– Я так понимаю, вы хотите послать сообщение моему королю? Не знаю, как пытки вам в этом помогут. Этот человек живет, чтобы мучить меня.

Все четверо мужчин рассмеялись.

– А до нас дошли иные слухи, – сказал мужчина с кинжалами. – Мы думаем, наш король очень сильно дорожит своей бесценной драконьей шлюхой. Он слишком много забрал у нас, и пришла наша очередь забрать кое-что у него.

– Причинив боль мне, вы не причините боли ему.

– Но мы сможем ослабить его хватку вокруг островов, – сплюнул мужчина с кинжалами. – Он будет страдать так же, как страдали мы.

– И как вы страдали? – спросила Рен, пытаясь оттянуть время.

– Взрыв в порту забрал жизнь моего сына. Король забрал моего сына!

– Я сожалею о вашей потере, – сказала Рен, ни капли не кривя душой. Она не могла даже представить, каково это – потерять сына. – Но во взрывах виноват не король, а повстанцы.

– И как ты думаешь, почему они нанесли удар по порту, если не для того, чтобы противостоять монархии? – спросил мужчина с молотом.

– В то время правил Сорен.

Первый мужчина пренебрежительно отмахнулся:

– Кому какая разница, кто несет за это ответственность? Все, что имеет значение, это сообщение, которое мы можем отправить, – единственное сообщение, которое имеет значение, будет адресовано королю. И поскольку кажется, что больше всего в этом мире он ценит тебя… Боюсь, сегодня не твой счастливый день, моя королева.

– Я королева пустоты и военный трофей вашего короля, – мягко ответила Рен. – Это не вернет вам ваших любимых.

– Но поднимает мне настроение, – прорычал мужчина с молотом.

Остальные присоединились к нему, отвлекшись на мгновение.

Время пришло. Они не ожидали от нее подвоха.

Мужчина, заговоривший с ней первым, – тот, что пришел безоружным, – нагнулся, чтобы вздернуть Рен вверх за веревку, которой были обвязаны ее запястья, но, как только его пальцы коснулись ее, королева оглушительно взревела и зажала его шею в удушающем захвате. Мгновение спустя мужчина растянулся на земле, а Рен «развязала» путы на своих ногах.

Все в маленькой конюшне пришли в движение.

Мужчина с кинжалами выругался и замахнулся на нее.

– Неправильное движение, – подразнила она.

Адреналин закипел в крови, когда она увернулась от двух отрывистых неловких замахов. Удара ребром ладони мужчине по затылку оказалось достаточно, чтобы он упал на колени. Рен схватила свои кинжалы из его ослабших пальцев и отскочила за пределы его досягаемости.

Двое были повержены. Осталось еще двое.

– Кто следующий? – бросила она вызов оставшимся похитителям, сосредоточив внимание на мужчине с молотом. Он растерял всю уверенность, которой так бравировал лишь недавно, будучи полностью уверенным, что сможет победить беспомощную королеву. – Боишься? – прошептала Рен.

Он отступил на шаг, широко распахнув глаза.

Бей.

Рен не дала ему сбежать. Она бросилась за ним, атакуя, когда мужчина спиной уперся в стену. Рен увернулась от его отчаянного выпада, затем всадила кинжал ему в ногу. Рана его не убьет – по крайней мере, не сразу, – но причинит серьезные страдания. Мужчина взвыл. Рен едва увернулась от его молота, который упал на землю за мгновение до своего владельца.

– Я говорила, что вам не стоит причинять мне вред, – прорычала Рен, а затем стремительно развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с последним противником: – Остались только вилы.

Руки мужчины задрожали, когда он наставил вилы в ее сторону. Его взгляд метнулся к двери за спиной Рен так, словно похититель хотел сбежать. Но королева была не в настроении так просто его отпускать.

Ни один человек не сможет похитить ее и выйти за это сухим из воды.

– П-пожалуйста, – пробормотал он, заикаясь. Его руки дрожали не меньше, чем голос. – Мы ничего…

– Вы собирались пытать меня. Вы собирались убить меня.

– Но мы не…

– Не что? – перебила его Рен. – Вы не ожидали, что я дам отпор? – она улыбнулась и беспечно подбросила кинжал в воздух.

Мужчина был так заворожен этим действием, что даже не заметил, как она метнула второй кинжал ему в плечо, пока не стало слишком поздно. Он закричал и повалился на первого нападающего, который как раз пытался подняться с земли. Рен широким прыжком преодолела разделявшее их расстояние, пнула его по ребрам в довесок, а затем вырвала свой кинжал из плеча последнего похитителя.

– Я королева Драконов. Каждый, кто хоть пальцем меня тронет, поплатится за это кровью.

В его горле что-то булькнуло, но мужчина промолчал.

– Что ты сказал? – крикнула Рен, утерла пот с глаз, а затем сунула кинжалы в карманы.

Она ощущала головокружение – в крови наверняка еще остались следы наркотиков, которыми ее накачали. Ей требовалось вода и отдых, а еще нужно поскорее убраться с жары. В ее сознании возникло непрошеное воспоминание о покоях Аррика, в которых она могла найти прохладное убежище. Казалось, всего за столь короткое время это место стало ей домом, и Рен невольно пошатнулось, словно мысль обожгла ее.

Дверь в конюшню с грохотом распахнулась, рывком возвращая Рен в настоящее.

– Рен! – выкрикнул Лейф, первым забегая внутрь.

Следом за ним вошли разъяренные Хосену и Шейн. Они изумленно замерли, увидев покрытую кровью девушку, которая стояла над своими поверженными противниками.

– Какого дьявола? – пробормотал Шейн.

– Эм… – начала Рен, не зная, что стоит сказать. Она неловко откашлялась. – Как вы меня здесь нашли?

Хосену потребовалось мгновение, чтобы осмотреть место происшествия, но затем он большим пальцем указал на Лейфа:

– Кажется, он просто знал, где ты находишься.

– Мы обсудим, как он узнал о твоем местонахождении, позже, – сказал Шейн, глядя на друга Рен с неприкрытым подозрением. – Вы в порядке, моя королева?

– Это не моя кровь, – прошептала она, когда Лейф обнял ее, и волна облегчения погасила кипевшее в крови возбуждение. Усталость неподъемной тяжестью легла на плечи. – Со мной все хорошо. Спасибо, что пришли ко мне на выручку.

Отстранившись, Лейф посмотрел на нее с фальшивой строгостью:

– Кажется, я впустую потратил свои навыки по спасению принцесс, раз уж ты спасла сама себя.

– Ты бы предпочел найти меня мер…

– Хм-хм, – перебил его Шейн, рассерженный сверх всякой меры. – Нам нужно вернуть вас обратно во дворец. Вы пропали на шесть часов. Король… очень недоволен.

Это было самое серьезное преуменьшение, которое Рен когда-либо приходилось слышать.

– Я отведу ее обратно, – предложил Лейф. – Вы двое должны связать похитителей, чтобы забрать их в подземелье.

Шейн прищурился:

– Не думай, что можешь отдавать мне приказы, но с этими уродами действительно нужно разобраться.

– Разве они уже не понесли достаточное наказание? – спросила Рен. – Они скорбят по своим погибшим детям.

– Нападение на тебя – это нападение на корону. Мы не можем этого стерпеть.

Рен взглянула на Хосену, но тот кивнул, соглашаясь с Шейном:

– Он прав, моя королева.

Она еще раз посмотрел на несчастных похитителей, лежащих на полу. Но эти мужчины сами сделали свой выбор, и теперь им придется пожинать его последствия.

Лейф взял подругу за руку и потянул за собой к двери.

Хосену мягко сжал плечо Рен прежде, чем они вышли наружу:

– Больше не пугай меня так. Ты забываешь, что не только Лейф печется о твоей безопасности. И не все мы разделяем его… свободное… определение слова «безопасность».

Рен и Лейф одинаково глухо усмехнулись, но потом девушка искренне улыбнулась мужчине:

– Я знаю. И ценю это. Я стану лучше о себе заботиться, обещаю.

Все трое понимали, что она имела в виду: в следующий раз, когда Рен понадобится улизнуть на встречу с повстанцами, Хосену не останется в стороне. В этом смысле его должность доверенного стражника Аррика будет невероятно полезна.

Шейн бросил в их сторону настороженный взгляд:

– Не медлите, миледи. Король ждет вас.

В его голосе звучало предупреждение.

Рен закатила глаза, просто чтобы позлить стражника, и снова сосредоточила внимание на Хосену:

– Когда я отправлюсь в тур по высокородным семьям, ты займешь место моего главного стражника?

Он кивнул:

– Это станет честью для меня.

– Возвращайся в замок немедленно, – прервал их Шейн, почти срываясь на крик, и даже Рен, которая наслаждалась каждой возможностью поспорить с ним, поняла, что лучше не задерживаться.

В последний раз улыбнувшись Хосену, она поспешила обратно во дворец в компании Лейфа.

– Думаю, тебе стоит привести себя в порядок перед встречей со своим бесценным муженьком, – прошептал Лейф, когда они подошли к королевским покоям, и открыл для нее дверь. – Сомневаюсь, что ему понравится твой… побитый вид.

Рен невесело рассмеялась, входя внутрь.

– На мне нет ни царапины, быть может, лишь пара синяков. – Она смертельно устала. – Ему стоит посмотреть на похитителей.

– Да неужели? – глубокий голос короля накрыл Рен с головой.

Она похолодела. Едва заметно кивнув, Лейф молча выскользнул из комнаты и закрыл за собой дверь.

Рен оставалось лишь развернуться и встретиться лицом к лицу с мужчиной, которому принадлежал холодный злой голос. Голос Аррика идеально ему подходил – мужчина приближался к ней, словно грозный гигант изо льда. Рен никогда не боялась противостоять мужу, но напряженного выражения на его лице и убийственного огня в глазах было достаточно, чтобы заставить ее отступить на полшага назад.

– Как я могла предвидеть, что меня похитят? – попыталась урезонить его Рен, стараясь говорить смело, но ее голос вышел ненавистно тонким.

Королева знала, что в случившемся виновата она сама, и Аррик тоже это понимал. Бегать по Верланти без стражи слишком опасно. Рен больше не просто удочеренная принцесса Драконьих островов.

Она стала королевой двух королевств.

– Я не без причины послал с тобой стражу.

– Верно, но я не ребенок и не слабая придворная леди. Я выросла среди воинов морского флота. – Она сняла плащ и бросила его на ближайший стул.

Он сжал челюсти:

– И все же ты вернулась вся в синяках и крови. Почему ты сбежала от стражи?

Рен знала, что ее муж расстроен, но ей не понравился его тон.

– Я не знала, что мне запрещено ходить в одиночку. – Адреналин вновь пронесся по ее телу, словно старый друг. Вместо того чтобы отступать, Рен устремилась вперед и встретилась с Арриком посреди комнаты. – Разве я не королева? Разве я не владею своей свободой?

– Свободой? – Аррик откинул голову назад и расхохотался; в его волосах зло загремели бусины. – Ты не можешь обладать свободой, забывая об ответственности, жена. Сегодня ты почти умерла за свою чертову свободу…

– Меня похитили отчаявшиеся фермеры, – возразила Рен, не отступая от короля, несмотря на то что он стеной возвышался над ней. – Они мучились от боли своих потерь – они были злы на тебя. На монархию. У них против меня не было ни шанса.

– Ты упертая, невыносимая женщина! Речь не о твоих навыках.

– Тогда о чем, черт возьми? – закричала она в ответ.

– Об этом.

Рен ахнула, когда Аррик резко притянул ее к своей груди и проглотил все оставшиеся у нее вопросы своими губами. Он толкнул ее назад и запустил пальцы правой руки в ее буйные кудри, чтобы ласково обхватить голову. Спина Рен уперлась в стену, и король крепко прижал ее к месту. Аррик целовал ее с настойчивостью, прежде невиданной. Казалось, он пытался запечатлеть ее в глубине своей души.

Жар разлился по ее животу; Рен была беспомощна под его твердыми прикосновениями, ее сердце и тело отвечали на его касания так, будто принадлежали Аррику: она была куклой в его руках, а он стал ее кукловодом. Мурашки побежали по коже, когда он прикусил ее нижнюю губу. Она застонала, и этот звук спустил с привязи нечто дикое внутри него.

Рука Аррика до боли сжала волосы Рен, но ей это нравилось, она этого желала. Девушка вцепилась ногтями в его грудь, испытывая непреодолимый соблазн приковать его к себе. Она хотела, чтобы Аррик почувствовал ее – ее разочарование, боль, любовь и страх, кипевшие в ее сердце. Если раньше муж казался ей холодным, словно лед, теперь он пылал, намереваясь полностью поглотить ее и оставить после себя лишь пепел.

Внезапно Аррик отстранился. Рен распахнула глаза и встретилась с его горящим взглядом. Его грудь судорожно вздымалась, прижимаясь к ее груди, а ее губы покраснели и стали слишком чувствительными от ярости его поцелуев.

Он уничтожил ее.

Всего одним поцелуем.

– Я знаю, что тебе больно из-за Эвер, – прорычал Аррик, и его гулкий голос волной прокатился по ее телу. – Я знаю, что тебе нужно время, чтобы разобраться со всем, что взвалили на твои плечи. Но я должен провести черту, когда речь идет о твоей безопасности. Если ты отказываешься заботиться о себе, я цепями прикую твою жизнь к своей.

– Разве ты уже не сделал этого? – огрызнулась Рен.

Он сжал зубы и нежно потянул ее пальцами за волосы.

– Мы оба оказались в ситуации, от нас не зависящей. Сколько раз мне нужно пытаться все исправить, чтобы ты мне поверила?

– Ты никогда не сможешь исправить того, что сделал. – Рен дернулась от собственных грубых слов.

На губах Аррика появилась острая ухмылка:

– Вот она, правда. Ты думаешь, я тебя не знаю. Думаешь, я не вижу насквозь твою ложь? Думаешь, я не вижу твою душу? Здесь ты обманываешь себя. Твоя душа – отражение моей. Мы две половинки одного целого. Я не стану ходить вокруг да около, когда дело касается тебя. Мы не можем изменить прошлое, но я намерен построить что-то новое с тобой. У тебя есть выбор, моя королева. Мы будем одним целым или станем ничем.

Ее сердце ускорило бег.

– Ничем? Значит ли это, что ты меня отпустишь?

Он подался вперед, скользнул губами по ее щеке и замер, коснувшись кончика ее уха. Дрожь пробежала по позвоночнику Рен.

– Перестань притворяться маленькой беспомощной женушкой, посаженной в клетку. Ты дракон. Ты можешь в любой момент покинуть меня, но все равно ты здесь. Думаю, я украл часть твоей души точно так же, как ты украла мою.

Его слова были слишком близки к правде.

Аррик отстранился и потянул ее за подбородок, погладив ее нижнюю губу большим пальцем.

– Перестань убегать от меня и начни бежать ко мне.

– Я не знаю как, – невольно призналась она, ненавидя себя за то, какой уязвимой была в это мгновение.

– Мы научимся этому вместе. – Он нежно коснулся ее лица и заправил прядку спутанных волос ей за ухо, от этого простого действия у нее перехватило дыхание. – Доверие ни одному из нас не дается легко. Но когда я мерил шагами эту проклятую комнату, думая, что ты погибла где-то там, я не мог дышать.

– Прости, – искренне сказала Рен. Она разжала пальцы, которыми так грубо вцепилась в кожу Аррика, провела ими по его груди, вниз по животу, а потом обхватила его руками за талию. Ее пульс ускорился, и Рен обняла темного короля, который забрал у нее все, включая ее сердце. Она положила голову ему на грудь, наслаждаясь сильным биением его сердца. – Мне правда жаль.

Но за ее словами скрывалась невысказанная правда, которую Рен принять было еще сложнее. Она влюбилась в Аррика.

По-настоящему, всем сердцем влюбилась в мужчину, который выглядел так, словно собирался сжечь весь мир за то, что кто-то прикоснулся к ней. Она влюбилась в злодея, который забрал у нее дом, семью и свободу, но пообещал отдать взамен целую вселенную.

Она влюбилась в монстра, который украл ее сердце.

И Рен собиралась убить его.

Глава двадцатая. Рен

– Ты хочешь, чтобы я посетила что?

– Встречу совета, – повторил Аррик и едва заметно улыбнулся, разглядывая выражение лица Рен. – Не все этому обрадуются, но, так как ты согласилась на все их требования, у них не было достаточно серьезных причин отказать королеве в посещении следующего заседания.

Рен сочла это скромной победой.

Войдя в комнату, она быстро поняла, что большинство – в основном – старых мужчин не обрадовались ее появлению в зале совета. Рен знала, что Аррик пытался систематически избавляться от советников, которые ему не нравились или не заслуживали его доверия, но, очевидно, этот процесс двигался медленно. Недовольство жителей королевства все еще представляло для него угрозу.

Некоторые вещи требовали времени, но все же… смена режима – это лучшая возможность добиться реальных перемен, например отменить рабство или улучшить отношения с Вадоном или Драконьими островами. Внутри у Рен завозилось уже знакомое чувство вины.

Как ты можешь думать о таких вещах, если уже спланировала его кончину, жестокая девчонка?

Гордость затеплилась в груди, обвила грудь Рен, пока она наблюдала, с какой легкостью Аррик перенял инициативу встречи, осадив скользкого на вид мужчину, который пытался настаивать на необходимости срочно поднять налоги для низших классов. Ее муж вызывал восхищение.

– Не знаю, помните ли вы, – мягко произнес Аррик, – но именно представители низшего класса похитили мою жену и пытались убить ее в знак несогласия с действиями короны. Готов поспорить, они не очень хорошо воспримут новость о повышении налогов. – Этого хватило, чтобы поставить мужчину на место, но король продолжил: – Думаю, гораздо лучше сейчас будет снизить налог на низший класс и постепенно увеличить знати. Это не обсуждается, – добавил он, когда комната взорвалась протестами.

– Но наш прошлый король клялся, что налоги не будут подниматься, – начал спорить один из советников.

– Почему лорды должны платить больше, в то время как бедняки платят меньше? – закричал другой.

– Я не ваш прошлый король. В нашей казне никогда не было так мало денег, как сейчас, и все из-за войны, – прогрохотал Аррик, мгновенно заставляя всех умолкнуть. – Верланти просто об этом еще не знает. Бедные становятся еще беднее, а богатые все больше полагаются на торговлю с другими королевствами, чтобы поддерживать свой уровень жизни, потому что низшие классы просто не могут возвращать деньги в нашу экономику. Разве вы не видели, в каком состоянии находятся улицы за пределами уютных уголков города, где расположены ваши резиденции? Вскоре вы будете управлять трущобами, а не провинциями.

Его слова, казалось, немного отрезвили советников.

Рен точно знала, о чем говорил Аррик. Она вспомнила Лилию, умирающую от голода девочку, которой она помогла в прошлом году, и ее больную мать, ради которой малышка и начала воровать. То, что такая бедность существовала в том же мире, где знать вела развратный образ жизни, было отвратительно.

Все королевства не идеальны, но могут стать лучше. Абсолютно все. Советники продолжали ворчать, и Рен постучала ногтями по ручке кресла, решив высказаться.

– Вы знаете, сколько бездомных и нищих живет в Лорне? – ее звонкий голос разнесся над головами собравшихся. Теперь все внимание было сосредоточено на ней. Рен сделала глубокий вдох и вскинула подбородок: – Нет? Тогда я скажу вам. Их нет.

Неприятный мужчина, прежде споривший с Арриком, презрительно усмехнулся:

– Что-то мне с трудом в это верится.

– Лорн не идеален, – признала Рен. – Но в этом отношении мы превосходим любое другое королевство.

– Мы? Вы все еще считаете себя жительницей островов?

Тут Рен оговорилась.

Она снисходительно кивнула, хотя ее обуревали совсем другие чувства.

– Я всегда буду уроженкой островов точно так же, как вы всегда будете эльфом. Но не стоит заблуждаться – я ваша королева.

Ее слова стерли ухмылку с лица советника:

– Так как вам удалось добиться этого на островах, моя королева?

Рен многозначительно взглянула на Аррика, дождалась его кивка и только потом продолжила. Это его двор, и ей стоило действовать осторожно.

– У нас богатые платят налог в три раза больше, чем знать Верланти, а бедняки не отдают в казну почти ничего. Забавно, но эта практика поощряет людей заботиться о своих соседях и смотреть на богатых не как на мешки с золотом и бриллиантами, а как на силу нашего общества. – Она слабо улыбнулась. – Есть причина, по которой вы нечасто видите жителей островов, увешанных нашими собственными черными бриллиантами. Драгоценности не представляют для нас особенной ценности.

– Я не верю, – сплюнул один из множества безликих мужчин. – Верлантийцы никогда не поддержат такое предложение.

– Ваши люди не поддержат закон, который будет заботиться о благополучии целого народа, а не кучки богачей, которые сидят на горе из бриллиантов, подобно драконам? – возразила Рен, наслаждаясь иронией в своих словах.

– Моя жена пытается сказать… – вмешался Аррик, покашливая, чтобы скрыть смех, когда комната вновь вспыхнула возражениями, – что порой мы можем наслаждаться изобилием, а порой нам стоит затянуть потуже пояса. Мой отец слишком долго наслаждался роскошью, делясь своими богатствами с очень маленьким кругом людей. Пришло время изменить это, иначе старые привычки нас погубят.

Последнее слово осталось за Арриком. Мужчины ничего не могли возразить королю, поэтому перешли к следующей теме для обсуждения, а потом к еще и еще одной. Рен предпочитала слушать молча и лишь иногда вмешивалась в разговор. В большинстве случаев она соглашалась со всем, что говорил Аррик, хотя ей не нравилось то, как часто он был готов идти на уступки, чтобы ублажать членов высшего общества.

Дай им выбор присоединиться к тебе или воспротивиться, а потом сожги всех, кто выбрал неверный вариант.

Рен мысленно поморщилась от собственных мыслей. Когда она успела стать такой кровожадной? Ее взгляд устремился к королю. Виноват ли в этом Аррик, или жестокость всегда скрывалась в ней? В глубине души Рен знала, что в ней всегда существовала темная сторона и нетерпимость к глупым и эгоистичным людям.

– Вадон вновь покушается на наши границы, – сказал рыжеволосый мужчина примерно час спустя. Аррик лично выбрал его себе в советники, и мужчина был как минимум на тридцать лет младше любого из других членов совета. Судя по шрамам и мощным плечам, он был воином, как и сам Аррик. – На один из наших кораблей напали.

Напали? Рен подалась вперед. Неужели вадонцы рискнут действовать так дерзко?

– Можем ли мы подтвердить, что нападение было совершено именно вадонцами? – спросил король, напряженно прожигая советника ледяным взглядом.

Мужчина покачал головой:

– Они действовали скрытно, как и всегда. Нам нужно укрепить войска на юге от островов.

Рен сжала обитые бархатом ручки своего кресла. Начнется ли еще одна война прямо на пороге ее родного дома?

Аррик задумался над словами своего советника, коротко взглянув на королеву. Она знала, что он откажется, а все потому, что флот Верланти все еще нужен для того, чтобы удерживать Драконьи острова.

Рен заставила себя принять равнодушное выражение. Чувство вины, которое она испытывала вот уже несколько дней, слегка притупилось.

Советники еще около получаса обсуждали флот, но в конце концов разговор сошел на нет и все взгляды обратились к королеве.

– Казнь повстанцев все еще намечена на закате через два дня? – спросил кто-то.

Аррик кивнул, а Рен едва удержалась от того, чтобы не скривиться. Она знала, что ей нужно вывести Эвер из дворца до начала казни, хотя в данный момент задача казалась невыполнимой.

У нее всего два дня. Так мало времени…

– А потом моя жена отправится в тур по королевству, – продолжил Аррик.

– А бывшая Верховная королева Астрид все еще намеревается сопровождать королеву Рен? – спросил «скользкий».

А вот это что-то новенькое. Рен медленно моргнула и послала членам совета осторожную и расчетливую улыбку:

– Я не ожидала ничего иного, милорды. – Эти слова едва не встали комом у нее в горле.

Ей не нравилось то, что Астрид будет так близко. Эта женщина была змеей, но, если бывшая королева поедет в тур, Лейфу будет проще присматривать за ней, ведь Рен все еще не могла решить, как лучше поступить: взять его с собой в путешествие или оставить во дворце. Но теперь решение приняли за нее.

Жизнь Рен превратилась в цепочку опасных и странных ситуаций.

Казнь подруги. Путешествие в компании развратной и властолюбивой королевы-матери…

Убийство короля.

Она оттолкнула прочь последнюю мысль и представила себя дома рядом с младшей сестрой. Чувство вины вновь затопило ее. Когда Рен в последний раз писала сестра? Неужели она действительно теряла настоящую себя?

Просто держись. Ты очень скоро увидишься с ней вновь. Делай все, что требуется, чтобы вернуться к ней.

Это ее и пугало. Рен придется лгать, красть и убивать, чтобы вернуться к Бритте. Она действительно готова отказаться от своих моральных ценностей, чтобы вернуть себе острова?

Если коротко, то да. Если Рен придется вести себя по-варварски, чтобы получить то, что она хочет, то так тому и быть. В конце концов, Аррик поступил точно так же.

Король помог ей подняться, и они вместе покинули зал совета. Горький привкус тошнотой подкатил к горлу Рен. Она была не лучше своего мужа. Возможно, даже хуже.

Потому что она точно знала свою суть.

Глава двадцать первая. Аррик

Впервые за долгое время Аррик нервничал.

И дело было не в казни, которая должна состояться на следующий день, хотя только этой причины достаточно для нервозности. За годы ему пришлось посетить много экзекуций[9], но эта казнь будет непростой для его жены, а значит, и для него самого. Аррик даже не переживал по поводу тура по королевству, в который Рен должна отправиться через два дня. Даже сейчас ему претила мысль, что придется находиться вдали от нее.

Аррик мерил шагами коридор у входа в королевские покои, чувствуя на себе взгляды стражи. Королям не подобало метаться из стороны в сторону, подобно животному в клетке, но мужчина ничего не мог с собой поделать.

Он собирался тайком вывезти свою жену на романтический ужин только для них двоих.

Впервые за время их отношений он чувствовал, что мог это сделать. Несколько дней назад их отношения изменились к лучшему. На самом деле королю казалось, что каждый новый день был лучше предыдущего.

Аррик знал, что после похищения и встречи совета ему необходимо сделать хоть что-то для своего маленького дракона. Что-то, что поможет Рен избавиться от напряжения в плечах и покажет ей, что замужняя жизнь и правление не всегда связаны с горем и проблемами. Аррик хотел показать своей яростной жене, что он заботится о ней и ее нуждах, слушает и видит ее.

Он выдохнул и заложил руки за спину, чувствуя напряжение в плечах. Ради своего плана большую часть дня он потратил на опасную игру под названием «Замани огромного дракона в тайную пещеру». Аррику оставалось только надеяться, что после всех смертей, которые ему сегодня удалось избежать, Рен примет его неожиданное приглашение вместе провести вечер.

Дверь открылась, и у Аррика пропал дар речи. Пускай Рен была одета достаточно просто, по меркам верлантийской знати, от ее вида у него перехватило дыхание. Она облачилась в высокие ботфорты, штаны и простую льняную рубашку, подчеркивающую каждый изгиб ее тела, которое ему хотелось исследовать руками и губами. На самом деле он с куда большим удовольствием снял бы с нее каждый предмет гардероба…

– И куда именно ты меня везешь? – спросила Рен, обрывая его грешные мысли. Она закрыла дверь и указала на свою одежду: – Этот наряд не подходит для привычных вечеров при твоем дворе, мой король.

Аррику нравилаось, когда она так его называла. Мой король. Словно он принадлежал ей.

– Просто поверь мне. Тебе понравится, – ответил Аррик, когда вспомнил, как пользоваться языком.

– Поверить тебе? – спросила она, и в ее глазах появился дразнящий блеск.

– Да, поверь мне, – рассмеялся Аррик, чувствуя, как узел в его груди одновременно сжимается от предвкушения и расслабляется от радости, что он может вот так смеяться рядом с Рен. Ему нечасто удавалось столь свободно и честно выражать свои эмоции.

– Очень хорошо, – прошептала она, пытаясь понять, что он задумал. – Что ты запланировал?

– Сюрприз. – Аррик протянул жене руку: – Пойдем со мной?

Рен ни мгновения не колебалась. Она взяла его за руку, и мужчина почувствовал себя так, словно выиграл войну. Жена стала мягче к нему относиться.

Дорога через город прошла в тумане из нервов и остроумных пикировок, пока Рен пыталась вытащить из него правду. Раз или два ей это почти удалось, поэтому Аррик испытал невероятное облегчение, когда они достигли порта.

– Ты планируешь меня утопить?

– Не сегодня, дорогая. – Аррик, не скрываясь, улыбнулся, когда Рен задрожала от его прикосновения, пока он помогал ей забраться в маленькую лодочку. Она ощущала столь же сильную связь с ним, как и он с ней. – Это недалеко, и клянусь, оно того стоит.

Рен все еще сомневалась, но тем не менее позволила ему отвязать лодку, взять весла и длинными уверенными гребками вывести их маленькое судно из гавани.

– Никакой стражи?

– Не в этот раз.

– Как волнующе. Я могла бы убить короля, и никто не узнал бы.

– Не убьешь. Я слишком сильно тебе нравлюсь, – возразил Аррик. Он улыбнулся, заметив, как румянец залил ее щеки. Рен могла вести себя дерзко, но была застенчива, когда дело касалось других вещей. Это его очаровывало.

К тому времени, когда они достигли места назначения – скрытой у берега пещеры, о которой знали всего несколько человек, – Рен начала проявлять еще больше любопытства.

– Где мы? – спросила она.

– Терпение, моя любовь.

Аррик привязал лодку и выдохнул, когда Рен выпрыгнула из нее прежде, чем он закрепил веревку. Его жена двигалась так легко, словно весь груз, лежавший на ее плечах, внезапно исчез.

Аррик наблюдал за ней так, словно она была сном, который развеется в любой момент. Он ведь даже не подозревал, какое сокровище нашел на Драконьих островах все те месяцы назад.

Рен вытянула руки вперед:

– А теперь что?

– Это сюрприз, – сказал он, положил руку Рен на поясницу и нежно подтолкнул в нужном направлении.

Его пальцы коснулись ее кожи сквозь тонкий лен, и она вздрогнула, но не от отвращения.

Она оглянулась на него через плечо, и ее бездонные голубые глаза на мгновение задержались на нем, прежде чем свет пламени привлек ее внимание. Рен обернулась к огню, и ее губы приоткрылись, образуя мягкую «О», когда она увидела, что Аррик для нее приготовил.

– Это… ох, вау, – прошептала она. – Когда ты… когда ты успел все это организовать?

– Сегодня после обеда, – признал Аррик, чувствуя себя неловко, пока Рен рассматривала то, что, как он надеялся, могло сойти за декорации к романтическому вечеру. Ему никогда прежде не приходилось ухаживать за женщиной. – Я подумал, что тебе не помешает сбежать от всего, пускай даже только на один вечер.

Факелы освещали маленькую пещеру, устланную пушистыми коврами, расстеленными, чтобы смягчить каменный пол. На коврах стоял столик из красного дерева, на котором были выложены любимые блюда Рен, а также две бутылки персикового вина.

– Тебе нравится?

Она радостно ему улыбнулась, и Аррику показалось, будто его тело объяло пламя.

– Очень.

Его нервозность испарилось, и они просто… стали самими собой. Никаких ожиданий. Никаких семей. Никаких обид.

Они лакомились едой и вином, а прохладный вечерний воздух охлаждал их кожу, когда дневная жара наконец спала. Они говорили, смеялись и подшучивали друг над другом. Аррик наблюдал за женой из-за своего бокала, наслаждаясь ее счастьем и каждой маленькой деталью о ее жизни, которой она делилась.

Рен ненавидела помидоры всем сердцем, хотя ей никогда не доводилось пробовать их до приезда в Верланти. Ее любимым цветом был зеленый. Она обожала читать.

Но она не только рассказывала о себе; она задавала вопросы. И Аррик ничего не скрывал.

Он рассказал, что был ужасным рыбаком, хотя прожил у моря всю свою жизнь. На самом деле его любимый цвет – голубой, а вовсе не черный. Он любил играть в карты.

Им обоим нравилось вечернее время суток, когда закат кровавой рекой проливается над бесконечной гладью океана, а небо и вода превращаются в неотделимое полотно цвета, словно мир продолжает вращаться вновь и вновь и дела простых смертных не могут нарушить его ход.

С уверенностью, которой он не ощущал, Аррик отставил кубок с вином и взял Рен за руку. Он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал так, будто им принадлежало все время мира. Девушка ничего не сказала и просто глядела на него в ответ. Аррик встал и потянул ее за собой. Шагая рука об руку, они вышли к выходу из пещеры. Волны мягко накатывали на камень. Он резко втянул носом воздух, когда Рен прижалась щекой к его плечу, радуясь его близости.

– Спасибо за сегодняшний вечер.

– Это еще не конец, – хрипло проговорил он.

– Ох, правда? Что еще ты запланировал?

– Ну… – начал Аррик, проводя рукой по волосам, а затем бросил взгляд на воду. – Сейчас должен появиться особенный гость, но я не уверен, где…

Она уставилась ему в лицо:

– Что ты сделал?

– Подкупил кое-кого, – признался он, кивая на воду. – Возможно, я заманил сюда одно существо, а потом взяткой из куска свинины убедил его меня не есть.

Ее глаза расширились, когда она зажала рукой рот, сдерживая рвущийся наружу смех. Аррик улыбнулся жене; ее смех бальзамом ложился на израненную душу, хотя он даже не подозревал, как сильно нуждался в этом.

Он расправил плечи:

– Твой зверь не очень мне обрадовался. У меня останется несколько синяков после сегодняшнего дня.

– Тебе повезло, что ты так легко отделался, – пробормотала она, закрыла глаза и начала напевать мягкую, тревожную мелодию, от которой волоски на его шее встали дыбом.

Вода у ног Рен начала пузыриться, и на поверхности показался знакомый драконий нос темно-синего цвета. Аррик не отступил, когда зверь смерил его взглядом. Дракон все еще не был ему другом, но у них появилось нечто общее.

Они оба были готовы убить за эту женщину.

Жена отпустила его руку, оставив его с растущей нежностью наблюдать, как она опускается на колени в воду, напевая, мурлыча и щебеча песни на неизвестном ему языке. Рен протянула руку, и огромный водный дракон нежно прижался носом к ее ладони. Это было чудесно, почти волшебно.

Зверь ответил на ее песню, и его трель эхом отразилась от каменных стен пещеры. Аррик костями почувствовал значение его песни: грусть, радость, потеря. Женщина и дракон пели о доме. Их песнь завершилась, лишь когда солнце окончательно скрылось за горизонтом.

– Это было красиво, – прошептал Аррик, боясь разбить магию, наложенную их совместной песней.

На мгновение показалось, что Рен забыла о нем. Его жена шмыгнула носом, словно пытаясь сдержать слезы, но, когда она подняла голову, в ее глазах сияли озорные огоньки, а слезы исчезли. Она заперла на ключ ту часть себя, что грустила по ушедшему, и, хотя Аррик желал узнать всю ее, он не станет настаивать.

– Раздевайся, – сказала она, уселась на край каменистой пещеры и начала стягивать с ног сапоги. – Пойдем купаться.

Аррик рассмеялся и скрестил руки на груди, но смех затих, когда жена смело стянула с себя всю одежду за исключением льняной нижней рубашки, которая доходила ей до середины бедра. Она улыбнулась ему так, что Аррику захотелось схватить ее и повалить на землю. Правда, присутствие дракона, вероятно, испортит все веселье.

– Ну же, мой король. Ты ведь не боишься?

Аррик фыркнул и начал развязывать тесемки на рубашке.

– Никогда.

– Тогда ты, наверное, немного стесняешься.

Аррик не сводил с нее взгляда, расстегивая ремень.

– Своего тела? Исключено. На самом деле можешь любоваться сколько хочешь.

Рен первой отвела взгляд, и ее щеки вновь покраснели.

– Ох уж эти эльфы и их недостаток скромности.

– Говорит женщина, которая раздевается на публике.

– Мы едва ли на публике, – бросила она через плечо, когда Аррик закончил избавляться от собственной одежды.

Он подошел ближе и сел позади жены. Рен задрожала, когда он перекинул ее волосы через левое плечо и прижался губами к обнаженной коже.

– Ты права. Мы не на публике. Я бы никогда не стал делиться твоим телом с другими. Оно принадлежит только мне.

– Такой собственник, – фыркнула она, подняв на него взгляд.

Аррик поцеловал ее в уголок губ.

– Ты даже не представляешь насколько, дорогая.

Она задрожала и выпрыгнула из его объятий прямо в воду. Аррик смерил взглядом Трува, который наблюдал за ним, покачиваясь на волнах.

– Я очень рассержусь, если ты меня съешь, – сказал он и скользнул в воду в тот момент, когда Рен вынырнула на поверхность.

Зверь заворчал, но не попытался подплыть ближе. Рен подплыла к боку Трува и схватилась за один из его рогов. Его капюшон завибрировал от радостного предвкушения, и дракон устремился вперед.

Рен вскрикнула, когда они выскочили из пещеры, а Аррик не спеша поплыл следом, зная, что не сможет за ними угнаться. Это была прекрасная ночь: на горизонте тянулась полоса глубоко-фиолетового цвета, которая растворялась в идеальной голубизне ночи. В небе проснулись звезды, и их свет мерцал на драконьей чешуе. Рен скользнула на спину Трува позади его капюшона и издала высокую трель. Трув выпрыгнул из воды и вновь нырнул. Женщина и дракон покоряли воздух и воду, скользя через стихии словно шелк.

Внезапно редкое для Аррика чувство удовлетворенности почти разрушил укол вины. Он забрал это у Рен. Он забрал у нее дракона и культуру. Это было жестоко, и теперь Аррик стыдился своих действий. Однажды они смогут вместе вернуться на острова, и Рен снова получит шанс жить прежней жизнью. По крайней мере, часть времени.

Аррик испугался, когда Трув и Рен вынырнули из океана на расстоянии вытянутой руки от него, окатив короля потоком воды. Он натянул улыбку на лицо и откинул косы себе за спину.

Рен нахмурилась, и все счастливое сияние мгновенно исчезло из ее глаз: