— Нет, Барон — не верующая, — с заметной грустью вздохнул оруженосец. — Но, думаю, когда Ир» Райн воплотиться, пламя примет такого бойца, как она.
— Леди Фейт, конечно, уже более трёх тысяч лет, — все-таки улыбнулась Таэр. — Но застать лично воплощение пламени, наверно, не сможет даже она.
— Сёстры говорят, что воплощение близко, — возразил оруженосец. — Да и война недавно была.
— Церковь Истинного Огня твердит, что «воплощение близко» последние четыре тысячи лет, — пожала плечами «специалистка». — А всё не воплощается. А войны и раньше случались.
— Разве это войны были? — махнул лапой он. — Вот Война Гильдий — это да, полыхнуло на пол Империи. И потом… — тут Бар осёкся и замолчал на несколько секунд. — Барон нас зовёт, — сообщил он и двинулся к выходу.
— А как вы узнали? — не сдержал своего любопытства Алекс, который больше, чем за две недели присутствия здесь первый раз так долго общался с «инопланетянином»… да ещё ТАКИМ.
— У меня имплантирован комм. А то пользоваться ими неудобно, — продемонстрировал он Алексу когтистую лапу, больше напоминавшую спаренную клешню.
Проводив их до подъёма в комнату баронессы, Бар остался внизу. Наверху их ждала одна леди Фейт, а негр с инфоблоком и импозантный «генерал» уже отсутствовали.
— Вы не назвали сроки, — сразу же взяла быка за рога баронесса, как только за Алексом и Таэр закрылся входной люк.
— Как можно быстрее. Чем раньше вы их достанете, тем лучше.
— Хорошо, — улыбнулась она, подходя к Алексу. — Но, поскольку, вы требуете скорости и группы придётся поспешно отзывать, времени на внедрение не будет и никакого несчастного случая изобразить не получится.
— Как вам угодно, — пожал плечами тот. — Главное, чтобы никаких улик, связывающих их смерть со мной, не осталось.
— Ну что ж, в таком случае я могу вам помочь, лорд Кассард, — леди Фейт протянула руку.
Алекс бросил быстрый взгляд на футляр, где лежали деньги — их уже не было:
— Я рад, что мы смогли прийти к взаимопониманию по этим вопросам! — он в ответ улыбнулся, пожимая ей руку. — Мне остаётся надеяться на ваше слово и профессионализм.
В глазах баронессы сверкнул лёд, а рукопожатие стало стальным:
— В отличие от нынешнего Дома Файрон, я не только помню, почему раньше титул баронов был выше всех, но и горжусь этим. Слово барона нерушимо!
— Хватка у неё, как будто прессом сдавили, — жаловался Алекс, разминая руку, пока они с Таэр шли по прозрачной трубе приёмного порта назад на «Исталь».
— У её светлости баронессы Истар обе руки заменены биомеханическими протезами, — ледяным тоном сообщила Таэр.
— Сделала себе, чтобы бы бить сильнее?
— Нет, произошёл прорыв теплопровода. Струя должна была попасть в барона Лормира Кассарда, леди Фейт оттолкнула его и потеряла при этом обе руки. Уровень медицины в её время не позволил восстановить ей руки после столь сильного поражения.
— Вот как, — хмыкнул Алекс. — А откуда ты это знаешь?
Таэр на мгновение смутилась и ответила уже не столь бесстрастным тоном:
— Видела в голо «Вечная любовь».
— А…Тогда понятно. А что, сейчас тоже нельзя восстановить руки?
— Можно. Но леди Фейт отказалась.
Возле шлюзовой двери яхты их, как обычно, ждал капитан и двое из экипажа.
Как только Алекс их отпустил, на него накинулась Таэр, метая молнии из глаз, но с бесстрастной маской на лице:
— Ваша светлость, вам не кажется, что вы поступили несколько опрометчиво? Нападение на лордов Империи расследуется высшим трибуналом империи! — прошипела она.
«У неё талант, — восхитился Алекс, — произносить слова «ваша светлость» так, что в них слышится «ты маленький мерзкий говнюк!».
— Кажется, — согласился он, — а что ты предлагаешь делать?
Таэр открыла было рот, но Алекс не дал ей сказать и слова:
— Звать на помощь графиню Дерларль? Так её вывела из строя СБ на неизвестный срок. И что теперь, сидеть и изображать неподвижную мишень в тире? Нет уж, из-за этой тактики чуть не умер Дудо. Мне неприятно думать, что человек был на грани гибели из-за меня. А кто в следующий раз? Ты? Я? Кто-то ещё?
Алекс замолчал, но когда Таэр снова собралась как-то возразить, применил последний «убойный» аргумент, над которым думал всё время, пока они осматривали корабль:
— Они первые начали.
* * *
Три серебристые капельки флаеров, ритмично наливаясь алым в такт вспышкам навигационных огней «Истали», отделились от тёмной громады яхты и ухнули вниз, моментально растворившись в сиянии золотой паутины ночной стороны Копейры.
Генераторы тяги были выключены и машины, свернув гравитационные зеркала, просто падали вниз почти в полной тишине. Таэр специально села на той же стороне, что и лорд, но через два кресла от него, и теперь, избегая встречаться с ним взглядом, неотрывно смотрела в узкое окно над креслами противоположного борта. По мере, того как флаеры спускались всё ниже, яркая дуга горизонта, уже подёрнувшаяся золотом далёкого рассвета, постепенно выпрямлялась и тускнела, растворяясь в тёмно-синем бархате ночи. Но сайн-лейтенант, погружённая в мрачные раздумья, осталась безучастна к этой красоте.
«Вот же идиотка, каких теней я во всё это ввязалась! Осталась бы во флоте — сейчас уже была бы пеленг-капитаном на каком-нибудь патрульном корвете. Или, если б повезло, на одном из «Триумфов». Но нет, вляпалась… И во что вляпалась! В покушение на лорда империи!»
Она бросила взгляд на лорда — тот сидел, заворожено уставившись в окно, очевидно не понимая, во что он недавно ввязался.
«…И с кем ввязался! С этой отмороженной на всю голову! Даже если Высший Трибунал что-то узнает — ей-то что? Сенат ещё будет только думать: выставлять ли на голосование вопрос о снятии иммунитета, как она снова будет пиратствовать в СЭЗ, а если с неё всё-таки снимут иммунитет, так она ещё и в имперское пространство хаживать начнёт, только и всего. А мы…?»
На «мы» Таэр осеклась, потому что подленький голосок откуда-то из глубины души напомнил ей, что к ней в любом случае никаких вопросов не будет — она связана присягой, свидетельствовать против лорда не может, и ответственности даже за свои поступки напрямую не несёт, не говоря уж о поступках лорда.
«К тому же, у меня в столе лежат пятьсот тысяч данариев наградных и счёт, выделенный на закупки — в моем распоряжении…»
Тут Таэр, издав какой-то еле слышный писк, замерла от ужаса… Как она вообще могла такое подумать! Она поспешно отогнала столь мерзкую мысль и её буквально всю передёрнуло от отвращения.
«Нет, до такого я не опущусь!»
Таэр немного испуганно покосилась на Алекса — не заметил ли он перемены на её лице? Но тот всё также восторженно смотрел в окно.
«Ну, он мог хотя бы со мной посоветоваться! — во взгляде Таэр снова появилась обида. — Я же всё-таки его клинок».
Лорд, должно быть почувствовав её взгляд, повернулся и вопросительно посмотрел на неё, Таэр недовольно фыркнув, снова отвернулась к окну:
«Вдруг эта запись с лордом Веласке и профессором вообще поддельная? Надо найти какой-нибудь способ связаться с графиней Дэрларль… — с легким отчаянием подумала она. — Хоть ночью в койку к ней лезь — не могут же СБшники и там торчать»
Она представила себя и графиню Дэрларль, увлечённо шепчущихся под одеялом в постели последней в окружении десятка бдительных имперцев, и не сдержала улыбки.
«Представляю, как будет выглядеть их отчёт…»
Её мысли были прерваны трелью коммуникатора — вызов из замка, её вызывал один из дроидов-секретарей:
— Извините, что беспокою столь поздним звонком, госпожа гвардии сайн-лейтенант Дилтар, — учтиво продребезжал дроид, — но с нами связались представители Дома Бентар. Они сообщили, что корабль с уважаемым Дудо Гуваром прибыл в систему Копейры и хотели узнать, где его разместить.
«Великие тени, Дудо, я совсем про него забыла!»
— Передай мне номера бентарцев, я сама займусь этим вопросом, — она достала свой инфоблок и, убедившись, что данные пришли, прервала связь.
— Что-то случилось? — поинтересовался Алекс, с интересом прислушивавшийся к её разговору.
— Нет, просто прибыл корабль с Дудо и надо заняться его размещением.
— Блин, совсем про это забыл! Но, думаю, это не проблема? В замке вполне найдётся комната, которую можно выделить под палату.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — Таэр покачала головой. — Он очень тяжело ранен — мы не сможем обеспечить необходимые условия в замке. Надо договориться о размещении с какой-нибудь приличной клиникой.
«Притом, что в основной зоне на Копейре сейчас ночь, и никого не найдёшь»
— Я как-то об этом не подумал, — устало вздохнул Алекс. — Может, тогда нет смысла лететь в замок? Сразу отправимся встречать Дудо и — по больницам?
Таэр в сомнении окинула Алекса взглядом. Действие фенота, похоже, уже прекратилось и под глазами Алекса залегли глубокие тёмные круги, а сами они покраснели, цвет лица стал болезненно-бледным, а движения — неуверенными.
— Будет лучше, если поиском больницы займусь я одна. А вы, ваша светлость, отправитесь в замок и, наконец, выспитесь. А уж завтра мы вместе навестим Дудо.
— Уверена?
— Совершенно! — кивнула та в ответ. — Всё равно вы находитесь в крайней степени утомления и, к тому же, не разбираетесь в медицинских вопросах. А я прошла курс общемедицинской подготовки.
— Ты не спала столько же, сколько и я, — неуверенно заметил лорд.
Таэр бросила быстрый взгляд на экран своего комма:
— Всего тридцать девять часов, — парировала она. — Для меня это абсолютно нормально: когда я служила на флоте, у меня бывали вахты по шестьдесят часов. Так что я совершенно не хочу спать! — она скромно умолчала о том, что вахты она стояла на нормальных стимуляторах.
А спать она, действительно, не хотела, но отнюдь не от избытка сил, а просто потому, что боялась нового приступа кошмаров, который казался практически неизбежным после столь сильного проявления «наведёнки». И перспектива измотать себя настолько, чтобы провалиться в забытьё безо всяких сновидений казалась ей на редкость соблазнительной.
— Ну, хорошо, — устало согласился Алекс. — Ты права, я в этом всё равно нифига не понимаю, так что толку от меня — чуть.
Таэр с видом победительницы довольно кивнула в ответ и снова повернулась к окну.
«Проклятье, где же я сейчас найду приличную клинику?»
Ничего умнее, как поднять на уши ретейнеров, ей в голову пока не приходило. Потому что она тоже весьма смутно представляла, как отличить приличную клинику от неприличной. Особенно, в таком тонком вопросе, как обширные бластерные ранения.
«Но не везти же его на Файрон в главный госпиталь Гвардии!»
Таэр ещё какое-то время помучила себя этим вопросом, но вскоре усталость взяла вверх и её еле шевелящиеся мозги пришли к заключению, что в крайнем случае она просто обратится в самую дорогую из найденных клиник.
Вскоре мягко загудели генераторы тяги, флаэры легли в вираж и в боковых окнах показался замок. Сады, подсвеченные мягким голубым светом, окружали замок сияющим кольцом. Бледно-синий колеблющийся свет стен замка переходил в ярко-фиолетовые шпили, эта светящаяся громада отражалась в чёрном зеркале подёрнутого рябью озера и, казалось, что всё поместье охвачено холодным призрачным пламенем.
Но сил любоваться на эту красоту не было ни у Таэр, ни у Алекса.
Машины замерли на площадке перед парадным входом, большие двустворчатые двери были распахнуты, и тёплый желтоватый свет в передней узкой дорожкой протянулся к основанию лестницы, где их уже ждал мажордом.
Подав знак пилоту, чтобы подождал — она ещё хотела заскочить с ними в гараж, взять свой служебный «Исато» — Таэр мягко спрыгнула на песок площадки, следом за ней из флаэра вышел лорд.
— Распорядиться насчёт ужина, ваша светлость? — поинтересовался Барра.
— Нет, это лишнее, — отмахнулся Алекс. — Я — спать. И вы тоже идите.
Отослав мажордома, он повернулся и, вытащив из кармана штанов банку с «фенотом», протянул её Таэр:
— Держи, на тебя уже сейчас смотреть страшно, а сколько времени займёт поиск клиники, вообще неизвестно.
Она исключительно для вида поотнекивалась и, с тяжким вздохом, взяла банку, мысленно поклявшись забить аптечку нормальными стимуляторами.
Добравшись до гаража, Таэр попрощалась с пилотами и отправилась на поиски своей «Исато-Планета». Найдя флаер, устало плюхнулась в кресло и щёлкнула ключом по приборной панели. Тёмный салон машины стал заполняться перемигиванием и светом по мере того, как на панели оживали терминалы и запускалось тестирование систем.
Какое-то время она тупо наблюдала за игрой огоньков на приборной панели, всё глубже погружаясь в прострацию, взгляд «поплыл», веки налились тяжестью… Очнувшись резким рывком от того, что её голова свесилась на грудь, Таэр встрепенулась и с лёгким удивлением осмотрела салон флаера, вспоминая как она вообще сюда попала.
«Нет, так дальше нельзя! Усну в полёте!»
Она потянулась назад в сторону заднего диванчика, где располагался мини-бар. Выудив зеленоватую бутылку с настойкой Тария, одним движением большого пальца свинтила золотистую крышку и поставила открытую бутылку на пол рядом с собой. Отсчитав пять капсул «фенота», Таэр закинула их в рот и разжевала. Сморщившись и зажмурив глаза от непередаваемой феерии, что происходила у неё во рту, на ощупь нашла бутылку с Тарием и сделала несколько жадных глотков прямо так, из горла.
— Определённо, если эту мерзость разжёвывать, эффект в два раза больше, — осипшим голосом произнесла она вслух и, закрыв бутылку, направила флаер к выезду из гаража.
Поиск больницы занял шесть часов, пять таблеток фенота и поднятой на уши ночной смены ретейнерской службы дома Файрон. Наконец, когда все участвующие в процессе уяснили, что с одной стороны, речь не идёт о ком-либо из дворян, а с другой стороны, лорд Кассард принимает все расходы на себя, не особо заботясь об их размере, была найдена подходящая клиника. Дежурный врач которой, вежливый и немногословный мужчина с благородной сединой на висках, заверил Таэр, что их оборудования и опыта достаточно для работы с бластерными ранениями такой сложности. И что они приступят к терапии, как только к ним будет доставлен пострадавший.
Оставалось доставить пострадавшего, поэтому спустя ещё полтора часа Таэр стояла на залитой золотыми лучами рассветного солнца посадочной площадке и ёжилась от пронизывающих порывов холодного ветра, которые гуляли по крыше клиники. Она бы с удовольствием подождала транспортник бентарцев в тёплом и уютном флаэре, но рядом с ней мёрзла тройка мед-техников во главе с дежурным врачом, которым было явно прохладней чем ей.
Бентарцы ощутимо задерживались. Им пришлось провести на крыше ещё минут десять, прежде чем над их головами прошла туша транспортника. Подгоняемая мысленными проклятьями встречающих, машина грузно развернулась носом к лифтам и снизившись, с громким шипением опустила носовую аппарель.
Не дожидаясь, пока аппарель опуститься полностью, на площадку спрыгнул молодой мужчина в золотистой форме бентарской гвардии. Спустя несколько мгновений следом за ним, уже по опущенной аппарели, спустилась пара в синих комбинезонах техспецов, толкавших перед собой на тележке массивную капсулу замкнутой системы консервации. Верхняя крышка капсулы была прозрачной, но сквозь мешанину трубок, выдвинутых блоков наблюдения и голубое сияние спиралей регенераторов лица лежащего было не разглядеть.
Персонал клиники, должно быть радуясь возможности покинуть крышу и убраться подальше от пронизывающего ветра, со всех ног бросился к капсуле и, буквально отняв её у бентарских техников, поспешил к лифтам. Остался только дежурный врач, он что-то выяснял насчёт истории наблюдений и уже проведённых процедур.
— Гвардии стек-лейтенант Лит Медел, — представился подошедший к Таэр бентарский гвардеец, подняв руку в воинском приветствии.
— Гвардии сайн-лейтенант Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, — ответила та, махнув двумя пальцами от виска. — Я хочу поблагодарить вас и все силы дома Бентар от лица его светлости, а также от себя лично, за вашу помощь и заботу о раненых.
— Ну что вы, — возразил гвардеец, — боюсь, мы сделали недостаточно. Поэтому, в свою очередь, я от лица Дома Бентар хотел бы принести наши глубокие извинения за то, что мы не сумели предотвратить нападение на наших гостей. А также передать его светлости лорду Кассарду письмо от её светлости леди Беллар.
Он протянул золотистый конверт и чуть склонил голову. Взяв письмо и тоже чуть склонив голову, обозначив учтивый поклон, Таэр попрощалась с бентарцем и поспешила к лифтам, мысленно коря себя за непредусмотрительность:
«Ладно, лорд забыл, но я-то… Ни письма с благодарностью, ни подарка! Ещё пойдут слухи, что лорд Кассард — неблагодарный жмот! Надо будет намекнуть «его светлости» одарить всех, участвовавших в его спасении».
— Кроме уродов из разведки, планировавших эту операцию! — добавила она вслух, оказавшись одна в просторной кабине лифта.
В клинике её ждало зрелище процедуры по извлечению Дудо из капсулы медконсервации и долгая беседа с подъехавшим главным врачом клиники.
Клиника была очень дорогая, поэтому главврач, Юсси Пинтирси, как и ожидала Таэр, оказался сухоньким невысоким даже для этой расы мирлиссти в синем халате служителя Заступницы. Он пригласил её в свой кабинет — со вкусом обставленное овальное помещение в витиском стиле — без окон, отделанное полированным красным вязом.
— Понимаете, госпожа Дилтар, — объяснял главврач после того, как Таэр вежливо отказалась от напитков, принесённых помощницей, — ранение, полученное уважаемым Гуваром, крайне тяжёлое.
В его огромных зелёных глазах проступила скорбь. Тяжко вздохнув, он поднял сложенные домиком ладони ко рту и ненадолго умолк, явно пытаясь подобрать подходящие слова:
— Существует несколько подходов к лечению подобных ран, — наконец произнёс мирлиссти. — И они очень отличаются и по цене, и результатам.
— И в чём разница?
— В первую очередь, в скорости и полноте восстановления. Если мы начнём классическую терапию, то с учётом времени, необходимого, чтобы вырастить лёгкое, провести операцию по имплантации, нарастить рёбра и восстановить кожные покровы, — он снова замолчал и, тяжело вздохнув, развёл руками, — на лечение уйдёт чуть больше месяца — порядка тридцати-сорока дней. И после окончания активной фазы лечения пройдёт примерно ещё месяц, возможно, два, прежде чем уважаемый Гувар сможет активно двигаться. Так же, возможно, что в течение трёх-четырёх месяцев он будет испытывать определённые проблемы с дыханием. Не угрожающие жизни, конечно, — поспешно добавил он, увидев выражение лица Таэр, — но препятствующие длительным физическим нагрузкам.
«То есть, проще говоря, полгода Дудо будет инвалидом, который постоянно задыхается и страдает от отдышки», — невесело подумала Таэр.
— Я так понимаю, есть какая-то альтернатива? — «подтолкнула» она главврача.
— Да, — врач согласно дёрнул ушами. — Интенсивная терапия виталином. В случае непосредственной угрозы жизни и тяжёлых ранений вставать на очередь не нужно. — Зачем-то уточнил он. — И мы можем получить необходимое количество виталина сразу на полный курс. В таком случае, если всё пойдёт успешно, мы сможем выписать уважаемого Гувара через три-четыре дня. И примерно ещё через пять дней он сможет активно двигаться. — Он замолчал и, сцепив ладони замком, огорченно добавил. — Но это будет очень дорого!
— Уважаемый Пинтирси, скажите прямо, насколько дорого? — Таэр предчувствовала уже знакомые по покупке генератора танцы вокруг цены.
— Сейчас я ещё не могу сказать точно — нужно дождаться отчёта лечащего врача, но не меньше двух миллионов кредов. Конечно, с учётом дополнительных издержек сумма может увеличиться. — Поспешно добавил Пинтирси и, смущённо улыбнувшись, нервно пробарабанил коготками по полированной поверхности стола.
Первым её порывом было сразу же согласиться на интенсивную терапию виталином. На личном счёте всё ещё было больше десяти миллионов данариев из числа тех денег, что были выделены на закупки техники. Она могла бы оплатить лечение Дудо прямо сейчас, даже не запрашивая визы лорда. Но в груди червячком сомнений забеспокоилась совесть, пропев подленьким голоском:
«Радостно приступили к освоению средств, госпожа гвардии сайн-лейтенант, а?»
Мысль о том, что она уже начинает самовольно распоряжаться выделенными ей деньгами, что она думала о них, как о своих — не давала ей согласится. Хотя, в глубине души она была абсолютно уверена, что Дудо заслуживает наилучшего лечения, какое только возможно.
Затянувшуюся паузу нарушил главврач — он снова сложил ладони «домиком», так что они практически закрывали маленький рот и чуть подался вперёд:
— Возможна определённая скидка… Лично вам, — как бы между делом сообщил мирлиссти, должно быть расценив молчание «госпожи Дилтар», как ожидание некоего предложения.
Чем только подлил масла в огонь:
— В случае таких сумм, — холодно улыбнулась Таэр, — я должна посоветоваться с его светлостью лордом Кассардом, поэтому я вам сообщу наше решение позднее. Надеюсь, уважаемый Пинтриси, к этому моменту увидеть окончательные расчёты, с точной РЕАЛЬНОЙ суммой.
— Конечно, конечно, — участливо закивал тот и, извинительно улыбнувшись, пододвинул к ней плоскую таблицу одного из инфоблоков лежащего на столе. — Может быть тогда, госпожа Дилтар, мы пока заключим договор на размещение в реанимационной палате?
— Это можно.
Спустя полчаса мирлиссти, смущено улыбаясь и постоянно извиняясь за всё в подряд, провожал её до стоянки на крыше.
Таэр прибыла в «Синее пламя» только для того, чтобы, насильно запихав в себя завтрак, спустя четыре часа и три таблетки фенота, прилететь в клинику вместе с лордом.
— Так за сколько вы сможете его поставить на ноги? — поинтересовался Алекс, наблюдая сквозь прозрачную стену палаты за ровным синеватым свечением трубок регенаторов, опутывавших тело Дудо.
Тело Дудо почти полностью покрывала золотая фольга изофолии. Полностью, кроме огромной тёмно-красной дыры на левой стороне груди. Полупрозрачный мерцающий луч прижимного поля, подсвеченный холодными переливами обеззараживающих светильников, бил прямо в рану, практически закрывая все подробности. Что, по мнению Таэр, было только к лучшему. Реанимационный блок, в котором лежало тело Дудо, был наклонён почти вертикально и выдвинут вперёд на всеобщее обозрение, отчего золотая фигура, опутанная синими трубками с кровезаменителем и с тёмно-алой дырой в груди, напоминала какую-то гротескную скульптуру.
— В случае интенсивной терапии — за три-четыре дня, ваша светлость. — Ответил главврач, склонив голову в учтивом поклоне.
— И когда вы сможете начать?
— Хоть сейчас, ваша светлость. — Улыбнулся мирлиссти.
Его ушки мелко подрагивали — он нервничал.
— Ну, тогда, наверно, нужно решить формаль… — начал было Алекс, но был прерван пронзительным писком коммуникатора Таэр.
— Прошу меня простить! — Натянуто улыбнулась «специалистка» и вышла в коридор, на ходу извлекая коммуникатор.
— Да. Что стряслось, Барра? — Вызов был из замка с личного коммуникатора мажордома, а тот никогда не звонил по пустякам.
— Тут офицеры из имперской безопасности… — голос Барры немного дрожал, — и уполномоченный следователь высшего имперского трибунала. Они хотят видеть их светлость лорда Кассарда. А их светлость баронесса Риональ на них кричит. Что мне делать?
Память, должно быть подстёгнутая «фенотом», сразу выдала вопрос ещё до того как Таэр успела удивиться или испугаться:
— У них есть предписание от имперского трибунала или санкция сената? — деловито спросила она. — И почему на них кричит Кэйрин?
— Я… я не знаю, — голос у Барры внезапно пропал, — они ничего не показывали. — Просипел он и, откашлявшись, продолжил нормальным тоном:
— Как я понял, это связано с покушениями. Они привезли какую-то аппаратуру и что-то ею измеряют по всему замку, и они вошли в комнаты баронессы, а она….
— Что ещё за аппаратура?! — начала было заводиться Таэр, но вовремя остановилась. — Значит так, выметай их всех в главную гостиную, пои чаем, теймаром, вином или что они там захотят. И скажи, что без личного разрешения их светлости в замке делать ничего нельзя, в том числе и использовать всякую аппаратуру, а их светлость поговорит с ними, как только освободится.
— А если они не послушаются? — в голосе прорезались жалобные нотки, что было совсем не похоже на мажордома.
«Должно быть, он решил, что какие-то его финансовые махинации вскрылись и это пришли его брать, вот и запаниковал».
— Куда они денутся — послушаются! Если нет — вызови меня!
Когда она вошла в приёмную часть палаты, Алекс в окружении главврача и двух его помощниц как раз читал текст контракта на небольшом плоском инфоблоке. Стоявший напротив мирлисти и остальные окружающие всячески старались показать, что абсолютно не шокированы этим зрелищем. Но получалось так себе.
— У нас определённые затруднения в замке, — прошептала Таэр на ухо, подойдя сзади. — Хорошо бы туда выехать.
Алекс скосил глаза и, видя хмурый вид, отложил инфоблок на небольшой столик:
— Всё настолько серьёзно? — переспросил он также шёпотом.
Он лишь молча кивнула. Лорд задумчиво хмыкнул, и снова повернулся к мирлиссти:
— Ну, что ж, — мило улыбнулся он. — По-моему, всё прекрасно, нас полностью устраивают ваши условия и я надеюсь, что ваша клиника не подведёт меня в таком чувствительном вопросе. Я очень надеюсь, что с МОИМ ЧЕЛОВЕКОМ все будет хорошо.
Главврач намек уловил:
— Конечно, ваша светлость! — затрепетал он. — Мы уверены в результатах более чем на девяносто четыре процента и, в любом случае, жизни вашего слуги ничего не угрожает — им будет заниматься наша лучшая команда! Это, без преувеличения, самые сильные реаниматологи, хирурги и регенератологи на Копейре!
— Очень надеюсь на ваш профессионализм! — торжественно кивнул Алекс. — И, поскольку у меня сейчас возникли неотложные дела, я хотел бы завершить все финансовые вопросы, как можно быстрее.
— Разумеется, ваша светлость! Если вы очень торопитесь, то можно перенести подписание контракта и перевод средств на более удобное вам время.
— Я бы предпочёл всё оплатить прямо сейчас. Если это, конечно, возможно, господин Пинтирси.
Мирлисти в ответ заулыбался и мелко закивал головой.
— Что случилось? — спросил Алекс, когда они спустя несколько минут распрощались с улыбающимся главврачом, и сели во флаер, ожидавший на крыше.
Несмотря на жуткий шум в салоне разгоняющейся машины, Таэр сначала достала небольшой кулон-подавитель и включила его:
— В замок заявились сбшники, — прокричала она, пытаясь перекрыть рёв тяговых генераторов. — И следователь высшего имперского трибунала. По словам Бары, они хотят обсудить что-то, касающееся покушения на тебя. Ещё они привезли с собой какую-то аппаратуру и шатаются с ней по замку. Я пока сказала Барре загнать их в гостиную и не выпускать в остальной замок до нашего приезда.
— Имперская СБ? Что-то не нравится мне это, я могу отказаться от этой радости?
Таэр развела руками:
— Формально, поскольку у них нет санкции Сената, ты можешь приказать выгнать их взашей. Но …
— … но это вызовет массу ненужных вопросов и подозрений, — продолжил за неё лорд. — Ладно, куда деваться, поговорим.
На пороге замка их встретил бледный, но внешне непоколебимый Барра.
— И много у нас гостей? — поинтересовался Алекс у мажордома, поднимаясь по ступеням.
— Двенадцать человек, ваша светлость. Восемь уважаемых из имперской безопасности, с ними господин офицер, так же господин следователь — их я разместил в лиловой гостиной. И ваши прежние гости — её светлость баронесса Риональ у себя в комнате изволит гневаться. А его светлости маркиза Деграсто нет — он изволил отбыть к друзьям сразу после завтрака, обещал прибыть к вечеру. В замке сейчас только двое его сопровождающих.
— А что так разозлило Кэйрин? — с неподдельным интересом полюбопытствовал лорд.
— Уважаемые из СБ самовольно принялись ходить по замку и делать какие-то замеры аппаратурой и зашли в комнаты баронессы Риональ без всякого предупреждения. Её светлость как раз была в косметической комнате и это обстоятельство разозли её невероятно.
Барра, должно быть от волнения, явно перегнул палку и начал изъясняться на «лакейском»
«А это лорду Кассарду никогда не нравилось», — устало подумала Таэр, наблюдая за сценкой.
— Ого! — хохотнул Алекс. — Какая прелесть! И давно они тут?
— Уже полтора часа, ваша светлость.
— Понятно… И что, они всей этой толпой разом со мной общаться хотят?
— Насколько я понял, с вами хотят говорить только двое — господин следователь и стек-капитан из СБ, а остальные — это технические специалисты.
— Ладно, — махнул рукой лорд. — Давай тогда этих двоих — ко мне в кабинет минут через двадцать. Обоих разом.
— Будет исполнено, ваша светлость! — Барра поспешил в сторону лиловой гостиной.
В коридоре возле кабинета они остановились, Таэр ещё собиралась зайти к себе, чтобы освежиться:
— Ты как себя чувствуешь? — спросил Алекс. — Сможешь присутствовать при разговоре? А то у тебя глаза….
— Я в полном порядке! — поспешно заверила Таэр, хотя ее уже ощутимо «штормило». Но пропустить общение со следователями она явно не могла.
«В конце концов, лорд потерял память, они могут попытаться воспользоваться его незнанием, а я — единственный человек в замки с хоть каким-то юридическим образованием»
— Ну, смотри… Просто чем невменяемой стоять, лучше бы пошла бы и поспала — всё равно толку никакого.
— Ну, на разговор меня вполне хватит, — устало улыбнулась Таэр.
Лорд с сомнением пожал плечами и, махнув рукой, пошёл дальше по коридору к своей спальне.
«Нет, на разговор меня точно хватит. Особенно если перед разговором съесть капсулу этой мерзости»
Спустя пять минут, съев три таблетки «фенота» и умывшись ледяной водой, но всё равно слегка осоловелая, Таэр вошла в небольшой зал для переговоров, что примыкал к кабинету лорда. Круглое помещение без окон, отделанное тёмно-алым шёлком, было небольшим и скромным, шагов тридцать в диаметре. В центре стоял простой, но изящный круглый стол. Небольшой по высоте, он был вырезан из цельного куска тёмного камня, в глубине которого играли алые переливы. По внешнему ободу шёл орнамент «Ветви пламени», выполненный ярко алым светящимся травлением. Стол окружали массивные и низкие мягкие кресла из тёмно-коричневой кожи, в которых их уже ждали двое «гостей».
Молодой, максимум лет тридцати, стек-капитан в угольно чёрной форме СБ.
И мужчина постарше в белоснежной форме старшего офицера флота с золотыми эполетами сайн-майора. Судя по «пеленгу» на рукаве, служил в имперской разведке — должно быть он и был уполномоченным следователем. Позади гостей застыли два дроида и небольшая парящая платформа с напитками и закусками.
Сбшник сидел, откинувшись кресле, положив ногу на ногу и нетерпеливо покачивал носком сапога, его правая рука выстукивала замысловатую дробь вокруг ножки наполовину пригубленного бокала с «Бентарской росой». Время от времени, он бросал быстрые полные раздражения взгляды на разведчика. Вошедшую Таэр СБшник удостоил только ленивого взгляда, который чуть задержался в районе груди. Таэр, к её собственному удивлению, это абсолютно не разозлило:
«Это от усталости».
Сидевший рядом с СБшником сайн-майор улыбнулся Таэр и поприветствовал её учтивым кивком. Разведчик, в отличие от «безопасника», излучал спокойствие и умиротворённость, на столе перед ним дымилась чашка с теймаром.
«Судя по всему, наличие следователя, да ещё целого сайн-майора, не входило в планы представителя СБ. И это СБшника просто бесит, а майору — нравится», — Отстранённо подумала Таэр, глядя на парочку.
Следом за Таэр в переговорную вошёл лорд — при его появлении сайн-майор встал. Стек-капитан СБ бросил взгляд на майора, в котором первоначальное удивление моментально сменилось злобой, и с секундной задержкой, не скрывая своего раздражения, нехотя поднялся следом. Остаться сидеть, когда рядом стоит целый сайн-майор он просто не мог.
— Сайн-майор Вимо Дербал, уполномоченный следователь Имперского Трибунала, — представился разведчик, склонив голову и прижав правую руку к груди белоснежного кителя.
— Стек-капитан Либут Фебруро, Служба Безопасности Империи, — процедил СБшник, вынужденный последовать примеру майора.
«А вы, стек-капитан, похоже, совсем не так планировали начало разговора», — мысленно съехидничала Таэр, не сдержав улыбки.
— Гвардии сайн-лейтенант Таэр Дилтар, рука лорда Кассарда, — представилась она, поприветствовав сайн-майора взмахом двух пальцев от виска.
СБшника она не удостоила и кивка. Она показала лорду глазами, чтоб садился и сама пошла к своему креслу, вынуждая майора, но, в первую очередь, СБшника стоять и ждать пока они сядут. Почему то она была уверена, что майор на это не обидится, а вот капитан СБ — совсем на оборот.
— Очень приятно, господа! Чем обязан вашему визиту? — улыбнулся лорд и жестом предложил им снова сесть.
Офицеры переглянулись и Сбшник, еле сдерживая злость, натянуто улыбнулся и сделал молчаливый жест, предлагая разведчику говорить первым:
— Высший Трибунал империи поручил мне вести расследование покушений, совершённых на вашу светлость, — начал Вимо Дербал, учтиво кивнув СБшнику. — И в связи с этим я хотел бы поговорить с вами лично и прояснить некоторые вопросы, связанные с этим делом.
Сообщив это, майор выразительно посмотрел на капитана, предлагая ему продолжать.
— Собственно…, — стек-капитан несколько запнулся и продолжил после секундной паузы. — Нас интересует тот же вопрос — мне бы хотелось, чтобы вы рассказали всё, что вам известно, это очень поможет следствию.
«Похоже, у него было заготовлено совсем другое начало разговора, — мысленно рассмеялась Таэр. — А нарочито вежливый тон сайн-майора смешал ему все планы»
Беседа ей явно начинала нравиться. Глядя на стек-капитана она не скрывала улыбки и, как она надеялась, улыбка должна была быть на редкость пакостная.
— Ну что ж… Спрашивайте.
— Ваша светлость, если вас не затруднит, не могли бы вы нам рассказать, есть ли у вас какие-либо соображения о том, кто мог бы желать вашей смерти? — майор Дербал кивнул СБшнику, чтобы тот задал своей вопрос.
— Я хотел спросить, примерно, то же самое, — и добавил, буквально выдавив из себя, — ваша светлость.
В голове у Таэр звенел мысленный смех — она вдруг, несмотря на чудовищную усталость, испытала чувство какой-то кристальной, ледяной ясности. Всё стало понятно, будто она просто подбросила в воздух кристаллы головоломки, а они сами легли в узор.
Сбшники собирались просто нагло наплевать на все вольности и в лоб грубо допросить лорда, в нарушение всех правил, как это они проделали с ней после отравления. Возможно даже при помощи силы, благо с ними было восемь «технических специалистов».
— Вы знаете, к сожалению нет, — развёл руками Алекс. — Я уверен, что это не кто-то из нашего дома, это какая-то внешняя сила, но кто мог бы желать моей смерти… — он тяжко вздохнул. — Может быть я и знал, но, как вам известно, из-за яда я абсолютно потерял память.
Это была провокация — она не понимала, откуда она это знает, но была уверена в этом. Именно поэтому Сбшник ведёт себя столь нагло и он планировал вести себя ещё более нагло. Взять и против его воли, без санкции сената допросить лорда великого дома — это можно назвать весьма изощрённой формой самоубийства. Такое оскорбление, да ещё и от простолюдина, не стерпят. Стек-капитан Либут Фебруро был картой на сброс, но не понимал этого. Судя по всему, он был из центральных секторов и его перевели сюда совсем недавно. И он встречался только с дворянами оттуда. И сейчас капитан Фебруро просто не понимал, что ему предложили сделать. Он видел только мелких дворян центральных секторов, скорее всего он ни разу не сталкивался с «владетельными» — их слишком мало в центральных и они обычно носят титулы принцев, хотя у нас они были бы в лучшем случае маркизами.
«Бедный дебил, — в мыслях у Таэр прорезался призрачный след жалости. — Он чуть не подписал себе смертный приговор. Наверно, прогулял все лекции по структуре дворянского сословия. Он сотни раз допрашивал дворян и не видел ничего особенного в этом. Кто-то сделал так, чтобы поговорить с лордом отправили человека, который совершенно точно не понимал, что он делает. Он бы, как обычно, попытался бы «вытрясти» информацию. Возможно, у него бы это даже получилось. В конце концов, их восемь, а во всём замке сопротивление смогу оказать только я. Дом после такого обязан был бы среагировать. И даже если бы дом сдержался бы, когда о подобном оскорблении стало бы известно, тут же нашлись бы какие-нибудь не в меру фанатичные «втористы», готовые отомстить за «потомка благословенного Пламенем рода» пусть даже ценой собственной жизни. И, судя по всему, кому-то только это и было нужно. Но тут появился представитель разведки, причём сразу целый сайн-майор, которого бравый стек-капитан явно не ожидал увидеть. И ладно бы просто сайн-майор, так ещё и представитель Высшего Трибунала Империи. Тени, да он на столько чинов выше, что мог бы заставить маршировать стек-майора Шелдона, главу Сб на Копейре, что уж там какой-то стек-капитан!»
Беседа офицеров с лордом продолжалась, а Таэр уже практически ничего не слышала. Она упивалась ощущением всезнания. Ей не нужно было их слушать, он знала наперёд всё, что они скажут и даже подумают. Бедный глупый капитан Фебруро будет пытаться давить, но майор своей чудовищной вежливостью и своими погонами будет затыкать ему рот. В итоге майор сорвёт допрос, он изначально не был в нём заинтересован, этот разговор — пустая формальность. А капитан сдастся и уйдет, не понимая, что сайн-майор спас ему шкуру и, возможно, карьеру.
«Хотя какая у дурака может быть карьера в СБ? Его при первой же возможности разменяют в другой комбинации, раз уж в этой не получилось…»
«Сайн-майору не нужен допрос — он уверен, что и так всё узнает, потому что мы ему расскажем»
Мысленных смех Таэр звонкими льдинками задрожал в сознании — она ощущала себя гениальной и наслаждалась этим чувством, она знала, что майор прав и хоть это ещё не произошло, они ему действительно расскажут всё, что он хочет знать.
Кристальная, ледяная, звенящая радость билась внутри — она вдруг ощутила, что всемогуща, это простое и сладкое чувство абсолютной свободы буквально затопило её.
«Можно оттолкнуться и полететь, просто, как вздохнуть полной грудью», — заулыбалась она.
Реальность задрожала под взглядом, всё стало нечётким, и в тоже время она могла различить самые мельчайшие детали. Какое-то время она любовалась сложным узором плетения нити, из которых был сшит мундир одного из офицеров, а потом перевела взгляд на них. Она подняла ладонь и посмотрела на них сквозь растопыренные пальцы:
«Можно толкнуть и они сомнутся, как бумажные пакеты»
Под её пристальным взглядом фигуры офицеров задрожали, вызвав радостную улыбку.
«Я могу всё! — она посмотрела на правую ладонь, лежащую на краю стола. — Могу взять и отломить кусок от стола».
И ей вдруг нестерпимо захотелось попробовать. Чтобы мелкая каменная крошка брызнула в стороны и у неё в ладони остался хорошенький кусочек. Её пальцы обхватили край стола, почувствовав приятную прохладу полированной поверхности. Она совсем чуть-чуть усилила хватку и ощутила, как он поддался под её ладонью.
«Надо сжать, совсем легко крошится, как песочное печенье», — решила она, усиливая нажим.
И за мгновение до того, как камень должен был пойти трещинами и остаться у неё в ладони, ей стало до одури страшно — а вдруг она действительно сможет? Жуткий ужас, принадлежавшей ей, нормальной Таэр, вспыхнул, как фейерверк, дымным пламенем выедая звенящее чувство всемогущества.
«Если я это смогу, это буду уже не я, меня больше не будет! Это страшнее, чем умереть.» — заметалось в голове, и мутным водопадом на нее рухнула реальность.
— … я бы хотел поговорить с вашим специалистом по безопасности наедине, что бы не утомлять вашу светлость. Есть ряд скучных технических нюансов, которые между тем всё равно стоит уточнить…
Она глубоко вздохнула, как после долгого нырка и огляделась.
Лорд общался с сайн-майором — тот, должно быть заметив какие-то странности, как-то подозрительно поглядывал на неё. А стек-капитан Фебруро жёг глазами, полными ненависти, сайн-майора, и не замечал ничего вокруг.
Таэр опустила взгляд на свою руку, которая будто прилипнув, всю ещё закрывала часть стола. Внутренне холодея от подкатывающей жути, она медленно сдвинула руку и испустила вздох облегчения — под ладонью была чистая и целая столешница.
Вместе с облегчение на неё вдруг накатило чувство щемящей обиды и одиночества, как у маленького ребёнка, которого вели за руку и вдруг он оглядывается и не видит знакомой руки, а мимо проходят чужие и огромные безразличные существа. И так страшно, обидно и одиноко, что хочется плакать.
Таэр сделала ещё один глубокий судорожный вздох и почувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы. Захотелось выть от обиды:
«Почему я остановилась? Я бы смогла!» — мысленно простонала она, вспоминая чистое звенящее чувство абсолютной свободы, и почувствовала что сейчас заплачет.
К счастью, блокада наконец вспомнила о своём существовании, и боль в груди, мешающая дышать, и слёзы — отступили.
— Ну…, — протянул Алекс и Таэр почувствовала прикосновение к локтю, — в сущности, это не такая уж и проблема, но…, — продолжал тянуть он, буравя Таэр взглядом, та на всякий случай кивнула, ещё не до конца понимая о чём речь, — почему бы и нет? — с облегчением закончил он. — Общайтесь, а я пока провожу господина стек-капитана и его людей. Он радушно улыбнулся Сбшнику и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери.
Когда они остались наедине, сайн-майор извлёк из нагрудного кармана кителя небольшой голопроэктор и положил его на стол.
— Я хотел бы продемонстрировать вам одну запись, — сказал он, откинувшись в кресле.
Над столом соткался экран и Таэр увидела запись, где она сама, собственной персоной, брала у кого-то знакомую папку, заполненную деньгами. Наверно, будь она в нормальном состоянии это вызвало бы панику, но сейчас её хватило только лёгкое удивление: «Надо же и там у них шпионы есть»
— И что это? — спросила она вслух.
— Визуальное свидетельство совершения тяжкого преступления в виде получения взятки в особо крупном размере.
— Визуальная запись не является доказательством и не может быть рассмотрена судом, — безучастно процитировала Таэр, думая про себя: «Великие тени! Должно быть, это была передозировка «фенота». Проклятье, вот это приход, а дураки в университете пытались раздобыть настоящего блофа. А всего-то и надо было в аптеку сходить»
А сама механически продолжала произносить заученные фразы:
— И я, как гвардеец великого дома и рука лорда, обладаю иммунитетом против судебного преследования.
— Верно, — мягко улыбнулся сайн-майор, — но кто говорит о суде? Подумайте, что будет, если мы продемонстрируем эту запись их светлости? Как дальше будет развиваться ваша карьера?
«А ничего не будет — «их светлость» и так знает» — устало подумала она, одновременно пытаясь изобразить испуг.
— И что вы от меня хотите?
— Ничего, что угрожало бы вам или вашему лорду, — заверил её майор. — Мне нужна информация. Мне кажется, что лорд Кассард знает о покушениях на него несколько больше, чем предпочёл сообщить. Но ведь, в конце концов, нахождение убийц и в его интересах. Я уверен, что вы, госпожа Дилтар, как доверенное лицо их светлости, знаете о происходящем очень много. Поделитесь этой информацией со мной и вашему привилегированному положению и дальше ничто не будет угрожать.
Какие-то жалкие крохи того озарения, что она испытала, подсказали ей, что сейчас это обсуждать не надо.
«Майор считает, что ему сотрудничество много нужнее чем нам, он может и подождать»
Воспоминание об эффекте подняло в ней лёгкую волну тоски, но на этот раз сознание было на страже: «нет, ещё не хватало на стимуляторы подсесть».
— Знаете, господин сайн-майор, я не спала уже почти двое суток, — честно призналась Таэр. — Давайте перенесём этот разговор на другой раз. Я дам вам номер своего комма, — она протянула Дербалу визитку. — Всё равно сейчас я не в состоянии осмысленно ответить на ваши вопросы. Ну или можете рассказать всё лорду, сейчас мне уже всё равно.
Разведчик, который явно ожидал другого развития беседы, запнулся и, взяв визитку, как-то удивлённо посмотрел на неё:
— Ну хорошо, госпожа Дилтар, давайте отложим… — он встал и, задумчиво крутя в руках визитку, направился к выходу.
У дверей он повернулся к вставшей его проводить Таэр и проникновенно сказал:
— Только прошу вас, не тяните. Будет очень досадно, если следующее покушение состоится до нашей беседы. И, вот что… возьмите тоже, — он протянул ей свою визитку. — Вдруг у вас будет, что мне сказать.
Проводив майора до площадки, где лорд как раз провожал «гостей» из Сб. Таэр, дождавшись отлёта флаэров, знаком показала лорду, что: «очень надо поговорить» и, подхватив его под руку, повела его на «задний двор», где среди зелёных верхушек ресвелей серебряной стрелой высилась стела генератора щита. Зайдя за массивный блок главного накопителя так, чтобы их не было видно из замка и мысленно махнув рукой, «Всё равно стирать», она села прямо на траву, предложив Алексу сесть рядом.
— Что опять стряслось? — поинтересовался он, с любопытством разглядывая Таэр. — И почему тут?
Олег Рой
— У нас в замке паслось восемь техспецов из СБ с неизвестно каким оборудованием, — пояснила она, включив свой подавитель, и положив его рядом в траву. — По словам Бары, до наших комнат они добраться не успели, но они могли выпустить миниатюрных дроидов или ещё какую-нибудь подобную пакость, а те уже могли расползтись по всему замку. Тем более, что эти маленькие дряни достаточно умны, чтобы осуществлять преследование.
99 советов о счастливой жизни
— А сюда они добраться не могут?
Глава 1. Отношения
— Нет. — Махнула рукой Таэр, прислонившись спиной к тёплому металлу генератора. — У нас тут щит планетарного класса — эта штука так фонит, что им тут просто повышибает мозги.
Алекс с явным сомнением посмотрел на стелу:
1.1. Введение в тему
— Фонит? А это не опасно?
У каждого из нас своя цель, свои мечты, своя дорога в этом мире, которая вьется под ногами, ведя нас по одному Богу известному пути. Но какой бы путь ни был, как бы ни виться этой ниточке, все мы рано или поздно встречаем тех, с кем нас начинают связывать Отношения. Юные девушки с романтическим настроем их ждут, молодые львицы активно ищут, а львы и прочие представители мужского рода старательно делают вид, что им это не надо. Так уж повелось в нашем современном мире. Это в прошлом мужчины искали даму сердца, писали ей стихи и пели серенады… или нет?
— Если ты не дроид, то не смертельно. — Отмахнулась специалистка и сменила тему разговора:
МЫ ЖИВЕМ В XXI ВЕКЕ, НО ТАК ЖЕ, КАК И В ВЕКЕ XII, ИЩЕМ ЛЮБВИ. ВСЕ — И МУЖЧИНЫ, И ЖЕНЩИНЫ.
— Сайн-майор Дербал продемонстрировал мне запись, с тем как я получаю… — она запнулась и с некоторым усилием над собой все-таки произнесла. — Как я получаю взятку.
— Ого, менеджер рискнул подставить партнёра на миллиардном контракте… — удивленно протянул Алекс и, ухмыльнувшись, поинтересовался. — И что «господин полномочный следователь» от тебя хотел?
Да-да, любви, а не этих самых «отношений». Давайте называть вещи своими именами — мы с вами достаточно взрослые для этого. Отношения — это когда ей тринадцать, ему четырнадцать, а закончится все через пару недель. И так десять раз подряд, потому что «он козел» и «она дура». А на самом деле просто не время еще. Вот годика на три или четыре позднее — да. Тогда просыпается что-то внутри, и даже сквозь циничную маску пробивается желание тепла. Но и это еще только первые пробные ростки, которым, скорее всего, суждено будет отцвести лишь свое короткое время на пути во взрослую жизнь.