– Так что насчет плана действий? – поинтересовался Дин Хао.

– Давайте сначала вернемся домой, – предложил Чжу. – У нас есть два дня, чтобы все продумать. Только будьте внимательны – я не хочу, чтобы он узнал, где я живу.

Они пошли к автобусной остановке. Им надо было доехать на автобусе до центра и сделать пересадку, чтобы добраться до дома Чаояна. Он заставил друзей сойти на одну остановку раньше, дабы убедиться, что за ними не следят.

28

По местной традиции для людей, умерших вне дома, прощальную церемонию устраивали тоже не в доме их семьи. Родные Сюй не захотели ждать и решили провести службу через несколько дней после смерти ее родителей, чтобы пожилые супруги упокоились с миром.

Они сняли зал в общественном центре для пенсионеров. Все готовились к службе и приему, когда Чжан Дуншэн вернулся с салфетками и бумажными стаканчиками. Оглядевшись, он с изумлением увидел Янь Ляна, сидевшего в одиночестве.

Янь кивнул Чжану и подозвал его к себе. Чжан почувствовал, как его сердце заколотилось при воспоминании о том, что тот когда-то служил в криминальной полиции Чжэцзяна. Наверняка у него остались там контакты. Сюй Цзин всегда говорила, что ее дядя был блестящим детективом и раскрывал все дела, которые к нему попадали. Чжан также знал по своей учебе у него, что Янь из тех профессоров, кто не довольствуется теорией и всегда обращается к практике. Он обожал прикладную математику, и все студенты, изучавшие компьютерные технологии, с удовольствием посещали его занятия по математической логике. Вне всякого сомнения, свои навыки дедукции он использовал в расследованиях, пока служил. Но в следующий момент Чжан напомнил себе, что Янь здесь как член семьи, а не детектив. К тому же Дуншэн был уверен, что отлично все провернул – его никто не заподозрит. Если, конечно, камера не попадет от этих сорванцов в чужие руки…

– Сколько лет, сколько зим, профессор Янь! Мы с вами не виделись, кажется, четыре года? Сюй Цзин сказала, что пригласила вас, но я и не надеялся, что вы выберетесь, – сказал Чжан, пожимая Яню руку и присаживаясь рядом с ним.

– У преподавателей длинные летние каникулы, да мне и хотелось приехать. Мне сказали, что ты отлучился: что-то понадобилось в супермаркете. Тебя долго не было.

Чжан с легкостью соврал:

– Забыл, что должен еще переговорить с водителем катафалка и заплатить флористу. Все это заняло больше времени, чем я рассчитывал.

Янь удовлетворенно кивнул:

– Ты и правда очень занят.

Чжан вздохнул и понизил голос:

– Цзин до сих пор горюет. Стоит ей остаться одной, как она начинает плакать. Вся организация легла на меня.

Яню стало его жаль, и он почти передумал спрашивать, но все-таки не удержался:

– У вас сейчас сложный период?

Чжан опустил голову, потом поднял и посмотрел на Яня.

– Она вам рассказала?

Янь кивнул.

– Мы… – Чжан запнулся, как будто ему сложно было произнести это вслух, – мы, возможно, разведемся.

– Мне казалось, вы были прекрасной парой.

– Были… – Он снова вздохнул и вытащил из пачки сигарету. Яню не предложил, поскольку знал, что тот не курит.

– Ты снова начал курить? – спросил Янь озабоченно.

– Это из-за стресса. – Чжан жалобно улыбнулся.

– Не хочешь об этом поговорить? – мягко поинтересовался Янь.

– Наверное, вы единственный человек, с которым я могу это обсуждать. Я никем не восхищаюсь так, как вами, – ответил Чжан, выпустив облачко дыма. – Думаю, все дело в том, что я из деревни. Деревенские жители и городские – совсем разные люди.

– Но когда вы только поженились, все шло очень хорошо…

– Мы закрывали глаза на проблемы, пока встречались, но, когда поженились, игнорировать их стало сложней. Мои родители всю жизнь прожили в горах и не очень-то умеют себя вести. Когда они приезжали к нам в гости, Цзин сердилась, что они не поддерживают порядок в своей комнате и вообще в квартире. Хотела, чтобы они останавливались в отеле. Мои родители отказывались селиться там – считали, что семьям надо держаться вместе. Я всегда говорил Цзин, что сам все приберу, когда они уедут. Мы ссорились, и, конечно, она одерживала верх. В конце концов я попросил родителей останавливаться в отеле, и они согласились, но я разбил им сердце. Все эти мелочи накапливались и накапливались. Я старался делать все, что в моих силах, но она не обращала внимания и говорила, что я недостоин ее. Все больше от меня отдалялась. Теперь, если я хочу ее обнять, она отталкивает меня, – сказал он с покрасневшими глазами.

– Ты еще любишь ее?

– Да, – улыбнулся Чжан. – Что бы она ни сделала, она всегда будет девушкой, которая пошла наперекор родителям, чтобы остаться со мной.

Янь, тронутый его словами, тихонько вздохнул.

– И что вы собираетесь делать?

– В прошлом году она заговорила о разводе, но я не мог допустить, чтобы наш брак развалился. Я пытаюсь наладить отношения, но ничего не меняется. Она сама не знает, чего хочет от жизни. И, если честно, ее родители так отвратительно ко мне относились, что я чувствовал себя чужаком в собственной семье. Поэтому постарался смягчить их, проводя с ними больше времени. Наверное, это было немного эгоистично, ведь я рассчитывал, что они помогут мне отговорить Цзин от развода. Может, и помогли бы… если б не несчастный случай… может, они переубедили бы ее. Это моя вина: я ведь знал, что у отца Сюй Цзин гипертония, но он не любил говорить о ней и редко принимал лекарства. Полиция считает, что подъем на гору, а потом резкая остановка могли вызвать у него удар. Мне кажется, я никогда не оправдаюсь перед Цзин.

Чжан затушил сигарету и спрятал лицо в ладонях.

– Не вини себя. Ты же этого не хотел. Несчастные случаи происходят постоянно, – постарался утешить его Янь.

Какое-то время они сидели в молчании. Потом Чжан поднял голову и сказал:

– Я только хочу, чтобы она была счастлива. Я постараюсь быть хорошим мужем, но если она будет настаивать на разводе, я соглашусь.

Яня тронуло бескорыстие Чжана.

– Не расстраивайся так! Я поговорю с ней, и она передумает.

– Спасибо вам, профессор Янь! – Чжан все еще выглядел подавленным, но в глубине души торжествовал. Янь купился на его притворство.

29

Чаоян вылез из-под кровати, задвинул туда две большие коробки и отряхнул ладони от пыли.

– Камера надежно спрятана, и только мы знаем где. Смотрите не проболтайтесь тому человеку, куда мы ее положили. Ясно?

Пупу закивала и покосилась на Дин Хао. Легко было догадаться, о чем она думает.

– Расслабьтесь, я ничего не скажу Чжан Дуншэну, – сказал тот раздраженно.

– Надо придумать надежный способ забрать деньги, – заметил Чаоян.

– Ты думаешь… он может убить нас, чтобы мы не сообщили в полицию? – Дин Хао нахмурился.

– Может, – сурово сказал Чаоян.

– А ты как считаешь? – обратился Дин Хао к Пупу.

– Точно не знаю, но надо быть готовыми ко всему, – ответила она.

– Но камера же у нас!

– Да, и пока это так, он нам ничего не сделает. Видел выражение его лица, когда я сказал, что унесу камеру и спрячу? В кафе он держал себя в руках, потому что это было в его интересах, – заметил Чаоян.

– Но когда мы возьмем деньги, придется отдать камеру ему, – сказал Дин Хао.

– А может, и нет, – усмехнулась Пупу.

– В каком смысле? – спросил он.

– В том самом. Мы заберем деньги, а камеру не отдадим.

У Дин Хао отвалилась челюсть.

– Но он умен! Как мы его перехитрим?

– Скажем, чтобы сначала отдал нам деньги. Вы же не думаете, что он пойдет в полицию и заявит, что мы его обманули? Если мы оставим камеру, у нас будет гарантия, – сказала Пупу.

– Тогда мы сможем попросить у него еще денег. Мне это нравится. Но разве не так поступают плохие парни? – с сомнением в голосе заметил Дин Хао.

– Мы не в сериале! – раздраженно воскликнула Пупу.

– Шантаж не может продолжаться вечно, – сказал Чаоян.

– Почему нет? – спросила она.

– В первые несколько раз он будет подчиняться, потому что мы угрожаем ему и у нас очень важная улика. Но в третий раз или в четвертый он дойдет до края. Сделает что угодно, лишь бы угрозы прекратились. Сама подумай: будь ты на его месте, позволила бы троим детям годами шантажировать себя?

– Тогда что нам делать? – спросил Дин Хао.

– Мы можем попросить деньги только один раз. Потом отдадим ему камеру и никогда больше не будем об этом говорить.

– Но нам придется жить с риском, что он попробует убить нас. Мы же знаем, что он натворил, – запротестовала Пупу.

Чаоян кивнул:

– Верно.

– Мы не можем отдать ее ему и не можем не отдать. И что нам делать? – нахмурился Дин Хао.

– Забирать деньги надо в хорошо освещенном месте, где много народу. Он ничего нам не сделает в присутствии свидетелей. Он не сможет узнать, где мы живем. Если не будет знать, где нас искать, то через пару лет убедится, что мы не преследуем его, и не станет пытаться убить нас, – рассудил Чаоян. Он и сам не понимал, верит в это или нет.

Двое других немного подумали, потом кивнули, признавая его правоту.

– Вопрос в том, что мы не разработали план. Я думаю, нам лучше оставить камеру дома, взять деньги, а потом передать ему камеру в людном месте. И один из нас должен сидеть на телефоне. Тогда, если с другими двумя что-то произойдет, третий позвонит в полицию, – продолжал Чаоян.

– И он не сможет причинить нам вред. Это хорошо, – согласилась Пупу.

– Я же говорил, что Чаоян умный, – широко улыбнулся Дин Хао. – Так кто останется здесь?

– Ты, – ответил Чаоян.

– Почему я? Вы же еще маленькие! И я дерусь куда лучше, – запротестовал он.

Пупу закатила глаза.

– Ты всегда побеждал в драках в приюте, но он взрослый и сильный, и… он… он может принести оружие или что-то в этом роде. К тому же тебе нет веры, ты можешь проболтаться.

– Пупу, не будь ты моей сестрой, я бы так тебе врезал!

Чаоян быстро вмешался:

– Все хорошо. Сможешь поиграть на компьютере, пока дожидаешься нас. Запомни только одно: если кто-то постучится в дверь, проверяй, кто там. Не открывай, пока не убедишься, что это мы.

– Ладно, – проворчал Дин Хао.

30

6 июля, квартира Сюй Цзин и Чжан Дуншэна

Прощальная церемония состоялась утром, прием – в полдень, а за ними – уборка. Сюй Цзин грубо обращалась с Чжан Дуншэном и его родителями, а те настолько терпеть ее не могли, что забронировали билеты на поезд в тот же вечер, чтобы сразу вернуться к себе. Чжан подвез родителей до вокзала и вернулся домой, где его ждала Сюй Цзин. Он хотел погладить ее по плечу, но она отшатнулась.

– Не прикасайся ко мне!

Его рука повисла в воздухе.

– Мне правда очень жаль, что я не уследил за твоими родителями.

Она холодно поглядела на него.

– Что ты будешь делать дальше?

– В каком смысле?

– Ты меня слышал. Что ты будешь делать дальше?

– Я не понимаю, о чем ты.

Сюй Цзин отошла от него и, присев на краешек дивана, пустым взглядом уставилась в центр комнаты.

– Давай разводиться, – сказала она.

– Разводиться?

Чжан сел в кресло напротив нее, прикурил сигарету и глубоко затянулся.

– Твои родители погибли всего пару дней назад. Ты уверена, что хочешь пройти через это… прямо сейчас?

– Да. Ты можешь оставить себе новую квартиру. Если этого недостаточно, скажи, сколько денег тебе надо, и я дам. Я не могу продолжать жить вот так.

С болью на лице Чжан покачал головой.

– Цзин, я женился на тебе не ради денег. Ты знала, что я беден, и раньше не упрекала меня в этом. Что изменилось?

Она не ответила.

– Я думаю, люди с возрастом меняются. Конечно, я не такой, как те парни, что учились за границей, а потом сделали великолепную карьеру. У твоей семьи много недвижимости, ты работаешь в большой табачной компании. Наверное, нам сразу не следовало жениться. Но я идеалист – мне казалось, мы справимся…

Она закрыла лицо ладонями и тихонько заплакала.

– Цзин, я не могу видеть твои слезы. Я надеялся, что ты передумаешь, но раз хочешь развода, так тому и быть. У меня только одна просьба: можешь купить домик для моих родителей?

Сюй Цзин подняла на него покрасневшие глаза. Он жалобно улыбнулся, потом сказал:

– Я все равно счастлив, что ты была в моей жизни.

– Мне… мне очень жаль, – произнесла она, запинаясь.

– Не жалей. Ты всегда будешь моей принцессой.

– Давай я отдам тебе новую квартиру, или можем продать ее и поделить деньги. И я куплю дом твоим родителям, конечно, – сказала она после паузы.

– Значит, ты правда решилась, – пробормотал Дуншэн, гася сигарету. – Если мы сейчас разведемся, твои родственники будут судачить. Не хочешь выждать несколько месяцев?

Секунду Сюй Цзин размышляла.

– Я… я хочу съехать, – прошептала она.

– Почему?

– Просто так.

– Ты даже не можешь пожить со мной еще пару месяцев, чтобы избежать сплетен?

Сюй Цзин покачала головой.

– Хочешь разъехаться?

Она не ответила.

Чжан тяжело вздохнул.

– Ладно. И когда ты планируешь переезжать?

– Сегодня, – ответила она.

От ее ответа он вздрогнул.

– Но тебе не надо уезжать! Это же твой дом! Давай сделаем так: завтра я переберусь в новую квартиру и поживу там какое-то время. А после развода найду что-нибудь еще.

– Мне очень жаль, – повторила Сюй Цзин.

Чжан встал и похлопал ее по плечу. Она поежилась.

– Пусть будет так.

Идя в спальню собирать вещи, он принял решение: с Сюй Цзин надо разобраться как можно скорее.

31

8 июля, телефон-автомат в магазине в Нинбо

Настал день, когда Чаояну и Пупу надо было позвонить убийце.

Боясь, что звонок можно будет отследить, они воспользовались телефоном-автоматом. И не в ближайшей лавочке – потому что хозяин мог узнать Чаояна. Вместо этого они на автобусе доехали до района, где его никто не знал, набрали номер и услышали знакомый голос.

– Алло?

– Это мы, – сказал Чаоян.

– О, привет! – Чжан говорил совсем по-другому – дружелюбно, отчего Чаоян только сильней разволновался.

– Где мы сегодня встретимся? – спросил он.

– Приезжайте ко мне, – предложил Чжан.

– Нам лучше встретиться в общественном месте.

– А ты умный парень… Но ты должен понимать, что я не смогу принести большую сумку с деньгами, не привлекая внимания. К тому же после этого мы больше никогда не встретимся и не будем об этом говорить.

Чаоян прикрыл трубку одной рукой и пересказал Пупу слова Чжана.

– Что думаешь? – спросила Пупу.

– У нас нет камеры, поэтому он ничего нам не сделает, – шепнул он.

– Тогда ладно.

– Вы еще там? – спросил Чаоян.

– Да. Так что мы будем делать?

– Мы приедем к вам.

– Смотрите, привезите то, что я собираюсь купить. И никому не говорите.

– Хорошо.

– Можете взять такси до моего дома. Я живу в элитном комплексе «Просперити-Бэй», здание пять, подъезд первый, квартира триста один. Записал адрес?

Чаоян запомнил его наизусть, поэтому попрощался и повесил трубку. Дети переглянулись и вышли из магазина.

* * *

Чаоян с Пупу добрались до жилищного комплекса на автобусе. Чжу захватил с собой большой рюкзак для денег. Одного взгляда на дом Чжана им хватило, чтобы понять, что здесь живут очень богатые люди.

Они быстро нашли подъезд 1, но там их ждал домофон; они таких никогда не видели. Чаоян опасливо набрал 3–0–1 и услышал звонок.

– Входите, открыто, – ответил голос.

Дверь распахнулась, и дети поднялись на третий этаж. Пупу подергала Чаояна за рукав. Она выглядела взволнованной.

– Всё в порядке, просто следуем плану.

Девочка кивнула и вся подобралась, готовясь к встрече.

Дверь в квартиру 301 была открыта. Чжан с улыбкой появился на пороге.

– Привет! – Внезапно его лицо упало. – Почему вас только двое?

– Дин Хао не придет, – ответил Чаоян.

– Если мы не свяжемся с ним в течение часа, он позвонит в полицию, – спокойно сказала Пупу.

У Чжана отвалилась челюсть. Потом он взял себя в руки и опять заулыбался.

– Прошу, входите.

Он закрыл за ними дверь. Чаоян и Пупу, ощутили, как по их спинам пробежал холодок. Они замялись в холле, не зная, что делать дальше.

– Обувь можете не снимать. Проходите, садитесь, – сказал Чжан, указывая на гостиную.

Чаоян огляделся. Полы в холле были выложены плиткой, а в гостиной – паркетом, и там стояла роскошная мебель. Чжу плохо разбирался в интерьерах, но здесь точно было красивее, чем у него дома. Кухня выглядела новенькой, со сверкающей бытовой техникой, но чего-то недоставало. Потом до него дошло. Квартира была пустая. Ничего не лежало на столах и на полках, а на коврике в холле стояла всего одна пара обуви.

– Вы живете здесь? – спросил он.

– Да, – быстро ответил Чжан.

– Тогда почему все выглядит так, будто тут никто не живет?

Чжан на мгновение задрал брови.

– Я переехал только вчера.

В голове у Чаояна прозвенел тревожный звоночек, но он постарался этого не показать.

– Садитесь, перейдем к делу, – сказал Чжан.

Двое детей уселись на диван. Перед ними стоял низкий журнальный стол из закаленного стекла с полкой из нержавеющей стали. На нем – открытая бутылка сока и стаканы. На полке были разложены номера популярного научного издания для детей.

– Я пить хочу, – объявила Пупу, покосившись на сок.

Чжан театральным жестом хлопнул себя по лбу.

– Я ужасный хозяин! Конечно, вам хочется пить в такую жару… Я принесу вам газировки.

– Сок сойдет, – ответила Пупу и потянулась за бутылкой.

Чжан отодвинул ее.

– Она открыта уже несколько дней, сок несвежий. Я принесу газировку.

– Газировку я не пью, – сказал Чаоян, вспомнив рекомендации из «Домашних средств для увеличения роста».

– Тогда я подогрею для тебя воды.

– Ладно. – Как и большинство китайцев, Чаоян предпочитал пить воду подогретой, а не холодной.

Чжан унес сок и вернулся с закрытой бутылкой газировки, которую налил Пупу, и стаканом воды для Чаояна, внимательно наблюдавшего за всеми его действиями.

Дуншэн присел.

– Ваши родители знают, что вы здесь?

– Вы миллион раз спрашивали! Мы никому не говорили, – ответил Чаоян.

– Ты очень умен. Так что… вы принесли камеру?

– Нет, – сказал Чаоян.

– Нет? – удивился Чжан.

– Сначала вы дадите нам деньги, а потом получите камеру, – вмешалась Пупу.

– Хорошо.

– Так деньги у вас? – спросил Чаоян.

– Пока что нет, – ответил Чжан, виновато улыбнувшись.

Мальчик недоверчиво уставился на него.

– У вас дорогая машина и такая красивая квартира, в чем же проблема?

– Все это не мое, – со вздохом произнес Дуншэн.

– Тогда чье?

– Моей жены.

– Но собственность вашей жены – это же и ваша собственность, верно? – спросила Пупу.

– Я женился на очень богатой девушке, но ее родители постарались защитить ее богатство. У меня нет доступа к деньгам моей жены, – смущенно объяснил он. – Все принадлежит ей.

– Если у вас нет денег, зачем вы попросили привезти камеру? – холодно поинтересовалась Пупу.

– Мне кажется, держать ее у вас небезопасно. Я собирался сейчас дать вам десять тысяч, а остальное – попозже.

– Камера в полной безопасности там, где она лежит. Мы никому не расскажем о ней – если вы выполните условия сделки.

Пупу снова провоцировала его, но Чжан сдержался.

– Прямо сейчас я не могу достать деньги. Но что-нибудь придумаю. Очень скоро они у меня будут.

– Очень скоро – это когда?

– Думаю, где-то через месяц. – Чжан хотел снова улыбнуться, но получилось плохо.

– И откуда они возьмутся через месяц? – Пупу прищурилась.

– Я же взрослый, я найду способ их раздобыть. Месяца мне хватит. Хорошо, маленькая леди?

– Не называйте меня маленькой леди!

– Ладно-ладно… – Чжан шутливо замахал руками.

Пупу поглядела на Чаояна.

– Что ты думаешь? Нам ехать домой?

Чжу ответил не сразу – слишком увлекся, рассматривая номера журналов, разбросанных на столе.

– У вас есть дети-школьники? – спросил он Чжана.

– Я еще слишком молод для этого.

– Но это последний выпуск… О, вы учитель, верно?

– Да, – неохотно признал Чжан.

– Математики или физики?

– Математики. – Ему очень не хотелось выдавать столько информации о себе.

– Это мой любимый предмет, – сказал Чаоян.

Чжану было все равно, какой у мальчишки любимый предмет. Он ужасно устал от этих негодников – сколько можно тратить на них время!

– Вы учитель? Я думала, учителя – хорошие люди, – заметила Пупу.

В комнате стало тихо. Чжан сжал губы в тонкую ниточку. Чаоян подумал, что от такого вопроса убийца может взорваться и перейти грань, но тот молчал. Пупу сделала еще глоток газировки.

Чаоян покашлял, надеясь разрядить обстановку. Он наклонился и взял один из номеров журнала, заметив еще несколько, лежавших на полке под столешницей.

– Ой, у вас тут и «Математический ежемесячник» тоже!

Чжану хотелось крикнуть, чтобы он не трогал его журналы, но было уже поздно.

– Хочешь взять почитать?

– Они для старших классов; наверное, слишком сложные для меня, – сказал Чаоян. Он так увлекся, что не заметил паники Пупу.

Она отпила большой глоток газировки и ткнула его в ребра локтем. Чжу проследил за ее взглядом и заметил длинный нож, лежавший под журналами, которые он поднял. Рукоятка располагалась так, чтобы Чжан мог легко его взять.

Со скоростью света Чаоян схватил нож и выдернул его из ножен. Тот был очень острый.

– Почему вы прячете нож под столом? – крикнул он. Двое детей кинулись к дверям.

Чжан медленно поднялся.

– Это просто нож. Мы только закончили ремонт в квартире, не все вещи лежат на своих местах. Нож – подарок от дяди моей жены, он привез его из Германии.

– Почему вы захотели встретиться с нами у себя дома? Чтобы избавиться от нас? – спросила Пупу.

– Это просто смешно! Вас двое, а я один: как бы я это сделал? Все, чего я хочу, – это купить камеру и никогда вас больше не видеть. Убивать людей, чтобы сэкономить триста тысяч юаней? Оно того не стоит. Уж поверьте, я хорошо все взвесил! – рявкнул Чжан.

– Тогда почему вы так внезапно переехали сюда? – спросила Пупу.

Чжан вздохнул и снова сел.

– Мы с женой поругались. Она хочет развод. Поэтому мне придется пожить здесь, пока мы всё решим. Когда мы покупали эту квартиру, я думал, мы будем жить здесь вместе.

Он стиснул зубы, пытаясь скрыть, насколько расстроен. Пупу поглядела на него, не зная, верить ему или нет.

Чаоян осторожно сунул нож себе в рюкзак, мечтая поскорее уйти.

– Нет смысла оставаться здесь, раз вы не нашли деньги. Через некоторое время мы с вами свяжемся. И смотрите, без фокусов!

Он потянулся к дверной ручке. Пупу тронула его за плечо и прошептала:

– Твоя мама сегодня возвращается. Где мы с Дин Хао будем жить?

– Ах да…

Пупу посмотрела на Чжана.

– Вы сказали, что можете дать нам десять тысяч прямо сейчас. Так давайте.

– Вам очень нужны деньги, да? – спросил Чжан.

– Неважно.

– Но я беспокоюсь, что вы броситесь покупать всё подряд. Если привлечете внимание…

– Не привлечем, – буркнула Пупу.

– Ну ладно, но зачем вам деньги?

– Нам надо где-то жить, – призналась она.

– Вам негде жить? – спросил Чжан, и его брови сошлись на переносице.

– Это не ваше дело, – сказала Пупу.

– Вы будете жить с кем-то из взрослых или сами по себе?

– Мы не будем жить с кем-то из взрослых и никому не проболтаемся про деньги.

– Но почему вы не живете дома? Сбежали от родителей? – не успокаивался Чжан.

– Нет, – сказала Пупу.

– У вас нет дома?

– Вас это не касается.

Чжан состроил сочувственную гримасу.

– В вашем возрасте вам надо ходить в школу, а не думать, где вы будете ночевать.

Девочка лишь фыркнула в ответ.

– Вы напоминаете мне моих учеников, – продолжал Дуншэн. – Мне невыносимо думать, что у вас нет крыши над головой. Вот что я вам скажу: у нас есть небольшая студия, в которой сейчас никто не живет. Я там приберу, и вы сможете ее занять, а я буду давать вам деньги на еду.

Пупу вопросительно посмотрела на Чаояна. Подумав пару мгновений, он спросил:

– У вас правда есть эта пустая квартира?