– У меня очень богатый брат. Ты же знаешь, у него свой конный центр. Просто мы сейчас поссорились, и я не могу попросить у него денег. Кстати, он отказался профинансировать строительство казино!

– И что мне от этого?

– Ты послушай! Я узнал, что он очень болен и осталось ему недолго. А в своем завещании он оставил мне кругленькую сумму! Ты понимаешь?!

– И что я буду сидеть и ждать пока он сдохнет?

– Ну, пойми! Тогда мы с тобой сразу же сможем открыть казино! И не одно, а целую сеть! У тебя все равно одного не хватит денег, чтобы сделать все самому.

Артем внимательно посмотрел на Игоря, как-будто оценивал каждое сказанное им слово. Сделав несколько глотков виски, он прервал молчание:

– И что у него за болезнь?

– Что-то с сердцем.

– Что-то с сердцем?! Ты понимаешь, что с этим можно жить еще лет двадцать! И ты думаешь, я буду ждать?

– Не говори ерунду! Какие двадцать лет! Я думаю, ему остался год максимум.

– Значит так, по поводу казино я подумаю, но, а деньги, дружок, надо будет вернуть к концу недели. Это твоя проблема. Десять тысяч долларов – крупная сумма! Так что думай!

– Где я возьму тебе такую сумму? – крикнул Игорь.

Люди, сидевшие в кафе, в недоумении посмотрели в его сторону.

– Чего ты орешь! Надо было головой думать, когда ты играл! Это будет тебе уроком!

– Ты еще меня жизни поучи!

– Ты же сам говоришь, что у тебя брат богатый. Вот тебе и козырь в руки!

Игорь пристально посмотрел на Кислого.

– Ты на что намекаешь?

– Ты тупой? Вроде не похож, – сказал Артем, и неприятная ухмылка появилась на его лице. – Тебя надо учить, где взять деньги? Укради, продай что-нибудь!

– Я не знаю. Я никогда не воровал у него, – растерянно сказал Игорь, – это как-то подло…

– А проиграть десять штук за ночь – это не подло? Короче, думай! У тебя на все про все ровно четыре дня.

– Ладно, я верну деньги.

– Вот и умница! И заканчивай бухать в таких количествах. А то скоро органов здоровых не останется!

– На себя посмотри! Ты хоть один день не пил? Вот-вот, а меня еще учишь. Так что счастливо! Я тебя наберу, как найду деньги.

– Четыре дня! Не забудь!

Игорь достал из кошелька двести тысяч и, бросив деньги на стол, вышел из кафе. Артем, развалившись на диване, смотрел ему вслед.

– Алкаш проклятый. Какой бизнес? Что бы я через два дня разорился? Иди бутылки сдавай, – еле слышно сказал Кислый и сделал глоток виски.

Глава 6. Вечер в террариуме

Кто мы? Что скрыто под масками, именуемыми лицами? Какие мысли и тайны, несет за собой невинная улыбка или осторожный взгляд? Лицемерие – стало нашей врожденной чертой, которая передается по наследству, через гены и кровь.
Солнечные лучи пронизывали только начинающие зеленеть молодые деревья, которыми был усажен весь сад. От слабого ветра они тихонько раскачивались из стороны в сторону, создавая иллюзию, будто общаются друг с другом. По правую сторону от дома, вдоль аккуратно выложенной камнем дорожки, стояли небольшие садовые скамейки с навесом, защищающим от дождя и палящего солнца. По другую сторону дорожка вела прямо к расположенной в центре сада беседке. Со стороны, дом вместе с садом, сливаясь воедино, представляли собой живописную картину.

Во дворе воздух вкусно пах костром. Александр Петрович над мангалом аккуратно переворачивал шампуры, на которых вертелась сочная свинина. Он всегда считал себя мастером в приготовлении мяса на костре, и сейчас старался сделать все на высшем уровне, как обычно он любил говорить.

– Саша, – позвал его Илья, – ну, как продвигается приготовление обеда?

– Все под контролем, – улыбнулся Александр Петрович, – все будет на высшем уровне, пальчики оближешь.

– Да, я вижу, Бах уже глаз не спускает с мангала, а если судить по его слюноотделению, он уже готов к приему пищи, – смеясь, проговорил Илья.

Александр Петрович взглянул на собаку, которая смотрела на хозяина жалобными глазами, полными печали и тоски.

– Нет, дружок, я уже давно не покупаюсь на эти несчастные глаза, – с улыбкой сказал он.

Бах печально вздохнул, лег на землю и уронил голову на сложенные лапы.

– Я до сих пор не могу поверить, что мы встретились, – искренне сказал Илья.

– Да, это действительно здорово!

– Не сомневайся, я придумал нам увлекательную программу на завтра, а сегодня только отдых, общение, мясо и хороший коньяк.

– О, это хорошая идея. Особенно про коньяк! А куда все разбежались?

– Катя пошла встречать детей, они уже подъезжают, а Настя гуляет по саду, чудесная у тебя дочурка.

– Это правда. Настя действительно молодец – вся в отца, – с гордостью сказал он. – Кстати, у тебя здесь очень красиво, да и вообще природа в Ратомке великолепная. Я видел красивую речушку по дороге к тебе.

– Это Ратомка, деревню назвали в честь этой реки. Вообще наша деревня была образована еще в шестнадцатом веке и принадлежала дворянам Ратомским. Изначально здесь проживало мало людей, но сейчас это вполне развитый поселок. Здесь есть все для жизни: магазины, школы, банки, больницы, ну и, конечно, мой центр конного спорта. Именно поэтому я предпочел столице – сельскую местность.

– Да, я заметил, Заславское водохранилище, река, лес – чудесные места.

Вдруг Илья переменился в лице, и тень грусти промелькнула в его глазах.

– Саша, мне нужно с тобой поговорить… очень серьезно, это касается моего…

– Александр Петрович, дорогой, извините, что заставила вас ждать, – вмешалась Екатерина Владимировна, которая только что подошла с целым подносом свежих овощей, – я встречала детей, они сейчас переодеваются и через пару минут присоединятся к нам. Ну, как вам наши хоромы?

– О, все замечательно, я в восторге. Кстати, мясо уже почти готово, так что скоро можно будет начинать.

– Прекрасно. Я сказала Анне Константиновне, чтобы она накрывала на стол.

Екатерина Владимировна поставила овощи на стол и со сверкающей улыбкой повернулась к гостям. Запустив руки в черные, как смоль, волосы, она легонько взъерошила их пальцами. Этот легкомысленный жест придал ей еще больше очарования.

Екатерина Владимировна относилась к тому типу женщин, которые никогда не были обделены мужским вниманием. Она всегда знала, как и под каким «соусом» себя следует подавать. Эта женщина напоминала дорогой и прекрасный букет роз, который не каждый может себе позволить. Екатерине Владимировне было около пятидесяти лет, но с возрастом она не только не потеряла, а, наоборот, с каждым днем приобретала еще больше очарования и шарма. Такие женщины заставляли помнить о себе и еще долго чувствовать их аромат в воздухе.

Кокетливо забросив одну ножку на другую, она приподняла ровно подкрашенные брови и спросила:

– Александр Петрович, я считаю, что вы слишком рано ушли отдыхать. Вы еще в том возрасте, когда у мужчины открывается второе дыхание и он готов к новым победам.

– Не могу не согласиться, но, увы, как я уже не раз говорил, нужно уступать дорогу молодым и талантливым.

– Глупости и вздор! – эмоционально сказала она. – Молодежь сейчас слишком наглая. Они не уважают никого, кроме себя, хотят сразу всего и побольше. Но мы-то с вами знаем, что бесплатным бывает только сыр в мышеловке, хотя и за него бедное животное порой расплачивается своей жизнью. Ваше начальство глупцы! Разве они не видели, кого потеряли, – фыркнув, сказала она. – Я много слышала и читала о ваших заслугах и скажу вам, что не следует сдаваться.

– Спасибо. Я польщен. Но, уже хватит. Я свое отслужил. Надо отдохнуть. Кстати, у меня есть замечательное стихотворение на этот счет. Послушайте:

– Важныя пасады я займаў калісьці,Птахам праляцелі тыя дні мае,Хоць, Айчыне мала я прынёс карысці,Дык затое ж многа выпіў за яе.

Все залились хохотом.

– Какая прелесть, – сказала Екатерина Владимировна, но это все равно не причина опускать руки!

Встав из-за стола, она подошла поближе к Александру Петровичу, который в этот момент аккуратно переворачивал мясо на огне, и интригующе сказала:

– А как вам идея заняться частным сыском, это очень увлекательно и, как я знаю, очень хорошо оплачивается, – улыбнувшись, сказала она. – Как интересно расследовать запутанные и загадочные убийства или кражи, разоблачать наглых и самоуверенных убийц, а, выводя на чистую воду очередного преступника, купаться в лучах славы, – восторженно сказала она.

Закончив повествовать, Екатерина Владимировна изможденно упала на скамейку и расхохоталась. Мужчины, переглянувшись между собой, удивленно посмотрели на нее.

– Предложение действительно звучит заманчиво, но, к сожалению, это не возможно, – слегка улыбнувшись, сказал Александр Петрович. – Детективы существуют только в кино, а в действительности это парочка сыскных агентств, где сидит несколько человек, работа которых заключается в слежке за каким-нибудь блудным мужем. Тем более в нашей стране по закону не положено создавать подобные агентства.

– Да, Катюша, ну ты и фантазерка! – сказал Илья.

– А я с вами не согласна, это действительно замечательное дело, добиться справедливости и дать возможность восторжествовать закону – это великая удача, – сказала она, – к тому же так вы сможете вернуться в дело, а заодно помочь бывшим коллегам. В общем, как только у нас кого-нибудь убьют, я сразу же дам вам знать, – подмигнув, сказала она, и все трое дружно рассмеялись.

– Почему смеемся? – с улыбкой, спросила только что подошедшая Настя.

На ее лице играла детская живая улыбка. Это была красивая молодая девушка с длинными русыми волосами, которые аккуратно спускались с худеньких плеч. Светлые облегающие брюки и белая приталенная рубашка прекрасно подчеркивали ее изящную фигурку. Каблуки от лаковых туфлей наполовину застряли в земле, и она все время переминалась с одной ноги на другую, чтобы никто не заметил, что туфли уже наполовину в грязи.

– Настя, ты опять в туфлях? – спросил Александр Петрович, – я же предупреждал тебя, что мы едем на природу, а не идем в театр.

– Папа, ну перестань, ты же знаешь, я не ношу другой обуви, и, вообще, я не могу понять, какая тебе разница. Ведь главное, чтобы мне было удобно, – с гордым видом сказала она.

– Все правильно ты говоришь, дорогая, – вмешалась в разговор Екатерина Владимировна. – Вот хотя бы посмотрите на меня, мне почти пятьдесят лет, а я до сих пор ношу туфли только на каблуках, и считаю, что это правильно. Неважно сколько женщине лет, и в каком месте заставила находиться ее жизнь, важно, чтобы она всегда оставалась женщиной. Будь это лето или зима, дождь или снег – пустяки, если я посчитаю нужным, то и в грязь надену белые сапоги и светлое пальто, – тоном, не приемлющим возражений, сказала она.

– Да, дорогая, иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю, хотя прожил с тобой почти всю жизнь, – с нежностью в голосе сказал Илья.

– Так, пора заканчивать дебаты, – скомандовал Александр Петрович, – мясо уже готово, я надеюсь, что все уже успели нагулять аппетит и смогут по достоинству оценить мои кулинарные способности. – Довольный собой он расплылся в улыбке так, что на мгновение показалось, что усы растянулись почти до ушей.

– А вот и дети! Сейчас будем знакомиться.

По дорожке, которая вилась от дома, шли две молодые девушки и о чем-то оживленно беседовали. Немного позади их шли двое мужчин. Один из них помахал рукой и прибавил шаг.

Даша была младшей дочерью Колесниковых, ей недавно исполнилось двадцать пять лет. Это была очень худенькая рыжеволосая девушка с приятными чертами лица. У нее были огромные зеленые глаза, в которых постоянно играл огонек от ее рыжих волос. Заглянув в них, становилось как-то сразу не по себе, и внутри пробегала тихая дрожь. Практически все лицо и руки у нее были покрыты маленькими, слегка заметными веснушками, которые сглаживали неприятное ощущение от ее взгляда. Создавалось впечатление, что, даже проживи всю жизнь с этой девушкой, ты никогда не узнаешь, кто она на самом деле.

Марина наоборот была, как открытая книга. После каждого общения с ней казалось, что ты переворачиваешь страницу и знаешь, что тебя ждет дальше. Иногда можно было даже подумать, что она немного глупа и инфантильна. Казалось, она может говорить без остановки часами, не обращая внимания, или просто не понимая, что это уже никому не интересно. Но в этом было нечто очень заманчивое и притягательное. В ней было что-то от матери: такой же непреступный взгляд, который тут же менялся, когда речь начинала идти о том, что было интересно только ей. Марина напоминала маленького ребенка в теле прекрасной грациозной женщины. Такую женщину мечтал заполучить каждый мужчина, но как только он успевал наиграться с ней, ему сразу хотелось от нее избавиться.

– Извините, что мы задержались. Марина никак не могла найти свое платье, которое она специально привезла для пикника, – сказала Даша.

– Да, но это того стоило, – кокетливо добавила Марина и грациозно присела на одно из ротанговых кресел, стоящих вокруг стола.

– Ну, вроде бы все в сборе, и пора приступать к самому приятному – к обеду, – сказал Илья и жестом руки пригласил всех за стол.

– А где дядя Игорь? – спросила Даша.

– Он себя неважно чувствует, – смутившись, сказал Илья, – он спустится немного позже.

Недавняя ссора с братом до сих пор стояла у Ильи перед глазами. Первый раз в жизни он не мог простить брата сразу. Илья с детства знал, что кто бы из них не был виноват, он все равно первый пойдет на перемирие. Но на этот раз все было по-другому. Он больше не будет извиняться за то, в чем был не виноват.

Оторваться от тяжелых мыслей ему помог громкий голос Александра Петровича:

– Илья, друг мой, в каких облаках ты летаешь? Давай быстро за стол, иначе ты не сможешь по достоинству оценить мой кулинарный шедевр.

Повернувшись ко всем, он продолжил:

– На самом деле, скажу вам по секрету, я абсолютно не умею готовить. Единственное, что я могу, это приготовить хорошее мясо на костре и испечь по воскресеньям картофельные драники. Хотя на самом деле, я не знаю, хватило ли мне терпения, если бы у меня забрали кухонный комбайн. Чудная вещь! – сказал он и положил себе в рот кусочек сочного горячего мяса. – Кстати, я уверен, что утверждение: мужчины – лучшие повара в мире, это полный вздор! Они придумали это для того, чтобы хоть как-то оправдать себя в глазах женщин в плане кулинарных способностей.

После этих слов все присутствующие громко рассмеялись.

– Александр Петрович, после сказанного я еще больше влюбилась в вас, а после только что растаявшего во рту куска свинины, мне захотелось выйти замуж еще раз! – сквозь смех проговорила Екатерина Владимировна.

– Катюша, Александр Петрович сейчас как раз ищет работу, а ты недавно отправила нашего дорогого повара Василия Степановича на пенсию, вот и предложи ему трудоустройство, – улыбнувшись, сказал Илья и потянулся к тарелке со свежими овощами.

– Нет, дорогой, мы же уже решили, что наш уважаемый Александр Петрович будет работать детективом, а повар мне действительно нужен. Мне стыдно сказать, но кроме того, чтобы расставить красиво тарелки на столе, я ничего не умею. А нашего последнего повара я отправила на заслуженный отдых. Ему было почти семьдесят лет, и он упорно не признавал очки, говорил, что зрение у него, как у орла. Но, когда в очередной раз он перепутал соль с содой, я не выдержала.

Все дружно рассмеялись.

– А однажды, – начала Марина, – он забыл, что поставил мясо в духовку десять минут назад, и ему показалось, что оно стоит больше часа. Как он тогда перепугался, а как испугались мы, когда голодные, после работы, гости набросились на горячее, а оно оказалось сырым! О, я никогда не забуду их выражение лица, когда они поняли, что у них во рту сырая курица, – сказала Марина и заливисто рассмеялась на весь сад.

– Это был мой день рождения, – вспомнила Екатерина Владимировна. – Нам повезло, что мы не успели тогда положить мясо себе в тарелки. Тогда все дико засмущались и принялись аккуратно выплевывать сырое мясо, – продолжала она. – Только представьте себе, сидят десять разряженных гостей и одновременно выплевывают курицу в тарелки, – сквозь смех сказала он. – На самом деле, это сейчас смешно, а тогда я чуть не потеряла сознание стыда.

– Я думаю, что вы поступили правильно, отправив старика на заслуженный отдых, – сказал Александр Петрович, – а то в следующий раз он мог бы вместо соды подсыпать стрихнина и не заметить.

– Типун вам на язык, – сказала Екатерина Владимировна и демонстративно поднесла руку к сердцу, как будто от одной мысли об этом ей стало плохо. – О, простите, я забыла представить вам моих дорогих зятьев! Это Олег – муж Марины, а это Андрей – супруг Дашеньки.

Молодые люди, услышав свои имена, немного привстали и незаметным кивком головы поприветствовали присутствующих. Сидящие мужчины представляли собой две противоположности, как и их жены. Первому мужчине на вид было около тридцати, хотя взглянув на его костюм и очки, посаженные на кончик носа, ему можно было дать гораздо больше. Очень тяжело было представить красивую и грациозную Марину рядом с этим непривлекательным и, даже, порой вызывающим неприязнь мужчиной. На красивое, мускулистое тело был одет черный шерстяной костюм, который явно был маловат ему. На протяжении всего вечера Олег молчал, лишь слегка кивая головой и постоянно поправляя очки, которые были ему большими. Когда из уст кого-нибудь из гостей звучала шутка, тонкие, как нитка губы Олега расплывались в улыбке, создавая впечатление, что он усмехается. Общаясь с этим человеком, казалось, что разговариваешь сам с собой, и рядом на самом деле никого нет.

– Олег, ты у нас давно не был, – сказала Екатерина Владимировна, с удовольствием подкладывая себе в тарелку очередную порцию мяса. – Вы не думайте, я на самом деле решила сесть на диету. Мне следует похудеть, – после этих слов она обвела взглядом присутствующих в ожидании услышать комплименты в адрес своего внешнего вида.

Мужчины, уловив ее взгляд, быстро оживились и принялись расхваливать ее фигуру и отговаривать от ненужной диеты.

– Ну, хватит, вы меня засмущали. Ладно, уговорили, сяду на диету завтра, а сегодня наемся вдоволь, – сказала она и отправила себе в рот очередной кусочек аппетитного, еще горячего шашлыка. – Ой, прости Олег, меня отвлекли, я хотела спросить, как тебе нравится наш новый сад, новый, потому что в прошлом году у нас был другой садовник, который сделал из сада деревенский огород. Именно поэтому, как и с нашим дорогим поваром, с Василием Степановичем мы тоже расстались.

Олег дрожащей рукой поправил очки. Он уже несколько минут пытался ответить на вопрос, но словесный поток так и лился из ярко накрашенных губ Екатерины Владимировны.

– Если бы вы только знали, как я люблю наш сад, еще пару недель и здесь будет настоящий рай. Вдоль всех дорожек будут расти красные и желтые розы. А вы видели те маленькие декоративные сосны, высаженные вокруг дома? Они просто великолепны!

В этот момент Екатерина Владимировна напоминала курицу, которая могла кудахтать часами без остановки. Это была удивительная женщина! И, если в начале разговора казалось, что перед тобой находится интеллигентная, скромная и интересная собеседница, то в разгаре знакомства мнение быстро менялось на противоположное.

Наговорившись, она замолчала и удивленно посмотрела на Олега, который молчаливо сидел в дальнем углу беседки:

– Олег, я с кем разговариваю, может ты, наконец, ответишь мне, – спросила она и невинным взглядом посмотрела на него.

Сидевший напротив мужчина покраснел, но быстро собравшись, ответил:

– Да, Екатерина Владимировна, сад действительно чудесный.

Олег чувствовал себя неловко, от того, что теща своей глупой болтовней выставила его в дураках. Хотя никто, кроме него, не предал этому разговору значения.

Весь оставшийся вечер Олег молчал, но во взгляде, который он бросал на тещу, болтавшую без остановки, присутствовала неприязнь.

Оставшаяся часть вечера прошла довольно спокойно. Александр Петрович без устали рассказывал анекдоты, от которых у всех заболели животы от смеха.

– Я все-таки не понимаю, откуда вы знаете столько анекдотов? – через смех, после очередной истории, спросила Марина.

– Это только малая часть того, что я знаю, – сказал Александр Петрович, – я думаю, что в следующий раз, когда мы соберемся у меня на даче, я еще не так повеселю вас. Вы, наверное, не знаете, но я сам строю дачу, – с гордостью сказал он, – на старости лет, наконец, сбудется моя мечта.

– Начинается, – улыбнувшись, сказала Настя, – когда папа начинает говорить о своей даче, его не остановить.

– Перестань, Настя, это вовсе не так, – с обидой в голосе сказал он.

– Ну, конечно, не так, все гораздо страшнее. Сначала папа расскажет историю об уже почти построенной бане, затем, какой огород он посадит, и самое главное, какие у него ленивые дети, которые не хотят проводить все свое свободное время за покраской забора, выкапыванием траншеи и вырыванием травы с пустого поля, – почти сквозь смех сказала Настя.

– Ты преувеличиваешь, дорогая, – я действительно считаю, что лучшего отдыха, чем физическая работа на свежем воздухе, просто не найти. Настя целыми днями сидит в пыльном кабинете и работает головой, а на выходных я ее вывожу на природу, где она может отдохнуть.

– Ну, конечно, как я только раньше сама не додумалась! Спасибо папа, это же куда интереснее, чем полежать дома на диване, или сходить с друзьями погулять и самое главное выспаться. Вы себе даже представить не можете, какое счастье подниматься в воскресенье в семь утра, брать лопату в руки, дышать свежим, холодным воздухом и отдыхать. Папа, ты удивительный человек!

Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим и еле сдерживали улыбки, которые гуляли на их лицах.

Александр Петрович немного растерялся, но быстро взяв себя в руки, перевел разговор на другую тему, а сам подумал:

– Либо я что-то не так понял, либо Насте действительно не нравится наша дача, и она не хочет туда ездить.

Александр Петрович решил, что продолжит этот разговор с дочерью сразу по возвращении домой. В этот момент Бах подошел к хозяину и с любовью посмотрел ему в глаза.

– Хороший пес, – нежно потрепав собаку за ухом, почти шепотом сказал он, – я точно знаю, что ты, мой мальчик, никогда меня не подведешь.

Бах как будто понял слова хозяина и радостно завилял хвостом.

– Уже почти стемнело, я думаю, что все уже порядком устали, поэтому предлагаю пройти в дом, выпить по чашечке чая и отправиться спать, – сказал Илья, – завтра очень важный день. Завтра соревнования, на которые вы приглашены. Как я и обещал, самые лучшие места я для вас забронировал, так что вы сможете разглядеть моих лошадок во всей красе.

– А после соревнований мы сможем сами покататься на лошадях? – спросила Настя.

– Конечно, я уже приготовил для вас целую программу.

– Здорово! Я никогда не ездила, – с восторгом сказала она. – Пап, а ты прокатишься кружок?

– Я лучше посмотрю, как это делаешь ты. Боюсь, что лошадке не понравятся сто пять килограммов веса, сидящие на ее спине, – сказал он и, улыбнувшись, погладил свой живот, который был похож на пивной бочонок, выпирающий через рубашку.

Настя с нежностью посмотрела на отца и, взяв оставшуюся посуду со стола, проследовала в дом.

Глава 7. Страшная новость

Поддержка. Она всегда так важна. Она может быть осязаемой и одновременно невидимой. Но если она настоящая, то ее запах вы еще долго будете ощущать перед собой в воздухе, вдыхая нотки дружбы и любви, успокаиваясь и находя в себе силы идти дальше.
Александр Петрович проснулся с первыми лучами солнца. Стрелки на старинных деревянных часах показывали ровно семь часов. Потрепав себя по волосам, Виноградов поднялся с кровати и направился в ванную.

Прямо над умывальником висело красивое зеркало, обрамленное в широкую раму из натурального дерева, украшенное диковинной резьбой. Осторожно проведя рукой по узору, Александр Петрович подумал о неимоверной сумме, которую оно, наверное, стоит.

– Люди часто тратят деньги на всякие безделушки, – сказал он вслух и резко прикрыл рот рукой, как будто его кто-то услышал. – Сейчас тяжелые времена, поэтому следует экономить каждую копеечку, – подумал он. – Если бы я всю жизнь не откладывал, я бы ни за что не построил свою дачу. А эти женщины, им же всегда мало! Зачем покупать десять пар штанов, если ты их все равно не носишь. Я всю жизнь проходил в форме, а из гражданской одежды у меня было несколько рубашек и две пары брюк, и мне этого было вполне достаточно, – слегка нахмурившись, дальше думал он. – Именно поэтому я постоянно привожу этот пример Насте. Зачем покупать столько одежды, если ты все равно целый день ходишь в форме? – спросил он сам себя. – Наверное, я что-то не понимаю.

Приняв теплый душ, Александр Петрович оделся и, посмотревшись в зеркало, довольно улыбнулся. Немножко намочив пальцы водой, он аккуратным движением пригладил выбившийся в сторону волос на голове. Перебирая глазами стоящие на полках ванные принадлежности, Виноградов ни как не мог найти нужный ему предмет.

– Ну почему я не взял с собой свою линейку? – нервно бегая глазами из стороны в сторону, сказал он. – Ах, ну конечно, это Настя в пороге сказала мне переодеть пиджак, и линейка осталась в кармане. Очень расстроенный, он быстро проследовал в комнату, откуда вернулся назад с маленькой расческой в руках.

– Ну, хоть так, – вздохнул он, – все равно это лучше, чем ничего.

Наклонившись перед зеркалом, Александр Петрович приложил маленькую расческу в горизонтальном положении к усам и померил ровные ли они в длину и ширину.

– Вот это совсем другое дело, – очаровательная улыбка отразилась в зеркале.

– Все-таки Алла была права, этот парикмахер действительно очень аккуратно и ровно стрижет. Мой предыдущий цирюльник просто кромсал мои усы, – убирая за собой кровать, размышлял он, – а сейчас все просто замечательно!

Наведя за собой в комнате идеальный порядок, Александр Петрович вышел на лоджию и открыл ставни. В комнату ворвался теплый воздух, который был пропитан приближающимся летом. Виноградов набрал полные легкие кислорода, на несколько секунд задержал дыхание, затем медленно выдохнув, довольно улыбнулся.

– Вот она жизнь… настоящая, – мечтательно подумал он, – я обязательно в этом году должен успеть достроить баню и посадить сад с огородом. Еще нужно будет достроить веранду. Какие окна я заказал – нужно будет показать Насте, она будет в восторге.

В этот момент Александр Петрович мечтательно представил себе, как он вместе со всей семьей сидит за столом на веранде и пьет чай. От этих мыслей у него приятно закружилась голова, и чудесная улыбка озарила лицо.

Дом только начинал просыпаться. Анна Константиновна аккуратно расставляла на столе в гостиной фарфоровый чайный сервиз. Шаги на лестнице заставили ее обернуться: Виноградов тихо, почти бесшумно спускался вниз по ступенькам. Сегодня на нем были одеты идеально отглаженные бежевые брюки, белая тенниска, а на голове красовалась светлая кепка. Улыбнувшись женщине, Александр Петрович вежливо поинтересовался ее делами:

– Я смотрю, еще только солнце встало, а вы уже вся в делах.

– Работы много, еле успеваешь до темноты все дела переделать, – с грустью сказала она, – тем более, что повар то наш на пенсию пошел, и я теперь и за кухню отвечаю.

– Да, работы у вас хватает, – с пониманием сказал Виноградов, – я сам привык рано вставать, чтобы все успевать, и детям своим всегда об этом говорил, но они свой сон ни на какие деньги не променяют.

Анна Константиновна была приятно удивлена таким вниманием со стороны усатого полковника к своей скромной персоне, поэтому уже через несколько минут разговора оживилась и с удовольствием принялась повествовать о теперешней тяжелой молодежи и о своих больных суставах.

Александр Петрович, как человек вежливый, внимательно слушал щебет этой миловидной женщины и понимающе кивал головой. Уже через полчаса Виноградов знал о ней практически все. Как выяснилось, Анна Константиновна работает в доме Колесниковых почти десять лет. До этого жила в деревне и работала на ферме. Для своих почти шестидесяти лет она была очень живой и шустрой дамой, не каждый по-моложе смог бы так ловко управляться с несколькими делами одновременно.

Переставляя чашки со стола на поднос, одновременно она успевала вытирать пыль и поливать цветы. Все эти действия она сопровождала разговорами о своей нелегкой жизни.

В этот момент в гостиную вошел Илья и радостно поприветствовал Виноградова.

– Доброе утро, мой друг! Как тебе спалось на новом месте?

– Это было прекрасно! Ты же знаешь, я человек земли. Меня кстати разбудил ваш петух.

– Нет, это не наш, у нас нет никакой живности. Я поначалу хотел завести домашнее хозяйство, но Катя была против. Она считает, что все можно купить в магазине, а не кормить курицу полгода, чтобы потом ее съесть за один раз, – рассмеялся Илья.

– Какая расточительность, – прошептал себе под нос Виноградов и нахмурил брови. – А я наоборот хочу у себя на даче посадить большой огород и завести хозяйство, только вот Алла все сопротивляется. Говорит, что я тогда сам буду полоть этот огород и ездить кормить кур. Но ничего, я думаю, Настя будет только рада помочь мне, только она еще об этом не знает.

После этих слов оба мужчины громко рассмеялись.

– Ну как, ты готов сегодня оседлать одну из моих лошадок, – с улыбкой на лице сказал Илья.

– Я думаю, что лошадки не очень обидятся, если я не уделю им внимания.

– Ладно, я не буду тебя заставлять, но на соревнования ты хоть сходишь?

– Конечно. Я с удовольствием посмотрю на них издалека, – подкурив сигарету, сказал Виноградов.

– Сейчас семь тридцать, если ты не возражаешь, то пойдем, прогуляемся по саду, мне очень нужно с тобой поговорить.

Виноградов кивнул, и мужчины направились в сторону сада.

На улице стоял свежий, пропитанный запахами цветов и деревьев, чарующий аромат весеннего утра. На протяжении пяти минут прогулки Илья не проронил ни слова. Александр Петрович чувствовал, что его друг хочет сказать ему что-то очень важное и собирается с мыслями.

Молчание затянулось.

– Я знаю. Мне просто тяжело об этом говорить. – остановившись посреди дорожки, ведущей в заднюю часть сада, Илья повернулся к Виноградову и добавил: – О нашем разговоре никто не должен знать, я прошу тебя об этом, как твой друг. Саша, я болен… Возможно, очень серьезно. Я не знаю, долго ли я протяну.

Александр Петрович испуганными глазами посмотрел на друга. Пытаясь подобрать нужные слова, которые вихрем проносились в его голове, Виноградов хотел что-то спросить, но слова застряли комом в горле.

– Что случилось? – еле слышно вдруг спросил он.

– Полгода назад у меня случился инфаркт. Сначала врачи говорили, что все будет хорошо, но сейчас ситуация ухудшилась. Врачи поставили диагноз – острая сердечная недостаточность, сказали, что мне нужно ложиться в больницу и постоянно находиться под наблюдением. Но я решил, что если мне и осталось немного времени, то лучше я проведу его дома, рядом с родными, занимаясь любимым делом.

– Если бы я не знал тебя, то, конечно же, сразу приказал тебе лечь в больницу, но раз ты решил, то ничего уже не изменить.

Виноградов повернулся лицом к Илье:

– Мне страшно за тебя. Ты мне очень дорог. Настоящими друзьями не раскидываются, поэтому береги себя. Тебе сейчас вообще нельзя волноваться. И постарайся посещать врача почаще. Хотя бы один раз в неделю.

– Ты прав. Я постараюсь, – сказал Илья и похлопал полковника по плечу.

– Кто-нибудь еще знает об этом?

– Только Катя и брат. Они были рядом, когда все произошло. Детям я ничего не говорил. Они думали, что я был в командировке, да и вообще, если честно, то только Марину и интересует моя жизнь. Порой мне кажется, что она немного легкомысленна, порой даже глупа, но у нее доброе сердце.

– А как же Даша?

– Даша, Даша, – тяжело вздохнув, повторил Илья, – она всегда была очень замкнутым ребенком, с ней всегда было тяжело найти общий язык. Меня всегда пугала жестокость и бездушие, которое поселилось в ее сердце. Порой кажется, что она несчастна. Я не раз пытался поговорить с ней, помочь ей, узнать, чем она живет, чем дышит, о чем думает и мечтает, но все безрезультатно.

Хоть на улице и просыпался чудесный солнечный день, в какой-то момент Виноградову показалось, что он попал в совсем незнакомый, пустой, и мгновениями пугающий дом, а за окном, вместо солнечных весенних лучей, небо затянуто тучами и беспрестанно льет дождь. От этих мыслей Виноградову резко стало не по себе. Остановившись, он посмотрел по сторонам, как будто впервые очутился здесь и не понимает, что происходит вокруг.

– У меня какое-то недоброе предчувствие, – сказал полковник.

– Все будет хорошо, нам следует забыть о грустных мыслях и пойти позавтракать, а затем собираться на соревнования. Начало в двенадцать часов, так что времени осталось совсем немного.

Александр Петрович взглянул на часы: над циферблатом красивым тонким стержнем было написано «девяносто пять лет милиции». Эти часы много значили для Виноградова. На празднике ему их лично подарил министр внутренних дел, поэтому со значимым подарком он не смог расстаться до сих пор.

– Знаешь, Илья, я попрощался со службой, но со всем остальным расстаться никак не могу. Вещи, фотографии, люди, которые окружают меня каждый день, не перестают напоминать мне о работе. Самое страшное, что когда ты тридцать шесть лет отдал любимому делу, то сейчас чувствуешь себя потерявшимся. Я потерялся. Я не знаю, что делать.

– Мой друг, я понимаю тебя. Я уверен, что совсем скоро твоя жизнь изменится, и ты обязательно вернешь то, что утратил.

– Спасибо! Спасибо тебе за дружбу. А теперь хватит сентиментальностей, пойдем завтракать и собираться. У тебя сегодня очень важный день!

Глава 8. Приятного чаепития

Стечение обстоятельств. Всегда ли это действительно случайность? Или, может, это запланированная свыше встреча с судьбой? А, может это чей-то грамотно составленный план? И, порой, не жизнь, а какое-то страшное существо, именуемое себя человеком, заставляет нас поверить в случай…
– Никогда не думал, что могу сказать такое вслух, но я влюбился в этих грациозных животных! – с чувством сказал полковник. – Пусть простит меня Бах, но по-моему, это животное гораздо умнее любой дрессированной собаки. У меня нет слов, я восхищен!

– Спасибо. Я рад, что тебе понравилось, – сказал Илья.

Люди с трибун уже практически разошлись, а последние лошади под присмотром инструкторов мирно шагали в сторону конюшни. В воздухе царил необычный аромат, который окутывал все вокруг. Сила, ум, выдержка и красота – вот что осталось в памяти после выступления лошадей.

– Еще часик и вы сами сможете насладиться обществом лошадей, – продолжал он. – Смотреть со стороны это одно, но прочувствовать все сидя верхом, это совсем иные впечатления. Я сейчас провожу наших зарубежных гостей и вернусь к вам. Катюша, скажи Анне Константиновне, чтобы она через час подавала обед. Пообедаем прямо здесь.

– Хорошо, я все организую, не волнуйся.

Дружной компанией во главе с Екатериной Владимировной они проследовали к открытому кафе с видом на ипподром.

– Я сейчас распоряжусь, чтобы нам подали напитки. Следует отпраздновать такое событие. Все-таки мы одержали победу. Илья всегда очень рад, когда его ученики выигрывают.

– Лошади были просто великолепны, – сказала только что подошедшая к столу Настя. – Но, больше всего, меня впечатлили их прически.

– Заплетение гривы это обязательное правило на всех соревнованиях. Это целое искусство. У папы есть специальные люди, которые занимаются только внешним видом лошадей, – сказала Марина, закуривая тонкую сигарету.

– Иногда мне кажется, что Илья любит своих лошадей больше, чем людей, окружающих его, – еле слышно сказал Олег, не проронивший ни слова до этого. – Я считаю, что это не правильно и не этично. Человек – это человек, а животное – это животное. Каждый должен знать свое место.

– Мой друг, поверьте мне, я много видел в этой жизни и могу с уверенностью сказать, что иногда животное гораздо лучше человека. Самый близкий человек может предать вас в одно мгновение, вы даже не будете этого ожидать, а вот животное будет вам предано до конца своей жизни. Взять хотя бы собаку, она любит тебя просто за то, что ты есть в ее жизни. Собаке неважно, есть ли у тебя деньги, красивый ты или нет, есть ли у тебя машина и квартира в центре города. Нет. Ей не важно. Она будет любить тебя просто за то, что ты есть. А вот человек, к сожалению, на такое не способен.

Олег самодовольно ухмыльнулся и, не сказав ни слова, направился в дом.

На несколько секунд в воздухе повисла тишина. Все, опустив глаза в пол, молчали. Настя первая прервала тишину:

– У нашего дедушки в деревне была корова. Он очень любил ее, как могут любить только родного человека. Он каждый день разговаривал с ней, ласково гладил ее и никогда не бил. Со стороны казалось, что он очень одинокий человек и у него в жизни, кроме этой коровы, никого не было. Вскоре он сильно заболел, и его положили в больницу. Через несколько недель он умер, – немного помолчав, сказала она. – После похорон, когда бабушка пришла доить корову, у животного из глаз текли слезы. Она все понимала, только не могла сказать. Корова перестала давать молоко и каждый день плакала. Через неделю она умерла, – закончила Настя.

– Это правда, – тихонько сказал Виноградов, – это был мой отец. Я сам видел эти слезы.

– Меня очень тронул рассказ, – сказала Екатерина Владимировна, – порой люди так черствы и жестоки, что им все равно жив ты или умер.

– Вы абсолютно правы. Меня, уже повидавшего жизнь, до сих пор пугает та жестокость, которая живет в сердцах у людей. С каким бездушием они порой убивают, обманывают и предают своих близких и друзей. И тот остаток жизни, который у меня остался, я не смогу понять этого и принять.

После этих слов Виноградов медленно отошел в сторону, и, закурив сигарету, посмотрел на стоящих на террасе людей.

– Все это очень странно, – подумал он, – здесь точно что-то происходит и Илья не в курсе.

– Папа, у меня нехорошее предчувствие, – сказала только что подошедшая Настя. – От этой семьи как будто пахнет злом.

– У меня на душе тоже неспокойно. Завтра мы поедем домой, и если ты захочешь, то больше не приедешь сюда. Договорились? – Виноградов нежно улыбнулся и провел рукой по голове дочери.

Настя лишь благодарно посмотрела на отца и уткнулась лицом в его грудь.

– Илья, мы тебя уже заждались, – капризным голосом сказала Екатерина Владимировна мужу, который только что вернулся из центра.

– Простите меня, я торопился, как мог. Нужно было уладить несколько срочных дел, но теперь я полностью в вашем распоряжении.

– Всем лошадям успел подкрутить хвосты? – сказал появившийся в дверях Игорь.

В одной руке у него был стакан, наполненный виски, во второй он держал уже давно начатую бутылку этого же напитка. Игорь был пьян. Его лицо было покрыто трехдневной щетиной, а мятая грязная рубашка и брюки говорили о том, что он не переодевался уже несколько дней.

– Познакомьтесь, это мой брат Игорь, – вымолвил Илья.

– Очень приятно, – протягивая руку, сказал полковник.

Игорь, сделав вид, что не заметил знака приветствия, ухмыльнувшись, вернулся в дом.

– Извините моего брата, он сегодня не в духе.

– Какие прекрасные лошади! Это для нас? – спрятав руку в карман, спросил Виноградов и показал пальцем на приближающегося парня, который вел трех жеребцов.

– Сейчас устроим, – сказал Илья и крикнул молодому человеку, чтобы тот не уходил.

– Я с удовольствием прокачусь прямо сейчас, – с нетерпением в голосе сказала Настя.

– С удовольствием составлю тебе компанию. Мне не помешает сделать пару кругов и проветрить голову. Кто еще с нами? – спросил Илья.

– Я присоединюсь к вам через минуту, – сказала Даша.

– Доченька, ты меня удивляешь. Ты же не любишь кататься верхом, – удивился Илья.

Немного растерявшись от подобного замечания, Даша ответила:

– Сегодня я хочу прокатиться. Мне тоже хочется отвлечься, а ты всегда говорил, что ничто так не отвлекает от проблем, как езда верхом.

– Именно так! Тогда пойдемте переодеваться и в путь, – радостно воскликнул Илья. – Катюша, а ты пока развлекай гостей.

Переодевшись, трио направилось к скучающим четвероногим красавцам, которые все это время паслись недалеко от террасы.

– Настя, познакомься, это Дмитрий, один из наших лучших тренеров. Он обучит тебя всему необходимому.

– А меня учить не надо, я еще помню, как ездить верхом, – сказала Даша, ловко запрыгнув на лошадь.

Сильно ударив лошадь по бокам так, что последняя, издав жалобный крик, приподнялась на задние ноги и быстро поскакала прочь. Илья неодобрительно посмотрел вслед дочери и, запрыгнув на лошадь, поскакал вслед за ней.

– Резвые, – удивился полковник, – наверное, нужно долго учиться, чтобы так умело ездить верхом.

– Если профессионально, то да, а если просто хотите совершить прогулку, то достаточно одного урока и присмотра инструктора.

– Мама, чай уже подали, идемте к столу, – сказала Марина.

На красивом серебряном подносе красовался фарфоровый сервиз, который Анна Константиновна аккуратно поставила на стол.

– Я вам помогу, – с улыбкой сказал Андрей.

– Спасибо, мой мальчик, я хоть и старая уже, но с годами не утратила ловкость и аккуратность, – расставляя чашки на столе, сказала женщина.

– Вы только посмотрите, что испекла наша дорогая Анна Константиновна! – воскликнула Екатерина Владимировна.

Посередине стола, в большой деревянной корзинке, лежало только что испеченное домашнее печенье и рогалики с повидлом.

– Всегда завидовала тем, кто умеет печь! Вы только вдохните, какой аромат!

– У меня сейчас потекут слюнки, – облизнувшись как кот, сказал полковник.

В этот момент он был действительно похож на сытого усатого кота, который с нежностью смотрел на тепленькое молочко, которое налили хозяева.

– Это моя слабость, – сказал он, – и еще коньяк, но в небольших количествах.

– Да ладно тебе, пап, не скромничай, – смеясь, сказала Настя, которая только что вошла на террасу.

– Ты уже все? Так быстро?

– Это было супер! На первый раз хватит.

– Так, давайте звать Илью с Дашей, – сказал Виноградов.

Вдалеке показались два силуэта и все дружно замахали им рукой. Приблизившись к террасе, Илья, немного отдышавшись, спросил:

– Вы нас звали?

– Да, мой друг, идемте пить чай, – крикнул Виноградов.

– Если вам не составит труда, принесите чай сюда, я смочу горло, и после еще одного круга присоединюсь к вам.

– И мне тоже, – прокричала издалека Даша. – Андрей, тебе ближе всего, принеси, пожалуйста.

Взяв стоящие на краю стола чашки, Андрей быстрым шагом направился в сторону жены.

– Спасибо тебе, сынок! – ласково сказал Илья и залпом выпил чай.

Даша поблагодарила мужа легким кивком головы и так же быстро выпила чай.

– Передай всем, что мы будем через минут пятнадцать, – запрыгивая на лошадь, обронил Илья.

– Хорошо. Давайте, только побыстрей!



– Вам не кажется, что прошло уже больше получаса? – спросил полковник, поглядывая на часы. – Илья сказал, что будет через пятнадцать минут, а он сама пунктуальность…

Полковнику не дал закончить мысль раздавшийся вдалеке крик. Обернувшись, он увидел, как незнакомый молодой человек бежит к ним навстречу, размахивая руками, и что-то кричит.

Все, кто находился на террасе, резко обернулись на звук. Андрей, перепрыгнув через перила, бросился навстречу незнакомцу.

– Что случилось? – подбежав, спросил он.

– Там Илья и Даша, – задыхаясь, сказал он, – они упали с лошадей и лежат неподвижно.

– Как упали? Почему? Они живы?

– Я не знаю, я всего лишь уборщик, а не врач.

– Ты вызвал скорую?

– Нет, я сразу же побежал сюда! Я видел, что все здесь, – оправдываясь, сказал служащий.

Обернувшись, Андрей громко закричал:

– Марина, срочно вызовите скорую помощь. Папа и Даша упали с лошадей, они лежат неподвижно. Я бегу туда.

– Как тебя зовут, – спросил Андрей у испуганного парня.

– Саша.

– Саша, давай бегом показывай, где это случилось.

Оба молодых человека быстро побежали через ипподром в сторону конюшен.

– Что случилось? Я ничего не понимаю, – дрожащим голосом спросила Екатерина Владимировна.

– Держите себя в руках, мы немедленно направляемся за ними, – жестким тоном объявил полковник, – что-то случилось с Ильей и Дашей.