Глава 4

Свиная котлета

1



Суровые зимние холода подошли к концу, и весна наконец робко зашагала по улицам Киото.

Если оставить позади храм Хигаси Хонган-дзи и перейти широкую улицу Карасума-доори, выйдешь к Сёмэн-доори. Даже в одежде прохожих, снующих туда-сюда по этому узенькому проулку, ощущалось наступление весны – бросались в глаза яркие цвета, вроде розового, лимонно-желтого и бледно-голубого.

Однако Суяко Хиросэ, шагавшая на восток, была одета гораздо скромнее – в темно-серое платье и черный пиджак.

Суяко заранее выяснила все, что смогла, об этом месте, но все-таки слегка засомневалась, увидев перед собой жилое здание, мало походившее на заведение, которое она разыскивала. При входе не то что занавески не было – отсутствовала даже вывеска.

Сбоку от алюминиевой двери виднелось небольшое окошко, откуда слышались обрывки веселой беседы – нет, все-таки на жилой дом не очень похоже. А еще оттуда доносились характерные запахи – словно с цокольного этажа универмага, где обычно располагаются отделы с продуктами.

– Было очень вкусно!

Дверь резко открылась, и на пороге показался молодой мужчина в короткой белой куртке. Полосатый кот, спавший у входа, тут же подскочил к нему.

– Простите, это же ресторанчик «Камогава»? – обратилась Суяко к мужчине, гладившему кота.

– Наверное, да. Фамилия хозяина – Камогава, а уж как эта закусочная называется – кто ее знает.

Слегка поклонившись мужчине, Суяко осторожно потянула в сторону дверь.

– Вы к нам перекусить? – Вытирая руки полотенцем, из кухни показался Нагарэ Камогава.

– Я разыскиваю одно блюдо…

– А, по детективным делам – это к моей дочери, – холодно ответил Нагарэ, поворачиваясь к Коиси.

– На самом деле все делает отец. Вы не голодны?

На часах была уже половина первого.

– А что у вас есть? Видите ли, я весьма привередлива в своих вкусовых предпочтениях. – Суяко бросила взгляд на стоявшую на барной стойке миску с остатками бульона и рамэна[85].

– У нас такое негласное правило – первый раз мы подаем гостю еду на свой выбор. У вас есть аллергия на что-то? – спросил Нагарэ.

– Нет, но я не ем мясо и жирное тоже… – ответила Суяко, оглядевшись вокруг.

– Понял, значит, сделаем что-нибудь легкое.

– И, если можно, совсем чуть-чуть. Я ем мало. – Суяко как будто даже слегка расслабилась, вздохнув с облегчением.

– Вообще-то к нам сегодня как раз собирался прийти один гость, заказавший набор японских блюд. Я уже кое-что заготовил, сейчас посмотрим, что с этим можно сделать. – С этими словами Нагарэ скрылся на кухне.

– Присаживайтесь, пожалуйста! – Коиси подтянула поближе к гостье алюминиевый стул с красным сиденьем.

– Ни вывески, ни меню. Странное у вас заведение. – Суяко еще раз огляделась вокруг.

– Хорошо, что вы к нам пришли. – Коиси поставила перед ней чашку.

– Я увидела рекламу в «Деликатесах Сюндзю».

– И вы добрались сюда, прочитав ту единственную строчку? – Коиси, наливавшая чай, на мгновение замерла.

– В журнале не было практически ничего, даже контактов, да и разговор с главным редактором особо ничего не дал, но я не сдавалась. Для чего вам такая реклама – я так и не поняла. Вас можно найти разве что по рекомендации да по многочисленным слухам. – Суяко медленно отпила немного чаю.

– Простите. Нам все это говорят, да только отца моего не переубедить. Если это судьба – то нас найдут и по одной строчке, так он считает. – Коиси бросила взгляд в сторону кухни.

– Прошу прощения за ожидание. Вот, все очень легкое и маленькими порциями. – Вышедший с кухни Нагарэ принялся снимать с круглого подноса небольшие тарелочки и расставлять перед Суяко.

– Выглядит очень миленько! – Глаза у Суяко заблестели.

– Слева сверху – устрицы с Миядзимы, тушенные с перцем, тофу с пастой мисо, просяными гренками и ростками белокопытника[86], жареный пескарь с тушеным папоротником и побегами бамбука, куриная грудка, приправленная васаби[87], засоленная скумбрия из Вакасы с тонко нарезанной маринованной репой. – Держа поднос под мышкой, Нагарэ принялся указывать поочередно на каждую тарелку. – В миске справа снизу – ракушки-хамагури[88] с крахмалом. Меня просили приготовить нечто, что символизировало бы прощание с зимой и ожидание весны, и вот что получилось. Рис у нас сегодня сорта «косихикари», из Тамбы. Пожалуйста, угощайтесь!

– С чего бы начать? – Суяко с округлившимися от удивления глазами взяла палочки.

– У меня тут чайник наготове, так что если нужно будет еще чаю, не стесняйтесь, говорите, пожалуйста. – Коиси вместе с Нагарэ отступила в сторону кухни.

Суяко решила для начала попробовать пескаря. Наверное, это блюдо привлекло ее тем, что выглядело из всех наиболее по-весеннему. На овальной керамической тарелочке в стиле Мино[89] лежали две небольшие рыбки. Суяко вдруг вспомнила, как они с бывшим мужем Дэндзиро Окаэ три года назад ели таких пескарей в одной из кулинарий в Киото.

Дэндзиро, весь сияя от счастья, взахлеб рассказывал Суяко, что пескарь часто упоминается в Киото в весенних стихотворениях, а вылавливают его не где-нибудь, а в озере Бива[90]. Суяко тогда еще подумала, что теперь-то Дэндзиро точно до мозга костей стал кансайцем.

Суяко быстро справилась с пескарями, добавив заправку из смеси уксуса и соевого соуса, а затем переключила внимание на скумбрию с соленьями. Суси из скумбрии ей доводилось пробовать множество раз. Даже на ее родине, в Ямагути[91], их иногда подавали в ее любимой маленькой кулинарии, причем рыба была из префектуры Оита[92]. Но вот скумбрию с соленьями она ест впервые. Сладковатый вкус репы и рыбная кислинка смешиваются на языке.

На лакированной миске с крышкой Суяко разглядела узор в виде побегов ивы. Стоило ей снять крышку, также весьма подходившую по стилю к смене сезонов, как изнутри повалил пар. Запахло моллюсками и юдзу. Слегка пригубив бульон, Суяко с облегчением вздохнула.

– Вам нравится? – высунулся с кухни Нагарэ.

– Очень вкусно! Вкуснее даже, чем у меня дома готовили! – Суяко вытерла рот кружевным носовым платком.

– А вы откуда?

– Ямагути.

– Ого, далеко же вы забрались от дома! Как только закончите с едой, я вас проведу. – Нагарэ принялся собирать опустевшие тарелки.

Проводив взглядом Нагарэ, вновь скрывшегося на кухне, Суяко положила немного тушеных устриц на рис, полила чаем и тут же отправила в рот. Затем доела рис, закусывая куриной грудкой с васаби.

– Не хотите ли еще риса? – предложил Нагарэ, выйдя с кухни с круглым подносом в руках.

– Ох, спасибо, но с меня, пожалуй, хватит. Простите, я так неаккуратно ем. – Суяко вдруг покраснела – ей, похоже, стало неловко, что Нагарэ заметил, как она полила рис чаем.

– Ничего подобного! Главное, чтобы вам нравилось, а уж как именно вы едите – это никого не касается, – сказал Нагарэ, собирая посуду и протирая стол.

– Спасибо за угощение. – Положив палочки, Суяко соединила ладони у груди.

– Ну что же, пройдемте внутрь? – предложила Коиси, как будто все это время дожидавшаяся этого момента.

Открыв дверь сбоку от барной стойки, Коиси первой проследовала в коридор. Суяко, немного помедлив, двинулась за ней.

– А эти фотографии…

Суяко вдруг остановилась посреди коридора.

– Это все блюда, что готовил мой отец. В японском стиле, в европейском. Он все что угодно сделать может! – указывая на снимки, плотным слоем покрывавшие обе стены коридора, гордо заявила Коиси.

– Обычно ведь профессиональные повара специализируются на чем-то одном.

– Так-то оно, конечно, так… – Коиси недовольно надулась.

Внимание Суяко привлекли несколько фотографий, которые она принялась поочередно рассматривать с весьма удивленным видом.

– А это ассорти из рыбы фугу[93], которое однажды заказал нам хозяин магазина тканей. На большой тарелке здесь – сасими, на плитке – жареная фугу, в горшочке – остатки набэ с рисом и овощами.

У отца и лицензия на приготовление фугу есть! – Коиси вновь горделиво расправила плечи.

– Я-то думала, у вас обычная забегаловка. Как-то внешний вид этого места совсем не соответствует блюдам, что здесь подают. – Суяко, слегка улыбнувшись, повернулась ко входу в зал.

– Вы любите фугу? – недовольным тоном поинтересовалась Коиси, зашагав дальше по коридору.

– Я родилась в Ямагути, так что с детства ее обожаю! – честно ответила Суяко.

– А я вот впервые попробовала фугу только на празднике по случаю поступления в университет, – обернувшись, сказала Коиси.

– Видите ли, просто мой отец в те времена занимал пост ректора, так что ему всегда гору подарков приносили.

– Вот как?

Почувствовав, что сказанное прозвучало уж слишком высокомерно, Коиси опять надулась и с громким треском отворила дверь.

– Прошу, проходите.

– Спасибо.

Словно и не заметив перемены в настроении Коиси, Суяко как ни в чем не бывало уселась на диван.

– Заполните, пожалуйста, вот это, – еще более официальным тоном, чем обычно, попросила Коиси, передавая гостье папку с зажимом.

Наполняя чайник, Коиси боковым зрением оглядела Суяко. Та быстро выводила знак за знаком на листе бумаги.

– Так пойдет?

– Госпожа Суяко Хиросэ. Да, так и не сказала бы, что вам пятьдесят! Хорошо выглядите. Что ж, какое именно блюдо вы разыскиваете? – резко спросила Коиси.

– Свиную котлету. – Суяко взглянула прямо в глаза Коиси.

– Вы же, кажется, говорили, что не едите мясное и жирное? – парировала Коиси. Она ужасно удивилась, услышав ответ клиентки.

– Я не сама ее буду есть. Я хотела бы кое-кого ею угостить, – жалобно посмотрела на нее Суяко.

– И что же именно это за свиная котлета? – продолжала Коиси.

– Не знаю… Я ведь поэтому и прошу вас ее разыскать.

– Так-то оно так, но ведь нам нужны детали, – нахмурилась Коиси.

– Что же вам рассказать… – замерла в нерешительности Суяко. От напряжения у нее даже слегка скривило рот.

– Расскажите столько, сколько сможете, – холодно предложила Коиси.

– Вы знаете станцию Дэматиянаги?

– Думаю, всякий, кто живет в Киото, так или иначе о ней наслышан, – фыркнула Коиси.

– Так вот, совсем рядом с этой станцией есть буддийский храм.

– Да, кажется, есть. – Подавив зевок, Коиси склонила голову набок.

– А поблизости было заведение «Кацудэн», где подавали свиные котлеты. Вы, верно, не слышали о таком?

Коиси только молча кивнула в ответ:

– Так вы ищете котлеты из этого заведения?

– Теперь-то уже этой забегаловки и не существует, – покачала головой Суяко.

– Когда примерно она закрылась?

– Года три с половиной назад, – с отрешенным видом ответила Суяко.

– Не так уж и много времени прошло. Думаю, мы справимся. «Кацудэн», значит. – Коиси сделала отметку в блокноте.

– Я тоже так подумала и даже поискала в интернете, но информации почти не нашлось, – грустно сказала Суяко.

– Три с половиной года назад – это значит, что непременно должны остаться какие-то отзывы или упоминания в блогах.

– А вдруг они прямо как вы – хоть и работали, но никаких сведений о себе не публиковали?

Услышав это, Коиси слегка смягчилась.

– Может и так. Мы вот с отцом тоже терпеть не можем всякие странные сплетни и пересуды. Но как бы мы ни отнекивались от этого всего, а в интернете нас все равно обсуждают, вот мы и решили снять вывеску и вести дела тихо, не привлекая внимания.

– Похоже, мой муж придерживался того же мнения. Правда, табличка и занавеска при входе у него все-таки были, но и только, – простодушно произнесла Суяко.

– Выходит, «Кацудэн» держал ваш муж? – Широко раскрыв глаза от удивления, Коиси подалась вперед, к журнальному столику.

– Ну да. Если быть точнее, бывший муж, – кивнула Суяко.

– Но раз так, то не проще ли вам обратиться к нему по этому вопросу? – Коиси опять недовольно нахмурилась.

– Если бы я могла, то не пришла бы сюда. Видите ли, человек, которого я хочу угостить, это и есть мой бывший муж, – потупившись, ответила Суяко.

– Что-то я ничего не понимаю. Что вы хотите этим сказать? – Коиси раздраженно покрутила пальцами ручку.

– Двадцать пять лет тому назад я вышла замуж за мужчину, который держал в Ямагути ресторан, где подавали рыбу фугу. «Фугудэн» назывался. Отец мой, правда, очень против был… – Словно переводя дух, Суяко вытянула руки над чашкой с чаем.

– Могу представить, особенно учитывая, что он был ректором. И как же так вышло, что этот мужчина впоследствии открыл в Киото забегаловку со свиными котлетами? – Коиси подняла взгляд на собеседницу.

– В ресторане, где он работал, произошло несчастье – посетители отравились фугу. – Суяко медленно отпила глоток чая.

– Их спасли? – помрачнев, спросила Коиси.

– К сожалению, один скончался.

– Мои соболезнования, – тихо произнесла Коиси.

– Погибший был моим двоюродным братом. С детства он был ужасно упрямый, и если что-то приходило ему в голову, он от этого уже не отступался. В тот день брат притащил в ресторан собственноручно выловленную фугу и потребовал приготовить ее. Мужа в тот день на работе не было – он ушел на собрание профсоюза, а вместо себя оставил второго повара Масуду. И надо же было такому случиться! – Суяко закусила губу.

– Наверное, семья так и не смогла с этим смириться? – сочувственно спросила Коиси.

– Масуда несколько раз пытался извиниться, но в итоге все чуть не закончилось дракой.

– А что другие работники ресторана?

– Городок у нас небольшой, так что слухи разлетелись быстро. Ничего не оставалось, кроме как закрыть ресторан. И если бы все на этом закончилось… – По лицу Суяко пробежала тень.

– Встал вопрос о возмещении ущерба? – Коиси перелистнула страницу.

– Семейство брата – очень влиятельные люди, сколотившие состояние на внешней торговле. Деньги их особо не волновали. А вот отношения в нашей семье испортились окончательно, так что муж в конце концов предложил развестись. – Суяко опустила глаза.

– Но ведь ваш брат сам принес рыбину в ресторан? Вины вашего мужа здесь не было! – возмущенно заметила Коиси.

– Окаэ всегда был чересчур ответственным. Все брал на себя…

– Фамилия вашего бывшего мужа – Окаэ? – Коиси сделала пометку в блокноте.

– Дэндзиро Окаэ. Так его зовут. – Суяко бросила взгляд на ее записи.

– Разве обязательно вам было расходиться? Вы ведь могли вместе покинуть Ямагути и начать все сначала, – с неодобрением заметила Коиси.

– Мне, наверное, не следует хвастаться, но моя семья в Ямагути была на особом счету – нас все уважали сверх меры. А у меня к тому же тогда была работа – я преподавала игру на фортепиано. – Суяко выпрямилась.

– Вы преподавали?

– В лучшие времена у меня могло набраться больше сотни учеников – от детсадовцев до студентов музыкальных училищ, выступавших на различных конкурсах.

– Получается, после развода вы остались в Ямагути, а ваш бывший муж уехал в Киото и там открыл забегаловку?

– Первые два года после развода он жил в Канто, постоянно переезжая с места на место, а уже потом отправился в Киото, – блеклым голосом произнесла Суяко.

– Выходит, в Киото он приехал лет двадцать назад. – Коиси размяла пальцы на обеих руках. – Почему на новом месте он решил готовить именно свиные котлеты?

– Точно не знаю. Однажды Окаэ принес домой свиные котлеты – сказал, мол, что готовил их в тот день на обед для персонала ресторана. Иногда он так делал – забирал с собой остатки с обеда. – Словно размышляя о чем-то, Суяко покачала головой.

– Остатки всегда сладки. Мы тоже часто так делаем, – улыбнулась Коиси.

– Правда? А вот у меня всегда было ощущение, что мы словно объедки доедаем. – Суяко нахмурилась.

– Я все-таки не понимаю – для чего же вы теперь разыскиваете свиные котлеты, что когда-то готовил в своем заведении ваш бывший муж? И почему не хотите обратиться к нему самому? Вы хотите его ими угостить? Одни вопросы, мало ответов. – Коиси свысока взглянула на Суяко.

– Мой день рождения – двадцать пятого октября, и каждый год в этот день я получаю от мужа небольшой подарок – так, знак внимания, не больше. Но в прошлом году от него ничего не пришло. Я слегка заволновалась и попыталась с ним связаться. Так я узнала, что он находится в госпитале Красного Креста в Хигасияме. После Нового года я тут же отправилась к нему. Он всегда был такой крупный, статный мужчина, а теперь худой словно щепка, – медленно, словно тщательно подбирая каждое слово, принялась рассказывать Суяко.

– Какое-то тяжелое заболевание? – Отложив ручку, Коиси понизила голос.

– Как сказал мне врач, в лучшем случае он протянет месяца три.

– Но ведь… Времени почти не осталось! – воскликнула Коиси, бросив взгляд на календарь, висевший на стене.

– Медсестры сообщили, что он все время твердит про свиные котлеты из «Кацудэн», но сколько бы я ни пыталась узнать, что конкретно он имеет в виду, ничего не вышло. И тогда-то я и увидела ваше объявление в «Деликатесах Сюндзю». – Суяко замолчала и сделала глубокий вдох.

– И медсестры тоже ничего не смогли дельного рассказать? – Коиси исподлобья взглянула на Суяко.

– Совсем немного. Одна вспомнила, что в ту ночь, когда Окаэ заговорил о котлетах, он также все время повторял странную фразу – то ли «пять миллиметров», то ли «три миллиметра». Но я совершенно не понимаю, что бы это могло значить. – Суяко снова покачала головой.

– Пять миллиметров, три миллиметра… Да, даже никаких предположений. Но я вас поняла. Думаю, отец должен с этим справиться. Не будем терять ни минуты. – Захлопнув блокнот, Коиси поднялась со своего места.

– Благодарю. – Суяко тоже встала и поклонилась ей.

– Ну что, все внимательно выслушала? – спросил Нагарэ, отложив газету, когда Коиси с Суяко вернулись в зал.

– Дело очень срочное, папа. Надо как можно быстрее разыскать эти котлеты, – громко объявила Коиси.

– Это еще что за гром среди ясного неба?

– Ты знаешь такую забегаловку – «Кацудэн»?

– «Кацудэн»? Как будто слышал о такой, а может, и нет, – склонил голову Нагарэ.

– Это не ответ, – сердито заметила Коиси.

– Да ладно тебе, Коиси! Ты, главное, успокойся да объясни мне все как следует. Я же всегда тебя прошу об этом!

Коиси, услышав замечание отца, будто бы немного успокоилась и предложила Суяко присесть, сама устроилась рядом.

– Нервничаю я не без причины. Суть вот в чем: госпожа Суяко развелась с мужем, а теперь он тяжело болен, – начала Коиси.

По порядку она пересказала Нагарэ основное содержание их с Суяко разговора.

Слушая рассказ дочери, Нагарэ то качал головой, то кивал, а затем потянулся к полке за картой Киото.

– Папа, я, кажется, вспомнила те самые свиные котлеты из «Кацудэн». Где-то лет десять назад я бывала там пару раз. Забегаловка эта точно находилась позади храма Нагаэ-дзи, рядом со станцией Дэматиянаги. Маленький зал, хозяин – крупный молчаливый мужчина, управлявшийся со всеми кухонными делами в одиночку.

Нагарэ развернул карту.

– Так. Значит, рядом с этим храмом. А хозяин нынче…

Суяко достала из сумочки блокнот и извлекла спрятанную между страницами фотографию.

– Конечно, теперь он выглядит совершенно иначе. Уже и не скажешь, что он когда-то производил такое впечатление.

Нагарэ внимательно вгляделся в снимок.

Просторная больничная палата. На койке у окна полулежит исхудавший мужчина – это и есть Дэндзиро Окаэ.

– Какие красивые у вас пальцы, – вдруг сказал Нагарэ, глядя на руку Суяко, в которой та держала фотографию.

– Госпожа Суяко преподает игру на фортепиано, так что неудивительно. Папа, пожалуйста, не отвлекайся – времени у нас и правда в обрез. – Коиси строго посмотрела на отца.

– Три месяца, говорите… – не отрывая взгляда от снимка, пробормотал Нагарэ.

– В лучшем случае, – почти шепотом ответила Суяко.

– Ясно. Ну, если у нас есть в запасе недели две, должны справиться. Приходите в этот же день через две недели. Сможете?

– Две недели? А нельзя ли побыстрее? – воскликнула Коиси.

– На то, чтобы отыскать и воспроизвести котлеты из «Кацудэн», потребуется две недели, не меньше, – отрезал Нагарэ.

Суяко поднялась с места и низко поклонилась.



Когда Суяко выходила на улицу, Хирунэ увязался за ней, словно не хотел ее отпускать.

– Эй, Хирунэ! А ну перестань! – нагнулась к коту Коиси.

– Все в порядке. У меня тоже дома кот живет. – Суяко подняла Хирунэ и передала Коиси.

– Как его зовут?

– Ганон[94]. Как автора пособия для пианистов, – Суяко первый раз за день искренне улыбнулась Коиси.

– Учительницу музыки видно издалека. – Коиси улыбнулась ей в ответ.

Суяко развернулась и зашагала на запад. Нагарэ и Коиси поклонились ей вслед, а Хирунэ два раза мяукнул.



– Я, видимо, в тебе ошибалась, пап.

– Это еще почему? – спросил Нагарэ, перелистывая записи дочери.

– Ну что, ж управимся дня за три! Я была уверена, что ты так и скажешь. Ты что, забыл, как это было с мамой? – Коиси бросила на него недовольный взгляд.

– Пять миллиметров, три миллиметра… – пробормотал Нагарэ, уткнувшись в блокнот. Он словно даже не обратил внимания на то, что сказала Коиси.

– Пап, ты слушаешь? – Коиси хлопнула отца по спине.

– Даже простое пищевое отравление может навсегда испортить репутацию заведения, а уж смерть посетителя…

– Что ты там все бормочешь? – нахмурившись, посмотрела на отца Коиси.

– Что ж, завтра поеду в Ямагути. Наконец-то побываю на горячих источниках в Юдао. Привезу что-нибудь оттуда, да хоть пирожков с фасолевой пастой. – Ракрыв блокнот, Нагарэ поднялся.

– Может, лучше ассорти из рыбы фугу? – надулась Коиси.

– Ну уж нет, настолько шиковать мы себе позволить не можем. – На этот раз Нагарэ хлопнул по спине дочь.

2



С далекого Кюсю уже приходили сообщения о зацветшей сакуре, в Киото же бутоны только начали набухать. Как и обычно, в этом году ожидали, что полностью они распустятся примерно через полмесяца – тогда и наступит лучшее время для того, чтобы любоваться цветущими деревьями.

Несмотря на это, туристы уже заполонили окрестности храма Хигаси Хонган-дзи, словно стремясь запечатлеть первые робкие шаги весны в Киото. Наступала пора теплых весенних вечеров, лучше которой, как известно, времени не сыщешь.

Перекресток улиц Сёмэн-доори и Карасума-доори кишел автомобилями. Суяко ждала, пока переключится сигнал светофора. На ней было розовое платье и тонкий белый кардиган. По сравнению с тем, что было две недели назад, изменился не только ее наряд – на душе у нее отчего-то стало полегче.

Когда на светофоре загорелся зеленый, Суяко широким шагом двинулась на восток.

– Здравствуйте! Хирунэ, и ты тут как тут. – Суяко присела и погладила кота, устроившегося у входа.

Тихонько мяукнув, Хирунэ запрыгнул ей на колени.

– Эй, Хирунэ, а ну, слезай! Еще испачкаешь одежду нашей гостье, – тут же выскочила Коиси.

– Ничего страшного!

– Как ваш муж? – робко поинтересовалась Коиси.

– Все по-прежнему. – Суяко слегка улыбнулась уголком губ.

– Добро пожаловать! – Нагарэ уже ждал гостью внутри.

– Здравствуйте! – Суяко склонила голову.

– Для вашего мужа я подготовлю все отдельно, а вы, если, конечно, не против, можете поесть у нас. – Нагарэ придвинул для нее стул.

– Спасибо. – Суяко села.

– Прежде чем мы начнем, позвольте кое-что вам рассказать, – заговорил Нагарэ с серьезным выражением лица. – Знаете ли вы, почему ваш муж, Дэндзиро Окаэ, открыл забегаловку со свиными котлетами?

Суяко выпрямилась.

– Я встретился с Масудой, коллегой вашего мужа по «Фугудэн». Пришлось перелопатить кучу информации, но я смог выяснить, что ныне он живет в районе Хаката в городе Фукуока[95]. Отбыв наказание, открыл маленькую кулинарию в квартале Тэндзин. Вы знали об этом?

– Нет. Когда мы закрывали ресторан, он пришел попрощаться, но и только. С тех пор я с ним не общалась. – Суяко удивленно округлила глаза.

– А помог ему с открытием заведения ваш муж, Окаэ. Масуда все так же продолжает работать, правда, с переменным успехом.

– Окаэ ему помог… – выдохнула Суяко.

– С тех пор связь они не поддерживали, кроме того, Окаэ, похоже, попросил Масуду не рассказывать вам об их делах. Масуда, кстати, тоже был не в курсе, что ваш муж открыл заведение в Киото.

Нагарэ показал Суяко фотографию, на которой была изображена небольшая забегаловка с занавеской на входе, расположенная в каком-то узеньком проулке.

– Выходит, вы аж до Хакаты доехали… – Суяко склонила голову.

– Отец всегда предпочитает разбираться непосредственно на месте, – вставила Коиси с довольным выражением на лице.

– Правда, когда я рассказал Масуде о закусочной вашего мужа, он не удивился.

– Вот как? – воскликнула Суяко.

– Однажды Окаэ заикнулся об этом в разговоре с Масудой. Сказал, что хочет открыть свое заведение и готовить свиные котлеты. Сначала это было чем-то вроде шутки, но после того раза, как вы похвалили его…

– Я похвалила? – рассеянно переспросила Суяко.

– Коиси, на минутку! Сможешь приготовить все, как я просил?

Коиси, кивнув, скрылась на кухне. Нагарэ выпрямил спину.

– Когда Окаэ приносил из ресторана остатки еды, вы обычно ничего не говорили. Не ругали и не хвалили, просто съедали. И только однажды, когда он забрал домой свиные котлеты, все было иначе. Вы не помните? – Нагарэ в упор посмотрел на Суяко.

– Мне очень жаль, но… – тихонько ответила та.

– Те котлеты и в самом деле оказались очень вкусными. Так вы, по крайней мере, сказали мужу. И это же с радостным выражением на лице Окаэ пересказал Масуде. Раз уж эти котлеты похвалила Суяко, которая не любит мясное и жирное, то, значит, вещь и правда стоящая! Он был очень горд собой тогда. Масуда вспоминал это даже с некоторой ностальгией.

– Правда? – Суяко тихонько вздохнула.

– Похоже, тогда он был по-настоящему счастлив – ведь вы с удовольствием ели котлеты, которые он приготовил сам.

– А ведь я никогда не любила жареное, а тем более еще и приготовленное по-домашнему.

– Ваш муж – настоящий повар, до мозга костей. Даже закрыв свой ресторан, он все равно хотел продолжать заниматься любимым делом – вкусно кормить людей, – сказал Нагарэ.

– Наверное, он уже и сам этого не помнит. – Суяко опустила глаза.

– Повара никогда не забывают, как кто-то похвалил их стряпню. – Нагарэ вгляделся в лицо гостьи.

– Скоро будет готово! – высунулась с кухни Коиси.

– В котлетах главное – правильно пожарить. Сейчас мы все приготовим. – Нагарэ вскочил и суетливо принялся раскладывать перед Суяко приборы – поднос, небольшие тарелки и палочки.

– Спасибо. – Суяко выпрямилась.

– Не полагаясь лишь на свои воспоминания, я также посоветовался с людьми, хорошо знавшими вашего мужа. По-моему, воспроизвести рецепт получилось идеально! – Нагарэ разлил соусы по трем мисочкам.

– А это… – Суяко принюхалась к их содержимому.

– В «Кацудэн» подавали три вида соусов. Справа сладкий соус, по центру острый, а слева пондзу[96]. Котлеты подавались разрезанными на шесть частей, каждая – на один укус, поэтому, получается, что большинство посетителей съедали по два кусочка с каждым видом соуса. А что касается их рецепта, об этом я поподробнее расскажу позднее.

– Пожалуйста, ешьте, пока горячее. Для ужина еще рановато, так что рис я решила не подавать. – Коиси поставила перед Суяко круглую керамическую тарелку из глины Тамба[97].

– Прекрасная у вас посуда, – отметила Суяко, внимательно рассматривая тарелку. Быстро соединив ладони у груди, она затем взялась за палочки.

Коиси и Нагарэ отступили ко входу на кухню и тихонько наблюдали за происходящим.

Суяко окунула первый кусочек в соус пондзу и отправила в рот, с хрустом прожевала. Выражение лица ее постепенно становилось все более мягким.

– Вкусно! – вдруг выпалила она, будто ни к кому не обращаясь.

Второй кусочек Суяко окунула в острый соус, стоявший по центру. Сначала она поднесла его к носу, а затем, удовлетворенно кивнув, положила в рот и принялась жевать. Третий кусочек съела со сладким соусом. Потом все повторилось – закусывая в промежутках мелко нарезанной капустой, Суяко и не заметила, как справилась с блюдом.

– Спасибо большое! – Суяко опустила на стол палочки и склонила голову, взяв тарелку обеими руками.

– Значит, вот какими на вкус были котлеты, что готовил ваш муж, – сказал Нагарэ, садясь напротив нее.

– Все двадцать лет с тех пор, как мы расстались, муж постоянно совершенствовался в этом деле. Тот самый легкий вкус… – Взгляд Суяко все еще был устремлен в тарелку.

– Котлеты, конечно, хороши и сами по себе, но ведь и соусы замечательные – тоже очень приятные. Вы, наверное, сразу поняли, что я использовал для того, чтобы добиться этого тонкого оттенка вкуса?

– Горькие апельсины? – слегка подняла голову Суяко.

– Точно. Горькие апельсины из Ямагути. Для сладкого соуса я приготовил из них варенье, для острого смешал с черным перцем, а в пондзу добавил их сок.

– Верно говорят, что вкусы родных мест забыть невозможно, – добавила стоявшая рядом Коиси.

– Пондзу очень напоминает тот соус, что подается с сасими из фугу. Оказывается, он и к котлетам отлично подходит! – Суяко мизинцем зачерпнула немного соуса и облизнула.

– В него я добавил еще совсем немного чеснока. Когда подают сасими из фугу, в него часто заворачивают перья зеленого лука. Поэтому, наверное, вам и показался несколько знакомым вкус этого сочетания, – сузив глаза, сказал Нагарэ.

– И как же вам удалось повторить эти соусы? – Суяко посмотрела на него в упор.

– Это Масуда мне подсказал. Он вспомнил котлеты, которые они когда-то ели в своем ресторане. Обычно обеды для сотрудников готовил не ваш муж, а кто-то из его коллег, но вот котлеты Окаэ делал сам. А после того, как и вы их похвалили, он стал каждый раз подавать их с новым соусом, – объяснил Нагарэ.

– Выходит, это… – Суяко вновь взяла в руки опустевшую тарелку и нежно ее погладила.

– В тех самых котлетах из «Кацудэн», что вы сейчас ели, как вы знаете, весьма специфическая панировка. Она походит на воздушные сухари панко[98], но в то же время на зубах ощущается несколько по-другому. Эти самые сухари продаются в единственном месте – в булочной недалеко от «Кацудэн». – Нагарэ поставил на стол емкость с сухарями.

Суяко молча вернула тарелку на стол и потрогала панко.

– Та булочная называется «Рюдзицудо», и заведение вашего мужа действительно было от нее в двух шагах. А сухари эти изготавливали в ней по его особому заказу. Хозяин булочной тоже кое-что рассказал мне о котлетах, которые делал Окаэ. – Нагарэ на мгновение прервался, чтобы отхлебнуть чаю.

– Немного влажные, но мелкие. Очень похожи на классические панко, но, кажется, более сухие на ощупь, – заметила Суяко. Хлопья панко с шелестом скользили меж ее пальцев.

– Размер хлопьев – примерно пять миллиметров. Но ваш муж считал, что в идеале должно быть три. Все потому, что в тот раз, когда вы похвалили его стряпню, величина была именно такой. Оказалось, что чем мельче, тем мягче вкус. Правда, полагаться на любителей котлет в этом вопросе не стоит. Ваш муж часто говорил об этом с хозяином булочной. – Нагарэ высыпал себе на ладонь немного сухарей.

– А ведь разница – всего в два миллиметра, – грустно заметила Суяко, перетирая хлопья между кончиков пальцев.

– Я как смог записал для вас рецепт. Включил туда оба варианта панко – и три, пять миллиметров. А что касается мяса, то, насколько я помню, ваш муж использовал свинину, которую производят в городе Ёро префектуры Гифу. Для жарки он смешивал два вида масла – кунжутное и голландское растительное для салата.

Нагарэ сложил несколько десятков листов материалов отчета в прозрачную папку и протянул Суяко.

Как только он закончил свой рассказ, Коиси, словно по сигналу, положила на стол бумажный конверт.

– Я предлагала сразу сделать котлеты и для вашего мужа, но отец был против – сказал, что тут важна подача. Если не уложиться по времени, должного эффекта не будет. Так что придется вам приготовить их самой. Простите, что доставили такие хлопоты. Мы постарались немного облегчить вашу задачу – здесь также рецепты масла для жарки и соусов.

– Благодарю вас. Сколько с меня? – Суяко открыла сумочку.

– Любую сумму на ваше усмотрение внесите, пожалуйста, вот сюда. – Коиси передала ей листок с написанным на нем номером счета.

– Еще раз огромное вам спасибо. Уверена, муж очень обрадуется. – Суяко низко поклонилась Нагарэ с Коиси.

– Вы тоже хорошо потрудились. – Нагарэ протянул ей руку.

– Спасибо. – Суяко обхватила его ладонь обеими руками и несколько раз сильно тряхнула.

Утирая уголки глаз кончиками мизинцев, Коиси открыла входную дверь. На пороге мяукнул Хирунэ.

– И тебе спасибо, Хирунэ. Еще увидимся! – нагнувшись, обратилась к коту Суяко.

– Если вдруг мы не угадали со вкусом и муж останется недоволен, пожалуйста, сообщите нам. Отец что-нибудь придумает, – сказала с полными слез глазами Коиси.