– Я не собираюсь ничего говорить о тебе полицейским по собственной инициативе.

– Ты и так провел ночь в участке, – отвечает Уилл. – Не хочу, чтоб ты провел там еще одну, защищая меня. Если полиция решит со мной поговорить, они меня непременно найдут. А сейчас я должен идти. Давай выпьем пива, когда все это кончится.

Радуясь, что у Уилла есть алиби, я, однако, продолжаю прикидывать, не может ли он быть отцом Нейтана. Тут я замечаю мистера Ка, который открывает дверь гаража, и направляюсь к нему.

– Спасибо за утренний разговор, – говорю я, подходя. – Вы что же, собираетесь провести в саду весь день? Когда закончите у себя, можете прийти поработать в моем.

– Да я ничего особенного не делаю, просто копаюсь, – откликается он, пожимая мне руку. – Я удивился, что ты готов помогать полиции, хотя целую ночь просидел в участке.

– Дэни не похожа на других полицейских, – отвечаю я. – По крайней мере мне так кажется. А допрашивали они меня, просто надеясь что-то выудить. Я для них – источник информации, а не подозреваемый.

– Больше похоже, что ты вкалываешь за них.

– Наверное, просто умею задавать правильные вопросы.

– Миссис Ка собиралась тебе вчера обед принести, – заговорщицки наклоняется он ко мне, – но я убедил ее, что ты предпочтешь одиночество.

– Спасибо, – отвечаю я. – Честно говоря, я был сильно измотан. Она здесь?

– У нее днем заседание книжного клуба в Ричмонде. Она уехала пораньше, чтобы выпить кофе с подружкой. Им явно есть что обсудить.

– Как и всем, полагаю.

– Это скоро закончится, Бен, – говорит мистер Ка, положив руку мне на плечо. – И пробежка явно пойдет тебе на пользу.

– Назовем это лучше бегом трусцой, – отвечаю я, доставая телефон, чтобы найти «Спотифай». – Полчаса для прочистки мозгов.

Я поворачиваюсь и медленной трусцой бегу по парку.

– Счастливо, – говорит мистер Ка мне вслед.

Собираясь включить свой плейлист для пробежек, я слышу шаги и, обернувшись, вижу Джейка Ричардсона.

– Не против, если я присоединюсь? – спрашивает он.

– Конечно, нет, – отвечаю я, пряча телефон. – Ты сегодня не работаешь?

Мы не спеша бежим через парк к Нижней улице, болтая на ходу.

– Вечером у меня встреча в Паддингтоне с потенциальным клиентом, но, похоже, это тип из серии «пустые хлопоты». Холли пошла навестить мою мать, а я отвел Алису в садик и решил сделать над собой усилие: побыть немного на свежем воздухе.

– «Усилие» – это правильное слово, – киваю я.

Перестроившись, мы друг за другом пробегаем мимо пассажиров, выходящих из автобуса 29.

– Голова вчера болела? – спрашиваю я, с улыбкой оборачиваясь к нему.

– Каждый раз обещаю себе, что больше такое не повторится. И уж в этот раз я точно сдержу обещание.

– Сдержишь – до следующего раза, – отвечаю я, и мы немного ускоряемся, направляясь к роще.

Уже почти у самой идущей вдоль реки тропы до нас доносится душераздирающий крик. Какое-то мгновенье, пока мимо нас с грохотом проносится автобус и я вижу, как Нижняя улица живет своей обычной жизнью, я думаю, что нам почудилось. Но крик повторяется: это явно кричит ребенок, и эхо разносится по лесу.

Джейк реагирует первым. Он несется по парку к тому месту, где я вошел в рощу двадцать лет назад. С быстро бьющимся сердцем я бегу за ним, и вместе мы раздвигаем ветки, сильно с тех пор разросшиеся.

Едва мы оказываемся в подлеске, как из-за деревьев выскакивают два мальчика лет десяти-одиннадцати, – их лица искажены ужасом. Старший начинает говорить, захлебываясь словами:

– Там, в лесу, там женщина…

Переминаясь с ноги на ногу, в разговор вступает младший – с раскрасневшимся, залитым потом лицом.

– Она висит на дереве!

– Вы можете показать дорогу? – быстро спрашивает Джейк, и я вижу сомнение в глазах обоих ребят.

– Не бойтесь, мы будем с вами, – говорю я.

Старший мальчик разворачивается, увлекая за собой Джейка, а младший берет меня за руку, и мы с ним бежим, петляя между деревьями. Мне как будто снова восемь, и я снова бегу по узкой извилистой дорожке вглубь леса. Заросли становятся все гуще, из земли торчат замшелые корни деревьев, и я кричу:

– Джейк, притормози.

Видя, что он снижает скорость, я поворачиваюсь к бегущему рядом мальчику.

– Как тебя зовут?

– Оскар, а это мой брат Гарри. Мне девять, а ему – одиннадцать. Мы каждое утро срезаем дорогу в школу – идем через лес. Сегодня мы вышли попозже… мне пломбу ставили.

– Меня зовут Бен, а это – Джейк. Мы уже близко?

Оскар кивает.

– Ты сможешь туда вернуться?

Он снова кивает.

– Вот сюда, – говорит Гарри торопливо и снова несется вперед, раздвигая ветки. Завидев просвет, мы подбегаем к поляне, и я, как и тогда, сразу замечаю разбросанные по земле окурки.

В центре поляны мы останавливаемся. Гарри разворачивается и показывает на развесистый дуб, возвышающийся над тропинкой, по которой мы прибежали.

Я чувствую, что Оскар утыкается головой мне в бок. Я прижимаю его к себе, не в силах отвести глаз от увиденного.

Дерево стоит несколько особняком, раскинув ветви в разные стороны.

На самой толстой из них, слегка покачиваясь на ветру, висит тело Элизабет Вокс.

10

Ночью Коррин почти не спала – мешал дождь, беспрерывно барабанивший по холодному бетонному полу. А еще – оглушающий крик женщины, снова и снова звучавший у нее в голове.
Глава 66

Мы с Дэни стоим у окна в моей гостиной, когда комнату заполняет гул вертолета с телевизионщиками. Перед входной дверью Барнздейл вводит в курс дела старшего офицера. Хадли-Коммон снова заполонили журналисты. Столпившись напротив дома, они наперебой выкрикивают вопросы, но слова разобрать нельзя, поэтому непонятно, обращаются они к детективам или ко мне. Мы с Дэни отходим вглубь комнаты и садимся на диван.

– Барнздейл все еще полагает, что Элизабет Вокс может быть причастна к смерти Лангдон, – говорит Дэни.

– Теперь уж она наверняка откажется от этой идеи, – отвечаю я. – Ведь миссис Вокс задушили и повесили.

Дэни поднимает брови.

– Она сказала мне, что мы должны рассматривать все версии.

Подозреваю – это означает, что у Барнздейл нет никаких версий.

– Она уцепилась за теорию про семью Воксов, потому что у нее нет ничего другого, – говорю я. – Можешь мне рассказать, как все вчера прошло с миссис Вокс?

Дэни привстает и выглядывает в окно. Барнздейл все еще разговаривает с начальством.

– Миссис Вокс пришла на допрос одна, – говорит Дэни, понизив голос. – Барнздейл допрашивала ее около часа, но мы не узнали ничего нового. Миссис Вокс продолжала настаивать, что ее муж знал о Лангдон и Фэрчайлд не больше, чем о любых других учениках школы. Допрос закончился около пяти. Сегодня утром я просмотрела записи с камер видеонаблюдения: на них видно, как она выходит из нашего здания и направляется по центральной улице к станции.

– Чтобы вернуться на поезде в Ричмонд, – говорю я.

– Да, – отвечает Дэни, снова выглядывая в окно, – но тут вот какая штука. Она появляется на станции в девять минут шестого. Покупает в кафе «Ниро» что-то, похожее на стакан чая, и проходит через турникет.

Я киваю.

– Потом останавливается перед информационным табло, – продолжает Дэни, – и как раз в это время из поезда, приехавшего с Ватерлоо, начинают выходить пассажиры. Миссис Вокс поворачивается и идет вслед за ними в город, опять на центральную улицу.

– С чего бы ей входить в вокзал, а потом возвращаться в город? – спрашиваю я.

Дэни быстро встает и устремляется к окну. Я следую за ней, и мы видим, что Барнздейл все еще стоит перед домом.

– Сразу после смерти Лангдон было принято решение связаться с Джоузи Фэрчайлд и заняться ее переселением, – говорит Дэни. – В последние дни кентские полицейские несколько раз приходили к ней, но не заставали дома. Однако камера видеонаблюдения зафиксировала, что днем в воскресенье она села на поезд в сторону Лондона. Вечером она приехала на вокзал Чаринг-Кросс и пересела там на поезд, идущий в Хадли.

– Так в том поезде была Джоузи Фэрчайлд?

– Именно! – восклицает Дэни. – И Элизабет Вокс увидела ее на станции «Хадли».

– И узнала?

– Похоже, да.

– Ты думаешь, у них была назначена встреча? – спрашиваю я.

Если мама общалась с Лангдон, хотя мне это по-прежнему кажется немыслимым, то почему бы миссис Вокс не общаться с Фэрчайлд?

– Об этом нет никаких сведений, – говорит Дэни.

Коснувшись ее руки, я показываю на Барнздейл, которая идет к открытой двери моего дома. Дэни понижает голос и быстро договаривает:

– Фэрчайлд вышла в город, и Элизабет Вокс последовала за ней. Фэрчайлд направилась к реке, и миссис Вокс тоже. Судя по записи с камеры, стоило Фэрчайлд миновать «Ночной дозор», как там же прошла Элизабет Вокс.

– А после? – спрашиваю я. – Ты имеешь представление, где сейчас Фэрчайлд?

Дверь в гостиную распахивается. Барнздейл в упор смотрит на Дэни.

– Ни малейшего, – отвечает Барнздейл на мой вопрос.

Глава 67

Яприглашаю детектива сесть. Мы с Дэни возвращаемся на диван.

– Сын Джоузи Фэрчайлд живет в Хадли, – говорю я Барнздейл. – Его зовут Нейтан Бевин, и он работает барменом в «Ночном дозоре».

Не теряя самообладания, детектив поправляет идеальную складку на своих черных брюках, а потом смахивает с них воображаемую пылинку. Блестящие глаза Дэни выдают ее удивление, но она молча ждет реакции начальницы.

– Я уже должна была усвоить, мистер Харпер, что вы всегда полны сюрпризов.

Мне хочется ее поблагодарить, но вместо этого я отвечаю ей лишь смущенной улыбкой.

– И как давно вы об этом знаете? – спрашивает она.

– Достоверно – со вчерашнего позднего вечера.

Барнздейл кивает.

– Вы с ним разговаривали?

Нет смысла скрывать что-то от Барнздейл.

– Да, он живет в доме на холме над Хадли-Коммон. Кажется, номер двадцать один.

– Как мило, – откликается Барнздейл.

– Вместе с женщиной по имени Сара Райт. И ее сыном, Максом.

Дэни записывает имена.

– Но у меня нет оснований полагать, что он общался с Джоузи Фэрчайлд или имеет отношение к убийству миссис Вокс.

Барнздейл фыркает.

– Мистер Харпер, мы благодарны вам за предоставленную информацию, но оставляем за собой право решать, кто является подозреваемым, а кто – нет.

Я преодолеваю соблазн огрызнуться в ответ.

– Как ты его нашел? – спрашивает Дэни.

– Он задавал кучу вопросов про Ника и мою семью. А также интересовался Джеймсом Райтом, бывшим мужем Сары.

– Что ж, я должна в любом случае поблагодарить вас за эти сведения, – говорит Барнздейл, поднимаясь. – Но дальше мы сами.

– Пожалуйста, не делайте поспешных выводов, – прошу я. – У него не было причин убивать миссис Вокс.

– Мать и сын оказались в Хадли одновременно, – говорит детектив. – Я обязана выяснить, почему.

Глава 68

Оставайся в саду, – сказала Холли дочери, которая, тихонечко подкравшись к воротам, вышла на улицу посмотреть на полицейских.

– Сару посадят в тюрьму? – спросила Алиса, глядя, как две женщины-полицейские поднимаются по ступенькам к входной двери дома Сары Райт. – И Макса?

– Нет, полиции просто надо задать ей несколько вопросов.

– Почему?

– Понятия не имею, – сказала Холли, не зная, что ответить ребенку. – Пойдем в дом, я налью тебе чаю. Снова начинается дождь.

– Я хочу играть здесь, – заспорила Алиса. – Это мое любимое место.

– Алиса, в дом, быстро.

Холли ждала в дверях, пока Алиса нехотя брела от ворот, демонстративно волоча ноги.

– Поторопись.

Но тут Алиса увидела на дороге двух человек и бросилась обратно.

– Макс! – крикнула она. – Полиция хочет посадить тебя в тюрьму!

– Нет, не хочет, – возразила Холли.

Макс побежал к Алисе.

– Хол, можешь взять его к себе? Всего на полчасика, – попросила Сара.

– Конечно, – согласилась Холли, беря Макса за руку. – Я могу напоить его чаем, если хочешь.

– Спасибо, – сказала Сара. – Бедная женщина! Это так ужасно. Я должна понять, что происходит.

– Не верится, что это снова в Хадли.

– У тебя все хорошо?

– Скоро будет.

Холли обняла подругу, а потом смотрела, как та быстро шагает через парк к своему дому.

…Нейтан стоял у окна, наблюдая за тем, как двое полицейских поднимаются по ступенькам дома Сары. Он открыл им сразу после их звонка в дверь.

– Мистер Нейтан Бевин? – спросила Барнздейл.

Полицейские представились.

– Лучше войдите в дом, – предложил он. – Я вас, можно сказать, ждал.

Стоя с двумя посетительницами посреди кухни, Нейтан услышал, как открывается входная дверь.

– Мисс Райт? – обратилась Барнздейл к вошедшей Саре.

– Миссис, – поправила та. – Я в разводе.

– Ах да, конечно.

– Чем я могу вам помочь?

– Мы пришли задать мистеру Бевину несколько вопросов касательно его матери, – пояснила Барнздейл.

– Вы имеете в виду его биологическую мать?

– Да, – подтвердила явно удивленная ее осведомленностью Барнздейл. – Так вы знаете?..

– Что это Джоузи Фэрчайлд? Да.

– Мистер Бевин, мы хотели бы задать вам ряд вопросов о ваших вчерашних перемещениях, и я предлагаю вам проехать с нами в участок.

Нейтан повернулся к Саре.

– Вы арестовываете его? – спросила Сара.

– Нет, – ответила Барнздейл, – но я была бы благодарна, если бы мистер Бевин сотрудничал с нами в рамках нашего расследования.

– Если у вас есть вопросы, задавайте, – сказала Сара, – но в полицию он не поедет.

– Вы что же, представляете мистера Бевина?

– Да, если угодно, – ответила Сара детективу.

Нейтан с облегчением вздохнул, но Барнздейл и не подумала от него отступиться.

– Вы договаривались со своей матерью о встрече вчера вечером в Хадли?

– Я никогда не видел свою биологическую мать, – сказал Нейтан. – И понятия не имею, где она.

– Вы когда-нибудь пытались с ней связаться?

– Никогда.

– Но вы получили сведения о вашем усыновлении?

– Да, по решению суда, – ответил Нейтан.

– Вы когда-нибудь встречались с Элизабет Вокс?

– Нет.

– Вы договаривались о встрече с Джоузи Фэрчайлд или Элизабет Вокс вчера вечером в баре «Ночной дозор»?

– Нет.

– Вы там работаете?

– Да, но моя смена кончилась в восемь.

– А после этого мы оба были здесь, весь вечер, – вставила Сара.

– Весь вечер?

– Весь вечер.

– Расскажете мне о вашем интересе к Джеймсу Райту?

– К Джеймсу? – спросила Сара, поворачиваясь к Нейтану. – При чем тут Джеймс?

Нейтан провел рукой по волосам Все молча смотрели на него.

– Мистер Бевин, – сказала наконец Барнздейл, – может быть, вы просветите нас – всех нас?

– Сара, я ничего этого не планировал. Я честно не знал, что так все получится. Я не сделал ничего плохого. Ты должна мне верить.

– Так при чем тут Джеймс? – повторила Сара.

Нейтан потянулся к своей куртке, достал из внутреннего кармана бумажник и вынул оттуда небольшое фото, отысканное им в дебрях интернета. Единственное обнаруженное им малоизвестное изображение матери.

И стоящего рядом с ней Джеймса Райта. Он передал фотографию Саре.

– После того как я получил документы об усыновлении, я нашел в интернете вот это.

Сара отдала снимок Барнздейл.

– Это ваш бывший супруг?

– Да.

– Я всего лишь пытался узнать, кто мой отец.

– В ближайшие дни у нас возникнут к вам новые вопросы, – сказала Барнздейл. – К вам обоим.

– С нетерпеньем будем ждать их, – произнесла Сара, выходя из кухни и направляясь в прихожую. Барнздейл и Каш молча последовали за ней; Сара закрыла за ними дверь.

– Ты должна мне верить, – повторил Нейтан, выйдя в прихожую вслед за Сарой. – Я не хотел сделать тебе больно.

– Я сказала, что ты должен уйти до конца дня, – ответила Сара. – Я иду за Максом, и когда я вернусь, тебя здесь быть не должно.

Глава 69

Ночью Коррин почти не спала – мешал дождь, беспрерывно барабанивший по холодному бетонному полу. А еще – оглушающий крик женщины, снова и снова звучавший у нее в голове.

Когда женщина вышла к ним на поляну, Коррин повернулась и побежала прочь. В сгущающихся сумерках она неслась между деревьями к Сент-Марнему. Подгоняемая страхом и уверенная, что ее узнают, она натянула на лицо капюшон и быстро спустилась вниз к реке. Эллинг «Павлин» забросили много лет назад. Уже в юности Коррин он был бесхозным. Задняя дверь частично сгнила, и петли держались на честном слове. Открыть ее, чтобы укрыться внутри, ничего не стоило.

Там мало что изменилось.

Коррин плотно завернулась в куртку, но это не спасало от сырости промозглой ночи. Прижавшись к штабелю гниющих лодочных остовов, она постаралась забыть о том, как впервые пришла сюда.

Ее привела Абигейл.

Сюрприз, который она обещала. Тайна, которую они разделят.

Мужчина, с силой входящий в нее.

Жесткий бетонный пол.

Абигейл приводила ее сюда снова и снова.

Их мучитель наблюдал, спрятавшись за штабелем лодок.

Весь день Коррин терзала мысль о том, что напрасно она накануне вечером не сбежала, когда представилась такая возможность. Под дождем она бы легко пробралась незамеченной по берегу реки к Ричмонду. Там села бы на поезд и сейчас бы уже была в Диле, над залом игровых автоматов. Сегодня вечером ее смена в «Солнечном море». Молли не упустит повода уволить ее. Привычная унылая жизнь неожиданно показалась Коррин ужасно привлекательной. По крайней мере, она была безопасной. А теперь Коррин сомневалась, что сможет хотя бы где-нибудь снова почувствовать себя в безопасности.

Замерзшая и голодная, она смотрела сквозь прогнившую дверь на угрюмое вечернее небо и задавалась вопросом, как ее вообще угораздило вернуться в Хадли. Ведь она ненавидела этот городок. Жизнь здесь всегда была убогой. Вдобавок она нарушила условия своего освобождения. Если полиция обнаружит ее, то немедленно арестует. Вой сирен, раздававшийся чуть ли не весь день, парализовал Коррин. Она боялась думать о той вчерашней женщине, о том, что с ней случилось, но было ясно, что ее уже нет в живых.

Он убил Абигейл.

Он убил эту женщину.

Следующей он убьет ее.

Ей нужно уехать прямо сейчас, пока это еще возможно.

Она распахнула дверь и посмотрела, как поднимается вода в реке.

Это был ее последний шанс. Шанс сменить жизнь Коррин Парсонз на что-то иное. Начать все заново.

Она вернулась в Хадли, чтобы этим шансом воспользоваться.

После убийства женщины в лесу вероятность удачи могла даже увеличиться. Он будет изо всех сил стремиться скрыть это убийство.

Натянув опять капюшон на голову, она быстро вышла наружу. Снова начинался дождь. На мосту скопились машины, освещая своими фарами окрестности.

Нащупав в кармане куртки нож, Коррин вернулась в лодочный сарай и забаррикадировала дверь. Она дождется ночи и снова отправится в Сент-Марнем.

Глава 70

Т елефон сигналит – Мадлен пишет, что она в семи минутах езды. Почти сразу приходит второе сообщение: я не должен отвечать ни на какие вопросы журналистов. Мадлен в любой трагедии видит эксклюзив.

В Хадли-Коммон по-прежнему царит неразбериха. Дорога между Хадли и Сент-Марнемом остается закрытой: поперек нее натянута полицейская лента. У входа в рощу стоят два констебля, половина парка ограждена. Машины журналистов смешались с машинами полиции, ведутся прямые репортажи для круглосуточных новостных каналов. Я вижу, как Фрэнсис Ричардсон, раздавая на ходу комментарии, продирается через этот хаос к дому Джейка и Холли. Барнздейл и Каш спускаются по ступенькам дома Сары; детектив торопится к роще, поручив Дэни забрать машину.

Когда я открываю дверь своего дома, на меня направляются камеры, но я игнорирую залп адресованных мне вопросов. Журналисты спрашивают о маме и ее отношениях с Вокс; о том, были ли мы с мамой близки; о том, пробудили ли во мне последние события воспоминания о Нике. Все вопросы вполне очевидны. Я опускаю голову, показывая, что мне нечего сказать. Но они продолжают выкрикивать мое имя, и я говорю себе, что это просто их работа.

Я направляюсь к Дэни и, легонько коснувшись ее руки, останавливаю, когда она подходит к своей машине.

– Скажи мне, зачем? – спрашиваю я. – Зачем Нейтану, узнавшему наконец, кто его мать, отправляться в Хадли и впутываться в убийство?

– Не здесь, Бен, – отвечает она, глядя на репортеров, следующих за мной по пятам.

Бросив взгляд назад, на Хадли-Коммон, я вижу группу сотрудников нашего сайта, от которой внезапно отделяется Мин.

– Бен, подойди, поговори с нами, – зовет она.

Я колеблюсь.

– Всего полминуты, скажи всем, что с тобой все в порядке.

– Пойдем в дом, – говорит Дэни, беря меня за руку.

– Бен! – кричит Мин, но Дэни ведет меня обратно через дорогу, и мы под прицелом направленных на нас камер возвращаемся в мою прихожую.

– В этом нет никакой логики, – продолжаю я с того места, где остановился. – Барнздейл может сама проверить судебные документы, чтобы выяснить, когда именно он узнал имя своей матери, однако речь точно идет о неделях, даже не о месяцах. И что же, предполагается, будто за это время он не только узнал ее адрес, но еще и вступил с ней в преступный сговор и разработал планы убийства сначала Лангдон, а потом миссис Вокс? Это просто смешно.

– Я согласна с тобой и думаю, что Барнздейл тоже, – говорит Дэни, пока мы идем на кухню. – Тем не менее мы обязаны поговорить с сыном Фэрчайлд, раз он появился в Хадли. Сам он может и не быть убийцей, но может защищать Фэрчайлд. Между матерью и ребенком бывает очень сильная связь.

Мне приходится согласиться, что это не исключено.

– Да, мы не можем знать, как Нейтан относится к своей биологической матери, – говорю я, – но ведь нет и ничего, что связывало бы его с Элизабет Вокс. Он приехал в Хадли, чтобы разобраться со своей родословной. Я уверен, что он – ложная цель. Гораздо важнее понять, зачем вернулась в Хадли Джоузи Фэрчайлд.

– Причиной мог быть как раз Нейтан.

– После разговора с ним это кажется мне неправдоподобным. А тебе?

Дэни задумчиво качает головой.

– Он приехал сюда искать отца, а не мать.

– У него есть фотография Джоузи Фэрчайлд, стоящей рядом с Джеймсом Райтом, – сообщает Дэни.

Я достаю снимки, сделанные в день финального матча по регби, и быстро их просматриваю.

– Эта? – спрашиваю я Дэни, передавая ей оригинал фотографии Джеймса Райта с Лангдон и Фэрчайлд.

– Да, – говорит Дэни. – Он был капитаном старшей команды?

Я киваю.

– Думаю, с ним каждый хотел сфотографироваться.

– Верно, – отвечаю я, – но вдруг было и что-то еще? Миссис Вокс, которая в тот день ощутила какую-то смутную неловкость. Лангдон и Фэрчайлд, прикидывавшиеся двумя глупыми подростками; Джеймс Райт, капитан команды по регби, собиравшийся поступать в Оксфорд…

Дэни обдумывает мои слова.

– Это то, что было на виду.

– Он был старше их на четыре года – взрослый выпускник, – настаивал я.

– Но с таким же успехом можно обвинять в убийстве любого другого члена старшей команды Хадли.

– Может быть, но сейчас Райт достиг такого положения, что ему есть что защищать.

– Барнздейл хочет, чтобы я проверила, где он был вчера. Посмотрим, что это даст.

– У тебя нет особой уверенности? – спрашиваю я.

– После того как ты сводил меня к мистеру Кранфилду, я еще раз просмотрела материалы исходного дела. По поводу анонимного звонка в школу было проведено расследование. Звонивший говорил о двух неустановленных девочках и их возможной связи со взрослым мужчиной. К тому времени, как об этом звонке стало известно, Лангдон и Фэрчайлд уже были арестованы. После короткой беседы с Питером Воксом было решено прекратить работу в этом направлении.

– А ты не знаешь, что в точности говорил этот аноним?

– Он говорил о двух девочках и о каком-то «взрослом мужчине» – это все, что у нас есть. Но вот был ли это именно Джеймс Райт… или кто-то другой из школьной команды по регби?

– Когда поступил звонок?

– Насколько я понимаю, за несколько недель до убийства Ника и Саймона. Мы по-прежнему не должны отвергать возможность, что Питер Вокс хотел замять эту историю.

– Нет, – говорю я.

– Тогда почему он не принял никаких мер?

– Потому что это был один-единственный звонок, – отвечаю я. – А может, потому, что опасался того человека, которого мог бы разоблачить?

Дэни пожимает плечами.

– По-твоему, Элизабет Вокс договорилась о встрече с Фэрчайлд? – спрашиваю я.

– Зачем бы Джоузи сначала соглашаться на встречу с миссис Вокс, а потом убивать ее?

– Согласен. Что бы ты чувствовала на месте Фэрчайлд, вернувшись в Хадли?

– Страх.

– Определенно, – отвечаю я. – Ты была бы в ужасе. Ты читаешь в новостях об убийстве Абигейл Лангдон и думаешь, что ты – следующая. Тебе нужна защита, и тебе нужны деньги. Ты знаешь, что, возвращаясь в Хадли, ты рискуешь жизнью.

– Так кто же в Хадли стоит такого риска?

Внезапно раздается стук в дверь, а снаружи доносится шум. Выйдя в прихожую, мы с Дэни слышим громкие голоса. Когда мы открываем дверь, на нас обрушивается шквал вопросов и стрекот камер, в сумерках видны вспышки фотоаппаратов.

– Мы не даем никаких комментариев, но если вы хотите прочесть трагическую историю Бена Харпера, рассказанную им самим, то это можно сделать только в одном месте!

Очередной залп из всех камер – и Мадлен входит в дом.

– Бараны, – говорит она, злорадно улыбаясь, и переводит взгляд на Дэни, поправляющую шляпу.

– Вижу, ты не один.

– Это Дэниела Каш – она работает над этим делом.

– Здравствуйте, – говорит Дэни, глядя на мою начальницу.

– Боюсь, нам с Беном нужно кое-что обсудить. – Мадлен явно настроена выпроводить Дэни, как если бы та была ее подчиненной.

– Стаканы на кухне? – спрашивает она, поворачиваясь ко мне и вытаскивая из своего необъятного тренча бутылку виски «Хибики».

Дэни в полном изумлении смотрит, как Мадлен вышагивает по коридору.

– Приятно познакомиться, – говорит она тихо.

– И мне, – откликается Мадлен, взмахивая бутылкой.

– Так это, значит, Мадлен Уилсон, – поворачивается ко мне Дэни.

– Да, она своеобразная, – отвечаю я. – Думаю, тебе лучше вернуться к Барнздейл.

Дэни кивает и закатывает глаза.

– Я тебе расскажу, если что-то узнаю, – обещаю я.

Когда Дэни выходит из дома, ее встречают вспышки камер. Я закрываю за ней дверь и иду на кухню, где Мадлен уже налила виски в два стакана.

– Вы же знаете, я почти не пью, – говорю я.

– Хватит меня разочаровывать, – откликается Мадлен.

Скрывая улыбку, я достаю себе из холодильника три кубика льда.

– Во-первых, – говорит она, – скажи мне, что у тебя все в порядке.