– Ты же сказала, что собираешься завершить дело. А мы ведь напарники, не забыла?

Меня захлестнуло волной чувств, к которым я не была готова. Я не могла поверить, что он действительно здесь, что он простил меня. Или не простил? У меня не было сил размышлять об этом.

– Я думала, ты меня ненавидишь.

– Нет, я тебя не ненавижу.

У меня перехватило горло.

– Почему?

Джеймс переменился в лице, как будто мой вопрос сказал ему не столько об отношении ко мне других людей, сколько о моем отношении к самой себе.

– Человек – это не только его ошибки.

– Даже Логан? – спросила я.

– Даже Логан, – пробормотал Джеймс и опустил голову. – Знаешь, я ведь тоже раньше думал, что ты меня ненавидишь.

– Нет, – ответила я. – Я боялась, что ты узнаешь. Мне было страшно от того, чтó ты обо мне подумаешь.

– Я говорил тебе еще два года назад, что всегда буду на твоей стороне.

Конечно, я помнила тот разговор.

– Но я тебе не поверила.

– И сейчас не веришь, – заметил он.

– Нет, – призналась я.

– Ничего, – сказал Джеймс. – Я тебе это докажу.

Выезжая задним ходом с подъездной дорожки, он потянулся к моей руке, и наши пальцы переплелись.



Хотелось бы мне сказать, что у меня для вас припасен еще один неожиданный поворот. Что на самом деле я все же не виновата в аварии. Ведь у каждой истории должен быть счастливый конец: все довольны, все прощены.

Но как исправить непоправимое? Сделанного не воротишь. Единственный способ справиться со случившимся – это встретиться с ним лицом к лицу.

Дом 55 на Окружной улице в жизни выглядел иначе, чем на фотографиях в интернете. Хозяева установили перед входной дверью металлический пандус – для инвалидного кресла, как я догадалась.

Когда мы подъехали, Люс уже была на месте и ждала в машине. Я внимательно осмотрела дом. На двери висел венок из осенних листьев, окна излучали мягкий светло-желтый свет. За шторами скользила чья-то тень.

– Я совершаю ошибку? – спросила я у Джеймса.

– Я не могу решить такой вопрос за тебя, – ответил он. – Не мне с этим жить.

Я нервно сглотнула.

– А что, если она меня возненавидит?

– Значит, возненавидит.

Я подумала, что смогу это пережить.

– А если она вызовет полицию?

– Тогда мы с этим разберемся.

Мы. Джеймс и я.

Он словно понял, о чем я думаю, и еще крепче сжал мою ладонь.

– Иди, – сказал он. – Когда закончишь, я отвезу тебя домой.

Я мягко освободила руку и открыла дверцу.

Люс уже ждала меня на дорожке перед домом.

– Значит, ты и Джеймс? – спросила она, взглянув на машину.

– Да.

Люс вскинула бровь – она обычно так делала, когда хотела дать понять, что была права с самого начала.

– Я всегда знала, что рано или поздно это случится.

Находиться рядом с ней было привычно и легко, словно нежиться в первых лучах весеннего солнца.

– Неужели мы правда это сделаем?

– Думаю, да.

Мы поднялись по ступенькам, и, прежде чем позвонить в дверь, я остановила ее.

– Погоди.

Я все думала, как рассказать ей обо всех мыслях, что крутились в моей голове, обо всех чувствах, что мучили меня последние два года, но так и не смогла найти подходящих слов. Поэтому выбрала самый простой способ:

– Прости меня.

– И ты меня, – ответила Люс.

Я слабо улыбнулась ей, сделала глубокий вдох и нажала на дверной звонок.

Эпилог

– Ты уверена, что это здесь? – спросила Люс.

– Ни в чем нельзя быть уверенным до конца, – ответила я тоном умудренной жизненным опытом уже почти выпускницы старшей школы. – Но, по идее, здесь.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как я завершила дело Три. Мы с Люс поднимались по винтовой лестнице особняка, принадлежащего Хелен и Уильяму Клайн, менеджеру по корпоративной стратегии и инвестиционному банкиру. Дом гудел у нас за спиной – благотворительное мероприятие было в самом разгаре.

Я не знала Клайнов лично и никогда с ними не пересекалась, нас связывало лишь одно давнее обстоятельство – они часто посещали загородный клуб «Старая мельница», членами которого когда-то числились и мои родители. В особняке я оказалась только потому, что у их сына Нейта имелось кое-что, что я хотела забрать.

– Думаю, это он, – заметила Люс, кивнув на школьную фотографию мальчика-подростка, висевшую на стене в коридоре.

Парень самодовольно ухмылялся в объектив во всю свою усыпанную веснушками физиономию.

Порывшись в интернете, я выяснила, что Нейт учился в одной из школ, конкурировавшей с нашей. Он занимался лакроссом, и сегодня его команда участвовала в матче, поэтому я была точно уверена, что в этот вечер его не будет дома. А еще этот парень совершенно мне не нравился.

Мы с Люс приехали сюда решить проблему.

Дело в том, что несколько подростков, подрабатывавших летом в загородном клубе, обнаружили в подсобке россыпь старых флешек, на которых хранились записи с камер наблюдения, в том числе видео двухлетней давности, где мы с Люс перелезаем через забор и плещемся в бассейне голышом. Одним из этих подростков оказался Нейт Клайн.

Он забрал флешку с видео домой и собирался устроить групповой просмотр с приятелями. Скорее всего, из-за низкого качества записи рассмотреть наши с Люс лица было невозможно. Тем не менее в школе Нейта, а потом и в школе Святого Франциска уже ходили слухи о том, что у какого-то парня есть видео двух голых девчонок, купающихся ночью в клубном бассейне, и он собирается показать его на следующей неделе. Все с жаром гадали, что там за девчонки. Нам с Люс необходимо было срочно изъять флешку, вот почему мы прокрались в его комнату субботним вечером.

Нам удалось попасть на благотворительное мероприятие через одноклассницу Карли Варгас, чья мама была приглашена и согласилась провести нас с Люс.

Карли ничего не попросила за услугу. Оказалось, она хорошо знала Нейта по летнему лагерю и ненавидела его за то, как он вечно пялился на нее и говорил всякие гадости про девчонок, полагая, что другие этого не слышат.

Спальня Нейта выглядела в точности так, как я ее себе представляла. Комната воспитанного ученика частной школы, со стопкой постельного белья в ногах кровати.

– Если бы ты была высокомерным подростком, плюющим на мнение окружающих, куда бы ты положила флешку? – спросила я.

– Парни вроде Нейта считают, что имеют полное право делать с подобными видео что захотят, – сказала Люс. – Готова поспорить, он ее и не думал прятать. Лежит небось в ящике стола.

Она оказалась права. Флешка валялась в ящике среди ручек и маркеров. Люс вставила ее в свой ноутбук, который принесла с собой, и открыла файл.

– Это оно, – пробормотала она.

Пока Люс проигрывала видео, я стояла на стреме возле двери. Я заранее решила, что не буду смотреть запись. Не хотелось заново переживать события той ночи, которая изменила мою жизнь раз и навсегда.

Люс закрыла компьютер и сунула в сумку вместе с флешкой. Затем прихватила и ноутбук Нейта.

– На всякий случай, – сказала она.

– Ну и как тебе? – спросила я Люс на обратном пути. Она сидела за рулем.

– Сначала было волнительно, но мне понравилось, – ответила Люс. – Освежает, как прыжок в ледяную воду. – А тебе как?

– Приятно, – ответила я тихо. – Как будто я была рождена для этой работы.

Это было первое дело Люс, и мое тоже спустя несколько месяцев перерыва.

После нашего визита в дом на Окружной я перестала решать проблемы. То, чем я занималась, больше не казалось мне правильным. Помогать богатым и влиятельным скрывать тайны, спасать их от последствий собственных же проступков – это подходило прошлой версии меня, той, которую я сейчас пыталась перерасти.



– Это была ты? – спросила Мэри Кэннон Дэвис, когда я объяснила, зачем пришла.

Она узнала меня сразу же, как только ее муж открыл нам дверь. Между нами существовала неразрывная связь, пусть Мэри и не знала, какая именно.

Я попросила у нее прощения. Объяснила, что это была ошибка, что я перепугалась и наделала таких дел, о которых жалею до сих пор.

Мне казалось, что меня тут же отправят в тюрьму. Глупая мысль, конечно. Я прекрасно знала, как работает правосудие, и понимала, что никто не поменяет нас с папой местами в одночасье, как только я признаюсь в содеянном. Но все равно почему-то ожидала мгновенных последствий. Жизнь моя была кончена.

Некоторое время Мэри сидела молча, словно оглушенная. А потом сказала то, чего я совсем не ожидала услышать:

– Тебе потребовалась мужество, чтобы прийти сегодня сюда. – Она протянула ладонь и накрыла мою руку. – Спасибо за то, что призналась. Все будет хорошо.

И дальше все действительно было хорошо, во всяком случае лучше, чем раньше. И, хотя Мэри не пошла в полицию, мой разговор с ней все изменил. Я как будто получила разрешение простить себя. С единственным условием – я постараюсь стать лучше.



– Хочешь, поехали ко мне, займемся сайтом? – предложила Люс, когда мы возвращались от Клайнов.

Все эти месяцы после завершения дела мы с Люс медленно и осторожно учились заново доверять друг другу. Она рассталась с Логаном, который взял академический отпуск и находился под следствием ФБР вместе со своими родителями. Хотя дело Три послужило первым поводом к нашему сближению, мы, не сговариваясь, приняли молчаливое решение не обсуждать прошлое.

Теперь мы вместе создавали сайт анонимной службы помощи. Это Люс убедила меня снова заняться решением чужих проблем. По ее словам, я делала это отлично и, вместо того чтобы подчищать грешки богатеньких деток, в этот раз могла бы использовать свои способности во благо – помогать обычным людям, которые столкнулись с неприятностями. И она с удовольствием вызвалась стать моим партнером.

– Не могу, – ответила я. – Надо бежать домой. Сегодня тот самый день.

– Господи, – воскликнула Люс, – я с головой ушла в работу. Как я могла забыть. Волнуешься?

– До тошноты.

– Ты предупреди, если что, чтобы я успела увернуться.

Люс высадила меня у дома, я вышла из автомобиля и забежала внутрь. На кухонном столе стояло два пакета с продуктами, рядом сидел Зак в наушниках, качая головой в такт музыке. Мама торопливо прибиралась на кухне.

– Ты готова? – спросила она.

Мы сели в ее машину и через пятнадцать минут подъехали к многоквартирному дому неподалеку от бизнес-центра. Мама держала в руках вазу с цветами, которые она нервно ощипывала, пока мы поднимались на лифте.

Квартира оказалась маленькой, но солнечной, стены пахли свежей краской. Хотя у этого места не было ничего общего с нашим первым домом, оформление неуловимо напоминало прошлое.

– У тебя здорово получилось, – сказала я маме, которая, пристроив вазу на стол, доставала продукты из пакетов.

Прошел час. И в один момент Зак, который неустанно дежурил у окна, вскинул руку:

– Приехал!

Казалось, время тянется бесконечно, но вот наконец в замке повернулся ключ. Мы с братом замерли перед дверью, не зная, что будет дальше.

Папа ступил в коридор и остановился, увидев нас. Его волосы отросли, лицо осунулось, глаза провалились внутрь, он как будто постарел не на два с половиной года, а лет на десять. Папу освободили условно-досрочно, но, несмотря на радостное событие, в его лице сквозила тоскливая безнадежность, из-за чего оно мне показалось чужим. Он шагнул вперед и заключил нас с Заком в объятия, и только тогда, почувствовав грудью родное тепло, я узнала его. Моего папу.

– Хана, малышка, – шепнул он мне на ухо.

Я уткнулась лицом в его плечо:

– Папа.

– Так это и есть наш дом? – спросил он, чуть отступив, чтобы осмотреть квартиру.

– Здесь три спальни, – сказал Зак. – Каждому по комнате.

Папина улыбка дрогнула, поскольку было очевидно, что мама не входит в число проживающих, но он тут же взял себя в руки:

– Мне нравится.

– Это мама все оформила, – сказала я. – Она хотела, чтобы здесь царила атмосфера нашего старого дома.

Мама, непривычно тихая, стояла позади нас, на кухне. Папа встретился с ней глазами:

– Спасибо.

– Не за что, – кивнула она.

– Как дела в школе? – спросил папа, опуская сумки на пол.

Зак принялся рассказывать что-то про кружок программирования, как вдруг в дверь позвонили.

– Кто это? – испуганно дернулся папа.

Как же больно мне было видеть его страх – наверное, неожиданный звонок напомнил ему о репортерах или полиции, а может, и о чем-то похуже. Этот звук заставил вздрогнуть и меня, хотя я прекрасно знала, кто к нам пришел.

Я открыла дверь. На пороге стоял Джеймс, а за ним – его родители с пакетами еды на вынос.

Джеймс провел рукой по волосам, откидывая пряди со лба.

– Привет, – сказал он, сияя лучистой улыбкой.

– Хана, – воскликнула мама Джеймса, – я так рада тебя видеть!

Наши родители тепло поприветствовали друг друга. Было видно, как сильно они волнуются, как сильно переживают, получится ли снова наладить контакт.

– Все в порядке? – шепнул мне Джеймс.

– Вроде да, – ответила я.

Из кухни донесся смех – наши мамы уже доставали блюда из упаковок и накрывали на стол.

Когда все уселись, я протянула папе конверт.

– Что это? – спросил он.

Внутри лежало письмо из Университета Вирджинии. Меня приняли.

Пока папа читал бумагу, по его лицу блуждала счастливая и немного недоуменная улыбка.

– Это чудесно, Хана. Поздравляю. Но ты ведь, кажется, собиралась в Йель?

– Это была прежняя я. Мы потеряли слишком много времени вместе, и мне хочется его наверстать – быть поближе к тебе.

Папа потер лицо руками и опустил голову. Обычно он так делал, когда эмоции захлестывали его.

Я дала ему время собраться с мыслями. Когда наконец папа поднял голову, в его глазах отражалась боль и горечь. Все затихли.

Он посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но внезапно отвлекся и уставился на стол. И вдруг выпалил:

– Кажется, тебе звонят!

Я отвернулась к телефону, и в тот же миг папа схватил оливку с моей тарелки и закинул себе в рот.

– Все такая же разиня, – сказал он, расплываясь в довольной улыбке.

– Эй! – возмутилась я.

Теперь я точно знала, что все будет хорошо.

Джеймс взял меня за руку под столом. В ответ я крепко сжала его ладонь.

Благодарности

Эта книга не появилась бы на свет без помощи редакторов Кэтрин Тиген и Сары Шонфельд. Спасибо вам, что рассказали мне, как написать хороший детектив, и помогли отточить мои писательские навыки.

Я бесконечно благодарна Теду Мэлоуэру – литературному агенту, мастеру создания интриги и психотерапевту в одном лице. Этот год и эта книга дались мне особенно тяжело, и без него я бы не справилась.

Мне страшно повезло, что в издательстве Katherine Tegen Books со мной работала потрясающая команда, в которую, помимо многих прочих, входили Лиза Кэлкэсола, Обри Черчвард, Маринда Валенти, Лора Хершбергер, Марк Рифкин, Лиза Лестер Келли, Шон Кавана, Винсент Кусенза и Ванесса Наттри. Я безумно благодарна Юте Оноде за ее потрясающую обложку, а также Молли Фер и Эми Райан за грамотное художественное руководство.

Спасибо Нане Хаутон за то, что щедро поделилась своими знаниями о Вирджинии и распахнула передо мной двери своего дома.

Не хватит слов, чтобы выразить мою благодарность Саре Дэвис и Стефани Арндт за то, что они вычитывали рукопись на начальной стадии. Благодаря нашему семинару я улучшила свой стиль письма и теперь не представляю работу над следующим романом без них.

Спасибо Линдси Спроул за то, что никогда не забывала меня вовремя подстегнуть, Ребекке Сонг за консультацию по юридическим вопросам и Кэтрин Соверел за то, что терпела все наши обсуждения в групповом чате.

Ивонн Мяулис, я даже не догадывалась, как мне не хватало еще одной Ивонн в моей жизни, пока не встретила тебя. Спасибо, что прошла со мной весь этот путь.

Я благодарна Бекке Сэнсом за рекламу, Анне Курьен и Джейкобу Томасу за то, что радовались и грустили вместе со мной и присматривали за моими детьми, пока я горела на работе. Спасибо Эмили Страффин за то, что отвечала на вопросы по книге в любое время дня и ночи, и Лорин Сафайр за то, что наша дружба безгранична.

Написание книги – это путь, который невозможно пройти в одиночку, и я не справилась бы без поддержки моей семьи. Спасибо Полу и Нананде Кол, у которых всегда находилось время направить меня в нужное русло, когда я чувствовала, что сюжет заходит в тупик, и Чи Вай Вуну, который прекрасно заботился о детях весь год, пока шла работа над книгой. Я никогда не закончила бы ее без вас.

И, наконец, спасибо моим детям, Айле и Иуде, которые пока не могут прочитать эту книгу, но всегда готовы напомнить мне о главном – что бы ни происходило, они должны быть сыты. А также Акиве Фридлину, который помогал мне с сюжетом, подбадривал, вел хозяйство, кормил котов и следил, чтобы с детьми ничего не случилось. Я счастлива, что ты на моей стороне.

Рекомендуем книги по теме

Сыщики с Нанкин-роуд

Сильвия Алиага





Каждый атом

Ольга Кромер





Кулачок

Анна Гришина





Ревелль

Лисса Мия Смит