– Мне известно, как обращаются с актрисами большинство продюсеров. Пиар-служба говорит одно, студия – другое. Нет чтоб дать человеку самому все прочесть и осознать.
- Тебе приходилось когда-нибудь жарить?
– Осознать что? – не поняла она.
- Приходилось, мисс.
– Осознать, что он на пике карьеры, там, где мечтает оказаться любой актер.
- Вот этак же?
– Это ты про меня?
- Получше.
– Разумеется. У Тома Круза это было «Опасное дело», у Джулии Роберте – «Красотка». У тебя это «Исступление». Отныне в каждой новой роли ты должна будешь держать планку.
- Тогда берись за ручку - мне все лицо опалило. - С минуту она, как видно, размышляла и прибавила: - Вконец.
Билби молча схватил за ручку этот усладительный запах, взял из рук поварихи вилку и почти уткнулся жадным и голодным носом в кипевшее лакомство. Тут было не только сало, тут был еще и лук - это он дразнил аппетит. Прямо слюнки текли. Билби готов был расплакаться, так ему хотелось есть.
– Чудесно, – сухо проговорила Шелби. – Но почему меня это вгоняет в депрессию?
Из окошка фургона позади Билби раздался голос почти столь же пленительный, как этот запах.
– И совершенно напрасно, – ответил он и закашлялся. – В этом смысле у тебя все в порядке. «Взят с поличным» – как раз то, что тебе сейчас нужно. Холли Берри после «Бала монстров» снялась в картине про Джеймса Бонда. И это было правильно.
- Джу-ди!.. - звал голос.
– Хочешь сказать, мне уже никогда не сыграть, как в «Исступлении»?
- Ну что?.. Я здесь, - отвечала леди в войлочной шляпе.
– Нет, я хочу сказать другое. Ты замужем за известным человеком; не допусти, чтобы он помешал твоей карьере.
- Джу-ди, ты случайно не надела мои чулки?
– Линк этого никогда не сделает, – уверенно заявила Шелби. – Он меня, наоборот, вдохновляет.
Леди в войлочной шляпе весело ужаснулась.
– Это ты сейчас так говоришь. Но я знаю, что дальше будет.
- Тсс-с, негодница! - вскричала эта особа (она принадлежала к тому распространенному типу симпатичных женщин, в которых сильнее, чем надобно, чувствуется их ирландская горячность). - Тут какой-то мальчик.
– И что же?
И в самом деле, здесь был почти до раболепия усердный и услужливый мальчик. Спустя час он уже превратился из \"какого-то мальчика\" просто в Мальчика, и три благосклонные дамы глядели на него с заслуженным одобрением.
– Профессиональная ревность. – Мерил важно покивал, словно подтверждая собственные слова. – В этом суть человеческой натуры.
– У нас с Линком так не бывает.
Поджарив картошку, Билби с удивительной ловкостью и проворством раздул затухавший огонь, быстрехонько вскипятил их давно не чищенный чайник, почти без всякой подсказки приготовил все нужное для их несложной трапезы, правильно расставил складные стулья и восхитительно вычистил сковородку. Не успели они разложить по тарелкам это соблазнительное кушанье, как он помчался со сковородкой за фургон; когда же он, повозившись там, вернулся, сковорода сияла ослепительным блеском. Сам он, если это возможно, сиял еще ослепительней. Во всяком случае, одна его щека пылала ярким румянцем.
– Я в этом бизнесе давно, детка. Когда и муж, и жена – актеры и один из них более успешен, второй всегда начинает беситься.
- Ведь там, кажется, оставалось немного сала с картошкой, - заметила леди в войлочной шляпе.
– Линк никогда мне не завидует.
- Я думал, оно не нужно, мисс, - ответил Билби. - Вот и вычистил сковороду.
– Просто у него пока не было ситуации, чтобы ты его обошла. Но вот погоди, скоро у тебя номинация…
Она взглянула на него понимающе. Что она хотела сказать этим взглядом?
– Какая еще номинация? – оторопела Шелби.
– Послушай опытного человека. Тебя обязательно номинируют на «Оскара».
- Давайте, я помою посуду, мисс, - предложил он, чтобы как-то преодолеть неловкость положения.
– Это была бы большая честь, но я не понимаю, почему ты так решил.
– Хочешь, поспорим?
И вымыл - чисто и быстро. Точь-в-точь, как требовал мистер Мергелсон, а ведь раньше он никак не мог ему угодить. Потом спросил, куда прибрать посуду, - и прибрал. Потом вежливо осведомился, что еще надо сделать. А когда они удивились, добавил, что любит работать.
– Не имею привычки.
- А любишь ты чистить обувь? - спросила леди в войлочной шляпе.
– Будь поумней, послушай, что я тебе говорю, и держи ухо востро.
Билби объявил, что любит.
– В смысле?
- Да это какой-то добрый ангел, - произнес пленивший Билби голос.
– В смысле мужа! В данный момент он твой самый большой враг. Так или иначе будет стараться тебе помешать.
Значит, он любит чистить обувь? Кто б мог поверить, что это сказал Билби! Впрочем, за последние полчаса с ним произошла разительная перемена. Он сгорал желанием трудиться, выполнять любую работу, самую грязную, и все ради одной особы. Он влюбился.
Это было уже слишком. Не хватало еще выслушивать комментарии Мерила Зандака по поводу Линка!
– Мерил, ты не обидишься, если я пойду вздремну?
– Не понравилось, что я сказал, а? – Двойной подбородок старика колыхался вверх-вниз. – Понимаю, понимаю…
Обладательница чарующего голоса вышла из фургона, минуту задержалась на пороге и стала спускаться по ступенькам, и душа Билби мгновенно склонилась перед ней в рабской покорности. Никогда еще не видел он ничего прелестнее. Тоненькая и стройная, она была вся в голубом; белокурые, чуть золотящиеся волосы были откинуты с ясного лба и падали назад густыми локонами, а лучезарнее этих глаз не было в целом свете. Тонкая ручка придерживала юбку, другая ухватилась за притолоку. Красавица глядела на Билби и улыбалась.
– Дело не в этом. Я просто устала. Неделя была сумасшедшая.
Вот уже два года, как она посылала свою улыбку со сцены всем Билби на свете. Вот и сейчас она по привычке вышла с улыбкой. Восхищение Билби было для нее чем-то само собою разумеющимся.
– А ты прочти вырезки, что я тебе дал. Настроение сразу поднимется.
Затем она огляделась, желая узнать, все ли готово и можно ли спускаться вниз.
– Спасибо, – ответила Шелби и отсела как можно дальше.
- Как вкусно пахнет, Джуди! - сказала она.
* * *
- А у меня был помощник, - заметила женщина в гетрах.
После обеда Джонас стал больше похож на себя.
На сей раз голубоглазая леди улыбнулась именно Билби...
– Ты вчера был очень не в духе, – заметила Кэт, грызя шоколадное печенье. – Проблемы какие-то?
Тем временем незаметно появилась и третья обитательница фургона; ее совсем затмило очарование ее подруги. Билби даже не сразу ее увидел. Она была без шляпы, в простом сером платье и спортивной жакетке; из-под черных локонов глядело миловидное белое личико с правильными чертами. Она отзывалась на имя Уинни.
– Никаких проблем.
Красавица звалась Мадлен. Они обменялись какими-то шуточками и принялись восхищаться утром.
– Может, соскучился по Мерилу? – поддразнила она. – Давно на побегушках не был?
- Это самое красивое место, - объявила Мадлен.
– От этого никуда не денешься.
- За всю ночь ни одного москита, - прибавила Уинни.
– Ничего подобного. Ты теперь не можешь вернуться к прежней должности. Вот закончим съемку, и требуй от Мерила, чтобы он тебя на каждый фильм ставил вторым продюсером.
Все три женщины ели с аппетитом, нисколько этого не стесняясь, и с одобрением принимали услуги Билби. Прекрасная вещь одобрение! Здесь он с радостью, гордостью и настоящим рвением исполнял ту самую работу, которую делал из-под палки и кое-как для Мергелсона и Томаса...
– Думаешь, он на это пойдет? – неуверенно спросил Джонас.
Они с явным удовольствием поглядывали на Билби и вот, посовещавшись вполголоса - что доставило ему несколько тревожных минут, - подозвали его и велели рассказать о себе.
– А куда он денется? Он же тебе по два раза на дню звонит, проверяет, как я справляюсь, угадала?
- Мальчик, - начала леди в войлочной шляпе, которая явно была за старшую и, уж несомненно, за оратора, - подойди-ка сюда.
– Конечно, звонит.
- Да, мисс. - Он отложил туфлю, которую чистил на ступеньке фургона.
– И что ты ему докладываешь?
- Во-первых, знай, я замужем.
– Что ты гениальный режиссер.
- Да, мисс.
– Благодарю. – Она лукаво усмехнулась. – Именно это я и хотела услышать.
- Поэтому не называй меня \"мисс\".
– Ты сегодня говорила с Джампом?
- Понятно, мисс. То есть... - Билби запнулся, и тут в его памяти, по счастью, всплыл обрывок наставлений, слышанных им в Шонтсе. - Понятно, ваша милость, - докончил он.
– Да. Последняя новость – он собирается выкинуть мои вещи на улицу.
Лицо речистой леди так и засияло.
– Что будешь делать?
- Пока нет, детка, - сказала она, - пока нет. Мой муж еще не позаботился раздобыть мне дворянство. Зови меня просто \"сударыня\".
– Пару месяцев назад у нас жила моя подружка Луанна с малышом. Позвоню ей, попрошу собрать мои пожитки.
Билби понимающе молчал.
– Неплохая идея.
- Скажи: да, сударыня.
– Не сомневаюсь, все наши диски и книги Джамп затребует себе. Хотя покупала их в основном я.
– Но ты, надеюсь, знаешь, что в Интернете дешевле? Могу научить.
- Да, сударыня, - повторил Билби, и все весело рассмеялись.
– Джонас, какой ты практичный. Это мне в тебе и нравится. И вообще, ты хороший парень. Остается только найти тебе девушку, потому что так нельзя – одна работа и никаких развлечений.
- А теперь, - продолжала леди, любившая поговорить, - да будет тебе известно... Кстати, как тебя звать?
– Уж кто бы говорил… – перебил он.
– У меня на мужиков времени нет.
Билби почти не смутился.
– У меня тоже.
- Дик Малтраверс, сударыня, - выпалил он и чуть не добавил: \"Удалец-молодец Рыцарь алмазного коня\" - это был полный его титул.
– Что?! У тебя нет времени на мужиков?
- Хватит и Дика, - заметила леди, звавшаяся просто Джуди, и вдруг весело добавила: - Прочее оставь про запас.
– Ну, ты и шутница!
(Билби любил шутников. Правильные люди.)
– Стараюсь, – хмыкнула она и попросила счет.
- Так вот. Дик, мы хотим знать, был ты когда-нибудь в услужении?
На площадку они приехали рано. Кэт обсудила предстоящую съемку с теми, кто уже был на месте. Затем прошла к себе в трейлер и углубилась в свои пометки.
Через некоторое время в дверь просунулась голова Ника.
Этого Билби не ждал. Но его не поймаешь врасплох.
– Привет, – поздоровался он, как всегда, нечесаный и усмехающийся. К губе прилипла сигарета. – Понравилось вчера?
- День или два, мисс... то есть сударыня... просто надо было пособить.
– У тебя интересные друзья, – ответила Кэт.
- Ну и как, пособил?
– Это точно. Мы все перебрались в Лос-Анджелес примерно в одно и то же время. Мне повезло раньше других, поэтому на данный момент за всех плачу я. Выйдет в люди кто-то еще – тут же начнет раскошеливаться.
Билби стал вспоминать, но в памяти его возникла лишь физиономия Томаса с вилкой в подбородке.
– Это справедливо.
- Я старался, как мог, сударыня, - сказал он беспристрастно.
– А как тебе девушки?
- А теперь ты свободен?
– Миленькие, – неопределенно ответила Кэт. – И которой вчера не повезло?.. Ой! Я хотела сказать – повезло?
- Да, сударыня.
– Обеим, – похвастал Ник.
- Живешь дома, ни у кого не служишь?
– А силенок-то хватило?
- Да, сударыня.
– Вижу, ты ничего обо мне не знаешь, – усмехнулся Ник и многозначительно подмигнул.
- Близко ваш дом?
– А что – есть чем похвастаться?
- Нет... но и не так чтоб далеко.
– Хочешь проверить?
- С отцом живешь?
– Нет уж, спасибо.
- С отчимом, сударыня. Я сирота.
Он бросил окурок и тут же закурил снова.
- А не хочешь ли ты поездить с нами несколько дней? Будешь нам помогать. За семь шиллингов шесть пенсов в неделю.
– Давно ты с мужем рассталась?
Билби так и просиял.
– Не очень. А что?
- Твой отчим согласится?
– Застукала его с девчонкой, да?
Билби задумался.
– Не собираюсь это обсуждать.
- Наверно, - сказал он.
– Небось хочется мужика-то, а?
- А все-таки лучше пойди спроси его.
– Что-о?!
- Ну... ладно, - сказал он.
– Я говорю, мужика-то небось охота?
- И захвати свои вещи.
– Знаешь что, – рассердилась Кэт, – я, вообще-то, работаю.
- Вещи, сударыня?
– Понял. – Он снова подмигнул. – Увидимся на площадке.
- Да, воротнички и прочее. Большой чемодан не бери: мы проездим недолго.
* * *
По неведомой причине Шелби вообразила, что Линк приедет в аэропорт ее встретить. Но, увы, эта романтическая фантазия так и осталась фантазией. Линка в аэропорту не было. Зато была машина с шофером, который и доставил ее в отель.
- Понятно, сударыня...
Она не любила летать и сейчас чувствовала себя усталой. Хорошо бы у Линка не было никаких планов на вечер!
В вестибюле ее встречал управляющий.
Он медлил в сомнении.
– Счастливы видеть вас в числе своих гостей, мисс Чейни, – просиял он.
- Беги прямо сейчас. Скоро придет наш человек с лошадью. Долго мы тебя ждать не сможем...
– Пожалуйста, называйте меня миссис Блэквуд, – поправила Шелби.
И Билби тотчас пошел прочь.
– Разумеется, миссис Блэквуд. Вашему мужу у нас нравится. Надеюсь, вы тоже останетесь довольны. Мы приложим к этому все усилия.
Выходя с полянки, он почти неприметно замедлил шаг и поглядел в сторону по-воскресному тихой деревни.
– Не сомневаюсь.
На лице его была полная растерянность. Разрешение отчима - дело не хитрое, но как быть с чемоданом?
– Если вы готовы, я провожу вас в апартаменты мистера Блэквуда.
Сзади его окликнули.
Люкс был просторный и шикарный. Линка на месте не оказалось – должно быть, еще на съемках. Шелби это не огорчило: она все равно собиралась принять душ и отдохнуть.
Постучали в дверь, и мальчик-посыльный внес огромную корзину фруктов и букет.
- Да, сударыня? - отозвался он почтительно и с надеждой. Может, все-таки вещей не надо...
Шелби подумала, что цветы от Линка, но это оказался приветственный жест от продюсера «Исступления».
- Непременно захвати башмаки. Тебе придется идти рядом с фургоном. Для этого, сам понимаешь, нужна пара крепких ботинок.
Она дала парнишке на чай и начала распаковывать чемодан. Затем приняла душ и надела простенькое белое платье – его Л инк особенно любил.
- Хорошо, сударыня, - ответил Билби упавшим голосом. Он еще капельку помедлил, но больше ему ничего не сказали. И он пошел - медленно-медленно. Про башмаки-то он и забыл.
Хотела было позвонить ему на мобильный, но решила не дергать понапрасну.
Это был последний удар... Не попасть в рай из-за какого-то узелка с бельем и пары дорожных башмаков!..
Все равно он скоро придет. Она подождет.
Билби совсем не был уверен, что сможет вернуться. А ведь ему так этого хотелось...
* * *
Возвратиться босым будет глупее глупого, а он не желал, чтобы красавица в голубом сочла его за дурака.
– Поднимаюсь к тебе, – сообщил Тони.
– Я думала, мы куда-нибудь сходим, – огорчилась Лола. – Я уже оделась.
\"Дик, - уныло шептал про себя, - Дик-Удалец (видели бы вы этого разнесчастного удальца!), ничего не выйдет, дружище. Нужно принести узелок, а его, хоть умри, негде взять\".
– Нет, я хочу подняться.
Билби шел по деревне, ничего не замечая кругом. Он знал - здесь никаких узелков нет. Почти не думая, куда он идет, он выбрал боковую тропинку; она привела его к почти пересохшему руслу маленькой речушки, и здесь он уселся под ивами прямо на заросшую сорной травой землю. Это была какая-то свалка - один из тех заросших крапивой и неприглядных даже в сиянии утреннего солнца уголков, куда люди сваливают старые котелки, битые склянки, осколки камня, поломанные косилки, ржавое железо, рваные башмаки...
Она только что закончила говорить с матерью. Выслушав очередную нотацию по поводу Тони, она вдруг почувствовала, что хочет выйти за него замуж – то-то родня закудахчет! Впрочем, он пока ей предложения не делал. Но стоит чего-то сильно захотеть….
Миссис Тони Альварес! Звучит неплохо. А может – Лола Санчес-Альварес? Даже лучше.
Лола взглянула в зеркало. На ней было облегающее алое платье с глубоким вырезом, босоножки на тонких шпильках, в ушах – рубиновые серьги, а волосы – в художественном беспорядке. Как раз как любит Тони.
У дверей прохаживался Верзила Джей.
Сперва Билби разглядывал все это без особого интереса.
– Ко мне идет мистер Альварес, – предупредила Лола. – Как придет – исчезни.
– Конечно, мисс Лола. Я буду снаружи.
Потом он вспомнил, как еще недавно, играя однажды на такой свалке, подобрал рваный башмак и соорудил из него волшебный замок.
– Спасибо. Ты меня всегда понимаешь.
Он поднялся, подошел к куче хлама и с живым любопытством стал разглядывать ее сокровища. Поднял какой-то овдовевший башмак, взвесил на руке.
Верзила Джей расплылся. Он уже два года работал у нее телохранителем. Это был настоящий кайф! Любой позавидует.
Вдруг он швырнул его наземь и помчался обратно в деревню.
Вошел Тони. Улыбка до ушей, белый костюм с черной сорочкой – высший класс.
У него родилась мысль, вернее, две: как достать узелок и как быть с башмаками... Только бы удалось! В сердце мальчика мощными крылами забила надежда.
– Музычку, детка! – объявил он. – Меня сегодня тянет на Марка Антония.
Воскресенье! Магазины закрыты. Новая помеха. Об этом он позабыл.
– Меня на него всегда тянет, – улыбнулась в ответ Лола.
– Ты моя колдунья! Выглядишь, как всегда, классно. Угадай, о ком я все время думал, пока был в Новом Орлеане? И поверь мне, чего-чего, а цыпочек в этом городе хватает.
Только дверь трактира была стыдливо приотворена, будто совсем и не приглашала, а так, приоткрылась воскресным утром, чтоб вскоре окончательно захлопнуться. Но - увы! - в трактиры мальчикам доступа нет ни в воскресенье, ни в будни. Да там и не сыщется то, что ему нужно; это есть в магазине, в обыкновенном магазине. Вот он как раз перед ним, и дверь не заперта! Желание раздобыть хоть какой-нибудь сверточек заставило Билби переступить порог. Ставни в лавке были по-воскресному закрыты, и в помещении царили сумрак и прохлада; даже самый воздух - обычный воздух бакалейной лавки, пропитанный запахом сыра, сала и свечей, тихий и мешкотный, тоже был напоен воскресной прохладой, точно вздумал отдохнуть здесь денек в праздничном наряде. Добродушная женщина, облокотясь о прилавок, разговаривала с другой женщиной, худощавой и изнуренной, державшей в руке узел.
– Да ты еще одну с собой привез, негодяй такой!
Они явно говорили о чем-то важном и сразу же смолкли при появлении Билби. Ему так хотелось получить необходимое, что он совсем перестал глядеть букой. Казался добрым и кротким, услужливым и почтительным. Значительно моложе своих лет. Умиленно смотрел. Вел себя, как полагается благовоспитанному мальчику.
– Я ей быстро отставку дал.
– Надеюсь.
- Мы нынче не торгуем, мальчик, - сказала добродушная женщина.
– Знаешь, Лола, налей-ка мне водки, – попросил он.
– Я что, похожа на официантку?! Тони пропустил ее слова мимо ушей.
- Ах, пожалуйста, сударыня... - умоляюще проговорил он.
– Достань из мини-бара.
- Сам знаешь, сегодня воскресенье.
– Зачем?
- Ах, пожалуйста, сударыня, дайте мне какой-нибудь старый лист бумаги, пожалуйста.
– Затем, что я буду слизывать ее с твоих роскошных сосков. Давай!
- Для чего тебе? - спросила добродушная женщина.
– Тони! – воскликнула она. – Я уже одета и готова к выходу. Я думала, мы сегодня потанцуем…
- Кое-что завернуть, сударыня.
– Танцевать будем всю ночь напролет, – пообещал он с хищной улыбкой. – Но сначала я должен отведать этой груди. Ну, где твоя водка?
Она подумала немножко, и природная доброта взяла верх.
– Нет, Тони, – заупрямилась Лола. – Ты мне платье обольешь.
– Живо! – грозно приказал он. – Это приказ, женщина! Мужчина, не терпящий возражений. Как это возбуждает!
- Большой тебе кусок? - спросила она.
Лола сделала, что было велено. А пока шла от мини-бара, почувствовала, что и сама уже возбудилась. Тони, как никто, умел ее завести.
- Да, пожалуйста, сударыня.
Он взял у нее бутылочку, после чего ловким движением спустил с ее плеч бретельки и высвободил грудь.
- Оберточной?
– У тебя самые красивые сиськи на свете! – восхищенно проговорил он. – Разденься совсем.
- Да, пожалуйста, сударыня.
Уговаривать Лолу не пришлось. Она быстро стянула узкое платье и бросила его на спинку дивана. Жалюзи были открыты – и плевать. Оставшись в черном кружевном поясе, она прижалась к Тони.
- А бечевка у тебя есть?
– Ух ты, какая! – прошептал он и снял с нее пояс. – Ты только посмотри! Ах, какая штучка! И бритая к тому же. А грудь! Ты меня с ума сводишь. Каждый раз. Хочу, чтоб на тебе ничего не было, только украшения и каблуки. Побрякушки тебе очень идут. – И он начал медленно лить водку ей на грудь, слизывая языком.
- Тесемка, - отвечал Билби, роясь в кармане штанов. - Вся в узлах. Ничего, я обойдусь.
Лола кончила почти сразу.
- Возьми-ка лучше кусок крепкой бечевки, детка, - сказала добродушная женщина, теперь ее щедрость не знала границ. - И сверток у тебя получится красивый и аккуратный...
Тони Альварес – самый страстный мужчина на свете!
Когда, к радости кочевниц, Билби вернулся, в фургон была уже впряжена белая лошадь и Уильям, тугоухий и нескладный субъект неопределенного возраста с большим, похожим на клюв носом, втаскивал корзину с чайной посудой и тихонько ворчал, что путешествовать в праздник нечестиво и безнравственно.
- Я же говорила, что он придет, - объявила неприметная леди.
ГЛАВА 27
- Взгляните, какой у него крохотный сверточек, - промолвила актриса.
Линк боялся ехать в отель. Съемка давно закончилась, а он все сидел у себя в трейлере. Несколько раз приложился к порошку, потом понял, что без спиртного не обойтись. Плевать, если Шелби его изобличит, – в ее положении лучше не выступать.
Сверток его и впрямь был невелик - ведь, по чести сказать, в нем только и было, что жестянка, пара старых башмаков да пучок травы, аккуратно сложенные и тщательно завернутые, но все равно торчавшие углами; Билби нес свой пакет с большой осторожностью.
- Послушай, - начала было леди в войлочной шляпе и осеклась.
Он надеялся, что местные газеты до нее не дошли. А завтра, как известно, уже будут другие новости.
- Дик, - сказала она, когда он подошел к ней поближе, - где же твои башмаки?
Он еще не остыл после фотографий жены в «Пипл» и после постельной сцены в фильме. Черт возьми, все только о том и говорят! И еще он помнил, как она приложила его в интервью «Ю-Эс-Эй Тудей».
- Ах, пожалуйста, сударыня... - проговорил Удалец-молодец, - их отдали в починку. Отчим думает, что, может, вы все-таки согласитесь взять меня. Говорит, башмаки я смогу купить себе из жалованья...
Чем больше он распалялся, тем сильней хотелось выпить. После двух стаканов виски Линк прополоскал рот лосьоном и велел шоферу везти его в отель.
Леди в войлочной шляпе поглядела на Билби с каким-то сомнением, очень его встревожившим, и он с трудом поборол отчаяние.
В номере он обнаружил Шелби спящей на диване.
Он немного постоял над ней, не в силах отвести взгляд. Какая она красивая! И как трогательно свернулась калачиком…
- А мамы у тебя нет. Дик? - спросил вдруг чарующий голос. Его обладательнице были свойственны приступы внезапной любознательности.
Жаль, что оказалась такой стервой.
- Она... в прошлом году...
Линк не знал, разбудить ее или дать поспать. Господи! Стоит посмотреть на нее – и у него внутри все переворачивается! И это называется любовью? Тогда уж лучше ее не знать.
Матереубийство всегда было трудным делом. К тому же, поймите, он так старался, а синяя птица все равно ускользала из рук. Да еще в этом милом голосе было столько жалости, столько сочувствия! Билби закрыл лицо рукавом и залился горючими слезами...
– Чем сегодня занимаешься? – спросил Ник.
Всех трех кочевниц охватило желание приласкать мальчика и помочь ему забыть свое горе...
– А что? – откликнулась Кэт.
- Все обойдется. Дик, - сказала леди в войлочной шляпе, похлопывая его по плечу. - Какие-нибудь башмаки мы тебе завтра достанем. А сегодня придется тебе посидеть рядом с Уильямом, поберечь ноги. Будешь заезжать с ним на постоялые дворы...
Они сидели неподалеку от съемочной площадки в ожидании, пока оператор готовится к следующей сцене. Съемки сегодня проходили на пляже.
- Как легко утешается юность! - сказала пять минут спустя неприметная леди. - Поглядеть сейчас на мальчика, так и в голову не придет, что он видел горе.