– Нет, нет, Даночка, ты не думай. Путешествие было прекрасным. Во всяком случае, до того момента, как Миша исчез. – Вера Борисовна нахмурилась. – Конечно, была качка. Небольшая. Но и она доставляла мне неудобства. Но свежий воздух. И это удивительное небо, усыпанное звездами. Прекрасный сервис. Нет, нет, я вовсе не жалею, что отправилась в это плавание. В конце концов, должна же была я когда-нибудь понять, что такое плавание на яхте.

Вера Борисовна достала из кармана телефон.

– Ты же знаешь, как я люблю фотографировать, – сказала она, набирая код на телефоне. – Посмотри, какие замечательные снимки я сделала.

Дана взяла телефон и принялась листать фотографии. Вера Борисовна комментировала, глядя на экран через руку дочери.

– Это мы только поднимаемся на яхту. Первая встреча с экипажем. Видишь, как все торжественно и красиво. А это первый ужин. Наш болгарский кок приготовил роскошное заливное из индейки с шампиньонами. Вот видишь, он его вносит в столовую под общие аплодисменты. – Дана открыла следующее фото. – А это мы выходим на Крите. Я рядом с Машей. Посмотри, сколько счастья на ее лице. Она еще не знает, что всего через день… Через день…

Вера Борисовна заплакала. Дана обняла мать и вернула ей телефон.

– Посмотрим как-нибудь потом, мама.

Вера Борисовна закивала и коснулась глаз платочком.

– Хорошо.

Дана задумалась.

– Мама, а пока вы плыли на Крит, не произошло ли на яхте чего-нибудь необычного?

– Необычного? – Вера Борисовна шмыгнула носом, высморкалась в платочек и взглянула на дочь. – Что ты имеешь в виду?

– Не знаю. – Дана пожала плечами. – Каких-нибудь споров, скандалов, выяснения отношений.

Вера Борисовна задумалась.

– Я ничего такого не слышала, – сказала она. – Но вот отец…

– Что отец? – Дана вскинула голову.

– Он рассказал, что стал свидетелем неприятной сцены в бильярдной. Это произошло в первый день, часов через пять после отплытия, по дороге на Крит. Он вошел в бильярдную. Так были Миша, его помощник Тамир и заместитель. Его, по-моему, зовут Илан. Судя по всему, отец вошел в разгар какого-то неприятного разговора между Мишей и Иланом. Увидев отца, они прервали разговор и Илан пошел к двери. На пороге он остановился, повернулся к Мише и сказал: «Ты не прав. Ты очень сильно не прав. И я постараюсь тебе это доказать». Миша хотел что-то ответить, но Илан вышел.

– А Миша?

– Вернулся к столу и продолжил играть со своим помощником. Но настроение у него было скверное. Отец, конечно, почувствовал себя неловко, покрутился несколько минут в бильярдной и вышел.

– Интересно, – задумчиво проговорила Дана.

– Ты думаешь, это он? – спросила Вера Борисовна, и в ее глазах загорелся огонек ужаса.

– Кто? Илан? – Дана притянула маму к себе и поцеловала в щеку. – Не знаю. Все может быть. Но по одной фразе ни о чем судить нельзя.

Вера Борисовна хотела что-то сказать, но дверь каюты открылась.

– Дана!

На пороге стояла Мария Славина и протягивала обе руки Дане.

– Даночка! – Она судорожно вздохнула, и из ее горла вырвались громкие рыдания. – Миша… Миша утонул. Миши больше нет, Дана!

Дана бросилась к тетке и обхватила ее двумя руками.

– Тетя Маша, родная моя!

Мария Борисовна сжала племянницу в объятиях, опустила голову ей на плечо и зарыдала. Дана бросила взгляд на маму. Вера Борисовна поспешила на помощь. Вдвоем они завели Машу в каюту.

– Сейчас! – засуетилась Вера Борисовна и бросилась к флакончикам на тумбе около кровати. – Сейчас я накапаю успокоительное.

Она схватила сразу несколько флакончиков и поднесла к глазам, пытаясь прочесть названия.

– Вам надо лечь, тетя Маша. Вам надо лечь. – Дана продолжала обнимать тетку и двигаться вместе с ней к постели. Мария Славина, содрогаясь всем телом, рыдала у нее на плече.

22

Капитан Колдер Рид переступил порог кают-компании, кивнул майору Барашу и покосился на сидящую рядом с ним рыжеволосую женщину в сине-голубом деловом костюме и голубой блузке с небольшим жабо у ворота. Сообщая капитану о прибытии на яхту посторонней дамы, майор Бараш назвал ее «адвокатом семьи Миши Орлова». Колдер Рид удивился, но решил не вдаваться в подробности, кому из семьи Орлова сейчас нужен адвокат и почему полиция предоставила этой даме право участвовать в следственных мероприятиях. Сейчас, войдя в кают-компанию, он обратил внимание на покрасневшие глаза дамы. Она явно плакала. И совсем недавно. «Это родственница убитого Орлова, – сообразил капитан. – Наверняка важная особа и приехала сюда, чтобы проконтролировать работу майора. Вот почему он бросает на нее отнюдь не дружественные взгляды». Капитан сочувственно кивнул рыжеволосой даме. Та ответила легким поклоном, привстала и представилась:

– Адвокат Дана Шварц.

«Шварц, – подумал капитан. – И фамилия сестры матери Миши тоже Шварц. Значит, я прав. Это родственница».

– Рад познакомиться, госпожа Шварц. – Капитан кивнул и сел за стол напротив майора. – Я капитан этой яхты Колдер Рид.

Майор Бараш поставил перед капитаном Ридом микрофон и щелкнул клавишей записи.

– Пожалуй, начнем, господин капитан, – сказал майор, не сводя глаз с дернувшейся стрелки уровня записи на диктофоне.

– К вашим услугам, – вежливо проговорил капитан, тоже наблюдая за стрелкой.

– Расскажите о вашем судне, капитан, – попросил майор Бараш.

– О яхте «Мария»? – уточнил капитан и, заметив легкий кивок майора, спросил: – Вас интересуют технические данные?

– Нас интересует все, капитан, – ответил майор Бараш. – Расположение помещений, распорядок жизни во время плавания, расписание самого плавания. И, разумеется, подробное описание того, что происходило на яхте в последние несколько часов.

Капитан мгновение помедлил, обдумывая, с чего начать.

– Яхта «Мария», – заговорил он, – принадлежит Мише Орлову. Насколько я понимаю, он назвал яхту в честь своей матери.

Капитан поднял глаза на майора Бараша. Тот переглянулся с Даной и кивнул в знак согласия.

– Яхта имеет постоянное место швартовки в порту Тель-Авива на стоянке номер тридцать шесть, – продолжил Колдер Рид. – Я был нанят в качестве капитана яхты Мишей Орловым в марте 2015 года.

– То есть вы плаваете на «Марии» уже шесть лет? – уточнил Арье Бараш.

Капитан кивнул.

– Именно так, сэр.

– Как часто за это время господин Орлов путешествовал на этой яхте?

– Дальних путешествий было немного, – капитан поднял глаза к потолку, вспоминая. – Хотя в нашу первую встречу господин Орлов говорил о путешествии в США. Он очень хотел пересечь Атлантику, и я был готов ему в этом помочь. Но… Господин Орлов все время откладывал это путешествие. Для такого перехода ему надо было освободить не менее месяца. А столько времени на отдых у него никогда не было. Так что все наши походы ограничивались Средиземным морем. Мы трижды ходили на Кипр. Два года назад дошли до Мальты, а в прошлом году трижды были в Турции. Кроме того, два путешествия в Италию и столько же на остров Родос. И вот сейчас забрали членов семьи Колонна с Крита. Всего получается… – Капитан взглянул на полковника. – Примерно два путешествия в год. Кроме того, мы выходили в море по пятницам. Господин Орлов приглашал своих друзей покататься на яхте. Мы выходили из порта около полудня, отходили от берега примерно на десять миль. Они купались в море, жарили мясо и возвращались к пяти-шести вечера. Иногда, очень редко, оставались ночевать в море.

– Два путешествия в год и выходы по пятницам, – подвел итог майор. – Все остальное время яхта стояла у пирса?

– Да. Иногда в будние дни яхтой пользовались Мария и Леонид Славины. Они приглашали своих друзей в короткие путешествия. В остальное время яхта стояла у пирса.

Майор бросил короткий взгляд на Дану и тут же задал новый вопрос:

– Сколько человек составляют экипаж яхты? И какие условия их работы?

– Постоянные члены экипажа, которые получают зарплату, – капитан выставил перед собой руку и загнул один палец, – мой помощник Оливер Жервиль. Я нанял его на работу в Марселе. Пять лет назад. Он специалист по навигации и хорошо знаком с управлением малыми судами. Боцман Арчер Перриш, – капитан загнул второй палец. – Это мой старый знакомый, еще по службе во флоте США. Моторист Логан Давенпорт, – капитан загнул еще один палец. – Он хороший специалист. Его я тоже знаю по службе на авианосце «Carl Vinson». – Капитан поднял голову. – Это весь постоянный экипаж. Четыре человека вместе со мной. Но на время дальних путешествий мы нанимаем еще несколько человек. Это кок Живко Тодоров и его жена Рада. Врач Авраам Теппер и спортивный тренер Виктор Мильман. – Капитан взглянул на загнутые пальцы на обеих руках и подвел итог: – Всего восемь человек.

– Это весь ваш экипаж? – удивился майор.

Капитан кивнул.

– Мы справлялись с яхтой вполне уверенно.

– Почему на дальние походы вы нанимаете одних и тех же людей? – подозрительно спросил майор.

– Я человек консервативный и не люблю перемен. – Капитан улыбнулся. – Согласно нашей договоренности, господин Орлов сообщал мне о своих планах совершить дальний поход заранее. Так что приглашенные члены экипажа имели время для корректировки своих планов. Конечно, бывали накладки. В Италию с нами не смог отправиться наш тренер Виктор Мильман. Он болел. А в последнем походе в Турцию не было супругов Живковых. Их ресторан в Софии проверяла местная налоговая служба. В этом случае боцман подбирает им замену. Но как правило…

Капитан выдержал паузу.

– Что как правило? – не выдержал майор Бараш.

– Как правило, члены нашего экипажа предпочитают отложить свои дела и отправиться в поход с нами, – закончил капитан. – Во-первых, господин Орлов весьма щедро оплачивает их работу. Во-вторых, им известно, что привлечение других людей сопряжено с некоторыми, – капитан сделал неопределенное движение рукой, – логистическими проблемами. И они предпочитают не доставлять нам неудобств.

– Логистические проблемы? Неудобства? – не поняла Дана. – Что это за проблемы?

– Каждый член экипажа точно знает свои функции, – пояснил капитан. – Новых людей приходится обучать. Это хлопотно и, увы, далеко не всегда эффективно. Кроме того, форма…

– Форма? – Дана подняла глаза на капитана Рида.

– Каждый член нашего экипажа, подписывая контракт, получает два комплекта формы. – Капитан Рид коснулся отворота своего синего кителя. – Парадный и рабочий. Если рабочая форма – брезентовая куртка и брюки – могут быть широкими и даже бесформенными, то парадный мундир, брюки и рубашку мы предпочитаем шить по размеру. Кроме того, на шарфах, которые входят в комплект парадной формы, вышиваются инициалы владельца. Если в экипаж вливается новый человек, приходится шить ему форму и вышивать шарф.

– А если мундир будет чуть великоват для нового члена экипажа? – улыбнулась Дана. – Или он будет вообще без мундира?

– Во-первых, у нас нет лишних мундиров, – серьезно ответил капитан, не принимая иронию Даны. – Во-вторых, вряд ли кто-нибудь согласится пользоваться чужими рубашками и брюками. Что же до вашего замечания о пребывании без мундира, то я не готов мириться с таким нарушением правил. Если я закрою глаза на одно, пусть небольшое, нарушение, то последующие не заставят себя ждать.

Под строгим взглядом капитана Дана смутилась и опустила глаза.

– Простите, капитан, – пробормотала она, – я не имела в виду…

– И, наконец, каюта, – продолжил капитан. – Каждому члену экипажа отведена отдельная каюта. Но лишних помещений на яхте нет. Новому человеку приходится занимать каюту того члена экипажа, которого он заменяет. А это, как вы понимаете, не всегда удобно. В каютах есть личные вещи…

Капитан вновь строго взглянул на Дану и майора Бараша.

– По этим причинам мы предпочитаем отправляться в путешествия одним составом, – закончил он.

– Где расположены каюты членов экипажа? – спросил майор.

– Моя каюта и каюта моего помощника, господина Жервиля, расположены на средней палубе, – ответил капитан. – Каюты остальных членов экипажа – в трюме.

– А каюты пассажиров? – подала голос Дана. – Все на одной палубе?

– Нет. На средней палубе расположено семь кают. Две из них, как я уже сказал, занимаем мой помощник и я. На нижней палубе расположено еще четыре каюты.

– Какие еще помещения, кроме кают, есть на яхте? – спросил майор Бараш.

– На верхней палубе кают нет. Там расположены ходовая рубка и комната вахтенного офицера. На средней палубе – только каюты. На нижней кроме кают есть также библиотека, бильярдная, медпункт, кают-компания и спортивный зал. На корме яхты есть площадка для отдыха. Мы называем ее смотровой площадкой. На ней расположен небольшой бассейн. В трюме кроме кают членов экипажа есть кухня, соединенная с кают-компанией отдельным трапом и техническим лифтом для подъема и спуска готовых блюд и посуды, радиорубка и три складских помещения. Склад инвентаря, склад оборудования и продовольственный склад с холодильными камерами. – Капитан взглянул на майора. – Тот, в котором нашли обезглавленное тело господина Орлова. На самом нижнем этаже трюма есть багажное отделение, в котором хранится запас топлива.

– У вас есть радиорубка? – удивился майор. – Но среди членов экипажа вы не назвали радиста.

– Да, – капитан кивнул. – Как вы могли заметить, у нас небольшой экипаж, и потому каждый человек выполняет сразу несколько функций. Работу радиста выполняет мой помощник Оливер Жервиль. Моторист Логан Давенпорт, в случае необходимости, выполняет обязанности матроса и рулевого. Боцман Арчер Перриш еще и кладовщик, и заведующий всем нашим хозяйством.

Майор сделал пометку в блокноте и кивнул.

– Как были распределены каюты между пассажирами во время последнего путешествия?

Капитан достал из внутреннего кармана синего мундира план яхты и развернул его.

– В каютах на средней палубе размещались господин Орлов с невестой. – Капитан поднял глаза. – Господин Орлов занимает всегда одну и ту же каюту. Номер шесть по правому борту. Рядом с ним, в каюте номер пять, обычно размещается помощник господина Орлова Тамир Вальд с супругой. В каюте номер семь – Илан Азулай и его супруга. Первая и вторая каюты по левому борту отведены, как я уже сказал, моему помощнику и мне. Рядом с нами в двух каютах, номер три и четыре, разместились синьор Джованни Колонна и княгиня Эмилия Колонна. На нижней палубе в каюте номер девять по правому борту жила чета Шварц, в десятой каюте по левому борту – Мария и Леонид Славины. Две каюты, номер восемь и номер одиннадцать, были пусты. Через несколько дней мы должны были отправиться в Италию, и в этих каютах должны были разместиться две родственницы господина Орлова.

Капитан заметил, как на этих словах Дана нахмурилась и на ее щеках появились красные пятна.

– Расскажите, пожалуйста, о путешествии на Крит, – попросил майор Бараш.

Капитан кивнул, свернул лежащий перед ним план и убрал его во внутренний карман мундира.

– Господин Орлов предупредил меня о походе на Крит всего две недели назад. Я боялся, что мне не удастся собрать экипаж, но, к счастью, никто из приглашенных членов команды не отказался. Мы вышли из порта Тель-Авива, – капитан помедлил, вспоминая, – во вторник в десять вечера. До этого мой помощник проложил маршрут до Иерапетры и доложил, что нам предстоит пройти около 473 морских миль[25]. Обычная скорость для «Марии» двадцать шесть узлов[26]. То есть мы должны были провести в пути около восемнадцати часов. Но я отдал приказ снизить скорость, чтобы пассажиры испытывали как можно меньше проблем с качкой. Это удлинило наш путь на два часа, и мы прибыли на Крит в восемнадцать часов и семь минут в среду. Мы пришвартовались к причалу в имении княгини Колонна. Экипаж остался на яхте, пассажиры отправились в имение. В ночь на четверг мы вышли в обратный путь. Первыми на яхту около часу ночи прибыли супруги Шварц и Славины, а также княгиня Эмилия Колонна. Они отказались от ужина, сказали, что ужинали в имении княгини, только выпили в кают-компании чай. Молодежь была в баре в Иерапетре. Они приехали на яхту в начале второго ночи, и ровно в два мы отчалили. Господин Орлов хотел быть в Ашдоде не позже семнадцати часов в четверг. То есть в нашем распоряжении было всего пятнадцать часов. Надо было торопиться. Я отдал приказ идти со скоростью двадцать восемь узлов, чтобы не опоздать. После отплытия на вахту заступил мой помощник господин Жервиль…

– Насколько я понял, вахту на яхте несете только вы и господин Жервиль, – перебил капитана майор, оторвавшись от записей, которые он делал.

– Как правило, да, – кивнул капитан. – Но в плохую погоду или в случае возникновения каких-либо проблем нам помогают Логан Давенпорт или боцман Арчер Перриш.

– И в ту ночь… – начал майор.

– В ту ночь сразу после отплытия Оливеру Жервилю помогал Логан Давенпорт. У побережья Крита есть несколько островков, которые нам надо было обогнуть в темноте, преодолевая течение, – пояснил капитан. – Логан стоял за штурвалом, а Оливер прокладывал маршрут. Но уже около трех часов, когда мы вышли в открытое море, Оливер отпустил Логана спать и остался в рубке один.

Капитан замолчал, словно хотел дать возможность собеседнику осмыслить услышанное и задать наводящие вопросы. Но майор молча смотрел на капитана Рида, и тот продолжил:

– Ночь прошла спокойно. – Капитан задумался, словно пытался вспомнить последовательность событий. – Утром мы решили не будить пассажиров, как обычно, в девять, а перенести завтрак на половину одиннадцатого. К десяти пассажиры начали просыпаться. Кто-то из них уже вышел на палубу. Ровно в половине одиннадцатого я отдал приказ пригласить пассажиров в столовую…

– Пригласить? – спросил майор Бараш. – Как именно вы приглашаете пассажиров?

– С помощью внутренней радиосвязи. Во всех каютах есть радиоточки. Так что из рубки управления можно передать любое сообщение. В десять тридцать по моему приказу господин Жервиль, который все еще нес вахту, сообщил пассажирам, что завтрак готов, и попросил всех собраться в столовой. Но пассажиры не очень торопились в столовую. Собрались все только к одиннадцати. Последней пришли княгиня Эмилия Колонна и ее внук Джованни. – Капитан развел руками, желая продемонстрировать, что его рассказ подходит к концу. – Примерно без четверти двенадцать завтрак закончился. Господин Орлов предложил сыграть партию в преферанс. Составить ему компанию согласились супруги Азулай и Тамир Вальд. Они договорились встретиться в библиотеке ровно в двенадцать.

– А что делали вы после завтрака? – спросил майор, отрываясь от своих записей.

– Я поднялся в рубку и сменил на вахте Логана Давенпорта.

– Логана Давенпорта? – удивился майор Бараш.

– Да. Экипаж позавтракал, как обычно, в девять. Без пяти одиннадцать Логан сменил на вахте Оливера Жервиля. Всего на час. Чтобы дать ему и мне возможность позавтракать с пассажирами. Это обычная практика на яхте.

Майор сделал пометку в своем блокноте.

– Что было дальше?

– Я заступил на вахту без пяти двенадцать. Логан обратил мое внимание на сбой в системе навигации, и мы с ним пытались разобраться, что произошло. В двенадцать двадцать пять, – капитан помедлил, – если быть точным, то в двенадцать двадцать семь в рубку поднялись Илан Азулай и Тамир Вальд. Они сообщили, что Миша Орлов исчез. Я отдал приказ собрать команду и отправил ее на поиски господина Орлова. В двенадцать сорок четыре я развернул яхту и лег на обратный курс.

– Вы хотели найти тело? – спросила Дана и промокнула глаза платочком.

– Я хотел найти господина Орлова живым, – строго ответил капитан. – Я допускал, что господин Орлов мог каким-то образом упасть за борт. Но он хороший пловец и вполне мог продержаться в море значительное время. Но в тринадцать ноль семь Логан Давенпорт заметил в море тело, качающееся на волнах лицом вниз. Я приказал спустить с кормы надувную шлюпку. Но боцман Арчер Перриш не стал дожидаться спуска шлюпки и бросился за борт. Ему удалось перевернуть тело и затащить господина Орлова на спасательный круг. Но, увы, это уже не могло помочь. Когда шлюпка доставила тело Миши к борту яхты и мы подняли его на палубу, доктор Теппер констатировал смерть.

– После того как тело господина Орлова подняли на борт, вы его сфотографировали. – Дана пристально взглянула на капитана. – Зачем?

– Я понимал, что обстоятельства гибели господина Орлова будут расследоваться, – твердо сказал капитан Рид. – И хотел дать следствию как можно больше необходимых материалов.

– Но ведь вы везли следователям тело господина Орлова, – возразила Дана. – Для чего же фотографии? Вы будто знали, что следователи не увидят лица господина Орлова.

Капитан Рид вспыхнул и бросил на Дану гневный взгляд, но тут же взял себя в руки.

– Я, разумеется, этого не знал, – сдержанно произнес он. – Но я понимал, что до берегов Израиля нам еще идти несколько часов. На лице могли появиться трупные пятна, могли начаться еще какие-то изменения в мышцах. Я не большой специалист в этих вопросах. И потому я на всякий случай сделал снимки.

Майор Бараш бросил на Дану недовольный взгляд.

– Вы поступили совершенно правильно, капитан, – решительно заявил он.

– Конечно, – согласилась Дана. – Я тоже не имела в виду ничего плохого. Простите, капитан, если я не так выразилась. Но не заметили ли вы чего-либо странного на лице господина Орлова? – Дана покрутила в воздухе кистью. – Что могло бы объяснить последующие прискорбные события, произошедшие с телом.

Капитан молча перевел взгляд на Дану.

– Какие-нибудь следы, которые преступнику надо было скрыть? – объяснил майор Бараш. – Синяки, ссадины, порезы, какие-нибудь отметки, пятна…

– Нет, – капитан покачал головой. – Ничего этого не было. Никаких отметок, следов ударов, синяков, порезов. Конечно, лицо было искажено и совершенно бледно, зубы судорожно сжаты. Но никаких следов на нем не было. Собственно, – капитан взглянул на майора и перевел взгляд на Дану, – в тот момент господина Орлова видели все пассажиры яхты. В том числе и самые близкие ему люди. Вы можете задать эти вопросы им.

– Зададим, зададим, – задумчиво кивнул майор. – А что было дальше?

– Я распорядился освободить от продуктов одну из холодильных камер и разместить в ней тело господина Орлова, – капитан взглянул на Дану и поспешно добавил: – Чтобы сохранить тело для полицейских экспертов.

Дана коротко кивнула и улыбнулась одними губами.

– Наш кок Живко Тодоров быстро выполнил мой приказ, и уже в четырнадцать часов мы поместили тело господина Орлова в холодильной камере. – Капитан пожал плечами, помрачнел и опустил глаза. – Вы понимаете, какое настроение было после этого на яхте. Я отдал приказ увеличить скорость до тридцати узлов и взять курс на Ашдод. Кроме того, я освободил кока от приготовления обеда и приказал приготовить для пассажиров сэндвичи и кофе. Только княгиня Эмилия Колонна отказалась от сэндвичей, и Живко что-то для нее поджарил. В шестнадцать пятьдесят пять мы вошли в порт Ашдода.

Капитан замолчал, всем своим видом говоря: «Что было дальше, вы и сами знаете».

Майор перевернул лист своего блокнота.

– А в котором часу вы нашли тело без головы?

Капитан Рид задумался.

– В пятнадцать тридцать в рубку позвонил кок и сообщил, что дверь продовольственного склада взломана. Я немедленно спустился в трюм. Со мной были Оливер Жервиль и Арчер Перриш. Когда мы подошли к двери склада, около нее стоял кок Живко Тодоров. Дверь действительно была взломана. Причем довольно грубо. Словно человек, сделавший это, торопился. Мы вошли в помещение склада. На полу у холодильной камеры на развернутом брезенте лежало обезглавленное тело Миши Орлова.

Капитан замолчал и опустил голову. Вероятно, даже воспоминания об этой минуте были для него чрезвычайно тягостны.

– Скажите, капитан, а что кок делал в это время у продовольственного склада? – спросила Дана.

– По правилам, перед прибытием в порт назначения кок должен вернуть продукты на склад и опечатать холодильные камеры. К этому моменту все пассажиры поели, и кок понес продукты из кухни на склад, – объяснил капитан, помолчал и добавил: – Он собирался разместить их во второй холодильной камере.

Дана шумно шевельнулась в кресле.

– Скажите, капитан, – сказала она, – не происходили ли на яхте какие-либо неожиданные или трудно объяснимые события?

Капитан ответил не сразу. Он поправил ворот синего мундира, провел рукой по волосам.

– Кое-что происходило, – он пожал плечами. – Хотя я совсем не уверен, что эти события имеют отношение к тому, что случилось с господином Орловым.

Он поднял глаза на Дану. Та смотрела на капитана Рида не отводя глаз. Майор Бараш тоже напрягся и навалился грудью на стол.

– В системе управления яхтой произошли труднообъяснимые сбои, – сказал капитан Рид и сложил руки перед собой на столе. – Примерно в пятнадцать двадцать в каюте Эмилии Колонна погас свет. А до этого, примерно в пятнадцать десять, в каюте супругов Шварц сработала пожарная сигнализация. Сразу после этого, в пятнадцать с четвертью, в каюте Логана Давенпорта звонил телефон. Он поднимал трубку, но соединения не было.

– То есть сначала включилась сигнализация в каюте супругов Шварц, потом сработал телефон в каюте Давенпорта и, наконец, погас свет в каюте Эмилии Колонна, – уточнил майор Бараш. – Вы установили причину сбоя?

Капитан замялся.

– Точно установить не удалось. Нам просто не хватило времени. Почти сразу после третьего сбоя кок Живко Тодоров обнаружил, что дверь склада вскрыта. – Капитан помедлил. – Но боцман Арчер Перриш считает, что причиной сбоев в разных системах мог быть только внешний фактор. И с ним согласен мой помощник Оливер Жервиль.

– Внешний фактор? – не понял майор. Он поднял глаза на капитана Рида и сообразил: – То есть эти сбои кто-то запустил?

– Боцман и мой помощник уверены именно в этом. Хотя… – Капитан с сомнением пожал плечами. – Честно говоря, не представляю, кому понадобилось запускать такие нелепые и ни на что не влияющие сбои.

Майор Бараш строчил что-то на странице своего блокнота.

– Кто может запустить такие сбои? – спросила Дана.

– Любой член команды, – капитан пожал плечами и оговорился: – Любой, кто знаком с системой управления яхтой.

– А кто из членов команды знаком с системой управления? – майор Бараш оторвался от блокнота.

– Все члены команды знакомы, – спокойно ответил капитан Рид. – При поступлении на работу все члены команды, даже временные, проходят обязательный инструктаж. Они знакомятся с основными системами яхты и принципами управления. Так что, – он помедлил и решительно закончил: – Запустить такой сбой мог любой из членов команды.

Капитан замолчал. Никто в кают-компании не произнес ни слова. И Дана, и майор Бараш понимали, что монолог капитана не закончен.

– Был еще один сбой, – тон капитана изменился, стал решительным и резким. – Он произошел ночью. Или рано утром. Это был гораздо более серьезный сбой. В навигационной системе. Наш автопилот повел яхту в неверном направлении, гораздо севернее, чем нужно было. К счастью, Логан Давенпорт обратил внимание на расхождения между показаниями навигационной системы и магнитным компасом. Мы все исправили. Поменяли курс.

Капитан выдержал еще одну паузу и продолжил:

– В отличие от всех других, это не простой сбой. И запустить его под силу только тому, кто разбирается в компьютерах и может программировать. У меня в экипаже таких специалистов нет.

– Но такие специалисты есть среди пассажиров, – усмехнулся майор Бараш.

По выражению лица капитана Дана поняла, что эту возможность он даже не рассматривал.

– Да, – кивнул капитан. – Это действительно так. Полагаю, что и Илан Азулай, и Леонид Славин вполне могли бы разобраться с компьютером.

– Как и сам Миша, – добавила Дана.

Майор Бараш вскинул на нее удивленный взгляд.

– Вы что, подозреваете…

– Нет, нет, – поспешила перебить его Дана. – Я никого не подозреваю. Я просто размышляю, кто мог разобраться в работе судового компьютера и запустить такой сбой.

– Простите, капитан, – нахмурился майор Бараш. – Вы сказали, что яхта шла севернее нужного курса. То есть в Тель-Авив? Или, может быть, в Хайфу?

– Боюсь, мы шли еще севернее, – капитан побарабанил пальцами по столу и решительно закончил: – Отклонение от курса было довольно значительным. Судя по показаниям магнитного компаса, мы шли в Южный Ливан.

– Кто-то направил вашу яхту в Южный Ливан? – искренне удивился майор Бараш. – Кому это могло понадобиться?

Капитан растерянно перевел взгляд с Даны на майора.

– Я об этом даже не думал, – признался он. – Я не считал этот сбой делом рук какого-то злоумышленника. Сбой произошел, когда мы были в открытом море. В районе Кипра есть магнитные потоки, которые могут сбить с толку навигационную систему. Таких мест в Мировом океане немало, и после прохода через них рекомендуется проверять навигационные системы и приборы.

Капитан помолчал и добавил:

– К счастью, расхождение между курсом судна и показаниями компаса было вовремя замечено и устранено. Мы не успели значительно отклониться от курса.

На мгновение в кают-компании установилась звенящая тишина.

– У вас есть еще вопросы ко мне? – прервал молчание капитан.

– Если предположить, что господина Орлова сбросили в море сразу после двенадцати… – Майор Бараш еще раз взглянул на капитана Рида. – Можем ли мы выяснить, где были в это время пассажиры и члены экипажа?

Капитан с сомнением пожал плечами.

– Что касается пассажиров, то вам придется задавать эти вопросы им. Что же до членов экипажа… – Капитан решительно кивнул. – Я попрошу боцмана поговорить с каждым и составить список, кто где был в это время.

– Спасибо, капитан, – кивнул майор, всем своим видом показывая, что у него больше нет вопросов.

Капитан взглянул на Дану.

– Скажите, капитан, – сказала она, – почему вы, прибыв в Ашдод, не пришвартовали яхту у причала?

Капитан вновь нахмурился.

– На яхте находится человек, который отрубил голову трупу Миши Орлова, – сказал он. – По всей видимости, этот человек убил господина Орлова и сбросил его тело за борт. Я не хотел, чтобы этот человек беспрепятственно сошел на берег.

В кают-компании вновь стало тихо.

– Я обратился к пассажирам, – продолжил капитан, – с просьбой остаться на яхте еще на какое-то время, пока полиция не сделает выводов и не выйдет на след убийцы. Никто из пассажиров не возражал. И их можно понять. Потрясение от смерти Миши Орлова было слишком сильным.

Капитан выдержал паузу и взглянул на Дану.

– Вы считаете, что я допустил ошибку?

– Нет, капитан, – вместо Даны ответил майор Бараш. – То, что пассажиры остались на яхте, дает нам возможность поговорить с ними прямо здесь, на борту. Нам не придется вызывать каждого в управление, а значит, расследование не затянется. Вы поступили совершенно правильно.

– Но тогда… – Дана перевела взгляд с капитана на майора Бараша. – Нам придется здесь задержаться. Как минимум на сегодняшнюю ночь.

– Придется, – кивнул майор, и взгляд его стал напряженным. Он явно прокручивал в голове порядок своих ближайших действий. – Тело господина Орлова мы отправим на берег, на вскрытие. Эксперты также сойдут на берег и займутся своими делами. А мы, – он взглянул на Дану, – допросим свидетелей.

Дана кивнула.

– Хорошо, – сказал капитан Рид. – Я предоставлю в ваше распоряжение две свободные каюты.

– Мне не нужна каюта, – улыбнулась Дана. – Ваши пассажиры Вера и Генрих Шварц – мои родители. Мама не простит, если я остановлюсь в другой каюте.

– Хорошо, – повторил капитан Рид. – В каюте ваших родителей есть широкий диван. На нем вам будет удобно. Я попрошу боцмана выдать вам комплект постельного белья.

– Благодарю вас, капитан.

– Что ж. – Майор Бараш поднялся из-за стола. – Если к капитану больше нет вопросов, будем считать, мы обо всем договорились.

Капитан Рид пожал протянутую руку майора.

– Найдите этого человека, господа, – сказал он. – Найдите того, кто совершил такое злодеяние на борту яхты, которой я управляю.

– Мы приложим все силы, капитан. – Майор еще раз тряхнул крепкую руку морского волка. – Можете мне поверить.

Дверь кают-компании шумно распахнулась. На пороге стоял молодой лейтенант. В руке у него была тоненькая книжка.

– В чем дело, лейтенант? – Арье Бараш не сводил глаз с книжки в руке офицера.

Лейтенант молча пересек кают-компанию, положил книжку перед майором и раскрыл ее. Нижний угол страницы был оторван.

– Клочок бумаги, который нашли в руке обезглавленного трупа, оторван от этого справочника, – доложил лейтенант. – Эксперты это уже подтвердили.

Майор Бараш разгладил ладонью страницу справочника.

– Где вы нашли этот справочник?

– В каюте номер три.

Арье Бараш кивнул лейтенанту и бросил победный взгляд на Дану. Дескать, я вам говорил, что найду этот справочник. Дана вежливо улыбнулась майору, признавая его правоту. Капитан сверился со списком пассажиров.

– В этой каюте, – он помедлил, затем оторвал взгляд от списка и решительно закончил: – В этой каюте живет синьор Джованни Колонна.

23

Джованни Колонна поднял голову, откинул с лица длинную черную прядь прямых волос и взглянул в глаза майору Барашу.

– Я не знаю, почему от справочника, который лежал в моей каюте, оторван этот клочок бумаги. – Он коснулся пальцами пакетика с запиской, лежащего на столе. – Я ничего не отрывал и никакую записку не писал.

Джованни пригляделся к словам на мятой записке.

– Это не мой почерк, – добавил он. – И чернильной авторучки у меня нет. Можете обыскать всю каюту.

Арье Бараш, не сводивший пристального взгляда с молодого человека, снисходительно улыбнулся одними губами.

– Обыщем, обязательно обыщем. Но вы, синьор Колонна, не можете отрицать тот факт, что записка, которую мы нашли в кулаке Миши Орлова, написана на клочке бумаги, оторванном от этого справочника, – майор Бараш тряхнул в воздухе пакетиком с запиской. – А также то, что справочник нашли в вашей каюте.

– Я этого не отрицаю, – еле слышно произнес Джованни. – Но я не знаю, каким образом этот справочник попал в руки человека, написавшего эту записку.

– Может быть, вы попытаетесь вспомнить? – Дана, которой явно не нравилась насмешливая категоричность майора, решила вмешаться в разговор. Ее голос, в отличие от жесткого тона Арье Бараша, звучал мягко и проникновенно. – Может быть, кто-то заходил к вам в каюту и мог взять этот справочник? Или оторвать от него краешек листа.

Джованни Колонна помедлил и поднял глаза на Дану.

– Ко мне никто не заходил. Этот справочник лежал на полке у телефона, и я не обращал на него никакого внимания до тех пор, пока ваши полицейские не вломились ко мне в каюту и не изъяли его со словами: «Наконец нашли».

– Конечно, господин Колонна, – подтвердил Арье Бараш. – После того как наши эксперты нашли эту записку в кулаке господина Орлова, мы искали этот справочник. По всем каютам. А нашли в вашей.

Джованни Колонна обреченно кивнул.

– Да, нашли в моей. Но мне нечего вам сказать. Я ничего не знаю. Я не убивал Мишу Орлова и никаких записок не писал. – Джованни Колонна пожал плечами и поднялся во весь рост. – Если вы, господин офицер, намерены продолжать этот допрос, я бы просил вас вызвать моего адвоката. Если мне предоставят связь, я мог бы позвонить ему прямо сейчас. В Рим. У меня есть право на адвоката и право не отвечать на ваши вопросы.

– Конечно, – сказал Арье Бараш все тем же насмешливо-жестким тоном, не сводя с молодого человека пронзительного взгляда. – Вы можете не отвечать. И вы можете потребовать адвоката. И адвокат, конечно, будет вам предоставлен. Но сейчас… Я хочу вам верить. Верить в то, что не вы написали эту записку и не вы столкнули господина Орлова за борт. И потому давайте забудем слово «допрос» и просто побеседуем.

Джованни Колонна вскинул глаза на офицера. Он явно опасался какого-то подвоха, но, помедлив мгновение, кивнул.

– Хорошо. Давайте побеседуем. О чем?

– О Мише Орлове, разумеется. Вернее, о ваших отношениях с ним.

– О моих отношениях? – удивился Джованни Колонна. – У меня с ним не было никаких отношений.

– А когда вы познакомились с господином Орловым?

Джованни бросил быстрый взгляд на Дану, задавшую этот вопрос.

– Вчера вечером. Когда господин Орлов прибыл на Крит. Я встретился с ним в имении моей бабушки. Лукреция представила его нам как своего жениха. Мы решили не ужинать дома, а поехать в Иерапетру в ночной клуб. И там я познакомился с господином Орловым, – Джованни помедлил, подыскивая слово, – более тесно.

– Что значит более тесно? – не понял Арье Бараш.

– Миша рассказал мне о своих планах открыть филиал своей компании в Риме. Он хотел назвать филиал именем нашей семьи. Компания «Колонна». – Джованни поднял голову и с вызовом взглянул на майора. – Миша предложил мне стать генеральным директором.

– Вот как? – удивилась Дана. – Прямо так сразу предложил и вы сразу согласились?

– Все было не сразу. Сначала он попросил меня рассказать о себе. Я рассказал, что получил образование в Гарварде. По специальности «Менеджмент и управление производством». И тогда он сказал, что лучшего генерального директора для своего филиала не представляет. Конечно, я согласился. Я ведь… – Он замялся, словно размышляя, стоит ли продолжать монолог. – Я в своей семье… Как вам сказать… На меня уже махнули рукой… Я получил образование, но потом… Я нигде не работал… Начал помогать матери, но фармацевтика меня не увлекла. Отец попытался говорить со мной о политике, о партии, одним из лидеров которой он является. Сказал, что попытается включить меня в предвыборный список. Но и это меня не заинтересовало. А тут такая возможность. Генеральный директор компании. Да еще какой! Крупной. Занимающейся высокими технологиями. И получал я эту должность не благодаря связям отца или имени матери. А сам. Конечно, я дал согласие.

– Вы все это обсуждали в ночном клубе? – спросил Арье Бараш. – Там, где гремела музыка?

– Нет, – вздохнул Джузеппе Колонна, – мы вышли из клуба и сидели на каких-то камнях, на берегу моря. Потом вышла Лукреция, и Миша рассказал ей об идее моего назначения. Она была очень рада.

Джузеппе поднял глаза на майора Бараша.

– Так что смерть господина Орлова для меня трагедия. Может быть, не такая, как для моей сестры, но… – Он опустил голову. – Я бы никогда… Никогда. И не подозревайте меня. Я никого не убивал.

– Мы хотим вам верить, синьор Колонна, – сказал майор Бараш, – но…

Он кивнул на пакетик с запиской и на справочник, лежащие на столе.

– Что? – Джованни Колонна поднял голову.

– Вам придется как-то объяснить, почему именно в вашей каюте оказался этот справочник.

– Мне его могли подкинуть.

– Могли, – согласился майор Бараш. – Кто и когда?

– Я не знаю кто, – Джованни Колонна вздохнул.

– Тогда предположите, когда, – настаивал майор. – Может быть, кто-то приходил к вам в каюту. Может быть, вы выходили и не заперли дверь.

– Приходили? – Джованни поднял голову. – Да, ко мне приходила Лукреция. Но это было сегодня утром, до завтрака. Она пришла проверить, проснулся ли я. Я, знаете ли, страшный соня и, если меня не разбудить, могу проспать до обеда.

– Но когда пришла Лукреция…

– Я уже проснулся и был готов идти на завтрак. – Джованни помедлил, словно пытался что-то вспомнить. – А что касается незапертой каюты… Я ее не запирал, только когда мне звонила бабушка и я заскакивал к ней на несколько минут. Чтобы чем-то помочь. – Он развел руками и поднял глаза на майора. – Это ведь здесь рядом, в соседней каюте. И всегда только на несколько минут.

Майор кивнул и переглянулся с Даной. Та покачала головой.

– Благодарю вас, синьор Колонна, – сказал майор Бараш. – У нас больше нет к вам вопросов.

Он первым пошел к выходу. Дана за ним.

– Простите, господин майор.

Майор Бараш обернулся.

– В чем дело?

– Мне следует вызывать из Рима своего адвоката?

Майор помедлил, внимательно осмотрел Джованни с ног до головы и пожал плечами.

– Не торопитесь, господин Колонна. Пока следствие не рассматривает вас в качестве подозреваемого.

Джованни Колонна облегченно вздохнул. Майор Бараш величественно выпрямился и вышел из каюты, осторожно прикрыв за собой дверь.

24

Тамир с самого детства считался слабым ребенком. Худенький и болезненный мальчик страдал в школе от невнимания девочек и пренебрежения ребят. Он никогда не мог постоять за себя и потому нуждался в помощи родителей или покровительстве учителей для решения любого спора или конфликта. В седьмом классе Тамир решил покончить с такой ситуацией и записался сразу в две секции – атлетизма и бокса. Но ничего особенного из этой затеи не вышло. Конечно, он подкачал плечи и бицепсы и стал выглядеть солиднее, он научился бить правой и встречать атакующего противника ударом вразрез между перчатками. Но ни бокс, ни тяжелая штанга не могли заставить его преодолеть внутреннюю робость, которая при возникновении конфликтной ситуации портила все дело – отзывалась тяжестью и холодом в животе, сковывала страхом мышцы так, что руки отказывались подниматься, а пальцы сжиматься в кулаки. Поступив на юридический факультет тель-авивского университета, он воспрянул духом. Ему уже не надо было доказывать свое право на уважение с помощью кулаков. Тамир превратился в изысканного стройного юношу с тонкими чертами лица, умным взглядом темно-карих глаз и широкими, благодаря атлетизму, плечами. Однако его никуда не девшаяся робость продолжала делать свое черное дело. Старательно избегающий конфликтов, Тамир заслужил репутацию хорошо соображающего, но совершенно безынициативного студента. «Как вы будете защищать своих доверителей, господин Вальд, – спросил у него однажды преподаватель уголовного права профессор Кац, – если не готовы повысить голос и перебить своего соперника?» К последнему курсу Тамир понял, что адвокатом он, скорее всего, не станет. Не было в нем той природной наглости, которую адвокаты предпочитают называть «цепкостью», и того природного бездушия, которое позволяет адвокату рассматривать любое решение суда только с точки зрения собственного преуспевания. После окончания института Тамир начал искать место юридического консультанта. Нашел его в большой бухгалтерской компании и там же нашел жену. Лея Фельдман работала младшим бухгалтером. Это была скромная черноволосая девушка, только что окончившая бухгалтерские курсы и не ждущая от жизни ничего особо интересного. В нового юридического советника она влюбилась с первого взгляда, но никогда не решилась бы сообщить ему об этом, если бы Тамир не заметил ее. Впрочем, он тоже долго не решался заговорить с ней, не говоря уже о том, чтобы сделать девушке комплимент. Так две робости и ходили друг вокруг друга до корпоративной вечеринки по случаю праздника Рош ха-Шана[27]. На вечеринке Лея Фельдман, как проявившая особое рвение в работе, была награждена чеком на две тысячи шекелей. Получив свой приз из рук самого генерального директора, она спустилась со сцены и пошла по проходу между рядами, выглядывая свободное место. Когда она проходила мимо Тамира, он выдавил из себя: «Поздравляю вас, Лея!» Счастливая, раскрасневшаяся и потому необычайно похорошевшая Лея прошептала в ответ: «Спасибо», и расхрабрившийся от этой красоты Тамир неуверенно показал рукой на свободное место рядом с собой. «Спасибо!» – почти неслышно проговорила Лея и села. Весь вечер они танцевали медленные танцы, не обращая внимания на ритмы музыкальных композиций, которые исполнял оркестр. После вечеринки Тамир пошел провожать Лею.

Через три месяца они поженились. А еще через год Лея нашла место заместителя главного бухгалтера в компании, которой руководил Миша Орлов. Узнав, что новый босс ищет себе личного помощника со знанием языков и «приличным образованием», Лея порекомендовала Тамира.

На новом месте Тамир проявил себя хорошо. Он был внимателен, вежлив и инициативен в поиске решений постоянно возникающих проблем. Несколько смущала его бесцеремонность босса, уверенного, как все состоятельные люди, в собственной непогрешимости и в праве вершить судьбы окружающих его людей. Холостой Миша не скрываясь ухлестывал за сотрудницами и подбирал секретарш по принципу величины бюста, крутизны бедер и готовности проводить свободное время с новым шефом.

С Тамиром шеф обычно был приветлив и даже ласков. Иногда, конечно, он срывался на крик, но всегда после этого извинялся и находил возможность задобрить помощника небольшим подарком в виде премиального чека или бутылки хорошего алкоголя. Несмотря на это, Тамиру вовсе не улыбалась перспектива быть всю жизнь мальчиком на побегушках. Он мечтал открыть юридическую контору и начать работать на себя.

Сдерживал его только страх. Тот самый страх, который портил ему жизнь в школе и не позволил стать адвокатом. Тамир боялся, что из его затеи ничего не выйдет и он останется ни с чем. Кроме того, он опасался, что разозленный его уходом шеф уволит и Лею. Что они тогда будут делать? Искать новую работу? Где они найдут место с такой зарплатой? Нет, уж лучше никуда не дергаться, потерпеть еще несколько лет, и тогда… Что будет тогда, Тамир не знал, но надеялся на какие-то перемены к лучшему.

Смерть Миши в первую минуту ужаснула Тамира, потому что поставила его карьеру в компании на грань краха. Но когда затихли крики и стенания матери и невесты покойного, когда тело Миши унесли в трюм, он понял, что получил возможность изменить свою жизнь, не ставя под угрозу карьеру Леи. Теперь он должен действовать. Решительно. Как не действовал никогда. Он должен все делать быстро. Принимать решения и реализовывать их. Теперь у него нет босса, за спиной которого он может укрыться. Теперь все зависит только от него…

…Переступив порог кают-компании, Тамир улыбнулся сидящему за столом майору и рыжеволосой женщине, разместившейся чуть поодаль, у окна.

Майор включил диктофон, попросил Тамира представиться и сообщить, какую каюту он занимал во время плавания. После этих формальных вопросов майор внезапно нахмурился и поднял на Тамира проницательный взгляд.

– Расскажите, пожалуйста, о конфликте в бильярдной, который произошел в первый день плавания. Вы ведь были его свидетелем.

Тамир невольно закусил губу. Вот уж о чем ему совсем не хотелось рассказывать следователям, так об этом конфликте. «Откуда им об этом стало известно?» – подумал Тамир и сразу сообразил. Конечно, этот родственник Миши, который вошел в бильярдную и услышал слова Илана, обращенные к Мише.

Майор не сводил с Тамира пристального взгляда, и Тамир понял, что придется рассказывать. Он сразу решил говорить правду. Начнешь лгать, запутаешься, навлечешь на себя подозрения и разные другие неприятности.

– Между моим боссом и Иланом Азулаем произошел конфликт.

Он замолчал, словно взвешивал, о чем может говорить, а о чем должен умолчать. Майор молча ждал продолжения. Но рыжеволосая дама не выдержала:

– Какой конфликт? Расскажите подробнее.

Тамир упрямо продолжал молчать. Наконец, уловив нетерпеливый жест майора, заговорил:

– Простите, но я не могу рассказать вам все, что связано с этим конфликтом. Здесь замешана коммерческая тайна нашей компании. Но в общих чертах ситуация следующая. Мы заметили, что наши конкуренты очень быстро приближаются к нам в разработке нового программного обеспечения, – он поднял голову, – полагаю, вам не важно знать, о каком именно программном обеспечении идет речь?

Майор бросил короткий взгляд на рыжеволосую даму и кивнул.