Прямо перед ним виднелся Мексиканский залив. Выше распростерся Северо-Американский континент, украшенный на макушке сверкающими льдами Северного полюса, как поварским колпаком. При затухающем освещении позднего северного лета полярные льды по-прежнему ярко освещены. Линия восхода Солнца уже прошла через американский континент, за исключением западного края Аляски; но центральная часть Тихого океана все еще затянута покровом ночи.
- Ой, плохие у меня предчувствия, все же нитками белыми шито, - почти сдался Седой.
- В конце концов, я и так мог сбежать, только не хочу оскорблять тебя таким поступком.
— А что это за яркая точка в середине Тихого океана? Гонолулу? — спросил кто-то.
Седой еще раз обернулся на парней, те всем своим видом выражали решительность и готовность довести задуманное до конца.
Мэтт не проявил никакого интереса к Гонолулу; как обычно, он пытался найти Де-Мойн; на этот раз, однако, долину Миссисипи закрыли облака, и ему не удалось увидеть Де-Мойн. Иногда, когда над Айовой было безоблачное небо, ему случалось видеть Де-Мойн невооруженным глазом. Если же в Северной Америке была ночь, он всегда мог определить, какое ожерелье сверкающих огней является его родным городом; или думал, что может определить.
- Ладно, - сдался он, - помогать я вам не буду, но и мешать тоже. Сумеете уйти незамеченными - хорошо, не сумеете – спеленаю и передам в трибунал.
С этими словами он развернулся и решительным шагом ушел.
Сейчас они смотрели на Землю таким образом, что Северный полюс казался курсантам «наверху». Далеко справа, на расстоянии ширины корабля от Земли, почти закрывая Регул в созвездии Льва, виднелось Солнце, а примерно на полпути между Солнцем и Землей, в созвездии Девы, висела ущербная Луна. Подобно Солнцу, Луна казалась ничуть не больше, чем с поверхности Земли. Сверкающая металлическая обшивка космической станции Терры, видимой между Солнцем и Луной и в девяноста градусах от Земли, светилась ярче Луны.
Как и договаривались, я оставил ему письмо для деда, в котором рассказывал о том, что собираюсь сделать, но без деталей. Очень надеюсь, что у Седого хватит такта не читать чужие письма, а если и не хватит, он все равно уже не сможет нас остановить. Вскоре мы уже шагали по тоннелю, гулкими шагами распугивая метрошных крыс.
Станция, находящаяся в десяти милях от «Рэндольфа», по своим видимым размерам была раз в шесть больше ее.
— Ладно, хватит глазеть по сторонам, — скомандовал Ханако. — Давайте походим. Вам нужна тренировка. — Курсанты двинулись вперед, осматривая корабль и лишь теперь понимая, какой он огромный. И тут сержант остановил их.
Глава 5
— Еще несколько шагов, и мы будем грохотать своими сапогами прямо над головой командора. Не исключено, что он прилег отдохнуть. Связка повернулась и направилась в сторону кормы. Ханако разрешил курсантам подойти к самому краю корабля и посмотреть на зияющие отверстия его гигантских ракетных дюз, но через несколько секунд отвел их назад.
Пройти охрану Профсоюзной, проблем не составило. Мы тупо сказали, что у нас задание от Колдуна, так звали моего деда в Метро. С другими станциями было посложнее. На Академической толкались шпионы всех фракций, выведывая секреты Анклава у всех, кто выходил из тоннеля. Мы заранее переоделись, и выглядели теперь как торговцы, только вместо товаров в наших рюкзаках лежало снаряжение. Что бы не вызывать подозрений, мы на каждой станции останавливались и торговали всякой мелочевкой. Всем интересующимся мы представлялись торговцами с Тульской и вскоре на нас перестали обращать внимания. Этот номер наверняка не прошел бы, если бы на Профсоюзную не устремлялось столько народу. Узнав, что жить теперь там стало чуть ли не лучше, чем в Полисе, многие пытались попасть на наш аванпост, но теперь на Профсоюзную не так просто было попасть. Мы брали только лучших из лучших, остальные – прикупив на толкучке перед первой заставой товаров, что купить можно было только здесь, отправлялись восвояси.
— Хотя «Рэндольф» не включал своих двигателей уже несколько лет, этот участок корабля все еще горячий — я имею в виду радиоактивный, — а вы не защищены от излучения реактора, расположенного за девяносто третьим кормовым шпангоутом. Теперь вперед!
Сержант подвел курсантов к средней части корабля, отстегнул страховочный трос курсанта, следующего за ним, от своего пояса и закрепил его за скобу на корпусе корабля.
Вскоре мы в числе таких бедолаг вышли на кольцо. Устав от такого количества торгашей, двигающихся в обоих направлениях, таможенники только брали за проход, а поклажу проверяли выборочно и небрежно. Мы, уже изрядно извазюканные в тоннелях, сгорбились, а Олег даже подобрал палку, изображая хромого, не привлекли особого внимания солдат. Что бы еще больше замаскироваться, мы рассредоточились по очереди и, заплатив за проход, вскоре собрались на кольцевой. Опять же, опасаясь излишнего внимания, перекусить решили в тоннеле. Мы не стали дожидаться трамвая, многие торговцы не могли себе позволить кататься на них, все они шли по тоннелям пешком, постепенно рассеиваясь по радиальным веткам. Отойдя подальше от блокпоста, мы зашли в небольшое подсобное помещение и достали свои сухпаи.
— Номер двенадцать, — скомандовал он, — пристегнуться к скобе запасным тросом.
— Чтобы овладеть искусством передвижения в космосе с помощью ранцевого двигателя, — начал Ханако, — нужно научиться балансировать своим телом на ракетной струе — тяга двигателя должна проходить через ваш центр тяжести. Если допустите ошибку и тут же не скорректируете ее, ваше тело начнет кувыркаться, вы будете напрасно тратить ракетное топливо, и придется потратить чертовски много времени, чтобы остановить вращение тела.
- Фуух, - наконец выдохнул Матвей, - я даже и не думал, что будет так тяжело.
— Это ничуть не сложнее, чем балансировать тростью на кончике пальца, но при первой попытке и это может показаться сложным.
- Ха, это только начало, - начал хорохориться Васька, - мы вот с Митькой тут уже проходили.
— Для начала надо установить прицел, — продолжил сержант и нажал на кнопку у себя на поясе; примерно в ярде от его шлема появилось маленькое металлическое кольцо на тонком стержне. — Выбирайте звезду поярче или любую отдаленную цель, в направлении которой вы собираетесь двигаться. Затем займите исходное положение. Нет! Еще рано! Сначала я продемонстрирую вам, как это делается.
- Да-да, мы это уже слышали, - усмехнулся Стас, и с грустью продолжил. - Но вы даже не догадываетесь, что бы с вами сделали Красные, узнав, что ксивы ваши поддельные. А в Рейхе у вас даже ксивы не спросили бы, сразу на принудительные работы или на виселицу как шпионов.
Он присел, оперся руками о поверхность корабля, медленно и осторожно оторвал магнитные подошвы сапог от его стальной обшивки и нацелился на одного из курсантов. Затем сержант повернулся и вытянулся во весь рост так, что теперь он плыл спиной к кораблю, вытянув руки и ноги. Ракетная дюза, выглядывающая из его ранцевого двигателя, была направлена от поясницы сержанта прямо в сторону корабля; прицел торчал перед шлемом с противоположной стороны.
- Да кончай ты со своими баснями! Не был ты ни у Красных, ни в Рейхе, не верю я этим россказням! – вспылил обиженный Васька.
- Дело твое, - флегматично ответил Стас и, больше не обращая внимания на разговор, откинулся на рюкзак и закрыл глаза.
— Держите пусковую кнопку ракетного двигателя наготове в правой руке, — продолжал он. — А теперь, ребята, вспомните: вам приходилось видеть пару танцоров в балете, исполняющих адажио? Вы понимаете, о чем я говорю: мужчина в леопардовой шкуре и девушка, одетая в нечто еще меньшее? Видели, как они танцуют на сцене, причем мужчина подхватывает девушку?
Васька еще некоторое время испепелял его взглядом, а затем сплюнул и последовал его примеру. Я дал парням полчаса отдыха, а затем разбудил и мы проследовали дальше. Дойдя до Добрыненской и аккуратно перейдя на Серпуховскую, вскоре уже шли в сторону Тульской. По ходу дороги мне все чаще бросались в глаза те или иные приметы. Вот коморка, из которой открывается лаз убежищу деда. Вот одна из его ловушек, что он ставил на Коршуна, она давно уже сломана и от нее остались только гнилые щепки. Как же давно это было, и как недавно. Коршун – хитрая, беспринципная, кровожадная сволочь, как же мне тогда хотелось вцепиться ему в горло, но не было у меня тогда сил. Зато теперь есть, и силы эти будут направлены на уничтожение таких уродов как Коршун. Только попадитесь мне, и мои глаза будут последним, что вы увидите в своей никчемной жизни.
Донесся нестройный хор утвердительных голосов. — Тогда вы знаете, что я имею в виду. В конце они всегда исполняют один и тот же номер — девушка прыгает и мужчина поднимает ее над головой, удерживая на одной руке. Он держит ее, упершись в поясницу, а она артистически откидывается назад, балансируя на его ладони.
Как же долго мы бежали по этому перегону в прошлый раз! Сейчас, идем спокойным шагом, а я и глазом моргнуть не успел, как вот он, свет «Тульской заставы» как они себя называли. С прискорбием, я узнал, что бывший начальник станции Сергей Сергеевич, спасший нас тогда от лап Коршуна, погиб в схватке с бандитами, пытавшимся ограбить станцию. Вместо него теперь командовал какой-то мерзкий типок со слюнявыми губами. Не успели мы подняться на станцию, как он призвал нас к себе в кабинет и принялся вымогать патроны за страховку наших жизней и имущества. Мы отказались, тогда он обозвал нас кретинами и выгнал, а через несколько минут к нам подошли несколько мрачных личностей.
Именно так и нужно балансировать на ракетной струе. Тяга толкает вас в поясницу, и вам нужно сохранять равновесие. Только в этом случае равновесие должно быть совершенно безукоризненным: если толчок не будет направлен точно в ваш центр тяжести, ваше тело начнет кувыркаться. Вы сразу заметите это, следя за намеченной целью через прицел.
- Эй, сосунки, вы че опупели? Вам же честно предложили крышу, а вы быковать, нехорошо.
- Ладно, - сказал я, - мы готовы заплатить, нам не нужны неприятности.
В этом случае нужно сразу ввести коррекцию, не ожидая дальнейшего развития событий. Для этого вы смещаете свой центр тяжести, подтягивая к себе руку или ногу, расположенные на той стороне, в которую вас начало разворачивать. Весь фокус состоит в том, чтобы…
- Поздно, вы их уже огребли, с вас три из шести рюкзаков и полсотни патронов, иначе мы заберем все.
— Одну минуту, сержант, — послышался чей-то голос, вы все перепутали. Вы хотели, наверно, сказать — вытянуть руку или ногу на противоположной стороне, верно?
— Кто это говорит?
- Да пошел ты, - не выдержал Матвей, - я сейчас тебе этот рюкзак на голову надену.
— Лэтроп, сэр… номер шесть.
- Это было твое последнее слово щенок, - рявкнул главарь и рванулся к нему.
— Я сказал именно то, что хотел, мистер Лэтроп.
— Но…
Рванутся, то рванулся, но споткнулся об мою ногу, получил в ухо от Стаса и упал перед ногами Матвея, тот же немедля ни секунды, со словами «Я же тебя предупреждал» обрушил ему на голову свой тяжеленный рюкзак. Под ним что-то хрустнуло и начала разливаться кровь. Тут же завыла серена, и мы не дожидаясь, пока опомнятся остальные быки, соскочили с платформы и рванули в сторону Нагатинской.
— Знаете, мистер Лэтроп, не будем тратить времени на теоретические споры. Попытайтесь двигаться и управлять полетом на основе своих принципов, а мы посмотрим, что из этого получится. Есть вопросы? Отлично. Сейчас я покажу вам общепринятый метод — совершу демонстрационный полет. Отойдите на несколько шагов.
- Черт, черт, как же так? – досадовал я. – Это ж надо так лохануться.
- Да ладно, ушли ведь, – легкомысленно отозвался Жора-Пистон.
Курсанты, выстроившиеся полукругом, сделали пару шагов назад. Дальше они не могли — их удерживали натянувшиеся страховочные тросы. Из ранцевого двигателя сержанта хлестнул ярко-оранжевый язык пламени, и сержант двинулся прямо от корабля, или «вверх», сначала медленно, затем с нарастающей скоростью. Его радиоканал оставался открытым, и Мэтт слышал приглушенный рев ракетного двигателя и отсчет секунд, который вел сержант: — И раз, и два… и три… — На счете десять отсчет прекратился, и пламя исчезло.
- Э нет брат, - ответил ему Стас, - нас засекли, поняли, что мы спецы, знают куда идем и прекрасно понимают, откуда выйдем.
Инструктор находился в пятидесяти футах «над» ними и продолжал удаляться спиной к курсантам. Он не прекращал объяснения.
- Стоять! – Заорал Васька. - Быстро ищем линию связи, нужно срочно обрубить ее.
Все бросились к стенам тоннеля в поисках телефонной линии связи между станциями. Я, конечно, досадовал на себя, мне нужно было в первую очередь, подумать об этом. Правда, зам тоже должен был опомниться пораньше. Что и говорить? Два сапога – пара. Линию нашел, и тут же пережал несколько раз пассатижами, тот же Васька, теперь поломка выглядела как жеванная крысами проволока. Надеюсь, на Нагатинскую сигнала не было. Если правильно, нужно было перерезать связь и с кольцом, но тут мы уже вряд ли успели бы.
— Независимо от того, как искусно вы балансируете своим телом на оси тяги ракетного двигателя, вы обязательно будете поворачиваться — хотя бы чуть-чуть. Когда вам захочется изменить направление движения, сожмитесь в клубок… — Сержант подтянул к груди ноги и руки — … для ускорения поворота и распрямитесь, достигнув желаемого направления. — Он мгновенно вытянул руки и ноги, и курсанты увидели, что теперь сержант развернулся в их сторону. — Снова включайте двигатель и балансируйте на его оси тяги, чтобы удержаться на выбранном вами направлении, иначе вас развернет дальше.
На подходе к станции, я попросил ребят остановиться. С щемящей болью на сердце подошел к нашему старому убежищу. Судя по размеру норы, я уже вряд ли туда протиснусь. Как жаль, очень хотелось посмотреть на место, что хранило нас столько лет. Видимо я очень долго стоял перед этим лазом, так как вдруг почувствовал на своем плече дружескую руку.
Сержант, однако, не включил свой ракетный двигатель и продолжал удаляться от корабля. Его медленно разворачивало в сторону. Он продолжал свою лекцию:
- Да, брат, нам теперь там не спрятаться, – произнес Васька.
— У вас всегда существуя возможность повернуться хотя бы на долю секунды — в нужную вам сторону и в этот момент включить двигатель. Например, мне нужно добраться до космической станции… — В этот момент станция Терры находилась по крайней мере под углом в девяносто градусов от направления, в котором двигалось тело сержанта. Ханако проделал несколько телодвижений, напоминающих судороги обезьяны, умирающей от мучительных конвульсий, и вдруг вытянулся неожиданно для курсантов в направлении к станции, хотя и продолжал очень медленно поворачиваться, не меняя оси вращения.
Я накрыл его руку своей. Мы некоторое время помолчали, а потом двинулись дальше. Заинтригованные друзья пока помалкивали, но я не сомневался, что вскоре придется отвечать на их вопросы. И вот, спустя каких-то полторы сотни шагов, мы подошли к блокпосту станции.
— Но мне не надо на станцию: я хочу вернуться на корабль. — Новые конвульсии, по окончании которых сержант вытянулся в направлении к группе курсантов. На этот раз он включил двигатель и снова начал считать до десяти. Он повис в пространстве, неподвижный по отношению к кораблю и группе своих учеников, на расстоянии около четверти мили от них. — Сейчас я подлечу к вам и совершу посадку, чтобы сберечь время. В космосе вспыхнуло пламя ракетного двигателя и не гасло в течение двадцати секунд; сержант быстро приближался к кораблю.
Пройдя мимо спящих охранников, мы поднялись на перрон. Помнится, при жизни моего папы, блокпосты, располагались на удалении не менее ста метров в тоннель, а здесь стояла таможня. Но теперь все развалилось: мало того, что Сергеевич проигнорировал предупреждение моего отца, о том, что заслоны нужны гораздо дальше, а оборона глубже, так он еще и снизил количество дозорных, теперь их было двое, против пяти в прошлые времена, и те были или пьяными, или сонными. Напади те твари, что убили отца, сейчас, станция была бы уничтожена.
Мы прошли по перрону и, найдя свободное место, поставили свои палатки, наскоро перекусили и, оставив часового, завалились спать.
К тому моменту, когда он был на расстоянии двухсот футов, сержант ловко перевернулся в полете, оказался ногами к «Рэндольфу» и включил двигатель в сторону, противоположную направлению полета. Через десять секунд пламя снова погасло. В результате этих маневров сержант находился теперь на расстоянии пятидесяти футов и приближался к кораблю со скоростью десяти футов в секунду. Затем он расслабился и подтянул к себе согнутые в коленях ноги.
Через пять секунд магнитные подошвы его сапог мягко коснулись стальной обшивки, и он присел, смягчая толчок при посадке.
Глава 6
- Вы кто такие? Откуда взялись? – раздался громкий голос практически у меня над ухом.
— Но ваш полет будет протекать по другому, — продолжал объяснять сержант. — В моем ранце больше топлива, чем у вас; запас топлива для ваших ракетных двигателей рассчитан на пятьдесят секунд непрерывной работы, причем каждую секунды будет происходить изменение скорости движения в одну фут-секунду; но это для массы в триста футов; некоторые из вас весят вместе со скафандром меньше вы пока худышки, так что их скорость будет выше.
От неожиданности я подскочил и встретился с такими же ошалелыми глазами Васьки.
— Итак, вот как будет протекать ваш полет: десять секунд включенного двигателя при непрерывном счете секунд. Затем поворачиваетесь как можно быстрее и включаете двигатель на пятнадцать секунд, возвращаясь обратно. Это значит, что вы коснетесь обшивки корабля на скорости пяти футов в секунду. Даже ваша бабушка, страдающая от ревматизма, сможет совершить посадку, не отскочив от обшивки. Лэтроп! Отстегните трос — вы будете первым.
- Кто здесь главный? Хватит дрыхнуть.
Когда курсант подошел к нему, сержант пристегнулся к обшивке корабля двумя страховочными тросами и снял с пояса бухту очень длинного и тонкого троса. Один конец Ханако пристегнул к поясу курсанта, другой — к своему. Лэтроп смотрел на происходящее с отвращением.
— Вы считаете это необходимым, сержант? Инструктор посмотрел на него холодным взглядом.
Я вылез из палатки и увидел, что начальник станции Сергеич, во главе небольшого отряда вооруженных людей, орет на нашего часового Тоху. Судя по прищуренным глазам и крепко сжатым кулакам, он готов был уже вмазать толстяку и с огромным трудом сдерживался.
— Прошу прощения, командор, таковы правила.
- Я главный, - крикнул я. – В чем дело?
Курсант молча повернулся и отделился от корабля, подталкиваемый вперед языком пламени, растущим из-за его спины. Сначала он двигался по прямой, затем начал поворачиваться. Курсант попытался скорректировать отклонение, подтянул ногу — и тут же перевернулся вверх ногами.
- Ах ты? - обернулся ко мне начстанции.
— Лэтроп, выключайте двигатель! — рявкнул Ханако. Оранжевое пламя исчезло, однако фигура в космическом скафандре продолжала удаляться, все время кувыркаясь. Ханако травил длинный страховочный трос. — У меня на крючке здоровая рыбина, ребята, — добродушно пробормотал он. — Как вы думаете, сколько она весит? — Наконец он потянул за трос, Лэтроп развернулся в другую сторону и запутался в тросе. Когда он освободился, сержант подтянул его к себе.
Увидев меня, он слегка запнулся, но, не признав, продолжил:
Лэтроп встал на обшивку, и магнитные подошвы с легким щелчком притянули его к стальной поверхности.
— Вы были правы, сержант, — раздался его голос. Позвольте мне попробовать еще раз, следуя вашим указаниям.
- Вы кто такие? Как здесь оказались?
— Ничего не поделаешь, придется обождать. В правилах говорится, что для этого упражнения требуется полный запас топлива в баке: нужно ждать его пополнения. — Ханако заколебался. — Хорошо, внесите свою фамилию в завтрашнюю группу: я возьму вас с собой.
- Мы торговцы с «Сокола», пришли к вам торговать, – спокойно ответил я.
— Спасибо, сержант, — прозвучал радостный голос.
- А как мимо охраны прошли? – опять заорал он.
- Нормально прошли. Ваши даже не проснулись.
— Не стоит. Номер один! — Следующий курсант отделился от корабля плавно, не теряя равновесия, однако при возвращении отклонился в сторону, и сержант был вынужден подтянуть его к кораблю страховочным тросом, перед тем как курсант сумел поставить магнитные подошвы своих сапог на стальную обшивку корабля. А вот курсанту, отправившемуся в космос следом, совсем не повезло. Ему не удалось удержаться на курсе, он потерял ориентацию и начал удаляться от корабля в направлении созвездия Дракона. Он так и летел бы в открытый космос до скончания мира, но сержант осторожно потянул за трос, скользящий по его перчаткам, плавно развернул курсанта, и когда голова неудачника оказалась направленной в сторону корабля, скомандовал: «Десять секунд работы двигателя, а я буду направлять ваш полет». Выбираемый Ханако трос удерживал курсанта в нужном направлении до самого касания обшивки корабля.
- Что-о-о? Спать на посту? – заорал он, повернувшись к бородатому мужику.
— Номер три! — вызвал инструктор. Мэтт сделал шаг вперед. Волнение переполняло его, но юноша сдерживал себя.
- Сергеич, побойся бога, парни со свиноферм только вернулись, а ты их в патруль направил. Конечно, они отрубились от усталости.
Сержант пристегнул страховочный трос к его поясу.
- Так ты их защищать вздумал? С этого момента сам будешь каждую ночь проверять и тормошить своих засранцев. А этих я штрафую на трехдневную зарплату.
— Все ясно? Включите двигатель, когда будете готовы.
Я стоял и обалдевал от такого разговора. Люди работали днем, их поставили еще и ночью дежурить, а теперь еще и штрафуют? Совсем распоясался урод, при отце он не смел так поступать.
— Есть, сэр. — Мэтт присел, плавным толчком оторвал сапоги от обшивки корабля. Прямо перед ним в необъятном небе распростерлись северные созвездия. Он выбрал Полярную звезду в качестве цели и нажал на стартовую кнопку ракетного двигателя.
- Теперь вы, - он повернулся ко мне и ткнул в меня пальцем. - Почему о вас не сообщили с Тульской?
— И… раз! — Мэтт почувствовал легкое непрерывное давление в районе поясницы. Ракетный двигатель обеспечивал тягу чуть меньше десяти футов. Полярная звезда, казалось, вибрировала в такт работе крохотного двигателя, затем медленно поплыла влево, за пределы кольца прицела.
- А что, должны были? – спросил я.
Он подтянул к себе правую руку и правую ногу. Звезда начала отклоняться еще быстрее, на мгновение остановилась и вернулась обратно в центр прицела. Мэтт осторожно вытянул в сторону правую руку и ногу, и чуть не забыл выключить двигатель на счет «десять».
Корабль остался где-то позади. Справа, в бархатной тьме, плыла Земля. Тишина и одиночество, никогда ранее не испытанные Мэттом, окружали его.
- Хамишь? – прищурился он. – Смотри дохамишься.
— Начинайте разворот, — послышался голос сержанта.
- Нет, я просто интересуюсь.
— О-о… — произнес Мэтт, подтянул колени к груди и обнял их руками. Звезды стремительно понеслись вокруг него. Он заметил, что корабль оказался в поле зрения, но было уже слишком поздно. Мэтт попытался остановить вращение, широко расставив руки и ноги, и все-таки не сумел сохранить направление на корабль.
- Ну-ну. Чего здесь забыли?
— Не волнуйтесь, все хорошо, — посоветовал сержант. — Не надо сворачиваться в такой тесный клубок, и в следующий раз вытягивайтесь чуть раньше. У нас много времени.
- Да вот, поторговать пришли.
- Нечего с нами торговать. Мы ничего не производим, так что зря пришли.
Мэтт опять свернулся в клубок, но на этот раз не прижимал колени к груди. Корабль снова показался в поле зрения, хотя и гораздо дальше. На этот раз он выпрямился до того, как шлем скафандра был на одной линии с кораблем. Фигуры на его поверхности казались совсем крохотными и продолжали уменьшаться. Расстояние превышало триста футов. Мэтт выбрал чей-то шлем в качестве цели, включил двигатель и начал отсчет.
Тут его взгляд остановился на вылезшем из палатки Ваське.
В первые секунды ему показалось, что он неподвижно висит в пространстве, и его охватило беспокойство. Фигурки на поверхности корабля не увеличивались и начали медленно отходить в сторону. Ему захотелось снова включить двигатель, но объяснения Ханако были совершенно ясными — и он удержался.
- А, Василий, ты тут какими судьбами? Что, вернулся в родные пенаты? – сказал он и расхохотался. – Что помотало тебя по метро? Дураком твой папаша оказался, когда не согласился на мое предложение, но я его больше не повторю, ни ему, ни тебе. Других нашел. А ведь я почти поверил, когда говорили, что твой папаша в Анклаве обосновался…
Тут он осекся, и вновь подозрительно оглядел нас. Потом очень внимательно осмотрел меня. Его глаза расширились, и искра понимания промелькнула в них. Он отвернулся, пытаясь скрыть свои эмоции и буркнув через плечо: «Ладно, торгуйте», быстрым шагом направился к своему кабинету. Через несколько минут в тоннель спустилась группа вооруженных людей и бегом направилась к Тульской.
Корабль исчез из поля зрения; Мэтт собрался в клубок, чтобы побыстрее завершить разворот. Когда корабль снова показался в поле зрения, он был гораздо ближе, и Мэтт почувствовал облегчение. Два небесных тела — корабль и космонавт — сближались со скоростью пяти футов в секунду, что равняется скорости медленно идущего пешехода.
- Уходить вам нужно, сынки, – раздался женский голос у меня за спиной.
Прошло чуть больше минуты после того, как Мэтт выключил ракетный двигатель. Мэтт согнулся, приподнял колени и совершил мягкую посадку в десяти футах от инструктора.
Я обернулся и увидел женщину лет пятидесяти, судя по тому, что я ее не узнавал, она была пришлой.
Цокая магнитными подошвами, Ханако подошел к Мэтту, прижал свой шлем к его шлему, чтобы можно было говорить с глазу на глаз, не включая радио.
- А что такого? – стал ломать дурака я.
— Молодец, парень. Мне понравилось, как ты сохранял самообладание, когда увидел, что промахнулся в первый раз. Итак, я перевожу тебя в группу более опытных курсантов.
Мэтт едва не забыл выключить радио.
- А то. Когда эти ребятки доберутся до Тульской, вам тот час выставят заслон, а потом еще и Ганзу с бандюками призовут.
— Спасибо, сержант! — воскликнул он, не скрывая восторга.
- К чему мы им? – я попробовал сделать удивленный вид.
— Меня — то за что благодарить — ведь это ты справился с задачей, а не я. — Сержант включил радио. — Продолжаем тренировку. Номер четыре.
- Ты что дурак? Ты знаешь, что за каждого Анклавца, ваши выплачивают серьезный выкуп и не факт, что пленник вернется домой целым.
Мэтту хотелось поскорее вернуться обратно, отыскать Текса и с гордостью рассказать о своем успехе, но оставалось еще семь курсантов. Несколько человек справились с заданием, остальных сержанту пришлось подтаскивать на страховочном тросе.
- Мы простые торгов…
- Ой, брось ты! Ладно, я вас предупредила, - женщина была явно раздосадована, она повернулась, собираясь уходить.
Последний курсант превзошел всех остальных. Он не выключил ракетный двигатель, несмотря на неоднократные команды сержанта Ханако. Курсант летел прочь от корабля по кривой и начал кувыркаться; сержант травил и травил страховочный трос, пытаясь остановить вращение курсанта и повернуть его к кораблю, Прошло пятьдесят долгих секунд, и двигатель выключился из-за того, что кончилось топливо; к этому моменту курсант был уже в тысяче футов и продолжал быстро удаляться от корабля.
- Погодите, вы не знаете Ивана Старовойтова?
- Отчего ж не знать, знаю, только к чему вам этот алкаш?
Сержант отлавливал курсанта подобно рыболову, борющемуся с барракудой; наконец ему удалось медленно и осторожно — потому что скорость курсанта была уже велика и прочность троса тоже имеет пределы — подтянуть неудачника к поверхности корабля.
- Он друг моего отца, - влез Васька.
Когда, наконец, курсант встал на обшивку корабля, магнитные подошвы его сапог надежно прилипли к стали и сержант закрепил его коротким страховочным тросом, Ханако устало вздохнул.
- А, вон там его мастерская, там он работает, там и бухает. Если бы он не был единственным, кто умеет чинить наши генераторы, его бы Сергеич давно со станции вышвырнул бы.
- Спасибо вам.
— Вот это да! — заметил он. — Я уже подумал, что придется лететь за ним и буксировать обратно… — Он подошел к курсанту, прижал свой шлем к его шлему и выключил радио. Курсант, однако, не догадался выключить свой передатчик, и остальные курсанты отчетливо слышали его объяснения.
- Да не за что.
— Не знаю, сержант, — растерянно отвечал курсант. — Со стартовой кнопкой все в порядке — я просто не мог заставить себя пошевелиться. Отчетливо слышал ваши команды, но не мог даже двинуть пальцем.
Первым делом я расставил ребят по позициям. Они должны были, не привлекая внимания, контролировать всю станцию и страховать друг друга. А затем, вместе с Котом двинулся в указанном женщиной направлении. Немного поплутав по подсобным помещениям, мы наконец нашли слесарку, в которой сидел хмурый мужик. От него несло сивухой и местным дешевым куревом.
- Чего приперлись? - буркнул он нам. – Я уже сказал Сергеичу, пока он не добудет ремень передачи, генератор будет молчать.
- Вы Иван Старовойтов? – спросил я.
Вместе со всей группой Мэтт вернулся в шлюз; его настроение было уже не таким восторженным, как раньше. Судя по всему, думал он, за ужином будет еще один свободный стул. Начальник Академии — коммодор Аркрайт — считал, что отчисленного курсанта нужно отправлять с «Рэндольфа» как можно быстрее. Мэтт не имел намерения оспаривать справедливость действий коммодора, но его неприятно поразила неумолимая жесткость в их осуществлении; он почувствовал, что холодный ветер неудачи пролетел совсем рядом.
Он поднял голову и окатил нас тяжелым взглядом:
Но как только сержант отпустил курсантов, Мэтт снова приободрился. Он быстро снял скафандр, осмотрел его и повесил в шкафчик, как этого требовали правила, и сразу помчался в свою каюту, отталкиваясь на поворотах от стенки движениями, совсем не предусмотренными уставом.
- Я, а вам чего надо?
Мэтт влетел в каюту и принялся стучать в дверь комнатушки Текста. Ответа не последовало — Текса не было в каюте. Не оказалось дома и Пита с Оскаром. Расстроенный, Мэтт забрался в свою каютку и включил учебную кассету.
Не прошло и двух часов, как Текс ворвался в каюту в тот самый момент, когда Мэтт собирался на обед, и закричал: «Эй, Мэтт! Поздравь космонавта!» — Что случилось?
- Мы торговцы, - начал я излагать свою и так уже провалившуюся легенду, но он не дал закончить.
— Я только что успешно сдал экзамен по основам маневрирования в космосе. Сержант сказал, что это был лучший первый полет, который он когда-либо видел!
- Ага, а я Мая Плисецкая. Чего вернулся, Димка?
— Вот как?
— Точно. Да ты понимаешь: меня теперь пустят в увольнение на космическую станцию Терры!
И тут я его вспомнил, это же Ванька, он возился с нами, мелкими все свое свободное время. Он придумывал игры и играл в них вместе с нами, а после того как я увел брата и сестру со станции, он был одним из немногих, кто продолжал мне помогать. А еще, он учил нас драться и всегда говорил - неважно, как сильно тебя ударили, неважно, на сколько тебе больно – ты обязан встать, сделаешь это и тогда победа будет твоей.
- Ванька-Встанька? – уточнил я, уж очень сильно он изменился, из молодого и озорного молодца, превратился почти в старика.
- Узнал, чертяка, - улыбнулся он.
Мы искренне обнялись, похлопывая друг друга по плечам. Не знаю, как он, а я был очень счастлив, что вновь увиделся с другом из той, прежней жизни.
VIII. СТАНЦИЯ ТЕРРЫ
- Дядь Вань, - начал я.
— Увольняющимся с корабля пройти на борт шаттла!
Мэтт застегнул молнию космического скафандра и поспешно проверил его. Оскар и Текс, стоявшие у двери, торопили его, потому что курсанты, получившие разрешение на увольнение, уже проходили через двери воздушного шлюза. Старший курсант, исполняющий обязанности вахтенного офицера, быстро осмотрел Мэтта и закрыл дверь шлюза позади него.
- Какой еще дядя? - возмутился он, - для тебя я Ванька-Встанька, ну или просто Ваня-Иван.
Воздушный шлюз представлял собой длинный коридор, закрывающийся с обеих сторон герметическими дверями. Он вел в ангар, углубленный в борту «Рэндольфа»: там стояли ракетные шаттлы. Давление в коридоре начало понижаться и, наконец, сравнялось с наружным. Дверь, ведущая в ангар, открылась; перехватывая руками натянутый трос, Мэтт попал внутрь шаттла и обнаружил, что для него, последнего из всей группы, не осталось свободного места.
- Ваня, - поправился я, - тут такое дело…
Я вкратце рассказал цель нашего задания и пережитые приключения. Он долго думал, почесывая подбородок, а затем поднял на меня глаза и сказал.
Выпускник, сидящий в кресле пилота, поманил его к себе. Мэтт; пробрался к нему и прижал свой шлем к его шлему.
- Знаешь, что? Ничего я тебе не скажу.
— Мистер, — спросил пилот, — вы умеете управляться с инструментами?
Я похолодел, я ведь столько неприятностей на свою задницу навесил, что теперь и возвращаться уже было стыдно.
- Я вам сам все покажу, - внезапно продолжил он. - Я иду с вами.
Полагая, что речь идет о несложной контрольной панели шаттла, Мэтт ответил: «Да, сэр».
- Но…
— Тогда садитесь в кресло второго пилота. Какова ваша масса?
- Без, но. Или так, или никак.
Матвей напрягся, и только ждал моего разрешения. Он готов был вывернуть его наизнанку, лишь бы добыть сведения.
— Двести восемьдесят семь фунтов, сэр, — Мэтт сообщил пилоту общую массу своего тела и космического скафандра. Он быстро пристегнулся, затем посмотрел по сторонам, стараясь найти Текса и Оскара. Ему казалось, что он получил весьма ответственное задание, хотя, если говорить по правде, шаттлу нужен второй пилот, как свинье — запасной хвост.
- Хорошо, ты идешь с нами, но предупреждаю, мы не собираемся с тобой нянчиться. Идем быстро, но осторожно.
Пилот ввел массу своего нового второго пилота в компьютер, который сделал необходимые поправки в расположении центра тяжести и инерционный момент, задумчиво посмотрел на экран и бросил Мэтту:
- Не парься мальчишка, Иван Старовойтов еще фору вам всем даст.
— Попросите Д-З поменяться местами с Б-2.
Матвей скептически усмехнулся и вышел из мастерской. Я подал руку старому другу, но тот, войдя в образ крутого бойца, отмахнулся и, кряхтя, встал сам. Затем достал из кармана початую бутылку сивухи и собирался уже отхлебнуть, потом посмотрел на нее и с отвращением отбросил в угол.
Мэтт включил радио и отдал приказ. После толкотни, длившейся несколько секунд, крупный и рослый курсант поменялся местом с невысоким щуплым юношей. Затем пилот сделал знак курсанту, управляющему механизмами ангара; шаттл с удерживающей его механической рукой был выведен из корабля и оказался в космосе.
Глава 7
- Есть ли у тебя план, Дима? – спросил он, выходя вместе со мной на перрон станции.
Шаттл представляет собой пассажирскую ракету в своей первобытной простоте, и его можно описать как ракетный двигатель с закрепленными на нем фермами, к которым пристегиваются пассажиры. Поскольку шаттл летает только в безвоздушном пространстве, ему не требуется обшивка и обтекаемая форма.
- Все зависит от твоей информации, - ответил я.
Сам ракетный двигатель ничем не прикрыт. Закрепленные вокруг него фермы с пристегнутыми к ним пассажирами не имеют никакого сходства с самым примитивным космическим кораблем, обладающим герметическим корпусом. Да здесь он и не требуется. Ведь шаттл нужен всего лишь для коротких перелетов между «Рэндольфом» и космической станцией Терры. Лишь пилот и второй пилот сидят в чем-то, напоминающем кресла.
- Я не о том. Как ты собираешься со станции уходить? Смотри, какой кипишь.
Когда механическая рука вынесла шаттл за пределы ангара, курсант, руководящий стартом, с помощью гидравлических устройств развернул шаттл в сторону космической станции Терры. Пилот нажал на кнопку включения двигателя, и шаттл сорвался с места, выбрасывая из дюз двигателя языки пламени.
Действительно, на станции царил бардак, люди метались по ней, разыскивая друг друга, бабы причитали, дети голосили, а мужики хмуро поглядывали на гостей.
- Будем уходить в сторону кольца. Если кто решит встать на пути – уберем.
Пилот не сводил глаз с экрана радиолокатора. Когда расстояние между шаттлом и космической станцией начало сокращаться со скоростью восьмидесяти восьми футов в секунду, он выключил двигатель.
- Нет, так не годится, много гражданских может погибнуть, да и вам потери не нужны, наверное.
- У тебя есть другое предложение? – спросил я.
— Свяжитесь со станцией, — приказал он Мэтту.
- Есть, за мной.
Мэтт повернул тумблер и вызвал станцию. — Шаттл номер три с «Рэндольфа», полет по расписанию. Прибываем через девять минут, плюс или минус минута, — передал Мэтт и мысленно поздравил себя с тем, что потратил немало времени на изучение кассеты с инструкцией по управлению малых пассажирских ракет.
Я махнул парням, и мы бросились вслед за Ванькой-Встанькой. Покрутившись по станционным коридорам, он открыл железную дверь и выскочил в тоннель, мы за ним. Вскоре он свернул в ответвление, а затем отпер ключом дверь в подсобное помещение. В нем одиноко стоял железный ящик, вверх уходила лестница.
- Что это? – спросил Васька.
— Принято, — ответил женский голос, затем добавил, — заходите на посадочную платформу «Б».
- Давно хотел уйти, - с трудом произнес, запыхавшийся Иван, - вот время и пришло.
— Понятно, платформа «Б», — повторил Мэтт. — Есть другие транспортные средства вблизи?
Он достал потертую химзу, древний противогаз, дробовик и самодельный броник.
- Чего стоите? Переодевайтесь. Только не говорите мне, что у вас в рюкзаках товары, а не снаряга.
— На внешних орбитах нет. «Крылатая победа» — на внутренней орбите, в процессе стыковки.
Парни сбросили рюкзаки и стали переодеваться, увидев наше снаряжение, Старовойтов присвистнул.
- Значит, правду говорят, отвел тебя таки тот Колдун в Анклав.
Мэтт доложил результаты радиопереговоров пилоту.
- Правду. Он нам стал дедушкой.
- Что ж, я рад, что все так вышло. Сказать честно, это мне не давало покоя, от того-то я и запил, что не решился тогда за вас заступиться.
— Значит, никого на внешней орбите, — повторил старший курсант. — Мистер, я пока вздремну. Разбудите меня, когда мы приблизимся на полторы мили.
- Ничего, мы не держим зла.
— Будет исполнено, сэр.
- Да, - пожевав губу, произнес он, - Генка говорил.
— Вы считаете, что сумеете подвести шаттл к станции?
- Ну что? Ходу? – спросил Васька.
- Вперед, - произнес я. - Матвей с проводником вперед, я замыкающим.
— Постараюсь, сэр, — с трудом выдавил Мэтт.
И мы полезли по лестнице, она поскрипывала, но выглядела довольно надежной. Вскоре наверху заскрежетало и в кромешной тьме нас окатило волной спертого воздуха, рванувшегося наружу.
— Обдумайте свои маневры, пока я сплю, — и в следующее мгновение пилот закрыл глаза, удерживаемый ремнями в состоянии невесомости, будто он удобно расположился на своей койке в каюте «Рэндольфа». Мэтт следил за показаниями приборов на контрольной панели.
Мы стояли у служебного выхода, судя по часам, было два часа ночи. До рассвета нужно было найти убежище и забаррикадироваться. Наш путь лежал по широкому просвету, оставшемуся от Варшавского шоссе, оно было сплошь утыкано холмами, выросшими над останками машин, еще бы, до Катастрофы это шоссе славилось своими пробками. Судя по карте, слева от нас был жилой массив, а справа протекала река Москва, и к ней нам подходить очень не хотелось, так как все водоемы хранили угрозу в разы большую, чем суша.
Через семь минут он разбудил пилота, который открыл глаза и сразу спросил: — Какой маневр вы собираетесь использовать?
- Парни, в походную колонну, проводника в центр, – скомандовал я. Честно говоря, я думал, что Иван будет сопротивляться, но он безропотно встал на указанное место, и мы побежали. Впереди находился Васька, за ним слева Матвей, а справа и еще на шаг отстав, Олег-Шухер, вторую тройку образовали мы со Стасом по флангам и Иваном в центре, замыкали отряд Патрон с Пистоном. Все держали оружие наготове и вскоре оно потребовалось.
Сначала мы услышали… правильно, вой псов-мутантов, не успели сделать и пары шагов, как из боковой улицы на нас вылетела стая, голов в десять. Как на тренировках, мы мгновенно перестроились для ведения огня, первая тройка бойцов упала на землю, моя тройка присела на колено, а братья позади нас встали в стойку для стрельбы стоя.
— Ну, э-э, если мы продолжим полет не меняя направления, то пролетим мимо станции с внешней стороны. Я не стал бы менять курс. После сближения на четыре тысячи футов включу двигатель и доведу относительную скорость сближения до десяти футов в секунду, после этого буду управлять полетом вручную, не включая радиолокатора.
- Огонь, - приказал я.
— Вижу, вы потратили немало времени на подготовку, — улыбнулся пилот.
Спустя несколько секунд вся стая грудой лежала на повороте. Выстрелы привлекли внимание других хищников, но те были поумнее. Они осторожно следовали параллельными курсами, а затем, видимо поняв, что мы им не по зубам, по-тихому отвалили в сторону. Мы тоже не были любителями задерживаться и прибавили шаг. Уже через пару часов пробегали мимо входов на станцию Тульская, отойдя подальше стали искать место для дневки/ночевки. Вскоре мы нашли подходящее здание и быстро его проверив, стали баррикадировать дверь и окна одной из квартир на третьем этаже. Организовав некое подобие бункера мы, наконец, смогли расслабиться и поговорить. Все расселись на спальниках и принялись перекусывать.
— Вы считаете, я упустил что-то? — спросил Мэтт обеспокоенным голосом.
- Так что, Ванек? Есть там эта штука? – спросил, 020наконец, Васька.
— Нет. Берите управление на себя. Действуйте. — Пилот взглянул на экран чтобы убедиться в том, что шаттл действительно летит по курсу, пролегающему мимо станции. Мэтт следил за тем, как сокращается расстояние. Радостное волнение переполняло его. Он мельком взглянул на гигантский сверкающий цилиндр космической станции и тут же отвел взгляд. Через несколько секунд он нажал на кнопку включения двигателя, и перед ними выплеснулся яркий язык пламени. Шаттл имел двигатели на обоих концах: оба двигателя получали топливо из тех же баков, и топливо перекачивалось одним насосом через систему соединяющихся трубопроводов. Управляют шаттлами обычно на глаз, вручную, без сложных математических расчетов. Являясь, по сути дела, простейшими транспортными средствами при полетах в космосе, шаттлы представляют собой незаменимое средство обучения курсантов полетам на ракетных кораблях.
- Определенно есть, - ответил он, - за пару дней до моего дембеля, на железнодорожной платформе привезли огромный ящик, закрытый брезентовым тентом. Причем именно ящик, а не накрытую тентом технику. Видимо это было что-то жутко секретное. Спускали этот ящик аж двумя кранами, поставив на платформу тягача, загнали его в ангар, из которого предварительно выгнали всю технику. Вокруг ангара расставили охрану, вокруг части, кстати, тоже было плотное кольцо. Никого не пускали и не выпускали, мы со своими увольнительными еле прорвались. А в сам ангар пускали только технарей, что приехали вместе с этой бандурой. Вот так, это все что я знаю об этом.
- Круто, интересно все-таки, что в нем?
По мере приближения к станции Мэтта начало охватывать тревожное чувство — вечный вопрос пилот-ракетчиков: правильно ли он рассчитал курс и не случится ли столкновения? Беспокойство не покидало его, хотя Мэтт и был уверен, что, следуя по проложенному им курсу, шаттл минует край гигантской станции. С чувством непередаваемого облегчения Мэтт снял палец с кнопки включения двигателя.
- По любому не холодильник.
Все рассмеялись. Какое-то время поспрашивали бывшего дембеля о том, как ему служилось, но вскоре голоса сменились сопеньем и похрапыванием. Часа через два, Пистон и Патрон, разбудили Кота и Шухера, а те Ваську и Олега. Под утро их сменил я. У меня было время подумать, и к вечеру уже созрел план.
— Вы узнаете платформу «Б», когда мы будем рядом с ней? — спросил пилот.
Пока сгущались сумерки, мы позавтракали, проверили оружие и снаряжение и вскоре покинули ночевку. Согласно плану, мы двинулись вдоль линии метро, намереваясь найти вход в районе Серпуховской. Я хотел добраться до дедова тайника, так как нашему проводнику необходимо подобрать нормальное снаряжение. Но реальность, как обычно, спутала все планы и перевернула ситуацию с ног на голову. Спустя полчаса после выхода, Пистон тихо, почти шепотом произнес:
- Движение на пять часов.
— Нет, сэр, — покачал головой Мэтт. — Это мой первый полет на станцию Терры.
Мы остановились и стали вглядываться в вечернюю дымку.
— Первый полет? И я позволил вам управлять шаттлом! Вон она, эта платформа — третья снизу. Начинайте торможение.
- Вижу, - сказал Васька и указал направление. Среди тумана мы заметили смутные силуэты. Не ломая строй, мы тихо подошли к проулку. Матвей с Шухером, метнулись на разведку и тихим свистом дали понять, что все чисто. Мы вошли во двор и рассредоточились. Вскоре в проулок заглянули наши преследователи, они бегло обшарили его фонарями и двинулись дальше, близнецы выдвинулись за ними, а проводив, остались караулить.
- Это наверняка люди Сергеича, он так просто вас не отпустит, - сообщил очевидное Ванька-Встанька.
— Слушаюсь, сэр. — Шаттл летел вдоль борта станции на расстоянии около ста ярдов до нее, со скоростью быстро идущего пешехода. Мэтт дал возможность шаттлу еще немного приблизиться к платформе «Б» и включил тормозной двигатель на несколько секунд. Ему показалось, что шаттл почти не замедлил движения, поэтому Мэтт снова включил двигатель, на этот раз чуть дольше.
- Значит, уходим в сторону, - решил я, - будем двигаться к Шарашке, там пополним запас продуктов и двинем к цели.
Несколько минут спустя шаттл замер в пространстве рядом с выделенной им платформой. Мэтт повернул голову к пилоту и посмотрел на него вопросительным взглядом.
Тихий свист прервал нас, быстро возвращающиеся братья сообщили, что следом за первыми, идет еще больший отряд. Медлить было нельзя, мы бросились в сторону Москва-реки. Пули, засвистевшие вслед, дали понять, что нас обнаружили. Вслед за выстрелами в ночное небо взлетела ракета.
— Мне приходилось видеть маневры куда хуже, — буркнул пилот. — Передайте им, чтобы нас подтащили к станции.
- Они что? Сдурели? Сейчас сюда куча мутов набежит, – удивился Матвей.
— «Рэндольф» номер три, готовы к стыковке, — сообщил по радио Мэтт.
— Видим вас, — послышался в наушниках женский голос. — Принимайте трос. Трос, выстреленный специальным устройством, полетел от станции к шаттлу по идеально прямой траектории и попал точно в кольцо на корпусе шаттла.
- И не только мутов, - хмуро ответил я, - они подают сигнал остальным командам. На нас началась облава.
— Я сменяю вас, сэр, — сказал пилот Мэтту. — Лезьте к кольцу и закрепите трос.
Через несколько минут шаттл подтянули к стыковочной платформе «Б», и курсанты начали входить в шлюз платформы. Мэтт нашел Текса и Оскара в раздевалке, где они снимали космические скафандры.
Понимая, что нас хотят прижать к реке, я стал выворачивать левее, но скоро наткнулся на преследователей. В результате короткой перестрелки, взлетела еще одна ракета, а мы отступили, пытаясь стряхнуть преследователей с хвоста. Иван, несмотря на свое бахвальство, начал отставать, скоро он не сможет двигаться, не то, что держать темп. Решение пришло, как только я увидел среди мусора люк канализации с аббревиатурой «МТС».
— Как вам понравился полет и стыковка? — с напускной небрежностью поинтересовался Мэтт.
- Быстро, сюда, открываем.
- Ты что? В канализации крокодилы водятся, – напрягся Пистон.
- Не робей, это телефонная канализация, там каналы слишком узкие и наверняка уже все поломаны и заилены.
— По-моему, неплохо, — ответил Текс. — А почему ты спрашиваешь?
Мы откатили люк, и выбили замок под ним, когда все попрыгали вниз, я ухватил Олега за плечо и отодвинул от люка.
— Я управлял шаттлом.
- Васька, за старшего, если я не вернусь через два часа, прорывайся на Профсоюзную и проси помощи.
- Эй, стой, ты куда без меня…
— Ты? — Оскар с любопытством взглянул на Мэтта. — Молодец!
— Пилот разрешил тебе управлять сближением и стыковкой? — на лице Текса появилось изумленное выражение. — Во время твоего первого полета?
Лязгнувший люк прервал его негодующие вопли. Мы забросали его пылью, и замели все возможные следы, сами же довели цепочку следов до переулка и нырнули в него. Его ширина не позволяла идти походным строем, поэтому уменьшившееся количество следов, не должно было вызвать подозрений. Мы выбежали на набережную, обвалившаяся в воду дорога, разрушенные дома, все было покрыто пылью и илом, который выдавал бы наше местоположение. Не раздумывая, я забежал по колено в воду и двинулся вверх по течению, Олег сопел за мной. Внезапно я уловил легкую рябь на воде, в ту же секунду туда полетела граната. Жуткий вой из поднятого фонтана брызг дал мне понять, что я не ошибся. Мы выскочили из воды и нырнули в подворотню, взлетели на верхний этаж и осторожно выглянули из проема. А на реке тем временем, творилась чистая феерия, мутировавшие в жутких существ, некогда мирные обитатели реки подняли кучу брызг, они набрасывались на раненого товарища и друг на друга. Неподалеку от нашего спуска к воде, мы заметили отряд загонщиков, похоже, они были ошеломлены открывшимся зрелищем, вскоре к ним присоединилась еще одна группа, а затем еще и еще. В общем, мы насчитали примерно восемьдесят человек. Судя по качеству обмундирования, здесь были группы не только с Нагатинской и Тульской, но и кое-кто посерьезнее. Наши преследователи какое-то время посовещались, и видимо решив, что мы пустились от погони вплавь, чем и вызвали творившиеся на воде пиршество, разошлись. Одна группа, те, что попроще одеты, направилась в сторону Тульской, а вторая к кольцу. Нам было с ними по пути, поэтому, проявляя даже излишнюю осторожность, мы проследовали за ними.