– Поглядим, на что ты способна, Неста Аркерон.



Соглашение. Да еще с Кассианом. Неста не понимала, как вообще она решилась на это, как позволила магии проскользнуть между ними и пометить ее, но…

«Тебя уже все ненавидят».

Может, именно эта фраза и заставила ее согласиться на подобное безумие. Она пока не знала, что́ именно потребует от него, но… Отлично. Уединенная площадка. Вокруг – высокие стены. Из зрителей – только небо. Здесь она согласна потерпеть.

И не важно, что Кассиан без рубашки представлял собой почти неприличное зрелище. Шрамы, обильно покрывавшие его золотисто-коричневую кожу, положения не исправляли. Один шрам на груди был особенно жутким. Неста знала, что этот шрам остался у Кассиана не после войны с Сонным королевством. Лучше не знать, кто оставил такой шрам на его быстро исцеляющемся теле. Все серьезные раны, полученные им на последней войне, давно зажили. Только волны мышц и гладкая кожа.

По правде говоря, мышц было столько, что Неста не смогла бы их пересчитать. Даже на ребрах. Она не знала, у кого еще были бы мускулистые ребра. А уж мышцы, уходящие ниже пояса его штанов… Подобно золотой стреле, они указывали на область ее желаний.

Неста выбросила эту мысль из головы и подошла к Кассиану. Он улыбался, как демон.

Она остановилась в трех футах от него. Утреннее солнце согревало ей щеки и волосы. Неста не помнила, когда в последний раз стояла так близко от него. Просто стояла, без ругани и препирательств.

Кассиан расправил могучие плечи. Его татуировки двигались заодно с мышцами.

– Отлично. Начнем с азов.

– С мечей? – Она указала на оружейную стойку слева от прохода на лестницу.

– Нет. За мечи тебе еще рано браться, – улыбнулся Кассиан. – Вначале тебе нужно поучиться управлять своими движениями и равновесием. Поднакопишь силу, научишься чувствовать свое тело и только тогда возьмешься за меч. Деревянный. – Он посмотрел на ее сапоги со шнуровкой. – Сегодня мы займемся ногами и дыханием.

– Ногами? – изумилась Неста.

– Особенно пальцами твоих ног.

Кассиан не шутил.

– Их что, тоже надо упражнять?

– Обязательно. Будешь учиться твердо стоять на земле и держать равновесие. Это создаст основу для всего остального.

– Значит, сегодня я займусь упражнениями для пальцев ног?

– А ты думала, что в первый же день мы будем махаться мечами и стрелять из лука?

Самонадеянный придурок!

– Помнится, с Фейрой ты не церемонился. Загнал на эту площадку и начал мучить.

– У твоей сестры уже были навыки, которых у тебя нет. И потом, время нас подпирало.

Те навыки Фейра приобрела на охоте. Охотиться ее заставила необходимость кормить семью. Она уходила в лес, одна. А Неста оставалась дома, в тепле и безопасности. Навыки, приобретенные Фейрой, позволили ей уцелеть в фэйском мире со всеми его ужасами, но все ее достижения были вынужденными. Она взяла на себя то, что надлежало бы сделать Несте как старшей из трех сестер. Однако Неста скорее предпочла бы голодать, чем пойти на охоту.

Она поймала на себе внимательный взгляд Кассиана. Казалось, он слышал ее мысли и чувствовал их давящий груз.

– Фейра учила меня стрелять из лука.

Было дано всего несколько уроков, давным-давно, но Неста их запомнила. Один из редких моментов, когда они с Фейрой были союзницами.

– Иллирианский лук отличается от обычного.

Кассиан указал на стойку рядом с зеркалом, где были собраны большие, тяжелые луки – почти в рост взрослой женщины – и колчаны со стрелами.

– Мне понадобилось вырасти и набраться сил, прежде чем я смог натянуть тетиву иллирианского лука, – признался Кассиан.

Неста скрестила руки, барабаня пальцами по своим мышцам.

– Значит, я буду целый час шевелить пальчиками?

– Да, – ответил Кассиан и снова улыбнулся.



Через какое-то время Неста вспотела. У нее ломило ступни, а ноги превратились в кисель.

Она сняла сапоги и повторила несколько боевых стоек, показанных ей Кассианом. Ее внимание было сосредоточено на правильном сгибании пальцев и удержании равновесия. Со стороны она выглядела полнейшей дурой. Но здесь хотя бы никто не глазел, как она стоит на одной ноге, удерживая равновесие, а вторую медленно поднимает и сгибает. Или держится за два деревянных шеста, раскачивая ногу между ними и стремясь поднять как можно выше. Или приседает на корточках. Все, что она делала, было жалкой пародией на движения Кассиана. Центр тяжести ее тела вечно оказывался не там, где нужно, а спина излишне выгибалась.

Казалось бы, ничего сложного. Простые начальные упражнения. И ни одно у нее не получилось так, как надо.

Кассиан заставил ее приседать с палкой над головой, для равновесия. Когда она выпрямилась, на его лице ничего не отразилось.

– Поднимайся головой вперед.

Неста повиновалась.

– Нет. – Жестом Кассиан велел ей снова присесть. – Головой вперед. Спину не сгибай и не наклоняйся. Только вверх, как стрела.

– Я это и делаю.

– Ты горбишься. Упрись ногами в пол. Вцепись в него пальцами и поднимай голову… Да.

Она встала, сердито глядя на него.

– Сделай еще один правильный подъем, и часу наших занятий конец.

Она сделала, тяжело дыша, с дрожащими коленями и обжигающей болью в бедрах. Закончив, Неста оперлась на шест.

– Это все?

– Если не хочешь заключить со мной соглашение на второй час, тогда все.

– Ты готов оказать мне сразу две услуги?

– Готов, если продержишься еще час.

– Сомневаюсь, что меня хватит на новую порцию растяжек.

– Тогда мы поработаем с дыханием, а потом сделаем заминку.

– Какую еще заминку?

– Другие растяжки, – улыбнулся Кассиан.

Раньше, чем Неста успела возразить, он пояснил:

– Есть разминка, а есть заминка. Она поможет твоему телу вернуться в нормальное состояние и частично снимет боль.

В его голосе не было и намека на снисходительность, и потому Неста спросила:

– А что значит «поработаем с дыханием»?

– То и значит: работа с дыханием.

Кассиан положил руку на живот, прямо на гору своих мышц, глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул.

– Когда сражаешься, сила поступает к тебе из многих источников. Дыхание – один из главных.

Он кивнул на палку в руках Несты:

– Представь, что это копье, которым ты пронзаешь противника.

Удивленно подняв брови, она пронзила палкой воздух. Движение получилось неуклюжим, лишенным всякого изящества.

Кассиан лишь кивнул:

– А теперь давай снова, и когда двигаешься – вдыхай.

Ее движение оказалось слабее прежнего.

– Повтори, но на выдохе.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы переключить дыхание. Неста сделала выпад палкой, одновременно выдохнув. Сила потекла у нее по рукам, перейдя на тело.

– Я ощутила разницу, – призналась она.

– Конечно. Все же связано. Дыхание, равновесие, движение. Груды мышц вроде этих, – он постучал по собственному животу, – ровным счетом ничего не значат, если не умеешь ими пользоваться.

– А ты как научился управлять своим дыханием?

Кассиан снова улыбнулся. Его светло-карие глаза сверкнули на солнце.

– Вот так и научился.

Началась новая череда движений: предельно простых, когда показывал Кассиан, но почти невыполнимых, когда Неста старалась их повторить. Она сосредоточилась исключительно на дыхании и на его силе, словно легкие были мехами громадной кузницы.

Солнце поднялось выше, пересекло пространство площадки, уводя с собой тени.

Вдох. Выдох. Дыхание сопровождалось выталкиванием палки, приседаниями или стоянием на одной ноге. Теми же упражнениями, которые она делала в первый час, но теперь к ним добавилось наблюдение за своим дыханием.

Вдох и выдох, вдох и выдох. Тело и разум слились воедино. Неста предельно сосредоточилась.

Команды Кассиана были твердыми, но не жесткими. Он подбадривал, не вызывая раздражения. «Вдохнула. Держи дыхание. Держи. Держи. Теперь выдыхай. Хорошо. Еще раз… Еще раз… Еще».

Все ее тело стало липким от пота и дрожало от напряжения. В этот момент Кассиан произнес:

– Делаем заминку, – и предложил ей лечь на черную подстилку в дальнем конце площадки.

Неста слишком устала, а потому без возражений повалилась на подстилку и уставилась в небо.

Голубой купол уходил в бесконечность. Солнце жгло потное лицо. По сверкающей небесной голубизне плыли облачка, которым не было никакого дела до Несты.

Ее разум стал чистым, как это небо; туман и давящие тени исчезли.

– Тебе нравится летать? – сама не зная почему, вдруг спросила она.

Кассиан стоял, глядя на нее.

– Не просто нравится. Я люблю летать. – Каждое его слово подтверждало: так оно и есть. – Полет – это свобода, радость и вызов.

– В Гавани Ветров я познакомилась с хозяйкой лавки. Представляешь, у нее обрезаны крылья. – Неста перевела взгляд на Кассиана, его лицо напряглось. – Почему иллирианцы это делают?

– Чтобы повелевать своими женщинами, – с тихой яростью ответил Кассиан. – Давняя традиция. Мы с Ризом пытались извести ее, объявив незаконной. Но до фэйцев перемены доходят не сразу, а до таких упрямых гордецов, как иллирианцы, – еще медленнее. Я так думаю, ты говоришь про Эмери. Она – единственная, кто владеет одежной лавкой в Гавани Ветров. Ей, что называется, удалось проскользнуть сквозь щели. Это было во время правления Амаранты. А через те щели хлынуло и много дерьма.

В глазах Кассиана мелькнула боль. Чувствовалось, боль вызвана не только историей Эмери и ее отца, но и общими воспоминаниями о тех пятидесяти годах. Собственным чувством вины.

Несте вдруг захотелось уберечь его от воспоминаний, прогнать это чувство вины из его взгляда.

– Так как насчет заминки? – спросила она, растянувшись на подстилке.

– Смотрю, тебе не терпится.

Их глаза встретились.

– Я… – Неста сглотнула. Ну что она топчется на месте? – От дыхательных упражнений моя голова перестает быть такой… Такой ужасной, жуткой, паршивой. Такой громкой.

– Ага, – понимающе кивнул Кассиан. – Моя тоже.

Неста смотрела, как ветер играет его длинными волосами. Ей захотелось дотронуться до его прядей, и она еще плотнее вдавила ладони в подстилку.

– Да, – откашлявшись, произнес Кассиан. – Начнем заминку.



Действовала она хорошо. По-настоящему хорошо.

В конце заминки Неста снова растянулась на подстилке. Казалось, она собирает себя по кусочкам и копит растраченную силу.

Кассиан оставил ее отдыхать, а сам прошел к столику справа от двери.

– Тебе нужно пить как можно больше воды, – сказал он, наполняя из кувшина два стакана.

Глотая воду на ходу, он вернулся и протянул Несте ее стакан. Неста даже не шевельнулась. Она распласталась на подстилке, закрыв глаза. Солнце играло на ее волосах и липкой от пота коже. Кассиану было не прогнать возникшую картину: Неста вот так же лежит в его постели, удовлетворенная, обмякшая от наслаждения.

Он шумно сглотнул. Неста приоткрыла один глаз, медленно села и взяла протянутый стакан. Она залпом проглотила воду и только сейчас почувствовала, как же ей хочется пить. Морщась, она встала и сама побрела к кувшину, где опрокинула в себя еще два стакана.

– Ты так и не сказала, какую услугу хочешь за второй час упражнений, – не выдержал Кассиан.

Неста обернулась. Он давно не видел у нее такой порозовевшей кожи. Глаза блестели. Значит, дыхательные упражнения ей помогли. Уравновесили ее. Судя по незначительным, но все же переменам на ее лице, она говорила правду.

Но еще неизвестно, как она себя поведет, когда приподнятое состояние сменится ломотой во всем теле. «Только не торопиться», – напомнил себе Кассиан. Двигаться маленькими шагами. Совсем маленькими.

– Услуги за второй час мне окажет Дом ветра, – сказала Неста.

Она не улыбнулась и даже не подмигнула, но Кассиан улыбнулся:

– С твоей стороны это великодушно.

Она раскрыла глаза, но прежней ядовитости во взгляде не было.

– Мне перед библиотекой нужно умыться и переодеться.

Неста пошла к лестнице и почти уже скрылась в лестничном сумраке, когда Кассиан вдруг выпалил ей вслед:

– То, что я говорил вчера… будто тебя все ненавидят… это так, сгоряча.

Она остановилась. Серо-голубые глаза подернулись знакомым льдом.

– Почему же? Это правда.

– Нет. – Кассиан решился сделать еще один шаг. – Ты здесь потому, что никто из нас не питает к тебе ненависти. – Он кашлянул, затем провел рукой по волосам. – Я хочу, чтобы ты это знала. Что мы… что я не питаю к тебе ненависти.

Неста оценивала его слова и сам взгляд. Возможно, Кассиан показал ей больше, чем следовало. Но все же она сказала:

– И я, Кассиан, никогда не питала ненависти к тебе.

Сказав это, она стала спускаться по лестнице как ни в чем не бывало. Будто не произнесла эти слова, поразившие его, как удар, а потом еще не назвала его по имени.

Только когда на лестнице затих звук ее шагов, Кассиан решился выдохнуть.

13

Ее мучил голод. Мысль о еде была единственной в голове Несты, когда она расставляла книги по полкам. Только голод и боль во всем теле. Каждый шаг вверх и вниз по пандусу отзывался огнем в бедрах, руки деревенели с каждой книгой, которую она возвращала на место.

Всего-то и позанималась растяжками и упражнениями на равновесие. О том, что будет с нею, когда она дойдет до упражнений, которые ежедневно проделывал Кассиан, думать не хотелось.

Неста злилась на собственную слабость. Злилась на то, что шагу не может ступить, не скорчившись от боли.

– Заминка… на мою задницу, – проворчала она, беря из тележки очередную книгу.

Взглянув на заглавие, Неста застонала. Полка, где должна стоять эта книга, находилась на другом конце этажа. Значит, придется целых пять минут ковылять через центральный атриум и дальше, по бесконечному коридору. Если на полпути ее несчастные ноги не выдержат…

Желудок снова заурчал.

– С тобой я разберусь потом, – сказала она книге и стала просматривать другие, оставшиеся в тележке.

К счастью или к несчастью, ни одну не требовалось возвращать по такому далекому адресу. Отправляться в дальний конец с тележкой, а потом переться обратно – неоправданная трата сил. Уж лучше отнести туда одну книгу, хотя и такой вариант представлялся ей довольно бессмысленным.

Можно подумать, ей было чем занять свое время. Свой день. Свою жизнь.

Ясность ума, которую Неста испытала на площадке для упражнений и которая некоторое время еще сохранялась, исчезла, сменившись привычным туманом. Спокойствие, достигнутое там, развеялось как дым. Только движения еще как-то держали ее в рамках.

Неста нашла полку, куда требовалось поставить очередную книгу. Полка находилась достаточно высоко, а вокруг, как назло, ни одной табуретки. Она поднялась на цыпочки, вызвав еще один всплеск возмущения в ногах. Увы, даже так до полки не дотянуться. Ростом Неста превосходила многих женщин. Она была на целых два дюйма выше Фейры, однако полка оставалась вне досягаемости. Тогда она попыталась впихнуть книгу, поддерживая ту кончиками пальцев и морщась от боли в напрягшихся руках.

– Хорошо, что я на тебя наткнулась, – послышался знакомый женский голос.

Обернувшись, Неста увидела быстро идущую к ней Гвин. Послушница несла несколько книг. Ее рыжеватые волосы сверкали в неярком фэйском свете.

Несту не тянуло на разговор, тем более учтивый. Оставив попытки дотянуться до полки, она встала на всю ступню.

Гвин запрокинула голову и словно только сейчас поняла, чем занимается Неста.

– А разве ты не можешь силой магии перенести книгу на нужную полку?

– Нет, – холодно и угрюмо ответила Неста.

– Только не говори, что ты вручную расставляешь каждую книгу. – Брови Гвин удивленно сдвинулись.

– Как еще я могу это делать?

– Но у тебя же есть магическая сила, – сощурилась Гвин. – Разве не так?

– Она тебя не касается.

Это вообще никого не касалось. Неста не обрела обычных фэйских способностей. Ее сила… нечто, жившее внутри нее… Была совершенно другой. Чуждой. Уродливой.

– Как знаешь, – пожала плечами Гвин и передала Несте принесенные книги. – Эти тоже надо вернуть.

Неста согнулась под тяжестью книг и сердито посмотрела на задиристую послушницу.

Гвин, словно не замечая ее взгляда, оглянулась по сторонам и шепотом спросила:

– Тебе, случайно, не попадался седьмой том эпопеи Лавинии «Великая война»?

– Нет, – порывшись в памяти, ответила Неста.

– Книги нет на полке, – хмуро сообщила Гвин.

– Значит, кто-то ее взял.

– Этого-то как раз я и боялась, – театрально вздохнула Гвин.

– Почему?

Голос Гвин вновь понизился до заговорщического шепота:

– Я выполняю поручения одной… очень требовательной особы.

Неста вспомнила. Клото ей говорила. Особу звали Мерилла. Правая рука Клото.

– Вижу, ты не в восторге от этой особы.

Гвин прислонилась к полке и небрежно скрестила руки. Жест этот совсем не вязался с одеянием послушницы. Но капюшона у нее не было, как не было и голубого камня на голове.

– Если честно, многих здешних женщин я считаю своими сестрами. Но есть несколько таких, кто мне совсем не по нраву.

Неста хмыкнула.

Гвин вновь оглянулась назад. Коридор был пуст.

– Ты знаешь, почему мы все здесь. – Глаза послушницы помрачнели. Такое Неста видела в библиотеке впервые. – Мы пережили и перенесли… – Она потерла висок. – Поэтому я не смею, не смею даже говорить плохо о любой из моих здешних сестер. Но Мерилла ведет себя высокомерно. Со всеми. Даже с Клото.

– Это последствия ее прошлого?

– Не знаю. Скажу лишь, что мне поручили работать с Мериллой и помогать ей в исследованиях, а я совершила досадную ошибку.

– Какую ошибку?

Гвин подняла глаза к темнеющему потолку и вздохнула:

– Я еще вчера должна была принести ей седьмой том «Великой войны» и кучу других книг. Могу поклясться, я так и сделала. Но сегодня утром я зашла в ее кабинет и вдруг увидела, что вместо седьмого тома принесла восьмой.

Неста удержалась, чтобы не выпучить глаза, и лишь спросила:

– И это страшный проступок?

– Она меня убьет, когда возьмется за книги и обнаружит, что книга не та, – призналась Гвин, переминаясь с ноги на ногу. – Это может случиться в любой момент. Я при первой возможности улизнула из кабинета и помчалась за седьмым томом, а его нет.

Гвин остановилась.

– Даже если я найду книгу, Мерилла сразу заметит, что я ее подсунула.

– И ты не можешь просто взять и сказать ей?

Насчет убийства Гвин явно преувеличивала. Хотя у этих фэйри такое вполне может быть, даром что библиотека считалась островком покоя и безопасности.

– Не могу. Мерилла не признаёт ошибок. Книга должна находиться у нее в кабинете. Тем более, я говорила ей, что принесла седьмой том. И вдруг… такое.

Лицо послушницы побледнело. Она выглядела почти больной.

– Так ли это важно? – спросила Неста.

Красивые зеленовато-голубые глаза Гвин огорченно вспыхнули.

– Важно, потому что я не люблю совершать ошибки. Не могу… – Гвин покачала головой. – Я больше не хочу совершать ошибок.

Неста не знала, как отнестись к подобному заявлению, и только хмыкнула.

– Эти женщины взяли меня к себе, – продолжала Гвин. – Дали мне пристанище, исцелили. У меня появилась семья. – Большие глаза послушницы снова помрачнели. – Я не могу подвести их ни в чем. Особенно такую требовательную жрицу, как Мерилла. Даже в пустяках.

«Восхитительно», – подумала Неста, внешне не проявляя своего восхищения.

– Ты так здесь и живешь?

– Да. Когда мы сюда попадаем, никто из нас не покидает библиотеку, пока не наступит время вернуться в большой мир. Хотя некоторые остаются здесь навсегда.

– И вы никогда не видите дневного света? Не дышите свежим воздухом?

– В наших спальнях есть окна. – Увидев недоуменный взгляд Несты, Гвин пояснила: – Заклинания делают их невидимыми для чужих глаз. Об этом знает только верховный правитель, поскольку он сам накладывал заклинания. И ты теперь.

– А вниз вы не спускаетесь?

– Нет, не спускаемся.

На этом разговор можно было бы и закончить, однако Неста спросила:

– А чем вы занимаетесь вне библиотеки? Упражняетесь в ваших… ритуалах?

– Отчасти, – негромко рассмеялась Гвин. – Мы почитаем Матерь, Котел и Сущие Силы. Проводим службы рано утром, вечером и в каждый священный день.

Должно быть, Неста презрительно поморщилась, поскольку Гвин усмехнулась:

– Это вовсе не так скучно, как ты думаешь. Службы у нас красивые, а песни не уступают тем, что звучат на концертах.

«Вот это уже интереснее», – подумала Неста.

– Я обожаю вечерние службы, – призналась Гвин. – Их еще называют сумеречными. Я всегда любила музыку. Там. Прежде чем попасть сюда, я была послушницей. В Сангравахе, – тихо добавила она.

Название показалось Несте знакомым, но она не помнила, где и когда его слышала.

Гвин покачала головой. Ее лицо настолько побледнело, что на нем отчетливо проступала каждая веснушка.

– Надо возвращаться к Мерилле, пока она не начала думать, куда я запропастилась. И надо соорудить какое-то оправдание для спасения своей шкуры, когда она не обнаружит седьмого тома. Спасибо тебе, – добавила послушница, показав на переданные Несте книги.

Неста лишь кивнула в ответ. Послушница быстро удалялась. Ее рыжевато-каштановые волосы растворялись в сумраке.

Неста вернулась к своей тележке, стараясь не морщиться и не кряхтеть, хотя от долгого стояния с Гвин ее ноги онемели и не желали двигаться.

Мимо нее, ярусом выше и ярусом ниже, беззвучно проходили жрицы. Все это место было погружено в полную тишину. Единственные крохи цвета и звука исходили от Гвин.

Неужели Гвин так и останется здесь, под землей, до конца своей бессмертной жизни?

Какая досада. Конечно, после пережитого Гвин и другими жрицами их нежелание возвращаться в большой мир вполне понятно. И все равно Неста ощущала какую-то несправедливость.

Она не знала, зачем это делает. Почему, дождавшись, пока рядом не будет никого, она шепотом спросила:

– Дом, ты можешь оказать мне услугу?

Честное слово, она видела, как мигнули шарики фэйского света, а вечная пыль на мгновение перестала клубиться. Тогда она задала второй вопрос:

– Можешь ли ты отыскать мне седьмой том «Великой войны», написанной некоей Лавинией?

Если Дом беспрепятственно посылает ей еду, возможно, он найдет и книгу.

И вновь Неста ощутила чье-то заинтересованное присутствие, внезапно сменившееся пустотой.

А потом в ее тележку с глухим стуком свалился увесистый том в сером кожаном переплете. Название было вытеснено серебристыми буквами.

– Спасибо, – прошептала Неста.

По ногам пронесся нежный, теплый ветер, словно между ними проскочила пушистая кошка и помчалась дальше.

Увидев очередную проходящую жрицу, Неста ее остановила. Та замерла. Белое одеяние качнулось, а голубой камень на капюшоне сверкнул, поймав на себя фэйский свет.

– Я слушаю, – мягким, грудным голосом произнесла жрица.

Из-под капюшона выбивались черные вьющиеся волосы, кожа на ее тонких руках была шоколадно-коричневого цвета. Как и у Клото, капюшон полностью скрывал лицо жрицы.

– Где находится кабинет Мериллы? – спросила Неста и указала на свою тележку. – Мне нужно отвезти ей книги, но я не знаю, где она работает.

– Поднимешься на три яруса вверх. Ее кабинет на втором ярусе, в конце коридора, по правую руку.

– Спасибо.

Жрица молча поспешила дальше, словно даже такой короткий разговор был ей в тягость.

Неста запрокинула голову, глядя туда, где располагался второй ярус.



Боль в мышцах не позволяла двигаться бесшумно. К счастью, по пути наверх и в коридоре Несте никто не встретился. Подойдя к нужной двери, она постучалась.

– Входи.

Открыв дверь, Неста оказалась в прямоугольной комнате, дальний конец которой занимал письменный стол, а вдоль боковых стен тянулись книжные стеллажи. Слева от стола она увидела небольшую, аккуратно застеленную койку с подушкой наверху. Судя по всему, жрица, сидевшая к Несте спиной, не хотела тратить время на дорогу до спальни и спала прямо в кабинете.

Гвин в комнате не оказалось. Может, Мерилла уже с треском прогнала послушницу за ее так называемый проступок?

Отсутствие Гвин не остановило Несту.

– Я принесла книги, которые ты затребовала, – сказала она, глядя на стеллаж справа.

Женщина, склонившаяся над столом, продолжала писать, поскрипывая пером.

– Хорошо, – сказала она, даже не обернувшись.

Неста обвела глазами другой стеллаж.

Вот он – восьмой том «Великой войны». Неста бесшумно шагнула к стеллажу, когда жрица вдруг подняла голову.

– Я не заказывала других книг, – резко заявила Мерилла. – И где носит Гвинету? Она должна была вернуться еще полчаса назад.

– Кто такая Гвинета? – спросила Неста, старательно изображая дурочку.

Теперь Мерилла обернулась. Неста увидела на удивление молодое лицо жрицы, причем невероятно красивое. Высокородные фэйки все были красивыми, однако в сравнении с Мериллой даже Мор выглядела дурнушкой.

Волосы, белые, как свежий снег, еще сильнее оттеняли светло-коричневую кожу. Глаза цвета сумеречного неба моргнули раз, затем второй, словно жрица только сейчас вынырнула из мыслей о работе. Заметив незнакомку в кожаных доспехах вместо жреческих мантий и без камня на голове, она спросила:

– Ты кто такая?

– Неста. Мне велели принести тебе эти книги.

Восьмой том «Великой войны» находился совсем близко от Несты. Стоило лишь протянуть руку влево, и упрешься в полку. Заменить восьмой том седьмым – дело нескольких секунд.

Сумеречные глаза Мериллы сощурились. Внешне она казалась ровесницей Несты, но вокруг нее бурлило невидимое кольцо злости и раздражения.

– Кто тебе велел?

– Какая-то жрица, – ответила Неста, все так же изображая дурочку.

Мерилла поджала пухлые губы.

– Какая именно?

Гвин верно описала Мериллу. Работать с такой было больше похоже на наказание, чем на особую честь.

– Не знаю. Вы все носите эти капюшоны.

– Глупая девчонка! Это священные одежды нашего ордена, а не «эти капюшоны».

Мерилла вновь склонилась над работой.

Неста задала новый вопрос, прекрасно зная, что он разозлит жрицу:

– Значит, Рослина, ты не заказывала этих книг?

– Ты принимаешь меня за Рослину? – Мерилла бросила перо и оскалила зубы.

– Мне велели отнести эти книги Рослине. Кто-то сказал, что твой… что ее кабинет находится здесь.

– Рослина помещается на четвертом ярусе, а я – на втором, – отчеканила Мерилла, намекая на существование иерархии среди жриц.

Неста лишь пожала плечами, внутренне наслаждаясь, что такой пустяк сильно разозлил Мериллу.

Возмущенная Мерилла все же вернулась к работе.

– Рослина, – пробормотала она. – Эта несносная, праздная Рослина, только и умеющая болтать без остановки.

Неста украдкой потянулась к левому стеллажу.

Мерилла вдруг повернулась к ней, и Несте пришлось поспешно опустить руку.

– Больше не вздумай меня беспокоить, – бросила жрица, указав на дверь. – Ступай и закрой за собой дверь. Если увидишь эту дурочку Гвинету, передай, чтобы немедленно шла сюда.

– Прошу прощения, – пробормотала Неста, не сумев убрать с лица раздражение, однако Мерилла уже снова склонилась над столом.

Действовать надо сейчас.

Кося одним глазом на жрицу, Неста сделала шаг.

Мерилла могла услышать шелест перемещаемых книг, и потому Неста кашлянула. Когда Мерилла вновь обернулась, Неста сделала вид, что разглядывает полку, на которой седьмой том «Великой войны» успел занять место восьмого.

Сердце Несты гулко колотилось.

– На что ты там глазеешь? – прошипела Мерилла. – Ступай!

– Прошу прощения, – повторила Неста.

Она низко поклонилась и ушла, плотно закрыв дверь.

И только оказавшись в пустом коридоре, она позволила себе улыбнуться.



Гвин она разыскала тем же способом, что и Мериллу, – спросив у проходившей жрицы. Та оказалась еще пугливее и неприветливее первой. Бедняжка так дрожала, что даже Неста говорила с ней самым мягким голосом, на какой была способна. От этой встречи у нее стало тяжело на сердце. Неста поднялась на первый ярус, где находился читальный зал. В громадном пространстве, где полагалось быть полной тишине, она услышала негромкое пение Гвин. Послушница напевала, порхая между столами и всматриваясь в кипы оставленных книг. Гвин безуспешно разыскивала среди них исчезнувший седьмой том.