— Так мне звонить в полицию?

— Не, не сейчас. Подожди, пока полпути не проедем.

— И где это будет?

— Я скажу.

Разговор закончен, и Клемент погружается в свои мысли. Тем временем мы въезжаем в туннель Лайм-хауз-Линк.

— Хотите о чем-нибудь поговорить? — набираюсь смелости я.

— Да не особо.

— Как скажете. Передумаете, буду рад выслушать.

— Подошло время, док, когда нужно завязывать с болтовней и приниматься за дело.

— Это я понимаю.

— Сам-то что думаешь делать, когда все это закончится?

— Делать?

— Ага, со своей жизнью.

— Даже не знаю. Наверное, то же, чем и занимался, пока не начался этот ужас. Посмотрим.

— Хочешь совет?

— С учетом количества моих советов, что пришлось стерпеть вам, пожалуй, я просто обязан вас выслушать.

— Так вот, сматывайся на хрен из этого города.

— Если бы это было так просто…

— Все зависит только от тебя. Скажи жене, что с тебя довольно, да и пакуй чемоданы.

— Она любит Лондон.

— Может так статься, что тебя она любит больше, хотя и бог знает почему.

— Надо же! Спасибо за доверие, Клемент.

— Всегда пожалуйста, — фыркает он. — Все равно город уже совсем не тот, что был раньше. Вообще не понимаю, почему сейчас кому-то здесь хочется жить.

— Вам следует сказать это Лие.

— Не, сам скажи. Серьезно, поговори с ней. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в несчастье, док. И не надо быть мозгоправом, чтобы скумекать, что ты несчастен.

Мы выезжаем из туннеля, и для меня это удобный повод сменить тему.

— Сейчас-то я могу позвонить?

— Если после этого угомонишься, валяй.

— В общем, он ни от чего не отпирался. Даже пару угонов на свой счет записал, — Федор вздохнул. — Если честно, не без помощи моего начальника согласился с угонами. Короче, посотрудничал со следствием на славу. А потом…

— Покончил с собой.

— Да. Наверное, совесть заела, а может, испугался суда. Скрутил из простыни удавку, да и…

— Понятно.

Рамуте опустила глаза.

— Рами, а чего ты так расстроилась? Повесился и повесился. Кто его знает, что там творилось в его больной голове.

Рамуте сглотнула.

Она знала, что Артур не был маньяком, что он жертва, которую подставили. Человек, которого она лично предала своим непрофессионализмом и бездействием. Побоялась. И до сих пор не призналась, что Весы все еще на свободе.

— Рами, о чем задумалась?

— И ни у кого не возникло сомнений? В том… что…

— В том, что убийца не Артур?

— Да. Что Весы — это кто-то другой.

Федор нахмурился. Да, он над этим долго размышлял. Он, наверное, единственный в отделении, кто до последнего сомневался.

— Ох, Рами, не знаю. Да и какая уже разница? Главное, что с его смертью убийства прекратились. Остальное уже не важно.

— Уже не важно. Наверное, ты прав.

— Да что мы о грустном? Так давно не виделись, а говорим про мертвого маньяка.

Федор легонько стукнул Рамуте в плечо.

— Улыбнись.

— Да. Ты опять прав. Давай сменим тему. Расскажи, как сам? Купил второй шлем?

— О. У меня тоже есть, что рассказать.

Глаза у Федора заблестели.

— Ну?

«Неужели у этого тоже свадьба в субботу?» — подумала Рамуте и заранее начала считать от одного до десяти.

— У меня новое дело. Запутанное — нет сил.

— Да?

— Угу. Только покажется, что напал на след, как все обрывается, и начинай сначала.

Рамуте хотела расспросить о его личной жизни, узнать, не появилась ли у него «любимая», но Федор, как обычно, затянул свою песню о своей единственной любимой — о службе.

— Представляешь, арестовал подозреваемого, все улики указывают на то, что он и есть преступник. А вот что-то не сходится. Слишком он тупой, что ли, для этих убийств.

— Убийства?

— Угу, — Федор вздохнул, но было заметно, что ему нравится серьезность своего дела.

— Этот городок чокнулся?

Ее подмывало спросить его напрямую, не похожи ли новые убийства на те, что совершал Весы. Возможно, психопат вернулся. Но Рамуте не хотела, чтобы Федор что-нибудь заподозрил.

— Да, Рами, точно. Город сошел с ума. В последнее время одни психи кругом да трупы.

— Такими темпами скоро от населения никого не останется. Кстати, не говори, что новые убийства похожи на те, когда действовал Весы. А?

— Что?

— Федь, это было бы слишком. Да?

— Думаешь кто-то вроде подражателя? Нет. Слава богу, нет. Но, если честно, я тоже задумался.

— О чем?

— Сама подумай. Второй псих в нашем городе. Второй за такое короткое время. Подозрительно все это.

Рамуте захотела поговорить с арестованным.

«Что, если он, как Артур, простая пешка в чужой игре? Что, если за его спиной скрывается тень Весов?»

— Федь?

— М?

— А давай помогу в расследовании?

— Как? То есть чем?

— Ну я теперь официально профайлер. Могу поговорить с подозреваемым. Оценю его психическое состояние…

— Хм. Лучше не стоит.

— Почему?

— Я уже договорился с врачами. Его и без нас обследуют.

— Врешь. Думаешь, что я никчемная и ни на что не способна. Что буду только мешаться под ногами.

— Я этого не сказал. Возможно, подумал, но не так. Точно не в такой грубой форме.

«Не сказал? Урод! Раз, два, три… Не сказал он, скотина, но подумал, мерзавец! Ох и гад! Комплименты, значит, отвешивает, а сам гад. Рами, тебе не стоит вмешиваться, я с врачами договорился… Не стоит? Ну и пошел ты тогда в… Четыре, пять, шесть, семь», — Рамуте сжала кулаки и продолжила считать про себя.

— Рами, ты что, обиделась?

— Нет.

— Поверь, я не сомневаюсь, что ты специалист экстра-класса.

— Угу.

— Серьезно.

— Угу.

— Просто здесь не Москва. Пойми меня правильно и не обижайся. Меня ж засмеют. У нас принято расследовать традиционными методами, без экстрасенсов и психологов с гадалками.

«Ох, засранец, лучше заткнись! Серьезно, замолчи! Засмеют. Восемь, девять… десять», — она выдохнула и произнесла максимально спокойным тоном, на который была способна:

— Ладно. Поеду я в гостиницу. Устала.

— Подвезти?

— Нет. Не стоит.

Она помахала и пошла дальше к автобусной остановке.

— Рами, подожди!

Она не обернулась. Очень хотелось показать ему средний палец, но она удержалась.

«Пусть что хочет думает. Пусть отказывается от помощи. Пусть насмехается над моими способностями. Когда я в одиночку поймаю Весы, посмотрим, как этот Федя запоет».

Рамуте проверила расписание автобусов. Ближайший будет через двадцать минут. Она обернулась, посмотрела на пьяницу, барахтающегося в собственной блевотине.

— Ну просто отлично.

Она достала телефон, собиралась вызвать такси, когда к остановке подъехал мотоцикл.

Федор снял шлем и протянул его Рамуте.

— Не дуйся. Надевай.

Он кивнул, мол, садись и не спорь.

Рамуте посмотрела на шлем, на Федора и не смогла ни возразить, ни отказаться от предложения.

Послушалась. Почему она согласилась, понять не могла. Просто, без лишних слов надела шлем, назвала адрес гостиницы и устроилась у Федора за спиной.

— Готова?

В платье совсем неудобно ездить на мотоцикле, Рамуте кое-как пристроила юбку, чтобы не слишком отвлекать проезжающих мимо водителей, и покрепче обхватила Федора за талию.

— Готова.

«Дукати» дважды прорычал, взвыл и помчался в сторону проспекта.

«Значит, второй шлем он так и не купил, — заметила Рамуте, одобрительно кивнула и улыбнулась. — Значит, засранец, не нашел себе девушку. Молодец, Федор. Молодец, но все равно — засранец».

Она сильнее прижалась к его плечу и закрыла глаза.

Ей давно не было так спокойно. Казалось, она сейчас же уснет, на скорости, на мотоцикле, на надежном плече. Провалится в спокойное сновидение, без крови, без ужасов и криков. Казалось, она готова до конца жизни так ехать. Чувствовать себя в полной безопасности, находясь на одном из самых опасных видов транспорта.

Хорошо. Легко и приятно. Немного шумно, но…

Мотоцикл остановился.

— Приехали.

«Что? Уже? Так скоро? Почему так скоро? — она посмотрела на знакомую вывеску гостиницы. — Блин, ну конечно. Еще бы. Естественно, уже приехали. Все приятное быстро заканчивается», — подумала она, возвращая шлем.

— Спасибо.

— Рами?

— М?

— Может, поужинаем?

— Нет, — коротко и безапелляционно ответила Рамуте.

— Чего так?

— Того. Как ты там мне сказал недавно? Ах да… Думаю, что лучше не стоит. Так? Вот и я думаю, что лучше не стоит.

Федор почесал затылок и хитро прищурился.

— Врешь.

— М?

— Думаешь, что я недостоин, — Федор намеренно произнес фразу в духе их недавнего диалога, чтобы дать Рамуте возможность реабилитироваться и отплатить ему той же монетой. — Ты думаешь, что я никчемный нищий рядовой следак. Что буду только позорить тебя своим присутствием.

— Федор, — она оценила его жест. — Я так не сказала. Если и подумала, то точно не в такой грубой форме.

После повисшей паузы они вместе рассмеялись.

— Мир?

— Мир. Но по поводу ужина, Федь, серьезно, давай в другой раз. После перелета валюсь с ног. Смертельно устала. Нужно прийти в себя.

Она улыбнулась и протянула ладонь на прощание.

— Упс.

— Что такое?

— Кажется, я где-то посеяла свою кофту.

— Кофточку?

— Да. Полдня таскала ее в руках.

— Не видел. Когда тебя встретил, ты была без нее.

«Наверное, оставила ее у Валентина, — подумала Рамуте. — Или в квартире Весов… Или в такси. Или, что было бы самым неудачным, — у Никиты в машине».

— Потеряла?

— Похоже на то.

— Красивая была кофточка?

— Обычная.

Федор снял перчатку и взял Рамуте за руку:

— Нет. У тебя нет ничего обычного.

Он притянул Рамуте к себе и поцеловал ее в губы.

От неожиданности Рамуте расставила руки и широко раскрыла глаза, но тут же закрыла их, обняла Федора и ответила на поцелуй.

— И что это было? — спросила она после долгих объятий.

— Это чтобы лучше спалось.

— Лекарство, значит? Снотворное?

— Угу.

— Окей.

Рамуте кокетливо помахала и пошла ко входу в гостиницу.

— Отдыхай, красавица, — крикнул он вслед. — Не забудь, завтра вместе ужинаем. Возражения не принимаются.

— Так точно, генерал, — Рамуте обернулась, поправила сумочку и приложила руку ко лбу на манер военных.

Мотоцикл взревел и скрылся за угол.

— Засранец, — прошептала она и дотронулась до губ, вспоминая вкус его поцелуя.

«Эй! Хватит уже! — она отдернула руку. — Да что с тобой такое? Что за телячьи нежности начались? Дура. А он классный. Блин, девочка, может, успокоишься?»

— Уф-уф-уф. И что я в нем нашла?

Рамуте улыбнулась и зашла в гостиницу.

Глава 12

Вечером в гостинице включили хрустальную люстру, похожую на те, что обычно висят в театрах. Яркие ромбики света украшали глянцевый начищенный пол.

«Дешевые понты», — подумала Рамуте и посмотрела по сторонам в поиске указателя с надписью «Ресторан».

Она решила, что, несмотря на полное отсутствие аппетита, было бы неплохо хоть что-нибудь съесть за целый день.

«Нужно. Хоть обыкновенное яблоко», — решила она и направилась к стойке регистрации.

Сейчас она уточнит, где находится и до скольки работает их местный ресторан. Заказывать еду с доставкой не вариант. Обычно невкусно и к тому же долго. Велик шанс того, что, когда заказ принесут, Рамуте будет крепко спать.

«Нужно что-то быстренькое. И легонькое. Нужен какой-нибудь салатик, или ролл, или… Блин, кажется, я все-таки проголодалась».

Рамуте подошла к ресепшену.

— Ди суда, я сказал.

У стойки пьяный мужчина пытался добиться от испуганной девушки-администратора близости. В грубой форме он отвешивал некое подобие комплиментов, швырял в лицо девушке купюры и настаивал на том, чтобы та немедленно вышла к нему.

— Можно у вас спросить? — обратилась Рамуте, но ее никто не заметил.

Опытный администратор пыталась перебороть подступающую панику и урегулировать конфликт.

— Мужчина, пожалуйста…

— У ты какая солидная. Ха. Давай, дура, перелазь. Я хорошо заплачу. Не надо тут крутить хвостом.

— Прошу вас, ведите себя прилично.

— Ты идешь со мной, я сказал!

— Мужчина, предупреждаю, если вы сейчас же не успокоитесь, я буду вынуждена позвать охрану.

— Охрану? Ты реально дура? Да зови кого хочешь, если не боишься, хоть папу римского. Хы-хы-хы.

Рамуте надоело ждать, и она повторила свой вопрос громче:

— Ау. Можно мне спросить?

На нее все так же никто не обратил внимания. Администратор продолжила уговаривать пьяного.

— Присядьте, пожалуйста. Предупреждаю, я вызову полицию.

— Овечка. Хы-хы-хы. Никто сюда не приедет, слышишь. У меня все схвачено. Менты в кармане. Вот в этом, — он подергал себя за пах. — Хы-хы-хы. Наклонись, что скажу.

Доверчивая девушка наклонилась к мужчине, тут резко схватил ее за волосы, намотал их на кулак, притянул ее голову к себе и что-то прошептал на ухо.

— А ну стоять! — крикнул он охранникам. — Стоять на месте, я сказал! Знаете, кто я?

Охранники остановились.

Они переглянулись, явно не зная, кто перед ними, но вступаться за девушку не решились. Слишком уж он наглый, наверняка какой-нибудь важный бандит.

— То-то. Там и стойте. А ты, шлюха упрямая, теперь бесплатно будешь моей.

Он потянулся укусить девушку за ухо, но ойкнул, квакнул и повалился на пол.

— Ай! Пусти!

Рамуте выкрутила ему руку. Выкрутила, как учили на курсах, и спокойным уравновешенным тоном, как учили на других курсах, сообщила мужчине, что, если он дернется, она без сожалений сломает ему указательный палец.

— Вы в порядке? — спросила она администратора.

Девушка вытерла слезы и кивнула.

— Отлично. Теперь наконец мне можно у вас спросить?

— Отпусти! Ты знаешь, кто я? Что я с тобой сделаю?

Палец захрустел, мужчина закричал.

— Помолчи, когда дамы общаются. А то нечем будет в носу ковырять. И перебивать невежливо. Мама не учила? Сперва дождись своей очереди. Мы с тобой успеем поболтать.

Девушка-администратор не сразу узнала в своей спасительнице недавнюю посетительницу бомжеватого вида, оплатившую люкс. Когда она осознала, кто перед ней, ее брови поползли вверх.

— Скажите, — обратилась Рамуте к администратору, — до скольки работает ресторан?

— Д-до одиннадцати, — растерянно ответила девушка.

— А где он?

— Т-там…

— Понятно. Спасибо.

Я уже набираю номер, как вдруг великан делится еще одним соображением:

— П-пожалуйста…

— Ах да. Скажите, а можно мне еду в номер заказать?

— Полиция вроде как может отследить твой телефон, да?

— Хм, да. И что?

— К-конечно…

— Сообщи анонимно. Незачем тебе примешивать себя к этому бардаку, даже косвенно.

— Как же мне им тогда позвонить?

— Супер. Тогда мне овощной салат, пожалуйста. Только какой-нибудь легонький… Это важно. Чтоб поменьше калорий. И без лука. Записали?

Клемент достает свой мобильник и бросает мне на колени.

— Он ни на кого не зарегистрирован, так что звони с него.

— Д-да.

— Ладно.

— И не размусоливай. Скажи только, что в подвале нарколаборатория и труп. А, ну и про дырку в стене скажи.

— Так. Еще? Еще какой-нибудь ролл, допустим, «Филу», — Рамуте отвлеклась, чтобы поправить захват и наступить каблуком на спину дебоширу. — Или лучше… Нет, пусть будет «Фила». Угу. Записали?

— Еще что-нибудь?

— Д-да…

— Больше ничего, и не вздумай называться. Перескажи главное и сразу же вешай трубку.

Ужасно нервничая, я делаю звонок, ни на шаг не отклоняясь от полученных инструкций. Мое общение с правоохранителями длится не более тридцати секунд.

— Так. И что там получилось?

— Они пошлют туда наряд.

— Так, эти доберутся минут за десять, ну еще минут через двадцать слетятся следователи, эксперты и прочие. Думаю, у нас минимум час, прежде чем они вычислят по базе данных владельца компании.

— Овощной низкокалорийный салат без лука…

Проведенные расчеты определенно наводят Клемента на мысль, что мы едем недостаточно быстро, и он прибавляет газу. На набережной Темзы мы несколько раз проскакиваем на желтый и лихо лавируем меж автобусами, фургонами и прочим транспортом, не осмеливающимся превышать установленное ограничение скорости. Я замечаю несколько вспышек камер, и в какой-то момент у меня чуть не останавливается сердце, когда сзади нас нагоняет мелькание синих огней. Но это оказывается всего лишь скорая помощь. К несчастью, великану приходит в голову блестящая идея сесть ей на хвост, и дальше мы мчим по зеленой улице. На набережной Виктории скорая сворачивает направо, так что мы снова возвращаемся к неистовому маневрированию.

— Так.

В Белгрейвии мы чудом избегаем лобового столкновения с автобусом, в Эрлз-Корте чуть не сбиваем велосипедиста, а в Хаммерсмите едва не влетаем в стоящий грузовик.

— И ролл «Филадельфия».

Когда за окошком начинают мелькать улицы Чизика, половина струн моих нервов уже порвана. Как назло, на Грейт-Уэст-роуд трасса расширяется до трех полос, что Клемент воспринимает в качестве разрешения поддать газу.

— Куда дальше? — спрашивает он.

— Угу… Отлично. И воду. Без газа. Угу. Ай, черт с ним, запишите еще стейк. Только без гарнира.

— Вы не знаете?

— Карта-то у тебя!

— Х-хорошо…

— Сейчас посмотрю, только сбавьте скорость, прошу вас. А то, пока я найду, мы уже в Бристоле будем.

Оказывается, милосердие великану не чуждо, и я наконец-то могу отцепиться от сиденья. Открываю карту, которую смотрел еще в Стратфорде, и уточняю наше нынешнее положение.

— Еще эту, сырную тарелку. И супчик, если можно, с морепродуктами. И лазанью. Пиццу без грибов. Будет вкусно. И булочку с маком.

— Осталось недалеко. Третий съезд.

— Л-ладно.

В ответ раздается недовольное ворчание. Лишь мельком глянув в зеркало, великан резко перестраивается в крайний левый ряд, и его маневр встречается возмущенным гудком сзади. И хотя к подобному я уже привык, последние несколько сотен метров решаю не отрываться от экрана мобильника.

— Следующий съезд, — возвещаю я наконец.

— Блин, нет. Низкокалорийных булочек не бывает, давайте лучше без булочки. И, наверное, на этом все. И без десерта обойдусь. Записали?

Мы сворачиваем на Милиторп-роуд и, надо же, замедляемся до пешеходной скорости.

— Далеко?

— Д-да…

— Хм, может, проще будет припарковаться и поискать пешком. В темноте мне не разобрать номера домов.

Клемент дергает руль и, заехав обоими левыми колесами на тротуар, останавливается и глушит двигатель.

— Ай, пофиг, и мороженое мне. Шоколадное с сиропом. И блинчики с джемом.

— Что, прямо здесь? На двойной желтой линии?

— Думаешь, меня волнуют штрафы?

Администратор, несмотря на то что в ее обязанности не входила работа официанта, судорожно записывала, принимая заказ.

И с этим покидает фургон. Хм, похоже, и вправду не волнуют.

— Что-то еще?

Я следую его примеру и на тротуаре снова сверяюсь с картой. Великан меж тем открывает задние двери фургона.

— Надеюсь, вы не собираетесь брать с собой кувалду? — опасливо интересуюсь я.

— Да. Сок. Ананасовый. И кофе.

— Да я бы с удовольствием, но для всякой работы свой инструмент.

Он появляется из-за дверей с потертой сумкой на плече.

— Записала. Что-нибудь еще? Еще?

— А что в сумке?

— Инструменты. Так куда идем?

Рамуте посмотрела вниз и обратилась к постанывающему под ее ногой дебоширу:

— Кажется, еще метров семьдесят-восемьдесят дальше по улице.

— Какой у него номер?

— Будешь еще?

— У дома не номер, а название. «Апельсиновый цвет».

— Черт, — бурчит Клемент. — Лишнее подтверждение, что дом действительно Рейнота.

Он помотал головой.

— Вот как?

— Да, у Джонни Кэша была песня «Скорый „Апельсиновый цвет“», про поезд. Насколько помню, жуткая дрянь.