Начальник отдела О начал вставать, но остановился. Неизвестно, что он прочитал на лице Хан Чжису, но он протянул руку и медленно погладил ее по голове.

Рука, которая в любой момент могла схватить ее за шею, нежно похлопала по плечу. Он как будто просил ее не волноваться. Что все уже решено. Он говорил спокойно, как будто произносил свою коронную речь.

– Человечество копирует и повторяет это с тех пор, как кто-то впервые совершил убийство. Как часть нашего ДНК, это заложено в нас на уровне генов, это эволюционирует вместе с нами. Я – очередной виток этой эволюции.

О Дэён встал и указал на бутылку с напитком на столе.

– Пей.

– Профессор Ким Хён ничего не знает. Не нужно его убивать.

– Кто-то может заинтересоваться этим видео. Лучше перестраховаться и сразу устранить опасность.

Начальник О открутил крышку с бутылки и протянул ей.

Хан Чжису переключила свое внимание на кровать. Она в открытую смотрела на кровать, но О Дэёна, похоже, это больше не волновало. Она увидела, как Ким Хён высунул руку из-под простыни. В его руке был одноразовый шприц.

– Я никому не отправляла это видео.

– Я так и думал. Но это ничего не меняет.

– Пожалуйста, пощади его.

– Серьезно? В таком случае я придумал веселую игру. Давай поиграем, – он выглядел взволнованным, как ребенок, получивший в подарок новую игрушку. – Выпей это, и я расскажу тебе, что я только что придумал.

Хан Чжису знала, что у нее нет выбора. Начальнику О будет все равно, какое оружие она может прятать. У него была возможность каким-то образом нейтрализовать любое оружие.

Она взяла напиток и залпом его выпила. Он был теплым и сладким на вкус. Хан Чжису в конечном итоге выбрала Ким Хёна. Все, что она могла дать ему, – это маленький диктофон в ее кармане. У нее не было другого выбора, кроме как довериться ему.

– Когда я завтра открою глаза, одного из вас найдут мертвым. Один будет в больничной палате, другой – у себя дома. Место, где вы будете находиться, зависит от того, кто умрет. Это хлопотно, потому что ни у кого из вас нет машины. Но если вас обоих найдут в больничной палате, это будет слишком театрально. Не волнуйся, Чжису. Я все спланирую должным образом.

Хан Чжису почувствовала, как ее сознание медленно угасает. Голос О Дэёна, казалось, доносился откуда-то издалека.

– Один из вас узнает, что выжил, только если откроет глаза утром. Но тот, кто проснется, станет серийным убийцей. Ким Хён – серийный убийца, за которым уже числится пять жертв, а детектив Хан – новый Подражатель, которая убила старого Подражателя и в прошлом довела до самоубийства подозреваемого. Как тебе такое?

В угасающем сознании Хан Чжису проносились мысли о том, как незаметно для О Дэёна передать диктофон Ким Хёну. Остается только надеяться, что диктофон, содержащий единственное доказательство того, что Начальник отдела О Дэён – Подражатель, работает.

– Даже жаль, что мне приходится наслаждаться этим одному. Кого же мне убить?

Рука Хан Чжису упала.

– Возможно, вы оба не проснетесь утром.



Ким Хён отчаянно старался не заснуть. Числа были подобны заклинанию, которое защищало его. Под подушкой, куда он выплюнул напиток, было мокро. К счастью, он смог устоять после первого глотка наркотического напитка, вероятно, потому, что он стал не так восприимчив к снотворному – ему долгое время его давали из-за проблем со сном.

Дрожащими руками Ким Хён схватил одноразовый шприц, спрятанный под кроватью. Это был шприц, который он недавно показывал детективу Хан.

Он слегка опустил простыню и открыл глаза. Детектив Хан развалилась на стуле. Начальник О встал. Ким Хён снова закрыл глаза. Был только один шанс. Он считал про себя и ждал, когда этот шанс появится. Раз, два, три… Шаги остановились на счете три.

– Так-с, а теперь давайте пойдем домой спать.

Он услышал четыре шага и открывающуюся дверь больничной палаты. Ким Хён был уверен, что О Дэён решил его убить. Или обоих сразу.

Ким Хён открыл глаза, когда услышал, как начальник О вышел в коридор. О Дэён, должно быть, пошел за креслом-каталкой, чтобы отвезти Хан Чжису домой.

Детектив Хан, которая так и лежала на стуле, извернулась и вытащила что-то из кармана. Это был маленький диктофон. Она с силой швырнула его в сторону кровати. Но диктофон упал не на кровать, а возле двери больничной палаты. После этого Хан Чжису снова упала на стул и больше не шевелилась.

Ким Хён резко встал. У него так сильно кружилась голова, что он даже не мог стоять прямо. Кресло-каталка находилось на посту медсестер. Медсестры тогда шли быстро, но тем не менее он успел досчитать до шестидесяти. Сто двадцать на то, чтобы дойти туда и обратно. Возможно, О Дэён придет быстрее. Ким Хён начал новый отсчет. Один, два, три, четыре…

Из-за выпитого напитка тело плохо слушалось. Стоило ему сделать один шаг, как счет сбился. До диктофона оставалось около пяти шагов. Казалось, что он никогда не преодолеет это расстояние.

Не успел Ким Хён сделать и двух шагов, как его ноги подогнулись, он споткнулся и еле-еле сумел восстановить равновесие, держась за перила в изножье кровати. Цифры быстро сменяли друг друга. Тридцать один, тридцать два, тридцать три…

Если он споткнется еще раз, диктофон попадет в руки О Дэёна. Ким Хён сконцентрировался, насколько мог, и пошел дальше. Когда он наконец взял в руки диктофон, уже было больше шестидесяти. Вдалеке послышались шаги. Только тогда Ким Хён понял, что оставил шприц на кровати, так как спешил за диктофоном. Он не мог упустить свой последний шанс.

Ему пришлось концентрироваться на каждом своем шаге. Шаги, эхом разносившиеся по коридору, приближались и приближались. Их число уже превысило девяносто. Девяносто пять, девяносто шесть, девяносто семь…

К тому времени, как он добрался до кровати и схватил шприц, их уже было больше ста десяти. Шаги стали ближе.

В тот момент, когда Ким Хён лег на кровать и накрылся простыней, он услышал, как открылась дверь больничной палаты. Положение его тела отличалось от того, как он лежал до этого, но Ким Хён не мог ни двигаться, ни дышать. Один, два, три, четыре. Шаги суперинтенданта остановились у стола. Он не заметил. Профессор слышал, как О Дэён посадил Хан Чжису в кресло-каталку. И послышался звук колес, катящихся в сторону двери.

Шаги начальника О приближались к кровати. Один, два, три, четыре, пять… Он всегда быстро ходил. На счет шесть может появиться шанс нанести ему удар.

Ким Хён почувствовал его дыхание.

– После сегодняшнего дня ты навсегда останешься Подражателем. Серийный убийца, которого в нашей стране будут помнить дольше всех.

Ким Хён открыл глаза. Начальник О держал скальпель и смотрел прямо на него.

Ким Хён вытащил руку из-под простыни и воткнул иглу ему в бедро и нажал на поршень. В шприце находилось мощное снотворное, которое использовал О Дэён. Лицо суперинтенданта, державшего скальпель с явным намерением его убить, исказилось.

Ким Хён перевернулся и упал с другой стороны кровати. Через мгновение скальпель, который держал начальник отдела О, воткнулся в подушку. Ким Хён, упавший на пол, не смог пошевелиться из-за шока, парализовавшего его тело.

О Дэён схватился за край кровати и рухнул, следом за ним на пол упал и скальпель, выпавший из подушки.

Держась за ножки кровати, Ким Хён медленно встал. И стал неспешно приближаться к О Дэёну. Скальпель находился далеко за пределами досягаемости начальника О.

Ким Хён посмотрел на О Дэёна, распростертого на полу. Он размахивал руками, словно пытаясь удержать угасающее сознание, и попытался что-то сказать, но нельзя было разобрать ни слова.

Раз, два, три…

Когда Ким Хён досчитал до десяти, начальник О Дэён перестал шевелиться.

Глава 20

8:30 утра.

Солнечный свет, проникающий через окно, как всегда, создавал на полу четкий квадрат. Хан Чжису оглядела чисто прибранный дом. На полу не было ни пылинки, и все, что попадало в поле ее зрения, лежало на своих местах. Среди одежды, висящей в шкафу, она выбрала яркую куртку, которую купила давно, но никогда не надевала. И подобрала к ней брюки подходящего цвета.

Она сделала легкий макияж и достала туфли из картонной коробки. Они были на среднем каблуке и с открытой пяткой. Туфли были изысканными: из черной кожи с белыми линиями, повторяющими их форму. Это был подарок от старшего инспектора Ли Суина, который он сделал некоторое время назад. Хан Чжису по-прежнему чувствовала себя комфортнее, называя его инспектором, а не профессором Ким Хёном.

В коробке из-под обуви лежала записка, в которой говорилось, что было бы неплохо, если бы шаги Хан Чжису, всегда тихие, как у тени, обрели звук.

Осторожно, словно совершая ритуал, Хан Чжису обула туфли, одну за другой. Они были удобными. Посмотрев на себя в зеркало, она заметила, что стала выше на несколько сантиметров.

Чжису сделала несколько шагов перед зеркалом, и каждый ее шаг сопровождался четким стуком каблука. Она снова повернулась к зеркалу. Девушка в отражении выглядела такой же яркой, как солнце за окном.

Она взяла телефон и проверила время. Девять часов.

Это было спокойное и размеренное утро.

Хан Чжису покинула дом, чтобы предстать перед инспекционной комиссией полицейского управления Сеула и пройти повторный допрос. Прежде чем выйти из дома, она взяла успокоительное, прописанное ей от приступов паники, некоторое время подержала его в руках, а затем выпила.

Такси, выехавшее из Сансу-дона, после туннеля Кымхва замедлило ход. Но она не чувствовала беспокойства. Даже если она чуть-чуть опоздает, это не будет иметь большого значения. Это ведь обычная проверка.

Такси высадило ее перед офисом полицейского управления Сеула в 9:50. Когда она шла по обочине парковки, чтобы войти в главное здание, ее сердце снова заболело, как будто его укололи иглой. Все, что она могла сделать для детектива Сон, – это найти крестик и вернуть ему после окончания расследования.

Хан Чжису больше не колебалась перед лифтом. Она даже улыбнулась, когда встретила знакомых. Взгляды коллег задерживались на ней дольше, чем раньше. Она слышала шепот позади нее, но не обращала на это никакого внимания.

На тринадцатом этаже она мельком взглянула на виды Кванхвамуна. Пейзаж был мирным, как будто ничего не произошло.

Хан Чжису уверенно открыла дверь в офис инспекционной комиссии.

Инспектор Ким Чжонмин встал и слегка поклонился. Хан Чжису последовала за ним в комнату для допросов. Единственными предметами там были стол и стулья. Не было ни видеонаблюдения, ни записывающего оборудования. Так она чувствовала себя более комфортно.

Инспектор Ким открыл свой ноутбук, сосредоточив взгляд на Хан Чжису.

– Вторым допросом будет завершена проверка младшего инспектора Хан Чжису. Однако из-за открытого дела в отношении начальника следственного отдела О Дэёна вам придется прийти к нам еще несколько раз.

– Я понимаю.

Он задал несколько формальных вопросов, чтобы подтвердить личность, Хан Чжису на все ответила. Между ними не было никакой напряженности.

– В результате расследования выяснилось, что господина Ким Ёнхака убил Подражатель. Это верно?

– Да, верно.

– Поэтому в результате расследования в рамках проверки в отношении младшего инспектора Хан выяснилось, что жалоба сына господина Ким Ёнхака на то, что его отец покончил жизнь самоубийством, не соответствует действительности. Это верно?

– Да, верно.

– Правда ли, что Подражателем является начальник отдела расследований О Дэён?

– Это дело находится в стадии расследования. Вы вызвали меня в качестве свидетеля?

– О, это был личный вопрос, не для протокола. Извините.

Инспектор Ким избегал взгляда Хан Чжису. Он закрыл ноутбук.

Как и в прошлый раз, она встала первой. Но теперь она развернулась и направилась к дверям, не дожидаясь разрешения инспектора Ким.

– Подражатель – это начальник отдела О Дэён. Конечно, это был личный ответ, не для протокола.

– Младший инспектор Хан?

Инспектор Ким позвал ее, когда она уже собиралась выйти. Детектив Хан просто повернула голову и ждала, пока он продолжит.

– Извините. Ничего личного… Благодарю вас за хорошую работу.

Звук ее шагов отчетливо разносился по коридору. Хан Чжису больше не волновало, как она выглядит в глазах людей.



Он открыл глаза. Он ничего не видел. В комнате было темно, как в заклеенной коробке.

Ким Хён медленно встал и отдернул плотные шторы, закрывавшие окно. Яркий свет сразу хлынул в комнату. Внутри дома ничего не было. И он все еще ничего не мог вспомнить о своем прошлом.

Вместо того чтобы разбирать коробки с вещами, которые изымали в качестве вещественных доказательств, заполнявшие весь дом, Ким Хён избавился от них всех. Не было нужды цепляться за следы прошлого, которого он не мог вспомнить. Гостиная и спальня были пусты, и он решил наполнить их новыми вещами.

Он взял телефон и проверил время. Семь часов. На его только что купленном телефоне было сохранено всего несколько номеров. Позвонить было некому, да и незачем.

Он долго принимал душ. Все раны от ожогов зажили, и, кроме неприглядного вида, серьезного дискомфорта не было.

Ким Хён надел костюм и галстук, которые детектив Хан принесла в больницу. Этот костюм он не стал выбрасывать, ведь он был не вещью из прошлого, а первой вещью из настоящего, которую он помнил.

Восемь часов. Было немного рано, но он решил уже пойти.

Ким Хён носил темные очки и маску. Не было никого, кто не знал бы его в лицо. Это произошло благодаря видео под названием «Интервью с психопатом», а когда стало известно, что его во всем подставил Подражатель, симпатии общественности возросли. Он стал знаменитым.

Его допрашивали в качестве свидетеля в отделе по расследованию тяжких преступлений Национального полицейского управления в течение нескольких недель. Это было напряженное расследование, но ему было легко. Потому что он помнил все о начальнике отдела О.

Было установлено, что О Дэён покончил жизнь самоубийством. Тело обнаружили спустя пять дней с момента его исчезновения. Он покончил с собой, надышавшись угарным газом в машине, припаркованной на обочине дороги недалеко от больницы. Выяснилось, что он также вколол себе в бедро мощное снотворное, возможно, из-за страха смерти. На одноразовом шприце, найденном в машине, обнаружили его отпечатки пальцев.

Поблизости не было камер видеонаблюдения, и было подтверждено, что «черный ящик»[38] отключил сам суперинтендант. Внутри автомобиля обнаружили сотовый телефон, в заметках которого нашли предсмертную записку. В ней он признался, что был Подражателем и совершил четыре убийства. Он также признался в убийстве детектива Сон Чжиюна, которое замаскировал под самоубийство.

Детектив Хан представила запись с камер видеонаблюдения, на которой заснят О Дэён в момент, когда он взял нож, которым был убит Ли Чжону, из хранилища улик. А в кабинете О Дэёна обнаружили трофеи, которые он забирал у жертв после убийств. Следственная группа, связавшись с членами семей жертв, смогла подтвердить, что эти предметы с мест преступлений принадлежали убитым. Объективно доказано, что он – Подражатель.

Но проблемы возникли с мотивами его самоубийства. Преобладало мнение, что опасный серийный убийца, который пошел на убийство детектива, замаскировав его под самоубийство, вряд ли бы покончил с собой. Люди подозревали, что это была попытка замести следы, а также считали, что О Дэёна вынудили покончить с собой.

Некоторые даже говорили, что, покончив с собой, он совершил свое шестое, последнее, убийство. Но все это было лишь сплетнями. Во время первого допроса свидетеля в отделе по расследованию тяжких преступлений Национального полицейского управления Ким Хёна спросили о самоубийстве О Дэёна.

– Как вы думаете, почему начальник отдела О Дэён покончил жизнь самоубийством?

Ким Хён ответил здраво:

– Потому что моя память частично восстановилась, и я вспомнил, что он был Подражателем.

Национальное полицейское управление не стало обнародовать подробности инцидента, но сообщило средствам массовой информации о выводах следствия, что смерть О была самоубийством.

Выйдя из квартиры, Ким Хён решил спуститься по лестнице. За это время его ноги окрепли, и ему не пришлось держаться за перила.

Он решил продолжить работу в полицейском управлении Сеула и анализировать нераскрытые дела. Его целью было повторное расследование нераскрытых дел, подозреваемых по которым освободили за недостаточностью улик. Он начал считать про себя ступеньки вниз. Один, два, три, четыре, пять…

Дело Кан Чжунсона пришло ему на ум вместе с количеством ступенек. Первая ступенька – изнасилование и ножевые ранения в клубе «Роллинг Соул» в 2015 году, вторая – торговля наркотиками в клуб «Бани-Бани» в 2016 году, третья – нападение и нанесение ножевых ранений в 2016 году, четвертая – исчезновение его соседки в 2017 году и пятая – убийство в 2018 году.

Во всех этих делах был только один подозреваемый: Кан Чжунсон.

Ким Хён вспомнил его последнее преступление и на секунду остановился, но тут же продолжил спускаться по лестнице. Во-первых, Кан Чжунсон убил женщину, с которой жил, введя ей чрезмерную дозу наркотика. Во-вторых, на шприце не обнаружили ни отпечатков Кан Чжунсона, ни отпечатков погибшей женщины. В-третьих, первой группе, расследовавшей это дело, не удалось доказать вину Кан Чжунсона. В-четвертых, подтвердился мотив убийства: жившая с ним женщина украла наркотики Кан Чжунсона и продала их. В-пятых, в результате вскрытия погибшей было обнаружено такое количество филопона[39], которое невозможно было ввести одним шприцем. В-шестых, сколько раз можно ввести себе смертельную дозу препарата, находясь под воздействием филопона? Ким Хён остановился на лестничной площадке. И снова продолжил спускаться по лестнице. Цифры продолжались.

Во-первых, если ваша цель – это просто получить удовольствие, независимо от того, насколько вы зависимы, вы боитесь передозировки. Значит, цель была другая. Во-вторых, учитывая обстоятельства, Кан Чжунсона могли арестовать за хранение наркотиков, но его отпустили. В-третьих, человеком, который приказал его освободить, был начальник следственного отдела О Дэён.

Ким Хён остановился на трех. Суперинтендант намеренно отпустил Кан Чжунсона. Возможно, он стал бы его следующей целью. Мужчина продолжил спускаться. В-четвертых, он докажет вину Кан Чжунсона.

Ким Хён прошел по лестничной площадке и спустился на еще один пролет. Он увидел выход с лестницы.

Во-первых, он до сих пор ничего не помнил. Во-вторых, с тех пор, как он открыл глаза в больнице, его новые воспоминания были наполнены ложными воспоминаниями Подражателя, как и предполагал начальник отдела О Дэён. В-третьих, даже если он не помнит, это не значит, что его больше нет. В-четвертых, он по-прежнему бесстрастный и справедливый человек. В-пятых, он разместил над своим столом фотографию девочки с короткими волосами. Он чувствует боль каждый раз, когда видит своего ребенка. В-шестых, он не повторит ошибку, которую совершил начальник отдела О Дэён. Ким Хён спустился по лестнице и направился к входной двери. Чем ближе он к ней подходил, тем ближе становился свет. Он задумался, на чьей он стороне – света или тьмы.

Ким Хён не был уверен. Но он просто пошел к свету. За дверью осыпались цветы сакуры. Лепестки падали, словно капли крови. Ким Хён толкнул дверь и вышел.