– Около десяти лет назад Витязев Эдуард Петрович вышел из тюрьмы, где отбывал довольно длительное наказание. Сидел за бандитизм и, вернувшись на свободу, не придумал ничего лучше, чем продолжить действовать по старой схеме. Однако времена поменялись, и то, что когда-то давалось ему легко, сейчас оказалось попросту невозможным. Витязь это быстро понял и с помощью старинных дружков подставил одного своего хорошего знакомого. В итоге отжал его бизнес и сделал отличным прикрытием для своих шкурных интересов.

– Каких? – уточнила я.

– Зарабатывать по-честному он попросту не умеет, хоть и дело заполучил довольно прибыльное. Потому перебивается мелочовкой: подпольные бордели, низкопробные наркотики и прочие занятия, не делающие из Эдика Витязева фигуру, хоть отдаленно напоминающую витязя.

– Но он так не считает?

– Он искренне полагает, что подмял под себя если не половину города, то добрую его часть. Кто-то его действительно опасается, памятуя былые времена и бандитское прошлое Эдика.

– Удивительно, как он остается на свободе с таким анамнезом.

– Ну, это уже не ко мне вопрос, – широко улыбнулся Гэтсби, намекая на место моей работы. – Надеюсь, вы не из личного интереса о нем спросили?

– Я его даже не видела никогда, – заверила я.

– Но слышали?

– Пришлось.

– Обидел кого-то? – насторожился Гэтсби.

– Пока не знаю.

– Расскажите, – настойчиво попросил он, глядя на меня своими пронзительными серыми глазами.

– Если коротко, одна девушка пару раз была замечена в автомобиле некоего Борисова. Он, в свою очередь, как мне сообщили, имеет к Витязю непосредственное отношение. Хотелось бы знать, с кем она имеет дело…

– Лучше с ними никаких дел не иметь. Не сядет, так репутацию подпортит так, что потом проблем не оберется. Кто она? Ваша подруга?

– Нет, знакомы всего несколько дней. У девушки пропал ноутбук. Меня попросили помочь отыскать его, дело как раз было у моей коллеги.

«Под стеллажом», – хотелось добавить мне.

– Боюсь, что воровство – слишком мелкий промысел для таких важных дядей, коими они себя мнят.

– Пропал он до того, как я увидела девушку в той машине. Поэтому подозревать в воровстве его не приходится. Меня скорее интересует, что их может связывать.

– Любовь? – предположил Гераскин. – Борисов парень молодой, завсегдатай спортзалов. Мог привлечь юную особу.

– Да, но вот одна из встреч точно происходила втроем. Конечно, не исключено, что они просто старые знакомые, например. Но история в целом очень запутанная получается.

– Я весь внимание.

– Вам правда интересно? – улыбнулась я. – Или мы тянем время до начала звездопада?

– Его мы вообще можем легко пропустить. Куда приятнее мне общаться с вами.

– О Витязе?

– О чем угодно, – заверил Гэтсби таким тоном, что поставить его слова под сомнение не представлялось возможным.

– Как я сказала, у студентки пропадает ноутбук. По ее словам, она забывает его на автобусной остановке около университета. Садится в автобус и уезжает. Камеры запечатлевают этот момент, а также то, что никакого ноутбука на остановке не остается. Ожидает автобус она не одна. Кроме того, в самый последний момент в открытую дверь успевает запрыгнуть парень. Все сводится к тому, что только он мог успеть прихватить оставленную на скамейке сумку с ноутбуком. Среди студентов я нахожу похожего товарища, который также ездит этим маршрутом. Он ошивается около девушки и пытается передать ей записку… Тут, каюсь, я помешала ему это сделать.

– Зачем? – удивился Евгений.

– Случайно, – уклончиво ответила я. – В общем, я решаю наведаться к пареньку в гости. И обнаруживаю труп с пробитой головой. А в комнате у парня – ремень от сумки с ноутбуком, который ищу.

– А сам ноутбук?

– В том-то и дело: будто испарился. Его мог забрать убийца. Либо парень успел надежно спрятать ноутбук до своей кончины, либо кому-то передать…

– А вернуть владелице?

– Она отрицает, – покачала головой я. – При этом вроде бы действительно заинтересована в поиске. Родители у нее состоятельные. Приятели, как мы с вами сегодня выяснили, тоже. То есть позволить себе новый она может легко. Вероятно, он у нее уже появился. Однако на ноутбуке у девушки якобы сохранен важный проект.

– Якобы?

– Такое ощущение, что проект – прикрытие для родителей.

– А сохранено там нечто другое?

– Возможно, – кивнула я. – Хочу понять, что она от меня скрывает. Один из способов – узнать что-то о ее окружении.

– Так себе товарищи, конечно, – поморщился Гераскин.

– К счастью, не единственные. Видела с ней еще одного парня, но о нем пока ничего не знаю.

– Не в ее интересах что-то от вас скрывать, если она хочет найти ноутбук.

– Это меня и беспокоит. Вернуть гаджет с каждым днем становится все менее вероятно, но разобраться в истории хочется. Тем более что есть основания полагать: из-за ноутбука могли убить студента. Да и девчонка эта – дочь друзей моих давних приятелей. Они надеются на мою помощь.

– Если злодей явился за ноутбуком и, судя по отсутствию его на месте преступления, его получил, зачем убивать парня?

– Чтобы лишнего не болтал.

– В таком случае на ноутбуке должны быть очень важные сведения.

– Если верить версии, которой придерживается девушка и ее семья: проект моста в южной части нашего города.

– Хм, если бы это был проект какого-то притона, я бы мог подумать на Витязя. Но мост – это вопрос более серьезных ребят, нежели он. Девчонка что, крутой архитектор?

– Обычная студентка, насколько я могу судить. Работницей одного из таких притонов, к слову, тоже не выглядит. Да и зачем ей при состоятельных родителях? Хотя про наличие подработки она им зачем-то соврала, – вспомнила я.

Гэтсби внимательно смотрел на меня, чуть прищурив глаза.

– А что, если это вовсе не было кражей?

– Что вы имеете в виду?

– Допустим, девушка специально оставила сумку с ноутбуком на остановке.

– Чтобы он потом забрал… – протянула я, задумавшись.

– Именно. Все это могло быть частью какого-то плана. Более того, в сумке мог быть вовсе не ноутбук.

– Если верить соседу погибшего паренька, ноутбук все-таки был. И парень переживал, как будет возвращать чужое добро.

– Соседу необязательно рассказывать правду.

– Предлагаете заняться окружением не только девушки, но и парня?

– Я предлагаю попробовать десерт. Сорбет имеет свойство таять, – улыбнулся Гэтсби. – Все остальное подождет.

Официант незаметно убрал посуду и подал десерт: сорбет в бокале из такого тонкого хрусталя, что в полумраке казалось, будто холодный шарик парит в воздухе. Словно кто-то бросил снежок, и он завис в полете, остановив мгновение. Я перевела восторженный взгляд с десерта на Гэтсби. Он не сводил с меня глаз. Десерт его, кажется, совсем не интересовал.

– Надеюсь, вы любите мороженое? – спросил он бархатным голосом, так и не посмотрев в тарелку.

– Очень. Мороженое, кстати, я сегодня уже ела. На улице.

– В такую погоду? Оригинально, – вскинул брови Евгений.

– Обычный пломбир в вафельном стаканчике, – пояснила я. – Так что вам удалось меня удивить.

Это было абсолютной правдой. Я отправила в рот очередную ложку с холодным вязким сорбетом с тонким лимонным вкусом. Кристаллики таяли на языке, оставляя приятное ощущение.

– Не этим я сегодня буду вас удивлять.

Я промолчала. Пауза затянулась, и вдруг я обратила внимание, что скрипки стихли. Вероятно, уже какое-то время назад.

– И не я, – продолжил Гэтсби.

Холодок пробежал по моей спине. Я напряглась, в голове закрутился калейдоскоп из картинок. Чем же он собрался меня удивить? Выступлением какого-то музыканта, танцем, фокусами? Неожиданным гостем? Кого он мог позвать в особняк кроме меня? Неужели Лава снова здесь? Он ведь уже был в числе его гостей. А что, если Лазарь? В прошлый раз я осмелилась задать ему вопрос, был ли в числе его гостей когда-то Ким Барзин. Он уклонился от ответа, но совершенно точно знал, о ком речь. О Ниле Лукашове я тогда спрашивать не стала – не было толку, но не исключено, что и с Лазарем Гэтсби был знаком.

Я снова вспомнила экран телефона Весты и будто ощутила присутствие Лазаря где-то рядом. Девчонке определенно надо задать вопрос о нем. Или ему о ней?

А может быть, сейчас появится та самая блондинка, которую я встретила здесь на прошлой вечеринке?

Сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться. Это было непросто.

– Хочу предложить вам игру, – продолжал Гераскин.

– Что? – хохотнула я, не ожидая такого поворота. – Я не азартна.

– Игра очень простая. Прошу, выслушайте меня до конца.

– Не сомневайтесь.

– Этот десерт – последнее блюдо нашего ужина. Я догадываюсь, что вскоре вы поблагодарите меня за вечер и поспешите проститься. Естественно, я не могу вас удерживать. Но я говорил вам о звездопаде. Он начнется около часа ночи, и я действительно хотел бы показать вам это невероятное явление. Вы когда-нибудь наблюдали за безоблачным небом в телескоп?

Я отрицательно покачала головой.

– Это незабываемо. Сегодня я бы хотел разделить эти впечатления с вами. Сам я, разумеется, не раз это наблюдал. Татьяна, мне хочется, чтобы сегодня ночью это увидели и вы. Но я прекрасно понимаю, как вы отреагируете, если я предложу вам остаться у меня на ночь.

Я ухмыльнулась, скрестила руки на груди. Похоже, он думает, что я плюнула бы ему в лицо и гордо удалилась в ночные леса. А я поймала себя на мысли о том, что до этого момента и не собиралась уходить. Нет, я понимала, что вечер когда-нибудь закончится, и прыгать в постель к нему точно не собиралась. Но мне было так спокойно и хорошо в его компании, в этом сказочном доме, что я совсем не думала его скоро покидать.

– Естественно, речь идет об отдельной спальне. Благо у меня их много. Я не хочу выглядеть в ваших глазах наглецом или самоуверенным засранцем. Если я просто попрошу вас провести ночь в этом доме, то с очень большой долей вероятности могу услышать от вас отказ. Поэтому я и предлагаю вам игру. Если я выиграю, то в качестве награды победителю попрошу вас остаться и разделить восторг от звездопада со мной.

– А если небо затянет тучами? – хмыкнула я.

– Руками я их не разведу, но точно смогу предложить альтернативное времяпрепровождение. Кроме того, ваша спальня доступна в любой момент.

– Допустим. Ну а если проиграете вы?

– Тогда вы сможете задать мне любой вопрос, на который я обещаю ответить честно.

Я поднялась со стула, наклонилась и задула одинокую свечу, догорающую на столе. Гэтсби встал, сделал пару шагов вглубь комнаты. Теперь на его лицо легла тень. Что ж, ценность собственной награды Гераскин неоднократно подчеркнул. Понимает ли он значимость моей, в случае если я одержу победу? Я взялась за спинку стула и спросила, глядя прямо ему в глаза.

– А что, если мой интерес будет касаться кого-то из ваших гостей?

– Любой вопрос, – повторил он, выходя на свет. – Как я и сказал.

Выходит, понимает. Интересно, я выдала себя на прошлой вечеринке вопросом о Киме Барзине, киллере, который то ли погиб, то ли прячется сейчас в образе Лазаря? Или Гераскин просто слишком много обо мне знает? А что, если я захочу спросить о Лаве? Почему бы и нет. Разузнаю, где он, чем промышляет. Возможно, тоже поражу его своим появлением как гром среди ясного неба одним погожим деньком.

В любом случае я ничего не теряю. Проиграв, останусь здесь на ночь. Бонусом прилагается наблюдение за звездопадом и отдельная, наверняка роскошная, спальня. Выиграв, смогу задать вопрос.

– Что за игра? – Я сделала шаг в направлении Гэтсби.

Я точно помнила, что в одном из залов особняка видела бильярдный стол. На бильярде играть я умела посредственно, другое дело, если Гераскин предложит стрельбу из лука или метание ножей. И в том и в другом мне не было равных. Навыки появились у меня в детстве. Кстати, эти два благодаря Лансу, а не отцу. Жаль, что эти развлечения больше подходят для улицы. Хотя кто знает. Может быть, прогулка также входит в его планы.

– Я хочу предложить вам сыграть в лото. Прекрасная игра, где все будет зависеть исключительно от везения, – лукаво улыбнулся Гэтсби.

– Можно просто подбросить монетку.

– В таком случае интрига продлится лишь секунду, я бы предпочел растянуть удовольствие. – Он протянул мне руку, предлагая последовать за ним.

Последний раз я имела дело с лото в детском доме. Это была изрядно потрепанная игра. Часть бочонков с числами замещали пуговицы со старательно приклеенными на них круглыми картонными ярлычками. Хранились они в сшитом моей подругой Дуней мешочке из старой наволочки. Сами карточки больше походили на тряпочки. Несмотря на неприглядный вид, мы любили играть в нее зимними вечерами.

Лото в доме Гэтсби было роскошным, как и все остальное. Бочонки из камня, бархатный мешок, вместо карточек – деревянные плашки. Мы устроились возле камина на пушистом ковре. Гэтсби снял фрак и бабочку, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Я некстати подумала, насколько удобнее было бы мне сейчас в костюме, присланном Гераскиным. Узкая юбка не позволяла устроиться с максимальным удобством.

Мы играли молча, лишь проговаривая вслух номера, что значились на прохладных нефритовых бочонках. В комнате мы были вдвоем. Гэтсби принес бутылку вина и два бокала. Дрова в камине приятно потрескивали, и я подумала, что так уютно и спокойно, пожалуй, чувствую себя впервые.

Гэтсби лидировал, но мне по большому счету было все равно. Я просто наслаждалась моментом.

– Звездопад не пропустим? – нарушила тишину я, когда его преимущество стало значительным.

– Неужели сдаетесь? – усмехнулся он.

– Не дождетесь. Просто готовлюсь к любому исходу. Не хотелось бы, чтобы ваш приз из звездопада и моей ночевки здесь превратился в просто ночевку без звездопада.

– И, кажется, тут вы думаете не только обо мне.

В этот момент Гераскин достал из мешка свой победный бочонок.

– Что ж, – я подняла вверх обе руки. – Признаю поражение.

На мансарде у Гэтсби была оборудована мини-обсерватория. Здесь впечатляло буквально все: и два мощных телескопа, и панорамное остекление, на которое я не обращала внимания с улицы. Обстановка была довольно лаконична по сравнению с основными помещениями. Хотя в темноте, которая окутывала все вокруг, было сложно оценивать ее в полной мере.

– Вы увлекаетесь звездами? – спросила я.

– Да, но ищу одну.

«Какую?» – хотелось спросить мне, но что-то подсказывало, что я уже знаю ответ.

Гэтсби подошел к одному из телескопов, чуть опустил и настроил его, предложив мне занять его место. Сам встал рядом у второго аппарата.

– Видно что-то? – спросил он.

– Звезды, – улыбнулась я.

– Это созвездие Льва, одно из самых ярких. Самую яркую звезду заметили?

– Кажется, да.

– Это Регул, она обозначает сердце льва.

– Я вижу, – воскликнула я. – Падают!

– Да, это поток Леониды.

– Лео – лев?

– Именно. Звездопад назван так потому, что в этот момент на небе мы можем любоваться львом. – Он выдержал почти театральную паузу. – А на земле кем-то еще.

Я на секунду отстранилась от телескопа и увидела, что в этот момент Гэтсби, хоть и стоял у своего аппарата, смотрел вовсе не на небо.

Звездопад мы в ту ночь увидели в полном его великолепии, и это было поистине впечатляющее зрелище. Поэтому нельзя сказать, что в нашей игре были проигравшие.

Гэтсби не делал никаких поползновений в мою сторону, чем, признаться, смог удивить. Он проводил меня до спальни – прекрасной просторной комнаты на втором этаже с видом на сад. Поблагодарил за прекрасный вечер и удалился. Я же вовсе не знала, где в доме искать хозяйскую спальню, если бы вдруг такая мысль пришла мне в голову.

Впрочем, думала я в ту ночь не только о Гэтсби. Прокручивая события вечера, я то и дело мысленно возвращалась к награде, которую могла получить, если бы удача была ко мне более благосклонна. Один вопрос. Всего один. Кто из гостей этого дома интересовал меня больше всего?

Кажется, ответ был для меня очевидным. Но, боюсь, что настолько же очевиден он был и для Гэтсби.

Несмотря на то, что половину ночи мы наблюдали за звездопадом, а вторую я ворочалась в постели, проснулась я довольно рано.

В ванной комнате для меня были приготовлены не только полотенце и мыльные принадлежности, но и халат. Однако, приняв душ, я предпочла облачиться в то, в чем явилась сюда вчера. Подойдя к окну, я раздвинула тяжелые занавески. Солнце освещало сад, старательно вытягивая из растительности последние яркие краски осени.

Я хотела было открыть дверь и выйти на крохотный балкон с коваными перилами, но тут мое внимание привлекли две фигуры, неспешно выплывшие из дальнего угла сада. Гэтсби я узнала сразу. Серая стеганая куртка, фетровая кепка, уверенная походка и стать, которые считывались даже отсюда, со второго этажа. Рядом с ним шла девушка в коричневом пальто с запахом. Она взмахнула копной светлых волос и посмотрела в сторону дома. Сомнений не было – это та самая блондинка, которую я видела на первой вечеринке у Гэтсби.

Она схватила его под руку, а затем и вовсе положила голову на плечо, блаженно улыбнувшись. Картинка вырисовывалась идиллическая. Я хотела было занавесить окно, но побоялась, что движение привлечет внимание парочки внизу. Вместо этого я медленно попятилась вглубь комнаты, а затем резко выбежала за дверь.

Внизу я столкнулась со вчерашним швейцаром. Что удивительно, он и сегодня был в лакейской ливрее. Мне казалось, что это элемент маскарада по случаю праздника, но, по всей видимости, то была его обычная униформа.

– Татьяна, – начал он, завидев меня на лестнице. – Позвольте проводить вас в столовую. Евгений Сергеевич вот-вот подойдет к завтраку.

Я хотела было отрезать что-то вроде: «Я не голодна, и вообще, пусть кормит завтраками свою блондинку», – но вместо этого сказала:

– Хочу немного подышать свежим воздухом перед едой.

– Это правильно, отличная идея. Евгений Сергеевич тоже имеет такую привычку.

«Я заметила», – подумала я и покачала головой.

«Лакей» помог мне одеться и открыл передо мной тяжелую дубовую дверь. С улицы ворвался поток холодного утреннего воздуха. Покинув дом, я огляделась. Окна моей спальни выходили на противоположную сторону. Но маршрут Гэтсби с его девушкой я предугадать не могла, а значит, очень скоро они могут появиться с этой стороны. Мгновенно сориентировавшись, я припустила в сторону ворот. Причем преодолевала этот отрезок пути по газону, опасаясь, что постукивание каблуков привлечет внимание.

Оказавшись за воротами, я сразу нырнула в лес, чтобы скрыться из поля зрения камер. Некстати подумала, как посмеется Гэтсби, если ему вздумается отсмотреть записи. Что ж, смех продлевает жизнь, пусть это пойдет ему на пользу, а я поскорее хотела покинуть это место.

Интересно, что он себе думал, предлагая мне остаться на ночь? Не ожидал, что в доме появится блондинка? Интересно, когда она приехала? Ночью или уже утром? А может быть, она вообще все это время была в доме. А что, свободные отношения могут быть вполне в духе Гэтсби, славящегося своими экстравагантными вечеринками.

Продвигаться по пожухлой листве и веткам, то и дело натыкаясь на шишки, попадающиеся под ноги, было проблематично. Я вернулась на подъездную дорогу. Надеюсь, Гэтсби не придет в голову устраивать погоню. Сейчас телефон пригодился бы мне однозначно, но, увы, вчера я оставила его дома. Обернувшись назад, я поглубже вздохнула и пошла вперед. Примерно километр, и должна оказаться на дороге, если я правильно помнила свой маршрут по дороге сюда. Ну а там уж если не автобус, то попутка точно будет.

На дорогу я вышла минут через двадцать. Ботинки промокли, ноги подкашивались после прогулки на каблуках по мерзлой почве. Шапки у меня с собой не было, а потому уши заледенели настолько, что пришлось отогревать их ладонями. Благо карманы помогали сохранить в них хоть какое-то тепло.

За мной никто так и не поехал. Может быть, Гэтсби спокойно гулял, уверенный, что в столь ранний час я еще сладко сплю. А возможно, просто снисходительно улыбнулся, узнав, что я исчезла.

Я покрутила головой, ничего похожего на остановку общественного транспорта или соответствующий знак не увидела. Тогда я просто зашагала в сторону города. По дороге проехал огромный грузовик, но его останавливать я не рискнула. Мимо со свистом пролетели один за другим два автомобиля, хладнокровно оставив без внимания мою скромную персону.

На счастье, вскоре я увидела автобус и быстро замахала руками. Кажется, даже подпрыгивала, чтобы привлечь к себе больше внимания, зная, что не все водители останавливаются вне отведенных для этого мест.

Мне повезло. Небольшой старинный автобус родом из прошлого века сначала замедлился, а затем начал тормозить, шумно зарываясь колесами в гравий на обочине. Дверь рядом с водителем открылась, и я поспешила забраться в салон.

Автобус тронулся, я с удивлением обнаружила, что нахожусь в нем одна. Опустилась на ближайшее сиденье без сил и тут услышала:

– Не жалеешь ты себя, красавица. – В зеркале заднего вида я увидела отражение улыбающегося мужчины за шестьдесят со смешными густыми усами.

Запоздало подумала, какое, должно быть, произвожу впечатление. Девушка в узкой юбке, на каблуках рано утром на проезжей части. В непосредственной близости, насколько я знала, населенных пунктов нет. Неудивительно, если водитель принял меня за представительницу древнейшей профессии.

Тщетно попытавшись найти подходящие слова, ответила коротко:

– Заблудилась.

– Повезло тебе, вот что скажу. Рейсовые автобусы тут ходят раз в день, в обед. Я рабочих на стройку в Межозерное завез, в город возвращаюсь, а тут ты. Мне не сложно подвезти, все равно порожняком еду. Но ты в следующий раз это… выбирай, где плутать-то, – по-отечески посоветовал он.

Денег с меня водитель не взял и высадил за пару кварталов от дома. Успев отогреться, я шустро зашагала по тротуару, желая поскорее оказаться в своей квартире.

Однако прямо у порога меня ждал сюрприз. Дверная ручка словно прижимала к гладкой поверхности входной двери букет цветов в алой обертке. На фоне нее ярко выделялся белый лист бумаги, воткнутый под ленту.

Это уже смахивало на театральную постановку. Вместо того чтобы послать за мной водителя, Гэтсби отправляет цветы с запиской. Причем работает на опережение.

Я отперла дверь в квартиру. Посмотрела на пестрый букет. Первым порывом было так и оставить его торчать в двери, а по дороге на работу просто выбросить в мусорный контейнер. Но все-таки любопытство взяло верх. Я забрала цветы с собой и отнесла в кухню. Приготовила чай, нашла в холодильнике йогурт и устроилась за столом. Аппетит я успела нагулять. Похоже, не зря Гэтсби имеет привычку перед завтраком дышать свежим воздухом. Хотя вряд ли его прогулки могут сравниться по насыщенности с моей.

Букет был большим и очень ярким, в нем причудливо соседствовали самые разные цветы десятка видов. Странно, что Гэтсби выбрал в этот раз такое сочетание, до того я получала от него лишь белые розы. Возможно, хотел подчеркнуть буйством красок взбалмошность моего характера? «Ладно, посмотрим», – я выдернула и развернула записку.

К моему удивлению, это был лист бумаги из ежедневника на текущий год. Неразборчивым почерком в записке значилось короткое: «Я скучал. Н.»

Каллиграфией Гэтсби тут и не пахло. К тому же «Н»… Вряд ли таинственный «Мистер Н. из города Н»? Либо мне очень хотелось так думать, либо все-таки автор записки Нил Лукашов. Я огляделась в поисках телефона. Хотелось побыстрее в этом удостовериться.

На экране значились восемнадцать пропущенных звонков. Одиннадцать из них от Лазаря. Последний раз он звонил в четыре часа утра. Я потерла переносицу. Поднялась и сходила за вазой. Цветы не должны страдать.

Хорошо, что на работу сегодня мне нужно было только к трем часам дня. Голова отказывалась нормально соображать, и сердце бешено колотилось. Я даже покосилась в сторону подаренного сто лет назад Селивановым «армянского корвалола». Бутылка коньяка давно пылилась на холодильнике. В конце концов я приготовила кофе и постаралась успокоиться.

Выходит, Лазарь приехал сюда вчера вечером. Хотел сделать сюрприз, но не угадал со временем. Ждал упорно и настойчиво… Я бросилась к окну и посмотрела вниз. Машины Лазаря там не было. «Не дождался», – подумала я, и тут другая мысль пришла мне в голову.

Что, если он все эти дни находился в городе и Весте звонил все-таки именно он? Девчонка явно что-то скрывает. Что ж, если со мной откровенничать она не желает, попробую выяснить хоть что-то через ее мать.

Несколько минут я смотрела на экран смартфона, словно гипнотизируя устройство. Но Лазарь больше не звонил. Вероятно, отдыхает после бессонной ночи. Хотела было нажать кнопку вызова сама, но все-таки передумала и заблокировала экран.

Ничто и никогда не может привести в тонус также быстро и гарантированно, как работа. А потому я набрала номер Антохиной. Вскоре я услышала в трубке ее бодрое «Алло». Я предполагала, что задам ей вопросы по телефону, но Варвара предложила приехать к ней. В квартиру к Антохиным мне ехать не хотелось, а вот смена обстановки была просто необходима. Я предложила выпить кофе в центре города. В конце концов, и до работы мне оттуда будет рукой подать.

Уже через сорок минут я входила в кафе. Варвара ждала меня за круглым столиком в дальнем углу. На столе уже стояли две чашки, чайник чая и тарелочка с профитролями, которыми славилось данное заведение.

– Варвара, – начала я после короткого приветствия. – Веста рассказала вам о том, что нашелся ремень от ее сумки?

– Нет, – женщина нахмурилась. – Где?

– У ее однокурсника. Ныне покойного.

– Вы говорили что-то о погибшем студенте, когда заезжали к нам…

– Да. У него в квартире и был обнаружен ремень. Ноутбук, судя по всему, также какое-то время хранился у парня, но теперь снова пропал. Не исключено, что злоумышленники явились именно за ним, все остальное в квартире цело.

– Но… – начала было Варвара, однако быстро осеклась.

– Я не уверена, имеет ли Веста отношение к этой истории или все это – не более чем невероятное стечение обстоятельств, но искренне хочу в этом разобраться.

– Да-да, конечно, – растерянно произнесла Антохина. – Как я могу помочь?

– Вы слышали что-то от дочери о молодом человеке по имени Космос?

Женщина молча покачала головой, в глазах я увидела недоумение. Вряд ли она обманывала меня.

– Веста тоже утверждает, что они не были знакомы. Что ж, мне бы хотелось узнать, с кем она общается? Кто ее друзья, молодой человек?

– Она год встречалась с одним юношей, но два или три месяца назад они расстались. Очень жаль, честно говоря. Мне он нравился. Сейчас у нее никого нет. Либо она предпочитает это скрывать. Хотя отношения у нас доверительные, не думаю, что кто-то появился. Да и времени прошло не так много. Хоть Веста сама была инициатором разрыва, мне кажется, что это было первое ее настоящее чувство.

– Почему они расстались?

– Мне она сказала, что просто не сошлись характерами.

– А вы как думаете?

– Честно говоря, – она замолчала, будто прикидывая, стоит ли продолжать. – Я предполагаю, что он не вписался в новую компанию Весты.

– Что за компания?

– Не так давно она возобновила общение со старыми друзьями. Семь лет назад мы переехали всей семьей в этот дом. Веста тогда только пошла в восьмой класс. Раньше мы жили в районе бывших коллективных садов. Знаете, наверное… Место, конечно, не самое престижное, но очень уютное. Мне там нравилось, но мужу хотелось двигаться вперед. Он прав, конечно… Так вот, у Весты там конечно же были друзья, со многими она была знакома буквально с песочницы. Больше всего они общались с Юлей, Наташей и Павликом. Последний жил с нами на одной лестничной клетке, а девочки – в доме напротив. Они много времени проводили вместе, каждый день встречались после школы. Ну а когда мы переехали, стали видеться реже. Через пару лет общение и вовсе сошло на нет. Оно и понятно, общих тем для обсуждения становилось все меньше. Это нормальный процесс. Впрочем, дочь не особенно переживала, стала больше общаться с одноклассниками. Она училась в частной школе. Ну а в университете сразу подружилась с Галей. Прекрасная девочка. Родители у нее в Тюмени живут, а здесь бабушка. Вот она к нам в университет и поступила. Только бабушка, увы, умерла год назад. Галя закончила учебный год, поехала к родителям да так там и осталась. Документы с нашего факультета забрала. Конечно, тяжело жить тут одной, к тому же бабушку она очень любила. Очень жаль, но такова жизнь. Веста, конечно, очень переживала из-за Галиного отъезда. Тем более что в университете они всегда и везде были вдвоем. Я предлагала ей возобновить общение с одноклассниками, но она без энтузиазма восприняла эту идею. А летом, в июне, кажется, случайно встретила в торговом центре Павлика, того самого старого соседа. Они к тому моменту не виделись уже несколько лет. Веста тогда очень обрадовалась, с таким воодушевлением мне рассказывала об их встрече. Я, конечно, тоже была рада этому, боялась, что она совсем замкнется в себе. – На удивление в голосе Варвары я особой радости не услышала.

– Они продолжили общение?

– Да, – она вздохнула. – Дружеское. Павлик поступил в колледж электроники. Только на второй год обучения бросил. Сейчас, как я понимаю, работает бариста, так теперь называют тех, кто делает кофе.

– Не о такой компании для дочери вы мечтали?

– Это ее жизнь. – Варвара пожала плечами, но нотки сожаления в ее голосе я без труда уловила. – Ну а вскоре они встретились вчетвером, своей старой компанией, Павлик все это время продолжал дружить и с Юлькой, и с Наташкой. Так и общаются с лета вчетвером. Часто встречаются в квартире Весты, иногда ходят куда-то. Я не лезу. В общем-то, это хорошо, что старые друзья снова вместе.

– Наверняка, – улыбнулась я. – Есть что вспомнить, можно и новые интересы обсудить.

– Да, вспомнить им действительно есть что, все детство вместе. Самое интересное, что, сколько я их помню, между Юлей и Наташей всегда была борьба за внимание Паши. Это моя Веста к нему только дружескую симпатию питала, а девчонки за него бились. – Варвара хохотнула и наконец расслабилась. – Так вот, оказывается, столько лет прошло, а в этом смысле ничего не изменилось. Как пытались поделить одного на двоих парня, так и делят.

– А он?

– Судя по тому, что дочь рассказывает, он и рад. Я, признаться, не общалась с ними с тех самых пор, как мы переехали. Несколько раз предлагала Весте прийти к нам вместе с ними на ужин, но пока они до нас так и не добрались. Мне было бы любопытно увидеть ребят спустя столько лет. Я даже звала Весту вместе с Юлей, без остальных. С ней она всегда была чуть ближе, чем с другими. Вот жду, может, все-таки соизволят. Хотя, конечно, в их возрасте о родителях мало думаешь.

Я кивнула. Не потому, что была согласна, ведь в возрасте Весты я уже вовсю сиротствовала. Просто из вежливости. На самом деле я была уверена, что, будь папа рядом, хотя бы просто на этой Земле, я бы думала о нем постоянно. Звонила каждый день, присылала милые фото, ездила на ужин и просто заглядывала без повода. Но папы нет. Впрочем, думать я от этого о нем не перестаю. Просто делаю это в другом ключе.

– Правильно я понимаю, что помимо этих ребят никого в близком кругу общения вашей дочери нет?

– В этом учебном году она, кажется, нашла себе новую приятельницу на курсе, Машу. Но с ней общается в основном по учебе. Насколько я могу судить…

С Машей я была знакома. Интересно, успела ли свести с ней знакомство Варвара.

– Милая девушка, – будто прочитав мои мысли, сказала Антохина. – Они как-то раз в субботу после учебы заезжали к нам вдвоем. Им нужно было подготовить какой-то совместный реферат, а у Весты в доме в этот день была авария, с самого утра нельзя было водой пользоваться. Вот я и предложила девочками приехать к нам.

– И Маша, в отличие от старых друзей, не была против?

– Да, девочки приехали. Ребят я, кстати, однажды видела. Приехала к Весте, а они как раз все вместе выходили из ее подъезда. Мы поздоровались, и они разошлись. Девочки, конечно, настоящими красавицами выросли.

– А Павлик? – обиделась я за молодого человека.

– Да парень как парень. Даже не знаю, что они в нем находят. Впрочем, мой Ростислав тоже не красавец, – улыбнулась Варвара. – И Весте я всегда говорю, что внешность в мужчине не главное.

«Конечно, главное, чтобы это была его внешность», – с горечью продолжила я мысль, некстати вспомнив о Лазаре. По спине прошел холодок, и я зачем-то обернулась. Позади нас сидела дама с книгой и степенно пила кофе из маленькой чашки, элегантно оттопырив наманикюренный мизинец.

После того как мы с Варварой простились, я отправилась на работу. Проведя занятия, решила наведаться к Селиванову. В кабинете Антона не оказалось, хотя заперта дверь не была. Значит, вышел ненадолго.

Я сделала себе чай и устроилась на диване. Встреча с Антохиной, а потом и работа заставили отвлечься от мыслей о Лазаре. Однако сейчас они предательски возвращались на место – в мою горемычную голову. Что, если он до сих пор в городе? Где и с кем?

– Какие люди, – услышала я вместе со скрипом открывающейся двери.

Антон был в приподнятом расположении духа. Скорее всего, недавно поел. Я обратила внимание, что дверь он прикрыл пострадавшей рукой.

– Идешь на поправку, как я погляжу.

– Твоими молитвами.

– Я стараюсь.

– Смотри пол кокошником не расшиби от усердия, – хохотнул Селиванов и зачем-то потрепал меня по плечу. – Как твой ноутбук?

– Как раз хочу попросить тебя об одолжении. Мне бы узнать результаты вскрытия парня, да самой не по чину. Взамен готова была предложить тебе услуги водителя, но теперь понимаю, что ты уже и сам справляешься.

– Я бескорыстный, – обиженно сморщил нос Антон.

Через полчаса необходимые сведения уже были у меня. Парень скончался приблизительно за двенадцать-четырнадцать часов до того, как мы с Витей его обнаружили. Критическим для него стал удар в висок. Я сразу вспомнила кровь на плите. Ударился Космос об эту самую плиту, неудачно приложившись виском к чугунной решетке. В этом ему почти наверняка помогли. Ну не поскользнулся же он. Да и с такой силой случайно не ударяются.

– Учитывая, что из дома при этом пропал только ноутбук, который, вероятнее всего, был при парне, нехорошая вырисовывается картина, – выдала я спустя пару минут после того, как Селиванов закончил рассказ.

– Ну же. – Антон скрестил руки на груди. – Какая?

– Кому-то очень понадобился компьютер девчонки. И что-то мне подсказывает, вряд ли дело в бесценном проекте моста для нашего славного города.

– Теперь ноутбук в руках злодеев. Если через пару лет на юге так и не построят мост по ее наброскам, то ты окажешься права.

– Не ерничай, – скривилась я.

– Ну ладно, кто-то просто хотел списать конспект, а вежливо попросить не сумел.

– Ты написал, что тот автомобиль, на котором ехала Веста, принадлежит человеку некоего Витязя. Я навела справки, тип он не из порядочных.

– Так тачка и не его. У девчонки любовь с его приятелем, дело молодое.

– Мать утверждает, что у нее никого нет.

– Слушай, я в ее возрасте тоже родителям не все докладывал, – мягко произнес он.

– Но ты мужик.

– Девчонки не так уж сильно от нас отличаются в этом вопросе.

Мне оставалось верить на слово, поскольку мое последнее общение с родителем состоялось в одиннадцать лет, и о парнях я тогда совсем не думала.

– Только не вздумай за ним следить, – пригрозил мне пальцем Селиванов. – Они к нашему брату должного пиетета не испытывают. Как бы чего не вышло. Крыша у парня серьезная. Я тебя предупредил.

Я смиренно вздохнула. Селиванов принялся что-то набирать на клавиатуре, сунув зубочистку в зубы. Я взяла в руки телефон. Ни одного пропущенного звонка или сообщения.

Лазарь, вероятно, ждал, что я сама перезвоню, получив букет. Или нет? Учитывая, что звонил он всю ночь, а я упорно не отвечала. Что он подумал? Я его игнорирую или так хорошо провожу время, что не слышу звонка?

Вдруг я поняла, что, ожидая под дверью, он мог слышать из квартиры сигнал моего телефона. Не подумал же он, что я притаилась и не отвечаю?

Я бесцельно провела пальцем по экрану смартфона и отложила его в сторону.

Некстати явилась мысль, что и Гэтсби предпочел не связываться со мной сегодня. Мой уход по-английски не заметить он не мог. Возможно, появление блондинки было сюрпризом и для него, в таком случае мое исчезновение было Гераскину только на руку.

– Думаешь о парне? – спросил Селиванов.

– Ага, – кивнула я, не уточнив о каком.

– Он мог умереть случайно, – начал рассуждать Антон. – Кто-то хотел поучить его жизни, да не рассчитал силы. Парень приложился о плиту, а злодей сбежал.

– Чего же такого несчастный не знал о жизни? Судя по всему, положительный парень был.

Я услышала сигнал телефона о входящем сообщении и с замиранием сердца взяла его в руки, боясь взглянуть на экран.

«Ноутбук у меня», – прочитала я сообщение от Весты.

– Интересно, – произнесла тихо и тут же набрала ее номер.

Девчонка не ответила.

– Похоже, ноутбук нашелся, – сообщила я Селиванову.

– Выходит, расследовать тебе больше нечего? – с надеждой в голосе произнес он, едва не подпрыгнув на стуле.

Антон покосился на кипу бумаг, высившуюся на краю его рабочего стола. От моей помощи он точно бы не отказался.

– Не обольщайся, – невозмутимо улыбнулась я и направилась к двери.

Едва покинув кабинет, снова набрала номер Весты – с тем же результатом. Мне полагалось порадоваться, что ноутбук нашелся. Вероятно, так оно и случилось бы, не обнаружь я несколькими днями ранее несчастного Космоса с пробитой головой и ремень от сумки Весты в непосредственной близости от трупа. Теперь мне непременно хотелось узнать, при каких обстоятельствах гаджет нашел свою хозяйку.

Не придумав ничего лучше, я набрала номер Варвары. В отличие от дочери, женщина ответила сразу.

– Веста с вами?

– Нет.

– У себя дома?

– С друзьями встретиться собиралась, кажется, – в голосе слышалось недоумение. – А что случилось?

– Ноутбук нашелся.

– Да что вы? Татьяна, даже не знаю, как вас благодарить…

– Не стоит, он обнаружился без моей помощи.

– Но как?

– Вот и мне очень хотелось бы это узнать. Попросите Весту мне позвонить, когда объявится.

Я простилась с Антохиной и покинула здание, коли уж рабочий день мой был окончен.

Однако домой я не спешила. Вместо этого отправилась на улицу Фурманова, где был зарегистрирован хозяин внедорожника, в котором совсем недавно приезжала к родителям Веста. Раз уж девчонка не выходила со мной на связь, я решила испытать удачу и заодно проверить свою интуицию.

Дом Борисова был из тех, что отстроили тут несколько лет назад, и теперь новенькие восьмиэтажные корпуса блестели современным остеклением на фоне стареньких панелек. Возводили новостройки на территории бывшего школьного стадиона, оттого стояли они очень плотно друг к другу, отчего, как мне казалось, полностью терялся смысл панорамных окон.

Тем не менее жилье стоило тут немало. Несколько дорогих автомобилей было припарковано рядом с нужным мне домом. Остальные, должно быть, стояли в подземном паркинге, въезд в который был с торца здания. Значит, определять, дома ли хозяин, придется опытным путем, раз его автомобиль может скрываться под землей.

Я решительно направилась к двери и позвонила в домофон. Мне никто не ответил. Устройство было оснащено видеокамерой, а значит, Борисов почти наверняка мог видеть, кто обивает его порог. После трех неудачных попыток я развернулась и отправилась к детской площадке. Сейчас там было людно: дети в разноцветных комбинезонах орудовали совочками в песочнице, на скамейках сидели несколько дам почтенного возраста. Высокий мужчина ловко раскачивал на качелях сразу трех розововощеких карапузов. На небольшом пятачке на краю площадки две молодые женщины катали туда-сюда каждая свою коляску с большими колесами.

Скамейка рядом со спортивными снарядами пустовала. Если не считать ворону, с важным видом наблюдавшую с нее за происходящим на территории, которую, очевидно, считала своей.

– Можно? – обратилась я к птице и, не дожидаясь ответа, присела на противоположный край скамьи.

Ворона шумно взмахнула крыльями и улетела. Место было подходящее: я сливалась с прогуливающимися во дворе семьями, к тому же отсюда прекрасно просматривались и двор, и подъезд, и въезд в паркинг. Вот только довольно долго ничего не происходило. Я достала из сумки наушники и решила включить музыку, чтобы скрасить ожидание. Тем более что в голову стали лезть вполне закономерные доводы: возможно, хозяин внедорожника вовсе не живет по прописке. А в его квартире вполне может обитать, например, пожилая дама в сером пальто, которая сейчас безуспешно пытается убедить сорванца не бросаться песком в товарища.

Однако вскоре я заметила знакомый автомобиль и с облегчением выдохнула. Сунув наушники обратно в сумку, приготовилась идти навстречу Борисову, сама толком не зная, что ему скажу. Весты с ним не было. По крайней мере, переднее сиденье пустовало.

Он остановил машину недалеко от въезда в подземный паркинг. Несколько минут ничего не происходило. Наконец Борисов покинул автомобиль и направился к подъезду. Я хотела было броситься ему наперерез, но сказать, а уж тем более предъявить ему мне было решительно нечего. Он исчез за дверью, а я продолжала сидеть на детской площадке.

В скорое появление Весты верилось все меньше. Я достала телефон: ни она, ни ее мать мне так и не перезвонили. Посидев еще какое-то время, я все-таки отчаялась. Мысленно махнув рукой на Антохину, я собралась наконец покинуть свой наблюдательный пост. В этот момент дверь подъезда Борисова открылась, и меня словно пригвоздило обратно к лавке. Из дома вышел мужчина в длинном кожаном пальто и шляпе. Наряд хоть и модный, но довольно экстравагантный. Впрочем, как и его обладатель. Несмотря на то, что лицо частично скрывал головной убор, а подбородок был опущен в кашне, я не могла не узнать своего давнего приятеля. Не оглядываясь, Ланс направился вдоль дома в сторону, противоположную той, где совсем недавно оставил свою машину Борисов. Я не сводила с него взгляда, про себя молясь, чтобы Ланс не обернулся. Он этого не сделал.

Как только он свернул за угол, я вскочила со скамейки и ринулась следом. Вскоре я смогла убедиться, что мои уроки не прошли даром для давнего приятеля. Именно я когда-то учила его мастерски скрываться от слежки. Несмотря на то, что и сама я действовала осторожно, чтобы себя не выдать, Ланса нигде не было видно.

«Что все это значит?» – успела подумать я, когда вдалеке увидела знакомую фигуру. Не замечая ничего вокруг, к дому приближалась Веста. Она почти бежала, смешно перебирая ногами в кроссовках на высокой платформе. Почти сразу я обратила внимание, что ее провожают. Преследователь шел следом на расстоянии нескольких десятков метров. Вдруг он перешел на бег и, когда девушка почти достигла дома Борисова, наконец догнал ее.

– Дура, – услышала я.

Парень схватил ее за плечо и развернул к себе. Я успела заметить, что Веста выглядела заплаканной. А в ее провожатом узнала того самого молодого человека, который провожал ее недавно до дома. Я попятилась, чтобы полностью укрыться за припаркованной машиной.

– Сама подумай, зачем? – продолжал он.

– Отстань от меня, – огрызнулась она. – Вали отсюда. Слышишь?

– Я тебя в таком состоянии не оставлю.

– Сдался ты мне!

– Поехали домой, а?