– Да, деревья назывались «секвойя». А до деревьев хозяйничал еще кто-то. Кажется, драконы. На этом месте я как раз и остановился. Очень странная книга! Никогда не читал ничего подобного.

– Можешь себе представить, я тоже. А теперь показывай, куда ехать. Я же до сих пор не знаю, где ты живешь.

– Пока ты едешь правильно, я скажу, когда надо будет повернуть. Макс, а ты можешь достать еще какие-нибудь книги из своего Мира? На мой вкус, они гораздо интересней, чем кино.

– Только ни в коем случае не говори это Джуффину, – усмехнулся я. – В гневе он бывает просто ужасен. Я попробую добыть для тебя другие книги, Шурф. Не хочу давать обещаний – никогда заранее не знаешь, как повернется. А вдруг от нас с тобой отвернется удача, и я буду извлекать из Щели между Мирами только учебники по математике для второго класса?.. Хотя, кто тебя знает, может быть, тебе и они понравятся. Одним словом, нужно попробовать. И я это сделаю, как только немного приду в себя после давешнего приключения.

– Спасибо. Теперь поверни налево. Мой дом стоит на берегу Хурона. Печально, что ты там еще никогда не был. Я бы почел за честь оказать тебе гостеприимство. – Мой друг внезапно перешел на высокопарный слог светских бесед.

– Все мои дороги ведут в Дом у Моста, – вздохнул я. – Наверное, в этом дело.

Расставшись с Шурфом, я немного подумал и решил, что после столь бурных приключений вряд ли разумно морочить голову Теххи. Сейчас мне следует поехать домой, на улицу Желтых Камней, и мирно проспать там примерно трое суток.

Приняв сие разумное решение, я развернул амобилер и отправился прямехонько на улицу Забытых Снов, к Теххи. Я – мастер принятия разумных решений, но приводить их в исполнение – увольте!

Теххи, судя по всему, тоже решила проспать трое суток. Во всяком случае, именно этим она и занималась. Лицо у нее при этом было такое суровое, что я не решился нарушить ее планы. Устроился рядом и отрубился.

Грешные Магистры, где была моя голова? Я не только не добрался до ванной, но даже раздеться не удосужился. За что и поплатился. Правда, не сразу, а какое-то время спустя.



– Я вот все думаю: убить тебя или как? У меня вся кровать в песке. Ты его сюда нарочно всю ночь мешками таскал?

Теххи с энтузиазмом тянула меня за нос. Возможно, ей казалось, что это – хорошая шутка, но ощущение было не из приятных.

– Меня нельзя убивать, я же царь. Без меня здесь все рухнет, а мой новенький гарем захлебнется слезами… Между прочим, мне больно.

– Да? – Теххи удивилась так, словно прежде была уверена, что имеет дело со статуей.

– Да, – печально подтвердил я, высвобождая многострадальный нос из ее цепких пальчиков. – И вообще, каких вурдалаков ты ищешь у меня под одеялом? Я только что заснул.

– Ты уверен, что именно «только что»? Вообще-то, уже вечер.

– Как это – вечер? – не поверил я.

Продрал глаза, огляделся. За окном темно, в дальнем углу комнаты мерцает светильник. И правда, вечер.

– Я бы не стала тебя будить, но мне прислал зов сэр Джуффин. И настоятельно требовал, чтобы я сделала эту пакость. Он просил передать тебе, что ему кажется, будто в это время суток ты должен сидеть в своем кабинете.

– Изверг! – вздохнул я. – Кажется ему, видите ли… Или у нас опять что-то случилось?

– Я так не думаю, – улыбнулась Теххи. – Просто они с сэром Кофой собрались посмотреть какое-то очередное кино, а оставить в Управлении, кроме тебя, некого. Он мне сам по секрету признался.

– А, ну тогда конечно, – смирился я. – Кино – это веская причина, не спорю.

Стеная, я отправился вниз, в ванную. Впрочем, минут через пять до меня, наконец, дошло, что чувствую я себя прекрасно, жизнь – замечательная штука, кабинет Джуффина в Доме у Моста – именно то место, где приятно провести ночь, и так далее. Лучше поздно, чем никогда.



В зале «Армстронга и Эллы» никого не было. Хвала Магистрам, так иногда случается – городские выпивохи, как и океанские воды, подчиняются таинственному ритму приливов и отливов. Сегодня как раз был отлив. Повезло.

– А теперь открывай рот и рассказывай, – потребовала Теххи, ставя передо мной кувшин с самой замечательной камрой во Вселенной. – Должна же я получать хоть какое-то удовольствие от нашего кошмарного романа.

– Да, с удовольствиями у нас с тобой в последнее время как-то не очень, – вздохнул я. – Хотя подожди. А как же это чудесное зрелище, от которого вас с Меламори вчера за уши оторвать было невозможно? Ну, все эти толстые мужчины в облегающих костюмчиках. Тоже моих рук дело, между прочим! Кто еще мог притащить вам это ужасающее развлечение с другого конца Вселенной?

– Да, это я как-то упустила из виду, извини, – серьезно согласилась Теххи. – Но все равно, рассказывай. Уверена, что у тебя под языком найдется дюжина-другая головокружительных историй.

– Всего две. Но обе вполне головокружительные, что правда, то правда. Одна про грозного Магистра Гугимагона и его невообразимые злодеяния в Коридоре между Мирами, а другая – про мой гарем. С какой начинать?

– С гарема, конечно. Ваши с Джуффином мистические пустяки меркнут на фоне этой лирической драмы, – фыркнула Теххи. – Между прочим, мне сэр Мелифаро весь день покоя не давал, пытался выяснить пикантные подробности. Я ему такого наплела, что сама уже не помню, лишь бы отвязался. Учти, тебе теперь все это расхлебывать.

– Не буду я ничего расхлебывать. Пусть мучается от зависти, – злорадно сказал я. – Ладно, если так, слушай про гарем.

И я вкратце изложил ей хроники собственной коронации, завершившейся вручением самого нелепого подарка, какой мне когда-либо доводилось получать. Теххи внимательно слушала, иногда одобрительно кивала, но воздерживалась от каких бы то ни было комментариев. Это даже немного настораживало. Обычно она начинает перебивать меня уже на второй фразе.

– Странная история, – сказала она, когда я умолк, чтобы заняться дегустацией печенья, доставшегося мне на завтрак.

– Странная, – согласился я. – И очень несвоевременная. Знаешь, у меня такое ощущение, что я внезапно стал счастливым отцом большого семейства. Они еще такие маленькие девочки, эти мои так называемые «жены»! Наверное, их нужно как-то воспитывать? Ну, хотя бы научить наряжаться в лоохи и пользоваться столовыми приборами, как когда-то старый Кимпа учил меня самого. Но я даже не знаю, с чего начинать. С другой стороны, я могу махнуть на них рукой и оставить все как есть, но это попахивает свинством, ты не находишь?.. Не думаю, что их карьера в качестве моих жен будет такой уж продолжительной. В любом случае, это далеко не лучшее, на что девчонки могут рассчитывать. Поэтому им следует научиться хоть как-то ориентироваться в новой ситуации.

– Научить их одеваться, и все в таком роде? Что ж, я вполне могу заняться их воспитанием. Только скажи им, что меня нужно слушаться. Я уверена, что они окажутся способными ученицами, при таком-то происхождении. Их легендарная мамочка, Исноури… Вот это и есть главная странность, Макс. В свое время мне довелось услышать немало историй о непостижимых существах, населявших в древности Пустые Земли. Возможно, в твои руки упал чудесный осколок самой удивительной из старинных легенд.

– Знаешь, я предпочел бы, чтобы мои руки оставались пустыми, – признался я. – Из меня плохой опекун. Я даже своими котятами никогда не успевал заниматься как следует. Так, вспоминал от случая к случаю, пока не переложил заботу о них на твои плечи. Свинья, что тут скажешь. А эти девочки все-таки люди. И наверняка им требуется больше внимания, чем кошкам.

– Ну, на твоем месте я бы не спешила с выводами, – вдруг рассмеялась Теххи. – Люди, кошки… Если бы все было так просто! Откуда ты знаешь, кто они такие, эти сестрички, и что именно им от тебя нужно?

Отсмеявшись, она решительно указала мне на дверь.

– Ладно уж, поезжай в Дом у Моста, пока сюда не заявился твой разгневанный начальник, изрыгающий фиолетовое пламя из своей легендарной огнедышащей пасти. Когда-то, в конце Смутных Времен, он поленился меня убивать. Даже после долгих увещеваний старого параноика Нуфлина пальцем о палец не ударил. Но если он поймет, что ты так задержался не по собственному разгильдяйству, а по моей милости, тогда мне точно крышка.

– Да, если Джуффину третий вечер кряду не дают спокойно посмотреть кино, это чревато самыми ужасными последствиями, – вздохнул я. – Свинство, вообще-то, с его стороны! Должна же у меня быть хоть какая-то личная жизнь.

– Что касается твоей «личной жизни». Я, пожалуй, действительно съезжу, разберусь с твоим самозваным гаремом, – пообещала Теххи. – Заодно полюбуюсь на дворец. Всю жизнь мечтала покомандовать дюжиной слуг сразу, а тут такой случай! Поэтому пошли им зов, предупреди, что при одном звуке моего голоса следует падать ниц и трепетать до получения дальнейших инструкций.

– Какая прелесть, – обрадовался я. – Вот кого надо было сажать на трон!

– Договорились, – кивнула Теххи. – Следующий трон будет мой.

На этой оптимистической ноте мы и расстались.



– Наконец-то! – Джуффин только что на шею мне не бросился. – Вообще-то, тебе было положено появиться здесь еще часа три назад. Чем ты занимался все это время?

– Представьте себе, спал, – с достоинством заявил я.

– Со всеми своими женами сразу! – Из-за моей спины раздался голос злодея Мелифаро.

Но я и бровью не повел. Уселся в кресло, демонстративно зевнул, сладко потянулся и изобразил на своем лице самое томное выражение.

– Со своими женами, с женами своих министров, с женами их слуг и вообще со всеми подвернувшимися мне под руку чужими женами. – Я подмигнул Джуффину. – Но как только я вспомнил, что у меня есть еще одна девушка, вы сразу же все испортили.

Шеф был неумолим.

– А ты небось рассчитывал на парочку дополнительных Дней Свободы? Обойдешься. Как ты, надеюсь, заметил, прошлой ночью я резвился не меньше некоторых, а на службу приехал сразу после полудня.

– Вы – другое дело. Вам еще и не такое по зубам.

Я злорадно покосился на Мелифаро. Бедняга пребывал в полной растерянности. После заявления Джуффина, что он тоже «резвился» прошлой ночью, парень окончательно перестал понимать, что происходит.

– Ладно, я пошел. – Шеф уже стоял на пороге. – Меня ждет зрелище поинтересней, чем допрос с пристрастием, который тебе сейчас устроит эта невинная жертва моногамного общества. И учти, если ты и сегодня осмелишься оторвать меня от телевизора, я превращу тебя в Розовую Пантеру.

– Почему именно в Розовую Пантеру?

– Это проще всего, вы с ней и так очень похожи, – на бегу объяснил Джуффин.

Мы с Мелифаро остались одни. Он пожирал меня ошалевшими очами и погибал от любопытства. Не человек – вопросительный знак.

– Чтобы я разговорился, меня надо кормить, – предупредил его я. – Представляешь, какой у меня сейчас аппетит? После такой-то бурной ночи…

– Догадываюсь, – смиренно кивнул Мелифаро. – А кто здесь останется? Куруш?

– По-хорошему, он бы мог остаться здесь с самого начала, – я погладил пушистые перья буривуха. – Меня вызвали, надо понимать, лишь для того, чтобы жизнь медом не казалась. Но раз уж мне пришлось явиться в Управление, будет довольно глупо сразу же куда-то уходить. Пусть уж еда сама сюда приходит.

– Логично.

Мелифаро был настолько заинтересован в моем «сотрудничестве со следствием», что не стал выпендриваться, внося коррективы в мои представления о хорошем вечере, а тут же послал зов в «Обжору Бунбу». Так что через несколько минут я с удовольствием приступил к завтраку.

– Ну, и какова жизнь властелина гарема? – Мелифаро сидел как на иголках.

– О, это нечто! – с набитым ртом отозвался я. – Такой потрясающей ночи у меня еще никогда в жизни не было. Скольжение через Хумгат, низвержение в Хумгат, пребывание в Хумгате и так далее, по полной программе…

– Подожди, Макс, при чем тут какое-то «низвержение в Хумгат»? – жалобно спросил Мелифаро.

Я решил, что чрезмерно затянутая шутка – признак дурного вкуса.

– Забудь всю эту чушь, парень. Ну какой из меня «владелец гарема», сам подумай.

– А Теххи мне такого наговорила… – растерянно начал он.

– Разумеется, наговорила. Можно подумать, ты ее первый день знаешь, – отмахнулся я. – И меня заодно.

– Ну и шуточки у вас! – Мелифаро озадаченно покачал головой. – Я и сам поначалу ей не поверил, но потом подумал, что от тебя можно ожидать чего угодно.

– Ожидать действительно можно, – согласился я. – Я не против, ожидай на здоровье.

Через час я остался в одиночестве. После того, как увлекательная беседа о моем многоженстве плавно перетекла в отчет о битве с Гугимагоном, Мелифаро начал так отчаянно клевать носом, что смотреть было больно. Проводив его до амобилера, я вернулся в кабинет, аккуратно уложил ноги на неприбранный стол и понял, что моя жизнь окончательно вернулась в свою колею. Хотя эта самая «своя колея» – тот еще случай, конечно.



Дни мои улетали из рук, как мотыльки на ветру. Я оглянуться не успел, как куда-то унеслась целая дюжина.

– Макс, ты мог бы все-таки зайти в Мохнатый Дом. Оценил бы плоды моих усилий, что ли, – однажды утром сказала Теххи. – Только не притворяйся, что собираешься спать. Ты же на службе всю ночь этим занимался.

– Все-то ты обо мне знаешь, – вздохнул я. – Нет, спать я действительно не собираюсь. Но это не значит, что у меня не найдется других приятных дел.

Впрочем, через пару часов мне все же пришлось вставать, мыться и одеваться. Даже побриться меня заставили. Теххи вбила себе в голову, что ей позарез необходимо затащить меня в мою собственную «царскую резиденцию». И, разумеется, добилась своего.

К моему величайшему изумлению, дом показался мне вполне жилым. У Теххи обнаружился настоящий талант превращать царские дворцы в уютные помещения, вполне пригодные для нормальной человеческой жизни. Навстречу нам выскочила огромная лохматая псина, мой приятель Друппи, которого я так до сих пор и не собрался навестить.

– И как я мог о тебе забыть? Ох, стыдно-то как! – вздохнул я, обнимая совершенно счастливую собаку. И повернулся к Теххи: – Видишь, какая я свинья? И почему он меня до сих пор любит?

– Потому что он еще глупенький, – объяснила она. – Это же щенок, Макс.

– Щенок?! – Я чуть не упал. – Такой огромный?

– Овчарки Пустых Земель – самые большие собаки в Мире. Ты не знал?

– Не знал. – Я растерянно покачал головой. – Да, милый, с тобой лучше не ссориться, как я погляжу!

Впрочем, глядя на добродушную морду пса, мне было трудно вообразить, что с ним действительно можно поссориться.

– Хороший день, сэр Макс, – робко сообщило очаровательное трио.

Мои жены здорово преобразились за эти несколько дней. Элегантные лоохи, пришедшие на смену коротким штанам и теплым жилетам, сидели на них просто замечательно. Вот только огромные глазищи все еще глядели настороженно, все три пары.

– Очень хорошо, – мягко сказал я. – «Сэр Макс» – это уже гораздо лучше, чем «владыка Фангахра». Теперь осталось избавиться от «сэра», и все будет путем.

– Им кажется, что они должны быть вежливыми, – объяснила Теххи.

– Со мной? Бесполезно, – улыбнулся я.

Честно говоря, я их тоже немного стеснялся. Не так сильно, как они меня, но все же… Кажется, Теххи это понимала – уж больно лукаво она на меня поглядывала.

– Я думаю, мы с тобой могли бы устроить им небольшую прогулку, – предложила она.

– Как скажете, леди, – покорно вздохнул я. – Командуйте. Я – всего лишь маленький варварский царек, а вы – истина в конечной инстанции. Что-то вроде сэра Лонли-Локли, только гораздо красивее.

– Дело говоришь, – кивнула моя прекрасная леди. – А теперь шагом марш в амобилер!

После нашего диалога тройняшки стали смотреть на нее, как на некое всемогущее божество. Я решил добить их окончательно.

– Со мной все так разговаривают, девочки. Вам здорово не повезло. Вас выдали замуж за совершенно неавторитетного царя. В следующий раз будьте осторожней.

Сестрички изумленно хлопали глазами, но одна из них вдруг тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой.

– Это Хелви, – сообщила мне Теххи. – Хейлах и Кенлех – барышни серьезные.

– Ну, должен же хоть кто-то быть серьезным. И куда мне вас доставить, леди?

– Не надо никого никуда доставлять. Просто покажи девочкам Старый Город, а там видно будет.

– Ладно.

Я погрузил эту глазастую компанию на заднее сиденье своего новенького амобилера и добрых два часа кружил по Правобережью на совершенно идиотской скорости: миль тридцать в час, не больше. Решил, что к более динамичному передвижению неокрепшие девичьи нервы пока не готовы.

Теххи продемонстрировала все задатки хорошего экскурсовода. Девчонки слушали ее, открыв рот. Я вспомнил слова Джуффина о том, что Теххи – зеркало, отражающее своего собеседника, и подумал, что было бы неплохо подсмотреть, как эти четверо ведут себя наедине. Это зрелище могло оказаться настоящим сюрпризом. Впрочем, поразмыслив, я решил, что сюрпризов с меня пока хватит.



«Макс, ты очень занят?» – Зов Мелифаро настиг меня как нельзя более кстати. Должность водителя школьного автобуса, увы, так и не показалась мне делом всей моей жизни.

«Я ужасно занят. Ты вообразить не можешь, насколько. Но если речь идет о совместном обеде, то я вполне готов».

«Экий ты ясновидец. Ну, тогда приезжай… А я, собственно, еще и сам не знаю, где собираюсь обедать».

«Может быть, отправимся к Мохи? – предложил я. – Я уже давно там не был. К тому же днем у него тихо и безлюдно».

«В “Джуффиновой дюжине”? Отличная идея. Через четверть часа, да?»

– Все, экскурсия закончена, – объявил я своим дамам. – И пожалуйста, никакого писка. Это бесполезно. Теххи, прекрати отрывать мне ухо! Я не договорил, мы едем обедать, а вовсе не… Спасибо, любимые. Так мило с вашей стороны оставить меня в живых.

Господин Мохи Фаа был совершенно неподражаем – как всегда. Сердито пробубнил приветствие, поскрипел кожаным лоохи, окинул суровым взглядом ораву моих барышень, укоризненно посмотрел на меня, грохнул на стол увесистый томик меню. Мне показалось, что он с трудом поборол искушение огреть им меня по голове – такие уж у Мохи милые манеры.

Несколько минут спустя появился Мелифаро. Когда он увидел, в какой чудной компании я провожу время, его челюсть со стуком упала на грудь. «Вот ради таких моментов, вероятно, и следует жить, – восхищенно подумал я. – А все прочее, и правда, суета сует».

Минуты две Мелифаро молчал. Открыл было рот, немного подумал и снова его закрыл. До сих пор мне и в голову не приходило, что такое возможно.

Бедняга продолжал молчать в течение всего обеда. То есть что-то он, конечно, говорил, но по сравнению с его обычным поведением это вполне могло считаться гробовым молчанием.

Сестрички тоже помалкивали. Во-первых, они все еще меня стеснялись, а во-вторых, этот обед был для них настоящим экзаменом по управлению столовыми приборами. Я мог им только посочувствовать! Теххи следила за ними с видом школьной учительницы, девочки краснели, бледнели и роняли на пол щипчики для пирожков – в точности, как я сам когда-то.

Что касается беседы, ее поддерживал Мохи. Воспользовавшись случаем, он пробубнил нам длиннейшую лекцию о самобытной культуре народов Мира, кухню которых мы рискнули попробовать на этот раз. Я не запомнил ни единого факта, но обстановку Мохи разрядил, за что ему, конечно, спасибо.

Наконец, наше светское мероприятие подошло к концу.

– Еще ни один клиент не приводил ко мне столько женщин одновременно, как вы, Макс, – сурово сказал Мохи, всучивая мне счет. – Могу вас поздравить, это своего рода рекорд для моего заведения. Приходите еще.

Все это было сказано таким тоном, словно мне раз и навсегда запретили переступать порог «Джуффиновой дюжины». Собственно, это и была та самая милая изюминка, которая делала земляка моего шефа лучшим трактирщиком в Ехо. Где еще вас не только вкусно покормят, но и хорошенько отчитают, за те же самые деньги?

Мелифаро, похоже, забыл, что ему нужно возвращаться на какую-то там службу. Он молча уселся на заднее сиденье моего амобилера, потеснив притихших тройняшек. Вид у него при этом был совершенно ошалевший, любо-дорого глядеть.

Мы отвезли сестричек домой и остались втроем. Теххи в очередной раз оглядела притихшего Мелифаро и звонко расхохоталась. Я тоже наконец-то дал себе волю.

– Ну и чего вы ржете? – укоризненно спросил он.

Это только подлило масла в огонь – мы уже не могли остановиться. А потом Мелифаро и вовсе меня доконал.

– Макс, скажи, пожалуйста, ты не очень обидишься, если я отобью у тебя жену? – вежливо спросил он.

– Какую именно? – Я снова заржал.

– Не знаю, – растерянно сказал он. – А что, есть разница?

– Есть, – неожиданно вмешалась Теххи. – И еще какая! Для начала тебе придется угадать, кто из них наступил тебе на сердце.

– Это не проблема, – с облегчением улыбнулся Мелифаро. – Я же в случае чего и поколдовать могу. Надеюсь, наш шеф не упечет в Холоми своего лучшего сотрудника, за такие-то пустяки.

– Тоже мне, «лучший сотрудник»! – возмутился я. – Но, вообще-то, я тоже надеюсь, что тебя никто никуда не упечет. Ни за что не позволю своей жене иметь дело с государственным преступником. Так что ты поосторожней с законом, ладно?

– Это что, официальное разрешение? – просиял Мелифаро.

– Какое тебе, к Темным Магистрам, разрешение? Делай, что хочешь, радость моя. Твоя жизнь – это твоя жизнь. А выдавать разрешения – не мой профиль. Я же, в сущности, простой варварский царек. Я вообще ничего не решаю.

– Какой ты скромный, с ума сойти можно, – изумился Мелифаро.

– У монархов, знаешь ли, свои причуды, – доверительно сообщила ему Теххи.

Честно говоря, я слушал их вполуха. Мне уже давно было интересно, смогу ли я вести амобилер с закрытыми глазами – если уж эта загадочная телега так слепо повинуется воле возницы, как мне в свое время объяснили. И вот я наконец-то решился попробовать – как всегда, ни с того ни с сего.

Оказалось, что и это вполне мне по силам.

«Все любопытственнее и любопытственнее, – вертелось в опустевшей моей голове восклицание кэрролловской Алисы. – Все любопытственнее и любопытственнее, – лучше и не скажешь!»

Простые волшебные вещи

– Иди рядом со мной и ничего не бойся, – ласково сказал я Друппи.

Огромное мохнатое существо жалобно жалось к моей ноге. Ну, не то чтобы именно к ноге: размеры собаки вполне позволяли ей засунуть мокрый нос мне под мышку, не поднимаясь на задние лапы. Тем не менее эта громадина дрожала от ужаса: я впервые решил нарушить уединенную жизнь почетного охранника моей «царской резиденции» и вывести его на прогулку по Ехо. Полуденная суета Старого Города ошеломила пса до глубины души.

– Не совсем то, к чему ты привык в Пустых Землях, да? – сочувственно спросил я. – Ничего, не так все страшно. Ты представить себе не можешь, как тебе повезло, что я не прогуливаю тебя по какой-нибудь Пятой авеню на Манхэттене!

Бедняге Друппи недоставало информации и воображения, чтобы оценить, как ему повезло. На все мои утешения он ответил коротким жалобным взвизгом. Тем не менее мы все-таки сделали первый решительный шаг в дебри страшного города.

Впрочем, стоило мне усадить Друппи в амобилер, и дело сразу пошло на лад. Пес с облегчением развалился на мягком кожаном сиденье, словно вернулся домой после долгого отсутствия.

– С тобой все ясно, – обрадовался я. – Кататься мы, оказывается, очень даже любим.

Разумеется, я тут же отправился в Дом у Моста – хвастаться. Мне было позарез необходимо продемонстрировать свою невероятную собаку всем, кто под руку подвернется. А где еще можно обнаружить максимальную концентрацию знакомых рож в полдень? Только в Управлении Полного Порядка.

Дом у Моста понравился моему красавцу с первого взгляда. Очевидно, наши с ним взгляды на жизнь полностью совпадают. Правда, сначала пес почему-то рванул на половину Городской полиции. Я кинулся следом, пытаясь предотвратить межведомственную катастрофу.

К счастью, Друппи напоролся на симпатичного лейтенанта Апурру Блакки – самая подходящая кандидатура для первого знакомства с соседним учреждением. Когда я наконец догнал собаку, эти двое уже обнимались и обнюхивались.

– Он вас не напугал, Апурра? – виновато спросил я.

– Ну что вы, сэр Макс. Как такой красавец может напугать? По-моему, это самое дружелюбное существо во Вселенной.

– Полностью с вами согласен. Но если бы на меня из-за угла внезапно вылетел этот бегемот, я бы в штаны наложил, наверное. Хорошо, что он не напоролся на генерала Бубуту. Шуму было бы!

– Да, наверное, – согласился лейтенант. – Но я очень люблю собак. Откуда вы его взяли? Никогда раньше не видел ничего подобного.

– Это потому, что у вас нет обычая проводить отпуск в Пустых Землях, – улыбнулся я.

– Так он с вашей родины?

– Ага. Теоретически говоря, по должности мне положено иметь несколько сотен таких собак, для охраны – хотел бы я знать, от кого?! К счастью, у моих подданных все-таки хватило ума сообразить, что одного чудовища мне хватит с головой.

– Наоборот, это очень печально. Поверьте мне на слово, в столице нашлось бы немало охотников обзавестись такими псами, за любые деньги.

– А я-то, дурак, не сообразил. А ведь мог бы торговать собаками в перерывах между дежурствами. Или еще лучше – прямо во время дежурств, поскольку в перерывах мне полагается сидеть на троне. Перспективная идея!

– Да, я как-то не подумал, что вам не до того, – смущенно заулыбался Апурра.

– Если хотите, я могу попросить своих подданных привезти вам такого же. Им будет приятно, если я их хоть о чем-то попрошу. До сих пор я умолял об одном: больше никаких подарков! Вы в курсе, что эти ненормальные привезли мне трех совершенно одинаковых жен?

– Леди Кекки Туотли мне рассказывала. Они с сэром Кофой несколько раз водили девочек по трактирам.

– Да, – усмехнулся я, – сэр Кофа любит устраивать такие экскурсии для неофитов. Так мило с его стороны взять шефство над этими девчонками! Могу себе представить, во что они превратятся через год при таком-то воспитании… Ладно, я рад, что вы с Друппи друг другу понравились, но теперь я все-таки попробую отвести это чудо на нашу половину.

– Конечно, – кивнул лейтенант Апурра. – И знаете, сэр Макс, если ваши подданные действительно привезут вам еще одну такую собаку, я с удовольствием взял бы на себя заботу о ней.

– Обязательно привезут, – заверил я его. – Только напоминайте мне время от времени, голова-то дырявая. Это будет мой первый суровый приказ. Должен же я отдавать им хоть какие-то приказы? Просто, чтобы поддерживать репутацию грозного владыки.

Я ухватил Друппи за мохнатый загривок, и мы торжественно отправились на ту половину Дома у Моста, которую занимает Тайный Сыск.



Мои коллеги как раз собрались в Зале Общей Работы для совместной дегустации камры и печенья. Даже Луукфи Пэнц по такому случаю спустился из Большого Архива. Отсутствовал только сэр Кофа Йох. Собирал, небось, слухи по городским трактирам, как ему по должности и положено.

– Ага! – злорадно сказал я. – Попались! Пожираете всяческие деликатесы, думаете, что я не приду. А я – вот он. Да еще и с нахлебником.

– Как ты все-таки любишь свою работу, – изумился сэр Джуффин. – По моим подсчетам, тебе полагается заступать на дежурство часов через семь-восемь, не раньше.

– Совершенно с вами согласен. Но я подумал, что за это время вы все съедите. Поэтому пришлось поторопиться.

– Грешные Магистры, что ты привел?! – Меламори уже восхищенно тормошила моего пса. – Неужели бывают такие собаки?

– Мне сказали, что это еще щенок, – пожаловался я. – Так что он еще будет расти, представляешь?

– Какой красавец!

Меламори была совершенно очарована. Она тискала собаку так энергично, словно внезапно решила слегка подкачать мускулатуру. Остальные проявили немного меньше энтузиазма. Джуффин и Мелифаро уже видели это чудо природы, Лонли-Локли сохранял свою фирменную невозмутимость, а сэр Луукфи его пока просто не заметил. Он задумчиво вертел в руках печенье. Наверное, подсчитывал, из какого количества крошек оно состоит.

– Не одной тебе разгуливать по Управлению с мохнатой тварью, леди, – я подмигнул Меламори. – А где, кстати, твоя мохнатая тварь?

– Спит в кабинете Мелифаро. Эти важные господа, видишь ли, считают, что хубу за их столом не место, – пожаловалась Меламори.

– Вы совсем не любите природу, – я укоризненно посмотрел на своих коллег.

– Скорее уж природа нас не любит, – проворчал Мелифаро. – Вчера этот арварохский паук пытался меня укусить.

– Клевета! – возмутилась Меламори. – Во-первых, он не паук, а хуб. А во-вторых, у Лелео вообще нет зубов. Только усы.

– Как это – нет?! А чем, интересно, он собирался меня кусать? – резонно возразил Мелифаро.

– Я сам не заметил, как стал владельцем зоопарка, – вздохнул Джуффин. – Вам не кажется, что это понижение в должности, господа?

– Ну, как сказать, – задумчиво протянул я, усаживаясь за стол. – До сих пор вы были простым заведующим Приютом Безумных. Самым маленьким в Соединенном Королевстве, зато самым веселым.

– Как это мило с твоей стороны – называть вещи своими именами, – фыркнул шеф. – А то все эти странные люди упорно именуют нашу организацию Тайным Сыском. Ерунда какая-то!

– Давай договоримся, леди, – я повернулся к Меламори. – Ты гладишь мою собаку, а я допиваю твою остывшую камру. И все довольны.

– Не такая уж высокая плата, – согласилась она. – Пожалуй, я даже торговаться не буду.

Примерно через час сэр Джуффин внезапно решил, что ему надо работать, а мое присутствие не способствует созданию соответствующей атмосферы.

– У меня есть задание для тебя, леди, – официальным тоном обратился он к Меламори. – Самое сложное из всего, что тебе доводилось делать. Даже не знаю, справишься ли.

Меламори тут же изобразила на своем очаровательном лице тотальную озабоченность.

– Что-то случилось? – драматическим шепотом спросила она.

– Еще бы не случилось. Тайный Сыск не может нормально функционировать: на нашей территории полным-полно каких-то иноземных монархов и их домашних животных. Поэтому я хотел попросить тебя выпроводить их отсюда и проследить, чтобы в ближайшие два-три часа они снова не свалились мне на голову.

– Вы хотите сказать, что отпускаете меня погулять с Максом? – изумилась Меламори. – Вот так, ни с того ни с сего? Сэр Джуффин, вы – чудо!

– Иногда я сам себе удивляюсь, – усмехнулся шеф.

– Она не справится, – завистливо сказал Мелифаро. – Такие вещи нужно поручать мне. Я бы его на полгода вывел из строя, а не на какие-то несчастные два-три часа.

– Обойдешься, – Джуффин скорчил зверскую рожу. – Ты такой незаменимый, что я с тобой до вечера ни за какие коврижки не расстанусь. На нас все еще висит это скучное происшествие на таможне. Сэр Шурф, тебя это тоже касается.

– Я как раз планировал выяснить, как долго вы собираетесь игнорировать сей прискорбный факт, – флегматично заметил Лонли-Локли. Он поднялся из-за стола, аккуратно оправляя складки своего белоснежного лоохи. – Я смогу застать тебя в «Армстронге и Элле», когда покончу с делами, Макс? Или мне следует искать тебя в другом месте?

– Ну, ради твоего официального визита я могу плюнуть на все остальные места, – улыбнулся я. – В любом случае, я собирался зайти к Теххи. За час до заката или даже раньше.

– Тогда я заеду туда по дороге домой, – кивнул Шурф.

– А я дождусь тебя здесь, – мрачно сообщил Мелифаро. – В последнее время господину Почтеннейшему Начальнику полюбился аромат моего трудового пота, так что смыться отсюда мне светит еще не скоро.

– Просто ясновидящий какой-то, – восхитился Джуффин. – Сэр Макс, ты еще здесь? Брысь, а то и для тебя найдется работа.

– Испугали ежа голым задом! – огрызнулся я.

Однако заторопился. Одной рукой ухватил развалившегося посреди комнаты Друппи за огромное ухо, а другой – острый локоток Меламори. Настроение у меня было такое замечательное, что хоть начинай целоваться со всем человечеством.

– А чья это собака? Ваша, Макс? – наконец-то спросил Луукфи.

Парень так заинтересовался, что спихнул со стола чью-то пустую кружку. Признаться, я уже давно потерял надежду, что он когда-нибудь заметит мою зверюгу.

– Моя, чья же еще, – гордо подтвердил я, и мы с Меламори наконец-то вышли в коридор.



– Мы с тобой целую вечность не гуляли вдвоем, – заметил я, усаживая ее в амобилер. – В последний раз это случилось, когда мы героически спасали симпатягу Мохи из лап величайшего поэта-людоеда всех времен и народов. Если, конечно, это можно считать прогулкой.

– А почему нет? Вполне прогулка, да еще и при полной луне, если я ничего не путаю.

– Не путаешь. Куда отправимся? Как я понимаю, весь мир у наших ног, верно?

– Поехали в бывшую Резиденцию Ордена Потаенной Травы, Макс. Помнишь, там такой замечательный сад, и подают разные напитки. А сегодня как раз не слишком холодно, вполне можно посидеть на свежем воздухе. Тебе ведь там тоже понравилось, да?

– Еще бы мне там не понравилось, – с энтузиазмом отозвался я.

А потом понял, что мое замечательное настроение незаметно подернулось тонкой пеленой смутных сожалений. Все это было чертовски давно, и тогда у меня имелись совершенно особенные планы касательно этой милой леди. Как оказалось – неосуществимые. Пустые хлопоты, пиковый интерес. Ничего-то у нас не вышло. Ну, вот, разве что, подружились. И то хлеб.

– Нет, Макс, так не пойдет, – испуганно сказала Меламори. – Если еще и ты загрустишь… Кто же тогда будет снимать тяжеленный камень с моего глупого сердца?

– Друппи. Он просто рожден для этой работы. А с чего ты взяла, будто я грущу?

– Знаешь, что касается контроля за выражением лица, тебе еще очень далеко до сэра Лонли-Локли, – рассмеялась Меламори. – Ладно уж, будем считать, что мне показалось. Поехали!



Мы добрались до Нового Города, быстро нашли нужный переулок, оставили амобилер у ворот, а сами прошли в огромный запущенный сад. Когда Меламори затащила меня сюда два года назад, был поздний вечер, и сад освещался голубоватым светом крошечных стеклянных шариков, наполненных сияющим газом. А сейчас было светло, и прозрачное стекло погашенных фонарей тускло мерцало в лучах зимнего солнца. В остальном здесь ничего не изменилось. Воздух в этом удивительном месте снова был холоден и прозрачен, а зелень не по-зимнему душиста. Идеальные условия для острого приступа тоски по несбывшемуся, что да, то да.

Мы устроились на скамейке, приютившейся среди вечнозеленых кустов Кахха. Друппи тут же куда-то умчался. Через несколько секунд он вернулся со здоровенной палкой в зубах, каковую тут же почтительно положил к моим ногам. Собаки всех Миров имеют совершенно одинаковые представления о том, как именно можно осчастливить хозяина. Но я не обращал внимания на его старания.

– Ну и влип я с тобой, леди, – невесело усмехнулся я. – Только что все было путем, а теперь я стал тем самым парнем, который сидел тут с тобой два года назад. И что ты нам с ним прикажешь делать?

– Ничего, – пожала плечами Меламори. – Через полчаса мы с тобой отсюда уйдем, и этот, как ты выражаешься, «парень» двухлетней давности исчезнет, как не бывало. А полчаса можно и потерпеть.

– Можно, – согласился я. – В этом даже есть некоторая приятность.

– Есть. Закажи мне что-нибудь покрепче. Напиваться до потери памяти в этом саду, в твоем обществе, один раз в два года… У меня рождается прекрасная традиция, можно гордиться, правда?

– Почему нет? Гордиться можно чем угодно, было бы желание, – рассеянно согласился я.

Друппи тем временем решил, что ему требуется больше внимания, и полез обниматься. Положил здоровенные мохнатые лапы мне на плечи, преданно лизнул в нос. В результате секунду спустя я лежал на земле, жалобно барахтая ногами, словно гигантский жук, угодивший в лапы юных натуралистов-мучителей. Виновник моего позора испуганно присел на задние лапы. Очевидно, за такое поведение собак в Пустых Землях по головке не гладят.

Меламори звонко расхохоталась.

– Макс, все-таки ты умеешь поднять настроение, надо отдать тебе должное!.. Пожалуй, это я должна заказывать тебе выпивку, а не ты мне. За такое удовольствие грех не расплатиться. Это просто гениально!

– Еще бы, – согласился я, безуспешно пытаясь подняться на ноги. – Ловлю тебя на слове. И помоги мне встать, а то я сейчас подниму настроение всей местной обслуге, причем совершенно бесплатно.

Меламори ухватила меня за руку и легко вернула в исходное положение. Силенок у этой хрупкой барышни было в избытке.

Она сдержала слово и сама заказала какое-то экзотическое пойло. В жизни не встречал человека, чьи вкусы были бы настолько диаметрально противоположны моим собственным. В ходе дегустации мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы изобразить на лице хоть какое-то подобие удовольствия. Брезгливо морщиться, отведав напиток, выбранный прекрасной леди, было бы, по меньшей мере, невежливо.

Все к лучшему, давешний акробатический трюк вкупе с глотком неизвестной горькой дряни быстренько разогнали сгустившееся было наваждение. Я снова стал сегодняшним Максом, счастливым разгильдяем в Мантии Смерти, многоопытным колдуном из Тайного Сыска, начинающим странником через Хумгат. А влюбленный психопат, которым я был два года назад, благополучно исчез. Туда ему и дорога. Ему и прочим призракам прошлого.

Я так обрадовался столь скоропостижному возвращению к себе, любимому, что Друппи досталось куда больше ласки, чем ему причиталось после такой-то выходки. Пес радостно мотал длиннющими ушами – ему и в голову не приходило, что можно просто вилять хвостом, как это делают его многочисленные братья по разуму на моей «исторической родине».

– Видишь, я уже в полном порядке, – улыбнулся я Меламори. – Наглая, довольная собой и жизнью скотина, каковой мне очень нравится быть. Мне идет этот бессмысленный счастливый блеск в глазах? Какого они сейчас, кстати, цвета? Хорошо, если голубенькие!

Меламори очень серьезно отнеслась к моему вопросу. Минуты две внимательно меня разглядывала и только потом выдала экспертное заключение:

– Обойдешься. Сейчас они у тебя желтые, как у Куруша. Ну, почти такие. Чуть-чуть темнее.

– Вот это новость! Чего только с ними не случается. Между прочим, именно ты в свое время заметила, что мои глаза то и дело меняют цвет. И первой мне на них настучала на этом самом месте. Помнишь?

– Еще бы я не помнила. Это так долго оставалось одной из самых неразрешимых загадок в моей жизни. Каких только версий у меня на твой счет не было! Стыдно сказать, но иногда я думала, что сбылось знаменитое обещание Лойсо Пондохвы – воскреснуть после любой смерти и вернуться из любой преисподней… И нечего смеяться, я же выросла на историях таинственных исчезновений и возвращений Магистров древности, мне их вместо сказок на ночь рассказывали. У нас весь дом был забит подобной литературой. А какие разговоры велись за обедами! Между прочим, ты мог бы просто честно сказать мне, что пришел из другого Мира. И все было бы хорошо.

– Сомневаюсь, – фыркнул я. – «Из другого Мира», ага! Это ты сейчас такая храбрая, а тогда – посмотрел бы я на тебя. К тому же Джуффин не велел. До сих пор не знаю, почему он так долго делал вид, будто мое происхождение – такая страшная тайна, что даже вы все должны оставаться в неведении.

– Это было что-то вроде экзамена, – вздохнула Меламори. – Не для тебя, конечно. Для нас. Мы должны были разгадать эту маленькую тайну самостоятельно. К сожалению, я оказалась самой большой тупицей в Тайном Сыске. Понятно почему: личная заинтересованность всегда туманит ум. Сэр Кофа и Шурф догадались гораздо раньше. Ну, Луукфи не в счет, его подобные пустяки просто не интересуют.

– Ничего, – утешил ее я. – Наверняка ты все-таки опередила Мелифаро. Какое-никакое, а тоже достижение.

– Ты шутишь, Макс? – изумленно спросила Меламори. – Мелифаро вообще знал обо всем с момента вашей первой встречи. Просто посмотрел на тебя и все понял. С ним то и дело такое случается. Он не любит афишировать свои способности, это правда. Но ты мог бы догадаться.

– Мы с тобой товарищи по несчастью, – рассмеялся я. – Не рассчитывай на почетное звание самой большой тупицы Тайного Сыска. Это место навсегда останется за мной. Если честно, до этой минуты я был совершенно уверен, что Мелифаро – единственный, кто до сих пор верит в нашу с Джуффином дурацкую легенду о Пустых Землях. Верит, несмотря ни на что. Просто потому, что так смешнее.

– Отчасти ты прав. Он так привык тебе подыгрывать, что иногда сам забывает, какая из версий твоей биографии подлинная. Впрочем, плевать он на все это хотел с высокой башни.

– Вместо этой ерунды, – я помахал перед носом Меламори своей левой ладонью, на которой буквами забытого древнего алфавита было начертано мое так называемое Истинное имя, – вместо этой мистической бредятины мне следовало бы написать здесь нормальным человеческим языком: «люди – не то, чем они кажутся». И начинать каждое утро с обязательного чтения этой немудреной истины вслух. А то в один прекрасный день какой-нибудь очередной сюрприз меня доконает.

– Ну что ты. Не следует так хорошо думать о людях. Если бы каждый человек действительно был способен доконать тебя каким-нибудь сюрпризом, мы бы жили в совершенно невероятном Мире, пугающем, но прекрасном, – вздохнула Меламори. – А так… В общем, не думаю, что тебе действительно стоит писать эту фразу на своей ладошке. Во всяком случае, уж я-то не преподнесу тебе никаких сюрпризов, обещаю. Думаю, что я именно такая, какой кажусь. Разве что еще немного глупее. И гораздо трусливее, наверное.

– Страсти какие, – уважительно сказал я. – С чего это вы вдруг ударились в самокритику, леди? Себя надо любить и хвалить. Не поручать же такое ответственное дело чужим людям.

– Не знаю, – пожала плечами Меламори. – Просто в последнее время я сама себе опротивела. Сил нет расхлебывать последствия собственной глупости. И трусости заодно.

– Жалеешь, что не уехала в Арварох с Алотхо? – Я уже понял, откуда ветер дует. – Но это как раз тот редчайший случай, когда все действительно можно исправить. Он ведь вернется, через год с небольшим.

– Даже раньше, – мрачно ответила Меламори. – Мне, знаешь ли, удалось уговорить Камши отдать арварохцам их драгоценного «презренного Мудлаха» уже этой весной. Убедила его, что подчиненные Алотхо, вставшие лагерем у паромной переправы, здорово портят городской пейзаж. Разумеется, одного этого аргумента было бы недостаточно, но мне удалось стать счастливой обладательницей информации об одном пустяковом служебном нарушении, которое могло бы стоить этому упрямцу его столь блестящей карьеры. Да, Макс, я пошла на шантаж государственного служащего высшего ранга и, честно говоря, чрезвычайно этим довольна. Я оказалась ловкой интриганкой, родня из Семилистника может мной гордиться… Ну вот, а потом я послала зов Алотхо. Он, как ты понимаешь, совершенно счастлив. Без меня-то он худо-бедно справляется, зато вожделенный Мудлах снится ему еженощно. Так что прекрасный сэр Аллирох уже погрузил свою «полусотню Острозубов» на корабль и отправился сюда, с мечом наперевес. Плывет и мечтает о том, как снесет бестолковую голову этого несчастного, проигравшего какую-то дурацкую войну, царя. В начале весны, то есть через пару-тройку дюжин дней, они будут в Ехо, если с ними ничего не случится. А что, собственно, может случиться с этой оравой амбалов?

Меламори говорила насмешливо и сердито. Я ушам своим не верил.

– В таком случае я вообще не понимаю, с какой стати ты с каждым днем мрачнеешь, как небо над болотами?

Я-то, откровенно говоря, до сих пор полагал, что именно разлука с белокурым красавчиком Алотхо Аллирохом была причиной ее стабильно подавленного настроения. И теперь, накануне нового свидания, ей следовало бы приободриться. Или?..

Меламори сердито стукнула маленьким кулачком по скамейке. Я изумленно наблюдал за траекторией полета нескольких крупных щепок, отколовшихся от толстенной доски вследствие небрежного жеста моей хрупкой собеседницы.

– Ты все понимаешь, – яростно сказала она. Но тут же сменила гнев на милость, а злость – на лирическую печаль. – Нет, пожалуй, не понимаешь. Извини, погорячилась. Ничего у меня не выйдет, Макс. Все будет, как в прошлый раз. Я снова все взвешу и решу, что от добра добра не ищут. Мои родители были бы приятно удивлены, если бы узнали, как отлично им удалось меня воспитать! Раньше-то мне казалось, что я такая храбрая, независимая и вообще самая замечательная. Больше мне так не кажется. Квохтанье моей мамочки, ее любимая формула: «Леди не должна шляться в одиночестве по незнакомым местам» – не имеет никакого значения, когда я собираюсь отправиться поразвлечься. Но она превращается во всемогущее заклятие, когда я начинаю думать, что могла бы все бросить и уехать в этот грешный Арварох. Стоит представить себе, как я схожу с корабля на совершенно чужой берег, и я тут же начинаю думать, что все верно, леди, действительно, не должна шляться в одиночестве по незнакомым местам!

– Могу тебя понять, – сочувственно откликнулся я. – У меня самого наверняка не хватило бы духу взять да уехать в Арварох. Это каким же надо быть великим героем, чтобы там выжить! Все эти их милые обычаи…

– Это у тебя духу не хватило бы? – возмутилась Меламори. – Ври больше, сэр Макс! Уж если у тебя хватило духу все бросить и покинуть Мир, в котором ты родился… Ну, знаешь ли! Какой уж тут Арварох.

– Мне было гораздо проще принять решение. Тут мне действительно повезло. Мне было нечего терять там, где я родился. Абсолютно нечего, можешь поверить! Паршивая жизнь, но для того, кто собирается удрать в другой Мир, идеальная ситуация, лучше и быть не может. Тебе-то есть что терять, насколько я понимаю.

– Есть, конечно. – Она немного подумала и помотала головой. – Но это только иллюзия, Макс. На самом деле, мне тоже нечего терять. Конечно, я люблю Ехо, обожаю свою работу, вокруг полно приятных людей, видеть которых – настоящая радость для меня. Но все это сейчас не имеет значения. Знаешь, в прошлый раз, когда я отказалась ехать с Алотхо, основным аргументом была отнюдь не моя любовь ко всему, что придется потерять. Моим решением руководила осторожность. Вернее, трусость, панический страх перед неизвестным, если называть вещи своими именами.

– Куруш сказал бы на это: «Людям свойственно бояться неизвестного», – и был бы совершенно прав, – вздохнул я. – Этот страх – самое общечеловеческое свойство. Наверное, гораздо более значительное, чем прочие антропологические признаки.

– Тем не менее я сижу рядом с человеком, который однажды решился отправиться в путешествие между мирами. – Меламори осторожно прикоснулась к моему плечу, словно бы моя материальность могла послужить веским доказательством ее правоты. – Значит, «общечеловеческий», как ты выражаешься, страх перед неизвестным вполне преодолим. А в моем случае речь идет всего лишь о путешествии на другой материк. Ничего из ряда вон выходящего!

– Знаешь, по-моему, все гораздо проще. – Я решил быть предельно откровенным. – Если ты очень хочешь уехать с Алотхо, ты это сделаешь. А если не очень, то и не уедешь никуда. Разве не в этом все дело?

– Ох, Макс, какой ты смешной! – внезапно улыбнулась Меламори. – Ну при чем здесь вообще какой-то Алотхо?

Я растерялся:

– Подожди, как это – «при чем»?! У тебя с ним был бурный роман, до глубины души потрясший твоих родственников, некоторых господ Тайных сыщиков и вообще весь Ехо…

– Мало ли, что у меня с ним было, мало ли, что будет! – Она нетерпеливо махнула рукой. – Алотхо – удивительное существо, он вскружил мне голову, и все такое, это правда. Но страсть – это всего лишь страсть, Макс. Мы с тобой оба прекрасно знаем, что человек вполне способен сказать «нет» своей страсти, и это не значит, что его жизнь пошла прахом. Неужели ты думаешь, что я так мучаюсь только потому, что…

– Извини, – виновато улыбнулся я. – До настоящего момента именно так я и думал. Глупо, да?

– Да нет, не то чтобы так уж глупо. Но, на мой вкус, чересчур романтично.

К моему величайшему удивлению, у Меламори заметно улучшилось настроение.

– Пожалуй, я бы даже хотела, чтобы ты был прав, – призналась она. – Великая любовь, разбитые сердца, все целуются и умирают – ах, вам и не снилось!.. Но моя настоящая проблема в другом. Я узнала себе цену, когда отказалась уехать в Арварох с прекрасным белокурым великаном Алотхо. И ведь сначала мне показалось, что он предлагает такое романтическое путешествие, совершенно в моем вкусе, я очень обрадовалась, почти согласилась, и только потом испугалась. Да так, что ни вздохнуть, ни уснуть, ни шагу в сторону сделать!.. Вообще-то, я могла бы задуматься раньше, когда панически испугалась тебя и этих твоих странных снов. Спросила бы себя: чего бесишься? Чего боишься? Собственной трусости? То-то же. Но тогда я еще не научилась беспристрастно отыскивать причины собственных поступков.

Она залпом допила остатки своего пойла, отшвырнула стакан в сторону и уронила голову на руки. Теперь ее голос звучал глухо, словно бы доносился из глубины телесного склепа, где под спудом вполне счастливой человеческой судьбы и очаровательной плоти задыхалась настоящая Меламори – прекрасное, неведомое существо, с которым я до сих пор почти не был знаком.

– Факт остается фактом: мною руководят обыкновенная житейская трусость и жалкая привязанность к привычному ходу вещей. От этого не умирают, да. С этим живут долго и счастливо, заводят семью, воспитывают детей, будущих малодушных трусишек, на радость и в оправдание любящим мамашам. И я вот жива, здорова и даже вполне хороша собой. Но на фоне всего вышесказанного мне довольно трудно относиться к себе с уважением. Стоило вообще выпендриваться со своей единственной и неповторимой жизнью… Мама дело говорила: леди из хорошей семьи должны вести соответствующую жизнь. Понимаешь, Макс? СО-ОТ-ВЕТ-СТВУ-Ю-ЩУ-Ю! Ну вот, я и соответствую.

По идее, Меламори уже давно полагалось разреветься. Но она сердито смотрела прямо перед собой совершенно сухими глазами.

– Ты решила обсудить все это со мной, поскольку считаешь, что я крупный специалист в вопросах радикальной перемены места жительства? – спросил я. – Что ж, наверное, ты действительно пришла по адресу. С другой стороны… Сидеть тут и убеждать тебя, что ты должна немедленно покинуть Ехо и отправиться к черту на кулички, – такое мне и в страшном сне присниться не могло! Между прочим, мне самому становится не по себе при мысли, что однажды я приду в Дом у Моста, а тебя там не будет.

– Этого не случится, – горько усмехнулась Меламори. – Твой загадочный «черт» может спать спокойно, я никогда не доберусь до его «куличков», или как они там называются. К счастью или к несчастью, но этого не случится.