Владимир был ребенком из приличной семьи, поэтому в музыкальную школу, как честный человек, ходил. Закончил он ее по классу скрипки, но в процессе обучения у него обнаружились неплохие вокальные способности, он хорошо перенес подростковый слом голоса и после школы легко поступил в музыкальное училище, откуда можно было без экзаменов поступить в консерваторию.

Глава 2

Талантливый мальчик

1955–1957 гг

Красивый, худой и очень стеснительный парень привлекал внимание девушек, но как будто не замечал этого и боялся буквально всего вокруг, а особенно тяжелым испытанием для парня были экзамены.

Преподаватели были лояльны к нему. Никто не собирался отчислять талантливого тенора из-за нехватки знаний по истории классической музыки, но Владимир просто не мог заставить себя даже прийти на экзамен. Перед важным днем у него начиналась тихая истерика, которая усиливалась с каждой минутой и с каждым подготовленным билетом. В итоге однажды он просто не смог прийти на экзамен из-за нервного срыва, а потом эта же история повторилась со следующим экзаменом и со следующим тоже.

Ионесян отправился к психиатру, чтобы выяснить, что с ним такое происходит. Ему сообщили диагноз, но какой именно – неизвестно. На втором курсе Владимир забрал документы из консерватории и устроился на работу в театр, с которым и отправился на гастроли. Мама узнала о решении сына только в тот момент, когда Владимир стал собирать вещи для путешествия. Впрочем, ездил Владимир недолго. Отсрочка от армии больше не действовала, а о психиатрическом диагнозе в военкомате никто не знал, поэтому вскоре к нему пришла повестка. По настоянию мамы Владимир как честный человек отправился по указанному в повестке адресу, чтобы прояснить ситуацию и объяснить, что у него диагноз.

В медкомиссии никто россказням парня не поверил, но все же попросили его принести справку из больницы. Парень съездил в диспансер и получил все нужные бумаги, с которыми и явился на комиссию повторно. Сотрудник военкомата буквально рассвирепел при виде этих справок, схватил бумажки, разорвал и велел арестовать парня.

– Не хочешь служить, будешь сидеть, – кричал он ему на прощание.

Владимира осудили за уклонение от службы на два с половиной года. Историю того, как дело было, мы знаем только со слов самого парня, поэтому, скорее всего, он что-то недоговорил, но точно не соврал, так как уже выйдя на свободу он вновь получил повестку, но на этот раз справку от психиатра никто рвать не стал и Владимира официально сочли негодным для армейской службы.

К интеллигентному, но очень невезучему мальчику отнеслись благосклонно: отправили в колонию облегченного режима в Гори, в шестидесяти километрах от Тбилиси, а в колонии, узнав о том, что он учился в консерватории, тут же сделали культоргом.

Режим в этом исправительном учреждении был очень демократичным, особенно для середины 1950-х. За хорошее поведение тут часто давали увольнительные. Владимир регулярно ездил домой к маме на несколько часов или на выходные, а возвращаться всякий раз приходилось с болью и слезами. В одну из своих увольнительных Владимир просто не вернулся в колонию. В этом решении не было ни одного рационального довода. К нему хорошо относились в колонии, его все любили и оберегали, но в тот день он просто понял, что лучше останется еще на несколько дней дома, и пусть потом арестуют и сошлют в Сибирь, в лагерь, на Соловки… Его действительно поймали и заменили истеричному страдальцу оставшийся срок на год исправительных работ. Беспрецедентно мягкое для Фемиды тех лет решение.

Глава 3

Подающий большие надежды

1957–1963 гг

Выйдя на свободу, Владимир вернулся к матери и вскоре познакомился с хорошей девушкой, живущей по соседству.

Медея закончила консерваторию и сейчас как раз устроилась на работу в труппу. Владимир тут же влюбился и женился, а вскоре Медея забеременела и родила сына. Девушка не горела желанием строить музыкальную карьеру, которая ей не очень-то давалась, поэтому с радостью посвящала себя семье, а Владимир, по замыслу девушки, должен был приносить в семью деньги, только у него не получалось. Со сроком устроиться на приличную работу было невозможно, а что-то делать руками парень просто не умел, да и не мог. Пару раз он пытался устроиться на простую работу вроде грузчика, но его всегда поднимали на смех, взглянув на его холеные руки музыканта.

– С такими руками только медвежатником можно стать, – смеялись над парнем.

Владимир воспринял эти шутки слишком близко к сердцу и вскоре от отчаяния связался с плохой компанией, промышлявшей кражами. Во время такой групповой кражи (неизвестно, первой ли), его и задержали. Парень оказался на скамье подсудимых. Другие члены банды имели за плечами серьезную историю преступлений, числились везде в категории неблагонадежных, а Владимир на этом фоне смотрелся как случайный и очень невезучий человек. Медея буквально заливалась слезами и умоляла судью проявить снисхождение, а она сделает все, чтобы только вырвать мужа из лап дурной компании.

Удивительно, но сработало. Парню дали пять лет условно. Медея сдержала слово и пара переехала в Оренбург, куда Владимира согласны были взять на должность солиста-тенора (по другой версии – концертмейстера, но маловероятно).

Глава 4

Femme fatale

Ноябрь 1963

21-летняя Алевтина Дмитриева была очаровательной и амбициозной девушкой, закончившей балетную школу и отчаянно пытавшейся стать примой-балериной, но раз за разом ей не везло с коллективом. Ее недолюбливали в школе, а потом и в казанском театре.

В 1963-м выяснилось, что друг семьи, известный художник, собирается по рабочей надобности переехать в Оренбург и может похлопотать там за девушку. Алевтина согласилась и вскоре отправилась туда вместе с этими друзьями семьи. Художнику выделили квартиру, и тот вплотную занялся работой над предстоящей постановкой. Алевтину взяли на должность балерины, но танцевать практически не давали. Девушка с презрением смотрела на дрязги в здешнем заштатном театре, а труппа с презрением смотрела на нее. Вскоре девушка сцепилась с одной из прим и тут же нажила себе страшного врага в театре. Прима начала устраивать сцены и требовать, чтобы Дмитриеву немедленно уволили.

«Сразу было видно, что между ними пробежала искра, как говорится. Володя и без того застенчивый был, а в ее присутствии и вовсе замолкал и просто смотрел, любовался. Роковая страсть, что тут скажешь»
(Из воспоминаний коллеги Владимира Ионесяна)

Все это привело девушку к грани нервного срыва. Ей приходилось на птичьих правах жить с этими друзьями семьи, так как комнату в общежитии давать никто не собирался, в труппе ее ненавидели, танцевать не давали, а прима ежедневно доводила девушку.

Несколько раз худой темноволосый парень, живущий по соседству, пытался успокоить девушку, но та шмыгала носом, благодарила и старалась побыстрее уйти, чтобы никого не отвлекать своими слезами. Парень однажды пригласил девушку в кино, но та только отмахнулась. Ей было не до того, да и милый с виду сосед был женат, да еще и с ребенком. В конце концов, спустя пару месяцев Алевтину уволили из театра с рекомендацией пойти поучиться танцевать получше.

– Слушай, я правда хочу помочь. Поехали в Иваново, у меня там приятель может тебя в Большой театр устроить, – предложил девушке Владимир, которому правда очень хотелось хоть как-то обратить на себя внимание балерины.

– А тебе зачем туда ехать? – не поняла девушка.

– По заданию. Я агент КГБ… – ответил Владимир.

Сегодня такой разговор звучит диковато, но для тех времен история про агента на задании выглядела намного правдоподобнее. Во время чемпионата мира по футболу в 2018-м все парни, желавшие с кем-то познакомиться, упорно изображали максимально иностранный акцент, в 2000-х – представлялись продюсерами, а в 1960-х – агентами КГБ. Кто-то из девушек верил в такие легенды, но чаще – просто делали вид. Как говорится, если вы хотите понравиться человеку, просто не мешайте ему врать. Алевтине было все равно, агент Ионесян или нет, женат – или под прикрытием, главное, что он мог помочь ей с карьерой, а сцена для нее была на первом месте.

Девушка подозревала, что парень признается в том, что он никакой не агент уже в поезде, но Владимир просто не знал, как сказать правду. Ведь, если он признается, она уйдет, а он этого совершенно точно не смог бы пережить. Владимир – тонкий, истеричный человек из актерской среды умел повышать градус драмы, как никто.

Глава 5

«Агент КГБ» идет убивать

15–20 декабря 1963

Владимир и Алевтина приехали в Москву в середине декабря 1963-го года. Владимир не сказал никому в театре о том, что увольняется, а жене оставил только записку, в которой объяснял, что полюбил другую и, как честный человек, «счел нужным никого не обманывать и вовремя уйти». У парня было с собой денег ровно на то, чтобы купить билет до Москвы и кое-как продержаться до конца месяца. Он действительно написал приятелю в Иваново с просьбой похлопотать за Алевтину, но нужно было еще как-то дождаться ответа, а на это денег не было совсем. Признаваться в том, что у тебя нет денег – не лучший способ завоевать сердце балерины. Владимир хотел решить все проблемы девушки, казаться ей магом, волшебником и тайным агентом. Алевтина потихоньку начинала верить новому знакомому. Он слишком уж странно себя вел и слишком часто говорил про свои секретные задания.

Прямо на Рижском вокзале они разговорились со старушкой, предлагавшей жилье в аренду, и в тот же день вселились в квартиру неподалеку. Оставалось только дождаться ответа приятеля из Иваново.

Письмо с ответом пришло через несколько дней. Знакомый Владимира был согласен помочь, но нужно было как-то добраться до Иваново, а денег на это не было. Приближался Новый год, а откладывать смотр до середины января Владимир не хотел. Каждый день он боялся, что Алевтина все поймет, разочаруется в нему и сбежит. Нервы его потихоньку сдавали.

20 декабря 1963-го Владимир оставил Алевтину в квартире одну, а сам отправился «на задание». По крайней мере, девушке он сказал именно так. На самом деле он поехал слоняться по городу в поисках денег и не нашел ничего лучше, как поехать в ГУМ.

Там в магазине для туристов он купил топорик и пошел к метро. Парень проехал несколько станций с Тверской до Сокола, вышел из метро и отправился вглубь района. Его внимание привлекла девятиэтажка на Балтийской улице.

Ионесян стал звонить по квартирам. Представляясь сотрудником газовой службы, он заходил в квартиру, осматривался и выяснял, кто еще сейчас дома. Первым ему открыл девятилетний Владимир Теплов.

Когда мужчина спросил, дома ли родные, ребенок почему-то соврал, что все дома. Ионесян сделал вид, что изучает трубы, даже пару раз сжал трубу за холодильником, после чего вынес «вердикт»: все в порядке. Молодой человек попрощался с ребенком и пошел дальше обзванивать квартиры.

На самом деле в тот день он трижды ко мне заходил, поэтому я его и запомнил. Сначала он проверил трубы, потом сказал, что забыл спички и снова прошел на кухню, а потом позвонил в дверь опять. Я открыл, сказал, что спички он уже забрал, и захлопнул дверь. Потом я пошел к приятелю и видел, как он звонит в другую дверь.
(Из интервью Владимира Теплова)

Несколькими этажами выше Владимиру Ионесяну открыл мальчик лет двенадцати. Он был в квартире один. Владимир вошел внутрь, достал топорик из ГУМа и стал наносить один удар за другим.

Когда Ионесян пришел в себя, перед ним на полу лежал труп ребенка. Убийца прошелся по квартире, нашел 60 рублей и пару забавных мелочей, которые и стали его добычей. Теперь им с Алевтиной было на что ехать в Иваново.

Глава 6

Убийства в Иваново

23–25 декабря 1963

Пара поселилась у приятеля в Иваново. Несколько дней они гуляли по городу и обсуждали возможную работу Алевтины в театре, а 25 декабря Владимир сказал девушке, что ему нужно отлучиться по служебным делам. У них еще оставалось немного денег, никакой острой необходимости в средствах не было, но Ионесян решил, что лучше отправиться на охоту сейчас. Сначала он устроил «обход» в доме на улице Калинина.

Там Ионесян зарубил 12-летнего мальчика, но в квартире практически не нашлось ничего ценного, разве что пара сувениров. Убийца почувствовал свое всемогущество и не намерен был останавливаться. Он вышел из дома на Калинина и отправился на соседнюю улицу. Вскоре он увидел подходящий ему дом. Обход продолжался недолго. Почти сразу ему открыла одинокая пожилая женщина. Ионесян быстро расправился со старушкой, но в качестве добычи взял только фонарик и 70 копеек. Уже в бешенстве и азарте Владимир пошел назад, на улицу Калинина, чтобы устроить еще один «обход».

Последней за день жертвой Ионесяна стала Галина Петропавловская. Владимир напал на 15-летнюю девушку, которая в тот день была в квартире одна. Ионесян изнасиловал девушку, а затем стал наносить удары топором, один за другим. Он очень устал в тот день и все время промахивался, но не замечал этого. В конце концов, Ионесян остановился и принялся обыскивать помещение. Здесь нашлось немного денег и несколько симпатичных подарков для Алевтины. Он быстро покинул квартиру, а вскоре вернулись родители девушки. К счастью, 15-летняя Галина была еще жива. Девушку вовремя отвезли в больницу и успели оказать помощь.

Вечером Ионесян ввалился в квартиру приятеля и с совершенно безумным видом начал объяснять Алевтине, что им срочно нужно уезжать из города, причем по-тихому. Девушка предпочла не задавать лишних вопросов. Девушка покорно собрала вещи и пошла за Владимиром. Пара прошла около десяти километров пешком, прежде чем сесть на автобус до Москвы.

Глава 7

Последние убийства

26 декабря 1963 – 8 января 1964

Буквально на следующий день после возвращения в Москву Владимир вновь отправился в район метро Сокол. На сей раз жертвой его стал 11-летний мальчик. Как и в прошлые разы Ионесян ходил по квартирам, представлялся сотрудником «Мосгаза» и искал подходящую жертву. Мальчик попытался спрятаться от Владимира в ванной, но это только сильнее разозлило Ионесяна.

Владимир затаился на какое-то время. По неизвестной причине он несколько дней не выходил на «охоту». Вероятно, дело в том, что на дворе были праздники, искать подходящую квартиру пришлось бы долго, да и сотрудники коммунальных служб в новогодние праздники обходы не устраивают. Последнее убийство Ионесян совершил 8 января 1964-го года. Жертвой стала 46-летняя женщина, а в качестве добычи Владимир впервые решил взять что-то действительно ценное – телевизор. Его он в тот же день продал соседу из квартиры этажом ниже.

– Раз с Большим не получилось, попробуем в Казани. Я туда по делам собираюсь, попробую поговорить там с руководством, чтобы тебя вернули в штат. Там тебя точно оценят, обещаю, – сказал Владимир своей девушке и вечером того же дня уехал. Алевтина должна была приехать к нему через пару дней, но этому уже не суждено было сбыться.

Глава 8

Поиски

Убийства детей топором в квартире никто не собирался списывать на суицид или бытовые разборки, заминать под ковер и закрывать в долгий ящик. Сотрудники московской милиции тут же пошли по подъезду и вскоре наткнулись на девятилетнего Владимира Теплова, который смог дать довольно точное описание странного человека из «Мосгаза».

Спустя несколько дней милиция в Иваново начала свое расследование трех нападений. МУР тем временем выяснил, что, скорее всего имеют дело с приезжим, так как ушанку парень носил не на московский манер (ушками вверх), а по-провинциальному (с ушками на затылке).

Пока принимали окончательное решение по вопросу ушанки, Ионесян совершил еще несколько нападений. В последнем случае Владимир украл телевизор, который в те годы незаметно вынести было невозможно, ибо весил он килограмм 30. Милиция нашла водителя грузовика, который подвозил парня, а дальше уже было дело техники: сотрудники органов подошли к двум старушкам на лавочке и спросили, у кого из соседей недавно появился телевизор. Выяснилось, что какой-то их сосед недавно у одного парня купил подержанный телевизор, причем очень дешево купил. Поскольку в те годы ни коробку, ни тем более инструкцию от телевизора никто не выкидывал, милиция сопоставила серийные номера. Они совпали. Оставалось только прийти к парню, продавшему телевизор, и арестовать его. По факту все расследование заняло пару дней.

Глава 9

Арест

1964 г

10 января 1964-го года балерина весь день носилась по городу за покупками. Вечером она тихо отворила дверь съемной квартиры и в следующую минуту оперативники уже прижали ее к полу. Они весь день ждали прихода Ионесяна, но оказалось, что тот уже уехал в Казань.

– Я не понимаю, это же ошибка какая-то, у вас точно будут проблемы, Владимир работает в КГБ. В последнее время его завалили делами, но он точно ничего плохого не совершал, только если по заданию… – лепетала девушка.

Алевтина проговорилась, что они должны были встретиться на вокзале в Казани, но давать против него показания не стала, так как просто не знала о нем ничего плохого. Они встречались на тот момент около трех недель, да и то, большую часть времени молодой человек где-то пропадал. Ионесян обещал девушке помочь карьере, устроить на работу, да и вообще кто откажется в несколько недель путешествовать по стране в компании секретного агента? Среди двадцатилетних девушек таких точно будет немного.

Балерину арестовали, а вместо нее в поезде «Москва-Казань» ехала сотрудница милиции похожей внешности и одетая в пальто Алевтины. На вокзале к ней тут же подскочил худой молодой человек в шапке. Его моментально повалили и арестовали. Владимир ничего скрывать не стал, полностью признал свою вину.

«Сейчас я очень ужасный человек, а в прошлом – очень хороший человек».
(Владимир Ионесян. Из материалов допроса)

По легенде его возили на аудиенцию лично к Хрущеву, который, согласно легенде, коротко приказал:

– Чтобы через месяц его в живых не было.

Эпилог

Владимира Ионесяна наспех приговорили к расстрелу. Алевтина тоже попала под раздачу: девушку приговорили к пятнадцати годам тюрьмы за пособничество, но через семь лет выпустили за хорошее поведение, о дальнейшей ее судьбе ничего неизвестно.

По телевидению о появлении маньяка в городе тогда предпочитали не говорить, но слухами земля полнится. После налетов Ионесяна участковые Москвы и Иваново добросовестно ходили по квартирам и предупреждали о том, чтобы жильцы были осторожнее с сотрудниками Мосгаза и коммунальных служб. Из-за этого люди предпочитали не открывать коммунальщикам дверь вовсе, а впоследствии были случаи, когда на сотрудников ЖЭКа нападали жильцы, когда те заходили в квартиру. Слухи ползли и множились.

Мальчишки взяли на вооружение легенду о маньяке из «Мосгаза» и стали доводить соседей разными пранками. Спустя несколько лет у Ионесяна появился подражатель, что лишь преумножило дурную славу несчастных сотрудников Московской газовой службы.

Врач-убийца

История Василия Кулика

География преступлений: Иркутск

Пролог

Иркутск. 1985 год

В час ночи в дверь квартиры позвонили. Елена уже прекрасно знала, кто пришел. Звонок сначала робко всхлипнул, затем немного зашипел, а потом уже начиналась полноценная трель. Так происходило из-за того, что кнопка находилась слишком высоко, и ее сын Паша с трудом до нее дотягивался. Палец ребенка вечно соскальзывал, в попытке нащупать удобное положение для нажатия.

– Где ты черт возьми был?! – закричала женщина с порога.

Мальчик лет десяти смотрел на нее стеклянными глазами и силился заплакать, но у него не получалось. Оставалось только слушать гневную тираду до тех пор, пока его не спросят, что произошло. Отец мальчика, безмолвно наблюдавший за этой сценой, вскоре все же прервал жену и попросил сына объяснить, что случилось.

– Дядя подошел ко мне, когда мы играли. Предложил прокатиться на его портфеле, если я пообещаю сходить с ним в подвал. Я согласился, а он там велел мне снять штаны…

Начал было рассказывать ребенок. Мать в ужасе охнула, а отец скривился, подошел вплотную к ребенку и понюхал ворот его куртки.

– Понятно все, в комнату к себе пошел, – скомандовал он.

– Ты с ума сошел? – прошептала женщина, бережно снимая с ребенка куртку.

– Выпил водки с приятелями, отключился и теперь фантазирует глупости. Мне что десяти лет, по-твоему, не было? – усмехнулся мужчина и пошел на кухню, где все еще дымилась чашка его чая.

Его жене пришлось в тот вечер позвонить в милицию и сообщить, что сын нашелся и все с ним в порядке. Через несколько недель с Еленой снова связалась милиция. Ей рассказали о том, что поймали страшного маньяка, который убивал и насиловал детей.

– Вы не могли бы привезти в отделение вашего сына, может, он что-то знает? – закончил свой рассказ сотрудник правоохранительных органов.

– У нас все в порядке, Паша в тот день просто загулял с друзьями и забыл про время. Вам что, никогда десяти лет не было? – четко чеканя слова, произнесла женщина и, не дожидаясь ответа, повесила трубку.

Глава 1

В детстве

1956–1974 гг

Василий Кулик родился в 1956-м году в любящей и интеллигентной семье в Иркутске. Отец его был профессором и работал в сельскохозяйственном институте, а мать как раз за несколько месяцев до того, как узнала о беременности, получила должность директора школы. У пары уже было двое детей, и никаких планов на еще одного ребенка никто не строил. Узнав о беременности, женщина очень испугалась и расстроилась. Ей уже исполнилось сорок лет, женщина и не думала забеременеть и совершенно не хотела снова совмещать материнство с работой в школе. Казалось, что весь этот кошмар позади… На приеме у гинеколога женщину ждал еще один удар судьбы. Ребенок явно развивался неправильно. Пока еще можно было прервать беременность по медицинским показаниям, но никакого четкого диагноза гинеколог так и не выдал:

– Поймите, он будет не жизнеспособен. То, что родиться, вообще сложно будет назвать человеком.

Фраза звучит уж очень кинематографично, но мать Василия действительно в нескольких интервью и в беседах со следователем использовала именно эту формулировку. Вплоть до момента родов в семье велись споры о том, стоило ли вообще оставлять ребенка. Поначалу ведь женщина хотела сделать аборт, а потом дала себя уговорить мужу. Даже когда гинеколог вынесла свой страшный вердикт, мужчина все равно настаивал на том, чтобы жена родила. С каждым днем беременности женщина становилась все более несчастной, все сильнее ненавидела плод внутри себя, но признавалась в этом даже себе.

После родов ребенка ей не показали, сразу увезли в реанимацию. Даже врачи не верили в то, что новорожденного удастся откачать, и хотели оградить женщину от знакомства с сыном, который мог умереть в любую минуту. Лишь через несколько дней ей разрешили взглянуть на сына. Женщине едва удалось сдержать рвотный рефлекс при виде новорожденного, который действительно ничем не напоминал человека. Недоразвитие ушных раковин, нездорово зеленая кожа, весь в трубках и бирках. Мать Василия поспешила уйти из реанимации, и старалась не появляться там вплоть до самой выписки. Каждый день она ждала печальной вести о смерти сына, но так и не дождалась. Через месяц ее выписали вместе с новорожденным домой, и для женщины начался ее личный ад.

Первым делом они с мужем хотели искупать младенца, но как только его кожа соприкоснулась с водой, кожа младенца начала чернеть. Это повергло мать в истерику. Даже когда муж, а затем и врач объяснили ей, что, вероятно, это из-за недоразвития нервной системы, и не такое уж страшное нарушение, женщина отныне боялась подходить к ребенку. Она усердно старалась изображать из себя хорошую мать, но с каждым днем у нее получалось все хуже. Ребенок без конца болел, плохо спал и требовал к себе беспрестанного внимания.

Когда Василию было полтора года, он умудрился научиться включать патефон и стал регулярно этим промышлять. Мать ребенка к тому времени уже вышла на работу, вставать ей нужно было в семь утра, поэтому, когда в три часа ночи она слышала скрипучий звук играющей пластинки патефона совместно с детским плачем, она впадала в истерику.

– Я убью этого гаденыша, – зашипела женщина, подходя к детской кроватке. Она уже приложила руку к лицу ребенка, как в комнату вбежал ее муж, схватил ребенка на руки и сказал:

– Мы, наверное, пойдем погуляем.

Мать Василия никогда не отличалась импульсивностью, не устраивала истерик, а это намерение убить ребенка было высказано без гнева или раздражения. Это звучало как решение.

Сергей Кулик чувствовал свою вину за рождение сына. Он настоял на том, чтобы оставить ребенка и видел, что это принесло в их семью только несчастья. Ни через год, ни через два отношение женщины к сыну не переменилось. Она кормила малыша, стирала пеленки и старалась лишний раз не подходить к нему и не прикасаться. Василий запомнил, как ему было лет пять, и гостившая свекровь укорила его мать в том, что она даже никак не приласкает никогда ребенка. В тот день, придя домой с мороза, его мать осторожно нагнулась к нему и аккуратно дотронулась до щеки. Он запомнил, как ее ледяные руки буквально обожгли ему кожу, и он заплакал.

Василий рос обычным ребенком. Исчадием ада он был только для своей матери. Лет до двух его и вовсе не брезговали брать на руки только отец и врачи, которые, впрочем, часто бывали у них дома. Старшей сестре Василия всегда запрещали подходить к малышу, так как боялись, что она может ему навредить. Когда лет в пять Василий все же стал приставать к сестре, чтобы та с ним поиграла, она только отмахнулась. Мальчик начал плакать, пытаться ударить девушку и кричать. Начался скандал, который быстро оборвала мать.

– Оставь его в покое, он же больной ребенок, как не стыдно?! – возмутилась женщин.

Девушка отстала, а Василий потихоньку начал привыкать к тому, что ему можно больше, чем другим, потому что он больной. Однажды, разбушевавшись, он схватил со стола нож и бросил его в сторону сестры. Та успела закрыть дверь, но навсегда запомнила нож, который вонзился в дверной косяк и продержался там несколько секунд, прежде чем с грохотом упасть.

Когда Василий пошел в школу, все стало еще хуже и тяжелее. Мама его была в этой школе директором. Никому из учителей или учеников не могло прийти в голову поиздеваться над директорским ребенком, но и своим его не считали. Когда он заходил в класс, все начинали разговаривать чуть тише, посмеиваться, а если замышляли что-то по-настоящему вредное, предпочитали отойти подальше от Кулика. От скуки Василий Кулик стал после школы отлавливать и мучить бездомных кошек.

Мать Василия был уверена, что у нее растет больной ребенок-инвалид, а дети в таких случаях родителей обычно не разочаровывают. К концу школы Кулик был счастливым обладателем нескольких томов медицинских карт в поликлинике: у него было все, от астмы до ревматизма. В старших классах в рамках подросткового протеста он записался на секцию бокса. Мать не запрещала и не осуждала. Женщина отреагировала на эту новость так, как и полагается отреагировать доброй матери безногого ребенка, который решил стать бегуном: скорбной улыбкой со слезами на глазах. Василий ничем серьезным к тому времени не болел. После школы он благополучно пошел в армию, отслужил два года и вернулся к родителям. Поразительно, но с коллективом в армии у него проблем не было, даже наоборот, там он впервые в жизни завел нескольких друзей.

Все это время единственным человеком, которого действительно волновала судьба Василия, был отец. Именно он уходил гулять с ребенком, когда жена уже готова была убить младенца. Он делал с сыном уроки, объяснял биологию и химию. Когда пришла пора выбирать, в какой вуз поступать, мама Василия твердо решила, что это будет медицинский вуз. Подросток попытался запротестовать, он не выносил вида крови и терпеть не мог медицину. Отец его даже тогда поддержал, но мать была непреклонна.

– Ты же понимаешь, что болен?! Что ты будешь делать, когда нас с отцом не станет? Ты должен уметь сам позаботиться о себе! – кричала она, и спорить с ней тогда никто не решился. – Выучишься, поработаешь врачом, а там посмотришь, – примирительно говорила женщина.

Глава 2

Терапевт

1974–1984 гг

И Василий поступил в медицинский. Вида крови он все так же не выносил, из-за чего ужасно веселил сокурсников, но по специальности «лечебное дело» смог выучиться, а затем стал тихо работать себе в городской поликлинике. Он засел тихонько в кабинете терапевта и стал с ужасом и отвращением ждать пациентов. Если кто-то все же стучал в его кабинет, он слушал вполуха жалобы, назначал аспирин или но-шпу, а если кто начинал требовать еще чего-то отправлял к другим специалистам. Люди быстро выучили, что к Кулику идти не стоит, и старались записываться к другим врачам.

Если друзей у Василия никогда не было, то вот с девушками все было в порядке. Он вовремя сообразил, что матери лучше ничего не говорить о своих отношениях с прекрасным полом, и в восьмом классе завел себе первую девушку. В какой-то момент он всерьез стал считать, что у них сложились настоящие отношения, но в первую же ссору девушка подняла его на смех.

– Знаешь, сколько у меня таких, как ты? И что, все мне указывать будут, что делать? – зло хохотала девушка.

Вероятнее всего, она просто хотела позлить Василия, но тот отреагировал иначе. С девушкой он расстался и решил больше ни к кому не привязываться. Он легко знакомился с девушками, проводил с ними пару вечеров, а потом исчезал. С одной молодой замужней женщиной у него, правда, сложились более или менее близкие отношения. Она переживала из-за того, что ее муж нетрадиционной ориентации. Ради интереса она даже стала знакомиться с партнерами супруга и пробовать их в деле, а потом просто поняла, что ее брак ничем не хуже других, разве что муж не ревнует. Василий рассказывал, что именно она научила его фантазировать и экспериментировать в интимных вопросах.

Эксперименты он продолжил уже, учась на медицинском. Василий всей душой ненавидел учебу, презирал однокурсников, а заодно и себя. Единственное, что ему нравилось, это была фармакология. Он изучал седативное воздействие препаратов, а ради развлечения готовил «коктейли» из разных препаратов. Иногда он угощал ими однокурсниц и наблюдал за эффектом. Когда первая девушка свалилась от лошадиной дозы препаратов, Василий пару часов наблюдал за ней и прикидывал, как бы мог использовать ее состояние. Спустя пару месяцев он решился на свой первый полноценный «эксперимент». Он пригласил знакомую, которая ему как-то отказала, на шашлыки. Когда они остались наедине, парень угостил девушку вином вперемешку со снотворным, а когда та уснула, изнасиловал. Подобное он проворачивал несколько раз, но чего-то не хватало. Ему быстро наскучило наказывать, отказавших ему, однокурсниц. Куда интереснее было воспользоваться совершенно незнакомой девушкой, а лучше – ребенком.

В один из вечеров он возвращался от друзей, когда вдруг его заметила компания подростков. На дворе стоял 1980-й год. Завидев подобную компанию, люди старались перейти на другую сторону улицы, но Василий не успел этого сделать. Кто-то подошел спросить закурить, остальные обступили его, а в следующую секунду он уже был на земле и прикрывал голову от ударов. Краем глаза он видел, что мимо периодически кто-то проходит, но никому и в голову не приходило что-то сделать и как-то помочь. Подростки избили его до полусмерти, ограбили и оставили валяться без сознания на улице.

Василию показалось, что он открыл глаза и увидел перед собой стоящего в задумчивости ребенка. Мальчика вдруг кто-то окликнул, и он убежал, а Василий снова потерял сознание. Никто так и не позвонил медикам. Кулик кое-как добрался до травмпункта и еще пару часов ждал, пока ему окажут помощь. Спасло то, что он в очередной раз потерял сознание уже на глазах у медиков. Кроме серьезной травмы головы, ушибов и трещин у него никаких повреждений не нашлось, поэтому уже через пару дней он выписался из больницы. Как ему казалось, уже другим человеком. Все чаще его посещали мысли о детях, все реже ему нравилось проводить время в компании девушек.

Василий частенько бывал у родителей. Мать, уверившись, что сын получит профессию, стала вдруг донимать его тем, что ему срочно нужно жениться. По ее мнению, это нужно было сделать до момента окончания института, а следовательно, на реализацию плана оставалось всего два года. Василий не испытывал ни малейшей необходимости в жене, но мать и слышать ничего не хотела.

Возвращаясь от родителей, Кулик заметил на детской площадке очаровательную девочку в фиолетовом платье с белыми вставками. Она совершенно как девочка с картин романтиков, сидела на качелях и грустно покачивалась взад и вперед. Василий, поддавшись порыву, подошел к ней и заговорил. Девочка живо включилась в разговор, а распрощались они на том, что встретятся здесь следующим вечером. Василий действительно стал приходить на площадку чуть ли не каждый день и подолгу болтать с ребенком. Спустя несколько месяцев Василий предложил девочке сходить посмотреть, как он обустроил чердак в доме родителей.

«Он спросил, где общежитие, я ответила, и он ушёл. Но вскоре вернулся и предложил дружить. Он не казался мне взрослым дядей. Был солидным, степенным, не спеша говорил и двигался. Как вежливая девочка, я отвечала на все его вопросы. Он просил не говорить родителям, что у нас будет тайная дружба. А дружить хотел в «штабе», в «тайном месте». Я ему показала наши детские штабы – один на дереве, второй на крыше под окнами соседей. Он ответил, что такие места несерьезны, и обещал поискать получше, а пока ищет, предложил переписываться, оставляя тайные послания в дупле дерева, как Дубровский»
(Из воспоминаний девочки)

Девочка отчего-то не решилась сразу пойти, и они договорились о встрече через пару дней. За это время мать ребенка обнаружила одно из писем ее «друга» и начала расспрашивать о нем девочку, ребенок не стал ничего скрывать. Женщина, услышав, что какой-то мужчина пригласил дочь на какой-то чердак, впала в бешенство, которое даже в милиции никто не мог усмирить. Пришлось возбуждать дело. Василия тогда несколько раз вызывали в отделение на допрос, но ничего предъявить ему не смогли: ну болтал он иногда с девочкой, это не преступление. Дознаватель тогда очень интересовался, почему у Василия нет ни жены, ни постоянной девушки. Василий решил, что для репутации все же лучше завести девушку, а потом мама ожидаемо начала изводить требованиями свадьбы. Пришлось жениться, детей завести, усесться в кабинет терапевта в поликлинике. Для вида… Это ведь все не по-настоящему, это так, чтобы все отвязались.

Он почувствовал, что жизнь утекает сквозь пальцы, когда отвез жену в роддом и впервые за долгое время остался наедине с собой. Это общество его испугало.

Совместная жизнь с женой никогда не была для Василия препятствием для сексуальных экспериментов с другими, но химическую лабораторию дома организовать было сложно, да и с выходом на работу на вечеринки его стали приглашать реже, соответственно, тестировать новые «коктейли» было не на ком. Появившееся время Василий использовал с пользой для себя. В первый же день он познакомился с восьмилетней соседской девочкой, завел ее в подвал и воспользовался преимуществом силы. Закончив, он оставил ребенка там же, в подвале. Девочка очнулась через несколько часов, кое-как нашла дорогу домой и рассказала обо все матери. Женщина поверила ребенку, и они обратились в милицию. Заявление приняли, но следователь сочувственно сказал женщине:

– Вы не подумайте, это все ужасно, что ребенок рассказал, но просто имейте ввиду, сейчас дети ведь и не такое придумывают.

Через пару дней Василий повторил этот трюк снова, но на этот раз с мальчиком, а потом и еще с одним. На дворе было самое начало 1980-х, в северном и пустынном Иркутске сложно было бы скрыть тот факт, что ребенка изнасиловали. Если девочка была бы обречена на вечные косые взгляды, то мальчику в такой ситуации пришлось бы значительно хуже. Это ведь дети. Они ведь ничего не запоминают. А если не упоминать об этом дома, сказать, что ничего не случилось, то может быть и действительно всего этого никогда не было? Большинству удавалось убедить в этом себя, а некоторым – и детей. Психологическая травма не исчезает в тот момент, когда ты перестаешь ее не замечать. Она начинает гноиться и отравлять все другие сферы жизни человека.

Глава 3

Врач скорой помощи

1984–1985 гг

Рождение ребенка подстегнуло Василия к тому, чтобы наконец уволиться с ужасной работы в поликлинике, которую он ненавидел. Мужчина устроился на подстанцию «Скорой помощи», и неожиданно почувствовал себя на своем месте. Ненормированный рабочий день давал ему необходимую свободу от жены, а от врача здесь не требовалось обычно ничего сверхъестественного: только осмотреть, сделать укол или доставить в больницу. И никаких обязательств и долгих отношений с надоедливыми пациентами. На первый свой выезд он приехал к восьмилетнему перепуганному мальчику с воспалением легких. Они ввалились в квартиру с мороза, а ребенок смотрел совершенно перепуганным взглядом. Василий переволновался и ушел мыть руки в ванную комнату. Несколько минут он грел руки под теплой водой, чтобы успокоиться, и вышел к пациенту уже спокойным и уверенным. Василий Кулик провел осмотр и успокоил мать. Женщина на прощание протянула ему пару купюр и поблагодарила за то, что он не стал сразу лезть с осмотром к ребенку, а пошел погреть руки.

– Не все об этом думают. Помоют руки минуту, а они ведь все равно ледяные, пальцы еле гнутся. Это ж ужасно неприятно, когда холодными руками чужой человек касается, – сказала она, провожая врачей.

С тех пор Василий всегда перед осмотром грел руки, чем и снискал любовь пациентов и уважение коллег.

Со временем в семье Василия появился еще один ребенок. К жене он больше предпочитал не подходить, но вот любовниц заводил регулярно. Обычно это были одинокие женщины с детьми. Одна из его возлюбленных рассказывала, что Василий без конца лез к ее сыну в постель. Мальчик прибегал на кухню и рассказывал о том, что «дядя к нему лезет», но она предпочитала не верить. Где еще найдешь такого хорошего и спортивного парня, который к тому же не против детей?

Когда Василий подолгу не позволял себе «приключений» (так он это называл), он частенько приходил домой пораньше, заставал старшего сына за уроками и просил его раздеться.

– Что у вас тут происходит?! – охнула мать Василия, когда пришла к ним в гости и застала подобную сцену. Василию нечего было сказать, поэтому он просто разозлился и наорал на женщину.

В 1983-м году отец Василия умер от сердечной недостаточности. Мать теперь имела полную над ним власть. Отец уже не мог его защитить. Неважно, что он уже жил с женой и детьми на соседней улице. В день похорон он чувствовал себя двухлетним ребенком, который остался один на один с матерью в комнате. Еще минута, и она попытается его убить.

Василий был привязан только к отцу. Лишь его мнение имело значение. Теперь никто больше не мог осудить Василия, так как ничье другое мнение его ничуть не волновало. Он хотел теперь не только насиловать, но и убивать.

Глава 4

Убийца

1985–1986 гг

Вопрос оставался лишь в том, как все правильно обустроить. Василий периодически экспериментировал с лекарствами и таскал в своем портфеле парочку вариантов для усыпления. Однажды после смены он зашел в магазин и встретил там пожилую женщину, которая тут же начала его о чем-то допрашивать. Оказалось, что это одна из пациенток, к которой он приезжал на вызов. Слово за слово, и женщина упомянула, что у нее снова сердце шалит, а она живет одна и всего боится.

– Давайте я к вам зайду и осмотрю, – предложил Василий, когда они уже выходили из магазина. Пенсионерка буквально расплылась в улыбке. Ей очень хотелось найти кого-то, с кем можно выпить чаю, а если он еще и в медицине разбирается, то и мечтать больше не о ком. Они поднялись в квартиру к пожилой женщине, Кулик мило выпил чаю со старушкой, измерил ей давление и предложил сделать укол. Женщина согласилась. Через несколько минут она заснула, и уже не просыпалась. Мужчина изнасиловал и убил женщину. Никто и не подумал заподозрить в этой смерти кого-то. Пожилые люди умирают. Так случается.

Для Василия начался новый этап «карьеры». Теперь все его мысли занимали женщины преклонного возраста. На работе он долго выспрашивал таких женщин о том, с кем они живут и кто к ним заходит в гости, затем заносил подходящую кандидатуру в блокнот. Так постепенно складывалась его картотека. Дети ему нравиться, впрочем, не перестали, но их картотеку он не вел. Иногда спонтанно шел на обход какого-нибудь дома. Если дверь открывали взрослые, то говорил, что ошибся адресом. Если дверь распахивал ребенок, то он представлялся врачом, заходил внутрь и насиловал детей. Обычно не убивал, они ведь маленькие, им все равно никто не поверит. Иногда он знакомился с ребенком на улице и уводил его в подворотню, а однажды и вовсе украл двухлетнего ребенка с крыльца частного дома. Бабушка оставила внучку буквально на минуту, а когда вернулась, ребенка уже не было. Женщина тут же обратилась в милицию.

– Погуляет и вернется, вы же знаете детей, лишь бы взрослых попугать… – начал было дежурный, услышав суть проблемы.

– В два года?! Погуляет и вернется?! – задохнулась в панике женщина.

Такое уже проигнорировать было сложно, пришлось возбуждать дело.

Постепенно почерк Василия становился все более жестоким, ему уже не хватало насилия. Он хотел убивать, причем способ с каждым разом становился все более жестоким. Однажды он позвонил в дверь, ему открыла девочка лет восьми и пустила в квартиру. Мама должна была вернуться из магазина через час. Когда женщина пришла, она увидела свою дочь повешенной в комнате.

Если расследование убийств детей шло полным ходом, то вот смерти пожилых людей никого не интересовали. Однажды милиция приехала на вызов, чтобы зарегистрировать смерть 70-летней женщины. Старушку обнаружили в переполненной ванной.

– Странно это, конечно, – пробормотала соседка женщины, которую вызывали в качестве «понятой». – У нас уже три недели как горячую воду отключили, она в ледяной воде что ли решила искупаться?

Милиция предпочла проигнорировать этот комментарий. Точно так она игнорировала и другие странности на местах преступлений Кулика. По городу уже ползли слухи о том, что появился маньяк, убивающий детей, а тут пожилая женщина в ванной. Кого это волнует?

Глава 5

Арест

1986 год. 17 января

Василий Кулик продолжал работать на подстанции «Скорой помощи». Недавно ему пришлось в одиночку принять роды у женщины прямо в машине, за что он получил благодарность от родственников женщины и у начальства. С тех пор он ходил с высоко поднятой головой. Даже сыновья стали его называть героем и больше не сопротивлялись «плановым медицинским осмотрам», которые им устраивал отец. Василий просил не говорить о них, но догадывался, что его мать что-то подозревает и молчит. Женщина буквально каждый день приходила к ним в гости и старалась не выпускать детей из вида, а когда Василий случайно натыкался на взгляд матери, он видел в нем страх и тревогу. Так смотрели на него пожилые женщины после укола, за секунду перед тем, как потерять сознание. Этот взгляд Василию нравился.

Приближался день его тридцатилетия. В квартире готовились к празднику. Весь вечер планировали заниматься нарезанием салатов и запеканием утки. У мужчины сегодня был выходной, но он обещал зайти на работу вечером, а с родными отпраздновать уже завтра. В тот день он пошел прогуляться, чтобы не мешать домашним хлопотать на кухне.

В паре кварталов от своего дома он увидел подходящего паренька лет восьми-девяти. Он подошел к нему и предложил сходить вместе на стройку, чтобы что-то там украсть из материалов. Мальчик тут же согласился, и они вместе отправились в сторону пустой сегодня строительной площадки.

– Смотри, что-то там странное. Мужик подошел к ребенку, поговорил о чем-то, и они теперь на стройку идут, – сказала сотрудница столовой для рабочих одного из соседних предприятий. Они с подругой вышли покурить на задний двор. Говорить как-то было не о чем, поэтому внимательность и любопытство в женщинах были обострены. Да и все вокруг говорили о маньяке, убивающем детей.

– Пойдем посмотрим, что там, – предложила ее подруга.

Две женщины в считанные минуты пробрались на стройку, но там нигде не было света и какое-то время они плутали в темных коридорах, освещенных только тускло-серым светом сумерек. Наконец, они услышали какие-то звуки и пошли на них.

Женщины застали Василия склонившимся над лежащим перед ним обнаженным ребенком и подняли крик.

– Что за дрянь вам в головы лезет?! Я увидел, что ребенку плохо и пошел помочь, я на «скорой» работаю… – начал было оправдываться мужчина, но поварихи не собирались верить этому тщедушному мужчине в очках и со шприцами в портфеле. Василий бросился бежать, но поварихи подняли крик, на который среагировали трое мужчин, ждущих автобус на остановке. Кулик успел было забраться на забор, но оттуда его сдернули, скрутили, избили и поволокли в комнату милиции на автовокзале поблизости.

«Это был у него день рождения. Мы собрались его поздравить. И звонит старший врач смены – «Вышел ли у вас Кулик?». Ждали, ждали. Его нет. А потом нам сообщили о том, что вашего Кулика поймали»
Галина Манхирова, коллега В. Кулика

Вскоре Василий во всем признался, а потом вдруг начал отказываться от показаний и придумывать одну завиральную историю за другой. В Иркутске не имели никакого опыта поимки серийных убийц, множество экспертиз было сделано с ошибками, поэтому дело пришлось вернуть на доследование. Все это осложнялось тем, что Кулика приходилось возить на следственные эксперименты под прикрытием, потому что боялись народной расправы. Вдобавок ко всему выяснилось, что мать Василия нашла его дневник и сожгла его.

– Такое никому читать не нужно, – так объяснила свой поступок женщина.

В итоге, спустя чуть больше года суд все же вынес приговор – высшая мера наказания. В 33 года Василия Кулика расстреляли.

Анализ

Василия Кулика признали вменяемым с признаками выраженной психопатичной личности. Очевидно, что здесь имела место органическая психопатия и врожденная склонность к жестокости (в детском возрасте он любил мучить дворовых кошек, хотя к семейным домашним животным относился хорошо). Патологические отношения с шизофреногенной матерью наложили свой отпечаток на его личность. Женщина никогда не была склонна к материнству, но чтобы быть «правильным» членом общества, чтобы никто ничего за спиной не говорил, родила ребенка. Когда в сорок лет ее буквально вынудили стать матерью еще раз, она возненавидела сына еще до рождения. Впрочем, это тоже в обществе осуждают, поэтому она номинально старалась выглядеть хорошей и правильной матерью, но никогда не проявляла никакой доброты и заботы, если никто кроме сына ее не видел.

Постепенно женщине стало нравиться, что ее жалеют, как мать больного ребенка, и она начала стараться находить у сына все новые заболевания. Она искренне верила в то, что ее сын болен, и жить ему осталось недолго.

Со временем женщина стала относиться к сыну как к дорогой, хлопотной и ненужной вещи: пыль каждый день нужно смахивать, уголок для вещи придумать подходящий, друзьям похвастаться и пожаловаться, а пока никто не видит, она старалась обходить эту вещь стороной, так как вещь была страшненькая и сильно раздражала.

В первый год жизни ребенка его отношения с матерью жизненно необходимы (не обязательно мать, это должен быть один постоянный кормящий его человек). В том случае, если ребенка не держат часто на руках, а люди вокруг него меняются, развивается госпитальный синдром. Ребенок утрачивает волю к жизни, чаще болеет, не успевает научиться распознавать лица, устанавливать физический доверительный контакт и, как следствие, не умеет строить длительные доверительные отношения. В случае с Василием Куликом все случилось именно так. В первые годы жизни он буквально был изолирован от людей, а впоследствии ни в одном обществе не чувствовал себя своим, не имел друзей и отношений. Ему просто давалось заводить знакомства, но вот поддерживать связь он не мог.

Это не значит, что Василий Кулик стал убивать детей и стариков, потому что его мама в детстве на ручках не держала. Это было его осознанное решение, не более того. Однако развившийся госпитальный синдром сильно повлиял на его дальнейшее развитие, наложился на органическую психопатию. Мать старательно оберегала сына от лишних контактов, научила его скрытности и сделала все возможное, чтобы обеспечить сыну будущее и лишить его всякой субъектности во всех сферах кроме интимной.

Способность заводить знакомства помогла Василию рано начать сексуальную жизнь, перейти к этапу сексуальных экспериментов и активному фантазированию. Нелюбимые работа и жена заставляли его все чаще прибегать к фантазиям. Неспособность контролировать свою жизнь стала спусковым крючком для интереса к садизму, а избиение подростками стало триггером к началу парафилии.

Сексуальное отклонение становится таковым в тот момент, когда человек перестает его контролировать, когда болезнь начинает диктовать свои условия и влиять на всю жизнь человека. Парафилия всегда расширяет свои владения, требует все новых поступков, чтобы человек испытал прежнее удовольствие. Все точно так, как и с любой другой зависимостью. Кулик не имел эмпатии напрочь, не имел привязанности ни к жене, ни к детям. Все другие люди для него были одинаково чужими, а искренние чувства он испытывал только к двоим: к себе и к матери. Он ненавидел обоих. И убивал подобных. Себя он видел в детях, а в пожилых женщинах – свою мать. Влечение к детям было почти бесконтрольным, а вот геронтофилию он в себе пестовал, развивал, исследовал ее грани. В конце «карьеры» он уже плохо контролировал порывы, но свои первые преступления он совершал обдуманно. Это было решение, к которому он готовился. Парафилия разрасталась, приобретая все новые оттенки. Так продолжалось бы и дальше, если бы его не поймали.

Великан из Балашихи

История Сергея Ряховского

Пролог

2 января 1989 года. 11-й километр МКАД

16-летний Виталий Зайцев решил с утра, что отправится сегодня кататься на лыжах. Впереди у него были соревнования от школы, нужно было потренироваться перед забегом. Настроение у подростка было ни к черту. Все одноклассники сидели по домам и доедали салаты, а он шел на лыжах по лесу. Постепенно морозный воздух стал выветривать мрачные мысли, появился азарт, и открылось второе дыхание. Виталий разогнался до своего максимума, когда увидел впереди огромного мужчину, бредущего прямо посреди дороги. Виталий вовремя снизил скорость и уклонился в сторону, но задел палкой рукав мужчины.

– Извиняться не учили, недоумок? – прокричал мужчина.

– Пошел ты, – в тон ему прокричал подросток и пошел на лыжах дальше. Из-за хрустящего под ногами снега Виталий не услышал, как мужчина вдруг ринулся за ним. В следующую секунду великан уже с силой ударил подростка по голове и повалил на землю. Он считал, что обязан научить недоумка хорошим манерам. Сам виноват: палкой ударил и не извинился.

В тот раз Сергей Ряховский превзошел самого себя по степени жестокости. Он убил и изнасиловал подростка, а напоследок пустил в ход и лыжную палку. Отец мальчика, которого в тот день вызвали на место преступления, поседел, когда увидел, что сотворили с его сыном.

В Одинцово как раз в этот период действовал Фишер. Следствие сразу списало это преступление на его счет. Только после поимки Сергея Головкина выяснилось, что убийство Зайцева не его рук дело.

Глава 1

В детстве

1963–1982 гг

Сергей Ряховский родился накануне Нового 1963-го года. Ребенок был непропорционально большой, но в роддоме побоялись делать кесарево сечение и заставили мать рожать естественным образом. Роды длились очень долго, врачи использовали щипцы для помощи роженице и нанесли ребенку травму головы. Впрочем, выяснилось это только спустя год.

Ребенок с рождения был огромным великаном в стране лилипутов, он очень быстро рос, а еще быстрее набирал вес. К шести месяцам он весил уже 11 килограммов, на радость маме. Семья Ряховских жила в поселке Салтыковка вблизи подмосковной Балашихи (сейчас это уже район города). Родители Сергея были простых рабочих профессий. С рождением ребенка мать мальчика целиком отдала себя материнству. Женщина долго не могла забеременеть, и буквально сдувала пылинки с сына. Когда отец пытался как-то поиграть с ребенком, женщина без конца охала и протестовала, пытаясь предугадать все возможные травмы, падения и другие опасности для малыша.

Приходя на детскую площадку, огромный и неуклюжий Сергей всегда вел себя, как слон в посудной лавке. С другими детьми он не находил общего языка, в основном потому, что ни на каком языке долгое время не разговаривал. Увидев чьи-то свежеслепленные куличики, он с явным удовольствием начинал их разрушать под громкий плач другого малыша. Ему нравилось, что он производит такой эффект. Если Сергей видел какую-то игрушка, он просто тянул к ней руку и забирал себе, а потом незамедлительно ломал.

– Ваш Сережа забрал у моего игрушку, заберите у своего бегемота, – с раздражением говорила одна из мамочек на площадке. Такое небрежение доставляло матери Сергея буквально физическую боль, и она тут же ввязывалась в перепалку за своего ребенка, которого только что назвали бегемотом. В следующую секунду раздавался дикий плач вперемешку с глухими звуками. Сергей, как игрушку, хватал другого ребенка и начинал колотить его головой о бортик песочницы. Разнять детей удавалось не сразу, потому что Сергей никогда не отдавал просто так игрушку, которую вознамерился сломать.

Сергей Ряховский имел серьезное отставание в развитии, которое врачи объясняли родовой травмой. Он поздно начал ходить, не умел пользоваться ложкой, а говорить начал только годам к трем. Впрочем, благодаря самоотверженному поведению матери, ребенок стал постепенно догонять сверстников. Конечно, он не был семи пядей во лбу, но в школу мальчик пошел в обычную, а не в коррекционную, кое-как он даже ее закончил и смог поступить в ПТУ на электрика. Мать очень опекала Сергея и старалась контролировать не только все, что он делал, но так же и то, о чем думал. Женщина вплоть до восьмого класса водила ребенка в школу и забирала оттуда, строго следила за тем, что рисует сын, что читает и смотрит. Если обложка книги вызывала у нее сомнения, она отбирала ее. К фантастике у нее претензий не было. Она считала, что интерес к книгам Айзека Азимова объясняется тем, что ее сын склонен к науке и творчеству. На самом деле мальчику просто нравилось, что фантастика может унести его в другие миры, которые уже совсем не контролировала его мать.

Сергей был огромным, добрым, но вспыльчивым ребенком, превратившимся в такого же подростка. Он обожал домашних животных, мог часами играть с их собакой или наблюдать за тем, как плавают рыбки в аквариуме. Однажды он принес домой беспородного котенка, из-за чего мать, конечно, устроила настоящую драму. Женщина считала, что животное обязательно вызовет у сына аллергию, астму и анафилактический шок вперемешку с бешенством. Впрочем, котенка все же удалось отстоять. Сергей любил его больше жизни, опекал, кормил и ухаживал за ним, но спустя лет пять или шесть кот все-таки умер. Для Сергея это стало настоящей трагедией.

– Теперь ты понимаешь, почему нельзя тащить животных с улицы? Могли бы съездить к заводчикам, купить породистое животное с понятной родословной, а ты вместо этого дрянь принес, он и умер, – наставляла его мать, пока Сергей горевал по погибшему другу. Тогда он пообещал маме, что больше ничего делать без ее одобрения не будет.

После ПТУ Сергей устроился на работу электриком и начал все более активно интересоваться противоположным полом. Ему нравилась девушка, живущая по соседству. Мать официально одобрила дружбу Сереженьки с соседкой, переговорила с ее родителями, а те весьма настойчиво потребовали, чтобы дочь обратила внимание на хорошего и работящего парня. Сергей действительно со стороны казался обычным крупным парнем, чуть импульсивным, не самым умным, но ведь семью заводить – это не о Платоне диалоги вести. Девушке активно не нравился бегемот Сергей, но согласилась сходить с ним на пару свиданий. Парень казался добрым, но однажды, когда они остались наедине, он чуть было ее не изнасиловал, а потом даже не понимал, почему девушка на него злится. Ему нравилась девушка, их никто не видел, почему бы и не заняться любовью? Ему даже не приходило в голову, что спутнице он может не нравится, не по злобе, но по глупости.

После того случая девушка соглашалась с ним ходить только по каким-то публичным местам, вроде кино или кафе. Ее пугал Сергей. Он мог вести себя дружелюбно, но в любой момент мог вдруг взбеситься и полезть на кого-то из прохожих с кулаками, а после драки вновь превратиться в дружелюбного толстяка. Несколько раз он устраивал такие драки, когда они с девушкой возвращались на электричке из Москвы в Балашиху. В конце концов, девушка объявила родителям, что у нее начался роман с другим парнем, так что с Сергеем она больше ни за что никуда не пойдет. Сергею об этом она рассказать не решилась, поэтому предпочла просто избегать общения с ним. Даже спустя полгода Ряховский думал, что встречается с этой девушкой, хотя они уже много месяцев не виделись. Когда он однажды встретил ее, то заметил, что у соседки сильно вырос живот.

– Да, я беременна, – подтвердила девушка. – Что ты на меня так смотришь, мы ведь даже не целовались, не твой ребенок, не твой, – занервничала девушка, которой всегда было как-то не по себе от пристального взгляда Сергея.

Этот эпизод стал для Сергея настоящей трагедией, которую он никак не мог пережить. Это ведь была его девушка, они даже в кино вместе ходили, а тут такая невероятная жестокость. Парень даже с работы уволился и стал целыми днями сидеть дома и смотреть телевизор.

– Просто ты слишком умный и талантливый для своих сверстников, – повторяла ему мать, которая в глубине души была немного рада тому, что сын больше не уходит куда-то на работу.

Глава 2

Насильник из Гольяново

1982–1986 гг

– Сегодня отличная погода, – улыбаясь весеннему солнцу, сказала пожилая женщина и откинулась на спинку лавочки.

– Да, сегодня тепло, – кивнул Сергей Ряховский, присевший пару минут назад на эту же лавочку.

Они сидели напротив Гольяновского пруда и вели нечто наподобие светской беседы. Вернее, женщина о чем-то неспешно рассказывала, а Сергей периодически кивал, не очень улавливая смысл того, о чем говорила эта приятная пожилая женщина.

Гольяново в начале 1980-х постепенно стал превращать в один из самых криминальных районов столицы. Отсюда отходили автобусы в разные города Подмосковья, в Иваново и некоторые другие города. Естественно, здесь всегда была толкотня, а поблизости ошивалось много тех, кто приехал в столицу по делам и сейчас возвращался домой. Человек в чужом для себя месте всегда легче идет на преступление, чем в родном городе, поэтому здесь часто могли «подрезать» кошелек, случались изнасилования и убийства. Сюда приезжал погулять и Сергей из Балашихи. Эти места он знал с детства, даже мама сюда отпускала его без опасений. Она, правда, всегда говорила, что Москва – опасное место, в котором на каждом углу могут убить, но избежать поездок в Гольяново, живя в Салтыковке было сложно. Именно сюда Сергей стал приезжать, чтобы прогуляться и познакомиться с кем-нибудь вроде этой женщины. Его новая знакомая поднялась с лавочки, попрощалась и пошла в сторону дома. Сергея буквально накрыла волна гнева, ярости и страсти. Он повалил женщину на землю и стал расстегивать штаны.

«Ряховский – он же огромный блондин. И его запомнила не одна жертва. Я его когда увидел… Как? Ну как можно было его не найти?! Да с подобными приметами людей можно по пальцам пересчитать. Такими случаями я просто возмущен!»
Владимир Калиниченко, бывший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре

Примерно по такому же сценарию он действовал практически каждые выходные. Неизвестно, какому количеству женщин удалось отбиться от него, а скольких он покалечил. Большинство из них не шло в милицию, понимая, что никто верзилу по парку бегать и искать не будет. И все же в отделении уже знали, что в парке орудует насильник, поэтому не сильно удивились, когда к ним в приемную притащили Гольяновского насильника.

Очередная жертва Сергея подняла крик, когда он на нее напал. Компания подростков, пьющих на соседней лавочке, тут же бросилась на помощь. Сергея избили, а затем притащили в отделение.

Изнасилования в тот раз не случилось, а другие эпизоды доказать было практически невозможно, поэтому его судили по статье за хулиганство, и дали четыре года колонии. В изоляторе все знали, на чем попался Ряховский, но там следили за дисциплиной, поэтому Сергея особенно не трогали. Все заранее предупреждали Сергея, чтобы тот ни в коем случае не говорил в колонии, что он творил. Впрочем, в изоляторе были те, кому очень не понравился Сергей. Каким-то образом им удалось сообщить заключенным в колонии, что Сергей – насильник, а в колонии такого не прощали. Особенно неуклюжим и глуповатым маминым сынкам, каким тогда был Сергей.

В первый же день в колонии Ряховского избили, изнасиловали и перевели в категорию «опущенных». Ему нельзя было смотреть в глаза «обычным» заключенным, есть вместе со всеми, сидеть за одним столом. Всякий раз, когда кому-то хотелось, его избивали и насиловали. И все же Сергей отбывал наказание вместе с другими заключенными, слушал их разговоры и постепенно усваивал тюремную систему ценностей, согласно которой гомосексуалы и педофилы – одного поля ягоды, позор рода человеческого. Подобные речи говорили с такой яростью и страстью, что Сергей невольно соглашался, проникался ненавистью к людям нетрадиционной ориентации, хотя те, кто произносил эти речи, с удовольствием пользовались униженным положением таких, как Ряховский.

На свободу Сергей вышел человеком, который пусть и поверхностно, но прочно усвоил тюремные законы. Работать он больше не собирался, гомосексуалов ненавидел и горел желанием убивать, насиловать и грабить.

Глава 3

Великий командор

1986–1992 гг

Сергей вернулся в родной дом в Салтыковке, к родителям. Мама его была счастлива тому, что сын снова дома и вроде бы никуда не собирается, читает, пишет и смотрит телевизор. Сергей действительно читал много фантастики, а по ночам писал свой собственный роман о Великом Командоре, путешествующем по галактике и уничтожающем бесполезный человеческий материал. Оригинальностью сюжета произведение не отличалось, но разные виды пыток там описывались весьма подробно.

Вскоре Сергей вновь стал ездить на электричке в Москву, чтобы погулять по Гольяново, а затем стал ездить и до Измайловского парка на электричке. Там однажды к нему подошел пообщаться приятного вида мужчина средних лет. Они разговорились, знакомый рассказал, что мужчины ему всегда нравились больше женщин, но из-за карьеры пришлось жениться и даже детей завести. Жена знала о том, что он ее не любит, но расходиться они не собирались. Мужчина предпочитал по выходным выбираться сюда и знакомиться с кем-то. Напоследок новый знакомый предложил Сергею пересечься завтра и поехать к нему на дачу где-то в районе Битцы.

– Я хорошо заплачу, – тихо добавил мужчина.

Неожиданно Сергей согласился. На свидание Ряховский взял с собой отвертку. Когда они с мужчиной вышли на железнодорожной станции и отправились по тропинке через перелесок к даче, Сергей достал отвертку и стал наносить новому знакомому удары, пока тот не потерял сознание. Убедившись, что «человеческий мусор» больше не представляет опасности, Сергей поставил мужчина в неприличную позу и пошел к станции, чувствуя себя настоящим Великим Командором.

Несколько раз после этого он приезжал в Измайловский парк, но никто больше к нему знакомиться не подходил, и Сергей стал расширять географию своих перемещений. Ему доставляло удовольствие приходить на железнодорожную станцию и изучать расписание электричек, переписывать в тетрадку стоимость билетов и высчитывать, до какого именно места ему хватит денег доехать. По выходным он покупал билет и ехал гулять в незнакомый ему подмосковный город или куда-нибудь на окраину столицы. По будням он предпочитал гулять в Гульяново или по Лосиному острову, так как эти места были рядом с домом.

В таких поездках он высматривал подходящую жертву, нападал, насиловал и убивал. Каждый раз все более жестоким способом. Ему достаточно было какого-то минимального раздражителя, чтобы прийти в ярость и почувствовать себя карателем. Когда вспышка проходила, он всегда мог весьма аргументированно доказать, в чем именно эта женщина была не права и за что он ее убил. На некоторое время он забыл о своей «великой миссии» очистки мира от гомосексуалов и убивал в основном пожилых женщин. Зимой 1989-го года он жестоко надругался над подростком, который его разозлил, задев лыжной палкой.

«Эпизод» с подростком так сильно впечатлил Сергея, что он еще несколько раз приезжал на место, где его убил, гулял там и даже пару раз предпринял попытку напасть там на пожилых женщин. Правда женщина выжила после нападения и сумела выбежать на проезжую часть. Сергей гнаться за ней не стал.

Вплоть до 1992-го года он устраивал себе такие «прогулки», совершенствуясь в методах и технике, исследуя собственные возможности и пределы других людей. Иногда он вспоминал о своей великой «миссии», но все как-то не решался. Отправляясь на охоту, он становился хищником, высматривал жертву и нападал. Так случалось, что сознание его всегда реагировало на пожилых женщин, но в 1992-м году он разговорился с каким-то случайным человеком и тот между делом упомянул:

– В Измайловский парк тебе надо, Командор, очистишь столицу от нечисти.

Глава 4

Петля

1992–1993 гг

В начале 1990-х Измайловский парк действительно имел дурную славу. Здесь можно было купить любые виды наркотиков и сексуальных услуг, а возле пруда частенько вечером можно было увидеть несколько компаний молодых людей, которые о чем-то оживленно разговаривали. Это было место сбора гомосексуалов, своего рода клуб под открытым небом. Тут знакомились, общались, договаривались о свиданиях и искали приключений. Здесь частенько можно было увидеть пожилых невзрачных мужчин в дорогих и не очень костюмах, отцов семейства и даже дедушек, которые вынуждены были всю жизнь скрывать свою ориентацию и отводили душу лишь по выходным, находя в точках сборки вроде Измайловского парка себе любовь на ночь, а может, и на более долгий срок. Обо всем этом и рассказал Сергею случайный знакомый. Ряховский вспомнил о своем первом «миссианском» убийстве и решил продолжить начатое.

С осени 1992-го года Сергей стал иногда появляться в Измайловском парке и знакомиться с пожилыми мужчинами лет 50—70-ти. Огромный, высокий и мощный Ряховский сразу обращал на себя внимание, поэтому быстро находил себе «друзей». Интеллектом парень не блистал, но здесь и не искали себе пару на всю оставшуюся жизнь. Сергей договаривался о свидании с пожилым мужчиной, приходил в назначенное место, и, когда они оставались наедине, убивал и насиловал, ну, или в обратном порядке. Его жертвами стали несколько пожилых гомосексуалов 60—70-ти лет, а также один мужчина 38-ми лет.

Нельзя сказать, что он действовал в соответствии с какой-то логикой или планом. Иногда Сергей просто садился в электричку, выходил в понравившемся месте, искал себе жертву и действовал по наитию. Иногда насиловал, иногда убивал и душил. «Миссию по очистке мира от гомосексуалов» он считал чем-то вроде работы. Ему нужно было заставить себя приехать в означенное место, стараться понравиться людям, улыбаться, а потом терпеть, пока свидание перейдет в интимную фазу. Ему становилось все сложнее сдерживать себя, поэтому охота снова превращалась в привычное ему блуждание по лесу.

В начале 1993-го года он «охотился» возле Рублевского водозаборника в Одинцово. Вскоре он увидел, как женщина тяжелой походкой идет в сторону железнодорожной станции, и ринулся за ней. Огромному Ряховскому не составило труда повалить женщину на землю, но она начала орать и сопротивляться, а вдалеке шли люди. Все это ужасно нервировало Сергея. Он оглянулся по сторонам и увидел покосившийся фанерный сарай, который стоял здесь заброшенным уже лет двадцать. Сергей ударил жертву по голове, оттащил ее в сарай и стал измываться и экспериментировать. В довершение всего он взорвал петарду внутри тела женщины.

Опомнившись, Сергей огляделся по сторонам и увидел, что из хлипкой крыши сарая свисает кем-то скрученная петля. Этого он не ожидал. Веревка явно была новой, на столе валялся ее кусок. Кто-то недавно приходил сюда, скрутил петлю, чтобы повеситься или кого-то повесить, а затем ушел. Что тут произошло? Как можно было бы это использовать? С улицы послышались голоса, Сергей схватил со стола веревку и поспешил уйти из сарая. Через несколько минут пришла электричка, на которой он доехал до Балашихи, но мысли об этой петле не оставляли его.

Глава 5

Ловушка

1993 г

Где-то через месяц Сергей возвращался с «охоты» в Балашиху. Сегодня все шло наперекосяк. Женщина, которую он приметил, успела выпутаться и сбежать, электричка опоздала, а с мамой он в очередной раз поругался, и сейчас дома его ждал скандал. Он стоял и курил в тамбуре, когда к нему подошел какой-то подросток и спросил сигаретку. Ехать предстояло еще несколько станций, и они разговорились. Паренек оказался учеником интерната для умственно-отсталых. Уговорить его прогуляться в лес не составило труда. Сергей быстро сориентировался и предложил подростку помочь с домашним заданием по математике. Паренек тут же согласился прогуляться с Сергеем в лес ради того, чтобы он порешал ему задачи по алгебре. Поняв, что подросток не против гомосексуальной связи (это Ряховскому так показалось), Сергей решил, что должен очистить мир и от этого мальчика.

Через пару недель Ряховский неподалеку от родной Салтыковки напал на 63-летнюю женщину. Недавно он смотрел с мамой выпуск новостей, где рассказывали о том, как нашли тело одной из жертв Ряховского, но ведущая быстро переключилась на то, какие ужасы творятся в Чечне. Ряховскому вдруг пришла в голову идея пустить милицию по ложному следу. Он порылся в сумочке женщины, нашел там тюбик ядовито-розовой помады и написал на теле женщины: «Привет из Чечни».

Впрочем, все это ему было неинтересно. Командор хотел раскрывать тайны и исследовать пустоши. Сергея тянуло в Одинцово, в заброшенный сарай со свисающей петлей из центра потолка. Казалось, он должен разгадать тайну этой петли, найти ей применение.

На следующий день он отправился в Одинцово, чтобы отыскать тот сарай с петлей. Уже на подъезде к Одинцово он вспомнил ту станцию, на какой видел сарай, сошел на платформу и побрел в сторону покосившегося домика. Навстречу ему шло трое мужчин. Сергей не увидел в этом ничего странного. Мало ли, кому куда надо. Мужчины отчего-то шли все быстрее. Сергей почувствовал смутную тревогу, когда оказался в метре от них, но в следующую секунду его уже скрутили.

«Я решил показать еще три места преступлений… Они здесь неподалеку… Неподалеку отсюда, на развилке ЛЭП, мною была убита и изнасилована девушка… Примерно метров 300 далее развилки убита была пожилая женщина… В начале декабря прошлого года – пожилой мужчина».
(С. Ряховский)

Ряховский быстро признал свою вину, показал, где были спрятаны тела двух последних жертв, но потом вдруг начал отказываться от показаний и пытаться изобразить из себя жертву режима и умалишенного одновременно.

«Сменил несколько профессий, был слесарем, охранником. Самые обычные профессии. По сути дела, меня обвиняют в 19-ти убийствах, но в настоящий момент я отказываюсь от своих показаний, данных под давлением. К сожалению, наши правоохранительные органы не похожи на американскую полицию, которые заламывают тебе руки и одновременно зачитывают права. Это разные убийства. Даже эксперт не подтвердил факт наличия признаков маниакальности и серийности. Разные методы, способы убийства. Если убрать из дела признательные показания, все дело тут же развалится…»
(Сергей Ряховский)

Присяжные на это не повелись и признали его виновным по 18-ти делам из 19-ти. Его приговорили к смертной казни, которую заменили на пожизненное заключение. Последние годы Сергей провел в одиночной камере за чтением книг своих любимых фантастов. В 2007-м Сергей Ряховский умер от запущенной формы туберкулеза. Свою речь после оглашения смертного приговора он закончил так:

– Я еще вернусь.

Анализ

Сергея Ряховского признали условно вменяемым, хотя и с целым перечнем расстройств: педофилией, некрофилией, синдромом неразличения сексуального объекта, а также задержкой развития вследствие родовой травмы. Условно его причисляют к числу «убийц-миссионеров», то есть тех, кто убивал людей ради высокой миссии или идеи. На самом деле Ряховский лишь несколько раз убивал по мотиву ненависти к гомосексуалам, в остальных случаях – по наитию.

Если его интеллектуальная сфера более или менее выровнялась со временем, то вот эмоционально он был развит на уровне двухлетнего ребенка, который с удовольствием может оторвать кукле голову из исследовательского интереса. Сергей не был психопатом, у которого смазаны, деформированы или почти отсутствуют эмоции, он испытывал чувства, страдал от вспышек гнева и любви, привязывался к животным и вещам, но другие люди для него были не более чем игрушками в его манеже. Он и предположить не мог, что у них могут быть мысли и чувства, они могут соглашаться с ним «играть», а могут пройти мимо. Мама ведь всегда ему говорила, что он хороший, как с таким можно отказаться играть? Сергей насиловал просто потому, что мог и хотел, убивал – по той же причине. В его действиях отсутствовала логика, он не имел никаких сексуальных предпочтений даже в отношении пола, не использовал один и тот же способ убийства и всякий раз проявлял все большую изобретательность в области насилия. Все это крайне осложнило поимку убийцы, явно не отличающегося высоким интеллектом. По факту помогла только петля, из-за которой Сергей решил вернуться в тот сарай. Милиция решила, что ее приготовил убийца для следующей жертвы, но Ряховский впоследствии говорил, что петля в этом сарая была приготовлена кем-то другим.

Криминалист-убийца

История Сергея Ткача

Пролог

1980 год. Симферополь

– Я хочу признаться в убийстве, – тихим и чрезмерно спокойным голосом сказал в трубку Сергей Ткач.

Он был смертельно пьян, но алкоголь действовал на него крайне специфическим образом. Страх и сомнения исчезали у него напрочь. За секунду он принимал решение и тут же начинал воплощать план в жизнь.

Сегодня утром Сергея выпустили из отделения милиции после трех суток ареста. Вернувшись домой, он понял, что за время его отсутствия бывшая жена собрала все свои вещи и уехала вместе с сыном в неизвестном направлении. Куда-то в сторону столицы. Оставалось только одно – напиться.

Он пошел прогуляться, сел на лавочку и стал пить. Мимо проходили девушки, девочки и женщины, а сейчас не было человека, кто бы ненавидел весь этот низкий женский род сильнее, чем Сергей. Вдалеке показалась красивая девушка в белом сарафане, вроде того, какой был на его бывшей жене в их первую встречу. Значит, такая же. Тоже потом отведет кого-нибудь в ЗАГС, а потом права свои качать начнет.

В следующую секунду мужчина встал и медленно, но решительно пошел к девушке. Та не замечала ничего вокруг. Сергею не составило труда подойти к ней сзади, сомкнуть руки на шее и чуть надавить. Когда девушка поняла, что происходит, ей оставалось жить считанные секунды. Сергей Ткач убил и изнасиловал девушку в белом сарафане, оттащил тело в овраг и пошел обратно к себе на лавочку. Его буквально затопил адреналин в крови, в глазах потемнело, и он почти ничего вокруг не видел. Нужно было отдышаться и понять, что делать дальше.

Собравшись с мыслями, он пошел к ближайшему телефону-автомату, набрал номер милиции и признался в убийстве. Он подробно рассказал дежурной, где нужно искать тело, во что одета жертва и что он сделал с девушкой.

– Назовите еще раз свое имя, – попросила дежурная. – Алло? Назовите пожалуйста свое имя…

Сергей Ткач вдруг непонимающе уставился на телефонную трубку в руках. Девичий голос в динамике телефона все еще просил назвать имя. Сергей медленно разжал пальцы, и трубка выпала из его рук.

Глава 1

В детстве

1952–1965 гг