История такова.
Прислужник шагал рядом. Лошадь ему без надобности. Он услышал свое имя и откликнулся:
Родители, как обычно, побранили Нобита Ноби (мальчика, главного героя этой серии). И Нобита отправляется к коту Дораэмону за утешением, жалуясь ему: «Совсем не обязательно, чтобы они все время внимательно присматривали за мной. Я хочу, чтобы меня оставили в покое». И тогда Дораэмон достает из своего четырехмерного кармана Шапку-Невидимку.
— Для меня это было бы огромным удовольствием, а для вас обернулось бы нестерпимой болью.
Дораэмон объясняет: «Когда ты носишь эту шапку, то становишься, как камень на дороге – невидимым». Другими словами, ты продолжаешь существовать, но никто тебя не замечает.
— Неоценимая преданность, — мрачно сообщила я Кийо. — И дело тут совсем не в короне.
Нобита в полном восторге надевает шапку. Какое-то время он наслаждается тем, что его оставили в покое. Но потом ему становится одиноко. И когда он пытается снять шапку, у него ничего не получается. Она приклеилась к его голове, и он начинает плакать. Его слезы заставляют шапку соскользнуть с головы, и тогда мама с папой снова его замечают.
Нобита рад, что люди снова заботятся о нем. На этом история заканчивается.
Кицунэ что-то неразборчиво буркнул. Они с Дорианом, хоть и были на ножах, в одном сходились наверняка: Волузиан — большая проблема. Оба уговаривали меня избавиться от слуги. Одной мне не изгнать его в Царство Мертвых, но ведь можно попросить о помощи другого волшебника… Но я так и не отпустила духа.
— Что думаешь делать, когда покончим с проблемой? — спросила я. — Останешься здесь?
Хотелось деликатно выяснить, собирается ли он к Майвенн.
Ну, я немного отклонился от темы. Возвращаясь к тому, что я говорил, думаю, что, вероятно, система Алохи работала примерно так же, как Шапка-Невидимка Дораэмона. Другими словами, телефоны вовсе не исчезли. Просто все перестали их замечать. Люди впали в коллективный транс. Дьявол на самом деле «играл в Дораэмона».
Темные глаза лиса задумчиво созерцали дорогу.
— Нет. Вернусь в Тусон и попытаюсь уговорить одну классную девчонку сходить со мной на свидание. Слышал, она в последнее время нарасхват. А у меня каждый раз романтика перетекает в тотальный облом.
Со временем телефоны постепенно полностью выйдут из употребления. Подобно камням на обочине, на них перестанут обращать внимание – до тех пор, пока они окончательно не исчезнут.
Если подумать, то те 107 человек, которые общались с Алохой до меня, наверняка сделали так, что какие-то вещи исчезли. Но дело в том, что все остальные люди этого не заметили. Это как если бы вещи, которыми вы пользуетесь в своей повседневной жизни, вроде вашей любимой кофейной чашки или новых носков, вдруг исчезли, но вы бы этого даже не ощутили. А если бы заподозрили, то, как бы вы их ни искали, все равно не смогли бы найти. Насколько мне известно, существует масса вещей, которые уже исчезли, а мы этого даже не заметили – те вещи, которые, как мы думали, всегда будут рядом.
— Ну, если предложишь интересную программу, возможно, ее удастся выманить.
Зеленый трамвай преодолел два холма и наконец достиг остановки, на которой я сошел. Она находилась на большой площади. Я направился к месту встречи. В центре площади стояла башня с часами. Когда мы учились в колледже, то обычно назначали здесь свидания. Там располагалось транспортное кольцо, опоясывавшее башню, а вокруг были разбросаны многочисленные ресторанчики, книжные магазины и разные маленькие лавки, где продавалась всякая всячина.
Я пришел на пятнадцать минут раньше. Обычно во время ожидания я проверяю телефон, но сейчас я достал из кармана маленькую книгу в мягкой обложке и стал читать, ожидая ее прихода.
Настало время встречи, но она не появлялась. Затем прошло еще полчаса, но ее не было.
— Ужин «У Джо»?
Черт.
Я скорчила гримаску.
Не задумываясь, я засовываю руку в карман в поисках телефона. Его там нет. Все телефоны исчезли.
— Не-а…
Может, я перепутал место нашей встречи? Или время встречи? Я начал злиться – вся нужная информация была у меня в телефоне, которым я пользовался, когда заключал сделку с дьяволом.
Бистро «Красный перец»?
Вполне вероятно, что я неправильно понял время встречи.
— Сойдет. Почти.
«Черт. Что за ерунда!» – проворчал я вслух.
— А на десерт — долгий массаж в сауне.
Предполагалось, что я почувствую себя свободнее без телефона, но, как оказалось, он все равно был мне нужен. И я ничего не мог поделать. Я тупо стоял под башней с часами и дрожал. Надо признаться, раньше, когда я встречался с ней, учась в колледже, в такие минуты я часто что-нибудь бубнил себе под нос. Она приехала в наш городок, чтобы поступить в местный колледж. Главным предметом она выбрала философию. Я помню дом, где она жила совсем одна, ее электрический фен и маленький обогреватель. И книги. У нее было много книг. Даже в те дни у каждого был мобильный. Именно так мы контактировали друг с другом, общались – все, кроме нее. В доме, где она снимала комнату, не было даже городского телефона. Она всегда звонила мне с платного таксофона.
— Отлично.
Каждый раз, когда я видел, как на дисплее моего телефона высвечивалось слово «таксофон», я сходил с ума от счастья. Я всегда молниеносно реагировал и разговаривал с ней вне зависимости от того, где я был – на занятиях или на своей подработке.
— И наконец бесстыдство в той же сауне.
Но самым неприятным моментом был пропуск ее звонка. И тогда я беспомощно взирал на историю входящих звонков. Я ведь не мог перезвонить ей. Меня порой даже преследовали ночные кошмары с пустыми телефонными будками, где постоянно звонил телефон и никто не отвечал.
— Только на этот раз ты у руля. Прошлой ночью я достаточно потрудилась.
Поэтому я стал спать с телефоном в руках, крепко прижимая его к себе, чтобы не пропустить ее звонка. Телефон как бы согревал меня, навевая воспоминания о ней. И в этом случае я всегда крепко засыпал.
Кийо шкодливо улыбнулся.
По прошествии примерно шести месяцев наших встреч мне наконец удалось убедить ее установить в квартире городской телефон. И тогда она повесила у себя один из тех винтажных аппаратов классического черного цвета, что с дисковым набором.
— Уверена, что я тебя имею в виду?
«Я получила его бесплатно!» – хвасталась она мне, демонстрируя процесс набора номера.
Будь он поближе, тотчас бы врезала по наглой морде! А так ухмыльнулась в ответ: настроение слишком хорошее, чтобы его портить. Вспомнились старые добрые времена, до того, как началась история с Майвенн и ребенком. Я тогда была просто его девушкой. Желание словно пропитало каждую клеточку моего тела. Любить друг друга в сауне — это мысль… Приятное тепло разлилось по коже… Ноги обхватывали круп лошади, а так хотелось… Посмотрела в теплую глубину глаз Кийо и увидела там то же пламя… Вспомнила, с каким неистовством он бросился защищать меня вчера, и представила, что он со мной сделает сегодня…Мысленно прикоснулась к его мускулам и почти почувствовала ответные ласки…
Я звонил ей домой так часто, что номер телефона просто впечатался в мой мозг. Он словно стал частью меня.
И тут Рюрик нагло прервал фантазии:
Это довольно странно. Из всех номеров, хранившихся в моем мобильнике, я никогда не мог запомнить ни одного. Я не способен перечислить номера телефонов моих близких друзей или коллег, или даже моих родителей. Я передал всю работу памяти и мою связь с другими людьми своему мобильнику. Мне больше не нужно было напрягаться, чтобы запомнить что-то.
— Пора спешиваться. Мы почти на месте.
Трудно себе представить, что мобильные телефоны сотворили с человеческим мозгом. Нечто весьма пугающее.
Вчера, сидя на лестнице, я попытался воспроизвести хоть какой-нибудь номер, сохранившийся в моей памяти достаточно прочно. И естественно именно ее номер пришел мне на ум. Похоже, я инстинктивно положился на свою собственную память.
Отряд остановился на границе «леса» из сагуаровых кактусов и чахлых деревьев, который карабкался по красным песчаным скалам, усыпанным валунами. Пока лошадей привязывали, Кийо обернулся в лиса и побежал на разведку.
Прошло уже семь лет после нашего расставания. Но до сих пор мне хотелось кое-что спросить у нее.
— Если не сможешь перекинуться обратно, это похоронит планы на вечер, — предупредила я его.
Она ответила на мой звонок. Я не мог поверить, что у нее остался прежний номер. Она работала в кинотеатре, и как раз на следующий день у нее должен был быть выходной. Я поблагодарил Бога за это удачное совпадение и договорился с ней о встрече.
Кийо погладил меня по голому плечу. Я затрепетала.
«ОК, увидимся завтра».
— Не волнуйся. Маленькую лисичку никто даже не заметит.
Ее голос совсем не изменился. Я почувствовал себя словно вернулся в прошлое, во времена нашей учебы в колледже.
Высокое мускулистое тело любимого съежилось, вытянулось — и получилась рыжая лиса размером со среднюю собаку. Кийо потерся о мою ногу и исчез в зарослях. Я посмотрела вслед. Кийо надежен, как скала, но я всегда беспокоюсь о любимом.
Я прождал под башней целый час, пока мои ноги не замерзли до такой степени, что мне казалось, они вросли в тротуар. А потом она неожиданно появилась, направляясь в мою сторону.
Солдаты занялись поисками воды. Минут через двадцать лис вернулся. На ходу превратился из очаровательной пушистой зверушки в моего любимого мужчину. Хотя в обличье лисы он мне тоже нравился. Бежал вприпрыжку, по-звериному пружинил… Одновременно мило и сексуально…
Она ничуть не изменилась. Ее стиль одежды, ее походка… все было прежним. Единственное, она подстригла свои длинные до плеч волосы и теперь носила короткую стрижку.
— Они там, где мы и думали, — сообщил Кийо. — Разбили лагерь и остановились на дневку.
Она заметила, как побледнело мое лицо, и, казалось, встревожилась.
— Часовые есть? — спросил Рюрик.
Трудно себе представить, что мобильные телефоны сотворили с человеческим мозгом. Нечто весьма пугающее.
Кийо ухмыльнулся.
– Что случилось? С тобой все в порядке?
— Больше нет.
Меня слегка разочаровал вопрос о том, все ли со мной в порядке, сказанный вместо фразы типа «Как поживаешь?» или «Давно не виделись». Ведь мы не общались уже сто лет. Мы немного поболтали, и выяснилось, что я пришел на целый час раньше. Когда я произнес: «Черт. Что за ерунда!» – она удивилась: «Почему?»
Я закатила глаза.
– Я скоро умру.
— Девушек не видно?
И поведал ей о своей ситуации, сидя в ближайшем кафе.
Его улыбка пропала.
Какое-то время она молчала, неторопливо отпивая горячий шоколад. А потом посмотрела на меня:
— Нет. Только разбойники. Их ненамного меньше, чем нас.
– А ты уверен в этом?
Это прозвучало для меня неожиданно. Ее реакция показалась слегка легкомысленной, если не сказать больше.
— Хорошо. — Я нахмурилась.
Я представлял себе три возможные реакции. В порядке предпочтения они следуют так:
Девушек нет. Неужели селяне ошиблись? Может, их дочь и вправду сбежала с бойфрендом?
«Как? Что случилось?»
Но так или иначе, от шайки надо избавиться.
«А я могу тебе помочь? Только скажи. Я все сделаю».
Кийо и Рюрик спланировали нападение. Потом отряд двинулся вперед. Мы собирались взять негодяев в кольцо. Вместе с часовыми разбойники потеряли последний шанс. Они не ожидали нападения. Вид у бандитов был совершенно беззаботный. Большинство — мужчины, лишь несколько огрубевших от суровой жизни теток. Компания, судя по виду, переживала не лучшие времена. Но в людях чувствовалась стойкость: такие будут драться до последнего.
Какое-то мгновение хранит молчание, а потом начинает плакать.
Весь отряд должен был напасть одновременно, но один из солдат вдруг шагнул вперед с воплем:
Ее реакция оставляла желать лучшего.
— Именем королевы, сдавайтесь!!!
С другой стороны, если вспомнить, даже я повел себя бесстрастно, когда мне сказали, что мне осталось жить недолго. Вся ситуация казалась полным абсурдом даже мне. Так почему меня удивляет, что другие люди не выглядят шокированными, расстроенными или огорченными?
«О господи! — пронеслось у меня в голове. — На кой черт?!»
Не понимаю, почему люди всегда ожидают от других того, чего они сами не сделают или не могут сделать. Хотел ли я, чтобы она расстроилась?
Времени на размышления уже не было, отряд бросился в атаку.
– Но кто тебе это сказал?
— Помни, — прошипела я Волузиану, — брать в плен. Не убивать.
– Я случайно узнал. Это рак.
Вид у духа был печальный. Интересно, у него вообще бывает хорошее настроение? Остальным солдатам было приказано тоже по возможности избегать убийств: во-первых, пленники могут рассказать что-нибудь интересное, во-вторых, я не желаю выглядеть тираном, раз уж можно этого избежать.
– О, это ужасно… но ты совсем не выглядишь потерянным. Наверное, люди ведут себя на удивление сдержанно, когда слышат, что могут скоро умереть?
Я, конечно же, не мог рассказать ей, что дьявол помогает мне отсрочить мой уход. Не думаю, что кто-то захочет, чтобы его первая любовь посчитала его обезумевшим от горя. И кроме того, я пришел, чтобы поговорить с ней совсем о другом.
Сдаваться бандиты не собирались. А никто и не рассчитывал. У них было традиционное оружие джентри и слабая боевая магия. Почти сразу стало ясно, что их проще прикончить, чем взять в плен. Почему? Убить врага можно быстро. А свалить с ног и связать куда сложнее. Ты сам тогда отличная мишень. Но воины не подкачали: тут же сноровисто повязали двух разбойников. Еще двое были убиты, пытаясь лишить жизни моих людей. Мы с Кийо скручивали третьего бандита, когда я внезапно почувствовала прилив магии.
– И поэтому…
Бросила пленника. Это не магия джентри. Никто, кроме меня, ее пока не заметил. Ясное дело, я — шаман, и чувства мои острее, чем у других. Я этому училась. Жжение и липкая маслянистость на коже… Сила не принадлежала ни человеческому миру, ни Миру Иному.
– Что?
Твари из Царства Мертвых.
– Так как я могу скоро умереть, мне необходимо узнать кое-что о себе… понимаешь… уточнить отдельные моменты.
— Демоны! — воскликнула я в тот миг, когда они появились посреди лагеря, — Черт подери, здесь демоны!
– Правда?
– Я имею в виду… Я хочу выяснить, имела ли моя жизнь какой-то смысл.
Глава седьмая
– Да, понимаю, что ты задаешься подобным вопросом…
– Ну да. И мне бы хотелось поговорить с тобой о нас. О наших взаимоотношениях. Я сохранил так много разных воспоминаний. Но хотел бы услышать, что помнишь ты, пусть даже какие-то мелочи.
Тварей было пять. Каждая примерно семи футов ростом. Шкура гладкая и влажная, как у саламандр, с блестящими красно-черными, словно мраморными, прожилками. Клыки, точно у саблезубых тигров, и пылающие глаза.
Я понимал, что говорю, может быть, сумбурно, слишком торопливо, и вдруг обнаружил, что кофе уже остыл, и выпил его одним глотком.
— Демоны огня, — поняла я.
Похоже, мой вопрос не вызвал у нее восторга:
Я сталкивалась с разными монстрами из Царства Мертвых, но демоны — очень сильные противники. Любые демоны. По сравнению с этими ребятами Мишка Косолапый покажется Винни Пухом из сказки.
– Ну, если ты хотел поговорить об этом, тебе следовало предупредить меня заранее.
Бандиты, кому удалось, попрятались за спинами демонов. Остальные пытались сбежать туда же. Один из моих людей отважно бросился на тварь из преисподней. Существо хлопнуло в ладоши, вызвало здоровенный огненный шар и швырнуло его в солдата. Смельчак в мгновение ока превратился в вопящий факел.
Она замолчала и задумалась. Я неожиданно почувствовал всю неловкость ситуации. Тогда я отправился в туалет и какое-то время оставался там, не спеша вернуться за столик.
— Блин! — заорала я.
– Вот что я действительно помню.
– Что?
Недолго думая, притянула из воздуха всю влагу, что смогла достать, и обрушила на бедного парня. На того словно вылили бочку воды. Воздух стал давяще сухим, даже несколько деревьев съежилось. Пламя погасло, человек упал без сознания, мокрый и дымящийся. Надеюсь, что именно без сознания, а не замертво.
– Ты без конца ходил в туалет.
Теперь стражники атаковали группами. Внимание демонов отвлекали, но особого вреда причинить не могли. Волузиан тоже неплохо дрался. Увы, скоро стало ясно, что мы проигрываем битву. Я выбрала лучшего бойца среди демонов, вытащила палочку и сосредоточилась на нем. Послала волю вперед, мысленно вцепилась в монстра, распыляя чувства за пределы себя и этого мира. Черно-белая татуировка с символом Персефоны на плече начала жечь, и я использовала ее силу, чтобы открыть врата в ад.
Это первое, что она выдала.
Демон внизу на склоне посмотрел в мою сторону. Почувствовал чары! Враг попался могучий, для изгнания потребовалось гораздо больше сил и магии, чем я ожидала. Забыв о солдатах, демон запустил в меня огромным шаром пламени. Пришлось прервать связь с Царством Мертвых и снова притягивать воду. Если не считать моих спутников, влагу можно добыть только из растений. Кактусы и трава высохли далеко вокруг нас, а передо мной выросла стена воды. Огненный шар разбился об нее.
– И ты всегда проводил там довольно много времени… для мужчины.
— Эжени, — выкрикнул Кийо, — так дальше нельзя!
Что? Так вот как? Без всяких прелюдий – прямо к делу.
— Я его изгоню! Только отвлеки тварь!
Да к тому же она никогда раньше не говорила мне об этом. Но теперь, когда я услышал ее замечание, то согласился, что действительно очень часто хожу в туалет и провожу там довольно приличное время, вероятно, потому, что я задумываюсь о разном, так что порой даже отключаюсь.
А потом я долго мою руки. У меня складывалось такое ощущение, словно она почти не ходила в туалет. И каждый раз, когда мы одновременно пользовались общественными туалетами, она, как правило, выходила первой и ждала меня.
Кийо кивнул, быстренько перекинулся в суперлиса, огромного зверя первобытной силы, предка лис в Мире Ином, и бросился на демона. Я снова принялась колдовать. Волузиан присоединился к Кийо. Теперь, зажатый между стражниками, Кийо и Волузианом, демон меня не достанет. Я произнесла слова изгнания и аккуратно вышвырнула его из этого мира. Демон вспыхнул столпом искр и растаял без следа.
Я едва не падала с ног. Изгнать еще кого-то сил не осталось. Нужно сматываться отсюда и уповать, что демоны не бросятся в погоню.
– И ты всегда много вздыхал. Я даже думала, как, должно быть, тяжела для тебя жизнь.
— Рюрик, — завопила я, — уходим!!!
– Что, так и было на самом деле…
– И ты всегда очень мало пил. Не мог допить свою порцию спиртного.
Солдаты, зажатые между магией демонов и клинками разбойников, держались неплохо, но до победы было еще ой как далеко. Рюрик пролаял несколько приказов, и отряд начал пробивать путь к отступлению. Двое солдат подобрали товарища, которого поджег демон в начале битвы. Кийо и Волузиан прикрывали отход, а я попыталась изгнать еще одного демона. Увы, безуспешно. Вытащила «глок» и принялась всаживать серебряные пули в тела врагов. Мои выстрелы ослабили демонов. В какой-то момент я замерила, что нас перестали преследовать. Значит, твари привязаны к лагерю или к одному из разбойников.
– О боже, прости…
Мы вернулись к лошадям. Вскоре появились Кийо — суперлис — и Волузиан. Я вздохнула с облегчением: пушистик в порядке. И немного расстроилась, когда вспомнила, что он нескоро вновь станет человеком. Так хотелось обсудить случившееся! Как только мы двинулись в обратный путь, я набросилась на Рюрика:
– И кстати, когда мы ходили в ресторан, ты никак не мог решить, что заказать… хотя ты мужчина. А в итоге всегда выбирал одно и то же – рис карри. А когда я сердилась на тебя, ты каждый раз обижался, и при том достаточно долго.
— Что, черт побери, это было?
Высказав мне все это, она продолжила пить свой шоколад, весьма довольная собой.
— Огненные демоны, — ответил он совершенно спокойно.
Вау. Так вот что я должен выслушивать в конце своей жизни? Имела ли моя жизнь какой-то смысл? Стоило ли это того?
— Я в курсе! Что они там делали?
Все выглядело довольно бесцеремонно. Так вот что ты помнишь о человеке, которого когда-то любила?
— Их призвали, — нахмурился воин, — Кто мог ждать подобного от этих головорезов? Волшебнику такого уровня нет нужды прозябать в нищете.
А быть может, в этом нет ничего странного. Женщины всегда несентиментальны и беспощадны по отношению к своим бывшим. Так и должно быть. По крайней мере, так я себя успокоил.
Я потихоньку успокаивалась. Итак, что мы имеем? Захватили двух бандитов (остальные в суматохе сбежали). Приедем, допросим пленных. А пока надо позаботиться о раненых, которых оказалось немало. Только пара пострадавших ехали верхом сами. Парень, которого я спасла, был особенно плох.
– И еще кое-что. Каждый раз, когда ты мне звонил, ты много болтал, но при встрече, вот как сейчас, тебе почти нечего было мне сказать.
— Им нужны целители, — встревоженно сказала я Рюрику.
Должен признать, что здесь она, похоже, была права.
Могучий воин отделался несколькими царапинами и незначительными ожогами. Только до лошадей мы добирались около часа, а мне не хотелось заставлять раненых ждать еще больше.
В те дни мы разговаривали по телефону по два-три часа кряду. А жили всего в тридцати минутах ходьбы друг от друга. Иногда наши беседы по телефону затягивались на восемь часов, и тогда мы смеялись, что лучше бы нам было провести вместе весь день.
Рюрик ответил не сразу. Он часто вел себя неподобающе даже на людях, чем ужасно меня раздражал. Но в делах военных разбирался превосходно. Вряд ли я найду лучшего стратега.
— Если мы повернем на запад, то минут через пятнадцать доберемся до Вестории.
Но когда мы действительно все время проводили вместе, у нас почему-то не находилось тем для разговора. Общение по телефону казалось более интимным, и хоть в тот момент мы не были в близких отношениях, мы увлеченно обсуждали даже самые сокровенные вопросы.
— Вестории?
Но все равно ее мнение обо мне я счел отчасти негативным. Разве сейчас, когда конец близок, я не заслужил чего-то большего? Я старался держаться, несмотря на причиненную мне боль.
— Мы эту деревню проезжали вчера.
— В смысле?..
– Но ты же оставалась со мной на протяжении трех с лишним лет, а сейчас выкладываешь мне все это.
Наверное, никогда не разберусь, как Мир Иной тасует карты пространства: еще вчера Вестория была в полутора часах езды от замка, а сегодня она буквально за углом. И почему все, кроме меня, понимают, куда надо ехать?
– Да, именно так! Но…
Рюрик сказал, что в деревне есть целители, так что мы двинулись вслед за ним. Повернули за угол — и оказались в Ивовых землях. Через десять минут вернулись в Терновое Царство, а еще через пять достигли Вестории.
– Что?
— Не-ве-ро-ят-ная хрень, — пробормотала я.
– Мне нравились твои телефонные звонки. Ты так эмоционально говорил о музыке и романах… было ощущение, словно мир неожиданно преобразился. Ты мне нравился. Возможно, я любила тебя. Даже несмотря на то, что тебе нечего было мне сказать при личных встречах.
Ругательство слышал только суперлис. Интересно, он что-нибудь понял?
Нac заметили издалека. Я притормозила возле деревни, чтобы отослать Волузиана. Не хотелось пугать местных больше, чем уже успела.
– Знаешь, ты права. Разговоры по телефону. И у меня было такое же ощущение. Помню, как ты рассказывала о фильмах и как весь мир, казалось, менялся просто от звука твоего голоса.
Похоже, нам удалось растопить лед, и потом мы беспечно бродили по городу, не замечая времени. Мы вспоминали былые времена и людей, которых знали тогда, вроде тощего пацана, сейчас превратившегося в невероятного толстяка, или той девочки-дурнушки с очень строгим нравом, но которая выскочила замуж сразу по окончании колледжа, и теперь у нее четверо детей.
Мой предыдущий визит смягчил отчаяние селян, вселил надежду в их сердца. А сегодня мы рассказали страшную историю — и оптимизм растворился, уступив место разочарованию и страху иного рода: вдруг королева не сможет их защитить? На кого еще надеяться?.. Изо всех сил я пыталась не обращать внимания на море лиц, полных отчаяния и страха. Но я сделала все, что смогла… Огненные демоны — твари очень сильные и живучие. Сомневаюсь, что Дориан или Майвенн справились бы лучше.
Мы не заметили, как стемнело, и я пошел провожать ее до дома. Она жила в маленькой комнате прямо над кинотеатром, в котором работала.
Занялась ранеными. Обожженный солдат был жив, но очень страдал. Неизвестно, сколько он еще протянет. Староста привел целителя, и тот пообещал вылечить моих людей. Пока лекарь работал, я снова гостила в доме Давроса. Колодец был полон, и старик с явным удовольствием принес мне воды.
– Итак, ты все же сделала это – вышла замуж за кинематограф.
— Девушек там не было, — сказала я ему.
Она засмеялась этой шутке:
– Ну-ну, ты не должен прикалываться на эту тему.
Я сидела на простом деревянном стуле. Кийо лежал на полу у моих ног.
– А как твой отец? – спросила она меня, пока мы шли по мощеной улочке.
Даврос фыркнул.
– Ммм… Вряд ли я отвечу на этот вопрос…
— Конечно нет, ваше величество! Я же говорил нам, что девчонка сбежала! Этого не знают только ее родители. Так или иначе, мы безмерно благодарны вам.
Я сморщилась.
– Так и не помирились?
— Да уж, если бы не демоны…
– Я не видел его со дня смерти матери.
— Не так давно, ваше величество, мы узнали, что среди разбойников есть сильные маги огня. Это делало каждый их набег катастрофой.
– Твоя мама всегда говорила, что хотела бы, чтобы вы поладили.
Я вылупила глаза.
– Думаю, мы не смогли оправдать ее ожиданий.
— Что? А раньше вы об этом сказать не могли?
Спустя примерно полгода наших встреч я повел ее знакомиться с моими родителями. Отец даже не вышел из своей мастерской, чтобы поздороваться, а мама по-настоящему привязалась к ней. Мама накормила нас пирогом, потом приготовила горячее, а после еще раз угостила пирогом. Она попросту так не хотела отпускать ее домой!
Даврос съежился от страха.
«Я всегда мечтала о дочке», – призналась ей мама. У мамы были только братья, сестер не было. И даже Латук и Капуста были мужского пола.
— Нижайше молю о прощении, моя королева. Мы и не думали, что разбойники окажутся так сильны.
После этой встречи они с мамой не раз гуляли вместе, даже не оповещая меня об этом.
Раскаявшись, староста выложил мне все, что знал о бандитах, их магах и возможных маршрутах. Если мы снова столкнемся с ними, хочется обойтись без сюрпризов. Долго ли, коротко ли, но пришел Рюрик и сказал, что почти все раненые могут ехать верхом, только жертву «демонского гриля» придется оставить на некоторое время. Мы сели на коней и отправились в замок.
– Твоя мама была необыкновенным человеком, – произнесла она с улыбкой.
Обратный путь не сильно отличался от нашего прошлого возвращения из Вестории. Настроение отряда было унылым, а у меня, пожалуй, хуже всех: мы рассчитывали на легкую победу, а нам надрали задницу…
– Что ты имеешь в виду?
– Когда открылся новый ресторан, она так обрадовалась и пригласила меня туда. Она научила меня готовить. Мы даже были вместе в салоне красоты.
Отряд вернулся в замок поздно вечером. Значит, дома мы окажемся уже ночью. Свидание накрылось медным тазом. Я очень расстроилась и побрела горевать в сад, то есть в царство скал и кактусов возле замка. Присела на клочке травы, которую Шайа мучительно пыталась вырастить. Для мага растений эта полупустыня — словно нож в сердце.
– Как? Вы вдвоем посещали салон красоты? Я об этом даже не знал.
Просидела там около часа. Потом пришел Кийо, наконец-то на двух ногах и без хвоста.
Мама умерла спустя три года после нашего расставания, но моя девушка все равно пришла на ее похороны. У нее подкашивались ноги, она плакала и прижимала к себе Капусту, пока церемония не подошла к концу. Думаю, она почувствовала, как растерян и опечален Капуста, который бесцельно бродил взад-вперед по дому.
— Не казни себя, — сказал он, когда узнал, о чем я думаю, и положил руку мне на плечи. — Ты сделала все, что могла.
После нашего расставания мама всегда говорила мне: «Эта девушка была завидной партией». И каждый раз, когда мы с мамой встречались, она обязательно вставляла в разговор эту фразу. Увидев, как моя бывшая держала Капусту на похоронах, я наконец понял, что имела в виду мама.
Наверное… Просто мне плохо. Я так и не полюбила эту землю. Но куда деваться? И почему я, даже когда стараюсь, ничего не могу сделать для страны? Государственные заботы свалила на Шайю, битву проиграла. Эх… — Я спрятала лицо в ладонях. — Черт, что же делать?
– Как Капуста?
Кийо крепко обнял меня, и я прижалась к его груди.
– Чувствует себя прекрасно.
— Все будет в порядке, — прошептал он. — Мы справимся.
– А что ты собираешься с ним делать? Кто позаботится о нем, когда ты умрешь?
– Я думаю об этом. Найду кого-нибудь.
— Мы? У тебя и без того проблем хватает.
– Ну, дай мне знать, если никого не найдешь.
Все вокруг окрасилось в мрачные тона. Откуда у пего возьмется время, ведь скоро родится ребенок?
– Спасибо.
— Мы, — подтвердил кицунэ. — Не хотелось тебе говорить, но… одно твое присутствие помогает земле.
— Как это?
— Все связано: ты, сама того не подозревая, делаешь землю сильнее. Вот почему твоя медитация успокаивает ее.
У подножья крутого холма, с которого мы спустились, я заметил светящуюся вывеску кинотеатра. Прошли годы с тех пор, как я последний раз посещал это место, и теперь оно показалось на удивление маленьким. Впервые я увидел его еще студентом, но тогда оно произвело на меня незабываемое впечатление.
— Может, и так. Но я уже несколько месяцев медитирую, а здесь по-прежнему засуха и голод.
То же самое с башней с часами на площади. Этот район по большей части не изменился. Офис по продаже недвижимости, рестораны, подготовительная школа и цветочный магазин. Единственное, закрыли местный супермаркет. Но теперь город, который я знал, превратился в свою миниатюрную копию, словно уменьшился в размере. Или это я начал видеть вещи иначе?
— Ее поддерживают твои мысли, настроение…
– Знаешь, есть еще кое-что, о чем бы я хотел спросить тебя… – я осекся.
– О чем?
– Как ты думаешь, почему мы расстались?
– А почему ты так неожиданно захотел узнать это?
— Зашибись! Шикарная ночка… — пробормотала я.
– Мне кажется, должна была быть какая-то особая причина, но сейчас я не могу вспомнить какая.
— Посмотри вокруг…
На самом деле я собирался задать ей этот вопрос с самого начала. Почему мы расстались? Возможно, нам стало скучно друг с другом, или наши чувства остыли, но я не мог, хоть тресни, вспомнить, что же в итоге нас развело.
Небо ясное. Ни дуновения ветерка. В воздухе сухость и застой. Нездорово как-то. Словно из природы высосали энергию до капли.
– Так ты помнишь?
Я вздохнула и легла на траву.
Какое-то время она молчала, а потом, резко развернувшись ко мне, выпалила целый ряд вопросов.
— Если останусь на ночь, это поможет?
– Хорошо, какое мое любимое блюдо?
Какой неожиданный вопрос. Секунды бежали.
— Возможно. — Кийо устроился рядом. — Значит, бистро «Красный перец» отменяется?
– М-м, дай подумать. Жареные во фритюре креветки?
— Ага… А я дождаться не могла фирменного «Сальмонеллезного буррито»
[4]. Ну, можно перенести все на завтра…
– Неправильно. Кукурузная темпура!
— Ммм, вообще-то…
Эй, но я был близок. И то и другое блюдо жарится. Но минуточку, к чему она все это?
Я повернулась к нему.
– Ладно, мое любимое животное?
— Так, мне это не нравится.
– Что? Э-э, сейчас подумаем…
— Я обещал Майвенн…
– Японский макак.
Верно, верно…
Ужас ужасный. У нас хоть когда-нибудь будет мало-мальское подобие нормальной жизни?
– Дальше, мой любимый напиток?
— Ох, Эжени… — Кийо привлек меня к себе, убрал волосы с моего лица, — любовь моя. Ты единственная, с кем я хочу быть в этом мире.
Да в чем дело? Я не помнил вообще ничего.
Нежная пауза согрела мне сердце.
– Извини… Сдаюсь.
— Или в любом другом.
– Горячий шоколад. То, что я пила сегодня в кафе. Ты что, уже забыл?