– Убийство? – Тэмпест расхохоталась. – Из того, что я вижу, этот мужчина случайно покончил с собой. Тебя никто не накажет. Просто… постарайся немного поспать, и я вернусь за тобой завтра. Сможешь это сделать?

Ей придется.

– Спать я, наверное, не буду, но смогу подождать.

Тэмпест отступила на лестницу и остановилась.

– С тобой все будет в порядке?

Робин расправила плечи.

– Будет.

Леди Гончая понимающе кивнула ей.

– Полагаю, это все, на что я могу надеяться. До завтра, леди Мэриан.

– Робин.

Тэмпест улыбнулась.

– До скорой встречи, Робин.





Робин, должно быть, заснула, потому что спустя несколько часов безумных раздумий и постоянного сдерживания себя от того, чтобы прокрасться вниз по лестнице и взглянуть на мертвое тело Руслана, она очнулась в присутствии красивого Оборотня с лисьими ушами, в цилиндре цвета лесной зелени на блестящих волосах. Девушка резко села в постели. Он сидел в кресле у тлеющих углей камина и жевал куриную ножку, оставшуюся от остывшего и забытого свадебного пира.

– Кто ты, черт возьми, такой? – прохрипела она. Ей показалось странным, что он сидит в ее комнате так, словно все место принадлежит ему. По какой-то причине она его не боялась. С ней явно что-то не так.

– Добрый день, Робин, – сказал Оборотень, проигнорировав ее официальное имя, как будто они знали друг друга много лет. Робин поняла, что не возражает.

Она потерла глаза и выпрямилась на чудовищно огромной кровати, на которую рухнула под утро.

– Ты еще один друг Дэмиена? – спросила она. – Как ты сюда вошел?

Она закрыла дверь на засов.

Мужчина ухмыльнулся, что сделало его еще красивее.

– Так и есть. Меня зовут Пайр. Мы уже некоторое время работаем вместе, ты и я, хотя ты никогда не знала меня ни по имени, ни в лицо. А замки – моя… сильная сторона, если понимаешь, о чем я.

Она обдумала его слова, и ее осенило.

– Я слышала о тебе, – сказала Робин, слабо улыбнувшись. – Ты Шут.

Он женился на леди Гончей Тэмпест.

Пайр одобрительно захлопал.

– Приятно познакомиться. У меня хорошие новости.

– Мои друзья! – воскликнула Робин, придя в себя и вспомнив о реальности своего положения. – Они…

– Они свободны, – сказал Пайр. Он снял с головы цилиндр и покрутил его в руках. – И с нетерпением ждут тебя. Что касается твоего неудачно скончавшегося мужа… для него у нас подготовлена целая история. Бедняга по пьяни упал с лестницы и сломал шею. Еще и в первую брачную ночь. – Пайр притворно вытер слезу с глаза. – Но для того, чтобы закрепить за тобой положение герцогини Мержери…

– С этим я разберусь, Пайр, – сказала Тэмпест, забираясь в покои через окно.

Кто такие эти люди?

Возьми себя в руки.

Тэмпест влезла через окно и села рядом с Робин. Она критически осмотрела растрепанные покрывала на кровати и вид полураздетой Робин. Робин потянулась к платью, но Тэмпест оттолкнула ее руку.

– Не испорть шедевр, – сказала она. – Ты должна сделать так, чтобы охранники увидели тебя в таком состоянии. Заплачь, если сможешь. А теперь оголи-ка свое бедро.

– Мое… мое бедро?! – воскликнула Робин, испуганно повинуясь, и Тэмпест задрала широкие юбки ее свадебного платья до бедер.

– Твоя рука или предплечье слишком заметны, – пояснила Тэмпест, выхватив из-за пояса крошечный нож, и с отработанной эффективностью разрезала кожу Робин. Она надавила на порез, пока из него не потекла кровь, затем собрала жидкость кончиками пальцев и размазала ее по матрасу.

Робин побледнела, но сообразила, что происходит, и гневный румянец залил ее щеки.

– Я этого не потерплю! Я не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что этот мужчина прикасался ко мне!

– Ты должна. От этого зависит жизнь твоего народа.

Она провела рукой по лицу и попыталась обуздать свои эмоции. Ради чего им понадобилось, чтобы другие поверили, что она спала с герцогом? Ее челюсть отвисла, когда осознание поразило Робин.

– Вы хотите, чтобы все выглядело так, будто я уже могу носить в себе его наследника, – безэмоционально проговорила она.

– Тогда у королевы Ансетт будет достаточно времени, чтобы утвердить тебя в контроле над провинцией. Прости, что тебе приходится притворяться, будто ты делила постель с такой змеей… или что теперь ты должна открыто горевать по нему.

Робин поморщилась.

– Я хорошо умею притворяться. За исключением…

Только не с одним человеком.

Его отсутствие почувствовалось резко и явно.

Она с трудом сглотнула.

– Дэмиен… он с вами? – осмелилась спросить Робин, хотя уже знала ответ.

На это Пайр печально улыбнулся и покачал головой.

– Прими мои извинения, леди Мэриан. Наш друг дракон совершенно недосягаем. После того как мы освободили твоих друзей прошлой ночью, он исчез вместе с шерифом. Опыт подсказывает мне, что не стоит за ним гоняться.

Ее сердце разбилось вдребезги, и одинокая слезинка скатилась по щеке. Робин сердито смахнула ее. Дэмиан выполнил свою часть сделки. Мужчину нельзя винить за то, что он ушел, ведь она сама отвергла его.

– Нет никакого способа связаться с ним? – все равно спросила она.

– Он ушел, – тихо ответил Пайр с жалостью во взгляде. – Мне жаль.

Ей тоже.

И Робин некого было винить, кроме себя.

Глава сорок третья

Робин



Ее вызвала к себе королева.

Ладони вспотели, когда она приблизилась к двойным дверям, охраняемым полудюжиной охранников. Дородный мужчина со светло-голубыми волосами одарил ее ослепительной улыбкой, отходя от стены.

Гончий.

Робин слабо улыбнулась в ответ. Корона посылала Гончих за предателями.

Он открыл дверь и жестом пригласил ее войти в тронный зал.

Она расправила плечи и шагнула в просторную комнату с высокими потолками. Гончий подошел к ней и предложил руку. Робин приняла ее и в сотый раз пожалела, что рядом нет Дэмиена.

– Сделайте глубокий вдох, – спокойно произнес Гончий низким голосом. Робин нервно выдохнула. Мужчина похлопал ее по руке. – Все будет хорошо.

– Палачи тоже так говорят, – парировала она и тут же захлопнула рот. Почему она всегда слишком много болтала, когда нервничала? Робин заставила себя сосредоточиться на троне, расположенном в дальней части комнаты, поскольку колени начали подгибаться.

Пес усмехнулся и вывел ее на середину комнаты. Вдоль гладких стен безмолвными стражами стояли высокие черно-золотые мраморные колонны.

– Могу я хотя бы узнать ваше имя, прежде чем вы убьете меня? – пробормотала она. Замолчи.

– Максим, миледи, и я обещаю вам, что сегодня вы не умрете от моей руки.

Замечательно. Он сказал: от его руки, так что сегодня ты еще можешь умереть.

У нее скрутило живот от близости помоста.

Робин выпустила руку Максима и опустилась в самом глубоком реверансе, на который только была способна, и осталась в таком положении. В полной тишине собственный пульс казался ей слишком громким.

– Мэриан Робин Локсли. Ты знаешь, почему ты здесь? – спросил мягкий женский голос королевы.

– Чтобы искупить вину, Ваше Величество, – сказала Робин, уставившись в черно-белый каменный пол.

– Поднимись, – приказала королева.

Робин встала и подняла взгляд на королеву.

Королева Ансетт сидела на краешке трона, разглядывая Робин. Она выглядела намного старше своих четырнадцати лет. Темно-синие бархатные юбки укутывали трон. Пайр и Тэмпест стояли справа от нее, а слева – высокий, устрашающий Гончий. Королева вздернула подбородок и вскинула бровь.

– Ты вызвала настоящий переполох в королевстве.

– Прошу прощения, Ваше Величество, – сказала Робин, снова склонив голову. – Это не входило в мои намерения.

– Разве? Ты выдавала себя за солдата, лгала командирам, подняла восстание среди простого народа, грабила и обворовывала собственное герцогство и совершила государственную измену – за все это приходится отвечать головой.

– Как скажете, Ваше Величество. – Робин наклонилась еще ниже, закрыв глаза. И она поступила бы так снова ради своего народа.

– И… – Вот он, ее смертный приговор. – Ты освободила своих людей от гнета жестокого герцога, замышляющего королевскую измену.

Глаза Робин резко распахнулись и наполнились слезами.

Каблуки сапожек стукнули о каменный пол, и синее платье королевы появилось в поле зрения девушки за мгновение до того, как маленькая ручка коснулась правой щеки Робин.

– Пожалуйста, встань, леди Мэриан. – Она медленно выпрямилась, встретив спокойный взгляд королевы Ансетт. – Наше королевство в долгу перед тобой за твою храбрость и доблесть. Я в долгу перед тобой.

По щеке Робин скатилась слеза.

– Ничего вы мне не должны, Ваше Величество. Мои мужчины и женщины заслуживают всех почестей.

– Она еще и скромна. Хеймсерии нужно больше таких вассалов, как ты. Что подводит нас к следующей теме. – Королева Ансетт улыбнулась и убрала руку. – Мои шпионских дел мастера сообщили мне, что в вашей провинции нет наследников герцогства. Прошлые герцоги позаботились о том, чтобы устранить всех оставшихся членов своей семьи, так что остаешься только ты, вдова герцога. – Тайная улыбка заиграла на губах королевы. – Мне сказали, что союз был подтвержден, и поскольку ты и твой отец являетесь самыми высокопоставленными аристократами в провинции, с этого момента я оставляю герцогство на ваше попечение.

Робин широко распахнула глаза.

– Ваше Величество, большое вам спасибо, но я вынуждена отказаться. Я не герцогиня.

Она не хотела править провинцией. Она всего-то хотела восстановить равенство.

– И именно поэтому у тебя все получится, – с улыбкой сказала королева Ансетт. – Если бы в тебе так сильно не нуждались в Мержери, у меня возникло бы искушение оставить тебя здесь в качестве одной из моих фрейлин. Такие люди при дворе не помешают.

– Это честь для меня, моя королева.

Робин приоткрыла рот, когда королева Ансетт заключила ее в объятия. Широко раскрытыми глазами она уставилась на Пайра и Тэмпест. Кицунэ изобразил объятие, подсказав Робин, чтобы та тоже обняла молодую королеву в ответ.

Королева Ансетт отстранилась.

– У меня такое чувство, что мы с тобой быстро подружимся.

– Я буду только рада.

Происходящее было похоже на сон. Робин – простая деревенская девушка, которая предпочитала бриджи платьям.

– Решено. – Королева вернулась на трон и протянула руку влево.

Солдат, одетый во все черное, вышел из тени. Его темно-серебристые глаза оценивающе осмотрели Робин с головы до ног, пока он, словно хищник, медленно спускался по лестнице. Сама того не желая, Робин сделала шаг назад и заняла оборонительную позицию. Она и раньше видела такие движения среди мужчин.

Волки.

Волк одарил ее легкой улыбкой и склонил голову набок, его черные волосы упали на один глаз.

– У тебя хорошо развиты инстинкты, – сказал он хриплым голосом. – Уже что-то.

– Кто ты? – потребовала она.

– Он – твоя подмога, – протянул Пайр.

Робин медленно моргнула.

– Наши границы в безопасности.

– Да, – сказала Тэмпест. – Но ненадолго. Старая Мать не терпит неудач или позора. Она вернется, поэтому Брайн будет сопровождать тебя.

Она фыркнула.

– Мне понадобится защита от него.

Брайн в ответ тоже фыркнул.

– У меня нет никаких притязаний на твою жизнь, миледи.

– К тому же это ненадолго, пока… кое-что не уладится само собой, – добавил Пайр.

Робин перевела взгляд с волка на королеву, а затем на Пайра и Тэмпест.

– О чем ты?

Кицунэ одарила ее медленной улыбкой.

– Кое о чем.

Как восхитительно непонятно.

– Как прикажете.

Робин может смириться с его присутствием. Звезды, это лучше, чем казнь. К тому же она ведь может случайно потерять его по дороге в крепость…

Выражение ее лица, должно быть, выдало мысли, потому что серебристые глаза Брайна сузились.

– От тебя будут неприятности.

Робин улыбнулась ему.

– Ни в коем случае.

Глава сорок четвертая

Один месяц спустя

Дэмиен



– Почему ты до сих пор здесь? – спросил Лука.

Дэмиен провел рукой по лицу и бросил пустой кубок на галечную дорожку перед скамьей. У Оборотней были свои минусы. Люди могут утопить свои печали в алкоголе, но ему такой привилегии не досталось. Его организм слишком быстро отходил от алкогольного опьянения. Он все еще чувствовал себя таким же опустошенным и несчастным, как и пять часов назад, когда украл у Луки одну из бутылок огне-виски.

Он посмотрел на ухоженный цветочный сад, взращенный кузеном, и вздохнул.

– Пытаюсь забыть.

– Свою пару или шерифа?

– Не говори о нем в моем присутствии, – прогрохотал Дэмиен, свирепо глядя на Луку. Его и так мучил тот факт, что этот ублюдок остался жив, не говоря уже о том, чтобы заводить о нем разговор.

Его кузен закатил свои фиолетовые глаза.

– Либо сделай с ним что-нибудь, либо отпусти. Я не хочу, чтобы он находился поблизости, и Торн тоже против.

– Я не могу! – закричал он, вскакивая на ноги.

Он зашагал по дорожке, чувствуя себя неуютно в собственном теле. Дэмиен вызволил парней из темницы почти месяц назад и поймал шерифа, намереваясь казнить негодяя, причинившего вред его семье. Когда пришло время осуществить месть, Дэмиен понял, что не в состоянии этого сделать. Перед глазами каждый раз всплывало осуждающее лицо его пары.

– Я не могу, – хрипло прошептал он.

Какой же из него дракон, если не может защитить даже тех, кого любит? Если ему не хватает сил сделать то, что необходимо? Когда он успел стать таким мягким?

Он повернулся к Луке.

– Почему ты сам ничего не сделал?

– Потому что Торн не желает его смерти. – Кузен нахмурился. – Он, конечно, мерзкий человек, но его таким сделал прошлый герцог. Он с младенчества не видел ничего, кроме жестокости и разврата. – Пауза. – К тому же смерть для него слишком легкое наказание. Наказывать его следует в соответствии с его преступлениями.

– Он угрожал моей паре.

Даже от мысли об этом кровь Дэмиена вскипала.

Лука ухмыльнулся, сверкнув клыками.

– И вот мы добрались до сути. Почему ты здесь, а не с Робин?

Дэмиен напрягся.

– Потому что она попросила, чтобы я ушел.

Неправда. Ты ушел до того, как она отказала тебе во второй раз.

– Я ей не нужен.

– Так она тебе и сказала? – спросил Лука, приподняв бровь.

– Разве это важно?

Кузен усмехнулся.

– Хандра без дела – на тебя не похоже. Раньше, когда ты что-то хотел, ты не успокаивался, пока не получишь желаемого.

– Она не «что-то», – мягко ответил Дэмиен. – Она – все.

– Тогда я снова спрошу: что ты здесь делаешь?

Дэмиен опустил голову и уставился в землю, потом встретился взглядом с кузеном.

– Она замужем.

Слова ранили его в самое сердце. Неделю назад в минуту своей слабости он уже хотел вернуться обратно в Мержери и умолять ее взять его в любовники. Ему было противно от себя самого. Он всегда считал себя драконом чести. Брачные обеты священны. То, что его пара не любила своего мужа-придурка, неважно, ведь Робин будет хранить ему верность, как и положено.

Лука побледнел: на его лице отразилось сочувствие.

– Мне так жаль. Почему ты ничего не сказал раньше?

– А что тут говорить? – с горечью ответил Дэмиен. – Я потерпел неудачу, и сам виноват.

Надо было устранить герцога и шерифа еще до свадьбы.

Она бы тебя не простила.

– Дэмиен…

Он поднял руку.

– Я больше не могу это обсуждать. – Он смирился со своей болью и расправил плечи. Дэмиен – чертов король драконов. Нужно вести себя соответствующе. – Необходимо что-то предпринять. Я не могу убить шерифа, но его нужно наказать.

Лука вздохнул и размял шею. Он замер, а затем медленная улыбка тронула его губы при взгляде на Дэмиена.

– Когда ты в последний раз посещал шахты Жутких гор, принадлежащие драконице де Баруетт?

– Слишком много времени прошло. – Дэмиен злобно ухмыльнулся в ответ на прекрасный план. Шахты были воплощением ада на земле. – Как ты думаешь, шерифу там понравится?

Улыбка его кузена стала еще шире.

– Отправим его на постоянное проживание, как считаешь?



Два месяца спустя

– Где этот ленивый дракон? – раздался знакомый голос, эхом разнесшийся по коридору.

Дэмиен захлопнул книгу, когда Пайр с важным видом вошел в кабинет Луки, напоминая тщеславного павлина. Кицунэ стянул с головы шелковую шляпу и шерстяной плащ с плеч и бросил их на большой письменный стол, расположенный в центре комнаты.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, вставая с подоконника.

– Что ж, прекрасный способ поприветствовать одного из своих самых старых друзей, – прокомментировал Пайр, направляясь к большому камину, чтобы погреть руки. – И тебе привет.

Дэмиен фыркнул и, отбросив книгу на подоконник, на котором сидел, скрестил руки на груди. Он перечитывал одну и ту же страницу снова и снова, но не мог вспомнить, о чем там вообще говорилось. Дракон чувствовал, что вот-вот сойдет с ума. Его накрыла волна любопытства. Возможно, у лиса появилась для него работа. Что-нибудь, что отвлечет от мыслей о Робин. Или, может, ему есть что рассказать о его паре.

– Именно потому, что я один из твоих самых старых друзей, я знаю, что ты здесь не для простого светского визита. – Пайр ненавидел пронизывающий холод Жутких гор. Дэмиен подошел к камину и сел в одно из двух кожаных кресел, стоящих рядом. – Скажи мне, что привело тебя в горы?

Кицунэ отвернулся от огня, грея спину. Его янтарные глаза прошлись по комнате и остановились на Дэмиене.

– Так вот где ты прятался? Я думал, что последние два месяца ты дремлешь в одном из своих убежищ, и все же я нашел тебя именно здесь.

Дэмиен отвел взгляд, чувствуя, что Пайр видит слишком многое. Чертов кицунэ практически владел волшебством, когда дело доходило до эмоций других.

– Пора было навестить родственников. Я слишком долго отсутствовал.

– И все это время ты сидел здесь? – спросил Пайр, теребя края своего безвкусного жилета.

– По большей части.

Лис хитро скосил на него взгляд.

– А шериф?

Дэмиен ухмыльнулся.

– Получил свое. – Пауза. – И остался жив.

Пайр медленно моргнул и повернулся к нему лицом.

– Как-то это очень… неожиданно.

– Что ты хочешь этим сказать? – чересчур резко ответил он.

– Ты ведь кровожаднее меня, и это о чем-то да говорит.

Дэмиен напрягся.

– Не так уж я плох.

Кицунэ бросил на него веселый взгляд, рыжие уши забавно дернулись.

– Никто из твоих врагов не выживал.

– Кроме шерифа.

Потому что он не смог так поступить. Какой же он дурак.

– Шериф, – сказал Пайр, скривившись. – Отвратительный тип. Как я понимаю, наши с ним пути больше не пересекутся?

– Не там, куда я его отправил.

Шериф проведет остаток жизни служа драконице де Баруэтт в ее шахтах. Даже если негодяю каким-то образом удастся сбежать от женщины-дракона, он никогда не выберется из гор живым.

– Хорошо. Уверен, леди Мержери новости придутся по душе.

Удар под дых. Дэмиен задохнулся от боли при упоминании Робин. Он хотел спросить о ней сразу, как только лис переступил порог комнаты.

Леди Мержери.

Он ненавидел звучание ее нового имени. Оно должно звучать как Мэриан Робин Файербейн, Королева Драконов.

– Как она? – сумел выдавить он сквозь стиснутые зубы.

– Вполне хорошо.

Вот и все, что Пайр скажет о ней?

– Рад слышать.

И Дэмиен правда был рад.

Несмотря на свое несчастье, он не хотел, чтобы страдала его пара. Она заслуживала всего счастья в мире, даже вдали от него.

Кицунэ начал медленно хлопать.

– Ты разыграл довольно хорошее представление, но… – Он коснулся кончика своего носа. – Ты буквально излучаешь ярость и печаль. Что ты на самом деле хочешь знать, друг?

Дэмиен поднялся со стула и подошел к окну.

– Он хорошо с ней обращается?

Руслану лучше вести себя хорошо, иначе он разорвет его на части.

– Под «он» ты подразумеваешь герцога?

Он закрыл глаза и тяжело выдохнул.

– Никаких игр, Пайр. Скажи как есть.

– Герцогу пришлось бы постараться причинить Робин вред, поскольку он мертв.

Дэмиен замер. В ушах зазвенело.

Мертв. Герцог мертв.

Он медленно повернулся лицом к другу, его руки начали дрожать.

– Он мертв?

Пайр подошел к столу и, взяв с него шляпу, снова повернулся к Дэмиену.

– С ним произошел несчастный случай на лестнице в ночь после их свадьбы.

Два месяца.

Робин свободна от герцога уже два месяца.

Перед глазами начали появляться красные пятна.

Только что он был у окна, а в следующее мгновение его рука обхватывает горло Пайра, прижимая лиса к стене слева от двери. Дэмиен щелкнул зубами прямо перед лицом друга, но кицунэ даже не вздрогнул.

– Почему ты скрывал это от меня? – прорычал он.

– Напомню тебе на всякий случай: ты исчез, не сказав ни слова. Мне потребовалось время, чтобы найти тебя. – Пайр смотрел прямо ему в глаза. – Тебе некого винить, кроме себя самого. – Дэмиен крепче сжал лиса, его дыхание стало прерывистым. – Ты бросил свою пару.

– Я бы никогда так не поступил.

Если бы Дэмиен знал, он бы уже вернулся в Мержери.

– Нет? Она сама предстала перед королевой за свои преступления. В то время как ты что? Томился здесь? – Глаза Пайра сузились. – Я почти не хотел искать тебя, но Тэмпест убедила меня в обратном. Ты повел себя глупо.

Дэмиен низко зарычал.

– Я не знал.

– Так что ты собираешься делать, король драконов? – спросил Пайр, его янтарные глаза стали жесткими, перед ним стоял Шут.

– Сделаю то, что должен был сделать еще два месяца назад. – Он отпустил друга, смаргивая красную пелену с глаз. – Я заявлю права на свою пару.

Кицунэ расплылся в улыбке и хлопнул его по плечу.

– А вот и Дэмиен, которого я знаю.

Он обнял Пайра и, отпустив его, выбежал из кабинета в коридор, побежал дальше, сбрасывая на ходу одежду.

Слишком много времени оказалось потраченным впустую.

Неужели Робин думала, что он ее бросил? Он всего лишь пытался быть благородным, хотя это решение чуть не убило его.

– Не смей улетать без меня, – проревел Пайр ему вслед. – Я больше не собираюсь пробивать себе путь в этих горах.

– Тогда поторопись, – бросил Дэмиен через плечо. – Или останешься здесь.

Он больше ни минуты не проведет в разлуке с любовью всей своей жизни.

Я иду за тобой, голубка.

Глава сорок пятая

Робин



Весенние дожди омыли провинцию, и не успела Робин опомниться, как на нее обрушилась манящая летняя жара.

Последние несколько месяцев она была занята.

Поначалу Робин занималась тем, что притворялась скорбящей новобрачной, слишком быстро вырванной из объятий мужа. Уловка Пайра и Тэмпест сработала, и новость о том, что герцог Мержери трагически разбился насмерть на крутой лестнице родного поместья после большого количества выпитого вина, крайне быстро распространилась по королевству. Ложь о проведенной вместе ночи позволила Робин продержаться против верных сторонников Руслана до тех пор, пока королева Ансетт не сочла ее статус герцогини Мержери единственным правильным и легитимным.

После этого началась настоящая работа.

Отказавшись от Капюшона (какой смысл в маскировке теперь, когда в своем нынешнем положении она может самостоятельно влиять на происходящее?), она не перестала общаться с Пайром и Тэмпест, а ее люди продолжили искоренять несправедливость от ее имени. Им удалось оттеснить волков в Бетраз с помощью Темного Двора и Гончих.

Засад и грабежей, конечно, больше не проводилось. Нет, вместо этого Робин обратилась к своим последователям для того, чтобы те возвращали простому населению провинции Мержери каждый пенни, урожай, весь скот и дома, несправедливо у них отобранные. Шериф был объявлен пропавшим без вести, но не то чтобы кто-то по нему скучал.

Робин не могла жить в поместье герцога Мержери одна, поэтому с помощью Павла они превратили резиденцию одновременно в новый детский дом и реабилитационный центр для тех, кому больше некуда было пойти из-за бедности, жестокого обращения… или наркотиков.

Наркотики.

Даже сейчас, два месяца спустя, Робин не была до конца уверена, что исчезли все следы смертоносной Мимикии, которую распространял Руслан. Пайр занимался борьбой с распространением наркотического вещества и сейчас сосредоточил все свое внимание на длинных руках наркоторговли, тянущихся в другие регионы, но Робин знала, что ей нужно постоянно быть начеку. Достаточно одного высокородного сторонника Руслана, не убежденного историей его смерти, и все может начаться по новой с того места, на котором остановился Руслан. Они все еще не выяснили, где находятся месторождения Мимикии, но Пайр сказал, что это только вопрос времени.

Итак, у Робин не было времени на отдых. У нее скопилось так много дел, а в сутках не хватало часов, чтобы их все переделать. Ей хотелось, чтобы рядом с ней был кто-нибудь, способный помочь справиться со всем.

Она знала, что хочет, чтобы этим «кем-то» был Дэмиен.

Уже два месяца от него по-прежнему не было ни слуху ни духу, но это не мешало ей с нетерпением ждать вестей о нем всякий раз, когда Пайр или Тэмпест появлялись, докладывая о борьбе с Мимикией по всей Хеймсерии. Но каждый раз они ничего не знали.

Робин не хотела отказываться от своих чувств к Дэмиену. С какой стати ей это делать? Самым эгоистичным ее поступком за всю жизнь стало то, что она позволила себе влюбиться в дракона, еще и позволила себе признаться в этих чувствах. Приняв совет родной матери, она не сможет отказаться от Дэмиена.

Если бы только она могла найти его.

– Партия с юга должна прибыть завтра, Робин? – спросил Павел, взваливая на плечо мешок с зерном, чтобы отнести в кладовую нового приюта. – Детям очень нужна новая летняя одежда, и беженцы из Талаги хотят сшить ее из льна и шелка, которые привезут.

Робин рассмеялась в ладошку.