Люк обхватил ее лицо руками и поцеловал.
Загорелся зеленый, машина за ними начала сигналить, но Люк не двигался, не замечая ничего, когда ее рот приоткрылся, а руки обвились вокруг его шеи.
Когда он отстранился от нее, она дышала так же неровно, как и он. Люк прижался губами к ее губам. Еще раз, еще. Не в силах остановиться.
– Можно я приглашу тебя на свидание, на настоящее свидание?
Слова вырвались прежде, чем он успел подумать.
Селина отстранилась, разглядывая его. Люк наконец снял машину с ручника и поехал дальше.
– Это значит, пицца и «Опасность!» мне не светят?
– Такое чувство, что ты расстроена.
– Я расстроена.
Люк тихо засмеялся.
– Если сможешь пробраться к нам в дом, то давай. Приходи хоть каждый вечер, если хочешь.
– Хочешь, чтобы у тебя дома тусовалась преступница?
– Я об этом много думал.
– Да?
Люк свернул на широкую улицу, и джип смешался с другими машинами.
– Возможно, в бесконечной перестрелке, которую мы устраиваем, пытаясь сокрушить подпольный мир, для Готэма будущего нет.
Она не ответила, и он взглянул на нее. Она посерьезнела. Задумалась. Но ее глаза… светились. Лицо, которое скрывалось под Холли, под маской.
Люк продолжил:
– Я рискну и поверю, что серия преступлений… сейчас, когда Мэгги в безопасности, хаос в Готэме больше не является твоей основной целью. По крайней мере, пока она здесь живет.
– Это так, – просто сказала Селина.
– Но проблема в том, что ты убедила просто кучу преступников в том, что за все ответственна именно ты. Ты обманула Джокера. Они этого не забудут. И он тоже.
– И?
– И, кроме того, что я прошу тебя быть осторожной, я также пришел к выводу, что будущего для Готэма нет и в попытках выследить и поймать их всех по очереди. Но будущее есть в совместной работе с новой леди подземного мира. – Он кивнул ей, расплываясь в плутовской ухмылке.
Задумавшись, она закусила нижнюю губу, и он отвлекся.
– А я думала, что ты за нулевую толерантность к преступникам.
Люк протянул ей руку ладонью вверх.
– Так и есть. Но тьма всегда остается, в той или иной форме. А коррупция по-прежнему процветает – по обе стороны закона. А мы можем помочь это исправить.
Селина кивнула.
– В ГДГП давно пора было многое менять.
Селина подняла брови:
– Гордон вряд ли обрадуется, узнав, что ты заключил со мной союз.
– Думаю, для тебя это только лишний повод согласиться.
Когда она не ответила, Люк добавил:
– Гордон из честных. Он хочет все исправить и будет нам помогать. Невиновных надо защищать.
В ее зеленых глазах заплясали огоньки.
– Ты прав.
Он знал, что она станет их защищать, но по-своему.
– Значит, рабочие отношения, – повторила она, разглядывая его руку и осмысливая эти слова.
– Если леди Готэма желает, – сказал Люк, широко улыбаясь. – Если она еще свободна.
И когда их пальцы переплелись… Люк ждал именно такого ответа.
Глава 38
– В этих солнечных очках ты похожа на жуткую Одри Хепберн.
– Я на это и рассчитываю, – ответила Селина, перекидывая темные волосы через плечо и в десятый раз за час удивляясь, что цвет изменился. Стал таким же, как раньше. Все станут искать блондинку Холли Вандериз, и в этом случае темноволосой Селине Кайл будет проще исчезнуть. – А ты сама выглядишь как пьющий пасечник.
На Плюще и в самом деле была огромная шляпа с полями, скрывавшая ее лицо, гигантские солнечные очки, которые вполне успешно соперничали с очками Селины, и просторная белая туника, которую трепал осенний ветер. Они расположились в кафе на набережной реки, потягивая напитки. Латте у Селины и чай с соевым молоком у Плюща.
Никто не обращал на них внимания – в этом хипстерском кафе вряд ли кто-то стал бы искать Женщину-Кошку и ее сообщниц.
Плющ показала рукой на свой наряд:
– Это прикид специально для выходных.
Селина улыбнулась и сделала глоток кофе. Люк пробрался в ее квартиру, забрал оттуда одежду и принес ее туда, где она ждала его в джипе Лиги. Несколько часов спустя она бросила машину, но оставила туго набитые сумки. А когда она открыла их…
Оттуда выпала записка.
«Это начало рабочих отношений», – говорилось в ней. И все. Селина потом еще долго улыбалась.
Она поправила лацкан черного пиджака, а потом смахнула невидимую ворсинку с черных джинсов. Такой наряд выглядит более неприметно, чем строгие костюмы и платья Холли. И уж точно более неприметно, чем выданный Лигой боевой костюм. Сегодня утром она сбросила его в реку Спрэнг, решив не забирать Маску смерти из «Аркхэма».
Пора разработать свой собственный костюм, сделать его под себя.
– Ну, ты же меня сюда не за дорогущим чаем пригласила, – сказала Плющ.
Селина подняла глаза. Вчера Плющ первой уехала с фабрики на собственной краденой машине и пропустила все объяснения Селины. Но прежде чем она начнет рассказывать…
– Что с Харли?
Плющ опустила взгляд и стала помешивать чай в кружке, разглядывая реку.
– Я осталась с ней, пока не приехали из ГДГП. Удостоверилась, что они не причинят ей зла. Думаю, что когда она очнулась, она осознала, что сделала с тобой. Что она могла ранить Мэгги. Это… это ее отрезвило. И она многое поняла. Она добровольно сдалась полицейским, помогла мне выиграть время, чтобы я успела к тебе. «Аркхэм» разрушен, и ее отправили в другую тюрьму. Где она проходит лечение, чтобы исцелить ту часть себя, которую… которую тянет к людям вроде Джокера. Она хочет лечиться. И сейчас ждет суда.
– Мне очень жаль. – Селина не знала, что еще сказать.
– Я тебя ни в чем не обвиняю. А Харли… Она больна. Я это уже давно знала, а сейчас это знает и она тоже, но… – Плющ разглядывала плечо Селины, в которое совсем недавно был воткнут нож. – Я на все закрывала глаза – и я не могу с этим жить. И даже если это означает, что она какое-то время побудет одна, пусть даже в тюрьме…
– У меня есть человек, который может сделать так, чтобы ей попались хороший терапевт и хороший судья, – предложила Селина. – Который может сделать так, чтобы она получила правильное лечение и необходимую поддержку.
Люк вчера вечером так и сказал. Что он готов помочь ей сделать необходимую уборку. Навести порядок, чтобы они могли понять, как управлять этим городом.
Потому что он был прав: пока Мэгги тут живет, ходит в школу…
Преступные главари станут править бал над мертвым телом Селины. А в Готэме живут невинные, хорошие люди, и кто-то должен за них биться. И как Женщина-Кошка, как леди Готэма, она может помочь установить правила. Управлять хаосом.
– Спасибо, – сказала Плющ. Она сглотнула. – Про тебя и твою сестру я все поняла. Все это, – Плющ обвела рукой небоскребы на берегу реки, кафе, пространство между ними, – все это было частью твоего плана, чтобы спасти ее.
– Ты права.
Плющ ожидающе молчала, Селина уселась поудобнее. И рассказала свою историю.
Солнце катилось по небу, официантка забрала пустые чашки и принесла полные, вокруг сгустилась осенняя прохлада, а Селина все говорила.
– Твою мать, вот это история, – выдохнула Плющ, присвистнув.
Селина прыснула, а Плющ перекинула толстую косу через плечо.
– А хоть что-то из этого было правдой? Твои дружеские чувства к нам?
– Предполагалось, что это тоже ложь. Но это было правдой. И осталось ею.
Большим глотком Плющ допила чай.
– А Лига за тобой еще придет?
– Наверняка. Особенно сейчас, когда я удалила формулу, все данные – вообще все.
Селина знала, что Плющ никому не расскажет о том, что она подглядела на фабрике. Что касается Лиги, Плюща тогда с ними не было.
– Но пока, – сказала Селина, потягиваясь, – мне надо раздать долги.
– Да?
– Я завела кошку, – улыбнулась Селина. Точнее, нашла кошку. Маленькую серую уличную кошку. Вчера вечером ей хватило душераздирающе маленького кусочка еды, чтобы запрыгнуть к Селине на руки. И просидеть там всю дорогу до дома. Селина назвала ее Джейн.
– Кошки сейчас такие дорогие?
Улыбка Селины расползлась в ухмылку.
– Разумеется. Особенно когда они живут в новом убежище, которое я планирую построить со своей злодейкой-соседкой.
Она положила на стол между ними ключи.
Плющ рассмеялась, взяв ключи и позвонив ими.
– После хаты Харли мне в голову пришла идея. На другой заброшенной станции метро свободны целых два этажа под землей. На первом можно сделать лабораторию, – рассказывала Селина, – на втором – три спальни.
– Три?
– Одну для гостей, – пояснила Селина. – Или для нашей третьей сообщницы. Когда она будет к этому готова.
Дом. Для них. Чтобы они могли жить так, как хотят, установить там свои правила.
Плющ отчаянно заморгала, наклонила голову и, пряча лицо, сказала:
– Спасибо тебе.
Хоть что-то Селина может сделать. Если Харли выйдет, если хороший судья не будет к ней строг и она получит помощь, в которой нуждалась и которой теперь ждала. Ради Плюща Селина молилась, чтобы Харли поправилась. Сумела забыть Джокера, прошлое, которое преследовало и гнало ее. Сумела разглядеть прямо у себя под носом девушку, которая ждала ее все это время.
И, возможно, сумела при этом не убить Селину.
Но она подумает об этом завтра. Не сегодня. И не на этой неделе.
Плющ выпрямилась, и ее усыпанное веснушками лицо засветилось.
– Такое логово обойдется недешево. – Она повращала ключи, принадлежавшие уборщику, на согнутом пальце. Свет заплясал на металле. – Ну, и куда мы нагрянем дальше?
Селина посмотрела на реку, на солнце, которое только клонилось к закату. На мгновение ей овладело тихое, довольное спокойствие, пронизывающее ее насквозь. Будто солнце, которое опускалось за горизонт, тени, которые их обступали… Будто все это не было концом.
А совсем наоборот.
И город, очерченный тенями и светом, принадлежал ей. Только руку протяни.
Впервые он всецело принадлежал ей. Без запретов, без границ. Путь, который она вольна проложить, как ей угодно. Как она мечтала.
И дом.
Селина улыбнулась:
– Умираю как хочу сходить на кое-какие выставки.
Благодарности
Меня удостоили огромной чести, попросив написать историю Селины. С самого начала этот проект стал для меня проектом мечты. Но я бы не смогла осуществить его без нескольких людей. Я бы хотела выразить глубочайшую, бесконечную, идущую от самого сердца благодарность:
Моему чудесному мужу. Джош, с тобой мне не хватит и девяти жизней. Я люблю тебя.
Анни, моей верной хвостатой подруге (также известна как Бэтпес). Ты радуешь меня каждый день (даже когда без конца требуешь угощений и перекусов). Прости меня за то, что я без конца фотографируюсь с тобой, пока ты спишь: ты такая милая, что устоять невозможно.
Тамаре Радзински, моему зверскому агенту, которая трудится ради меня без устали. Ты королева.
Всем, кто работает в литературном агентстве «Лора Дейл». Вы – лучшая команда из всех. Просто лучшая.
Челси Эберли, выдающемуся редактору, которая превратила этот проект в сплошное удовольствие и довела его до результата, которым я горжусь. Спасибо тебе за все.
Удивительной команде издательства «Random House»: Мишель Наглер, Лорен Адамс, Кэрри Бенвенуто, Ханне Ли, Кейт Китинг, Элизабет Уорд, Айше Клауд, Кэти Данн, Адриенне Вайнтрауб, Регине Флэт, Элисон Импи, Стефани Мосс, Джоселин Ланге, Дженне Леттис, Барабре Баковски, Тиму Теруну, Маллрою Мэтни, Фелиции Фрайзер, Марку Сантелле, Эмили Брюс, Бекки Грин, Кимберли Лангус и Клетусу Деркин. Спасибо всем вам за ваш тяжелый труд.
Спасибо великолепной команде «DC/Warner Bros.»: Бену Харперу, Мэлани Шварц, Шошане Стопек и Томасу Зеллерсу за неоценимый вклад и советы. Афуа Ричардсон, спасибо тебе за прекрасную работу над изображениями Селины.
Нику Стоуну я оставляю любовь и благодарность, которым нет конца, за действительно бесценные и подробные отзывы. И огромное спасибо Джейсону Рейнолдсу за потраченное время и глубокое понимание.
Спасибо, спасибо, спасибо, Кэсси Гомер. Ты потрясающий ассистент. Спасибо Стивену Брауну, Линетте Нони, Элис Фанчан, Дженнифер Арментроут, Рошане Чокши, Кристине Хоббс и Лоррен Биллингс. Вы потрясающие друзья. Луиза Энг, спасибо тебе за твои заразительное вдохновение и доброту. Спасибо, Чарли Бауотер: твои произведения вдохновляют и направляют меня. Я рада, что наши пути пересеклись.
Спасибо Дженнифер Келли, Алексе Сантьяго, Келли Грабовски, Рейчел Доминго, Джессике Рейгл, Лоре Эшфорт, Саше Алсберг и Дияне Вань: вы мне очень дороги, и мне очень-очень повезло, что вы мне встретились.
Спасибо моим родным за их неизменную поддержку и любовь. Я счастлива, что вы у меня есть.
И, наконец, тебе, дорогой читатель, я говорю спасибо от всего сердца за то, что выбрал историю Селины. Надеюсь, она вдохновит тебя на безумства (лучше законного характера) и ты оторвешься по полной.