– Идемте.

Мы быстро прошли по тихому холлу гостевого дома и вышли на улицу. Краем глаза я заметила, как гости, которых Гарик собирал по территории, как разбежавшихся цыплят, заходят в банкетный зал. Кто-то из парней остался покурить на улице.

Не останавливаясь, я свернула на дорожку, ведущую под сень декоративного парка. Анна Леонидовна беззвучно семенила рядом.

Около моста никого не было. Тело Вики лежало в том же виде, что мы ее оставили.

– Боже мой! – Губы Анны Леонидовны затряслись.

Она упала на скамейку и прижала руку к пухлой, вздымающейся, как море, груди. Я обрадовалась, что она не закричала, но понимала, что это еще возможно.

– Тише. Выпейте воды. – Я протянула женщине бутылочку воды, которую на всякий случай прихватила со стойки ресепшена.

Она схватила ее и жадно отпила глоток.

– Господи, какой скандал! Что же будет!

– Вы ничего не видели? Не слышали каких-нибудь ссор? Ничего, что могло бы нам помочь?

– Кому это – вам? – спросила администратор, возвращая мне бутылочку.

– Нам – это мне и полиции.

– Полиции! Точно, нужно же полицию известить. Они же сюда так долго будут добираться! Кошмар.

– Полицию я уже вызвала, и в данный момент провожу предварительное расследование с их любезного согласия. Я – частный детектив.

Несмотря на шок, Анна Леонидовна нашла в себе силы удивиться. Правда, сделала она это молча, выразительно подняв бровь с выцветшим до пепельного цвета татуажем. Ее изумление было, в принципе, понятно. Я стояла перед ней в джинсовых коротких шортах с бахромой и обтягивающей белой майке с попугаем.

– У меня и удостоверение имеется, если вы не верите. Вернемся в отель – покажу. Я просто не планировала тут работать.

– Не надо. – Анна Леонидовна шумно высморкалась в бумажный платочек, который она достала из кармана. – Вы точно вызвали полицию?

– Точно. Сюда едет подполковник полиции Владимир Сергеевич Кирьянов. Когда вернемся в дом, можете ему позвонить и удостовериться. Так что, не было ссор?

– Не было, – администратор шумно высморкалась в платочек, туго сжав нос обеими ладонями, – я, во всяком случае, не видела.

– А что-нибудь странное, связанное с невестой? Телефонные звонки, необычные просьбы.

– Да ничего. Я даже не поняла, что это невеста. Перепутала.

– Как это?

– Ну, она же не в свадебном платье сюда прибыла. Все приехали в обычной одежде. Бес их разберет, кто есть кто. Жениха только раньше видела – он и заказывал банкет.

Она обернулась к телу Вики, и лицо ее опять сморщилось в плаксивую гримасу:

– Ой… что же это…

– Стоп! – велела я непререкаемым тоном.

Администратор, всхлипнув пару раз, стихла. Я подошла к телу и накрыла его обрывком занавеса.

– Сейчас нам с вами предстоит важное и малоприятное дело – сообщить о случившемся остальным. Чтобы предотвратить истерику и панику, надо собрать всех людей в банкетном зале и сделать небольшое аккуратное объявление. А после этого придется распределить гостей по комнатам. У вас нет других посетителей в данный момент?

– Нет, – покачала головой Анна Леонидовна, и пышная желтая прическа ее, похожая на комнатный цветок хлорофитум, мелко затрясла прядками, – когда у нас свадьба, мы никого сюда не пускаем. Да тут вообще сейчас мало народу бывает. Ресторан работает только три раза в неделю. Рейсы из Тарасова сократили.

– Почему? – удивилась я.

– Да посмотрите вокруг. – Анна Леонидовна закатила глаза и жалобно на меня посмотрела. – Этот «Рай» скоро прикроют. Последний месяц работаем. Хозяин сказал, примем три свадьбы и расчет.

– А почему в гостевом доме нет охраны?

– Так говорю же – экономия. Раньше все у нас было. И охрана, и персонал, и музыканты. Но не окупается этот чертов дом – вот, в чем проблема! Сюда все доставить проблематично – еду, гостей, хозяйственные принадлежности, дрова. Свадьбы приносят доход в основном летом. А обслуживание! Канализацию на острове не устроишь. Одна откачка септика – это целое приключение с корабликами и шлангами. Мы ее планируем каждый раз, как операцию «Барбаросса».

– Ну, хорошо, а какие-нибудь подсобные рабочие на острове есть?

Анна Леонидовна достала из кармана летнего жакета пачку сигарет и трясущимися пальцами вытянула из нее одну штучку. Она долго от волнения не могла прикурить, и пятнадцать раз нервно щелкнула зажигалкой. Наконец ей это удалось. Сигарета вспыхнула кровавым кончиком, и администратор глубоко затянулась.

– Есть Колька-завхоз. Но он непутевый. Так, помогает в плане физической силы – что-то принести или передвинуть. На большее его не хватает. – Она улыбнулась сквозь слезы и выпустила тонкую струю дыма.

– За неимением другого, будем пользоваться тем, что имеем. Пришлите его сюда, и пусть никого не подпускает к телу. Даже родителей. Никого! Вы поняли меня?

– Да, – Анна Леонидовна снова шумно высморкалась в бумажный платок, – что еще?

– Пойдемте. Когда вернемся в гостевой дом, соберите, пожалуйста, всю обслугу. Свадьба, понятное дело, отменяется. Пусть весь персонал сядет в банкетном зале. И никого не выпускайте, пока я всех не опрошу.

Администратор кивнула и снова всхлипнула. Она обернулась на тело, укрытое разноцветным занавесом, бахрома которого слабо шевелилась на ветру.

– А с ней что будет?

– Ничего не будет. Полиция велела ничего не трогать. Поэтому и нужен охранник. Найдете вашего Николая?

– Да, да. – Анна Леонидовна наконец встала, поправляя помявшуюся юбку, и в этот момент на дорожке послышались торопливые шаги. Из-за пышного боярышника вынырнула растрепанная шевелюра моего друга.

– Танька, у нас проблема! – быстро и озабоченно объявил он, выхватывая из пальцев администратора недокуренную сигарету и делая длинную затяжку.

– Эй… – слабо возмутилась та.

– Что еще, Гарик?

– Витьку никак не могу найти!

* * *

– Что это значит? Получается, невесту убил жених? – Анна Леонидовна семенила за нами мелкими быстрыми шажками. Она озвучила версию, которую мы с Гариком не решались произнести вслух. – Господи, у нас в гостевом доме! Как это могло произойти? Хозяин будет в бешенстве. Он всех нас оставит без зарплаты! – Ее голос сорвался в спонтанные рыдания, и мне пришлось снова успокаивать ее.

– Послушайте, Анна Леонидовна. Никто не оставит вас без зарплаты. Вы лично ни в чем не виноваты. Если вашему хозяину придет в голову выставить вас на улицу без денег, можете обратиться в полицию, она быстро восстановит справедливость. Гарик, где остальные?

– Ждут в банкетном зале. Некоторые уже начали волноваться.

Я отправила администратора искать подсобного рабочего, а сама отошла с Гариком в сторонку. Мы стояли перед входом, откуда мне был хорошо виден банкетный зал. Гости расселись за сервированными столами. Кто-то шутил и смеялся. Глянцево блестела дорогая посуда оттенка топленого молока. Обстановка в целом была не слишком напряженная. Но это все могло измениться в любую секунду, если заставить людей ждать. Либо опять разбегутся, либо начнут излишне беспокоиться. Надо было действовать быстро.

– Где ты его искал? – спросила я друга.

Тот начал загибать пальцы:

– На пляже, в гостевом доме, у запруды – да везде! Даже в туалеты заглянул. Витьки нигде нет. Я не знаю, что думать, Тань.

– Так. Хорошо. Давай успокоимся, – я почувствовала, как события вокруг начинают набирать ход, и я должна приложить все усилия, чтобы удержаться в русле происходящего, – что мы имеем? Убита невеста, а жених пропал.

– Тань, это бред. Витька не мог ее… – Гарику не хватило сил закончить предложение, – он не мог и все!

– Нет ничего невозможного, дружочек. Я думала, представителя прессы нельзя удивить подобным поворотом событий. У вас же ведут криминальную хронику?

– Я Витьку с детства знаю! – возмутился редактор. – Он шалопай, разгильдяй, болван и дуралей, но не убийца!

– Убийцами не рождаются, Гарик, – оборвала я эти причитания, – пойдем лучше еще раз все обойдем. Может, вы разминулись.

Мы было двинулись в ту же сторону, что шли раньше, – по дорожке, ведущей к пляжу и волейбольной площадке, но я предложила пройти на этот раз вдоль стены гостевого дома, чтобы сократить путь.

Пробегая рысью мимо окон первого этажа, я заметила, что одно из них открыто настежь. Внутри я увидела знакомую обстановку – это был кабинет администратора. В раму была вставлена мелкоячеистая москитная сетка. Отсюда до места убийства было не более двухсот метров, а то и меньше.

Конечно, обзор скрывал густой кустарник и редкие плодовые деревья, но неужели Анна Леонидовна совсем ничего не слышала? Как можно убить человека бесшумно и уйти, не обнаружив себя ни единым звуком?

Мысленно я сделала себе пометку – подробно опросить администратора, – и мы с Гариком двинулись дальше.

Широкая бетонная отмостка вскоре свернула вместе со стеной влево, а мы сошли на пыльную траву. Я обратила внимание, что к отмостке была протоптана тропинка прямо через лужайку – видно, отдыхающие возвращались с пляжа не по живописной петляющей дорожке, что давало большой крюк, а напрямую – сокращая путь по газону. Значит, с большой долей вероятности можно утверждать, что мимо тела Вики мог долго никто не проходить. Если бы мы не оказались в том месте случайно, неизвестно, сколько ее пришлось бы искать.

По правую руку от нас небольшой склон вел к пустынному пляжу. На его краю стоял небольшой домик для инвентаря, выкрашенный в яркий красный цвет. На песке, около волейбольной сетки лежал брошенный мяч. Тут же валялась чья-то скомканная футболка и бутылочка с водой.

– Нет никого, – уныло констатировал Гарик, – я же тебе говорил.

Он провел ладонью по лбу и стер капли пота. Речной ветер порывом налетел на пляж. Где-то вдали послушался глухой деревянный стук – привязанные к причалу лодки столкнулись между собой, вызвав захлебывающийся плеск воды.

– Остров не так велик. Где-то твой Витька должен быть, – заключила я, – если, конечно, не сбежал.

– Как ты, черт возьми, отсюда сбежишь? – воскликнул Гарик.

Он обвел руками окоем, словно приглашая восхититься речными просторами.

– Думаешь, вплавь отсюда не удрать? – задумчиво протянула я.

Берега и вправду были далековато от острова Мирный, но, если человек – хороший пловец, он вполне мог бы переплыть реку.

– Витька умеет плавать?

– Естественно.

– Хорошо плавает?

– Прилично, – не задумываясь, ответил Гарик, и тут же пожалел об этом, – Танька, я вижу, куда ты клонишь, но даже не думай. Это просто смешно.

– Почему?

– Хотя бы потому, что требуется время, чтобы пересечь такое расстояние. Ты видишь на горизонте какую-то плывущую фигуру?

Аргумент был резонным. Допустим, убийца задушил невесту и решил смыться с острова вплавь. Он явно был бы еще на полдороге. Река в этом месте была достаточно широкая.

Я спустилась к кромке воды и посмотрела вдаль. Это был восточный берег острова. Отсюда, сколько хватало глаз, река была гладкая и пустынная, как серый масляный шелк.

– С этой стороны никого не видно, но, чтобы убедиться в том, что никто не покинул «Рай» вплавь, надо обойти остров и посмотреть со всех сторон, – заключила я.

– Дурдом, – устало вздохнул Гарик. – Ну, пойдем, посмотрим.

Мы снова поднялись на склон и быстрым шагом, срывающимся на полубег, двинулись в сторону противоположной стороны острова. Дорожка, выложенная все той же серой фигурной плиткой, шла, точно повторяя очертания острова. Эту часть Мирного окаймляли высокие деревья. Берег здесь был дикий и каменистый, труднодоступный. Мест для купания не имелось. С этой стороны острова рекой только любовались.

Гарик осторожно спустился к воде, раздвигая ветки ивняка и осинника. Я шла следом, осторожно выбирая дорогу между кочек и растрепанных пучков крапивы. С этой стороны речная гладь также была спокойна. Берег напротив был далеко, и никто не плыл по направлению к нему.

– Итак, наш убийца не уплыл, – констатировала я, – это и хорошо, и плохо.

– В каком смысле?

– Хорошо, потому что убийца здесь, на острове. Плохо – по той же причине. Охраны на острове нет. Полиция появится в лучшем случае через два-три часа.

Гарик поскользнулся на мокром камне и едва не свалился в воду. Он торопливо прыгнул обратно, на твердый участок суши и отер подошву кроссовки о влажную траву, просеянную мелкими, еле видными цветочками.

– Ил, – пробурчал он.

– Надо найти твоего Витьку.

– Ты все-таки не исключаешь, что он мог быть причастен? – поморщился Гарик. – Зачем ему это надо, объясни?

– Я ничего не утверждаю, – ответила я. Мы вернулись на дорожку. – Но нужно установить местоположение каждого. И то, что твоего друга нигде нет, это, по меньшей мере, странно.

– Давай вернемся в гостевой дом. Может, он просто вышел в туалет, – предложил Гарик, – к тому же, если ты сейчас же не объяснишь гостям, что случилось, они опять разбредутся и собрать всех второй раз будет сложнее.

Я нашла слова друга резонными, и двинулась вместе с ним обратно в сторону здания.

– Мне страшно, – нехотя признался сказал Гарик, – сюр какой-то. Может, это чей-то розыгрыш дебильный?

– Нет, Гарик. Это не розыгрыш. Девушка мертва, и мы должны найти того, кто это сделал. Хотя бы потому, что мы не знаем мотивов.

– А это имеет значение?

– Имеет. Вдруг он поставил себе целью убить не только невесту? Вдруг он хочет и остальных гостей выщелкать как семечки? Тебе это в голову не приходило?

– Нет… – Гарик задумчиво покачал головой, и его телячьи карие глаза расширились от внезапного озарения, – черт!!! Он может попытаться и на нас напасть, по твоей логике…

– Да, – подтвердила я, – но, по крайней мере, в одном мы можем быть уверены.

– В чем?

– Мы с тобой не убийцы. Были друг у друга на виду все это время, а значит, подозреваемых уже на два человека меньше.

– Ну, и шутки у тебя.

Гарик нашел в себе силы улыбнуться, и я, взяв его за руку, пошла чуть быстрее.

– Ладно, не дрейфь. Представляешь, какой чумовой репортаж ты сможешь об этом написать?

Мы почти миновали белый деревянный домик, стоящий на краю пляжного участка, как вдруг я заметила, что у него чуть-чуть, на два пальца, приоткрыта дверь.

Инстинкт сработал почти автоматически. Что-то было в этой двери манящее, неправильное. Маленький домик, словно игрушечный. К стене были прислонены весла. На ступеньках крылечка стояла плетеная корзинка с волейбольными мячами. Сохло на перилах яркое пляжное полотенце, сложенное вдвое.

– Стой.

– Думаешь, Витек там спрятался? – удивился Гарик.

– Не знаю. Почему домик открыт? Все же в банкетном зале собрались.

– Да забыли запереть, и все…

– Надо проверить. Согласен?

Мы спустились по склону к домику, и я первая взбежала по невысоким ступенькам.

– Ау, есть тут кто живой? – громко спросила я.

– Вить! Витюха! Ромео! – громко позвал Гарик.

В домике царил мягкий полумрак. Очертания предметов тонули в мягком и рассеянном свете солнца, лившемся из двух маленьких окошек, расположенных почти под потолком.

Гарик позади меня пошарил по стене в поисках выключателя и не нашел. Глаза постепенно привыкли к полумраку, и я различила на стенах висевший инвентарь – рыболовные сети, удочки, садовые грабли и лопаты. В ближайшем углу стояла старомодная газонокосилка, а рядом с ней – мешок с грунтом и ящик с керамзитовым дренажом для грядок. Тут же в кучу были свалены резиновые сапоги и другая рабочая обувь. На ящике спала серая кошка. При нашем приближении она приоткрыла один глаз, хитро оглядела нас и снова заснула, поворочавшись среди полых камешков.

– Тут никого нет, – сказал Гарик, и сразу, при этих словах, мы оба поняли, что это не так. В дальнем углу что-то темнело у стены, среди рыбацких сетей и рыболовных крючков, развешенных на деревянных стенах. Что-то, похожее на куль картошки.

– Тань…

Я не ответила. Медленно, словно опасаясь спугнуть случайное видение, мы с Гариком двинулись в сторону непонятной тени, и по мере нашего приближения она начала принимать очертания. На полпути мы поняли, что представляет собой эта тень.

– О нет, – прошептал Гарик, и судорожно вцепился в мое запястье.

Я осторожно освободилась от его захвата и придержала друга:

– Не подходи. Я сама.

– Дьявол, только не это! – повторил Гарик и шумно задышал.

У стены, прислонясь к ней спиной, сидел Виктор. Глаза его были распахнуты, и от этого по моей коже невольно побежали мурашки. Рот парня также был приоткрыт, из уголка тонкой струйкой сползала кровавая дорожка, успевшая чуть подсохнуть к нашему появлению. Лицо Виктора выражало одновременно удивление и презрение, хотя, скорее всего, это были мои домыслы.

– Боже мой. Боже… что же это? Все, я не хочу на это смотреть… Тань…

– Тихо! – рявкнула я. – Держи себя в руках! Будь мужчиной, в конце концов.

Я тут же пожалела о своих словах – это для меня преступления были рабочей повседневностью. Гарик же был, что называется, «гражданским». Я не могла от него требовать профессионального хладнокровия. Но сейчас было не время рефлексировать и заламывать руки. Мой мозг работал на предельных оборотах, и шум крови в ушах казался шумом Ниагарского водопада. Два трупа на крошечном острове посреди реки. Убийца закончил свое дело или только начал? Может, он прячется где-то в домике? Нет, тут негде спрятаться взрослому человеку.

«Стоп, Таня! Посмотри на тело! Сейчас важны малейшие детали».

– Гарик, тут должен быть выключатель, найди его!

Мой друг с видимым облегчением вернулся ко входу в домик и стал искать тумблер. Наконец, он обнаружил его, спрятавшегося за полотенцем, сохнущем на крючке.

Щелк! Под потолком зажглась лампочка – довольно тусклая. Однако она все же смогла осветить очередное место преступления.

– Господи…

Грудь Виктора была окровавлена. Над левым соском, виднелась широкая рана. Орудия убийства нигде не было видно – убийца забрал его с собой.

Я оглядела рану. Точный, сильный и единственный удар. В руках жертва сжимала ворох цветочных лепестков. Лицо, обращенное к ним, казалось удивленным, словно Виктор перед смертью изумился тому, что держит. Мне показалось неестественным очертание его рта. Что-то как будто мешало парню закрыть его.

Несмотря на растущую внутри меня панику, я понимала, что надо подробно все осмотреть.

– У тебя есть платок? – спросила я у Гарика.

Он жестом Амаяка Акопяна выхватил из кармана бумажную салфетку.

– Пойдет.

Я обернула руку салфеткой и прикоснулась к губам Виктора. Нижняя поддалась. Я включила на смартфоне фонарик и посветила жертве в глотку.

Что-то было пропихнуто убитому в гортань. Пришлось надавить на челюсть и заглянуть дальше. Непонятно.

Я резко выдохнула и просунула два пальца Виктору в рот. Гарик опять издал спазмический звук, собираясь вытошнить то, что еще оставалось в его несчастной утробе.

– Гарик, пожалуйста, спокойно, – попросила я.

– Черта с два я буду спокоен! – прошептал тот. – Что ты творишь?

– Пока не знаю, но стараюсь разобраться. И ты своими истериками мне не помогаешь. Там что-то есть.

Повозившись, я вытащила изо рта Виктора влажный бумажный комок, на деле оказавшийся скомканными купюрами крупного номинала.

Гарик присвистнул, заглянув мне через плечо.

Я поднялась на ноги, положила комок на землю и сфотографировала его.

– Не надо было вытаскивать, – догадался Гарик, – приедут эксперты и тебя по головке не поглядят.

– Знаю. Но что сделано, то сделано. Давай-ка сделаем снимки. Ты в порядке?

– Конечно, нет.

Мы сфотографировали все, что только пришло на ум: стены, пол, тело с разных ракурсов, а также обстановку домика и даже вид снаружи.

Это заняло время, но когда мы наконец закончили, Гарик шепотом произнес:

– Теперь вряд ли кто-то скажет, что мы что-то упустили.

Я согласно кивнула. Пора было возвращаться в дом и рассказать остальным о том, что случилось.

* * *

Общество собралось в банкетном зале, и пока не подозревало, что повод для собрания печальный. Многие поглядывали на накрытые столы, пересмеивались и громко спрашивали у официантов, в чем дело и когда им кто-нибудь что-нибудь объяснит. Официанты, в свою очередь, и сами не знали, что думать. Администратор стояла у стойки бара с непроницаемым лицом и размышляла о том, что еще пару минут этой напряженной ситуации, и она, наплевав на все правила, нальет себе холодной водки прямо из гостевых ящиков.

Когда мы с Гариком появились в зале, на это сначала почти не обратили внимания. Одна из подружек невесты, рыжая и длинноногая, демонстративно закатила глаза и, оглядев меня, что-то прошептала своим спутницам, которые хихикнули вместе с ней.

Я поискала глазами родителей жениха и невесты – они сидели за отдельным столом и о чем-то разговаривали. По пути к дому мы с Гариком договорились, что сначала разведем гостей по комнатам, и только после этого, проводя опрос, каждому расскажем о случившемся. Идею предложил Гарик, и я нашла ее удачной. Если сейчас прямо с ходу вывалить на собравшихся шокирующую новость, паники не избежать, и контролировать людей будет сложно, особенно родителей.

Мы подошли к Анне Леонидовне.

– Нашли своего работника?

– Да, он дежурит там… там, где вы сказали.

– Хорошо. Теперь пойдите и заприте домик для инвентаря, который стоит на краю пляжа. Внутрь не заглядывайте. Там еще один труп.

Женщина прикрыла глаза и тихонько простонала.

– Да что ж это…

– Идите.

– Я не пойду туда, где труп! – зашептала она. Ее круглые голубые глаза мгновенно налились слезами. – Я боюсь!

– Хорошо. Ключ у вас есть? Мы сами запрем место преступления.

Администратор сунула руку в карман и достала оттуда тяжелую связку ключей. Перебрав ее, она отцепила длинный желтоватый ключ и протянула мне.

– Эй, кто-нибудь скажет наконец, зачем мы тут все? У нас репетиция обеда или что? – раздался громкий мужской голос.

Это один из друзей жениха начал проявлять нетерпение. Пора было заканчивать с прелюдией.

Я встала посреди зала, так, чтобы меня было слышно всем. Гарик присел рядом за ближайший пустой столик, с едким скрипом отодвинув тяжелый стул. Он явно не хотел встречаться глазами с присутствующими, и я могла его понять, но меня злило, что он самоустранился. В конце концов, я тут оказалась по нелепой случайности, и не имела к этим людям никакого отношения.

– Господа, добрый день! Меня зовут Татьяна, и мне поручено довести до вашего сведения, что сегодняшний праздник омрачен ужасными событиями. На территории гостевого дома произошел трагический случай, в связи с чем сегодняшнее торжество отменяется…

По столикам пронесся удивленный возглас. Кое-кто засмеялся, приняв мои слова за розыгрыш и начало развлекательной программы.

Один из друзей Виктора хмыкнул и хлопнул себя по животу, обтянутому белой футболкой:

– Интересное начало квеста!

– А что, свадьба в детективном стиле? – хихикнула подружка невесты, которой я явно не нравилась.

Я проигнорировала эти замечания, хотя и не стала их опровергать. Это было мне на руку. Сейчас все спокойно разойдутся по номерам, и я смогу спокойно начать работать.

– Я действую с согласия полиции, которую уже известили о случившемся, и которая уже направляется сюда. Это, как вы понимаете, займет время. Меня попросили провести первичный осмотр места преступления и опрос свидетелей.

– А нам покажут место преступления? – раздался радостный голос.

– «С согласия полиции», гляди-ка ты.

– Не могу понять, это что, шутка?

Я сделала глубокий вдох. Мне показалось, что из всех гостей, собравшихся в зале, только родители жениха и невесты смотрели на меня с серьезным вниманием.

Мама Виктории тревожно обернулась и что-то спросила у своего мужа. Уверена, она спрашивала: «А где дочь?»

Я обернулась к администратору и жестом попросила ее присоединиться ко мне. Анна Леонидовна отлипла от барной стойки, около которой стояла, сцепив ладони, и нехотя подошла. Она подтвердила собравшимся, что на территории гостевого дома произошел – она запнулась – несчастный случай, и что я уполномочена полицией заняться его расследованием, пока органы правопорядка не прибыли на остров.

– Мы попросим всех пройти в номер, который за вами закреплен, и закрыться с той стороны. Открывайте, пожалуйста, только мне или шаферу жениха Игорю Сагателяну, – сказала я.

Гарик при этих словах вынужден был подняться на ноги и повернуться лицом к гостям.

– Что за хрень?

– Вы можете четко сказать, что происходит? – поднял мускулистую руку тот самый друг жениха, который спрашивал про розыгрыш.

– Преступник не найден и в данный момент находится где-то на острове. Поэтому мы вынуждены попросить вас проследовать в свои номера, в том числе и в целях безопасности.

Гости начали переглядываться.

– Где Вика? – подскочила со своего места мать невесты. – Коля, где Вика?

Все взгляды обернулись к ней.

– Давайте пройдем в номера, и я каждому объясню, что случилось, – пообещала я.

– А где Виктор? – нахмурившись, спросила мама жениха, имени которой я еще не знала.

Женщина обернулась к сватам, и мама Вики накрыла ее ладонь своей.

Я похолодела. Что полиция делает в таких случаях? Какие слова находит? Как объясняет?

Как это ни удивительно, меня спас Гарик. Он выдвинулся на первый план и пригласил людей проследовать в их комнаты.

– Не волнуйтесь! Мы все объясним чуть позже, но сейчас нужно дать поработать следствию.

Один за другим гости начали вставать со своих мест.

– Нет, на фиг! – буркнул друг жениха, которого я уже мысленно окрестила «Вредителем». – Черта с два я куда пойду! Объясните быстро, что за хрень тут творится!

– Идите, идите. Делайте, что вам говорят, – увещевала администратор, причем таким раздражающим тоном, что даже я никогда бы не прислушалась к такому писклявому назойливому голосу.

Некоторые начали оборачиваться. Парень демонстративно сложил руки на груди, давая понять, что не сдвинется с места. Черт! Сейчас этот противный гад испортит мне спокойную эвакуацию в номера.

Ничего не оставалось, как прибегнуть к обману. Я наклонилась к возмутителю спокойствия и интимным шепотом прошептала:

– Не порть малину. Все под контролем.

– Ааааа! Ясно, – понимающе кивнул детина, подняв большой палец, – так сразу бы и сказали. Просто не люблю, когда втемную что-то разыгрывают.

Он поднял руки и поднялся:

– Все, уговорили. Едем в номера!

Я не стала развивать свой обман дальше, только успокаивающе кивнула ему и указала на раскрытую дверь, в которую уже потянулись остальные.

– А куда персонал девать? – спросила администратор, подходя ко мне.

– Персонал тоже пусть сидит здесь. Я начну опрос с них. Но на улицу никому нельзя выходить. Подозреваемый сейчас каждый!

– Даже я? – ужаснулась Анна Леонидовна, и ее пальмовидная прическа опять пришла в движение.

– Даже кошки из вашего сада, – ответила я.

Через четверть часа в гостевом доме «Рай» стало относительно тихо. Гарик по моей просьбе проследил, чтобы у всех были заперты двери в комнатах, и спустился ко мне в банкетный зал. Я как раз раздумывала над тем, чтобы быстро опросить обслуживающий персонал, но его появление в дверях заставило меня изменить планы. Я пригласила его выйти на улицу.

– Времени очень мало, – сказала я.

В ста метрах от нас стояла оформленная по всем правилам и готовая к празднику зона торжественной церемонии. Ленты над фигурной аркой струились на легком июньском ветерке.

– До приезда полиции?

– До того как гости поймут, что все очень серьезно, и начнут паниковать. Надо их быстро обойти, а потом, конечно, опять запереть. Мне не хочется, чтобы они бродили по коридорам. Наш герой мог еще не закончить свое кровавое дело.

– Не говори так, меня дрожь берет. – Гарик передернул плечами, словно от холода.

– В общем, – громко подытожила я, – поскольку у нас совсем нет времени, давай прежде всего покончим с твоими показаниями.

– С моими? – не понял Гарик, – но я же все время был с тобой, забыла? Я ничего нового не смогу сказать.

– Нет, – я подняла руку, прерывая его торопливую речь, – я не про то, что случилось здесь, на острове. Я о том, что произошло раньше.

– Не понимаю.

– Лучший друг пригласил тебя на свадьбу? Как бы не так! Ты за все это время к нему даже не подошел, и эти двое качков-волейболистов твоему Витьке явно были в десять раз ближе, чем ты. Так что давай выкладывай – как и почему ты здесь оказался?

Глава 3

– Тань, клянусь могилой Тамерлана, нет тут никакого подвоха! Мы просто дружим очень давно, с самого детства, вот он и пригласил меня в шаферы, – заявил Гарик, когда мы сели на ступеньках перед входом в «Рай».

Он говорил вполне спокойно, но в голосе я уловила легкие нотки неуверенности. Внутри у меня за годы работы развился внутренний детектор лжи.

– Слушай, – поморщилась я, – на твои отмазки времени у меня нет. Выкладывай быстро. Я же вижу, что тебя самого что-то смущает.

Мой друг пожал плечами с наигранным равнодушием:

– Как тебе сказать. Не то чтобы смущает… Просто я удивился, когда Витька предложил мне пойти к нему в свидетели.

– Почему?

– С годами мы с ним стали общаться реже. Знаешь, как это бывает – в детстве неразлейвода, а во взрослой жизни пути как-то разошлись. Конечно, мы встречались изредка – выпивали, гуляли. Но не как раньше. Да ты и сама заметила: два Дениса ему гораздо ближе меня.

– Два Дениса?

– Этих двоих бугаев обоих Денисами зовут. Один Цветов, другой Овчаров. Они с ним друзья по бизнесу и по клубу. Я думал, Витька кого-то из Денисов выберет для такого важного мероприятия, а он вдруг мне позвонил. Мы к этому моменту больше полугода не виделись.

– И ты не спросил, почему он именно тебе предложил такую важную свадебную должность?

– Не стал. Стыдно признаться, но из простого тщеславия подумал, что наша старая многолетняя дружба ему дороже новых друзей.

– Значит, тут что-то не так. Вот только что – непонятно. Если предположить, что он поссорился со своими дружками и не захотел их в шаферы звать – так вот же они, оба здесь. На ссору не похоже, да и общались все трое мирно и весело. В чем же тогда дело?

– Ну, может, я был прав? Может, наша дружба ему казалась более значимой?

Мне показалось, что Гарик произнес последнюю фразу с некоторым вызовом, и я мягко согласилась:

– Возможно, ты действительно прав и тут нет какого-то двойного смысла.

Гарик достал из кармана пачку сигарет, помял ее в руке и, так и не закурив, сунул обратно.

– Держи, – я протянула ему ключ, который получила у администратора, – пойди запри домик с телом Виктора. А я тем временем поговорю с администратором. Мне кажется, она должна была что-то слышать, пока сидела в своем кабинете.

Я ожидала, что Гарик начнет протестовать, потому что не захочет приближаться месту преступления, но он молча взял ключ, поднялся со ступенек и пошел вдоль дома по направлению к пляжу, минуя страшный парк.

– Только ничего там не трогай! – крикнула я ему вслед.

В пустынном фойе было тихо, и эта тревожная тишина никак не вязалась с торжественной обстановкой – украшенным цветами фонтаном, белым тюлем над арочными входами и гигантскими свадебными кольцами, обтянутыми золотой фольгой, которые висели над стойкой ресепшена. Сейчас все это выглядело дико и неуместно.

Я прошла к кабинету администратора и постучала в дверь.

– Кто там? – раздался испуганный голос.

– Это Татьяна, детектив. Анна Леонидовна, откройте, пожалуйста!

Через секунду звонко щелкнул замок, и я вошла.

От администратора сильно пахло коньяком. Она сразу поняла, что я это заметила, и, опережая мой вопрос, затараторила высоким виноватым голосом:

– Да, выпила, выпила, признаюсь. А вы бы не выпили? Кошмар такой вокруг творится. Хозяин меня убьет, когда узнает. А я разве виновата? Вот, вы скажите…

– Конечно, не виноваты, Анна Леонидовна. Успокойтесь, – я придержала возбужденную женщину за плечи и усадила в кресло перед рабочим столом, – кстати, хозяину гостевого дома действительно нужно сообщить о трагедии.

При этих словах Анну Леонидовну опять захлестнули эмоции. Она расплакалась в голос и замахала пухлыми ручками:

– Ой, да вы что? Он же убьет меня! Он у нас знаете какой? Его все тут Карабасом зовут!

Я улыбнулась:

– За что?

– Есть за что! – пожаловалась администратор. – Мы все куклы-марионетки у этого жуткого человека. Ему только плетки не хватает! Как приедет, весь «театр» трясется от страха. Орет, вечно всем недоволен, ни одного приятного слова от него не слышала.

– Тогда давайте попытаемся во всем разобраться до приезда вашего Карабаса-Барабаса. Если будут результаты по расследованию, я скажу ему, что вы очень помогали следствию. И без вашей помощи мы бы не обошлись.

– Вы правда, так ему скажете? – сквозь слезы спросила женщина и в тысячный раз высморкалась в бумажный платок.

– Так и скажу. А еще скажу, чтобы он вам обязательно премию выписал за сотрудничество со следствием, – уверила ее я.

– Хорошо, – согласилась Анна Леонидовна, – только он не выпишет. Что вы хотите знать? Я вообще-то ничего не видела. Не знаю, смогу ли как-то помочь.

Я сняла с ближайшего стула три пухлые папки и, переложив их на диван, подтянула его к рабочему столу администратора. Устроившись напротив Анны Леонидовны, я спросила:

– Расскажите, что вы делали, после того как встретили гостей.

– После того как встретила? – Анна Леонидовна подняла на меня покрасневшие глаза. – Ну, мы их разместили, разумеется. Выдали ключи от номеров. Потом Колька – ну тот, который караулит сейчас в кустах, – и Лешка, наш повар, помогли занести вещи для свадьбы в отдельное помещение. Платья, реквизит для церемонии, сумки гостей. Торт для праздника сразу в кухонный холодильник определили.

– А дальше?

– Церемония на пять часов вечера была назначена. Гости разбрелись погулять. А я тут была, в своем кабинете.

– Хорошо, – кивнула я, – расскажите, что вы слышали или видели, пока здесь сидели.

Анна Леонидовна посмотрела на меня удивленно:

– Ничего не видела. Говорю же – я работала. Мне нужно было кое-что свести. Я тут не только администратор, но еще и бухгалтер. Вот, и сидела со счетами в обнимку.