Рамуте и Катя перестали ссориться. План сработал, но не так, как рассчитывала женщина. Девушки мгновенно, не сговариваясь, переключили свою агрессию на нее.

— Да что здесь происходит?

— Да!

— Чего ты к нам пристала?

— Хотим и ругаемся.

— Да!

— Так что топай отсюда, и не надо нам тут указывать.

— Да! Иди своей дорогой!

— Что? — женщина практически пропела свой вопрос. — Может, мне показалось? Я не ослышалась? Невоспитанные девочки набрались смелости и решили хамить старшим?

— Возраст не прибавляет ума.

— Да! Состариться любой дурак может!

— Точно!

— С нас хватит. Такие, как ты, достаточно крови попортили, пока мы были школьницами.

Рамуте качнула головой в знак согласия с Катей.

— Так что давай-давай. Шуруй мимо и не приставай к нам.

— Да!

— От, я вам покажу! — пригрозила женщина кулаком и пошла вниз по улице, пряча от девушек свою улыбку.

Годы работы в школе не прошли даром. Она прекрасно знала, что лучший способ примирить врагов — объединить их против нового, еще более страшного и злобного врага.

Да, взамен женщине пришлось стерпеть хамство в свой адрес, но зато теперь она была уверена, что девушки не продолжат ссору.

Она украдкой оглянулась, увидела спокойно беседующих девушек, еще раз улыбнулась и перешла на другую сторону улицы.

— Гадины! — прохрипел он. — Ат, ат, гадины!

Он убрал бинокль на пассажирское сиденье и посмотрел на букет, который приготовил для любимой. Посмотрел на цветы, которые он все это время держал в другой руке и которые его кулак только что испортил, сдавил и сломал пополам. Сломал в тот момент, когда две гадины набросились и обидели его любимую.

Он достал фотоаппарат и сфотографировал Рамуте и Катю.

— Гадины!

Он хотел сейчас же схватить нахалок, оглушить, связать их и бросить в кузов. Отвезти к себе, познакомить со своими свинками, а затем наказать и заставить принести извинения.

Но…

Любовь Андреевна зашла в магазин.

— День покупок, — прошептал он.

Он любил этот день. День, когда Любовь Андреевна закупалась продуктами на следующую неделю.

В людном магазине он мог незаметно подойти к ней. Подойти так близко, что мог почувствовать запах ее волос.

Он сглотнул.

Продуктовый магазин — единственное место, где он мог, хоть краешком рукава, прикоснуться к своей любимой.

— А эти…

«Эта парочка мерзких дикарей, парочка невоспитанных тварей никуда от меня не денется», — подумал он, бросил букет на асфальт, растоптал его, закрыл машину и поспешил в магазин.

— Рамуте, ты только не подумай, что мы с тобой помирились.

— Окей.

— И ты бы так просто не отделалась.

— Окей.

— У меня сейчас нет времени заниматься еще и тобой.

— Окей-окей. Расслабься. И не бойся, я не буду мешать.

— Честно?

— Да. По сути, Кать, я не ссорилась с тобой. И я ни разу не претендую на твоего Никиту. Он мне все уши прожужжал о том, как сильно тебя любит, и о том, как он счастлив.

— Честно?

— Угу. Так что наш конфликт, по сути…

— Это нелепица какая-то.

— Согласна.

Рамуте улыбнулась, Катя улыбнулась в ответ.

— Так что, Кать, иди и спокойно занимайся подготовкой. Обещаю, что я не буду рассиживаться на твоей свадьбе.

— Честно?

— Эм. Я бы пообещала тебе, что даже не появлюсь там, но Никите уже обещала обратное. Поэтому приду.

— Но…

— Но только, чтобы вручить подарок.

— Не надо нам…

— Не спорь. Загляну на минутку и сразу же испарюсь. Тем более подарок уже заказала. Иначе никак. Не дольше пяти минут, обещаю.

— Честно?

— Я всегда держу слово.

У Рамуте зазвонил телефон. На прощание она протянула руку Кате:

— Извини, важный звонок. Мир?

— Хм… Нет… Пока только перемирие, — ответила Катя, пожала руку и ушла.

Рамуте достала телефон.

Она хотела, чтобы это звонил Федор, чтобы он догадался, что она заблокировала его номер и перезвонил с чужого, но… На экране светилось довольное лицо Роберта.

Рамуте нажала «ответить» и приложила телефон к уху:

— Да. Слушаю.

— Привет, Рами. Ну как проводишь отпуск? Как дела?

— Нормально все.

— Ясно. А я думаю, дай позвоню, узнаю, что да как.

— И? Узнал?

— Слышал, что вместо теплых берегов океана ты решила слетать в Мухосранск?

— И?

— Рами, перестань! Ты чего злишься? Я же просто позвонил узнать, не надоело ли тебе отдыхать.

— Не надоело. И ты просто так не звонишь.

— Пф… Окей-окей. Наша Рами, как обычно, скупа на болтовню. Тогда давай ближе к делу.

— Ну?

— Есть у меня к тебе одна просьба. Вернее, даже не просьба, а служебное поручение. Тише-тише, знаю, у тебя отпуск, время безделья и все такое. Окей. Но дело серьезное и не терпит отлагательств.

— И?

— И у меня нет… Эм, возможности приехать, — он хотел сказать «нет желания». — Так что выручай.

Рамуте промолчала.

— Окей? Выручишь?

Рамуте не ответила.

Ей не хотелось не то что помогать Роберту, ей не хотелось с ним разговаривать. Она надеялась, что хоть одну неделю не услышит его надоевший голос.

— Ну? Рами, что скажешь? Окей? Тем более ты сама просила меня дать тебе больше практики.

Глава 17

— Федор, зайди ко мне.

Начальник бросил трубку служебного телефона.

Федор посмотрел на часы. Стрелки показывали полседьмого. В это время начальник обычно уже сидит дома на своем любимом диване в обнимку с рюмкой.

«На него это не похоже, — подумал Федор, выключил свет и закрыл кабинет. — Что-то опять случилось. Что-то нехорошее. Наверняка. Неужели новая жертва?»

Он поспешил на третий этаж.

— Можно?

Федор зашел в кабинет, закрыл за собой дверь и только после этого постучал и спросил, можно ли войти.

— Проходи. Присаживайся.

Федор сел, куда показал ему начальник.

— Мне нужно с тобой поговорить. Федор, Федь, ты хороший полицейский, и только поэтому я решил тебя вызвать.

«Что? Ну точно — нашли новую жертву маньяка. И сейчас начальник скажет, что меня отстраняют», — Федор напрягся.

— Знаю точно, что тебе по зубам лично схватить этого монстра. Но все упирается во время. И у нас его нет.

— Новое убийство?

— Что? Типун тебе на язык. Нет.

— Тогда… Я не понимаю.

— Я позвал тебя поговорить о другом. Я тебя ценю и уважаю. Знаю, как ответственно ты несешь службу, и знаю, как ревностно относишься к своему делу.

— Меня увольняют?

— Помолчи, не перебивай. Ты настоящий полицейский, — начальник проигнорировал вопрос подчиненного. — Амбициозный и трудолюбивый. Полностью отдаешься делу и не терпишь посягательств… Кхм. Я сам такой. Но иногда… Обстоятельства требуют от нас засунуть свою гордость куда-нибудь подальше и принять помощь. Понимаешь?

— Так точно. Я все понимаю. Нужно уважать коллег, но вы сами слышали его версию. Какой, к черту, подражатель? Нереально. Бред же!

— Любая помощь нужна и важна.

— Согласен.

— В нашем деле цена промедления или ошибки — человеческая жизнь.

— Да. Вы правы. Я сегодня же извинюсь перед ним.

— Это правильно. Но я сейчас не о том.

— А о чем?

Федор решил, что его вызвали, чтобы сделать мягкий выговор за грубое обращение с коллегой и хамское поведение в кабинете начальника.

— Так вот, Федор. Я говорил с Москвой.

— Да?

— Да.

— Отлично!

— Ты что, рад?

— Естественно! Это же хорошая, превосходная новость. Нам пришлют группу?

Федор искренне обрадовался. В деле у него тупик, и он боялся, что сам не справится.

«Пусть скорее присылают! Кого угодно. Даже если это всего лишь Роберт, — рассуждал Федор. — Все спокойнее, чем одному. Да, этот Роберт будет пьянствовать, но по крайней мере, если потребуется разрешение на обыск или любая другая бумажка, можно быть уверенным, что она будет у нас в самые кратчайшие сроки».

— Не скрою, я рад, что ты так отреагировал.

— Еще бы. Мы же должны приложить все усилия…

— Так вот. Попрошу не конфликтовать с гостями, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— Есть.

— Запомни, нужно беспрекословно следовать инструкциям специалистов.

— Есть.

— Это приказ.

— Есть.

— Ну вот. Все. Именно за этим я тебя и позвал. Хотел лично убедиться, что ты не начнешь упираться и бодаться. Надеюсь, Федор, ты меня услышал и понял.

— Так точно.

— Вот и отлично.

— А когда ждать подмогу?

— В самое ближайшее время. Мне доложили, что их специалист уже у нас в городе.

— Уже?

— Да. Сейчас выйдем на связь, я вас скоординирую.

— Есть… Но когда он успел? Ближайший рейс из Москвы, если не ошибаюсь, только завтра.

— Вот так и успел.

Начальник поднял трубку и набрал номер.

— Столичные профессионалы быстро реагируют. Особенно если речь о серийных убийствах.

— Восхищаюсь.

— Это хорошо. Правильный настрой. Прояви все гостеприимство. К тому же вы с ним лично знакомы.

— Да, с Робертом Ивановичем не один пуд соли вместе…

— Вернее, знакомы не с ним, а с ней.

— Что?

— Да. Если правильно произношу ее имя, назначенного эксперта зовут Рамуте.

— Рами?

Федор скривился.

— Да. Она консультировала следствие в прошлый раз.

— Угу.

— По делу с маньяком Весы. Алло, — в трубке ответили, начальник изменил голос, выпрямился по стойке смирно и приподнял подбородок. — Добрый вечер, рад слышать.

Начальник поприветствовал Рамуте.

— Понятно, — торжественно отвечал он. — Так точно. Да. Готовы. Все готово. Прямо сейчас у меня в кабинете ожидает следователь по этому делу. Да-да. Передаю ему трубку.

Начальник протянул трубку Федору.

— Ответь.

Спираль провода протрещала об угол стола и зависла, раскачиваясь в воздухе.

Федор вздохнул, взял трубку и приложил к уху.

— Слушаю.

— Привет, Федь. Майонез дать?

— Что? Не понял, повторите.

— Ну я просто заметила, что ты у нас любишь майонез.

— И?

— Вот и подумала, что с майонезом вкуснее получится.

— Все равно не совсем понимаю, о чем ты? Кхм… О чем вы.

— Носки. Ты же сам сказал, что съешь их, если я буду помогать в расследовании. Да? Я же ничего не перепутала?

Она рассмеялась.

— Так точно, — ответил Федор, едва сдерживая смех.

— Ну вот, я и предлагаю попробовать с мазиком.

— Только если ты… Кхм… Если вы приготовите их.

— По рукам. Гуляш из носков с овощами. Но не сегодня. Сегодня у меня ужин с другим.

— Что? — Федор вскрикнул, посмотрел на начальника и притих. — Это как понимать?

— Ого. А ты ревнивец, — она опять захихикала. — Не переживай. Ничего особенного. Ужин с другом, с коллегой. Не ревнуй.

— Есть.

— Уже поздно, так что завтра приступим к расследованию. А сегодня я разблокирую твой номер. Пойду ужинать с Сеней, а ты теперь чтобы звонил почаще.

— Есть.

— Начальник слушает?

— Так точно.

— Тогда я тебя целую.

Федор поперхнулся, замолчал и посмотрел на начальника.

— Что замолк? Поцелуешь меня в ответ? — Рамуте захихикала.

— Так точно…

— Ух, как романтично. Вот это поцелуй.

— Так точно.

— Все, Федь, ладно. Хватит баловаться. Давай, до связи. Соскучилась по тебе, засранцу. Пока.

Рамуте отключила вызов.

Федор улыбнулся и вернул трубку начальнику.

— Слушаю! — громко произнес начальник. — Гудки. Как гудки?

— Эксперт сообщила, что завтра утром примется за расследование, и прервала связь.

— Ага. Ну… Ну правильно. С дороги нужно отдохнуть.

— Так точно.

— А ты чего такой довольный? Так сильно рад, что быстро нашли тебе подмогу?

— Так точно.

Рамуте разблокировала номер Федора, спрятала телефон в сумочку и кивнула Сене, что готова идти.

— С кем это ты так любезничала? — спросил Сеня, но тут же осекся. — Не мое дело, Рами. Пойдем.

Сеня нарядился во все парадное. Таким нарядным Рамуте его никогда не видела. Он надел рубашку, заправил ее в брюки, начистил туфли.

Сеня столько раз представлял, как пойдет на свидание с Рамуте. Распланировал каждый свой жест, каждое слово, которое скажет ей. Придумал список шуток, выучил и отрепетировал стихи. И вот оно, не прошло и ста лет, сбылось. Он заказал столик и гордо вышагивал по проспекту с ней, пусть и не под ручку, но рядом с красавицей Рамуте. Вел ее на свидание, пусть даже она не считала их ужин свиданием.

— Рами, а ты знаешь, что сделал слон?

— М?

— Что сделал слон, когда пришел Наполеон?

— Сень, ты серьезно? — Рамуте захохотала. — Травку он стал жевать. На поле он.

«Хм. Неплохо! — подумал Сеня. — Смеется. Удалось ее рассмешить, значит. Так держать! Заготовленные шутки работают».

— У тебя, кстати, красивая улыбка.

— Сень, выдохни. Это не свидание. Напоминаю, если забыл.

— Да-да, все помню. Дружеский ужин. Приятельский.

— Угу. Ты поэтому нарядился?

Сеня не ответил, лишь подмигнул, мол, это еще не все, чем он готов удивить даму.

— Нам сюда, прошу, — от открыл дверь кафе и галантно пропустил Рамуте вперед.

В помещении никого не было. Пустые столики и одинокий официант, скучающий у барной стойки.

— Добрый вечер, мы заказывали столик, — сообщил Сеня и прошелся по залу, выбирая самое удобное место.

Он усадил Рамуте, задвинул за ней стул и сел рядом.

— Может, лучше сядешь с той стороны? — предложила Рамуте, показывая место напротив.

— Как скажешь, — Сеня не стал спорить и пересел.

Официант принес меню. Сеня показал, мол, не надо никаких меню, просто сделай то, о чем договорились, и официант, извиняясь, ушел.

— Сень, а что происходит?

— Ничего особенного. Я взял на себя смелость сделать заказ заранее. Хотел удивить тебя и произвести впечатление. А этот олух… Все испортил.

— Ха-ха. Как мило. Сень, мне приятно.

Он щелкнул пальцами над головой, и официант принес бутылку вина.

— Вау. Да ты серьезно подготовился, — отметила Рамуте, читая этикетку на бутылке.

— Смотри.

Сеня прищурился, поднял руку и сделал два щелчка пальцами.

Ничего не произошло.

Он свел брови и повторил жест.

Официант засуетился, извиняясь всем видом.

— Сейчас-сейчас, все будет, — сказал официант.

— Сейчас все будет, — повторил за ним Сеня и в третий раз пощелкал над головой.

Официант принес свечи, поставил их на столик и поджег.

— Сень, да ты романтик.

Он еще раз щелкнул, и в кафе погас свет. Остались гореть свечи, и за спиной у Рамуте заиграл струнный квартет.

— Черт побери! — от неожиданности Рамуте выругалась. — Сень, ты с ума сошел?

— Можно и так сказать, — он улыбнулся.

— И что теперь? Как-то это все не сильно похоже на дружеский ужин в пиццерии.

— А теперь будем беседовать.

— Хоро… Ладно… Давай. О чем?

— О любви.

— Сеня.

— Нет, я без всякой задней мысли. Просто поговорим об этом чувстве. Обстановка располагает.

— Угу. О любви, значит?

— Да. Причем о любой. К друзьям и родственникам, к животным и растениям. И о любви между мужчиной и женщиной, как же без этого.

— Не нравится мне что-то.

— О любви к музыке. К радио. К радиоволнам. Хочешь послушать мой новый трек? Специально для тебя записал.

— Сень, ты меня пугаешь, если честно.

— О любви к самой жизни.

Сеня потянулся, взял Рамуте за руку и пристально посмотрел ей в глаза.

— Понимаешь, Рами, любовь для человека по значимости на втором месте после справедливости. Главнее лишь свобода.

— Угу.

— Ты со мной согласна?

Он погладил Рамуте по руке.

Из сумочки ревностно зажужжал телефон.

— Прости, Сень, я на минуточку.

Рамуте выдернула руку из ладоней Сени, достала телефон, вышла из-за стола и ответила.

— Алло, Федь.

— Привет еще раз. Только не подумай, что я ревную… Просто хотел убедиться, что ты меня разблокировала… Пф… Короче, звоню узнать, как проходит твое свидание, которое не свидание? Вот.

Рамуте шепнула Сене, что скоро вернется, и вышла в фойе.

— Федь, хорошо, что ты позвонил.

— А что это там у вас играет? Скрипки, что ли?

— Федь, слушай. Кажется, ты был прав.

— Насчет чего? А что у тебя с голосом?

— Кажется, у меня это свидание.

Федор чуть не выронил телефон.

«Вот так вот? Свидание, значит? И даже не попыталась смягчить или скрыть».

Прямо в лоб его еще ни разу не бросали.

— Рами, я не ослышался? Я все правильно понял?

— Да, Федь.

— Свидание с другим?

— Да.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Все понятно. Хорошо, что ты сразу. Ну это. Без лишнего всякого и без обмана. Поэтому я…

— Поэтому ты давай, срочно! Слышишь, срочно седлай свой мотоцикл и приезжай за мной.

— А?

— Ну а сейчас что ты не понял?

— Я…

— Забери меня отсюда! Срочно!

— Понял. Есть! Так точно!

Федор сунул телефон в карман, натянул шлем и на полном ходу помчался за Рамуте. Только проехав два квартала, он осознал, что не спросил у нее адрес, куда ехать. Он припарковался и перезвонил.