Когда унесли закуску и определенное количество людей одновременно встали с мест, перед Лори открылась идеальная перспектива, и она их увидела.

На Дэне был старый костюм, который она помогала ему выбрать. Меган же, с маленьким, но заметным животом, была в бледно-голубом полосатом платье, ее прямые, струящиеся по спине, блестящие рыжие волосы были заправлены за уши. Лори взглянула на ее живот. Теперь, когда он оказался перед ней как факт, он значительно утратил свою силу. Это не имело к ней никакого отношения.

Казалось, Меган ни с кем особенно не общалась, лишь иногда наклонялась к Дэну, чтобы что-то сказать. Потом кто-то с ними заговорил, и Лори увидела, как Меган собственнически положила руку Дэну на колено. Лори вздрогнула, но, секунду подумав, осознала, что вздрогнула не от прав Меган на Дэна, а от странности всего происходящего. Это было так необычно, что сбивало с толку, словно она продала предмет из семейной мебели и увидела его в чужом доме. При этом зная, что в ее доме ему уже нет места.

Меган очень мило и театрально к нему наклонилась, будто их кто-то фотографировал, а потом вдруг захихикала, как девчонка, и погладила его по лицу. Лори заметила, что Дэн воспринял все это толерантно, но немного смутился.

Еще немного подумав, Лори наконец кое-что осознала. Меган могла предложить то, чего не было у Лори: простое обожание. Дэн был главным, она заставляла его чувствовать себя ответственным и мужественным.

Она вспомнила, как когда-то в гостевой комнате Дэн сказал: «Ты же у нас такая умная, куда там».

Лори казалось, что это хорошо, что они с Дэном были на равных и она держит его начеку. Как в спарринге. Но вдруг появилась женщина, которая предложила притвориться зависимой, поиграть в «Ты – Тарзан, я – Джейн», и он не устоял. По сравнению с этим Лори начала казаться ему «удушающей».

Лори думала, что уже никогда не найдет объяснения, не подведет итога, но нашла. Уф. Она испытала облегчение, но в то же время все показалось немного плоским, как будто разоблачаешь убийцу в детективной истории и осознаешь, что вопрос заинтриговал тебя больше, чем ответ. Меган посмотрела на Лори, та поборола желание отвести взгляд и прямо посмотрела на нее в ответ. После долгой паузы Меган опустила глаза и принялась теребить салфетку на коленях.

– Да, – сказала Лори скорее самой себе, взяла бутылку вина и наполнила бокал.

– Все хорошо? – снова спросил Джейми, приблизившись к ее уху и положив руку на спинку стула, обвитую праздничной красно-зеленой ленточкой.

– Да, – ответила Лори. – Я впервые за долгое время почувствовала себя лучше, сама не знаю почему.

– А я знаю, – улыбнулся Джейми.

– Ммм?

– Я же сказал: как только ты поверишь в себя, тебя уже не остановить.

Джейми Картер, неожиданный герой. В эту минуту она думала, не влюбилась ли в него.

39

– Часы сумасшествия приближаются.

Лори и Бхарат прислонились к барной стойке, разминая ноги, Бхарат осматривался, поджав губы. Танцпол появился, как только треть столов убрали, освободив паркетный пол, на котором отражались огоньки от диско-шара.

– Скоро здесь начнется кровавая бойня. Некоторых медики эвакуируют на вертолетах.

Лори засмеялась. Бхарат был абсолютно уверен в том, что обо всем, что случается на рождественских корпоративах после 21:30, лучше слышать, чем принимать в этом активное участие, и готовился уйти.

– Скажи, если начнется что-нибудь прикольное. Ди выпила три бокала «Бейбичам»[67] и все забудет.

Лори торжественно пообещала Бхарату стать его докладчиком.

Люди встали с мест, раскрепостились, ходили с бутылкой пива и тайно целовались по темным уголкам зала. Сквозь широкие витражные окна виднелось ночное небо, и, возвращаясь к столику, Лори подумала о том, как пойдет домой одна, но при этом уже не будет одинокой. И даже если почувствует себя одинокой, то и это проходящее, а не постоянное состояние. К ней возвращались силы. Она встретила Дэна в восемнадцать лет, когда у нее хватило храбрости подойти к группе парней на Неделе первокурсника и сказать им, что она во всем разберется сама. Он не создал эту девушку, она уже существовала.

Дэн выбрал будущее без нее, и как бы грустно, страшно и неожиданно это ни звучало, теперь ей тоже предстоит выбрать свое будущее. И это было волнующе.

– Потанцуем? – спросил Джейми, когда она подошла к нему, отодвинул стул и взял ее за руку.

– Это для их глаз? – спросила Лори, заслонив лицо ладонью и указав на мистера Солтера и Роусона. Роусон напоминал злого школьного учителя из какой-нибудь экранизации Диккенса: жилистый, с квадратным лицом, копной темных волос, словно сделанных из стальной ваты, с нависшими бровями и очками в темной оправе. – Потому что мне кажется, ты уже в порядке. Они нас отметили.

– Нет, не поэтому, – обиженно ответил Джейми. – Иногда мне кажется, что ты думаешь обо мне так же, как остальные в этой фирме.

Лори выдохнула, вымученно улыбнулась и позволила ему вывести себя на паркет, при этом ощущая на себе многочисленные взгляды.

Заиграла Purple Rain Принса.

– Как у тебя с медленными танцами? – спросила Лори, с трудом перекрикивая музыку. – Я никогда не знаю, что делать.

– По-моему, как-то так.

Джейми обнял ее за талию и положил ее руку себе на плечо. Они соединили свободные руки. И как только ее пальцы сомкнулись вокруг его, она почувствовала внутренний толчок, оживление, когда остро ощущаешь каждую точку соприкосновения тел. Его рука, скользнувшая к ее бедру, ткань его рубашки и мускулы плеч под кончиками пальцев. Легкое давление ее груди в корсете, прижавшейся к его груди, – ничего непристойного и в то же время самое сексуальное, что когда-либо испытывала Лори.

Лори не могла взглянуть Джейми в глаза и положила голову ему на грудь, дыша их близостью. Она уже неоднократно была с ним в непосредственной близости, но на этот раз в этих долгих объятиях было что-то, заставившее ее признаться себе в химии, которую она старательно избегала.

Они сознательно создавали финальные титры к своей истории, той, что началась со сломанного лифта. Как ее закончить? Может, ей стоит поднять голову, немного наклониться и наконец его поцеловать до того, как упадет театральный занавес?

Но как узнать, что он искренне хочет ее поцеловать? Неужели ей хочется, чтобы кто-то притворился, что ему хочется ее поцеловать, неважно, насколько хорошо он это сделает?

I only wanted to be some kind of friend[68].

Даже песня словно говорила им о том, что все идет наперекосяк. Она не видела лица Джейми и не знала, чувствует ли он то же, что она.

В конце песни, когда они оторвались друг от друга, Лори посмотрела на него в надежде увидеть отгадку, а он смотрел на нее тем самым сосредоточенным, влюбленным взглядом, который она собиралась сохранить в памяти до конца своих дней. За всю жизнь не так уж часто удавалось ловить на себе такие взгляды.

– Мне нужно в туалет, – пробормотала она и высвободилась, не дав Джейми ничего сказать, а потом пробралась сквозь растущий корпоративный бедлам в уборную.

По пути она прошла мимо Дэна, который выглядел так же, как во время их путешествия в фургоне, когда обнаружил крысиный помет в коробке готового завтрака «Коко Попс», который ел уже четыре дня.

– Привет, – сказала Лори и пробежала мимо, не дав ему ответить.

Медленный танец с Джейми, и она даже не задумалась, наблюдал ли за ними Дэн.

Что ты почувствуешь в случае успеха? Она наконец-то могла ответить: самоуважение.

Она чувствовала полное безразличие.

Лори помыла руки холодной водой и взглянула на себя в зеркало, стараясь понять, почему три минуты, которые она провисела на Джейми Картере, как коала, могли привести ее в такое состояние? Алкоголь, Принс, идеально сидящий черный костюм Джейми – это все факторы, но они не складывались в полный ответ. Она скомкала бумажную салфетку.

Кто-то спустил воду в унитазе, и из кабинки вышла Меган, ошарашенная встречей с Лори так же, как и она встречей с ней. Меган на мгновение замерла.

Слышно было лишь шум музыки за толстой стеной и капание воды из крана.

– Я не знала, что когда-либо стану этим человеком, – наконец сказала Меган.

– Я тоже, – сказала Лори. – Только у меня не было выбора.

Она выбросила салфетку в мусорное ведро и оставила Меган в уборной.

Возвратившись в главный зал, Лори увидела вдали Джейми, который болтал с какой-то красивой девушкой с другого столика, и ей вдруг захотелось по-волчьи завыть от собственничества. Она почувствовала смесь сомнения, желания и соперничества.

Он думал, что влюбляется в Ив, но никто не удержит его надолго, правильно? Он явно просто физически не способен на моногамию.

Лори этого не сделает, она отказывается это делать. Она не разобьет себе сердце, как сумасшедшая идиотка. Джейми Картер такой, какой он есть, и у нее нет причин, чтобы критиковать его за это – и прекрасно. Ей хотелось и дальше оставаться друзьями.

Лори прошла через зал, прихожую и оказалась на свежем воздухе, пусть через долю секунды этот благословенный воздух и покажется арктическим.

– Снова привет, – сказал ей дружелюбный гигант в килте.

– Привет, Ангус из «Экспириан», – ответила Лори.

– Привет, адвокат Лори. Что здесь делаешь?

– Всего стало как-то много. Вдруг.

– Понимаю. Девушка, с которой я встречался до ноября, лижется с Дунканом из отдела жалоб. Интересно, выслушает ли он мою жалобу. Что у тебя? Чего вдруг слишком много?

– А, сложный вопрос. Мой бывший, с которым мы были вместе восемнадцать лет, привел сюда беременную подружку. А это всегда непросто.

– Ничего себе, – сказал Ангус. – Это уже глубокие воды. Ты ни с кем не встречаешься?

– Нет, – сказала Лори. Теперь это казалось естественным. Даже приятным.

– Долго не продлится. Ты такая красотка, – сказал Ангус. – Ты похожа на девушку из «Улицы Коронации». Или «Эммердейла»[69], не помню?

– Анджела Гриффин, – подсказала Лори.

– Ничего себе! Как ты так быстро вспомнила?

Лори засмеялась:

– Потому что, когда ты наполовину черная, темненькая, всем на ум приходит только пять одинаковых сравнений. Еще одно – актриса из «Быть человеком»[70].

– Черт, извини, – сказал Ангус, и она поморщилась: явно доброжелательный человек.

– Да нет, спасибо за комплимент!

– Это сравнение лучше. Мне обычно говорят, что я похож на Алекса Салмонда[71].

Лори захохотала:

– Нет, неправда! – потом остановилась. – Жизнь в одиночестве. Я побаиваюсь сходиться с кем-то новым.

– Да ладно, будет здорово. Это как кататься на велосипеде.

У него было доброе, дружелюбное лицо. Джейми повезет эту девушку к себе домой?

– Ты такая красивая, – повторил Ангус.

– Спасибо.

Ангус наклонился и дотронулся до нее губами, и Лори поняла, что ее поцелуют еще до того, как начался поцелуй. Она ответила на него с опозданием, чувствуя, будто смотрит на себя со стороны и наблюдает, каково это – целовать незнакомца, чей рот двигается по-другому. И это не было противно, но и не супер, решила она. Один этап пройден. Первый поцелуй после Дэна.

Вдруг прямо за ними послышалось «кхе-кхе», и они разошлись. За ними наблюдал Джейми, держа в руках ее пальто.

– Вызвать тебе такси? По-моему, с тебя хватит, – сказал Джейми с такой интонацией, что Ангус произнес: «Ясненько» – и быстренько удалился.

Джейми завел Лори за угол, скорее даже затолкал и, как только убедился, что они одни, воскликнул:

– Что за херь? Забыла о том, что, пока встречаемся, никаких налево? Что это унижение для другого человека? И что рождественский корпоратив довольно важен?

Он казался абсолютно разъяренным, и Лори начала бормотать извинения.

– Серьезно, во дворе рождественского корпоратива? Ты что, с дуба свалилась?

– Извини, – сказала Лори, повесив голову, как провинившаяся школьница. – Правда, извини. Я не подумала.

Джейми уставился на нее, казалось, не столько от ярости, сколько от непонимания.

– Что ж, слава богу, это увидел только я. А я ничего не значу.

– Что ж. Как и я.

– Ты о чем?

– Не знаю.

– Ты пьяная, – сказал Джейми, но это была неправда, и он это знал, однако это был хороший выход из ситуации для них обоих.

40

На город обрушился проливной дождь, по-манчестерски выразительный, падающий с таким грохотом, что казалось, может разбить окна. Погода словно реагировала на ее поступок. Небо взорвалось, как и Джейми.

Дома Лори легла на диван, скинула каблуки и закинула ноги на подлокотник. Пора снять платье, но она еще не была готова к тому, чтобы снова превратиться в Золушку – когда она еще его наденет? Потом Лори встала, зажгла свечи и поставила сборник Принса.

Он имел полное право на нее наорать, она поступила безрассудно и эгоистично. Лори пыталась сбежать от себя и общих ожиданий, а их план был сродни провокации.

Она не могла избавиться от ощущения, что они с Джейми теперь вещают на разных частотах, но, кажется, теперь они уже сильно отдалились от начального замысла. Пророчества Эмили продолжают сбываться.

Дин-дон.

У Лори сердце вздрогнуло, и она выпрямилась. Она знала, кто это; знала и все же притворялась, что не знает. Если там окажется кто-то другой, ее поглотит разочарование. За долю секунды она кое-что о себе узнала.

– Это Джейми.

Лори открыла защелку. СЛАВА БОГУ и О, НЕТ.

Она открыла дверь: он промок до нитки, вода стекала с волос по лицу, он закутался в пальто, как в халат. С клематиса над крыльцом лился маленький водопад.

– Привет, – сказал Джейми.

– Привет.

Небольшая пауза, у Лори в ушах все еще стучал пульс.

– Хочешь войти?

– Лучше, чем стоять здесь.

Лори отступила, и он прошел мимо нее, настолько мокрый, что оставил на платье мокрую полосу.

– Дать тебе полотенце или что-нибудь еще? – Лори пошла за ним в гостиную, стараясь говорить спокойно и скрыть панику.

– Да, если можно.

Лори сбегала наверх и схватила полотенце с сушилки в ванной. Она дала его Джейми, и он безуспешно попытался вытереть лицо и волосы.

– Сними пальто, я повешу его на батарею, – сказала Лори, стараясь не обращать внимания на мокрую белую рубашку под ним.

– Прекрасный дом, – сказал он, осматриваясь.

– Спасибо, я все еще за него расплачиваюсь, – улыбнулась Лори. – Может, не только материально.

– Здесь прямо как на обложке альбома Oasis.

– Ха. Ага. Может, и не случайно. Может, во мне все-таки есть что-то от отца.

Они улыбнулись друг другу. Лори забрала у него полотенце и перевесила через руку, словно маленький барьер. Наступило мучительное молчание.

– А ты знал, что они хотели, чтобы на обложке были банки «Ред Страйп» вместо красного вина, но им запретили рекламу?

Лори, хватит болтать! Это он оказался у тебя на пороге, пусть скажет, зачем пришел, и заполнит странную тишину. Я боюсь того, что он скажет.

– Нет, не знал. Ты большая фанатка Oasis?

– Нет! Мне просто понравился… интерьер.

Джейми смотрел в пол.

– Прости, что я так нагрянул. Прости, что наорал на тебя. Просто я все думал и думал. Я должен знать, почему ты поцеловала того парня. Я не могу этого понять.

Лори судорожно вздохнула:

– Я что, не могла поцеловать его по той самой причине, по которой обычно кого-то целуешь, когда набрался всякой дешевой выпивки на рождественском корпоративе?

– Во-первых, он же полный придурок. Во-вторых, если это ради того, чтобы заставить бывшего ревновать, то он не смотрел. В-третьих, это противоречило нашему соглашению, а значит, ты пошла на риск. В-четвертых, чертов килт! Четыре веские причины не целовать Ангуса из «Экспириан»!

– …Знаешь, когда хочется сделать что-то совсем на тебя непохожее? Я никогда не целовалась с таким парнем и ничего подобного не делала. Вот почему. Просто спонтанная глупость. Вот и все.

Джейми взглянул на нее из-под бровей, челюсти его заметно сжались.

– Ладно. Я не спросил то, что на самом деле хотел спросить. Что я действительно имел в виду, так это: почему ты поцеловала его, а не меня? Казалось бы, если ты идешь на вечеринку с Фейковым Бойфрендом и собираешься сделать какую-нибудь глупость, то, наверное, сделаешь это с тем самым Фейковым Бойфрендом. Я знаю, что мы в необычной ситуации и адвокат должен ссылаться на прецедент, но я не могу, понимаешь…

Лори сложила руки, притворяясь, что ей все равно, хотя на самом деле испытывала будоражащий ужас.

– Джейми, неужели ты считаешь себя настолько неотразимым, что это противоречит законам физики, если женщина поцеловала другого, а не тебя?

– Протестую: отклонение от ответа. Знал, что ты это скажешь, но, как говорит окружной судья Томкинс, это ошибочный довод.

Лори снова увидела в его глазах ту самую поразительную нежность, которую ей так хотелось увидеть, но которой она не доверяла.

– Что есть у Ангуса, кроме дурацкого килта? Бестолковый националист в клеточку!

– Было бы… странно целовать тебя. Мы ведь друзья.

– Друзья, – повторил Джейми.

Лори кивнула.

– Когда мы танцевали, мне показалось, что мы гораздо больше, чем просто друзья. – Он остановился. – Я никогда не чувствовал ни с кем такой близости за всю жизнь.

Это в двух словах выражало чувства Лори.

Воцарилось молчание. Лори не доверяла собственному голосу.

– Когда закончилась песня, ты посмотрела на меня так… так, будто мы лежали в постели, или что-то вроде того, эта абсолютная близость, которую я тоже чувствовал, а потом ты сбежала. А дальше что? АНГУС.

Лори сделала глубокий вздох и пожалела о том, что зажгла свечи и поставила Принса.

– Пожалуйста, не делай этого. Не доводи одну из лучших дружб в моей жизни до крутого поворота, когда – хоп, мы будем спать вместе какое-то время, а потом разбежимся, когда один из нас, тот, кто – еще один крутой поворот – окажется тобой, не захочет, чтобы все это продолжалось. Это превратит золото в металлолом. Я не хочу быть твоей очередной интрижкой. То, что у нас есть, больше и лучше этого.

– Я со всем этим согласен.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Я здесь, чтобы сказать тебе, что… – он остановился, – что я не хочу больше притворяться. Я хочу, чтобы мы были вместе. В какой-то момент это перестало быть для меня притворством.

Кровь стучит в ушах; казалось, время остановилось. Стоит ли пытаться это остановить?

– А что насчет того, когда ты сказал, что, кажется, влюбляешься в кого-то? Куда она делась?

– В Линкольне?

– Да.

– Я говорил о тебе.

У Лори челюсть отвисла:

– Нет, не может быть, ты же сказал…

– Я выставил себя полным идиотом, болтая о том, как мне это понять, не задумавшись о том, что ты можешь спросить «почему», а потом пришлось прибегнуть к этой жалкой отговорке. Я думал, ты уже догадалась?!

– Нет, – ответила Лори, проигрывая все это в голове. Это о ней? Она была Ив?

– Воспринимай все, что я сказал, как часть перфоманса, о, я не знаю. Начиная с Линкольна и дальше. Возможно, с дорогих ресторанов со стейками. Все, что я сказал, было искренне. Я чувствовал, что чувствую, еще до того как понял, что чувствую, понимаешь, о чем я?

Лори вспомнила, как неохотно он говорил ей о том, как отшил ту девушку из «Хоксмура»: «Я не хочу ни с кем тебя делить». Он испугался, потому что знал, что это правда?

Лори засмеялась от волнения, шока, неверия и, да, даже если ей не хотелось в этом признаться, радости:

– Ты говорил, что любовь – это временное маниакальное состояние, как изнурительный психоз!

– Да, и был не прав. Я был заносчивым невежей. Я думал, что, если никогда этого не испытывал, значит, этого не существует. Это не выйти из ума, а, наоборот, обрести его, это абсолютная уверенность. Я знаю, что когда я с тобой, то я там, где должен быть. Я хочу, чтобы это стало правдой, Лори. Хочу, чтобы ты стала моей. Хочу быть твоим.

Принс запел I Wish U Heaven: его музыка должна быть признана одурманивающей субстанцией первого класса.

– И, – продолжил Джейми, – я думаю, что ты чувствуешь то же самое, только не доверяешь себе или мне из-за того, кем я был, когда ты со мной познакомилась.

Лори сделала настолько глубокий вдох, что у нее перехватило дыхание.

– Правда в том, что у меня нет сил на очередной отказ после того, как ты попробуешь быть верным мужчиной и поймешь, что это не твое.

– Этого не произойдет.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– Довольно рискованно…

– А что, если я прав? – Его волосы были такими темными, когда намокли. Лори почувствовала, что подобная деталь не поможет ей прийти к логическому решению. – Риск этого не стоит? Я бы рискнул всем на свете ради того, что почувствовал между нами сегодня.

– Я совсем недавно залечила раны. Во мне нет этой храбрости, – сказала она, и голос ее слегка дрогнул.

– Хорошо. Я буду храбрым ради нас двоих. Поцелуй меня, а потом можешь сказать, что это не стоит риска и мы должны остаться друзьями.

– Я не должна тебе никакого поцелуя, Джейми Картер! – засмеялась Лори.

– Да, не должна.

Джейми подошел к ней, и Лори почти отпрыгнула назад от шока, наконец оказавшись на пороге того, чего так долго хотела.

– Но от этого я хочу поцеловать тебя ничуть не меньше.

Джейми наклонил голову, пригнулся, и, когда они встретились губами, он оказался прав: Лори забыла все свои возражения.

Она обняла его, положив руки ему на затылок, и наконец предалась желанию, на которое, казалось, была уже не способна – нет, на которое, казалось, вообще не была способна. Это было в несколько раз выше даже их самых интенсивных ранних лет с Дэном. Когда они с Дэном впервые соприкоснулись губами, то еще не знали друг друга, но с Джейми они наконец дали волю тому, что накапливалось постепенно.

Время остановилось, за окном бушевал дождь.

После нескольких минут страстных поцелуев он слегка отпрянул.

– Почему мы так долго ждали? – сказал Джейми, его синие глаза потемнели.

– Разве мы бы сразу поняли, что чувствуем друг к другу? Кота тут же вытащили бы из мешка, и нам бы пришлось справляться с ним, гуляющим туда-сюда, – усмехнулась Лори. – Не думаю, что я смогла бы вот так с тобой целоваться в качестве контрактного обязательства.

– Да, правда, – улыбнулся он.

– Джейми. Почему я поцеловала Ангуса… Когда я вернулась в зал после того танца, ты говорил с какой-то красивой девушкой. Я подумала, что любить тебя – то же, что пытаться удержать воду в решете. Я знаю, что это – мы – только началось, поэтому это так волнительно. Но когда-то это перестанет быть новым.

Джейми нахмурился:

– Катя? Из «Баркерс»? Она лесбиянка.

– Ясно. Но ты понял, о чем я.

– Час назад мне пришлось физически отрывать тебя от другого мужчины, а ты говоришь, что это я ненадежный?

Лори засмеялась:

– Впрочем, давай. Ты просишь меня сильно отклониться от стереотипа о тебе.

– Понимаю, почему ты хочешь гарантий, – сказал Джейми, – но могу лишь пообещать.

– Пообещать что?

– Что бы дальше ни случилось… ты моя родственная душа.

41

– Ну нет, что за фигня! Так нельзя: «Мы поцеловались, ууу, полоски, экран темнеет». Где подробности?!

Джейми провел у Лори две ночи – пятничную и субботнюю, и к воскресенью они решили, что ему пора уделить время Маргарет, а Лори пошла на прогулку в Этерроу-парк с Эмили и Надей.

Лори решила бросить бомбу «Все выходные я занималась сексом с Джейми Картером» через полчаса, когда они остановились, чтобы попить воды. Она волновалась, что они заметят это по ее походке.

Естественно, Эмили выплюнула «Эвиан» фонтаном.

Надя поправила шляпу-колокол. Лори задумалась, носит ли она ее и летом тоже.

– Да, требуем подробностей, – согласилась Надя.

– Было… здорово, – сказала Лори, осознавая, что у нее самодовольное, с огоньком в глазах, отстраненное выражение лица. – Лучше, чем здорово. Он сказал…

– Да?! – спросила Эмили, готовясь к порно.

– Он сказал, что к его уходу я вымотала его.

– Ха-ха, боже мой! Вы типа держались за руки, шепча «Люблю тебя», или жестко, по-взрослому?

– И то, и то?

– Уф. Сильно.

Первый после Дэна опыт оказался странной смесью чего-то ошеломляющего и в то же время непосредственного. Лори думала об этом как о каком-то резком повороте вселенского масштаба, каком-то испытании ню из «Криптон Фактор»[72], где ей бы поставили оценку по десятибалльной шкале за авантюрность. Когда на самом деле валяться с кем-то голой было просто «валяться с кем-то голой». На самом деле все было инстинктивно. Когда ты знаешь, что делать дальше. Когда она осознала, что не отталкивает его и вовсе не кажется ему скучной, ее, как Джейми и сказал, было уже не остановить.

– Он прекрасно выглядит без одежды. К тому же не предложил ничего атлетического, странного или с веревками, так что это уже облегчение. И он очень хорош в этом, было нереально хорошо, и я хочу скорее сделать это снова, вот и все, ррр…

– Ну ладно, это, конечно, не отрывок из Анаис Нин[73], но с этим можно поработать, – сказала Эмили. – По мере продвижения делай записи, пожалуйста.

Как можно было ожидать, Эмили была вне себя от радости, что Лори воспользовалась ее советом. Только вот благодаря своему крысиному любопытству догадалась, что там было нечто большее.

– Ты влюбилась в него, нет? Я вижу по твоим глазам ребенка, напившегося молока! Дурашка.

– Он сказал, что тоже меня любит.

– Представляю. Только не забывай, что ты по-прежнему восстанавливаешься, и не спеши. Никаких элитных колец. Никаких звонков, когда я уеду на Рождество, чтобы сказать о поспешной помолвке и грядущем побеге из-под венца, потому что ты напилась эгг-нога и спятила.

– Ха-ха! Если бы. Эгг-ног – настоящий наркотик!

Когда Лори вернулась домой и проверила телефон, то увидела сообщение от Дэна.

«Я хотел бы снять копию пары фотографий. Можно приехать в 17?»


Ха, запоздалая идея.

Лори
Да, конечно.


Когда он постучал в дверь, на ней все еще был беговой костюм.

– На тебя не похоже, – сказал он.

– Да, чего только не меняется, – ответила Лори. – Я вытащила коробки с фотографиями из-под кровати в гостевой спальне – бери что хочешь. Я верю, что ты их вернешь.

Дэн сбегал наверх и вернулся через десять минут, держа в руках тридцать пять фотографий или около того: отпуска, дом в зачаточном состоянии, свадьбы друзей, пивные пикники. Поездки на Рождество в Кардифф.

– Черт возьми, помнишь кухню? Ирландские строители, прямо как из «Башен Фолти»?[74] «Мазок тут, мазок там!»

Лори натянуто улыбнулась.

– Хочешь посмотреть, что я взял, чтобы ты могла посчитать, сколько я должен буду вернуть? – добавил он.

Они сели на диван, Лори пробежалась по фотографиям и удивилась тому, как за эти несколько месяцев Дэн превратился из человека, которого она знала лучше всех на свете, в человека, который сидит так близко, но как будто на другом континенте. Ее осенило: это предлог. Если бы ему действительно нужны были фотографии, он бы давно их уже взял. Он хочет еще что-то сказать.

Лори вернула ему фотографии. Взгляд Дэна остановился на чем-то, брошенном на пол, под диваном, там, где сидела Лори. Это была одна из рубашек Джейми, которую он снял, кажется, в субботу, после того, как они хотели пойти куда-нибудь на ужин, но передумали и решили, что лучше остаться дома. В такие выходные у нее не было времени на уборку.

– О, – сказала Лори, подняла ее с пола, свернула и положила рядом. Это не было чем-то вроде насмешки, но сложно было придумать лучший способ заявить о лихорадочном характере их отношений.

– Значит, это действительно правда, с ним? – спросил Дэн и с трудом сглотнул.

Лори кивнула.

– Знаю, как это прозвучит, но я убедил себя, что, возможно, ты просто притворяешься, чтобы утереть мне нос. Что между вами есть что-то типа соглашения, чтобы он продвинулся по карьерной лестнице, а ты отомстила мне.

Лори вздохнула. У нее не было причин притворяться теперь, когда они с Джейми и правда вместе:

– Знаешь, честно говоря, так все и началось. А потом мы увлеклись по-настоящему.

К ее полному изумлению, на глазах Дэна выступили слезы, а потом он и совсем разрыдался.

– Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Хочу, чтобы ты знала, что я все испортил. Каждый раз, как я тебя вижу. Когда я вижу тебя с ним. Меня как будто выворачивает наизнанку.

Дэн вытер слезы, из носа текло. Лори села, положив руки на колени, немного ошарашенная.

– У нас был роман, Лори, ты была права. Глупый, самолюбивый о, боже, мне скоро сорок роман, потому что она мне льстила, заигрывала со мной, и я позволил себе поверить, что где-то там есть жизнь, которая должна быть у меня. Я устал и разочаровался в себе. Было гораздо проще сказать себе, что я устал и разочаровался в тебе, что ты тянешь меня назад. Что надо искать помощи в ком-то другом.

Лори кивнула, уставившись на руки, сцепив пальцы.

– Я бы попытался вернуться, попросил бы вернуться. Это была просто интрижка, фаза, а ты и я навсегда. Или были навсегда. А потом она… Не она, мы. У нас должен быть ребенок. Так что.

У Дэна был пустой взгляд. Лори не чувствовала к Меган ничего, кроме жалости. Победителю – трофей.

– Почему в тот день, когда ты меня бросил, ты не сказал, что у тебя были чувства к ней? Зачем врать о том, что тебе нужна йога, поиски себя или еще чего? – спросила Лори.

– Я думал, что тебе будет легче, если ты узнаешь о Меган только через несколько недель или месяцев. Если бы я сказал: «Прямо сейчас я хочу ее больше тебя», это было бы самой ужасной вещью в мире.

Стандартная ошибка, которую допускает много людей, подумала Лори, – мысль о том, что неправда, которая не сходится, лучше горькой правды.

– Правда в том, Дэн, что да, это было бы ужасно, но я бы справилась. Я бы сразу встала на путь преодоления, вместо того чтобы стать Шерлоком Холмсом и пытаться разгадать загадку. Вранье, вот что меня убило. Чувство, что после стольких лет я все еще не была настолько тебе важна и значима, чтобы ты впустил меня в свою голову, сказал бы, что случилось.

Дэн кивнул и судорожно вздохнул.

– Ты его любишь?

– Да, – тихо сказала она. – Это перешло в нечто неожиданное для нас обоих.

Дэн сделал такой вздох, словно пытался подавить икоту.

– Что ж, хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Наши встречи в последнее время напомнили мне о том, кого я любил, но в десять раз больше. Ты, – Дэн откашлялся, – сила, с которой приходится считаться.

– Мне жаль, что тебе так много потребовалось, чтобы вспомнить, в кого ты влюбился, – сказала Лори.

– Мне тоже, – сказал Дэн, и ей показалось, что они оба сожалеют по-разному.

– Сказал бы ты что-либо из этого, если бы не разъярился оттого, что увидел меня с молодым красавцем? – спросила Лори, и Дэн ответил: «Да», но это был автоматический ответ, и Лори еле подавила в себе циничный смех, подумав: «Как же».

Они быстро и крепко обнялись в коридоре, она закрыла за ним дверь, села на пол, закрыла лицо руками и завыла.

Не потому, что любила Дэна или хотела, чтобы он вернулся. Она думала, что это было ее конечной целью, но в ней не осталось ни капли злорадства или желания причинить ему боль. Осталась лишь ужасная тоска о том, что через два десятилетия ее жизнь закончились вот так, что глава ее жизни – глава, в которой она когда-то видела всю свою жизнь, завершилась.

Лори надеялась, что Дэн сделает Меган счастливой, что станет хорошим отцом. Она желала этого всем своим израненным и многострадальным сердцем.

Это прозрение так сильно ее встряхнуло, что она схватила телефон и позвонила, не вставая с холодного плиточного пола.

– Эмили? Я кое-что поняла. Я думала об этом с того самого момента, когда мы с Дэном расстались. Ты говорила, что нас словно ударило молнией тогда в баре «СаВа», что это судьба, что такое случается лишь однажды в жизни и что после этого все изменилось навсегда. Я знала, что это правда, я чувствовала это в крови и поэтому не могла смириться с уходом Дэна. Что ж, я все разгадала. В тот день я действительно встретила любовь своей жизни. Только это не Дэн, а ты, это ты любовь моей жизни. Слышишь?

– Да, я плачу, сентиментальная дурочка!

Однажды мама сказала ей внимательно следить за худшими вещами, которые могут с ней случиться, потому что они могут оказаться дверью, дорогой куда-то совсем в другое место, картой, которую она пока не в состоянии прочесть. Лори, будучи циничной девушкой, закатывала глаза. Снова разбитые кости дяди Рэя. Болтовня хиппи.

– Посмотри на катастрофу с твоим отцом – у меня появилась ты, – говорила Пегги, а Лори отвечала угрюмым, неблагодарным недоверием.

Что ж, мама была права. Дэниел Прайс решил ее бросить? Это лучшее, что могло с ней случиться.

Старик поднял белесые глаза и внимательно оглядел прибылого.

— А сам ты откуда брался, казак? — пытливо спросил дед.

42

— Из качалинской наехали!

Время между вечеринкой и рождественскими каникулами шло, а Джейми в криминальном отделе продолжали любить не больше, чем собаку-ищейку в студенческой общаге. Но теперь их отношения с Лори были реальнее реальности, они стали проводить больше рабочего времени вместе, и его с радостью приняли во внутренний круг Бхарата и Ди.

— За каким делом вас принесло? — не унимался дед. — И без вас тут крутая заваруха. Атаман с голытьбой перессорился и с заможниками ускакал. Гляди, казак, неровен час, вернется с подмогой и пойдет крушить башки смутьянщикам!

– Бхарат такой прикольный, да? – сказал Джейми, выпивая «Амаретто Сауэр» за ужином в «Пицца Руди» после работы в четверг накануне Рождества. – Очень умный. Просиживает в делах о медицинской халатности, когда мог бы стать Грэмом Нортоном[75]. Хотя, справедливости ради, он классный адвокат.

— Да кто у вас смутьянщики? — обрадовался Богданка.

– Да, благодаря своим проницательным доводам ничего не проходит мимо него, – согласилась Лори, вытирая с рук крошки теста. – Он ежедневно точит зубы на Ди. Его нужно запечатлеть в телесериале с Азизом Ансари[76].

— Известно кто, это мы сомутители! — сердито ответил дед.

– Я тут подумал, – сказал Джейми, – ты не скажешь, что это полная чушь, если я поменяю фото профиля в «Фейсбуке» на нас с тобой в «Айви»? Знаю, тогда это было постановочным фото и все такое, но ты все равно там прекрасно получилась.