– Подожди, – остановила его я. – Село Турово в Московской области. На улице Самотекина прописана Елена Ивановна Кузнецова. Можешь что-то о ней выяснить прямо сейчас?

– Турово… – пробормотал парень. – Там работает экоферма, можно на всех животных посмотреть, погладить их, купить в магазине яйца, молоко, творог, сыр и все такое. Ехать от Москвы недалеко… Елена Ивановна – инвалид, получает пенсию.

– Так… – протянул Сеня. – И что с ней случилось?

– Причину, по которой ей пенсию оформили, пока не нашел, – признался юноша.

– Ладно, поройся везде, поищи. Если нароешь что-то в ближайшее время про эту женщину, сразу напиши. И не забудь про Коршунова, – сказал Сеня и отсоединился.

Я встала.

– Раз Кузнецова в данном населенном пункте в самом деле есть, надо съездить к ней.

Глава двадцать шестая

– Хорошо в деревне, – заметил Собачкин, – тишина, птицы поют. Москва стала теперь огромной, шумной, коренных жителей вроде нас с Кузей и тебя почти нет… Нам сюда!

Собачкин притормозил около калитки.

– Хороший дом, кирпичный. Два этажа, мансарда. Забор крепкий, сплошной, не штакетник. Даже звонок на калитке есть. Похоже, и домофон установлен.

Сеня нажал на кнопку, калитка вмиг распахнулась. Мы увидели полную молодую женщину в красивом летнем платье.

– Здрассти! – весело сказала она. – Вы в гости?

– Да, – улыбнулась я в ответ, – хотим поговорить с хозяйкой.

– Лена, – раздался голос, – почему ты без разрешения опять открыла калитку?

– Так звонили… – объяснила Елена.

– Отойди в сторону, – велела дама лет шестидесяти, подходя к нам.

Лена обиженно засопела, но послушалась.

– Вы кто? – строго осведомилась незнакомка.

Сеня вынул удостоверение.

– Детективное агентство? – изумилась женщина. – Наверное, вы адрес перепутали.

– Милада Геннадьевна! – крикнул кто-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела пенсионерку, наряженную в брючный костюм пронзительно-желтого цвета.

– Гостей встречаешь? Ну-ну!.. Твой мерзкий Тихон мои огурцы опять потоптал!.. Из Москвы приехали? Чего хотите? Зачем вам Милада понадобилась?.. Или вы врачи, к Ленке приехали?

Сеня молча, без приглашения вошел во двор. Я юркнула за ним и живо захлопнула калитку.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Милада Геннадьевна. – Послал же Господь соседку для воспитания моего терпения! Раньше в доме слева Серафима Петровна жила, да она болеть начала, в Москву перебралась. Здесь скорой помощи не дождаться. В понедельник худо станет, вызовешь докторов, они в понедельник и прикатят. Только не в тот, когда ты позвонил, а через недельку. Того, кто захворал, уже похоронили, поминки справили, скоро девятины отмечать, а тут нате, врач появился… Уехала Сима к сыну, дом продала Анне. Вот уж беда прямо!.. Я за Леной приглядываю. Хорошая очень девочка, только неразумная. По уму ей лет… ну… пять. Может, меньше. Много раз объясняла ей, что нельзя открывать калитку, мало ли, кто пришел! Она вроде понимает, а потом идет и всех впускает. Неделю назад я глупость совершила – пошла в магазин, а Лену дома оставила. С ней в лавку отправляться – сплошной расход. И то, и это хочет. Если не купить хоть ерунду какую, рыдать начинает. Наши все знают, что у нее с головой беда, не удивляются, но пару лет назад открылась экоферма, начали люди из Москвы приезжать. Вот они пугаются, если девочка в истерику впадает. Зимой туристов мало, а сейчас, летом, прямо толпы. С одной стороны – хорошо, кое-кто из местных на работу устроился. А с другой – покоя не жди… Убежала я в лавку, возвращаюсь – а в доме!..

Милада Геннадьевна покраснела.

– Анна, соседка, которая к вам у калитки прицепилась, по комнатам шастает. Лена, как всегда, веселая, ей все показывает, шкафы открывает. Велела бабе уходить, та рожу скорчила: «Меня Леночка пригласила!»

Я поняла, что пора перевести разговор в нужное русло, и быстро произнесла:

– У вашей подопечной есть квартира в Москве.

– Впервые слышу! – изумилась Милада.

– Где родители Елены? – задал вопрос Сеня.

– Мать умерла в родах, – ответила женщина. – Отец… ну… я подробностей не знаю… Вам лучше поговорить с Клавдией, она в Баскино живет, минут пять отсюда езды. Я только няня, зарплату получаю. Невестка у меня злая, сын ей в рот смотрит, выгнал меня из квартиры. Спасибо, Клавдия Никитична помогла, пристроила на работу, получила я жилье и денежки.

– Как нам с ней встретиться? – вмиг осведомился Семен.

Милада вынула из кармана телефон, медленно потыкала пальцем в экран и заговорила:

– Клавушка! Благословенного дня! Ко мне приехали детективы… Нет! Не полиция! За деньги которые. Спрашивают про квартиру Лены в Москве, а я же ничего не знаю… Поняла! Сейчас все им объясню!

Милада Геннадьевна вернула телефон на место и начала объяснять дорогу. Мы попрощались с няней, сели в машину и отправилась в неведомое село.

– Скоро Дегтярев вернется, а мы как не понимали ничего, так и не понимаем, – тихо сказала я, когда увидела указатель на Баскино.

– Сколько веревочке ни виться, а конец найдется, – возразил Собачкин. – Но согласен, пока все запутано!

– Да уж, – согласилась я. – Мы, кажется, на месте. Вон, у ворот стоит женщина – наверное, нас ждет.

Сеня притормозил, вылез из автомобиля, о чем-то поговорил с тетушкой, вернулся и… сел за руль.

– Хозяйка не желает с нами встречаться? – огорчилась я.

– Попросила машину оставить у магазина, – объяснил Собачкин. – Во дворе места нет, а улица узкая. Заодно купим ей конфет… Эх, не догадались Миладе что-то привезти!

Клавдия очень обрадовалась простому набору «Ассорти», предложила:

– Давайте посидим в беседке – там хорошо, воздуха много! Спасибо за подарок! Теперь надолго с шоколадками – я их по одной в день ем. Чай, кофе?

Завершив хлопоты, хозяйка села в плетеное кресло и выжидательно посмотрела на нас.

– Елена Ивановна Кузнецова… – начала я.

Но продолжить не успела, потому что Клава насупилась и задала вопрос:

– Почему у вас интерес к ней? Говорите честно. Если соврете, беседы не будет. Я много лет директором местной школы была. Сейчас, хоть и на пенсии, руковожу частной гимназией-интернатом. Учебное заведение расположено в селе, где Лена живет. К чему все это говорю? Чтобы вы поняли – я ложь сразу чую. Дети-то постоянно фантазируют, да и взрослые хороши. А у меня нюх на неправду сформировался за долгие годы общения с врунишками.

Я посмотрела на Собачкина, прочитала в его глазах ответ на свой немой вопрос и начала:

– Постараюсь изложить информацию, которую мы узнали. Но у нас нет порядка в мыслях. Вроде много выяснили, а пазл не складывается. Очень надеемся на вашу помощь!

– Размещение по полочкам в головах учащихся, а также преподавателей разных знаний – мое хобби, – улыбнулась Клавдия. – Начинайте, вся внимание.

После того как мы с Сеней сообщили цель нашего прибытия в Турово, Клавдия повернула голову к окну. Некоторое время она смотрела в сад, потом хлопнула ладонью по столу.

– Хорошо. Расскажу. Много лет прошло, дело давнее, никому не нужное… Елена – моя родная внучка. Удивительно, но педагогически запущенные дети часто встречаются в семьях учителей. Чужих отпрысков с утра до вечера жучишь, щучишь, уговариваешь хорошо учиться, следишь, как они себя ведут. Потом домой еле живая от педагогического рвения приползаешь, а тебе родное чадо под нос дневник с двойкой сует. Следует вразумить балбеса, а сил нет, махнешь рукой, скажешь только: «Учись хорошо, иначе в вуз не поступишь». Все! И в душ скорее бежишь, в кухню потом – поесть в тишине и покое, потом спать – завтра ведь опять школьная мясорубка заработает. Муж меня бросил с годовалым ребенком в обнимку. Алименты на Ларису он никогда не платил, исчез! Сначала хотела его разыскать, потом плюнула. Зарплату дают, огород есть – выживем с Лариской. Девочка у меня лет до двенадцати солнышко ясное была, а потом начала то скандалить со мной, то с поцелуями лезть. В четырнадцать вообще перестала считать меня авторитетом. Уйдет в школу, вернется за полночь. Начну спрашивать: «Где была?» В ответ: «Не твое дело». Потом вдруг за ум взялась, после девятого класса решила пойти в училище, где портних готовят, но оно в Москве. Сняла Ларе комнату в коммуналке – учись только! Сначала все шло просто отлично. Все выходные она проводила дома, потом начала приезжать раз в месяц. После первого курса захотела на море отправиться. Спросила у дочки: «С кем собралась отдыхать?» Лара подбородок вздернула: «С подругой». Я не разрешила ей лететь незнамо куда, не пойми с кем, попросила познакомить меня с девушкой. Лариса мне в лицо расхохоталась: «Мне неделю назад восемнадцать исполнилось. Сама за себя отвечаю».

Клавдия тяжело вздохнула.

– Тут я совершила ошибку. Следовало не обращать внимания на глупые слова! Но я не сдержалась, парировала: «Если сама за себя отвечаешь, чего приехала ко мне за деньгами на веселье на Черноморском побережье? Между прочим, я никогда море не видела. Выбирай: или ты ребенок – но тогда никуда не поедешь, пока не познакомлюсь с родственниками твоей подруги, – или ты самостоятельная – тогда не стой с протянутой рукой. Сама за себя отвечаешь? Иди лично заработай на поездку!» Она развернулась, молча убежала. Через короткое время я заволновалась, приехала в училище. А там женщина в канцелярии глаза вылупила: «Такая пару недель в сентябре походила и бросила занятия». Но я видела зачетку за оба полугодия, там «отлично» одни стояли! Секретарь с жалостью на меня посмотрела, объяснила: «Саму книжку можно купить, заполнить, вместо преподавателя расписаться и родителям продемонстрировать. Не редкость это». В коммуналке я ее тоже не обнаружила. Девица там недолго прожила и куда-то делась, а я-то за съем комнаты исправно за год вперед заплатила. Помчалась в полицию, все рассказала. Мужчина, с которым беседовала, не насторожился: «Девушка совершеннолетняя, вольна жить, где ей угодно. Она не пропадала, просто ушла от вас. Нет необходимости заниматься ее поисками, залетит от какого-нибудь парня – сразу к вам примчится. Подростки наглые, противные, кричат: “Не мешайте мне жить!” А когда хвост таким хамам прижимает, они сразу к родителям!»

Глава двадцать седьмая

Клавдия сделала глоток из чашки.

– Пару лет прошло, май месяц стоял на дворе. Возвращаюсь с работы, иду к дому, слышу писк. Ну, думаю, котят кошка моя привела! Ушла Муська, где-то родила, теперь мне потомство приволокла, опять их раздавать. Гляжу – на крыльце ребенок!

Клавдия потерла виски.

– Подошла поближе. Девочка! По внешнему виду годик. Рыдает! Взяла ее на руки, в дом занесла, начала раздевать. На улице хоть и май, да прохладно. Одежда хорошая, новая, недешевая. Стащила куртку, увидела штанишки с «грудкой». В ней карман, оттуда конверт торчит. Вытащила. Сухое сообщение, на машинке напечатанное: «Это дочь Ларисы. Отец – Кирилл Александрович Попов. Женат. Богат. Требуйте квартиру. Он купит. Звоните на работу ему». И приложен номер телефона. Сразу за телефон схватилась. Ответил приятный мужской голос. Кирилл выслушал, затем поинтересовался: «Что если приеду сегодня после семи?»

Клавдия замолчала. Когда пауза стала тягостной, Сеня решил вытащить телегу разговора, которая увязла в болоте.

– Он обманул?

Клавдия подперла кулаком подбородок.

– До последнего не верила, что появится, но в районе половины восьмого в дом мужик вошел. Солидный человек, по внешнему виду сразу понятно, что при должности, деньгах. Моих лет, а может, старше, просто отлично выглядит. Случился между нами предельно откровенный разговор. Кирилл женат, у него сын. С супругой никогда не разведется, она его со всех сторон устраивает. Прекрасная хозяйка и притом экономная, на себя почти ничего не тратит, бриллиантов не требует, на других мужиков не смотрит. Бытовые проблемы сама решает. Но! Постель для нее – не место радости и удовольствия, а площадка выполнения долга. Никогда жена мужу не отказывает, голова у нее не болит, по первому зову супруга всегда готова. Вот только лежит молча, не шевелится, сама мужчину в спальню ни разу не повела. Мужу это не нравилось, но заводить беседу на интимную тему он считал ненужным занятием, поэтому просто перестал забавляться с женщиной. Зачем ее мучить? Она идеальна, лучшая жена на свете. А постельную проблему легко решить с помощью любовницы.

Клавдия усмехнулась.

– Ну не предполагала я такой беседы, и он сам, похоже, изумился, что разоткровенничался, все мне выложил, как на исповеди. Материальное положение позволяло Кириллу купить квартиру в любом месте Москвы, но он выбрал самое непрестижное место. Почему так? Чтобы не встретить знакомых. На край столицы в неблагополучный район никто из его друзей-приятелей не поедет. Там он с девушками спокойно встречаться мог. Два, три, пять раз с одной – и прощай. Имя свое настоящее им не называл, представлялся Николаем, журналистом на вольном выпасе. Подарки дешевые делал типа браслетика серебряного. Любовницы быстро понимали, что от такого мертвого осла даже уши им не достанутся, и бросали, как они думали, бесперспективного кавалера. Если же какая-то девица, несмотря на убогость якобы постоянного жилья любовника, почти сразу после того, как в койке побывала, начинала намекать на оформление отношений в загсе, Кирилл звонил одному актеру. Парня этого он нанимал для увода «невест». Как это делалось? Попов приглашал очередную красотку в недорогой ресторан, к паре подходил молодой человек.

Клавдия рассмеялась.

– Выглядел он как ожившая мечта девичьих снов. Блондин с роскошной фигурой, одет прекрасно, часы космической стоимости, волшебный аромат парфюма… Парень громко радовался: «Давно не виделись! Надо же! Проколол колесо, вызвал “аварийку”, меняют сейчас. Дай, думаю, кофейку хлебну. Захожу и вижу вас!» Компания вместе обедала, чек оплачивал юноша, потом все выходили на улицу, а там дорогой автомобиль!

Клавдия прервала повествование.

– Дальше продолжать?

– Не надо, – улыбнулась я, – полагаю, все, что демонстрировал парень, бралось напрокат.

– Верно, – согласилась Клава. – Только дурочки этого не знали, считали красавчика несметно богатым. А Кирилл неожиданно «вспоминал»: «Ах, я идиот! Забыл! Назначил встречу! Через полчаса! Дорогая, если тебя Сережа отвезет куда надо, не обидишься на меня?» «Конечно, нет!» – восклицала «любимая», которой молодой и определенно богатый парень очень понравился, и садилась в машину к красавчику. Максимум через неделю девица сообщала Кириллу, что любовь прошла, завяли помидоры. Попов спокойно отвечал: «Раз так решила, значит, наши отношения завершены. Жаль, конечно! Но ничего не поделать». Но проходило немного времени, бывшей пассии Кирилла становилось ясно, что принц на самом деле нищий и она ему не нравится. Девица бросалась туда, где весело проводила время с мужчиной, брошенным ради более выгодных отношений. Квартира оказывалась заперта. Настоящие имя, фамилию и место работы Кирилла девушка не знала. На телефонные звонки бывший не отвечал. Как его отыскать? Да и зачем? Вряд ли мужчина захочет общаться с той, которая его бросила… Моя Лариска стала одной из таких дурочек. О том, что она родила, Попов понятия не имел.

Клава сменила позу.

– А я в тот вечер в ответ на его речи тоже разоткровенничалась, чего раньше не случалось, проговорили до глубокой ночи. Ну и предложила ему: «Оставайся, дом большой! Приставать к тебе не стану». Он улыбнулся: «Почему нет? Ты очень красивая женщина».

Клава опустила голову.

– С тех пор мы подружились. Кирилл попытался найти Ларису, но девушка как утонула. Где моя дочь? Что с ней? С кем живет? И жива ли вообще? Ни на один вопрос ответа нет. Попов сделал ДНК-анализ, выяснил, что ребенок от него. Он и до этого не скупился, тратил деньги для меня, а после того как выяснил, что Леночка – его родная кровь, начал оплачивать все расходы на нее, оказался ответственным отцом. Малышка была хорошенькая, веселая, очаровательная, но вскоре мне стало понятно, что внучка отстает в развитии. Синдрома Дауна у нее нет, вероятно, родовая травма спровоцировала олигофрению. Такие больные не имеют ярко выраженных признаков недуга, часто они симпатичны внешне. Врачи сообщили, что девочка никогда не повзрослеет, разумом навсегда останется лет четырех. Вот тогда Кирилл приобрел дом в Турово, прописал там Лену, она стала жить с няней. И до тех пор, пока Господь ей позволит по земле ходить, девушка будет под присмотром. Отец ее не навещает, дочь не страдает от его отсутствия, она его не знает. Если я неделю не приезжаю, Лена меня тоже сразу не узнает – память у нее куцая. Но когда посижу с ней час-другой, сразу любимой становлюсь!

– Девушка выглядит счастливой, – заметил Сеня.

– Так и есть, – согласилась Клавдия. – Сыта, одета, обута, имеет свою комнату, смотрит мультики, с котенком играет. Что еще надо для умственно отсталого ребенка? Окажись девочка в интернате, вот тогда была бы беда! А у нас она окружена любовью.

– Кто оплачивает содержание Елены? – поинтересовался Сеня.

– Кирилл, – спокойно ответила хозяйка.

– Он же болен! – удивилась я. – Не способен сам себя обслуживать. Стал таким же, как Елена, лет пять ему, если не меньше.

Клавдия зажмурилась, прикрыла лицо ладонью, издала странный звук. Похожий вырывается из почти пустого флакона с лаком для волос. Потом она похлопала себя по щекам.

– Простите! Чихаю, как морская свинка. Самой смешно от того, какой звук издаю. Да, Кирилл нездоров. Но у него в банке лежат деньги, со счета раз в месяц просто списывается некая сумма, которая автоматически падает мне на карту. Оплачиваю все, что надо Лене.

– Эсфирь Иосифовна знает о вашем существовании? – живо осведомилась я.

– Нет-нет, – замахала руками Клавдия. – Супруга считает своего мужа идеальным. А я никогда не имела желания рушить чужой брак.

– У Попова один ребенок? Леночка? – прикинулась я ничего не знающей.

– Нет, был сын от Эсфири и еще дочь, – сообщила Клава. – Там другая история. Кирилл познакомился с девушкой, та родила ребенка. Попов опешил, он тщательно предохранялся – и такое! Две осечки за жизнь! Оба раза незаконнорожденные девочки. Моя внучка – вечная детсадовка! Если малышку с олигофренией сдать в интернат, то она даже есть сама не научится. А Леночка много чего умеет. Она добрая, ласковая, веселая, всех любит. Но, несмотря на это, Кирилл не хотел с ней встречаться. А вот ребенка от Анастасии обожал, та девочка воспитывалась в его семье. Тут деликатное обстоятельство – Ася спала одновременно с Кириллом и его сыном Евгением. Последний не знал, что у них с отцом одна баба на двоих, и сообщил матери, что у него ребенок на стороне. Новость узнала жена парня, Ася умерла, незаконнорожденную малышку пришлось взять в семью. Все, кроме Кирилла, думали, что она дочь Жени, да и тот так полагал, назвал дитя в честь бабушки Эсфирью. Дома ее называли Фирой, любили, баловали. Однако, несмотря на ласку и заботу, с юных лет девчонка отвратительно вела себя, прямо сборищем пороков была. Ну и очень плохо дело закончилось – Фиру убили. Никаких подробностей не знаю, лишь то, что школьница связалась с дурной компанией. А уж как ее все дома обожали! Вот не надо родителям в крайности кидаться – или «ненавижу до смерти», или «обожаю до беспамятства». Фиру залюбили до смерти в прямом смысле слова.

– Вы не слышали, случайно, про Никиту Коршунова? – осторожно осведомилась я. – Кто-то считает его сыном Кирилла от домработницы Агафьи.

– Нет, – разочаровала меня женщина. – Что же касаемо горничной… вряд ли. Мы с Поповым были близки, он своих любовниц от меня не скрывал, рассказывал о них. Да, мы с ним тоже в постель ложились, но связывала нас дружба. Ни с женой, ни с очередной девицей он откровенничать не мог, а со мной – сколько угодно. Кабы у Кирилла был мальчик от Агафьи, я бы точно знала. Кстати, у этой женщины еще подрастал сын Роман. Кирилл и к его появлению на свет не причастен, его отец – бизнесмен то ли из Москвы, то ли из Питера. Попов говорил: «Птичка в гнездышке не срет, зачем неприятности в семье? Спать с горничной? Это очень глупо. Да и Агафья мне абсолютно не нравится».

Мы распрощались с Клавдией, сели в машину и поехали домой. Некоторое время молчали, потом Сеня тихо начал:

– Подведем промежуточные итоги нашей работы. У прекрасного семьянина и успешного писателя была бурная тайная жизнь, он отец двух внебрачных дочерей. Не очень ему с ними повезло. Одна – умственно отсталая, вторая была нормально развита, но хулиганка, пила, курила, забила на учебу, шлялась не пойми с кем и незнамо где. И завершилась ее жизнь печально, останки нашли в каком-то подвале. Уж лучше бы Кирилл полюбил Елену! Фира никак не могла считаться образцом поведения, а Лена – ее противоположность, в ней собрались только светлые качества. Но она навсегда «малышка»! Потом в семье случилась беда – Евгений, Кирилл, Агафья и ее сын Никита отравились за ужином, который, как всегда, приготовила Эсфирь. Женя и гости умерли, Кирилл остался жив, но по своему умственному состоянию стал близок к Лене. Состояние у Поповых большое, но, зная, что в этой в семье произошло, можно сказать: не в деньгах счастье… Хотя миллионы на счету здорово облегчают жизнь.

Глава двадцать восьмая

– Повезло Попову с женщинами! – заметила я, когда Сеня вырулил на шоссе. – Клавдия с ним жила, лучшим другом стала, никакой обиды у нее на любовника нет. Эсфирь окружила супруга любовью, заботой, вела дом, приняла в свою семью Фиру.

– Семейная жизнь у всех по-разному складывается. Попов хорошо относился к супруге, не развелся с ней, когда понял, что той супружеские обязанности в тягость. Похоже, такая жизнь устраивала и мужа, и жену, – заметил Сеня. – Он тихо ходил на сторону, Эсфирь делала вид, что ничего не знает. Она супруга, а остальные – кошки дворовые.

– Что-то тут не так, – тихо произнесла я. – Давай вспомним обстоятельства смерти Фиры. Девочка исчезает, ее сразу не могут найти. Потом, спустя пару месяцев, в подвале нежилого дома обнаруживаются останки, но их невозможно идентифицировать. Родственники опознают одежду, но стопроцентной уверенности в том, что погибшая – Фира, нет. Немного странно, что личность не установили – анализ ДНК известен давно. Спустя время Кузя под именем Правитель Оро регистрируется в онлайн-игре, которую начал Царь Бруно, он же Алена. Сражаются противники упорно. Правитель Оро оказывается в темнице, из которой не способен найти выход. И вдруг на помощь ему приходит Царь Бруно, подсказывает, каким образом можно удрать.

– Поведение Алены понятно, – спокойно отреагировал Собачкин, – она зарабатывает деньги. Девушке невыгодно, чтобы битва прекратилась.

– Кузя и Алена начинают встречаться, – продолжила я, – затем последняя испаряется. Кузьмин впадает в депрессию, а теперь они с Гу еще и ковидом болеют. Найти Алену не удается, та как сквозь землю провалилась. Смогли лишь выяснить, что жилье ей продал Попов. Но мы также знаем, что существует Елена – дочь мужчины от любовницы Ларисы. И была сделка купли-продажи жилья Кириллом, но «однушку» он продал Елене.

– М-м-м… – промычал Семен, – бурная у некоторых мужиков жизнь…

Не обращая внимания на слова Собачкина, я продолжила рассуждать:

– Нет ничего странного в том, что хорошо обеспеченный мужчина, который не намерен уходить от жены, чтобы скрыть от всех свои интимные похождения, покупает жилье и не сообщает о приобретении никому из близких. Если верить Клавдии, которая стала для Кирилла не только любовницей, но и другом, мужчина использовал «однушку» в неблагополучном районе для свиданий. Как обычно устраивается парочка, если обе ее половины состоят в браке с другими людьми?

– Снимают номер в гостинице, – стал перечислять варианты Сеня. – Если нет денег, встречаются или у него, или у нее дома. Но это опасный вариант. У соседей глаза навыкате, ушки на макушке – настучат обманутым членам семьи из чистой зависти. Был у меня когда-то случай, когда тетка свою подругу сдала. На вопрос, зачем она так поступила, последовал ответ: «Ей муж и шубу купил, и машину подарил, а я хожу пятую зиму в одном пальто и в маршрутке трясусь, но об измене не думаю. Пусть ее мужик свою шалаву бросит, поймет она тогда, каково мне приходится». Домой к себе постороннего парня или бабу никогда притаскивать нельзя. На работе в кабинете тоже стремно. Летом на природе можно устроиться или в машине.

– Остановись, – рассмеялась я, – вопрос не требовал развернутого ответа… Не надо удивляться, что Кирилл приобрел «однушку». В гостиницу ему идти брезгливо, а рабочий кабинет, природу и автомобиль, полагаю, он даже не рассматривал. Обрати внимание, жилье для утех потом якобы было продано Елене Кузнецовой.

– И это тоже неудивительно. Девушка ничего не знает про этот подарок, потому что ментально остается «малышкой».

– Но с Кузей-то Царь Бруно, он же Алена, встречался! – продолжила я. – Откуда она взялась? Кто такая? Уж точно не сама Кузнецова – та не покидает деревню!

Сеня вздохнул.

– Приобретение жилья Попов держал в секрете от всех членов семьи. А смерть Фиры вызывает у меня вопросы. Уж очень быстро в полиции со всем разобрались, папка с делом в кратчайший срок легла в архив. Что, если любимая доченька натворила каких-то очень плохих дел, а Кирилл решил спрятать дитятко, организовал ее «убийство»? Существуют спецы по такому вопросу. Платишь им немалую сумму, и тот, кого могут закатать под следствие, а потом отправить под суд, «умирает» до того, как его задерживают. Вместо него появляется другая личность, она тихо живет, все считают ее прекрасным человеком, документы ее никаких подозрений не вызывают. Если субъект больше ни в какие гадости не ввяжется, то все будет хорошо. Фира якобы умерла в подвале, а на самом деле она теперь живет по паспорту Елены Кузнецовой. Последняя по поводу использования квартиры претензию не предъявит, поскольку обладает разумом детсадовки ясельной группы. А если Фира не покойница, ей надо где-то жить. «Однушка» в дешевом районе на краю мегаполиса – лучший вариант, чтобы спрятаться. Раньше, когда у подъезда на лавочках сидели бабушки, все бы вмиг узнали, что, например, жилец из такой-то квартиры – развратник, безобразник, вечно баб к себе водит. Старушки могли узнать всю информацию о мужчине, сообщить его жене. Шерлок Холмс вместе с доктором Ватсоном, мисс Марпл и комиссаром Мегрэ отдыхают по сравнению с советскими пенсионерками. Каждый участковый отлично знал: не пожалей пары рублей, купи к восьмому марта пирожных, попроси положить каждый эклерчик в отдельную коробочку, вручи бабусям на своем участке – и все! Можешь не мучиться, пытаясь разобраться, кто на машине Петрова гвоздем мужское достоинство нарисовал. Спроси у Татьяны Ивановны, которая на первом этаже живет, для нее окно в кухне – любимый телевизор. Бабуля около него сидит, носки членам семьи вяжет. Только задай вопрос: «Баба Таня, а…?» Даже договорить не успеешь, как она ответит: «Так Ванька из сорок второй напакостил, потому что Петров его собаку, когда та подбежала и брюки ирода понюхала, ногой пнул! Ступай, Николай Сергеевич, сначала к Ваньке, ему штраф выпиши. А затем к Петрову направься, скажи уроду: еще раз песика обидит – со мной дело иметь будет! Я про него много чего знаю!» Бабули советских лет были глазами и ушами участкового! И если он по праздникам старушек цветочками и конфетками, а по будням ласковым словом баловал, то условный Николай Сергеевич для них был «Коленькой любимым» из десятого дома, который в армии отслужил, а теперь на радость всем в милиции служит, надо ему, родимому, помогать. Увы, сейчас такие бабушки – огромная редкость.

– Что-то мне в этой истории не нравится, – вздохнула я. – Тревожно на душе и…

Договорить я не успела – у Сени занервничал телефон.

– Да, Сергей. Нашел что-то про Романа Коршунова?

Паренек протараторил:

– Вышел на Золушку, он знает кое-что про нужного вам человека.

– Телефон информатора есть? – обрадовался Сеня, сворачивая с шоссе на дорогу, которая ведет к Ложкино.

– Да, но парень инфу продает, – сообщил наш временный помощник. – Бросаете ему на телефон денежки, и все получаете.

– Можешь нас с Золушкой связать? – вмешалась я в беседу.

– Сейчас скажу ему, что вы готовы купить товар.

Вскоре я услышала чуть хриплый баритон:

– Информация по Коршунову Роману есть. Жду оплату.

Собачкин притормозил около супермаркета.

– Сколько?

Цифра, которую мы услышали, не испугала.

– Какая у нас гарантия, что узнаем полезную инфу? – осведомился Сеня.

– Мое честное слово, – пробасил Золушка.

– Пятьдесят процентов сейчас, остальное – когда поймем, что не врете, – предложил Сеня.

– Не, – рассмеялся баритон. – Расскажу, а вы сольетесь! Лавэ вперед!

– Не, – в тон ему ответил Собачкин, – а то отправим сумму, а вы сольетесь! Лавэ потом!

Переговоры зашли в тупик, в салоне повисло молчание. Нарушил его Сеня:

– Значит, не договорились. Покедова, парень! Скорее всего, ты решил нас развести…

– Стойте! – занервничал собеседник. – Роман Коршунов! Я его с детства знаю! Мы в одну группу в детском саду ходили, нас матери на пятидневку отдавали. Воспитательница Тамара Петровна книгу малышам вслух читала, очень всем главный герой не нравился, противный он, аж жуть! Ябеда! А у нас в группе свой доносчик был. Про все шалости товарищей старшим докладывал.

Золушка рассмеялся.

– У нас кровати рядом стояли. Роман меня чморил постоянно. Спать ему не хотелось, а я бы подремал с удовольствием, да сосед не давал, ногами пинался. Я приставалу в ответ толкну, а мальчишка – в рев. Тамара Петровна к нему: «Что случилось?» Вредина на меня пальцем показывает: «Дерется больно, меня будит!» Угадайте, кого ругали? Меня, конечно! Кто-то из вас в круглосуточный садик в детстве ходил?

– Нет, – ответила за всех я.

– Эх! Не объяснить вам тогда, что это такое… – протянул Золушка. – Потом тебе ни в армии, ни на зоне не страшно. Закалка на всю оставшуюся жизнь. Мне-то еще повезло, мама меня на выходные забирать придет – целует, плачет, шоколадку всегда дает. А сосед мой по кроватям такие плюхи от матери получал! Злая она была, жуть! Орала, обзывала сына. Ей постоянно воспитательница замечания делала, просила успокоиться, да баба плевать на всех хотела. Сколько раз я у окна стоял, завидовал противному мальчишке, когда его уже забирали на выходные, а за мной пока не пришли. И тут мамаша как подзатыльник сыночку отвешивала, как затрещиной награждала! Я сразу пугался, думал, нет, моя мамочка всегда ласковая, любит меня. А соседу конкретно не повезло. Жалко его становилось. Понятно, что из-за мамани-злыдни он сам противным стал, кличку такую получил.

– Какую кличку? – поинтересовался Собачкин.

– Я же говорю, воспитательница нам книжку на ночь читала, – напомнил Золушка. – Не знаю почему, но она только одно произведение всегда зачитывала. Я его наизусть выучил. Там главный герой – редкостный, ну прямо как наш одногруппник, ябеда и вредина. И мы Рому так звать стали. Думали, обидится, плакать начнет. И что в итоге? Ему тот подлый персонаж очень понравился, мальчишка хотел таким же стать. А кликуха к нему уже прилипла. А если к тебе прозвище приклеилось, не отодрать его. Вот как случается. Хотели обидеть Коршунова, а получилось – наградили. Фамилия не редкая. Имя «Роман» тоже не уникальное. Но ник в интернете у этого парня такой, что сразу становится ясно – он из нашего детского сада. Став взрослым, он свое детское погоняло ником в сети сделал.

– Назови кличку-то, – попросил Собачкин.

Когда мы услышали ответ, Сеня нажал на газ, автомобиль помчался вперед, свернул вправо, и спустя минут десять мы оказались у дома, где живут Кузя и Семен.

Глава двадцать девятая

Собачкин подергал дверь.

– Закрыто, – прошептала я.

– У окна в спальне Кузи сломался запор, – так же тихо сообщил мой лучший друг. – Если толкнуть, оно откроется. У нас, как видишь, не стеклопакеты, а старый деревянный вариант, он намного лучше современного.

Мы быстро обошли дом. Собачкин осторожно открыл окно, первым влез в комнату. Я последовала за ним и ахнула, потому что увидела Кузю. Парня привязали к кровати, во рту у него торчал кляп. Семен живо выдернул тряпку, которая мешала нашему компьютерному гуру издавать звуки, и прошептал:

– Тсс! Где Дракон?

– Наверное, в моем кабинете, – чуть слышно объяснил Кузя. – Спасибо, ребята! Он псих!

– Ты не болеешь ковидом? – спросила я.

– Нет, – замотал головой Кузя. – Этот сумасшедший, небось, сидит в сети, мои новые наушники нацепил, в полной безопасности себя ощущает. Я привязан, все заперто. Хорошо, что он про сломанное окно не знает. Зайдите тихо в кабинет, кресло стоит спиной к двери, парень вас не увидит! Сеня, возьми ведро, вон оно, в углу! Надень ему на башку его, потом тресни по ней битой! Она у стены лежит.

– Отличная идея, – одобрил Собачкин.

Мы схватили все, о чем говорил Кузя, очень тихо прошли по коридору, очутились в кабинете и увидели Гу, который сидел лицом к окну. Кузя оказался прав – на голове Дракона красовались наушники. Собачкину хватило пары секунд, чтобы оказаться около Гу и надеть ему на голову ведро. Я стукнула по нему что есть сил битой, и парень молча свалился на пол. Сеня выдернул подхваты, державшие шторы, и живо связал ими ноги и руки мерзавца.

– Зачем Кузя держит в спальне ведро и биту? – с запозданием удивилась я.

– Без понятия. Они у него всегда там находятся – значит, нужны! – ответил Сеня, потом снял с головы Дракона «шлем» и велел принести воды.

Я помчалась в кухню, притащила бутылку и увидела, что Гу уже сидит и медленно моргает.

– Здравствуйте, Роман, – стараясь выглядеть спокойно, начал Собачкин. – Хочется понять, по какой причине вы все это затеяли.

– Какого черта вы на меня напали? – заныл Гу. – Голова болит!..

– А зачем тебе запускать в сеть примитивную игрушку про войнушку Оро и Бруно? – ехидно осведомилась я. – Тебе привет от Золушки, он хорошо помнит, как ты на всех воспитанников детского сада ябедничал, за что и получил прозвище Дракон Гу!

– Дарья, примитивные, как вы выразились, игрушки пользуются популярностью! – как ни в чем не бывало начал отчитывать меня Гу. – Их многие любят. Мозг не грузят, напрягаться не надо, на расслабоне сидишь.

– Ну, тебе пришлось напрячься, – заметил Сеня. – Любая игра в интернете, даже простая – это большой труд ее создателя.

– Просто хотел любимой девушке помочь, – заявил Гу и улыбнулся. – У нее с деньгами беда.

– У Елены Кузнецовой вообще в жизни сплошная катастрофа, – не удержалась я. – Она инвалид, по возрасту взрослая, а по уму ей года четыре. Ну никак бедняге в компьютерной забаве не поучаствовать!.. И зачем ты соврал, что у вас ковид?

Дракон промолчал.

– Не хочешь отвечать – не надо, – произнес Сеня. – Дарья просто решила дать тебе шанс самому все честно рассказать.

– Верно, – подтвердила я. – Ежу понятно, что про заразу ты придумал, чтобы мы не удивлялись отсутствию Кузи на работе и не примчались сюда, желая помочь ему. Собачкин остался ночевать у нас, а ты нам потом сказал, что…

– Что лекарства и еду закажете, – перебил меня Сеня, – нет необходимости приезжать. Болячка заразная, неприятная. Мы тебе поверили, да потом выяснили, что ты на самом деле Роман Коршунов, старший сын Агафьи.

– Ой, умираю от страха! – поморщился Гу. – На защиту Елены встали, а она кто на самом деле? Фира! Тварь, каких поискать! Кирилл – вообще гнида! Эсфирь – дрянь! А мамашка моя – просто сволочь! Сыновей родила от разных мужиков! Меня сразу после рождения отдала на шестидневку в ясли, потом в садик, в школу-интернат! Зато младшенькому, Никиточке, все самое лучшее, все ему в разинутый ротик, он всегда был с мамочкой! Фирке тоже все как с неба падало, потому что она дочь Кирилла, но не от Эсфири! У папаши и у его сыночка Женьки одна баба на двоих была! Я все разузнал! Выяснил! Пришел к Фирке, выложил правду, что не Евгений ее отец! Ася родила дочку от Кирилла, он девчонке не дед, а папаня!

– Зачем ты это сделал? – вырвалось у меня. – Кто просил лезть в чужую семью?

Лицо Дракона скривилось.

– Я, маленький, бесправный, день и ночь в детских учреждениях сидел. Порядки там «хорошие». Не хочешь жрать котлеты, в которых один хлеб? Мясо-то повар и воспитатели поделили, домой унесли, малышам дерьмо в тарелки кинули. Так вот, того, кто жевать парашу отказывался, в чулане темном запирали надолго. В нашем садике порядки были хуже, чем в тюрьме. Про интернат вообще молчу. Разница в возрасте с Никитой у нас пустяковая, но он был при мамочке, та вокруг любимчика танцевала, крыльями хлопала: «Ах-ах, сыночка талантливый!» А я, брошенка, в аду, только в воскресенье с мамашей. В те годы круглосуточные детские учреждения были разные. В одних в пятницу ребенка забирали и в понедельник приводили. Назывались пятидневками. А я на шестидневке был, только в субботу домой возвращался. У мамы рука была тяжелая, как влепит затрещину за то, что яблоко съел! «Не трожь фрукты, это для Никиточки!»

Роман смачно выругался и продолжил:

– После садика я в интернате оказался, старался на пятерки учиться. А младший-то оказался идиотом! На одних трояках ехал! Фира, любименькая девочка, в шестом классе в отрыв пошла. Из квартиры вещи уносила, на косяки меняла. И что? Ей психолога нанимали, никогда не били. Почему этих сволочей любили дома? Я был отличником, всегда матери помогал, полы мыл. По какой причине мне даже «спасибо» не говорили?

Коршунов рассмеялся.

– Очень хотелось всем им здорово влепить!.. Наверное, они догадались, что я сын Кирилла.

– У него две дочери от «левых» отношений, – возразил Собачкин. – Елена, которую родила Лариса, и Фира от Аси. В законном браке появился только сын Евгений.

– Девки на Кирилла записаны? – оскалился Роман.

– Нет, только Женя, – ответил Сеня. – По документам Фира – дочь Евгения, внучка Кирилла. А у Елены в метрике только мать указана.

– Значит, верите, что девки от Кирилла, а я нет? – покраснел парень. – Политика двойных стандартов!

– Мы беседовали с женщиной, которая подтвердила, что отец Елены – Кирилл. Он выделил большую сумму на содержание больной девушки, до сих пор с его счета средства идут, – объяснил Собачкин. – В отношении Фиры тоже сомнений нет, так как сделали тест ДНК. А в вашем случае никаких свидетельств, что ваш отец – господин Попов.

– Вы лично видели результат того анализа ДНК? – процедил Дракон.

– Не довелось, – призналась я, – нам об этом рассказали.

– Отлично! Теперь я расскажу! – взвизгнул Коршунов. – Я взял зубную щетку Попова, сдал ее в лабораторию и выяснил, что я его сын!

– Результаты у вас? – осведомился Сеня.

– Получил их, прочитал и со злости порвал! – проорал Гу. – Верите? Я правду, одну правду и только правду говорю!

Возникла тишина.

– Вот так всю мою жизнь, – зашептал парень. – Верят каждому, но не мне! Мысль о том, что про девок вам набрехали, не принимаете. А я сразу лгун! Почему так?

Глава тридцатая

Мне стало жаль юношу.

– Я верю вам! А теперь объясните спокойно, чего вы добивались? Если наследства, то Кирилл жив, Эсфирь тоже вполне бодра.

– Никогда от гадюк даже миллиард не возьму, – дернулся Гу. – Хочу справедливости. Мне плохо, и девкам всем плохо должно быть!

– Мотивация ясна, – отозвалась я. – Месть девушкам, которые, по вашему мнению, получили все, чего вы не имели в детстве и сейчас не имеете. Лене по уму четыре года. Вы намерены отнять у нее деньги, которые на содержание несчастной со счета Кирилла отправляют? Не получится. Напомню, мужчина жив, может рулить своими доходами.

– Нет, если он идиот, – огрызнулся Дракон.

– Разрешите слово молвить, – попросил Кузя, который успел прийти и теперь сидел в кресле с ноутбуком на коленях. – У Эсфири Иосифовны есть бессрочное право распоряжаться всеми деньгами супруга. Книги писателя-фантаста выходят, а сеть его магазинов переоформлена на жену, приносит хороший доход. Все финансовые потоки сейчас вливаются в руки Эсфири Иосифовны. Кирилл жив, ни о каком наследовании его денег речи пока идти не может!

– Сто раз повторил: не нужны мне его вшивые миллионы! – опять впал в агрессию Гу. – Требую признать меня сыном Кирилла! Тест ДНК пусть сделают! Они все должны извиниться! Громко заявить, что несправедливо ко мне относились! Сейчас все про Фирку расскажу!

Из парня начал вываливаться рассказ. И первое, что он сообщил, – вредная, противная девчонка никогда не нравилась Роману, но ее обожала вся семья Поповых, включая Варвару. Агафья же – ….. (тут изо рта рассказчика выпало площадное слово).

– Послушай, – поморщилась я, – она твоя мама, к тому же покойная. Не надо женщину так обзывать.

– Заткнись, – отмахнулся Роман. – Богатенькой не понять нищего. Тебя золотой ложкой кормили, ты во дворце с няньками жила!

Я рассмеялась.

– Не зная правды, не делай выводы! Меня воспитывала бабушка, мы с ней не один год ютились в коммунальной квартире.

– Зато сейчас наворовала миллиарды на хорошую жизнь, – огрызнулся Коршунов. – Мать моя – …..! Чтобы с мужиками спать, от меня, маленького, избавилась! А Никитке в клювике самое вкусное тащила! Фирку все в задницу целовали! Даже Варвара, жена Евгения, ее обожала!

Услыхав последнее заявление Коршунова, я опустила голову. Некрасовой девочка никогда не нравилась. И ее появление на свет пусть не сразу, но все же стало причиной развода Вари и Жени. Просто бывшая невестка Поповых умеет сохранять на лице улыбку при любых жизненных катаклизмах.

Коршунов же видит исключительно внешнее проявление чувств человека. Он считает себя не только гениальным айтишником, но и великолепным психологом. Увы, это не так!

Тем временем Роман продолжил вываливать на нас всю грязь со дна своей души. Фиру подросток ненавидел. Она получала любовь, которой никогда не имел Коршунов, поэтому он решил сделать так, чтобы семья возненавидела противную девчонку и она потеряла любовь семьи.

Воплощать в жизнь задуманное Коршунов начал, когда школьнице исполнилось двенадцать. Юноша начал старательно внушать ей, что старшие – дураки, а уроки – скукотища. Намного веселее в компании с ним. Сигареты, вино, косячок, замечательная компания подростков, которая примет Фиру в свои ряды. Рома брал подростка и шел вместе с ней гулять с теми, чей образ жизни не может служить примером. При этом он сам учился на одни пятерки, вел себя идеально и дома, и в гимназии. Но в присутствии Фиры изображал хулигана. Немного времени понадобилось, чтобы девочка превратилась в полное безобразие. Роман потирал руки – ну вот! Сейчас члены семьи поймут, что на любимице клейма ставить негде!

Но, к его удивлению, и Кирилл, и Эсфирь, и Варвара своего отношения к подростку не изменили. Фира вела себя из рук вон плохо, а ее по-прежнему любили, за двойки не ругали, а жалели, наняли ей репетитора. В голове отличника Коршунова, который постоянно слышал от матери, что он лентяй и дурак, росло изумление. Почему поганке не влетает за лень, грубость и нежелание помогать по дому? Ну как так?! Смириться с тем, что девочка по-прежнему замечательная в глазах старшего поколения семьи, Коршунов не мог. Ему до боли в глазах хотелось, чтобы богиня по имени Фира свалилась со своего пьедестала. Но ничего не получалось, и это довело Романа до нервной трясучки. Он понял: мерзкой школьнице следует совершить нечто ужасное, такое, что даже безмерно терпеливая родня ее проклянет.

И вдруг! Дьявол услышал его желание и пришел на помощь!

В тот день банда подростков собралась в своем любимом подвале. По кругу пошла бутылка самого дешевого вина, потом вторая. Не пойми из чего сделанный напиток ударил присутствующим в головы, началась драка, в которой участвовали все мальчики и девочки, кроме Фиры. Не надо думать, что школьница не любила размахивать кулаками, обычно она одной из первых кидалась в бой. Но в тот раз гимназистка перебрала с алкоголем и элементарно заснула.

В компании, где Фира считалась своей, выяснение отношений на кулаках случалось постоянно. Особой причины для конфликта не требовалось, просто у ребят было такое развлечение. Одни подростки занимаются спортом, вторым нравятся танцы и пение, третьи увлекаются наукой, а компания, куда Роман удачно внедрил Фиру, сделала своим хобби драки. Каждому свое в зависимости от ума и воспитания. Но даже у этих подростков были некие правила. Дрались они до первой крови, до того момента, когда кто-то не закричит: «Мишку (Таньку, Петьку) ранили!» Тогда бой вмиг прекращался.

Но в тот день битва превратилась в побоище, она даже не сразу остановилась после вопля «Ирку убили!» Прошло, наверное, минут пять, прежде чем все замерли, выдохнули и поняли, что кто-то разбил пустую бутылку из-под вина и воткнул «розочку» в шею девочке по имени Ира. Та скончалась на глазах у перепуганных приятелей – они не понимали, как остановить кровь, которая била фонтаном. Короткое время все молча смотрели на тело, потом бросились врассыпную. В подвале остались лишь крепко спящая пьяная Фира и Роман. Парень понял – вот он, необходимый ему шанс! Коршунов осторожно взял «розочку», тщательно протер горлышко, потом спустил рукав рубашки так, что он закрыл кисть его руки, взял орудие убийства, вложил его в пальцы ненавистной девчонки и удрал.

Он так радовался, что Фиру задержат, потом осудят и отправят на зону, что совершил ошибку. Ему бы подождать день-два, а Роман примчался домой и сразу сообщил матери:

– Фира убила подругу!

Обычно Кирилл Александрович весь божий день – да и вечер в придачу – проводил на работе. Но когда Роман прибежал к матери с известием, Попов почему-то находился дома. Перепуганная Агафья вмиг доложила информацию хозяину, а тот велел Роману немедленно зайти к нему в кабинет.

Юноша заликовал. Наконец-то глаза всех членов семьи откроются, девчонка попадет в следственный изолятор, потом будут суд и зона! А его похвалят за то, что сообщил новость, поймут, какой Рома хороший! Оценят Коршунова по достоинству!

Юноша зашел к Поповым и начал залихватски врать. Заверил, что приглядывал за Фирой, знает, какой образ жизни ведет девочка, боится за нее, старался вырвать из плохой компании. Но, увы, сегодня он прибежал в тот подвал уже в разгар драки. Попытался вытащить школьницу из клубка подростков, а та на его глазах схватила бутылку…

– Понял, – кивнул Кирилл, на лице которого не отразились никакие эмоции. – Говори адрес, где все это произошло.

Рома живо сообщил название улицы.

– Потом продолжим беседу, ступай к себе, – велел Попов.

Коршунов ушел домой окрыленным – ну наконец-то жизнь повернется к нему яркой стороной!

Новый разговор Кирилл затеял через неделю. Он ни слова не произнес о Фире, речь шла только о Романе.

– Уедешь в Питер, – велел Попов. – Гарантирую тебе поступление в престижный вуз на бюджетное место.

Да лучше б кто Коршунову в глаза плюнул!

– Спасибо, – процедил он сквозь зубы, – но я вчера получил золотую медаль.

– Верно, – согласился писатель. – Я уже побеседовал с кем надо на эту тему. Мне пять дней назад подтвердили, что «бранзулетку» выдадут.

От ярости у парня пропал голос. Вы понимаете, как он понял слова Попова? Награду за годы упорных занятий и за сплошные пятерки Рома не лично заработал – ему ее сунули, потому что Кирилл Андреевич «побеседовал с кем надо»! Парня унизили до последней степени. Надо пойти в полицию, рассказать им обо всем! Понимаете моральное состояние юноши? Он везде видел желание его обидеть. Мысль о том, что Попов просто решил проверить, вручат ли Роману медаль, не пришла в голову выпускнику.

Наверное, эмоции Коршунова написались у него на лице, потому что Кирилл повторил:

– Ты уедешь в Питер. Поступишь там в вуз. Про Фиру тебе никому рассказывать не следует.

Роман ощутил себя растоптанным в пыль. Кирилл не разлюбил девчонку и не проникся светлыми чувствами к Роману, благодаря которому Фира не пошла по этапу. Но Коршунов был умен, расчетлив и бесконечно терпелив. Он понял, что сейчас бесполезно искать справедливость. Следует выждать время, и тогда он точно отомстит и матери, и Кириллу, и Никите, и Эсфири, и Варваре, и Фире, и вообще всем-всем-всем. Он уехал в город на Неве.

Прошло несколько месяцев, Агафья сломала ногу, и Роману пришлось вернуться в Москву. Спустя несколько месяцев Фиру нашли мертвой в подвале. Конечно, Коршунов засомневался. Значит, Кирилл поверил в то, что девчонка убийца, но сумел ее спасти от наказания. Фира «умерла»! А на самом деле жива, ей сделали документы на другое имя. Ненависть Коршунова к девке, которой простили даже убийство, стала такой… ну, не придумали слов для ее описания.

После пяти лет обучения в вузе Рома получил красный диплом. Коршунова в студенческие годы не влекли пирушки и девушки. У парня была цель получить отличные знания, встать материально на ноги и раздать всем сестрам по серьгам.

Первая часть задуманного осуществилась с блеском – Рома получил предложение остаться в аспирантуре. Делать научную карьеру он не собирался, но была веская причина, по которой Роман все же стал аспирантом. Он хотел показать Алле Петровне, что та не зря о нем заботится. Кто она такая?

Роман еще в детстве усвоил, что надо уметь слушать чужие разговоры и никогда не развязывать свой язык. Молодой человек в курсе, что у его матери одно время был любовник Олег Данилин. Но он никак не может быть отцом Коршунова, потому что познакомился с Агафьей, когда та уже родила Никиту.

Роман на секунду примолк, а потом продолжил рассказ. В его словах звучала такая ненависть! Мне показалось, что воздух в помещении сгустился, стал вязким, хочешь вдохнуть, а в нос втягивается нечто, похожее на студень, который сварили на воде из болота.

Коршунов все говорил и говорил…

Глава тридцать первая

Агафью нельзя назвать скромной дамой, которая всю жизнь была верна любимому мужчине. Вовсе нет! Представители сильного пола постоянно крутились вокруг домработницы Поповых. Назвать красавицей горничную тоже никак нельзя, ума и шарма в ней не найти. Так почему мать Романа до самой своей смерти меняла любовников, причем все они были обеспеченными людьми? В Агафье было что-то очень привлекательное для мужчин, причем для успешных и богатых. Что именно притягивало их к простой, не особо умной, не сказать что потрясающе красивой горничной? Ответа нет.

Но вот Кирилла женщина никак не волновала, для него она была прислугой, которая полностью устраивает Эсфирь Иосифовну. Супруга попросила поселить горничную в одном подъезде с хозяевами? Муж выполнил ее просьбу. Но потом Агафье вдвое сократили зарплату – таким образом она возвращала Поповым потраченную на ее жилье сумму, типа как отдавала беспроцентный кредит.

Переехав в Санкт-Петербург, Коршунов решил прийти к Данилиной с заявлением: «Я сын вашего мужа. Мне ничего не надо, просто решил познакомиться. Вдруг вы на одну пенсию живете? Готов вам материально помогать!» Согласитесь, отчаянно-глупая идея, элементарный анализ ДНК вмиг расставит все на свои места. На что надеялся Роман? Парень знал, что Олег недавно умер, а его вдова горюет одна, детей у пары не получилось. Милый абитуриент, который решил бескорыстно помочь вдове бедного отца, должен был вызвать у женщины симпатию. Почему Алла поверила Роману? Несмотря на свою ученость и работу директора гимназии, женщина сохранила немалую наивность. Кроме того, неожиданный гость – сын Агафьи, с которой у Олега были отношения, а жена всегда знала о любовных связях супруга. Вероятно, Алла устала жить одна, хотела на кого-то опереться. И кому после ее смерти достанется квартира? Никакой родни у Данилиной не было. У женщины, которая с молодости преподавала в среднем учебном заведении, а потом стала начальницей, была масса учеников. Но своего ребенка она не родила. Роман стал близким человеком для Аллы, и та оформила на юношу завещание. Коршунов относился к директрисе с нежностью, заботился о ней, похоронил рядом с мужем. Злой, жестокий, беспредельно хитрый манипулятор – для Данилиной Рома стал добрым, любящим мальчиком. От Аллы Петровны парень наконец услышал слова, которых ждал с детства, – что он самый лучший, умный, красивый, талантливый.

Я опустила голову. Возможно, дикая жажда мести Кириллу, Агафье, Никите и Фире могла исчезнуть у Коршунова, проживи Данилина много лет. Вероятно, получая от Аллы любовь, Роман мог понять, что да, ему не очень повезло в детстве, но сейчас жизнь наладилась, около него есть пожилая дама, которая стала ему настоящей мамой.

Коршунов так и не написал диссертацию, поскольку не планировал карьеру ученого, но жизнь стала улыбаться молодому человеку. Следовало забыть о годах, которые мальчик провел с Агафьей, простить покойную мать. Но Алла вскоре покинула этот мир, и ненависть в душе Романа заполыхала пожаром. Он опять задал себе вопрос: где Фира?

Поиски в интернете вывели его на тайную квартиру Кирилла, только теперь она принадлежала Елене Кузнецовой. На тот момент рыбная кулебяка уже отняла жизнь у кое-кого из тех, кому Рома от всей души желал только плохого. Кто такая Елена Кузнецова, он не знал. Москвичка с таким именем в сети не одна, поэтому у Романа появился список девушек, которые подходили по дате рождения. А потом он догадался проверить, каким образом красавицы получили жилье. Одна из них купила его у Кирилла Александровича Попова.

Коршунов приехал на край Москвы, позвонил в дверь. Несмотря на уверенность, что Елена – это Фира, он вдруг занервничал. Ненавистной девчонке могли сделать пластическую операцию, но Коршунов выдохнул – все равно он ее узнает. Рома помнил, что девочка в минуту растерянности, испуга или удивления всегда принималась яростно скрести пальцами по подбородку – у нее начиналась нервная почесуха. И голос изменить сложно. Если он ошибся, то извинится и уйдет. Но почему-то в душе жила уверенность, что сейчас он увидит девушку, которую ненавидит.

Дверь распахнулась, на пороге стояла симпатичная шатенка. Она замерла, потом принялась чесать подбородок. Цвет волос другой, форма носа другая, но взгляд-то не изменить.

– Привет, сестричка! – весело произнес Роман. – Не бойся! Я твой друг!

Коршунов замолчал. Когда пауза затянулась, я не выдержала:

– И что было дальше?

– Ничего, – пожал плечами Роман. – Увидел ее и успокоился почему-то. Сели в кухне, чаю попили. Она рассказала, что ведет блог в интернете, немного зарабатывает. Еще приходят деньги от Кирилла. Квартира у нее есть, район, конечно, плохой, но через некоторое время она накопит денег, обменяет. Ей хочется дальше развиваться в сети, в планах запустить свою игру, но не хватает ума. Я ей признался, что рассказал Кириллу про подвал, тот фактически спас ее от пребывания на зоне. Потом помог ей в создании игрушки в интернете.

Роман опять примолк, тряхнул головой и продолжил рассказ.

– Через несколько месяцев в игре появился Правитель Оро. Он живо всех подмял под себя, стал самым грозным противником. Война принесла новых участников, следовательно, увеличился и доход. Роману стало интересно, кто такой Царь Бруно. Может, это баба? Выяснил его имя в реале и сначала насторожился. Что за парень? Деньги за игру получает Царь Бруно. Правитель Оро, наоборот, за участие платит – значит, не в финансах дело. Я решил познакомиться с Кузей, понравился ему, и…

– Да, – неожиданно примкнул к беседе Кузьмин. – Вообще-то, трудно с людьми схожусь. У меня мало друзей в реальном мире. А с Драконом прямо сразу общий язык нашел, он мне прямо как родной стал. По всем точкам совпали. Только Гу в сети не очень ловкий. Теперь понимаю, он прикидывался дураком.

– Ну… хотел просто предупредить тебя, что ты связался не с тем человеком, – вдруг другим, очень ласковым тоном сказал Роман.

Мне изменение его голоса не понравилось. А неожиданное превращение хама в сладкий пряник, который недавно кричал о своей ненависти к девушке, насторожило.

– Ты же сказал, что вернулся в Москву с желанием отомстить Фире за то, что ее любили! – не выдержала я. – Да и с нами сейчас ты вел себя очень агрессивно! А Кузю вообще привязал к кровати, кляп ему в рот засунул!

– Простите, пожалуйста, – смутился пленник. – По характеру я петарда – взлетаю, искры в разные стороны. Потом остываю. Кузя, извини меня, если сможешь… И да, заявился я в столицу, желая разобраться с сестрой. Но когда ее увидел… что-то щелкнуло… жаль стало девчонку… Понимаю, вы не поверите, но… я тоже хочу ее найти! Давайте объединим усилия!.. Прости, прости, Кузя! Если сумеешь, прости! Ты все время говорил, что Бруно может быть в беде, рвался спасать девушку, хотел мчаться, сам не зная куда – вот я и обездвижил тебя. Вел себя глупо! Простите!

Тут у меня зазвенел телефон.

– Дашенька, – зашептала Нина, – ой, ой, скорее вернитесь! Они сейчас драться начнут! Так кричат! Собаки в ужасе! Даже Гектор молчит! Ой, ой!

Известие о вороне, который потерял способность разговаривать, не на шутку меня испугало. Я вскочила и бросилась к двери.

– Сеня, нам надо срочно домой!

– Стой! – скомандовал друг. – Мы с Дашей едем в Ложкино. Кузя…

– Можно ему поехать со мной? – взмолился Гу. – Пожалуйста, поверьте мне! Не хотел ничего плохого!

– Я с ним поеду, – неожиданно решил Кузя, – верю ему.

Мне эта идея не понравилась, Собачкину, похоже, тоже, но тут снова раздался звонок от Нины, и все бросились к машинам.

Глава тридцать вторая

– Что случилось? – осведомился Сеня, сев за руль.

– Не знаю! – воскликнула я. – У нас в доме кто-то кричит! Собаки в ужасе, Гектор онемел!

Сеня нажал на педаль газа и пробормотал:

– Если ворон потерял дар речи, дело совсем плохо… Глянь назад, Кузя за нами едет?

– Да, – подтвердила я.

Мы помчались вихрем ко мне домой. Встали у гаража, рядом притормозил автомобиль, в котором ехали Дракон и Кузя. Я бросилась по тропинке к дому и услышала крик:

– Хотела меня убить!

– Ты первая начала!

– Врешь!

– Кто соль насыпал?

– Не я!

– Да ну? Она с неба прилетела?