– Мы как раз подъезжаем к станции на Сто десятой улице, – сообщил водитель.

– Это меня вполне устроит, – ответил я.

Водитель остановился у тротуара.

– Можно хотя бы узнать ваше имя? – спросила Сесили.

Я немного помедлил, потом пошарил в кармане и протянул ей свою визитную карточку из «Артур Морстон Букс». Потом кивнул, вышел из машины и захлопнул за собой дверцу.

* * *

Вечерний визит в Эмпайр-стейт-билдинг был отложен; мне нужно было прийти в себя после утренних событий.

– Я рад, что тебя там не было, Элле. Не уверен, что мне удалось бы защитить тебя.

– Ох, Бо, просто не верится! Мы отправились в отпуск, и ты умудрился попасть в самое пекло. – Она ласково погладила меня по голове. – Но давай постараемся забыть о протестах, о разочаровании от встречи с Мейером и проведем остаток недели как обычные туристы. Так хорошо быть здесь вместе с тобой!

Следующие пять дней мы с Элле открывали для себя «Большое яблоко». Этот поразительный город пульсировал энергией и создавал у местных жителей впечатление, будто они находятся в центре Вселенной. В Нью-Йорке были самые высокие здания, самые большие торговые центры и самые большие тарелки с едой, какие мне приходилось видеть. После нескольких лет жесткого дозирования пищи в Британии у меня глаза лезли на лоб от размера бургеров с говяжьими котлетами и горок жареной картошки, подаваемых посетителям кафе и ресторанов.

Думаю, больше всего в этом городе мне понравился оптимизм, излучаемый его жителями. Еще недавно они пережили тяжелый экономический спад Великой депрессии и участие во Второй мировой войне. Тем не менее почти все, с кем мы встречались, были преисполнены добродушной уверенности, приятной для собеседника.

За день до того, как нам с Элле предстояло взойти на борт «Королевы Марии» и вернуться домой, в нашем номере зазвонил телефон.

– Алло? – сказала Элле. – Да, он здесь.

Она пожала плечами и передала мне трубку.

– Слушаю, – машинально сказал я.

– О, как славно! Я так рада, что наконец-то смогла найти вас. Я обзвонила практически все отели на Манхэттене!

– Простите, кто вы? – поинтересовался я.

На другом конце линии послышалось женское хихиканье.

– Извините, мистер Танит. Это Сесили Хантли-Морган, та самая неразумная женщина, которую вы спасли во время гражданских протестов в Гарлеме.

– Ох, добрый день. – Я был немного удивлен. – Как ваше здоровье?

– Лодыжка слегка побаливает, но теперь, найдя вас, я чувствую себя гораздо лучше. На карточке есть адрес вашего книжного магазина в Лондоне, но мне хотелось лично поблагодарить вас за чудесное спасение. Поэтому я стала выяснять, в каком отеле мог остановиться мистер Танит.

Настал мой черед рассмеяться.

– Очень мило с вашей стороны, Сесили, но я поступил так же, как и любой другой поступил бы на моем месте. Рад, что с вами все в порядке.

– Неправда, мистер Танит. Люди спотыкались и наступали на меня. Но вы увидели мое состояние и остановились, чтобы помочь. Я в долгу перед вами и хочу пригласить вас на ланч.

Теплые слова Сесили рассеяли напряжение, но мне не хотелось быть обузой для нее.

– Спасибо, но в этом нет надобности. Хотя я очень ценю ваше предложение.

– Нет, так не пойдет. Как насчет после полудня в «Уолдорфе»?

– Я…

– Это ваша жена взяла трубку?

– Да.

– Превосходно! Я забронирую столик на троих, и мы встретимся в час дня.

Прежде чем я успел ответить, Сесили повесила трубку. Я сказал Элле, что говорил с женщиной, которую на прошлой неделе спас от толпы и посадил в автомобиль. Элле, в свою очередь, восхитилась предложением.

– Почему бы нам не пойти? Ланч с американкой в престижном отеле – это же замечательно!

Я счел за лучшее не спорить с ней. Мы с Элле облачились в лучшие наряды, какие нашлись в наших чемоданах, и к часу дня стояли перед изящной стеклянной башней отеля «Уолдорф». Нас проводили в ресторан – гулкий и просторный зал со сверкающим канделябром, который, вероятно, стоил больше, чем все имущество «Артур Морстон Букс». Светлые волосы Сесили, уложенные безупречными волнами, выделяли ее на фоне остальных посетителей, и я моментально узнал ее. Я взял Элле за руку и подвел ее к столику.

– Сесили?

– Здравствуйте, мистер Танит! – Сесили встала и крепко пожала мне руку, а потом посмотрела на Элле. – А вы, должно быть, миссис Танит? Кажется, я обязана жизнью вашему мужу.

Я рассмеялся.

– Не думаю, что все было так драматично.

– Не думаю, что я впадаю в излишний драматизм. Когда люди напуганы, они теряют рассудок, – серьезно сказала Сесили. – Посмотрите! – Она порылась в сумочке, достала мою визитку и показала нам. – Я даже написала «добрый человек» на обратной стороне!

Она подмигнула мне.

– Садитесь, пожалуйста. – Она указала на два стула, обитые красным бархатом. – Пора заказать шампанское! Эй, официант…

Ланч с Сесили Хантли-Морган был восхитительным. Она подробно рассказала о своей жизни: о разорванной помолвке, о поездке в Кению со своей крестной матерью Кики Престон и о браке с фермером-скотоводом по имени Билл.

– Вы видели уличные протесты, мистер Танит, а значит, вы противник мерзких расовых предрассудков, до сих пор распространенных в этой стране. – Я не сказал ей, что мое присутствие на митинге было случайным. – Мне стоило с самого начала быть откровенной с вами.

Она отпила глоток шампанского «Вдова Клико», которое заказала для всех нас.

– Когда я жила в Кении, молодая принцесса Ньяла из племени масаи родила дочь на нашей земле. Она бросила ребенка, поэтому я взяла девочку к себе и назвала ее Стеллой. Зная о предстоящем возвращении в Нью-Йорк, я была вынуждена нанять африканскую горничную по имени Ланкенуа. Членам моей семьи я сказала, что она является матерью девочки, хотя, по сути дела, это я ее приемная мать. Но так лучше для нее.

– Вы поразительно добры, Сесили. – Я искренне улыбнулся. – Если бы не вы, кто знает, что случилось бы с маленькой Стеллой.

– Как вы сказали, мистер Танит, я поступила так же, как и любой другой поступил бы на моем месте.

– И как вы ответили мне… это не вполне правда, – возразил я.

Сесили рассмеялась и подняла бокал.

– Ну, хорошо. За доброту!

Мы с Элле рассказали Сесили о нашей жизни в Британии: о том, как мы сначала работали на семью Воган в Хайвельде, а потом в «Артур Морстон Букс». Сесили поинтересовалась французским акцентом Элле, и мы повторили историю о том, как бежали из Франции, спасаясь от нацистской оккупации.

– Но недавно нам выпала удача, – сообщила Элле. – Роберт унаследовал участок земли в Швейцарии, на берегу Женевского озера. Мы надеемся как можно скорее переехать туда.

– Это же замечательно, – сказала Сесили. – Нет ничего лучше жизни на природе, не так ли? Полагаю, мирное озеро будет для вас лучшим местом после всего, что вы пережили.

После великолепного яблочного пудинга пришла пора прощаться.

– Огромное спасибо за ланч, Сесили, – сказал я, пожимая ее руку. – Это чрезвычайно щедро с вашей стороны.

– Не глупите, мистер Танит. Я очень рада, что смогла вернуть вам душевный покой перед возвращением в Англию. Но, если не возражаете, я сохраню вашу визитную карточку. В конце концов, никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться ангел-хранитель!

35

Англия, Эссекс,

порт Тилбери



Участие в нью-йоркских беспорядках довольно долго оставалось моим последним неприятным переживанием. В начале 1949 года мистер Кехлер сообщил, что процесс получения швейцарского гражданства находится на последнем этапе. Кроме того, книжный магазин демонстрировал рекордные продажи. После всех этих лет напряжение начало покидать меня.

Мне стало легче дышать.

Я стал крепче спать.

Возможно, главной причиной моего расслабленного состояния было отсутствие Крига Эсзу. Я не видел его после той жуткой ночи в Лейпциге. Читатель, я позволил себе поверить, что он умер, был убит на войне, как и множество его коллег из гестапо.

А потом я увидел его.

Это было холодным днем в Лондоне. Руперт и Луиза Форбс находились в городе и зашли в магазин посетить нас. Как всегда, мы были очень рады видеть их обоих. Я с удовольствием узнал, что Флора здорова и благополучна, несмотря на то, что Тедди и его новая жена-американка продолжают разорять Хайвельд.

Супруги привели с собой маленького сына, резвого и неугомонного мальчика по имени Лоренс, с которым Элле постоянно возилась, она ворковала над ним, как настоящая мать. Когда ребенок заснул, Элле с гордостью показала Луизе и Руперту наш новый ассортимент, а я вернулся к рабочему столу, чтобы просмотреть бухгалтерские записи. Мысленно проверяя расчеты, я обнаружил, что смотрю в витринное окно магазина, выходившее на Кенсингтон-Черч-стрит. В этот момент там появилась высокая фигура мужчины с сигаретой во рту, в длинном пальто и мягкой фетровой шляпе. Я видел, как мимо прошла молодая женщина, обернувшаяся с каким-то укором на его замечание. Мужчина запрокинул голову и рассмеялся. Я увидел его лицо, и кровь застыла у меня в жилах.

– Элле! – крикнул я.

Трое остальных обернулись и увидели, как я тычу пальцем в окно. Элле сразу же бросилась к выключателю, и в магазине погас свет.

– Что случилось, старина? – спросил Руперт. Я молча опустился на пол, ниже уровня окна. – Боже мой, что происходит?

– Мистер Танит, что-то напугало вас? – встревоженно поинтересовалась Луиза. Я осторожно выглянул в окно и увидел, как Криг переходит улицу, направляясь в «Артур Морстон Букс».

– Элле, быстрей сюда!

Она пробежала через магазин, и мы юркнули в заднюю дверь, ведущую в квартиру наверху. Она закрылась, когда звякнул колокольчик над входной дверью. Элле устремилась наверх, но я удержал ее из опасения, что вошедший услышит ее шаги. Ее зрачки расширились от страха, и я крепко взял ее за руку. Потом я приложил палец к губам и прислушался.

– Доброе утро, – сказал Руперт. – Добро пожаловать в «Артур Морстон Букс».

– Большое спасибо, – отозвался Эсзу глубоким, хрипловатым голосом. – Что за чудесная книжная лавка.

– Очень любезно с вашей стороны. Вас интересует какая-то конкретная книга?

– Вы владелец?

– Прошу прощения?

– Я спросил, являетесь ли вы владельцем этого магазина, – холодно повторил Криг.

– Да, меня зовут Руперт Форбс. Мы с женой – хозяева этого магазина.

– Луиза Форбс, – сказала Луиза. – Приятно познакомиться.

– Меня зовут Гус Зикер. Мне тоже очень приятно, миссис Форбс.

Я посмотрел на Элле, которая нахмурилась, когда распознала анаграмму.

– У вас интересный акцент, мистер Зикер, – сказал Руперт. – Откуда вы родом?

– О, это сложный вопрос, мистер Форбс. Я предпочитаю называть себя гражданином мира.

– Весьма впечатляюще. Но даже граждане мира должны где-то рождаться, не правда ли, старина? – со смехом отозвался Руперт.

Эсзу ответил сдержанным смешком.

– Мистер Форбс, вы кажетесь мне разумным человеком. Разве вы оцениваете людей по месту их рождения?

– Разумеется, нет. Я всего лишь поддерживаю разговор. Видите ли, я горжусь своей способностью определять разные акценты. У вас очень необычный выговор, не более того.

На этот раз перед ответом наступила ощутимая пауза.

– Повторяю, я называю себя гражданином мира, – сказал Эсзу.

– Да. Но мне интересно, на какой стороне сражался «гражданин мира» во время войны.

Смелость Руперта произвела на меня впечатление, но Криг снова рассмеялся.

– Разве мы все теперь не друзья, мистер Форбс? – После этих слов наступило угрюмое молчание. – Извините, вы упоминали о помощи в поисках определенной книги.

– Да, – коротко ответил Руперт. – Мы можем помочь?

– Вы могли бы дать полезный совет. В сущности, позавчера я заходил сюда и беседовал с другим человеком. Высокий, темноволосый, с карими глазами. Кто бы это мог быть?

Я крепче сжал руку Элле.

– Хммм, – услышал я голос Руперта. – Вы уверены, что заходили в «Артур Морстон Букс»? Должен признать, рядом есть несколько очень похожих книжных магазинов. У нас нет сотрудников, соответствующих вашему описанию.

Я не мог поверить, что Руперт защищает меня.

– Да, вполне уверен, – медленно произнес Эсзу. – Еще там была молодая блондинка. Очень красивая женщина.

– Прошу прощения, мистер Зикер, – сказал Руперт. – Когда вы вошли, то похвалили наш магазин так, как будто впервые оказались здесь. Мы сказали, что у нас нет сотрудников, соответствующих вашему описанию, поэтому я вынужден спросить еще раз: вы вполне уверены, что посещали магазин «Артур Морстон Букс»?

Я услышал, как старые половицы заскрипели под медленными, тяжелыми шагами Эсзу.

– Что за прелестный ребенок, – произнес он. – Он ваш?

– Да, это мой сын, – ответила Луиза.

Криг протяжно вздохнул.

– Только посмотрите на этого младенца. Такой кроткий и беззащитный. Наверное, он во всем полагается на вас, миссис Форбс?

– Полагаю, что так. Его зовут Лоренс.

– Лоренс? Разрешите похвалить вас за выбор имени, миссис Форбс. Оно имеет французское происхождение и означает «яркий, сияющий». Поскольку все дети рождаются безгрешными, думаю, вы не могли выбрать лучшее имя.

– Я… не знала об этом, – ответила Луиза. – Очень увлекательно.

– Так обычно и бывает с именами. Как мы себя называем… меня всегда изумляло, что нечто очень личное почти всегда используется другими людьми.

– Прошу прощения, старина, но мы с женой собираемся закрыть магазин и пойти на ланч, – вмешался Руперт. – Что за книгу вы искали?

– Конечно, мистер Форбс. Позавчера я наводил справки насчет старого атласа.

Я закрыл глаза. Разумеется, эта аналогия ни о чем не говорила Руперту или Луизе. Но я подозревал, что Криг знал о нашем присутствии поблизости и устроил это представление ради меня.

– Как я и сказал, очень сомневаюсь, что это был наш магазин, но географический раздел находится вон там, – сказал Руперт. – Какой атлас вам нужен?

– Это уникальное издание, мистер Форбс. Но я узнаю его, как только увижу.

– Отлично. Похоже, вам понадобится какое-то время на поиски, поэтому будет лучше, если вы вернетесь после перерыва на ланч.

– Я уверен, что это находится здесь, мистер Форбс, – твердо ответил Криг. – В поисках нет надобности.

– Послушайте, я не понимаю, что вы имеете в виду…

Диалог был прерван хныканьем проснувшегося Лоренса.

– Бедняжка. Возьмите его на руки, миссис Форбс. Наслаждайтесь временем, проведенным вместе; нет ничего более священного, чем узы между матерью и ребенком. – Элле посмотрела на меня, и я опустил глаза. – Можно спросить, миссис Форбс, как бы этот малыш обошелся без вас?

– О чем вы? – потрясенно спросила Луиза.

– Позвольте выразиться яснее: если бы с вами… и с вашим мужем произошло нечто очень скверное, что стало бы с маленьким Лоренсом?

Руперт повысил голос:

– Это уже слишком, старина. Как вы смеете угрожать нам в нашем магазине!

– Просто слова, мистер Форбс, просто слова. Тем не менее я понимаю, что вам трудно ответить на подобный вопрос. На самом деле вы не знаете, что может случиться с вашим ребенком.

Лоренс громко заплакал.

– Вам нужно уйти, – твердо сказал Руперт. – Вы расстраиваете мою жену.

– Мать – это все для ребенка, – продолжал Криг. – Она его хранительница, защитница и лучшая подруга. Без этого якоря ребенка уносит прочь, и никто не знает, где он найдет убежище.

– Я совсем не понимаю, о чем вы, мистер Зикер. Будьте добры покинуть мой магазин, – снова потребовал Руперт.

– Только представьте, миссис Форбс, что сейчас я могу похитить вас и обречь вашего ребенка на жалкое существование. Как думаете, разве Лоренс не захочет отомстить мне, когда вырастет?

– Вы угрожаете моему ребенку? – Теперь в голосе Руперта звучала откровенная ненависть.

– Я? Нет-нет, мистер Форбс. Это противоречит моей натуре. Но высокий кареглазый мужчина, который служит у вас… Насчет него я совсем не уверен.

– Ради бога, старина, с меня хватит. – Я услышал скрип половиц и быстрые шаги Руперта, который собирался выдворить Крига на улицу. Потом Луиза сдавленно вскрикнула.

– Отпусти его! – взвизгнула она.

Я взялся за дверную ручку, готовый выбежать навстречу Кригу. Я не мог допустить, чтобы он причинил вред Руперту.

– Я с радостью отпущу вашего мужа, миссис Форбс, как только вы скажете, где находятся супруги Танит, – прорычал Криг.

– Кто они такие?! – закричала Луиза. Мое сердце болезненно сжалось от такой преданности, ведь жизнь ее мужа была под угрозой.

Раздался глухой стук и оханье; похоже, Криг отпустил Руперта и бросил его на пол.

– Я знаю, что они работали на вашу семью, – продолжал он. – Позавчера у меня состоялась очень интересная беседа с вашим пьяным братом. Он высосал почти целую бутылку виски и сказал, что они покинули ваше поместье и теперь управляют вашим магазином.

– Мы не знаем такую фамилию, – выдавил Руперт, еще не восстановивший дыхание. – И вы сами назвали Тедди пьяницей. Его словам нельзя доверять, а у нас нет причин лгать вам.

– Разве? – спросил Криг. – Что бы вам ни сказал Танит, это неправда. Вы наняли убийцу, мистер Форбс. Полагаю, он не сказал об этом, правда? Можете поверить, я с радостью избавлю вас от этой угрозы для вашей семьи.

– Я звоню в полицию, – заявил Руперт. Я услышал, как он побежал в заднюю часть магазина и снял телефонную трубку. – Лучше убирайтесь отсюда. Вам лучше быть подальше, когда приедут полицейские. Похоже, вы не понимаете, на кого напали. Мой пьяный брат забыл упомянуть, что магазин – это хобби. Я работаю на британское правительство.

– Сожалею, мистер Форбс. Ладно, я ухожу и желаю вам приятного дня. Однако перед уходом… в начале нашего разговора вы упомянули о войне. Скажите, вы видите разницу между солдатом, который убил вашего друга, и теми, кто пытался защитить его?

– Вон отсюда! – закричала Луиза, когда рев Лоренса стал громче. – Просто вон отсюда!

– Как пожелаете. – Я услышал, как звякнул дверной колокольчик. – Кстати, его зовут не Роберт.

– Шшш, маленький, все хорошо, – пробормотала Луиза, когда Руперт открыл дверь, за которой прятались мы с Элле.

– Спасибо, Руперт, что не сдали нас. – Я пожал его руку.

– Все в порядке, старина. Может быть, я близорук, но в состоянии разглядеть дерьмо. Хотя после того, как этот субъект едва не сломал мне шею, думаю, вы должны кое-что объяснить.

Я в общих чертах описал Луизе и Руперту положение вещей: Криг считал меня виновным в смерти его матери и поклялся отомстить.

– Как это ужасно, мистер Танит, – сказала Луиза. – Мне очень жаль, что вы попали в такую страшную ситуацию.

– Мне тоже, Луиза. Мы бесконечно благодарны за то, что вы сделали. Вы подвергли риску собственную жизнь ради нашего спасения… – Их смелость была поразительной. – Я никогда этого не забуду. Но, пожалуйста, имейте в виду, что я бы никогда не подверг опасности вашу семью. Мы считали, что он был убит на войне.

– Но нам не повезло, – грустно добавила Элле.

– Так что вы собираетесь делать? – поинтересовался Руперт. – Вы не можете оставаться здесь, это опасно.

– Может, нам отправиться в Швейцарию? – спросила Элле. – По словам мистера Кехлера, твое гражданство будет оформлено со дня на день.

– И что потом? – отозвался я. – Да, я стану гражданином Швейцарии, но буду зарегистрирован под своим настоящим именем. Он выследит нас и там. – Я обхватил голову руками. – У меня такое чувство, что сеть затягивается.

– Вы предпочитаете жить в Америке? – спросил Руперт.

– Боюсь, Америка нам не подходит. Я подумывал об этом, но с такими развитыми коммуникациями и официальными записями Кригу не составит труда найти нас.

Руперт прищурился и кивнул.

– Вообще-то я не имел в виду Америку. – Я вопросительно посмотрел на него. – У меня есть старый школьный товарищ, потерявший жену из-за пневмонии. Бедняга больше не смог жить здесь. Все вокруг напоминало о его утрате. Поэтому он взошел на борт корабля и отправился на край земли.

– На край земли?

– Ну, не совсем, но близко к этому, – ответил Руперт. – Я говорю об Австралии.

– Австралия! – воскликнула Элле.

Руперт заложил руки за спину и принялся расхаживать по магазину.

– Судя по всему, это замечательная страна. Прекрасный климат у побережья, величественная природа… не говоря уже о сотнях квадратных миль первозданной незаселенной земли. Полагаю, если захотеть, там можно затеряться без следа. Начните с чистого листа. Как сотрудник разведслужбы Ее Величества, я определенно рекомендую это.

Элле посмотрела на меня.

– Я ничего не знаю об Австралии, – сказала она. – Но нам нужно что-то делать. Руперт прав, мы больше не можем оставаться здесь.

– И если этот демон решит преследовать вас, вы заставите его хорошенько потрудиться, – со слабой улыбкой добавила Луиза.

– Если он вернется сюда, мы можем… направить его по ложному следу, – заметил Руперт. – Сделать вид, будто мы раскололись из-за страха перед ним. Допустим, мы скажем, что вы бежали в Америку.

– Это будет очень любезно с вашей стороны, – признал я. – Но этот человек опасен. Вы должны быть чрезвычайно осторожны с ним.

– Это понятно, старина. Но вы забываете, что я работаю в MI-5. Несмотря на чудаковатый вид, я привык иметь дело с подозрительными типами. Кстати говоря, я собираюсь как можно скорее разобраться, что это за личность. Возможно, я найду зацепку, которая позволит арестовать или даже депортировать его. Уже сейчас я могу упрятать его в камеру на несколько дней за попытку задушить меня. Подскажи мне, как пишется фамилия Зикер…

– Это псевдоним. На самом деле его зовут Криг Эсзу. Сомневаюсь, что вам удастся много узнать о нем. Как и я, он старается оставлять за собой поменьше следов.

– Тем не менее я постараюсь, старина. Ну как, вы решили насчет плавания в Австралию?

Мы с Элле неуверенно переглянулись. Казалось, мы были так близки к счастливому завершению наших странствий… но коврик снова жестоко выдернули у нас из-под ног.

– Австралия… она так далеко, – наконец пробормотал я.

– Прошу прощения, Роберт, но разве смысл заключается не в этом? – мягко спросил Руперт.

– У нас ничего не будет, – прошептала Элле. – Нам придется все начинать сначала.

– Постойте, – рассудительным тоном произнес Руперт. – Никто не предлагает навсегда остаться в Австралии. Рассматривайте это как академический отпуск. Вы какое-то время поживете за границей, – может быть, несколько месяцев или немного дольше, – а я посмотрю, что можно сделать здесь. Это похоже на план?

Я взял Элле за руку и тихо ответил:

– Да.

Руперт положил руку мне на плечо.

– Хорошо. Нам нужно доставить вас в Тилбери. Если повезет, то найдется судно, которое отплывает в Австралию в течение ближайших двух суток.

– Вы так добры к нам, Руперт, – сказала Элле.

– Ради бога: это меньшее, что мы можем сделать для вас, – отозвался он.

– Моя мама по-прежнему с нежностью вспоминает вас, – добавила Луиза. – И вы замечательно управляли нашим книжным магазином.

– Мы будем очень скучать, – искренне призналась Элле.

– Кстати, путешествие к антиподам обойдется недешево, – заметил Руперт. – У вас достаточно средств?

– Спасибо, вполне достаточно. – Я указал на свой рабочий стол в задней части магазина. – Вы положили нам щедрое жалованье.

– Отлично, старина. Тогда предлагаю собрать вещи, и мы доставим вас в Эссекс. Автомобиль уже стоит внизу.

– А я останусь в магазине вместе с Лоренсом, – сказала Луиза.

– Нет, не надо, – возразил я. – Я опасаюсь за вашу безопасность; этот человек может устроить поджог.

– Что вы говорите? Книжный магазин Беатрис Поттер не заслуживает такой участи! Я кое-куда позвоню и организую скрытое наблюдение. Если он подойдет ближе, чем на десять футов, его тут же схватят.

– Иногда от тебя бывает польза, рыцарь Руперт. – Луиза подмигнула ему.

– Я сделаю все возможное. Элле и Роберт, почему бы вам не подняться наверх для сборов, пока я буду заниматься охранными мероприятиями?

Мы с Элле поднялись в нашу маленькую квартиру и приступили к давно знакомой процедуре сборов. Чемоданы извлекли из-под кроватей и наполнили только самыми необходимыми вещами. Мы работали молча и автоматически, размышляя о неизбежных последствиях так быстро принятого решения.

– Уверен, что Руперт поможет нам с переводом банковских счетов и с другими формальностями, – сказал я. – У него очень хорошие связи.

– Но как быть с твоими делами в Швейцарии? – поинтересовалась Элле. – Разве мистер Кехлер не просил, чтобы ты не исчезал из его поля зрения?

– Да, ему нужна связь со мной. Я что-нибудь придумаю во время плавания, которое само по себе займет несколько недель.

– Но я… – Элле замолчала, и ее глаза вдруг наполнились слезами.

– Ох, любимая. – Я отложил рубашки, которые старался запихнуть в чемодан, и обнял ее. – Мне так жаль. Все это несправедливо. Я стал бременем для тебя…

Ее сдавленные всхлипывания переросли в настоящие рыдания, и она припала к моей груди.

– Прости меня, Элле. Я действительно осложнил твою жизнь.

– Не в том дело, Бо. Просто я думала, что все плохое закончилось. Ты всегда настаивал на том, чтобы я доверяла мирозданию. Я думала, что Криг умер. Я посмела мечтать о настоящей семейной жизни. О супружестве, о детях… Это я виновата.

Я крепко прижал ее к себе.

– Пожалуйста, Элле, не надо так говорить. Во всей этой жуткой неразберихе нет ни капли твоей вины. Это мой крест, и ты была моей надежной опорой все время, пока мы были вместе. Не знаю, что бы я делал без тебя…

Теперь уже к моим глазам подступили слезы.

– Прекрати, Бо. Жизнь – это бесценный дар. Так что… – Она выдержала многозначительную паузу. – …Австралия.

– Австралия, – отозвался я.

Элле высвободилась из моих рук и хлопнула в ладоши, стараясь изобразить оптимизм.

– Новое приключение! Там я точно не буду жаловаться на погоду, но до меня доходили слухи о каких-то жутких пауках.

– Не волнуйся, Элле, я с тобой. В конце концов, пауки могут кусаться, но они не могут поджечь дом, – с усталой улыбкой добавил я.

– Ты прав, – вздохнула она. – Если нам хоть немного повезет, Криг не сможет выследить нас на другом конце света. Наверное, вместо того, чтобы сожалеть о нашей безопасности в Швейцарии, мне нужно радоваться надежному убежищу в Австралии. И не важно, где мы окажемся, мой дорогой Бо. Пока мы вместе, мы дома.

Я скосил глаза на кольцо Элле и некоторое время рассматривал его.

– Что такое? – спросила она.

– У меня такое же ощущение. – Я снова взял ее за руку. – Пока мы вместе, мы дома. И я слишком долго откладывал нашу свадьбу, Элле Лепэн.

Элле посмотрела на меня со смесью восторга и замешательства.

– У тебя появилась идея?

– Капитан судна имеет официальное право произвести бракосочетание в открытом море и выдать брачное свидетельство. Элле, мы можем стать супругами уже по пути в Австралию. – Я опустился на одно колено. – Элле Лепэн, ты несомненная, несравненная, непревзойденная любовь моей жизни. Ты выйдешь за меня замуж?

– Ох, Бо… – Она прикрыла рот ладонями. – Да, конечно!

Взявшись за руки, мы стояли в маленькой квартире над «Артур Морстон Букс» и заливались радостным смехом. На короткое время мир как будто растворился вокруг нас.

* * *

Переезд в порт Тилбери в графстве Эссекс прошел гладко и благополучно. Руперт продемонстрировал свои профессиональные качества, когда вывел нас из магазина и посадил в автомобиль своего друга, тот поехал на север, чтобы обмануть Крига, который мог следить за нами издалека. Потом мы с Элле пересели в автомобиль Руперта точно такой же модели и поехали навстречу новой жизни.

– Есть пароход, который отчаливает завтра, старина, – заверил Руперт. – Он остановится в египетском Порт-Саиде, а оттуда поплывет в Аделаиду. Готов поспорить, что, когда ты почувствуешь под ногами австралийскую землю, я упрячу этого Крига в тюрьму за попытку покушения на жизнь. Можешь не беспокоиться.

Суховатый британский юмор Руперта подбадривал меня, но я не верил ему. Криг был скользким и изворотливым, как змея.

– Насколько мне известно, рядом с портом есть довольно приличная гостиница. Я высажу вас там. Кстати, местный персонал сможет организовать покупку билетов на пароход. Он называется «Ориент».

– Спасибо, Руперт.

– Не за что, старина. Когда вы обустроитесь на новом месте, напиши мне по адресу книжного магазина. Если повезет, ты скоро вернешься в Европу и построишь себе громадный замок в Швейцарии!

Когда мы остановились у гостиницы «Вояджер», я обменялся рукопожатием с Рупертом и открыл дверь автомобиля.

– Удачи вам, мистер и миссис Т. Помните, если этот негодяй будет наводить справки, мы собьем его со следа, а тем временем я постараюсь сделать так, чтобы его арестовали.

Мы помахали Руперту на прощание и вошли в гостиницу. В холле сохранились следы былого блеска, включая запыленное фортепиано и несколько увядающих растений в горшках. Наверное, когда-то это был Гранд-отель, но он пришел в запущенное состояние во время войны.

– Добрый вечер, сэр, – сказал администратор за стойкой, блеснув стеклами очков.

– Здравствуйте. Нам хотелось бы снять номер.

– Превосходно. Как долго вы намерены гостить у нас?

– Всего одну ночь. И мне сообщили, что вы можете помочь нам с приобретением билетов на пароход, который отплывает завтра утром.

– Без проблем, сэр, мы можем организовать это. Только понадобятся некоторые подробности…

* * *

– Прошу прощения, я невольно ошибся, – сказал я. – На самом деле нам нужны два номера.

Элле недоуменно посмотрела на меня.

– Два номера?

– Да, пожалуйста. Видите ли, – я наклонился над стойкой, – мы с моей невестой завтра собираемся пожениться.

– О, мои поздравления, – с улыбкой отозвался администратор. – Значит, два номера. Мне даже завидно, что завтра вы отправитесь в плавание. Начинается новая жизнь, верно?

Он не знал, что попал в самую точку.

– Да, в некотором смысле, – признался я.

– Замечательно. Как по мне, нам всем не помешало бы начать новую жизнь после военных лет, мистер…

– Танит. А это мисс Лепэн.

– Спасибо. Я забронирую билеты на ваше имя, сэр. Каким классом вы хотели бы путешествовать?

– Э-э… – Я даже не подумал об этом. – Пожалуй, вторым.

– Превосходно. Я пришлю билеты в ваш номер, сэр, а вы сможете оплатить счет завтра утром. Пароход отчаливает ровно в десять утра. Вам нужно будет подняться на борт как минимум за полчаса до отплытия.

Мы оставили багаж возле стойки, забрали ключи от номеров и поднялись наверх.

– Что происходит, Бо? – прошептала Элле. – Почему ты устроил нас в отдельных номерах?

– На этот вопрос легко ответить. Считается, что жених не должен видеть невесту в ночь перед свадьбой.

– Как романтично! – хихикнула Элле. – Хотя нам понадобится каждый пенни, пока мы не обустроимся в Австралии. Ты мог бы сэкономить деньги.

– Чепуха. Разве мы не можем отдать дань хотя бы одной старинной традиции? Кроме того, – добавил я, – у меня хватит средств на свадебные наряды. Думаю, нам нужно отправиться за покупками.

– Это очень мило, Бо, но, право же, в этом нет надобности.

– Напротив, это совершенно необходимо, – возразил я. – Золушка получит платье и отправится на бал!

Остаток дня был волшебным. Мы с Элле провели холодный январский вечер, гуляя рука об руку, щурясь от зимнего солнца и потягивая согревающий английский чай из картонных стаканчиков. Мы даже подошли к судну, на котором собирались переправиться через океан. Болтая ногами на скамейке у края воды, мы рассматривали огромный и величественный пароход «Ориент». Его длина превышала пятьсот футов, а трубы поднимались на высоту сто футов. У корабля был обтекаемый черный корпус и две ярко-белые палубы с десятками круглых иллюминаторов.

– Может быть, мы просто поселимся на пароходе? – предложила Элле. – На море мы всегда будем в безопасности.

Я немного подумал.

– А знаешь, ты права. Это хорошая идея. Может быть, мне стоит потратить деньги Агаты на одну из тех громадных яхт, о которых пишут в глянцевых журналах?

– Только если там будет три плавательных бассейна, Бо!

Она рассмеялась, и косые лучи зимнего солнца вдруг сделали ее лицо одним из самых прекрасных образов, которые мне приходилось видеть. Я мгновенно ощутил прилив вдохновения.

– Подожди здесь! – сказал я и вскочил на ноги.

– Что ты делаешь, Бо? – воскликнула Элле.

– Только не шевелись!

Я перебежал дорогу и вернулся на прибрежную улицу, где мы недавно проходили мимо художественной лавки. Там я купил несколько маленьких листов бумаги для этюдов и угольный карандаш, а потом трусцой побежал обратно к Элле.

– В чем дело? – спросила она.

– Я хочу нарисовать тебя.

– Нарисовать меня? – Она снова захихикала.

– Да. Мсье Ландовски однажды рассказал мне в своей мастерской, как важно уловить нужный момент. Он знал, как должна выглядеть его скульптура, когда получалось представить ее. Думаю, теперь я понимаю, что это значит. Твоя красота вдохновила меня, и я хочу запечатлеть ее.

– Рада, что после стольких лет ты все еще можешь польстить мне.

– Я никогда не осмеливался рисовать портрет, только пейзажи. Надеюсь, я смогу уловить то, что вижу перед собой…