20 июля 1973 года Брюс Ли умер от теплового удара. Это самая правдоподобная научная теория его смерти. Рассмотрим график.

Десятью неделями ранее, 10 мая 1973 года, Брюс Ли потерял сознание после работы в раскаленной комнате. У него проявились множественные симптомы дисфункции центральной нервной системы (тошнота, рвота, шатающаяся походка, потеря сознания), а его температура была опасно повышена — два диагностических показателя гипертермии. Брюс издавна имел уязвимость к жаре. Его восприимчивость к ней была усилена из-за недосыпания, серьезной потери веса и недавнего хирургического удаления потовых желез из подмышек.


у присяжных не осталось никаких сомнений. Им потребовалось меньше пяти минут обсуждения, чтобы прийти к вердикту: «смерть от несчастного случая».


20 июля 1973 года был самым жарким днем месяца в тропическом Гонконге. В маленькой квартире Бетти Тинг Пэй Брюс демонстрировал приемы и кульбиты, сцену за сценой из «Игры смерти». «Рассказывая историю, он исполнил все трюки, — говорит Рэймонд Чоу. — Скорее всего, эта игра утомила его и вызвала жажду. После нескольких глотков он выглядел так, словно у него кружится голова».

Как и 10 мая, Брюс перетрудился в жарком замкнутом пространстве, поэтому почувствовал слабость и головную боль — два первых признака теплового удара. Он добрался до спальни Бетти, упал на кровать и больше не встал. «Человек, перенесший один тепловой удар, подвергается повышенному риску для повторного, — говорит доктор Лайза Леон, специалист по гипертермии в Исследовательском институте экологической медицины армии США. — Пациенты испытывают полиорганную недостаточность в течение часов, дней и недель выздоровления, что увеличивает риск для длительной нетрудоспособности и смерти».

Из препаратов, найденных в желудке Брюса 20 июля, ни каннабис, ни мепробамат не вызывает отек мозга. Единственным возможным подозреваемым остался аспирин. Клиника «Майо» перечисляет потенциальные реакции на аспирин: «сыпь, зуд, насморк, покраснение глаз, отек губ, языка или лица, кашель, хрипы, одышка и анафилаксия — редкая, угрожающая жизни аллергическая реакция». Чаще всего вызываемая укусами пчел и аллергией на арахис, анафилаксия может привести к фатальному отеку головного мозга. Когда профессор Тир и доктор Ликетт рассуждали о гиперчувствительности к аспирину, они говорили об анафилактическом шоке.

Но анафилаксия, тяжелая аллергическая реакция, почти всегда сопровождается другими симптомами — воспалением трахеи, шеи, языка и губ, а также сыпью и зудом внутри и вокруг рта. В смертельных случаях набухание горла блокирует дыхательные пути, что приводит к асфиксии и отеку головного мозга. Санитары и врачи, которые занимались Брюсом 20 июля, не обнаружили воспаления языка или горла Брюса. Не обнаружил этого и коронер доктор Ликетт во время вскрытия. Брюс Ли был мастером боевых искусств, который принимал аспирин как обезболивающее большую часть своей жизни. Хотя возможно, что у него внезапно в тридцать два года развилась опасная для жизни аллергия на аспирин, вероятность того, что он умер от анафилактического шока без каких-либо связанных с ним симптомов, ничтожно мала.

По сравнению с аллергией на аспирин, тепловой удар — гораздо более распространенный убийца молодых спортсменов. Это третья по распространенности причина внезапной смерти в спорте, а в особо жаркие месяцы она становится первой. Только в Соединенных Штатах от теплового удара каждый год умирают футболисты в одной из трех школ и колледжей в среднем. Кори Стрингер, двадцатисемилетний профессиональный футболист, умер на тренировочном поле «Миннесота Вайкингс» в душный июльский день 2001 года. Его смерть вызвала немедленные изменения относительно предотвращения теплового удара по всей НФЛ. В 1973 году об опасностях гипертермии было известно еще меньше, чем в 2001‑м. Даже сейчас не каждый врач знает правильное лечение.

Хотя невозможно точно узнать, что привело к смерти Ли, гипертермия — наиболее вероятное объяснение. Если это был тепловой удар, тогда Брюс Ли умер, делая то, что он любил больше всего — исполняя трюки кунг-фу перед благодарной аудиторией.

Со времени своей первой съемки в возрасте двух месяцев, Брюс Ли провел свое время на этой земле, развлекая и обучая других. С интенсивностью, которую редко видели и до, и после него, Непоседа успел втиснуть целую жизнь достижений в тридцать два года. Его смерть не была трагедией, потому что его жизнь была триумфом. «Даже несмотря на то, что я, Брюс Ли, могу умереть когда-нибудь, не удовлетворив все свои амбиции, я не испытываю печали, — сказал он в 1972 году репортеру из Гонконга, словно составляя себе эпитафию. — Я делал то, что хотел. Я делал это искренне и в меру своих способностей. Вы не можете ждать от жизни большего».



Участник конкурса талантов Брюса Ли в «Бербэн Студиос». Калифорния, приблизительно 1978 год (Фото Фрэнка Эдвардса/Getty Images)



Поклонники возлагают цветы к бронзовой статуе Ли в Гонконге на сороковую годовщину его смерти. 20 июля 2013 («Киодо Ньюс»/Getty Images)



Эпилог

Легенда

Лос-Анджелес, август 1973 года. Две команды исполнителей китайского танца льва прошли парадом по Голливудском бульвару к Китайскому театру в честь премьеры «Выхода дракона». Бушующая толпа, которая начала собираться еще с предыдущего вечера, окружила квартал. «Я ехал в лимузине и видел огромное количество людей — их череда просто не заканчивалась, — вспоминает Джон Сэксон, сыгравший Ропера в фильме. — Я спросил у водителя: „Что происходит?“ Он ответил: „Это все ваш фильм“».

Сэксон был не единственным, кого сразил успех «Выхода дракона». Даже критики из Нью-Йорка, которые заламывали руки из-за насилия в фильме, ощущали его мощь. «Нью-Йорк таймс» заявила: «Картина снята со знанием дела и хорошо смонтирована; движения переполнены скоростью и красками. А еще вы увидите в ней самого убийственного и ошеломляющего руколома в киноиндустрии». В «Виллидж Войс» Уильям Пол признавался: «Моя цивилизованная здравомыслящая половина хотела бы отбросить фильм как отвратительно гротескную мужскую фантазию, но я должен признать, что в глубине самых темных глубин моего подсознания он нашел отклик».

«Выход дракона» нашел отклик у всего мира. Сделанный за небольшую сумму 850 000 долларов, в 1973 году он заработал 90 миллионов во всем мире и продолжал зарабатывать еще сорок пять лет, собрав еще приблизительно 350 миллионов. Фред Вайнтрауб шутил, что фильм оказался настолько прибыльным, что студия вынуждена была ему заплатить. Майкл Аллин вспоминает: «Адвокат „Уорнер“ прислал мне письмо. „Картина окажется очень прибыльной“ — и вот тут фраза, которую я обожаю, — „по всем расчетам“. Фильм принес столько денег, что они даже не смогли спрятать их под ковром. Уж слишком все оттуда выпирало».

Выпущенный менее чем через месяц после двух похорон Ли «Выход дракона» сделал Брюса посмертно тем, кем он и собирался стать согласно своей «Главной цели» в жизни — первым и самым высокооплачиваемым актером с Востока, сыгравшим главную роль в Соединенных Штатах. Он смог стать популярнее Стива Маккуина. Во время съемок «Выхода дракона» Брюс сказал Вайнтраубу, что его цель состояла в том, чтобы их фильм стал успешнее, чем «Побег» Маккуина, который также находился в производстве. «Если бы я мог послать Брюсу телеграмму на небеса, — сказал Вайнтрауб, — я бы написал, что „Выход дракона“ обошел „Побег“ во всех странах».

Если сериал «Кунг-фу» и «Пять пальцев смерти» от студии Шоу приоткрыли дверь, то игра Ли в «Выходе дракона» сорвала ее с петель, положив начало новому жанру фильмов на Западе. Дешево сделанные гонконгские киноленты о кунг-фу, которые «Вэрайети» назвал восточными боевиками, стали культурным феноменом, вырвавшимся из городских кинотеатров категории «Б» в большие кинозалы пригорода. «Все дрались в стиле кунг-фу, — пел Карл Дуглас, автор одного хита. — Удары ногами были быстрее молний». Его песня 1974 года «Драка в стиле кунг-фу» разошлась тиражом в одиннадцать миллионов копий. В Нью-Йорке одновременно показывали тридцать разных гонконгских фильмов.

Предыдущие фильмы Брюса, снятые на «Голден Харвест» — «Большой босс», «Кулак ярости» и «Путь дракона» — были показаны по всему миру и собрали почти 50 миллионов долларов. Три эпизода «Зеленого Шершня» были собраны воедино и предварялись материалом с кинопроб Брюса. Полученный фильм представили в кинотеатрах в ноябре 1974 года. «Мистер Ли, сыгравший Като — мастера кунг-фу и слугу Зеленого Шершня (его сыграл Ван Уильямс) — получает свою порцию славы сейчас благодаря огромной популярности фильмов о кунг-фу, которые он сделал в Гонконге до своей смерти в прошлом году», — писал Винсент Кэнби в «Нью-Йорк таймс».

Поскольку Брюс умер еще до того, как стал всемирно известным, фанаты жаждали подробностей его жизни. «Я так мало знала о нем и так много хотела знать, — писала женщина из Нью-Джерси в журнал „Черный пояс“. — Внезапно он умер, и принять это я просто не могу. Словно он был моим знакомым». Были опубликованы сотни фан-журналов с вымышленными историями о его героических поступках. Был выпущен почти десяток памятных альбомов и кратких биографий. Был даже один аляповатый документальный фильм — «Брюс Ли, мы скучаем по тебе» (1975), который утверждал, что Ли научился боевым искусствам после того, как какая-то шпана пыталась отобрать у него бизнес доставки газет «Вашингтон пост».

В 1973 году родилась целая посмертная индустрия — кулоны, фигурки, футболки, толстовки и плакаты Брюса Ли, которые можно было повесить на стенах общежития рядом с Че Геварой. Журналы о боевых искусствах, такие как «Черный пояс» и «Звезды боевых искусств», которые когда-то были небольшими информационными бюллетенями, стали полноценными печатными изданиями на глянцевой бумаге. К ним прилагались рекламные объявления буквально всего подряд: от стальных трезубцев за 132 доллара и до куклы Брюса Ли за 5,95. Даже Роберт Ли попытался заработать на брате, посвятив ему фолк-альбом «Баллада о Брюсе Ли». «С тех пор, как Джеймс Дин погиб в автокатастрофе своего серебристо-серого „Порше“, — писал Кеннет Тюран, кинокритик из „Лос-Анджелес Таймс“, — ни у одного звездного актера в Голливуде не было такого приема в Вальгаллу[130]».

Брюс Ли стал святым заступником кунг-фу, которому поклонялись как полубогу. Японские подростки стриглись под него. Тайваньцы называли его «Человеком с поющими ногами», британцы — «Королем кунг-фу», а австралийцы — «Самыми быстрыми кулаками Востока». Элвис Пресли посмотрел «Выход дракона» десятки раз и начал производство фильма о боевых искусствах, вкладывая в него собственные средства, но так и не завершил. Название самой популярной индийской песни в стиле диско — «Эта песня для отличного парня, Брюса Ли». До конца десятилетия «Выход дракона» неоднократно вновь появлялся на экранах и каждый раз попадал в пятерку самых кассовых картин недели. В Иране кинотеатры показывали фильм ежедневно вплоть до свержения правительства в 1979 году. В восьмидесятые годы видеокассеты с «Выходом дракона» были ввезены контрабандой в Восточную Европу, превратив Брюса Ли в символ сопротивления коммунизму.

Брюс использовал фильмы для пропаганды боевых искусств с миссионерским рвением. Успех превзошел все его самые дикие ожидания. До смерти Ли в мире было менее пятисот школ боевых искусств; к концу 1990-х годов благодаря его влиянию в Соединенных Штатах насчитывалось более двадцати миллионов учеников. В Британии спрос был таким большим, что ученики рядами выстраивались в очередь у школы и швыряли деньги мастеру, лишь бы попасть на следующее занятие. «Брюс Ли был и всегда будет основной причиной, по которой я должен стремиться достичь совершенства в боевых искусствах в ближайшие годы», — писал мальчик из Южной Каролины в журнал «Черный пояс».



В то время как остальная часть мира влюблялась в покойного Брюса Ли, Гонконг испытывал похмелье. Ли стал суперзвездой в колонии как защитник китайского народа, местным героем. Его внезапная смерть, окутанная скандалами, оставила жителей опустошенными и встревоженными. «Люди все еще любили его, — говорит В. Вонг, президент фан-клуба Брюса Ли. — Но поскольку его смерть была не очень героической, многие также чувствовали себя обманутыми и преданными. Потеряв икону, они почувствовали пустоту».

Это разочарование отразилось в неутешительных цифрах кассовых сборов «Выхода дракона» в Гонконге. Фильм собрал три миллиона гонконгских долларов — столько же, сколько и «Большой босс», но на два миллиона меньше «Пути дракона». Даже после смерти Брюс по-прежнему оставался самым кассовым актером в колонии, но его слава достигла вершины и начала падать. «Он уже мертв, — сказал китайский поклонник. — Какой в этом смысл?»

Для гонконгских кинематографистов смысл был в том, что золотой кулак Брюса Ли пробил стену на международный рынок. До Брюса киноиндустрия Гонконга была эквивалентом сегодняшней Нигерии — прибыльного, но рассчитанного лишь на местный рынок бизнеса. «Благодаря Брюсу Ли у нас появилась отличная возможность привлечь внимание, особенно голливудское внимание, — говорит Джон Ву, режиссер картин „Без лица“ и „Миссия невыполнима 2“. — Он открыл дверь. Люди во всем мире действительно начали обращать внимание на китайские боевики и китайских талантливых людей из индустрии».

Брюс спас «Голден Харвест» и разрушил монополию Шоу. «У Ран Ран Шоу были глубокие карманы и власть над большинством кинотеатров. Его стратегия заключалась в том, чтобы задушить „Голден Харвест“ и добить нас судебными исками, — говорит Эндрю Морган. — Брюс вывел нас на международные рынки благодаря кунг-фу. Это было неслыханно. Наконец-то мы могли продавать фильмы в Европу, Южную Америку, Северную Америку и на Ближний Восток. У Рэймонда Чоу появились деньги. Благодаря „Выходу дракона“ люди были заинтересованы в совместных проектах с нами».

Начался поиск нового Брюса Ли. Контракты подписывались с любым, чье имя было связано с Брюсом Ли. Чак Норрис был белым Брюсом Ли, Саммо Хун — пухлым Брюсом Ли, а Джеки Чан — смешным Брюсом Ли. Ни один из них не смог скинуть Брюса с трона короля кассовых сборов и международной иконы. Джеки Чан пытался и не смог попасть в Америку с фильмом «Большая драка», снятого Робертом Клаузом и спродюсированным Рэймондом Чоу и Фредом Вайнтраубом. Только через двадцать пять лет после «Выхода дракона» Джеки Чан сумел стать второй звездой Гонконга, попавшей в Голливуд. Этому помог фильм «Час пик» (1998).

Сомнительные независимые гонконгские продюсеры, которые не могли позволить себе Норриса, Чана или Хуна, стремились нажиться на феномене Ли, нанимая похожих на Брюса персонажей и меняя их имена, чтобы обмануть аудиторию: Брюс Li, Брюс Ле, Брюс Лай, Брюс Лианг, Брюс Тай и Бронсон Ли. Фильмы эпохи брюсэксплутации поначалу просто воровали названия и сюжеты оригинальных фильмов — «Возвращение кулаков ярости», «Возвращение дракона», «Выход еще одного дракона». К концу 1970-х годов они постепенно стали отдельным жанром, превратив Брюса в супергероя комиксов в таких фильмах, как «Дракон снова жив» (где Ли спускается в ад, чтобы сразиться с Джеймсом Бондом и Дракулой) и «Клоны Брюса Ли» (где Брюс Ле, Брюс Лай, Дракон Ли и Брюс Тай играют четырех клонов Брюса Ли, которые спасают мир от армии невидимых бронзовых людей).

Лучшим в жанре брюсэксплутации стал фильм «Игра смерти» (1978). Рэймонд Чоу утверждает, что он никогда не хотел использовать сцены в пагоде, которые Брюс снял в 1972 году, как часть фильма, но дистрибьюторы по всему миру просто умоляли его. Режиссером был нанят Роберт Клауз. Были наняты два «двойника Ли» — Экшн Брюс Ли и Эктин Брюс Ли. Поскольку Брюс так и не закончил сценарий, история была сложена как пазл из уже имевшихся сцен. Получившийся скрипучий сюжет вращался вокруг Билли Ло — каскадера, который отказывается подписать контракт с темным «синдикатом». Они стреляют ему в лицо и бросают умирать, но он выживает, делает пластическую операцию, инсценирует смерть и мстит из могилы. Рэймонд включил в фильмы настоящие кадры похорон Брюса в Гонконге. Фильм выглядит как беспорядочная каша, но финальная сцена возвращается к отснятому Брюсом материалу с Дэном Иносанто и Каримом Абдул-Джаббаром. Картина неожиданно становится прекрасным напоминанием о том, что Брюса Ли нельзя заменить.

Поклонники по всему миру проглотили этот фильм. «Премьера в Рио была просто невероятной — одной из самых больших, что у них когда-либо были, — рассказывал Эндрю Морган журналистам. — В Сан-Паулу фильм побил рекорды. Отлично дела идут и в Германии, а в Японии он стал пятым по прибыли, заработав восемь миллионов долларов». Линда Ли первоначально возражала против использования слова «Смерть» в названии, но в конце концов приняла фильм. На премьеру в Лос-Анджелесе (она состоялась 7 июня 1979 в театре «Парамаунт») она пришла с четырнадцатилетним Брэндоном и десятилетней Шеннон. Более тысячи преданных поклонников, одетых в традиционную форму единоборств, стояли с плакатами своих учебных заведений. Мэр Том Брейди объявил этот день Днем Брюса Ли. Брэндон представил десятиметровую выставку с оригинальными костюмами и оружием из предыдущих ролей отца. Последний проект Брюса был наконец завершен — несмотря на то, что его исковеркали в процессе создания.



После похорон Брюса в Сиэтле в 1973 году Линда оставила детей на попечение сестры Джоан, живущей в Калгари, а сама вернулась в Гонконг для участия в расследовании коронера. Вскоре она обнаружила, что Брюс умер, не оставив завещания. Эта оплошность добавила юридической путаницы — гражданин США умер в британской колонии — наряду с эмоциональной и финансовой. Когда Брюс скончался, денег у него было немного, чего не скажешь о долгах. Вступить в наследство Линда смогла лишь спустя семь лет. За это время Линде и ее адвокатам пришлось вести переговоры с Рэймондом Чоу и страховыми компаниями. «Моя мама очень часто возвращалась в Гонконг в первый год, чтобы позаботиться о делах», — говорит Шеннон Ли.

После того как все немного успокоилось, Линда и дети недолго жили у ее матери в Сиэтле. Несколько месяцев дома напомнили Линде о том, как она скучала по Южной Калифорнии. Получив наследство, они перебрались в богатый пригород Лос-Анджелеса Ранчо Палос Вердес. Недолгое время Чак Норрис жил в двух кварталах от них. Брэндон часто играл с двумя сыновьями Норриса. Шеннон и Брэндона зачислили в частную школу Роллин Хиллз Кантри Дэй. Линда посещала вечерние занятия по политологии в Калифорнийском государственном университете в Лонг-Бич, чтобы получить диплом. В конце концов она окончила колледж и стала преподавателем в детском саду.


Только через двадцать пять лет после «Выхода дракона» Джеки Чан сумел стать второй звездой Гонконга, попавшей в Голливуд.


Самым приятным для нее сюрпризом в год после смерти Брюса была реакция поклонников на «Выход дракона». «Когда он скончался, — рассказывала Линда в интервью „Лос-Анджелес таймс“, — мы понятия не имели, что он станет легендой». Поскольку посмертная индустрия Брюса Ли возникла в 1973 году, Линда вошла в прибыльный бизнес мертвой знаменитости, стремясь защитить его наследие и получить прибыль от имени своих детей. Она подписала контракт на книгу и фильм с «Уорнер Бразерс». Биография ее авторства — «Брюс Ли: мужчина, которого знала только я»[131] — продавалась хорошо, но документальный фильм отпал еще до старта производства. Она подписала контракт с агентством «Зив интернешнл», чтобы лицензировать образ и подобие Брюса для производителей постеров, футболок, пляжных полотенец, канцелярских принадлежностей, трофеев, ламп, мужской косметики, одежды для карате, посуды, стеклянной посуды, ювелирных изделий, игр и игрушек. Издательство «Зебра Букс» стало эксклюзивным издателем книг Брюса Ли. Даже после смерти Брюс обеспечивал финансовое будущее своей семьи.

Благодаря славе своего отца, дети жили спокойной жизнью верхушки среднего класса. Они не изучали боевые искусства. Линда сказала им: «Не стоит хвастаться всем вокруг, что вы дети Брюса Ли. Пусть люди сначала узнают, кто вы есть».

Шеннон была больше похожа на свою мать: старательная, чувствительная и застенчивая. Она нашла свое призвание во время учебы в средней школе, когда посетила музыкальный театр. Шеннон училась в Тулейнском университете в Новом Орлеане, ее специализацией была музыка. Через четыре года она закончила обучение.

Брэндон был весь в отца. Когда ему было восемь лет, он сказал матери, что станет актером, когда вырастет. «Он был проказником, затейником, сорвиголовой и шоуменом, — говорит Шеннон. — У него была потрясающая физическая координация. Однажды он решил, что хочет сделать сальто назад и сделал его с третьего раза». Брэндон был также харизматичным бунтарем, который был исключен из элитной частной средней школы Чадвик после организации выступлений против администрации. «Он начал убеждать учеников не ходить на занятия», — вспоминает Шеннон. Брэндон получил общее образование и поступил в колледж Эмерсон в Бостоне, но все свое время проводил в Нью-Йорке, посещая кастинги.

Все попытки Линды отговорить Брэндона от актерской карьеры провалились. Он арендовал крошечное бунгало в «Сильвер-Лэйк», купил «Харлей» и катафалк «Кадиллак» 1959 года, и играл в небольших пьесах по всему городу.

— Ты же не собираешься повторить историю Джеймса Дина?[132] — дразнила его одна из подруг.

— Детка, я намного оригинальнее, чем Джеймс Дин, — отвечал он.

Двадцатилетний Брэндон не хотел следовать по стопам отца и сниматься в боевиках. Он мечтал стать драматическим актером, но никто не предлагал красивому сыну Брюса Ли серьезные роли. Чтобы запустить свою карьеру, он согласился сняться в нескольких низкобюджетных картинах о боевых искусствах. Он пошел к бывшему помощнику своего отца, Дэну Иносанто, для уроков Джит Кун-До.

Первым прорывом для него стал, по иронии судьбы, «Кунг-фу: Киноверсия» (1986). Брэндон был взят на роль противника Дэвида Кэррадайна, сына Квай Чанг Кейна. За следующие пять лет он снялся в нескольких восточных боевиках, кульминацией которых стал фильм «Беглый огонь» от студии «Двадцатый век Фокс». Во время съемок Брэндон нанял Шеннон своим личным помощником. В течение нескольких лет после окончания университета она колесила по Новому Орлеану и пела в группах. Шеннон попросила своего старшего брата помочь попасть в киноиндустрию. «Это сложный бизнес, — сказал ей Брэндон. — Люди относятся к тебе как товару, особенно если ты женщина. Но если ты действительно хочешь этого, я помогу чем смогу».



В том же году «Юниверсал Студиос» стала разрабатывать картину «Дракон: История жизни Брюса Ли», которая была основана на обновленной версии биографии авторства Линды, — она выпустила ее в 1989 году. «Юниверсал» выкупила права на книгу и подписала многомиллионную сделку на фильм, видеоигры и права на торговлю. Роб Коэн был взят режиссером, а Джейсон Скотт Ли — на роль Брюса. Коэн довольно точно следовал версии Линды о жизни ее покойного мужа. В итоге фильм получился хвалебной историей любви оптимистичного молодого иммигранта и его обожаемой супруги. Герой пытается преодолеть расово расслоенную систему, чтобы достичь величия. Вон Джек Ман изображается как злой мордоворот, который послан закрыть школу Брюса за наивысшее преступление — преподавание кунг-фу белым людям. Брюс придумывает идею для сериала «Кунг-фу», но ее воруют и отдают роль белому актеру, Дэвиду Кэррадайну.

Поскольку обсуждать смерть Брюса было запрещено, Коэн добавил одно литературное изобретение — внутренний демон, фантом в черных самурайских доспехах, который преследует Брюса во сне на протяжении всего фильма. В финальной сцене демон преследует юного Брэндона. Брюсу приходится сражаться с ним красными нунчаками. Герой одолевает демона. Коэн обосновал тщеславие как метафору борьбы Брюса за внутренний покой, но использовал одно из суеверий, окружающих смерть Ли: «Проклятие дракона».

Перед началом киносъемки студия обратилась к Брэндону с предложением сыграть отца, но тот быстро отверг эту идею. Память о Брюсе уже была тяжелым бременем для сына, даже без этого нового вызова. В течение многих лет он чувствовал себя немногим больше, чем запятая: сын Брюса, Брэндон. Вместо этого он согласился на роль, которую отчаянно хотел получить: главный герой в фильме «Ворон», основанном на комиксах. В «Вороне» рок-музыкант возвращается из могилы, чтобы отомстить за свое убийство. Именно этот фильм, по мнению Брэндона, должен был вывести его из гетто второсортных боевиков в мир большого кино.

Производство «Ворона» сопровождалось несчастьями. Ураганы в Уилмингтоне (Северная Каролина), которых не должно было быть в это время года, уничтожили несколько декораций. Когда кран зацепился за линию электропередач, плотника ударило током и он сильно обгорел. Строитель случайно воткнул шуруповерт в руку. Недовольный сотрудник врезался на грузовике в гипсовый цех студии. Ситуация была настолько плоха, что журнал «Энтертеймент Уикли» вышел со статьей о том, что фильм проклят. «Я не считаю этот случай исключительным, — ответила Дженнифер Рот, координатор производства. — У нас много трюков и эффектов. Более того, я бывала раньше на съемках, где погибали люди».

Месяц спустя, во время съемок последних сцен фильма, Брэндон Ли был застрелен.

По всем сведениям, включая полицейское расследование, это был несчастный случай, ужасная ошибка — результат неопытности, небрежности и спешки. «Они хотели сделать фильм за 30 миллионов долларов, — сказал один расстроенный член съемочной группы после того, как покинул фильм. — Но при этом хотели потратить на него всего 12 миллионов».

Для одной из первых сцен в фильме вспомогательная операторская группа попросила отдел реквизита предоставить револьвер «магнум» 44-го калибра и шесть учебных патронов для съемки крупным планом. Неопытный реквизитор понял, что на съемочной площадке нет холостых патронов. Чтобы сэкономить драгоценное время, изготовить их решили из настоящих. Из гильз были вынуты пули и пороховой заряд. Затем гильзы были вставлены в барабан, а из револьвера выстрелили несколько раз, чтобы разрядить капсюли и избавиться от остатков пороха. Пули были вставлены в пустые гильзы — так и получились холостые патроны.

Но случилось то, о чем не мог знать отдел реквизита, — один из капсюлей не сдетонировал. Когда во время сцены револьвер стреляет, в патроне с рабочим капсюлем взорвались остатки пороха, который протолкнул пулю в дуло «магнума». Там она и застряла. После съемки пистолет был возвращен на хранение в отдел реквизита. Его никто не проверял.

Спустя две недели, 30 марта 1993 года, тот же самый револьвер с пулей, застрявшей в дуле, был взят в отделе реквизита для сцены воспоминаний. По сюжету персонажа Брэндона, Эрика Дрэйвена, убивают в этой сцене. «Магнум» был заряжен пустышками — гильзами с порохом и капсюлем, но без пули. И снова никто не осмотрел пистолет. Учитывая, что в дуле застряла пуля, а в барабане были заряженные пустышки, с чисто практической точки зрения это было заряженное оружие. Револьвер был вручен актеру Майклу Масси, игравшему роль убийцы Дрэйвена — Фанбоя.

Несколько минут никто не понимал, что произошло нечто ужасное.

«Скорая помощь» доставила Брэндона в региональный медицинский центр Нью-Хановера. Несмотря на многочасовую операцию и переливание почти тридцати литров крови, хирурги не смогли его спасти. Повреждение было слишком серьезным, пуля 44-го калибра прошла рядом с позвоночником. Брэндон Ли умер от внутреннего кровотечения в 13:04 31 марта 1993 года в возрасте двадцати восьми лет.

После окончания съемок он планировал жениться на своей невесте Элизе Хаттон. Свадьба должна была состояться 17 апреля в Мексике. Вместо этого Брэндон был похоронен 3 апреля рядом со своим отцом в Сиэтле — на месте, которое Эндрю Морган за двадцать лет до этого купил для Линды. «Это выходит за рамки моего понимания. Я не знаю, что это должно было значить, — говорила Линда. — Это просто случилось. Я не пытаюсь разобраться в этом. Я просто думаю: нам повезло, что он прожил столько, сколько прожил. Говорят, что время лечит. Это не так. Ты просто учишься жить с этим и двигаться дальше».

В рамках рекламной кампании для фильма «Дракон: История жизни Брюса Ли» Брюс получил звезду на голливудской «Аллее славы» перед премьерой картины 28 апреля 1993 года. Выступая на церемонии открытия, Линда, обладающая несгибаемым духом, призвала киносообщество принять меры безопасности, чтобы убедиться в том, что случившееся с Брэндоном больше никогда не повторится. «Брэндон очень хотел быть здесь, — продолжала она. — Он хотел приехать именно на эту церемонию, потому что, по его словам, отец заслужил это, как и он сам. Мы здесь сегодня для того, чтобы отпраздновать жизнь Брюса Ли. И хотя наше счастье омрачено печалью из-за отсутствия Брэндона, мы вдвойне рады, что фильм „Дракон“ будет представлен сегодня».


Месяц спустя, во время съемок последних сцен фильма, Брэндон Ли был застрелен.


И тем самым смерть Брэндона стала частью наследия Брюса. Брэндон великолепно сыграл в «Вороне» — чувственно, кричаще и свирепо. «Ли стал сенсацией по всем пунктам, его выступление блистает атлетичностью и азартом», — писал Питер Траверс в «Роллинг Стоун». Фильм стал культовой классикой и собрал 50 миллионов долларов. Но этого было недостаточно, чтобы выйти из тени отца. «Если бы Брэндон был жив и снялся бы в 50 отличных фильмах, — писал Алекс Бен Блок, автор первой биографии Брюса Ли, — тогда никто бы не вспоминал о связи с Брюсом Ли, разве что в виде небольшой сноски. Но я боюсь, что он неразрывно связан с отцом навсегда». Именно история сына стала небольшой сноской в легенде отца.

После смерти Брэндона Шеннон пошла по стопам своего брата, посещая актерские курсы и изучая Джит Кун-До с Тедом Воном, протеже Брюса. «Это было очень сложно, — вспоминает она. — График меня просто выматывал». Большинство молоденьких актрис делали первые шаги в фильмах ужасов, но Шеннон, как и подобает ребенку Брюса Ли, начала с восточных боевиков. «Мне повезло быть той, кто я есть, — говорит Шеннон, — и в то же время это может накладывать свои ограничения».

Ее первый фильм, «Клетка II» (1994), был выпущен сразу на видео. Затем она сыграла роль в «Высоком напряжении» (1997), немного продвинувшись в жанре. «Мне было тяжело вкладывать душу в эти проекты, — говорит Шеннон. — Я все еще горевала из-за смерти брата. Именно поэтому я выгляжу в этих фильмах так плохо».

Следующая роль пришла от «Голден Харвест» — Шеннон снялась в боевике «Входит Орел», ответвлении «Выхода дракона». Съемки проходили в Праге. Сценария для фильма не было. Съемочный процесс был сплошным хаосом. «Просто делай это так, как сделал бы твой отец», — сказал ей режиссер. «Я чувствовала огромное давление — от меня хотели, чтобы я продолжила дело отца, — вспоминает Шеннон. — Я вернулась в номер и долго плакала». После этого фильма актерская карьера Шеннон застопорилась.



Почти сразу после создания Джит Кун-До в 1968 году Брюс пожалел об этом названии. Он столкнулся с парадоксом: его постоянно развивающийся «Стиль отсутствия стиля» на самом деле был последовательной системой с конкретными методами и принципами. Брюс все больше и больше беспокоился о том, что Джит Кун-До систематизирован и формализован, что приводит к порабощению, а не освобождению студентов. Из-за этого 29 января 1970 года он закрыл свою школу в Чайнатауне. Брюс заставил инструкторов — Дэна Иносанто в Лос-Анджелесе, Джеймса Ли в Окленде и Таки Кимуру в Сиэтле — пообещать, что они никогда не станут обучать Джит Кун-До в коммерческих школах. Они могли лишь инструктировать горстку старших учеников у себя на заднем дворе.

Поэтому после того, как Брюс умер и стал международной иконой, сотни тысяч поклонников, которые хотели стать такими же, как он, не могли изучать Джит Кун-До. Вместо этого они заполонили додзё, в которых преподавали карате, дзюдо, тхэквондо и кунг-фу. Во время величайшего бума в истории боевых искусств Иносанто и Кимура держали свое слово и преподавали только в частном порядке (Джеймс Ли умер от рака легких в декабре 1972). Но многие другие ученики Брюса, такие как Джесси Гловер и Джо Льюис, использовали свою связь с Брюсом, чтобы проводить семинары по всей стране. В конце концов Дэн Иносанто открыл свою собственную коммерческую школу и стал учить своей персонализированной версии боевых искусств — смесь Джит Кун-До, филиппинского кали и тайского кикбоксинга. Сыграв вместе с Брюсом в «Игре смерти», Иносанто быстро стал самым узнаваемым преподавателем Джит Кун-До в стране, преподающим комбинированный подход, названный «Концепции Джит Кун-До».

Линда, которая записала на надгробной плите Брюса «Основатель Джит Кун-До», хотела защитить творение мужа. За все годы большое число предприимчивых аферистов, которые не имели никакого отношения к Ли, открывали студии, притворяясь настоящими инструкторами Джит Кун-До. Линда полагала, что они наносят ущерб наследию Брюса. 10 января 1996 года она пригласила первых учеников Брюса на встречу в Сиэтле, чтобы сформировать организацию для сохранения искусства Ли. Члены партии — Линда Ли, Шеннон Ли, Таки Кимура, Аллен Джо и Тед Вон — стали известны как «Ядро». Дэн Иносанто присутствовал на первой встрече, но решил, что не хочет участвовать. Это создало раскол между сторонниками оригинального Джит Кун-До (консерваторами, которые предпочитали «Ядро» и строгое соблюдение того, чему учил Брюс Ли при жизни) и группой приверженцев «Концепций» (прогрессивные сторонники, которые предпочитали организацию Иносанто и постоянное развитие искусства).

Инструкторы по боевым искусствам — это, как известно, люди капризные и любящие злословить. Только благодаря дани всеобщего уважения, которым пользовалась Линда, и ее опыту воспитания детей, она смогла объединить большую часть студентов Брюса. Наряду с изданием журнала «Брюс Ли Мэгезин» основной деятельностью «Ядра» был ежегодный семинар по Джит Кун-До, где фанаты могли тренироваться с первыми учениками Брюса. Семинары пользовались популярностью у публики, но ссоры между членами «Ядра» были изнурительными.

После четырех лет попыток уладить распри Линда решила отойти от дел и передать наследство Брюса Ли Шеннон. «Она подошла ко мне очень осторожно, — говорит Шеннон, — потому что не хотела навязываться, и сказала: „Это твоя ответственность“». Шеннон была в восторге. Ее актерская карьера сошла на нет. Она чувствовала, что можно сделать больше, чтобы продвинуть наследие Брюса и превратить его в процветающий бизнес. Имя Элвиса Пресли зарабатывало более 50 миллионов долларов в год; имя Брюса Ли — меньше миллиона.

Шеннон наняла адвокатов, занимающихся этим же вопросом для Элвиса Пресли, и взяла более агрессивный подход к делу мертвой знаменитости. Она фактически распустила «Ядро», которое тратило деньги. Она десять лет сражалась с «Юниверсал Студиос», чтобы вернуть права на торговлю, лицензирование и видеоигры. Она также учредила продюсерскую компанию «ЛиВэй Медиа», для разработки проектов о Брюсе Ли — документальных фильмов, биографий, сериалов и бродвейских мюзиклов. Наряду с сохранением Брюса в сознании общественности и распространением его послания одной из главных целей Шеннон было попадание в список самых прибыльных мертвых звезд от «Форбс».

Рейтинг «Форбс» — это показатель в денежном эквиваленте продолжающегося успеха почившей звезды. Многие годы первая пятерка и их доходы демонстрировали стабильность: Майкл Джексон (150 миллионов долларов), Элвис Пресли (55 миллионов долларов), Чарльз Шульц (40 миллионов долларов), Элизабет Тейлор (20 миллионов долларов) и Боб Марли (18 миллионов долларов). В 2013 году Брюс Ли стал первой азиатской знаменитостью, когда-либо попавшей в этот список — он занял десятое место с семью миллионами. Брюс был на одну позицию ниже Стива Маккуина (9 миллионов) — соперничество словно продолжалось и в загробной жизни. В следующем году сделка с «Маздой» помогла Брюсу сравняться со Стивом. Можно представить, как они на небесах все еще пытаются выяснить, кто из них большая звезда.



На протяжении десятилетий правительство Гонконга игнорировало своего самого знаменитого сына. Звездный актер не считался достаточно элитным для колонии, которая беспокоилась о собственном имидже. Фанаты лоббировали проект превращения бывшего дома Брюса в Коулун Тонге, который работал как почасовой мотель для любви, в музей актера, но их усилия сошли на нет. Разочарованные члены фан-клуба Брюса Ли собрали сто тысяч долларов, чтобы построить статую Ли в позе из «Кулака ярости». Под давлением общественности чиновники наконец согласились разместить его на «Авеню звезд» — туристической достопримечательности у гавани города. Открыть бронзовую статую высотой два с половиной метра помог Роберт Ли — церемония состоялась 27 ноября 2005 года, в шестьдесят пятый день рождения Брюса. Это было запоздалое признание замечательных достижений Ли, завоеванных им за время его короткой жизни, и культурного воздействия, которое он оказывал после смерти.

В Америке, где китайским актерам в основном оставляли небольшие роли слуг в сериалах вроде «Бонанцы», Брюс Ли преодолел все препятствия в своем стремлении сломать желтый стеклянный потолок Голливуда. Он стал первым американским актером китайского происхождения, который был звездой в голливудском фильме и первым азиатом со времени появления звукового кино. Прошла четверть века, прежде чем другой китайский актер, Джеки Чан, смог повторить этот необычный подвиг.

Его фильмы запустили совершенно новый китайский архетип в западной поп-культуре: мастера кунг-фу. До Брюса ими были только Фу Манчу — злодей, олицетворявший «желтую угрозу», — и Чарли Чен, представитель образцового меньшинства. Эти два типичных представления о нации усилили стереотип китайского мужчины как покорного, неагрессивного, физически и сексуально уступающего — слабого и хныкающего; китайцы виделись хитрыми, но не конфликтными, женоподобными, бесполыми или вовсе геями. Разрушив это выхолощенное изображение, Ли показал мужественность, которая была физически превосходной, чрезмерно жестокой и сексуально соблазнительной. Он был первым азиатским американским актером, который воплотил классическое голливудское определение звезды: мужчины хотели быть им, а женщины хотели быть с ним. Дерзкая улыбка, жесты «попробуй меня одолеть» и грациозные, но смертельные движения — Ли показал, что у китайских парней есть яйца.

Его задиристое выступление в «Выходе дракона» сразу же трансформировало западное восприятие азиатов. «Мы жили в Аламиде, недалеко от Окленда, откуда пришли „Черные пантеры“[133], — вспоминает Леон Джей, выдающийся инструктор боевых искусств. — До „Выхода дракона“ к нам обращались „Эй, китаеза“, после фильмов Брюса мы стали „братьями“». Даже люди, которым лично не нравился Брюс, признают влияние его фильмов. «Он был эгоцентричным засранцем, — говорит Марк Чоу, сын Руби Чоу. — Однако он добился одного: у китайских детей больше не забирали деньги на обед — теперь уже никто не думал, что те не могут дать сдачи».

В результате фильмы Брюса помогли изменить собственное восприятие азиатов. Если Брюс смог одолеть Чака Норриса в фильме, возможно, они могли бы сделать нечто подобное в реальной жизни. Популярность Ли помогла вдохновить движение азиатских американцев 1970-х годов, которое требовало расового равенства, социальной справедливости и расширения политических прав. В Азии его фильмы предзнаменовали рост более мускулистого и уверенного Гонконга, Тайваня и в конечном счете Китая. Китайцы больше не были больными людьми Азии; они были сверхдержавой.

Ли трансформировал западное кино. Он представил совершенно новый жанр — фильм кунг-фу, который продолжает процветать, о чем свидетельствуют «Матрица», «Убить Билла» и «Джон Уик». На хореографию боя он оказал еще большее влияние. «Выход дракона» не только изменил понимание того, кто именно может стать звездой фильма, но и то, как сражались наши герои. Удары кулаком в духе Джона Уэйна исчезли. После «Выхода дракона» мы требовали, чтобы любая звезда — от Бэтмена до Шерлока Холмса, от Мела Гибсона в «Смертельном оружии» до Мэтта Дэймона в «Идентификации Борна» — была мастером боевых искусств и умела бить как ногами, так и кулаками.

Наши герои также должны быть фактурными. Брюс популяризировал движение физической культуры. До его фильмов мужским идеалом считалась грудь колесом. После этого голливудские герои сначала заигрывали с накачанным видом Арнольда Шварценеггера и Сильвестра Сталлоне, прежде чем вернуться к физической форме Брюса Ли.

Брюс был не просто артистом: он был проповедником. Благодаря популярной среде фильмов он в одиночку познакомил с азиатской культурой больше людей, чем любой другой человек в истории. Благодаря Брюсу миллионы западных людей занялись боевыми искусствами. «В каждом городе Америки есть церковь и салон красоты, — сказал Фред Вайнтрауб. — После „Выхода дракона“ в каждом городе была церковь, салон красоты и студия карате с изображением Брюса Ли». Многие преданные ученики боевых искусств продолжили изучать китайские философские основы своих стилей. «Инь и Ян» и другие даосские термины вошли в лексикон.

Дэйна Уайт, президент UFC[134], назвал Брюса Ли «крестным отцом смешанных единоборств». Конечно, спорт не смог бы преуспеть без невероятной популярности Ли. Джит Кун-До стал первым экспериментом по скрещиванию боевых искусств. Его прагматичный философский подход подталкивает спорт: «Приспосабливайте то, что полезно; отвергайте то, что бесполезно; добавляйте то, что принадлежит конкретно вам». Брюс добавил слово «смешанные» к понятию «единоборства».

Но возможно, самым важным в эту эпоху поляризации и этнических конфликтов стал пример, который он подал и поддерживал. Будучи евразийцем, он столкнулся с дискриминацией с обеих сторон света — и с Востока, и с Запада. Он никогда не позволял этому остановить себя. Он проповедовал послание пострасового единства. «Я считаю себя человеком, потому что под небом есть только одна семья, — сказал Брюс. — Просто так получилось, что люди разные». И он практиковал эту философию. Он принял всех, кто хотел учиться у него. Его первым учеником в Америке был Джесси Гловер. «Если он чувствовал, что ты искренен, Брюс брал тебя в ученики, — вспоминает Таки Кимура. — Ему было все равно, какой ты расы».

Гонконгская статуя Брюса Ли была второй, возведенной в мире. Первая была открыта днем раньше в (кто бы мог подумать!) Мостаре, что в Боснии и Герцеговине. Во время гражданской войны в Югославии Мостар был жестоко разделен между католическими хорватами на западной стороне города и мусульманскими боснийцами с восточной стороны. После того как военные действия официально закончились, город решил возвести новый мемориал мира. Горожане предпочли Брюса Ли, а не Папу и Ганди — опрос жителей показал, что он был единственным человеком, которого уважали обе стороны — как символ солидарности, справедливости и расовой гармонии. «Мы всегда будем мусульманами, сербами или хорватами, — сказал Веселин Гатало из молодежной группы городского движения Мостара. — Но единственное, что нас объединяет, — это Брюс Ли».

Послесловие

Мне было двенадцать, когда семья моего друга купила первый видеомагнитофон в нашем родном городе Топика, штат Канзас. Я хорошо помню, как сидел на диване в подвале, когда старший брат моего друга спустился по лестнице с кассетой в руке.

Фильм назывался «Выход дракона», и он взорвал наши умы.

Раньше мы никогда не видели фильмы о кунг-фу. Мы понятия не имели, кто такой Брюс Ли. Но после того как прошли финальные титры, Брюс стал нашим героем, он буквально прыгнул с экрана в наши фантазии. Этот китайский чувак ростом 1,7 метра и весом 60 килограммов с точеным телосложением и кошачьей походкой заменил Люка Скайуокера на посту нашего идеала полной отвязности. Мы отложили наши световые мечи и взяли нунчаки, неоднократно попадая себе в голову во время неудачных попыток научиться ими пользоваться.

Когда интерес и поклонение моих друзей перешли на других звезд кино, музыки и спорта, я остался с Брюсом. Брюсом, который под мышцами выглядел хрупким и уязвимым, как я — тощий мальчик, над которым все издевались, который не родился смертоносным бойцом, но благодаря силе воли превратился в него. Я нашел старые кассеты предыдущих фильмов Брюса, снятых в Гонконге, — «Большой босс», «Кулак ярости» и «Путь дракона», и прокручивал раз за разом сцены боя, пока пленка не затерлась до дыр. Я часто посещал аптеки и покупал выпуски журналов «Черного пояса» и «Внутри кунг-фу», если на обложке был Брюс. Я запомнил все детали его трагически короткой жизни, многие из которых были причудливы.

В колледже я занялся изучением китайского языка и философов, которые оказали влияние на Брюса — Лао-цзы и Чжуан-цзы, а также западных толкователей даосизма и дзен-буддизма, таких как Алан Уотс. Я также нашел инструктора кунг-фу, с которым начал свое обучение. После третьего курса в Принстоне я бросил учебу и отправился в храм Шаолинь — место рождения кунг-фу и дзен-буддизма, где жил и тренировался два года. Свой опыт я позднее записал в своей первой книге «Американский Шаолинь». Я провел следующие два года, изучая смешанные единоборства. Многие практикующие мастера, в том числе ведущий промоутер Дэйна Уайт, считают Брюса Ли «крестным отцом». Когда я закончил свою вторую книгу «Выжатый», мой друг Брендан Кэхилл предложил мне написать биографию Брюса Ли.

Сначала это виделось мне не очень хорошей идеей. Мне казалось, что по этому вопросу написано уже несколько хороших книг. Я был шокирован, когда узнал, что единственная биография Брюса Ли, которая все еще в печати, написана более двадцати лет назад бывшим басистом Элвиса Костелло[135].

Лицо Брюса Ли, возможно, самое известное на планете. Он еще более популярен в Азии, России, на Ближнем Востоке и в Африке, чем в западном мире. Голливуд снял два биографических фильма о его жизни, второй вышел совсем недавно — «Брюс Ли: Рождение дракона» (2016). Он неизменно входит в пятнадцать самых прибыльных мертвых звезд по версии журнала «Форбс» наряду с такими кумирами, как Элвис Пресли, Мэрилин Монро и Стив Маккуин. У всех этих знаковых фигур есть достойные их имени биографии, за исключением Ли. Едва ли проходит год, чтобы о Мэрилин Монро не напечатали книгу. Есть полдюжины биографий Стива Маккуина.

Этот факт оскорбил меня. Брюс Ли был первым американским актером китайского происхождения, который снялся в голливудском фильме. Он вдохновил миллионы людей на боевые искусства. Он заслужил авторитетную биографию. Я решил написать ее.

Моя методология была довольно простой. Я смотрел все, что когда-либо делал Брюс, и делал многочисленные заметки. Я читал все, что когда-либо было написано о Брюсе, и делал многочисленные заметки. Затем я взял интервью у всех, кто когда-либо слышал о Брюсе и хотел говорить, и делал многочисленные заметки. Затем я скомпилировал все эти заметки в один документ «Ворд» в хронологическом порядке. Я получил файл объемом более 2500 страниц и более миллиона слов.

«При создании статуи, — любил говорить Брюс, — мастер не добавляет глину к своему творению. Наоборот, он отсекает лишнее, пока правда его творчества не будет открыта». Как только у меня получилась гора глины, я приступил к удалению лишнего, пока не открыл правду.

Процесс занял более шести лет. Я провел полгода в Гонконге и еще два месяца в Лос-Анджелесе и Сиэтле. По пути я опросил более ста человек и встретился с еще большим количеством людей, многие из которых помогли самыми разнообразными способами.

Я благодарен дочери Брюса Ли Шеннон и его вдове Линде Ли Кэдвелл. Они щедро делились со мной своим временем. Но я должен дать ясно понять: эта книга — не биография, написанная с их позволения. Помимо двух интервью наследницы Брюса Ли не принимали никакого участия в этом проекте. Содержание, анализ и выводы, изложенные в этой книге, — лично мои.

В мире исследований Брюса Ли есть пять исключительных ученых: Пол Ли («From Limited to Limitless») и Бэй Логан («Hong Kong Action Cinema») в Гонконге; Дэвис Миллер («The Tao of Bruce Lee»), Дэвид Тедмэн («Regards from the Dragon: Oakland») и Джон Литтл (библиотека Брюса Ли) в Америке. Эта книга была бы невозможна без их доброты, щедрости и опыта. Они указали путь. Дэвид Тедмэн очень помог с фотографиями. Джон Литтл проверил рукопись на наличие ошибок в фактах, за что я буду вечно ему признателен.

Эндрю Морган дал обширное представление об истории «Голден Харвест» и последних днях Брюса Ли. Он был прекрасным собеседником, который продолжал отвечать на мои вопросы независимо от того, насколько тривиальными или раздражающими они были. Джон Коркоран дал мне прекрасные уроки поинтфайтинг-карате. Я был в восторге от получения частного урока вин-чунь в академии Дэна Иносанто в Марина-дель-Рей. Эд Спилман, Говард Фридландер и Том Кун посвятили меня в детали создания сериала «Кунг-фу». Доктор Джон Стерн и Дункан Маккензи («The Death of Bruce Lee: A Clinical Investigation») предложили необходимые знания и опыт в изучении потенциальных причин смерти Брюса Ли. Пол Хеллер, не моргнув глазом, передал оригинальный сценарий «Выхода дракона» для копирования. Джо Торренуева подстриг меня как никто до этого, и взял с меня меньше, чем с Джона Эдвардса[136].

Я глубоко признателен книжной серии Джона Литтла о Брюсе Ли за публикацию архивов Ли, включая его письма и интервью. Это бесценный исходный материал для фанатов и исследователей Ли. «Bruce Lee Conversations» Фиаза Рафика, «Disciples of the Dragon» Пола Бакса и «Jeet Kune Do Conversations» Хосе Фрагуаса — это фантастические коллекции интервью с семьей, друзьями и студентами Брюса. Кажется, что все, кто знал Брюса, выпустили самиздатом книгу об их отношениях. Самыми полезными для этого проекта были «Bruce Lee: Between Wing Chun and Jeet Kune Do» Джесси Гловера и «Bruce Lee: The Incomparable Fighter» Мито Уйехары. «Striking Distance» Чарльза Руссо — это прекрасно написанное исследование периода жизни Ли в Области залива Сан-Франциско.

Когда я начал этот проект, будучи биографом-новичком, Алекс Бен Блок, автор «Легенды Брюса Ли» (1974), любезно дал мне несколько ценных указаний. Маршалл Террилл, написавший отличную биографию Стива Маккуина, был моим гуру и гидом. Он выделил несколько тем для интервью, о которых я сам никогда бы не задумался.

Мне посчастливилось быть гостем в Гонконге у моего замечательного друга, Дэвида Эрро. Пол Ли провел для меня пешую экскурсию по крышам, где Брюс Ли дрался в детстве. Бэй Логан — потрясающий рассказчик, который забавно пародирует Брюса. Мой переводчик Ширли Чжао, работающий теперь репортером в «Саут Чайна Морнинг Пост», был просто неоценим. Чаплин Чанг — даосский мудрец. Тед Томас почти внес меня в черный список гонконгского клуба — я должен ему несколько выпивок. В. Вонг, президент Клуба Брюса Ли в Гонконге, был прекрасным путеводителем по местам Брюса Ли. Вивьен Чоу из «Саут Чайна Морнинг Пост» предоставила информацию о киноиндустрии Гонконга. Большой Майк Лидер поделился своей картотекой. Роберт Чуа, бывший продюсер «Повеселитесь сегодня», организовал несколько важных интервью. Фиби Ли — семейный историк, и такая же пылкая, как и ее брат. Бетти Тинг Пэй продолжала водить меня на дорогие обеды и запрещала мне платить за них самому. Было здорово встретиться с Рэймондом Чоу — теперь я знаю, почему его называли «Улыбающимся тигром». Джонни Хун познакомил меня с несколькими ребятами из школы Святого Франциска Ксаверия. Марк Хуан, историк «Ла Саль», сделал все возможное и невозможное. Он не только организовал интервью для меня с одноклассниками Брюса по «Ла Саль», но также продолжил эти интервью после того, как мне пришлось уехать.

Когда я уже завершал процесс создания этой книги, несколько людей, с которыми я общался, скончались. Эндрю Морган любил шутить: «Пока ты допишешь эту книгу, мы уже все умрем». Было приятно поговорить с Ваном Уильямсом (1934–2016), который был чрезвычайно полезен для главы «Гражданин Като». Мне очень не хватает Фреда Вайнтрауба (1928–2017). В любое время, когда у меня были затруднения с тем, чтобы кто-нибудь в Голливуде согласился на собеседование, Фредди звонил этому человеку и ворчал: «Поговори с пацаном». В последний год своей жизни Фредди посетил Манхэттен и пригласил меня на обед. «Пацан, — сказал он, — ты когда-нибудь думал о том, чтобы стать режиссером?»

Отдельно я благодарю моего друга Брендана Кэхилла, который дал мне эту идею и помог спасти проект, когда он был в беде. Я благодарю также моего первого издателя, «Дикого Билла» Шинкера, за то, что согласился, и моего нынешнего редактора Шона Меннинга за то, что протянул руку помощи в нужные минуты. Энтузиазм Шона заразителен. Мой агент Джо Вельтр на протяжении всего процесса был надежным источником стабильности и стратегии.

Наконец, мне не хватит слов, чтобы выразить благодарность моей кроткой и терпеливой жене, Эм. Она поощряла меня, когда я был подавлен, предостерегала, когда я задирал нос, и несколько раз прочитала каждую страницу рукописи с жирной красной ручкой. Я не смог бы написать эту книгу без нее. Обещаю, дорогая, что в следующем году уход за детьми возьму на себя.

Семейное древо Ли

По линии отца. Перевод из книги Роберта Ли «Брюс Ли, мой брат».







Изменения в близком окружении Ли в 1940–1950-х годах:

Переехали или скончались: Ли Цюцзуань, седьмая тетя, четвертая тетя, бабушка.

Прибыли: ученики Ли Хой Чена (четверо), водитель А Лян.

Фильмография Брюса Ли

Китайские фильмы в детском и подростковом возрасте



Телевизионные шоу



Фильмы во взрослом возрасте

Примечания

Пролог

7. «карнавалом» Don Atyeo, Felix Dennis. King of Kung-Fu, с. 76

1…она отправила венок Еще одной отсутствующей персоной была звезда телевидения и кино Пак Ян (Эми Чань). Они с Брюсом встречались в подростковом возрасте. «Люди начали бы спрашивать: „Почему Пак Ян оплакивает Брюса Ли?“ Едва увидев его, я потеряла бы контроль над собой. Я начала бы рыдать. Люди удивлялись бы, стали бы раскапывать старые истории. Я не хотела, чтобы это повлияло на меня. У меня есть ребенок. Просто лучше не создавать никаких проблем. Но я всегда буду помнить 20 июля 1973 года», — объяснила она позднее.

7. Для множества почитателей… Don Atyeo. King of Kung-Fu, с. 76.

7. Снаружи была страшная давка Linda Lee. The Man Only I Knew, с. 203. Рудольф Валентино умер в 1926 году в возрасте тридцати одного года. Его похороны привели фанатов в траур, близкий к истерике.

8. Линда одела Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 160.

8. Это было страшное время Don Atyeo. King of Kung-Fu, с. 77.

8. Триста полицейских Там же, стр.77.

8. Линда стояла на своём «Lee’s Body Flies to America Tomorrow». Oriental Daily. July 25, 1973.

8. Я решила похоронить Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 162.

9. в «Лос-Анджелес Таймс» писали «Bruce Lee, Hong Kong Film Star, Dies at 32». Los Angeles Times. July 21, 1973.

9. тихой и уединенной службе Dave Friedman. Enter the Dragon, с. 239.

9. Билеты на… семьи Robert Clouse. Bruce Lee: The Biography, с. 183.

9. С ними также полетели Интервью с Эндрю Морганом, 2015 год. Первоначально отснятый материал предназначался только для новостных роликов, которые планировались для показа фанатам в Гонконге, но Рэймонд Чоу использовал его для полнометражного документального фильма «Брюс Ли: Человек и легенда» (1973).

9. Ребу Сюй Ребу была американкой японского происхождения, которая вышла замуж за поп-звезду Гонконга Сэмюэла Сюя. Сэм и Брюс дружили с начальной школы. Ребу и Линда сблизились на почве того, что обе были американками, вышедшими замуж за гонконгских знаменитостей.

9. не сойти с ума Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 162.

9. Эндрю Морган встретился Ричард Ма, глава отдела дистрибуции «Уорнер Бразерс» в Азии, разослал такую докладную записку 24 июля 1973 года: «Похороны Брюса устроены матерью Линды, проживающей в Сиэтле. Заниматься будет Маукл Шлейтвейлер из похоронного бюро „Баттерворт“ на Ист-пайн-стрит, 300. Линда прибывает с детьми и телом Брюса в четверг, 26 июля, в 6:55 утра. Рейс номер четыре „Нортуэст Ориент Эйрлайнс“. Как я понимаю, она хочет тихой уединенной службы. Никакой огласки» (Dave Friedman/ Enter the Dragon, c. 239).

9. размером с Арлингтонское Интервью с Эндрю Морганом, 2015 год.

9. Похороны в Сиэтле состоялись Газеты написали о похоронах лишь на следующий день, 31 июля 1973 года.

10. Я не мог сдержать эмоции Jesse Glover. Bruce Lee, с. 90.

10. Из Лос-Анджелеса прилетел контингент Стерлинг Силлифант — опустошенный, но все еще злой на Брюса из-за последней размолвки касательно «Молчаливой флейты», проигнорировал похороны. Вместо этого он отправился в путешествие на своей яхте (Интервью с Тианой Силлифант, 2014 год).

10…который обычно избегал похорон Маккуин пропустил похороны Шэрон Тейт после ее убийства бандой Мэнсона. Ее муж Роман Полански сказал, что никогда не простит Стиву этого.

10. Я заботился о Брюсе Mito Uyehara. The Incomparable Fighter, с. 127.

10. За тридцать пять лет в киноиндустрии Alex Ben Block. The Legend of Bruce Lee, с. 125; «Pop Tune’s Philosophy Marks Bruce Lee Rites», Los Angeles Herald Examiner. July 31, 1973.

10. Брюс верил «Pop Tune’s Philosophy Marks Bruce Lee Rites», Los Angeles Herald Examiner. July 31, 1973; Don Atyeo. King of Kung-Fu, с. 79.

10. Когда я заглянул в гроб Jesse Glover. Bruce Lee, с. 90.

10. Прощай, брат Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 162.

10. Грейс Хой Документальный фильм «Брюс Ли: Человек и легенда».

11. Мне показалось неправильным Jesse Glover. Bruce Lee, с. 90.



Глава первая: Больной человек Азии

14. Ли Хой Чен десяти лет от роду «Мой отец, Ли Хой Чен, вместе с моим дядей Ли Маньтянем отправился с дедушкой в Фошань на работу и был отдан в ресторан в возрасте всего десяти лет» (Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 54).

14…отец Брюса Ли бежал… Его семья жила в деревне Цзянвэй, округ Шундэ. Одна из многих деревень рядом с Фошанем (Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 54).

14. На дворе стоял 1914 год Роберт Ли заявлял, что его отец родился в 1902 году. Но согласно свидетельству о рождении Брюса, в 1940 году Ли Хой Чену было 36 лет.

14. соседи считали его проклятым Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 148–50.

14…он также рыбачил… «Когда мой отец был маленьким, он вместе с дедом ходил на рыбалку» (интервью Фиби). Работа охранником привела к семейной байке, что Ли Цзюнь Бяо был мастером кунг-фу. По всей видимости, это неправда (Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 148–150).

14. В отличие от Bey Logan. Hong Kong Action Cinema, с. 9.

14. В 1928 году Заявление Ли Хой Чена на неиммиграционную визу. Гонконгский музей культурного наследия.

15. Хотя многие думали На протяжении десятилетий биографы Брюса Ли утверждали, что мать Брюса наполовину немка. Роберт Клауз писал: «Грейс приехала в Гонконг со своей китайской матерью и немецким отцом в возрасте 19 лет» (Bruce Lee: The Biography, с. 9). Брюс Томас соглашался с этим: «Грейс была дочерью китайской матери и отца-немца» (Брюс Ли. Сражающийся дух, с. 3). Линда Ли написала: «Грейс Ли была наполовину немецкой католичкой» (The Bruce Lee Story, с. 20). Даже младший брат Брюса, Роберт, утверждал в своей книге: «Моя мать наполовину немка, на четверть китаянка и на четверть англичанка» (Bruce Lee, My Brother, с. 40–41). Исходя из этих неправильных утверждений, предполагалось, что прадед Брюса Чарльз Генри Морис Босман был немецким католиком. На самом деле Грейс была наполовину англичанкой, на четверть голландской еврейкой и на четверть китаянкой. Ее отец Хо Камтхон был наполовину китайцем и наполовину голландцем-евреем. Ее мать была англичанкой. Грейс обратилась в католицизм в подростковом возрасте. Религиозная принадлежность их родителей неизвестна, но маловероятно, что они были католиками.

15…урожденный Мозес… Eric Peter Ho. Tracing My Children’s Lineage, с. 26.

Отец Мозеса Хертога Босмана был восемнадцатилетним мясником по имени Хертог Мозес Босман. Его матерью была семнадцатилетняя Анна де Фриз. Генеалогическая база данных голландских евреев связывает семью Босманов с Леви Якобом Босманом, который родился в Германии около 1700 года.

15. Он отправлял Там же, с. 23.

15. подписывал «М. Босман» Там же, с. 26.

15. свидетельствовали ее бинтованные ноги Там же, с. 42.

15. китайская фамилия Хо Там же, с. 45.

15. Квок Чана Там же, с.46.

15. К тридцати пяти годам Роберт Хотхун помог финансировать революцию 1911 года, возглавляемую доктором Сунь Ятсеном. В 1915 году за финансовые взносы в военную казну Британии он был посвящен в рыцари. У Роберта было две равностоящих жены. Когда он прибыл с ними в Америку в 1908 году, их выгнали из страны за многоженство. История была опубликована в «Нью-Йорк Таймс» под заголовком: «Две депортированные жены: полигамия никому не вредит, как утверждает сын отца-голландца и матери-китаянки».

15…кантонская опера… Для человека уровня Хо Камтхона актерство было занятием очень непривычным, даже если речь шла о благотворительном выступлении. В то время игра в театре считалась работой для низших сословий, недалекой от проституции.

15. женился в возрасте девятнадцати лет Eric Peter Ho. Tracing My Children’s Lineage, с. 139.

16. В 1911 году Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско. Роберт Ли в своей книге заявлял, что его мать родилась в 1907 году. Но согласно свидетельству о рождении Брюса, в 1940 году ей было 29 лет.

16....об английский матери Грейс Хой… Биологическая мать Грейс никогда не пыталась связаться с семьей. Эрик Питер Хой в своей книге «Tracing My Children’s Lineage» предполагает, что Грейс Хой была дочерью мисс Чун (Eric Peter Ho. Tracing My Children’s Lineage, с. 140). Однако в интервью с чиновниками иммиграционной службы США в 1941 году Грейс Хой под присягой заявила, что ее мать была на сто процентов англичанкой без примесей китайской крови (Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско; Charles Russo. «Was Bruce Lee of English Descent?», Fightland Blog. May 18, 2016).

16. Она была недовольна Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

16. Грейс стала светской львицей Интервью с Такки Йеном, 2013 год.

16. Сеймур-роуд, 8 Eric Peter Ho. Tracing My Children’s Lineage, с. 111.

16. За те десять или около того минут Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 41.

16. Но мама была очень независимой Там же.

17…отсутствию финансов… Никто не знает точной даты их свадьбы, но Грейс Хой и Ли Хой Чен провели официальную церемонию. «У них был брачный посредник, — говорит Фиби Ли. — У них были свидетельство и официальное провозглашение» (Интервью с Фиби Ли, 2013 год).

17. Одевалась она просто Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 42.

17. Моя мать была очень терпеливой Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

17. Мой отец отдавал всю зарплату Там же.

17. К большому сожалению, он умер Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

17…семья удочерила грудную девочку… Во время показаний иммиграционной службе США Ли Хой Чен подтвердил, что Фиби была приемной: «У меня четверо детей: два сына и две дочки. Одна из девочек приемная». (Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско). В интервью мне Линда Ли также подвердила эту информацию (интервью с Линдой Ли).

17. защитой от дурного предзнаменования Robert Clouse. Bruce Lee: The Biography, с. 3–4.

17. дочкой Хой Чена от другой женщины Интервью с Дэвидом Тедмэном, 2013 год.

17. у нас одинаковые гены Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

17. Фиби приемная Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

17. 23 октября 1939 года Там же.

18. Питер прожил долгую жизнь Питер Ли умер 15 августа 2008 года в возрасте 68 лет.

18. свыше 600 тысяч Steve Tsang. A Modern History of Hong Kong, с. 114.

19. задержка активных действий Там же, с. 115.

19. был сбор средств Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 25.

19. Моя бабушка по отцу сказала Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

19. пароход «Президент Кулидж» Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

20. над местным лидером профсоюза за коммунистические взгляды Tim O’Rourke. «Chronicle Covers: Labor Leader Harry Bridges’ Big Victory». San Francisco Chronicle. December 30, 2016.

20. Построенный в 1924 году театр Старые фотографии театра можно посмотреть на сайте http://reelsf.com/reelsf/the-lady-from-shanghai-mandarin-theatre-1/

20. благодаря этому противостоянию Charles Russo. Striking Distance, с. 127.

20. Трентон-стрит, 18 Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

20. единственным медицинским учреждением Charles Russo. Striking Distance, с. 33.

20…находящуюся на последних неделях беременности жену… Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско. В биографии Брюса, написанной Робертом Ли, он утверждает, что его отец был в Сан-Франциско, а не в Нью-Йорке. Он выступал на сцене, но, узнав весть о рождении сына, пробежал несколько кварталов к постели жены. Однако в собственных показаниях чиновникам иммиграционной службы США Хой Чен заявляет: «Во время родов я был на выступлении в Нью-Йорке, поэтому я не знаю, есть ли отпечатки его пальцев в больнице, где он родился».

20. 27 ноября 1940 года Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

20…театр Лэ Цянь Цю… С 1920-х по 1940-е годы в китайском квартале Нью-Йорка было целых три китайских театра: Лэ Цянь Цю, Чок Мань Онь и Юн Ни Шан (Mary Ingraham. Opera in a Multicultural World, с. 52).

21. обратилась за помощью к другу Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 26.

21. Мэри Э. Гловер В некоторых биографиях Мэри представлена как доктор. Однако в свидетельстве напротив ее имени не стоит отметка «Dr.». В 1940 году большинство врачей были мужчинами. Кажется маловероятным, что Китайская больница наняла одну из немногочисленных женщин-докторов акушерства и гинекологии.

21. Она предложила имя Брюс Неизвестно почему. Скорее всего, оно ей просто нравилось.

21. не успев отмыться от грима Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 25–26.

21. символ Цзюнь (震) в имени сына также не принесет добра Там же, с. 26.

21. Я не могу произнести Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

21. Папу всегда волновал Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 69.

21. Грейс была выбита из колеи Tan Hoo Chwoon. The Orphan, с. VII.

21. Брюс безутешно кричит Фильм «Девушка Золотых ворот».

22. временный отъезд Документы об иммиграции семьи Ли, Национальный архив в Сан-Франциско.

22. на пароходе «Президент Пирс» Там же.

22. Услышав в исполнении отца такие шедевры Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 25.

22. Хотя папе не очень понравилось Там же, с. 27.

22. Вспышка холеры Там же, с. 28.

22. настолько ослаб и исхудал Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 144.

23. я избаловала его Mito Uyehara. The Incomparable Fighter, с. 7.

23. ходить не спотыкаясь Paul Li. From Limited to Limitless, с. 1.

23. в четыре раза уступал Steve Tsang. A Modern History of Hong Kong, с. 121.

23. был заядлым курильщиком опиума Linda Lee. The Man Only I Knew, с. 34.

23. подверглись групповым изнасилованиям The Economist. June 9, 2012, с. 88.

23. население Гонконга сократилось Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 34.

23. Гражданских убивали Steve Tsang. A Modern History of Hong Kong, с. 127–128.

23. Папа никогда ни с кем не говорил Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 57.

23. Японцы заставили отца Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

23. Великой восточноазиатской сфере сопроцветания Пропагандистская концепция, созданная Японской империей для оккупированных азиатских народов в 1930–1945 годах. Она обещала создание самодостаточного «блока азиатских народов, возглавляемого японцами и свободного от западных держав».

24. семье из тринадцати человек Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 137; Phoebe Lee et al. Lee Siu Loong: Memories of the Dragon, с. 17.

24. находилось прямо Robert Clouse. Bruce Lee: The Biography, с. 7.

24. игры в маджонг Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 58.

24. грозил кулаком Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 22.

24. К тому времени Интервью с Полом Ли, 2013 год.

24. Я жил в Макао Интервью с Марчиано Баптистой, 2013 год.



Глава вторая: Город экономического бума

27. Прибывшие первыми Richard Mason. The World of Suzie Wong.

27. Мои родители никогда не были Mito Uyehara. The Incomparable Fighter, с. 8.

27. У нас не было разделения на социальные классы Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

27…пять волкодавов… Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 60–61. По словам Роберта, одного из волкодавов звали Бобби — он был любимчиком Брюса. «Он всюду следовал за Брюсом: в парк на тренировки, в постель. Эта собака следовала за своим маленьким мастером, как тень».

27. Они не любили болтать Интервью с Фиби Ли, 2013 год.

27. Питер вспоминает Alex Ben Block. The Legend of Bruce Lee, с. 17.

27. Годы болезни переполнили его Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 32.

27. Почемучка Paul Li. From Limited to Limitless, с. 2.

27. Родители нашли Linda Lee. The Bruce Lee Story, с. 26.

27. Рай для детей Wendy Siuyi Wong. Hong Kong Comics, с. 35.

27. Он часами сидел Agnes Lee. Bruce Lee: The Untold Story, с. 29.

28. Ты совершенно бесполезен Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 44.

Брюс так любил комиксы, что в колледже изучал рисование, возможно, надеясь стать графическим романистом. Вместо этого он приложил свои художественные способности к рисованию тщательно продуманных боевых последовательностей для своих фильмов, использовал материал комиксов, прочитанных в детстве, для своих сценариев. В Голливуде он носил с собой стопку старых гонконгских комиксов, чтобы объяснить американским продюсерам свое видение и передать свои идеи.

28. «Ляньхуа» Stephen Teo. Hong Kong Cinema, с. 4–5.

28. Гонорары, которые он получал Интервью с Такки Йеном.

29…карабкался по деревянным лестницам… Документальный фильм «The Brilliant Life of Bruce Lee». В Китае есть несколько игр, похожих на «камень, ножницы, бумага». Дети играют в них для забавы. Взрослые включают элементы в игры с выпивкой.

29. Брюс стоял с вытаращенными глазами Agnes Lee. Bruce Lee: The Untold Story, с. 2.

29. Ловкий Плут Don Atyeo. King of Kung-Fu, с. 11.

29. В эпизодической роли — вундеркинд Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 71.

29. комиксов По-Вань Юэна Paul Li. From Limited to Limitless, с. 4.

29. Наконец папа согласился Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 72.

29. В начале 1950-х Stephen Teo. Hong Kong Cinema, с. 13.

30. Маленький дракон Ли Paul Li. From Limited to Limitless, с. 4. Экранное имя Брюса в конечном итоге станет таким известным в Китае, что и режиссер фильма Фенг Фенг, и автор комиксов По-Вань Юэн потребовали своей доли славы за это. Дочь Фенг Фенга хранит старое письмо, в котором режиссер предлагает имя Ли Сяолун. По-Вань Юэн говорил журналистам, что слышал, как уличный исполнитель поет: «Большой дракон порождает маленького дракона, а затем они становятся одним», что заложило идею в его голове. Но изначальные постеры к фильму писали о «Драконе Ли», без приставки, а значит, их заявления выглядят преувеличениями. «Маленький» было добавлено позднее. В последующих фильмах Брюс был подписан как «Маленький дракон Ли».

30. Королевский парк Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 72.

30. Папа хотел Там же, с. 108–109. В Китае разочарованные родители каждый год отправляют десятки тысяч агрессивных, неуправляемых мальчиков в храм Шаолинь. Там они изучают боевые искусства и учатся дисциплине. Кунг-фу — это китайская версия «Риталина».

30. Я быстро устал от этого Mito Uyehara. The Incomparable Fighter, с. 8.

30. Для нее отправить детей Robert Lee. Bruce Lee, My Brother, с. 32.

30. дочери Грейс получали… После окончания оккупации первой и единственной католической школой, открывшейся в Гонконге, была школа Святой Марии. Целый год в ней учились и мальчики, и девочки. Поэтому Грейс отправила Фиби, Агнес, Питера и Брюса в школу Святой Марии. Спустя год вновь открылась «Так Сунь», и всех мальчиков из школы Святой Марии перевели туда. Так что технически первой школой Брюса была не «Так Сунь».