хорошо знает, что это не пошло бы ему на пользу…

Конан пожал плечами, и лезвие меча, покоившегося у него на плече, поднялось в воздух на целый дюйм.

Узкий коридор, по которому они шли, освещали два факела.

— Сюда стражники уже должны заходить. Но сейчас еще некоторое время сюда ни одна стража не придет, — Соланна указала на недавно замененные факелы.

— А почему же именно сюда им приказано заходить? — проворчал Конан и остановился, когда понял, что они приблизились к стене, наглухо перегораживающей коридор.

— Потому что налево здесь находится сокровищница Сунт-Аграма, — махнула рукой девушка. — А вот здесь, направо, — опять последовал резкий взмах, — находится то, что нас интересует. Оружейная.

Конан недоверчиво посмотрел сначала налево, а потом направо. Никаких дверей не было видно. Он даже, прислонив меч к стене, ощупал ее руками.

— Здесь ничего нет, — проворчал он. — Не верю!

— Нет, есть, — победоносно ухмыльнулась Соланна, — нужно только хорошенько посмотреть. Дай-ка мне лучше кинжал, –— протянула она руку.

Она осторожно провела кончиком тонкого острия по стене. Коридор наполнился резким скрежещущим звуком.

Она отодвинула оружие немного назад, поправила его так, чтобы оно было расположено перпендикулярно стене, и всем своим весом налегла на рукоятку.

Кинжал медленно, со скрежетом вошел в стену. Раздался щелчок и в стене появилась щель. Она оставила кинжал в покое и оперлась о стену рядом с ним.

— Ну же, помоги мне, — пропыхтела она.

Конан одной рукой слегка толкнул стену рядом с ее рукой и вдруг Соланна, вместе с куском стены, исчезла в темноте. Раздался стук, это массивная «дверь» ударилась о стену внутри помещения. Киммериец, подойдя к одному факелу, выдернул его из металлического крепления и вернулся назад. Сжав в другой руке свой зазубренный меч, он вошел в темное помещение. Он громко рассмеялся, когда увидел, что Соланна все еще лежит на полу, распластавшись, как лягушка. Девушка повернула к нему испачканное лицо, на котором было очень далекое от любезного выражение.

— Да уж, ты постарался, — прошипела она. Конан продолжал смеяться, но уже не так громко, потому что до него дошло, что их может услышать кто-нибудь посторонний.

— Спальня Сунт-Аграма как раз над тобой, — указала вверх Соланна, когда он поднимал ее с пола.

— А у него нет входа сюда? — внимательно посмотрел он на нее.

— Откуда мне знать, — ее глаза метали молнии. – Я в его постели не сплю! Если бы ты…

— Ну, хватит, — прикрикнул он. — Что случилось, то случилось…

Воткнув факел в поржавевшее неиспользуемое крепление на стене, он осмотрелся и глаза его загорелись. На большой куче оружия он увидел мощный кинжал, как будто созданный для его руки. Правда, когда он схватил его рукой, оружие уже не выглядело таким массивным. Соланна между тем копалась в соседней куче.

— Это должно быть где-то здесь, — бормотала она, отбрасывая ненужное оружие за спину и не обращая внимания на производимый ею шум.

Конан стоял, осматриваясь по сторонам. Помещение имело форму квадрата. Окон здесь не было. Не было и никаких подпорок для оружия. Только на стене в ряд торчали крюки.

Один из кинжалов, который девушка резко бросила за спину, угодил острием в занавеску у другой стены и соскользнул по ней вниз. Ткань слетела на землю и из-под нее показался продолговатый, опоясанный темно-красными полосами сундучок, украшенный плоской резьбой. Поднялось облако пыли.

— Сунт-Аграм нечасто сюда ходит, да? — сказал Конан и закашлялся.

— Вот оно, — приглушенно обрадовалась Соланна, повернувшись на звук его голоса и увидев сундучок.

Она бросилась к сундучку. При первом же шаге она наступила на один из кинжалов, которые она разбросала вокруг себя, и поскользнулась на нем. Едва не потеряв равновесие, она все же устояла на ногах и, схватив сундучок, попыталась его открыть.

— Помоги же мне! — крикнула она, поскольку Конан не двигался.

— Только чтобы это не окончилось, как в прошлый раз, — ухмыльнулся киммериец.

— Да ладно тебе, — махнула она рукой и подала ему сундучок.

Конан, переворачивая сундучок в руках, прислушивался к звяканью внутри него.

— Там какой-нибудь меч? — кончиками пальцами он искал какую-нибудь щель, за которую можно было бы ухватиться.

— Должен быть, — согласилась Соланна, — но скорее для меня. Для тебя он слишком легкий, а кроме того, ты с ним не умеешь правильно обращаться. При условии, что это он, — стиснула она губы от напряжения.

— Нет меча, с которым я не умел бы…

— Только не этот! — отрезала девушка. — Этот меч принадлежал богине Иштар.

— Что-что? — вытаращил глаза Конан.

— Ну, по крайней мере, я думаю, что ей, — нерешительно сказала Соланна, — или какой-нибудь другой богине. В любом случае девственница с ним практически непобедима, потому что ей помогает богиня, — сказала Соланна с пафосом.

Конан только сморщил нос и сказал:

— Я больше люблю простое доброе оружие, у которого я знаю, что и как. А эти… — он резко отбросил сундучок в сторону. — А вот это как раз для меня, — восторженно закричал он и бросился к левой стене, где на ржавом крюке висел могучий меч в зеленых ножнах. Его рукоятка была позолочена, а чеканное украшение изображало какую-то битву.

Рукоятка была обильно украшена чеканкой, а на конце сверкал большущий зеленый камень. Конан схватил его и выхватил из ножен. Он махнул мечом над головой и тот со свистом рассек воздух. На отполированном лезвии меча отражался свет факела, как пучок маленьких солнечных зайчиков.

— Хорошо лежит в руке и прекрасно уравновешен, — проворчал он удовлетворенно.

При падении на пол сундучок раскололся на две части. С зеленого бархата, которым он был выложен, на пол соскользнул длинный тонкий меч. Его рукоятка представляла собой стилизованную руку.

Вдруг Соланна что-то услыхала. Она подняла руку и застыла на месте. Конан тоже прислушался.

— Сокровищница, — шепнула девушка. Киммериец бросился к дверям. Не успел он сделать и двух шагов, как в дверях появилась высокая костлявая фигура, закутанная в синий плащ, на котором виднелись расширяющиеся сверху вниз желтые полосы. Голая голова бле– стела в свете факела. Увидев гостей в оружейной, его зеленые глаза грозно засверкали.

Он поднял руку, направив ее на Конана, и пролаял какое-то заклинание. Киммериец двинулся навстречу, чтобы иметь его в поле досягаемости своего меча.

Первый шаг он сделал легко, второй дался ему уже труднее. У Конана было такое ощущение, что он бродит по медовой луже. По мере произнесения заклинания ему становилось все труднее дышать.

Соланна исчезла со своего места, как тень. Она передвигалась вдоль стены так осторожно, что не привлекла к себе внимания чародея. На удивление она не споткнулась ни об одно из орудий, которые благодаря ее усилиям валялись разбросанными по полу.

В тот момент, когда с пальцев Сунт-Аграма слетела зеленая искра, она резко взмахнула своим мечом. Казалось, что клинок ее тонкого оружия обмотался вокруг кисти правой руки чародея. Она дернула меч, и Сунт-Аграм страшно заревел. Из его руки высокой дугой хлестала кровь.

Зеленая искра летела к киммерийцу не слишком быстро. Стряхнув с себя оцепенение, он пригнулся и подставил под искру клинок. Искра отразилась от меча и отлетела к стене, постепенно угасая.

Горизонтальным ударом меча Конан попытался решить все проблемы. Однако Сунт-Аграм молниеносно пригнулся, и меч киммерийца упал острием сбоку на череп Сунт-Аграма. Раздался такой бряцающий звук, будто меч ударил в железный щит.

Оглушенный чародей зашатался, его глаза на мгновение закрылись. Но это состояние действительно длилось только одно мгновение, которое даже такой быстрый боец, как Конан, не смог использовать.

Израненную и неподвижную правую руку чародей прижал к телу. По синему плащу потек вниз широкий ручей крови. Однако Сунт-Аграму не обращал на это внимания. Пошарив левой рукой в воздухе, он вытащил оттуда пламенеющий меч.

Два клинка встретились. Удар чародея был таким сильным, что у Конана заныло плечо. Отразив удар, он попытался использовать преимущества своего более длинного меча. Но Сунт-Аграм тоже легко отбил его удар. Даже от этого короткого касания меч Конана раскалился так, что он с трудом удерживал его в руке. Он повел удар на бок Сунт-Аграма сверху. Чародей не позволил себя обмануть и опять легко отразил удар, выполнив танцевальное па, которое помогло ему занять выгодное положение. Руку с искалеченным запястьем он держал изящно поднятой вверх и назад, и из нее уже почти не шла кровь.

В этот момент в их поединок снова вмешалась Соланна. Хотя ее удар далеко миновал чародея, но он все-таки на мгновение отвлек его внимание.

Этим воспользовался Конан, который каким-то фантастическим уларом, не описанным ни в одном учебнике фехтования, снес Сунт-Аграму голову, и та отлетела в сторону, сопровождаемая фонтаном крови.

С гулким стуком голова упала на землю, рот ее беззвучно раскрылся в крике боли. Тело продолжало стоять. Меч не выпал из руки. Конан ожидал падения тела, но этого не случилось. Качаясь, тело направилось к лежащей на полу голове. При этом оно неуверенными движениями размахивало вокруг мечом. Однако пламя меча угасало, а клинок как будто постепенно укорачивался.

Конан дождался подходящего момента и, размахнувшись сверху вниз, отрубил руку с мечом. Из культи уже не вытекло ни капли крови, так же, как и из шеи. Рука с мечом упала на пол, и клинок зазвенел, попав на стальную рапиру, валяющуюся на полу. Она тоже засветилась от жара клинка.

Пламя меча гасло, и оружие растворялось в воздухе.

— Останови его, — завопила Соланна.

Конан непонимающе смотрел на голову, которая при падении нанизалась на один из кинжалов, которые Соланна разбросала по всему полу. Один зеленый глаз вытек на пол. На киммерийца пялилась окровавленная глазница.

Гигант подбежал к качающемуся телу, вызывающему в нем отвращение, и поддал ему плечом.

Удар приподнял тело и выбросил его в коридор. В ужасающей тишине качающееся тело, которое каким-то загадочным образом удержалось на ногах, попыталось вернуться назад в оружейную.

Следующий удар мечом отбросил его в открытую дверь напротив.

Соланна выбежала вслед за Конаном в коридор. Она несла зеленые ножны от меча Конана, свой меч и два кинжала. Тот кинжал, который гигант выбрал, все еще был за его поясом сзади на теле. Она положила оружие на землю и попыталась вытащить тот кинжал, воткнутый в стену, который послужил им ключом к оружейной. Это ей не удавалось.

Конан наконец мощным ударом меча плашмя свалил обезглавленную фигуру на пол в соседней комнате. Вернувшись к девушке, он одним движением выдернул кинжал из стены. Дверь с тяжелым стуком закрылась.

Конан взял у Соланны зеленые ножны, вытер меч и засунул его внутрь. Затем застегнул широкий пояс, к которому они были прикреплены, а кинжал засунул в кожаные ножны на другом боку. Он входил туда с трудом, так как был для них слишком велик.

— Ну, что дальше? — он провел пальцем по носу, не чувствуя, что оставляет там кровавый след. — Надо отсюда поскорее убираться.

Киммериец уже было направился в обратный путь по коридору. Ему хотелось как можно скорее покинуть это страшное место.

— А на что мы будем путешествовать? — услышал он тихий голос за спиной.

Он сердито закусил губу, осознав свою ошибку. Резко повернувшись, он увидел, как Соланна исчезает в сокровищнице. В дверях он остановился, увидев, как она стоит, широко расставив ноги, над безглавым телом, которое пыталось медленно подняться, но ему не хватало отрубленной руки.

Тело хотело опереться на нее, потеряло равновесие и снова с грохотом рухнуло на деревянный пол. Девушка подошла к нему. Тело попыталось ударить ее ногой. Сам не зная как, Конан почувствовал в своей руке меч. Резким ударом сверху вниз он отрубил трупу обе ноги на уровне колен.

Соланна, расставив ноги, стояла над туловищем и обеими руками сжимала длинный кинжал, направленный острием вниз. Наклонившись, она резким ударом приколола тело к земле. Тело дергалось, как червяк, насаженный на крючок.

Конан поскорее отвел глаза.

— Не будем брать ни золотые слитки, ни украшения, — сказала она решительно.

— Это самые разумные слова, которые я когда-либо слышал от женщин.

Она разыскала два кожаных мешка, и они стали наполнять их золотыми монетами, которые доставали из нескольких сундучков, стоящих на массивном столе у одной из длинных стен.

— Ну, теперь хватит, — похлопала она рукой по раздувшемуся мешку, лежащему на столе. — Я пойлу переоденусь. Тебе тоже надо что-нибудь подобрать. Приближается зима, а нас ждет долгая дорога.

Конан посмотрел на свое тело и потом спросил Соланну с усмешкой в голосе: