Особо бесстыдным суд счел финансовое поведение Маркуса М. В тот же вечер, как он вернулся из Испании, он расплатился кредитной картой своего брата за ужин на двоих навынос в тайском ресторане. Через четыре дня суточный расход составил уже 1000 евро.

Суду открылся очевидный мотив преступления – жадность.


Полиция установила, что Маркус М. до исчезновения его брата и отца жил на пособие по безработице, поскольку его заработок тренера по езде на горном велосипеде был, мягко говоря, скромным. Так, было опровергнуто заявление, что пропавшие деньги из сейфа Маркуса М. были накоплены им самим. Это объяснило то, каким образом Маркус М. получил доступ к сбережениям убитых вскоре после их исчезновения: он постоянно использовал кредитную карту своего брата и регулярно переводил деньги со счета отца на свой собственный с такими комментариями, как «деньги на Рождество», «имущество матери» или «расходы на дом», при этом он подделывал подпись отца на бланках денежных переводов.

История с красной «Маздой», автомобилем отца, который Маркус М. продал после возвращения из Испании, требование к арендатору отныне передавать арендную плату не отцу, а ему, а также объявление о сдаче в аренду обеих квартир стали для суда явным признаком того, что Маркус М. больше не ждал возвращения отца и брата, а собирался поскорее обогатиться за счет их смерти. Вполне естественно, что после смерти матери, за целых два года до исчезновения, между членами семьи возникли разногласия по поводу раздела наследства. По иронии судьбы, фиктивное электронное письмо от самого Маркуса М. указывало на то, что отец не был готов своевременно разделить наследство, а, скорее, предпочитал стратегию долгосрочного инвестирования. И еще одно обстоятельство показалось суду заслуживающим внимания: с момента исчезновения обоих родственников Маркус М. практически не работал, несмотря на его прежде неблагополучное материальное положение.

Судьям было ясно: Маркус М. убил своих брата и отца, чтобы любой ценой завладеть семейным состоянием.

Маркус М. был приговорен к пожизненному заключению за двойное убийство. Поскольку он убил сразу двух человек, суд также постановил, что совершенное им преступление является особо тяжким. Судьи предположили, что Маркус М. совершил убийство недалеко от своего дома, но совсем не обязательно внутри недвижимости, принадлежащей семье. Также возможно, что он заманил одну или обеих жертв в какое-то другое место и убил их там, например, с помощью красной «Мазды», которую он на удивление быстро продал.

При оглашении приговора суд не упустил возможности упомянуть возмутительные, по его мнению, оправдания Маркуса М. Судьи также выразили явное удивление по поводу его последнего слова, на которое имеет право каждый обвиняемый, прежде чем суд удалится для обсуждения приговора: в своей заключительной речи Маркус М. призвал к минуте молчания в память о своих умерших брате и отце и замолчал сам. После этого он разместил на своем столе самодельные картонные таблички с фотографиями двух погибших и во время своего выступления даже зачитал следующий машинописный текст: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, прекратите, наконец, эти ложные обвинения». Это «выжимание слез», как буквально охарактеризовал его суд в своем решении, очевидно, не тронуло судей.



Вы теперь задаетесь вопросом, как этот случай вообще оказался в книге об идеальном убийстве?

Даже самый неопытный преступник должен понимать, что тела будут быстро обнаружены и связаны друг с другом.

Во времена существования анализа ДНК и высоконаучной криминалистики личность убитого не может навсегда остаться неустановленной.


Для избавления от трупов такой подход явно был слабым звеном, за которым последовала сомнительная легенда с отпуском… Единственное, что было «идеальным» во всей этой истории, так это то, что вся стратегия довольно гладко проработала почти целый год.

Но в этом деле есть решающая загвоздка: у Маркуса М. есть надежное алиби. Французские следователи предполагают, что трупы пролежали максимум от 72 до 96 часов, прежде чем были обнаружены и вывезены, но в это время Маркус М. уже отправился на Тенерифе на пароме.

И что теперь? Возникла проблема.

Причиной, по которой французские следователи были так уверены в том, что тела не пролежали дольше на месте их обнаружения близ Перпиньяна, стало судебно-медицинское заключение энтомологической экспертизы. Энтомолог исследовал заражение личинками материалов, в которые были завернуты трупы, и самих трупов. Основываясь на соответствующей стадии развития личинок мух, он смог приблизительно рассчитать, когда трупы оказались на месте их обнаружения.

Конечно, это не объясняло, почему Маркус М. распоряжался средствами пропавших отца и брата так, будто уже знал, что они им больше не понадобятся. Также это не объясняло, почему тела оказались завернуты в ковры из их собственной квартиры или как мужчины вообще попали на юг Франции. Однако французские следователи были уверены: Маркус М. не мог выбросить тела, что, в свою очередь, отменяло одно из двух основных доказательств, которые привели к его осуждению.

В качестве доказательств остались вещи из квартиры (ковры и одеяло), а также поведение Маркуса М. после исчезновения.

По крайней мере, в отношении последнего у Маркуса М. было множество контраргументов: причины продажи красной «Мазды», взятия им платы за аренду и траты денег брата и отца заключались в том, что Маркус хотел заставить двух пропавших подать признаки жизни. В конце концов они просто обязаны были связаться с ним, когда заметили бы, что Маркус потратил все их деньги, пока они были в отпуске. Он также хотел получить компенсацию за то, что в последние несколько лет он много раз платил за квартиру своего брата. Кроме того, частые случаи оплаты кредитной картой обедов в различных заведениях, особенно в McDonaldʼs, указывает на неправомерное использование карты неизвестными мошенниками. А что касается документов с поддельной подписью отца, то тот дал ему разрешение на осуществление соответствующих переводов от его имени на время отпуска. По крайней мере, Маркус смог оплатить дорогостоящий ремонт окон, которыми лично он не пользовался. Однако Маркус М. не пожелал прокомментировать поддельную подпись в свидетельстве о жизни брата.

Подозрительно?

Да!

Потому что, конечно же, Маркус М. подделал свидетельство о жизни с подписью своего брата, чтобы получить пособие по инвалидности, переведенное на счет, которым Маркус М. с тех пор щедро пользовался. И то обстоятельство, что он продал машину, получил доход своего отца от аренды и расплачивался кредитной картой брата, конечно же, никак не было связано с мыслью, что они должны связаться с ним. С чего бы пропавшие люди, которые не отвечали на электронные письма и звонки, вдруг должны были отреагировать на уменьшение средств на их счетах? Не говоря уже о том, как они вообще могли об этом узнать, если все выписки с банковских счетов и кредитных карт присылали только в бумажном виде на домашний адрес пропавших.

Также было непонятно, почему Маркус М. хотел забрать долг у брата. В конце концов до исчезновения брата Маркус М. жил на пособие по безработице и явно был не в состоянии поддерживать того финансово. И почему пропавшие мужчины должны были связаться с Маркусом М., когда он продал их машину? Хватило бы обычной записки на кухонном столе с просьбой позвонить по возвращении.

И, конечно, процесс снятия средств со счета отца тоже не имел никакого смысла. Зачем владельцу счета просить кого-то подделывать его подпись для переводов, если он может дать письменное разрешение? Что делать, если в банке обнаружат поддельную подпись?

И последнее, но не менее важное: предполагаемое мошенничество с кредитными картами со стороны неизвестных третьих лиц также было нонсенсом. Все операции по кредитным картам брата осуществлялись в соответствии со схемой передвижения Маркуса М. Где бы он ни находился, будь то Германия или Испания, в это время там использовали кредитную карту его брата. Что еще хуже, свидетель рассказал, что Маркус М. часто посещал рестораны McDonaldʼs, потому что в то время они проводили розыгрыш призов.



Все это смахивает на довольно плохо продуманную аферу для преступника, который вроде бы должен думать о том, как бы отвести от себя подозрения. Вывод суда о том, что Маркус М. не ждал возвращения пропавших родственников и, следовательно, является преступником, просто не подразумевает такой образ действий.

Что, если в действительности Маркус М. не имел никакого отношения к гибели брата и отца, а сознательно воспользовался ситуацией, когда эти двое исчезли после его возвращения из Испании? Например, потому, что у него были серьезные финансовые проблемы, или потому, что он был зол на родственников за то, что его лишили материнского наследства?

Тот факт, что к поддельным переводам прилагались такие пояснения, как «деньги на Рождество» или «расходы на дом», вполне может указывать на то, что Маркус М. хотел «доказать», что двое пропавших еще живы. Аналогично, в Испании спустя несколько месяцев после их исчезновения он воспользовался удостоверением личности своего брата, чтобы забронировать номер в отеле. Но это еще не доказывает, что он преступник, хладнокровно совершивший двойное убийство. Даже если Маркус не совершал никакого убийства, он все равно был бы заинтересован в том, чтобы все выплаты продолжались до тех пор, пока его отец и брат считались пропавшими.

Даже если бы Маркус М. не был убийцей, он, безусловно, был бы крайне заинтересован в том, чтобы его не подозревали в убийстве как очевидного единственного выгодоприобретателя, поэтому он мог придумать такие легенды, чтобы избежать попадания под следствие. Объяснения исчезновения Хайко и Дитера М., пожалуй, дал только подсудимый Маркус М., ведь близкие родственники гораздо чаще беспокоятся о том, где находятся пропавшие люди и ищут объяснения их пропаже.

Исключить возможную поездку двоих пропавших мужчин в отпуск было не так просто, как решил суд: ведь незрячий брат не был настолько несамостоятельным. Он добирался на работу без посторонней помощи, перемещался по городу на такси и даже подумывал уехать на несколько месяцев в Южную Америку без отца. Все свидетели подтвердили, что Хайко М. не нуждался в круглосуточном уходе, поэтому у него не было непреодолимых препятствий для длительной поездки в отпуск. И, конечно же, на юге тоже был интернет, так что он мог бы продолжать поддерживать общение с друзьями онлайн.

Следователи также опросили троих (!) продавцов домов на колесах, чтобы узнать, покупали ли Хайко или Дитер М. передвижной дом. Это можно было бы без проблем отследить с помощью так называемого транзитного знака для перегона автомобиля, то есть красной номерной табличкой, чтобы затем зарегистрировать транспортное средство, например, в Испании. Однако соответствующие расследования не проводились. Кстати, это касается и показаний различных свидетелей из Франции. В ответ на многочисленные расспросы французских следователей несколько человек заявили, что видели Хайко и Дитера М. еще живыми во Франции недалеко от того места, где они были найдены. Маркус М. также утверждает, что ему звонила чета супругов, которые полагали, что видели пропавших мужчин примерно через месяц после их исчезновения на южном побережье Испании, а также говорили что-то о передвижном доме. Конечно, Маркус М. мог просто это выдумать, чтобы защитить себя, но никаких расследований по этому поводу не проводилось.

Далее было рассмотрено одно из доказательств против поездки в отпуск, представлявших для суда наибольшую важность: дело о найденных водительских правах. Сообщается, что Дитер М. всегда носил с собой ламинированную копию своих водительских прав. Так что, если бы он не арендовал дом на колесах, а купил его, этого экземпляра было бы достаточно, чтобы узаконить покупку. Любой, кто когда-либо арендовал автомобиль за рубежом, знает, как редко проверяют подлинность водительских прав, тем более иностранных.

Согласно решению суда, все это были лишь косвенные улики, которые не только не подтверждали невиновность Маркуса М., но и сами по себе могли быть истолкованы по-разному. Суд придал первостепенное значение местам обнаружения и упаковке трупов, что в итоге привело к осуждению подозреваемого. Ведь не могло быть совпадением, что и места, где были найдены тела, находились в районе пролегания маршрута Маркуса М., и время, когда были совершены убийства, совпадало со временем его путешествия.

Это делает еще более спорным тот факт, что тела были выброшены в то время, когда у Маркуса М. было неоспоримое алиби, как предположили французские следователи.

И вот круг замкнулся на серьезной ошибке, допущенной французскими полицейскими, упомянутой в начале. Немецкий судмедэксперт, назначенный судом, провел повторное вскрытие тел через несколько месяцев после того как они были найдены, и оценил результаты проведенной экспертизы. Французские коллеги пришли к выводу, что на момент обнаружения тел имела место одна обусловленная погодой проблема: активность насекомых была значительно ниже, а значит, и активность откладывания личинок также была гораздо ниже.

Плотная упаковка мешала мухам и личинкам активно заняться трупами.


Все эти особенности настолько важны, что нельзя исключать задержку заражения мухами на несколько дней относительно периодов времени, указанных во французском отчете.

Но это еще не все: по сравнению с немецкими стандартами трупы во Франции не охлаждали должным образом. Обращение с материалом, в который были завернуты трупы, и тот факт, что тела развернули сразу на месте, также не соответствуют требованиям работы на месте преступления немецких специалистов. Это, в свою очередь, не исключает загрязнения материала ковров после вскрытия мешков для мусора. Нельзя исключать, что обнаруженные виды мух попали на упаковочный материал уже позже. Все эти обстоятельства не дают возможности сделать какие-либо утверждения о времени, когда были выброшены тела.

Суд согласился с заключением немецкой судебно-медицинской экспертизы. Основание: ее знают и уважают среди множества других методов.

Поэтому, по мнению суда, оставалось лишь определить время смерти потерпевших, чтобы установить самое раннее время их появления на месте обнаружения. Немецкий судмедэксперт пояснил, что с помощью судебно-медицинской экспертизы точное определение времени смерти возможно лишь в очень примерных пределах, но, согласно стадии протекания гнилостных процессов, нельзя исключать смерть между 11 и 15 ноября, днем   исчезновения. Это важно, с учетом того, что гниение трупа Дитера М. оказалось несколько более выраженным, хотя это не обязательно означает, что смерть могла наступить в разное время.

Однако французские эксперты и здесь пришли к другим выводам: по их мнению, мужчины были убиты максимум за десять дней до того, как их нашли 25 ноября, то есть самое раннее 15 ноября. То обстоятельство, что содержимое желудков обоих погибших людей было практически одинаковым (остатки картофеля и моркови), позволяло сделать вывод, что у них был совместный обед или ужин. Если добавить максимальное время смерти в 10 дней к самому раннему приему пищи – обеду – Маркус М. уже был бы в это время на пути в Испанию в своем фургоне, поскольку он уехал 15 ноября в 10 часов утра. И снова у Маркуса М. было алиби.

Но совершенно независимо от неточных заключений судебно-медицинских экспертов существовал ряд других улик, говорящих против того, что Маркус М. выбросил трупы.

Одним из главных аргументов в пользу теории о том, что трупы были выброшены непосредственно перед их обнаружением, а следовательно, в то время, когда Маркус М. уже находился на Тенерифе, являлся тот факт, что пакеты, в которые были упакованы тела, были сухими и практически неповрежденными. Однако известно, что накануне их обнаружения шел дождь, так что, если бы мешки с трупами выбросили раньше, они были бы мокрыми. Но когда их нашли, они не были мокрыми, по крайней мере, следователи, приехавшие на место преступления, влаги на мешках не зафиксировали, да и на фотоснимках этого не видно.

Кроме того, место, где были обнаружены тела, представляет собой территорию, часто посещаемую кабанами. По словам нескольких местных охотников, мешки с трупами были бы съедены или, по крайней мере, разорваны, если бы они пролежали там долгое время. Но это не так. Хотя суд постановил, что трупы не подверглись воздействию диких кабанов из-за плотной непроницаемой упаковки и, следовательно, остались неповрежденными, внутрь упаковки проникли мухи, которые отложили там личинки.

Было ли это совпадением или нет, однако поразительно, что оба трупа были найдены одновременно, хотя и в разных местах. Это говорит и о том, что тела пролежали там недолго.

Лечащий врач подтвердил, что Маркус М. на момент совершения преступления страдал тяжелым ревматизмом, что практически исключало возможность поднятия тяжестей. Если учесть тот факт, что в непосредственной близости от места преступления не было обнаружено следов шин фургона Маркуса М., это означает, что он несколько сотен метров тащил на себе два трупа мужского пола, каждый весом от 80 до 90 килограммов.

Признайтесь, вы бы выложили свой маршрут в социальной сети, если бы планировали по пути избавиться от двух трупов? Неужели Маркус М. не мог обойтись без транспортировки тел из Германии в южную Францию? И зачем ему было рисковать и ехать более тысячи километров с двумя трупами в машине? Кстати, о риске: по пути в Испанию Маркус М. был задержан для проверки на превышение скорости и остановлен французской полицией. Вопрос: как бы вы, будучи убийцей двух жертв, отреагировали, если бы вас остановила полиция, а в вашей машине оказалось бы два трупа? Нервничали? Тряслись? Покраснели? Заикались[17]?

А как бы вы отреагировали, если бы один из полицейских попросил вас открыть боковую дверь фургона, чтобы он мог заглянуть внутрь? (Кстати, по версии суда, оба тела лежали там, хотя и спрятанные.) Вы бы отрицали все из страха, что вас раскроют? Или вы бы признались во всем, учитывая безвыходность ситуации?

Оба сотрудника полиции подтвердили, что Маркус М. сохранял полное спокойствие в упомянутой ситуации проверки, показал сотруднику салон автомобиля и даже упомянул о том, что поставил в фургоне новую раковину, раскладушку и настенное зеркало. Никаких признаков нервозности.

Как суд все же смог прийти к мнению, что все это не противоречит выводам, что Маркус М. преступник, я предоставлю решать вам, дорогой читатель. Суд постановил, что остановка была кратковременной и основное внимание уделялось превышению допустимой скорости, а не осмотру фургона.

Дорожная полиция не заметила два пакета с трупами длиной 2,40 метров и 1,80 метров, которые спокойно лежали в фургоне.


Сотрудники полиции не обыскивали фургон, но один из них бросил беглый взгляд внутрь. После оплаты штрафа Маркусу М. сразу разрешили беспрепятственно ехать дальше.

Если взвесить улики и аргументы в отношении того, выбрасывал ли Маркус М. трупы, выводы суда не представляются на 100 % однозначными. Но есть еще вторая главная улика, которая, с точки зрения суда, говорила в пользу того, что Маркус является преступником – восточные ковры и одеяло.

Здесь доказательства были вполне очевидны: и восточные ковры, использованные для упаковывания трупов, и синее шерстяное одеяло с высокой вероятностью были взяты из квартиры Дитера М. По мнению суда, это обстоятельство подтверждало, что пропавшие мужчины находились в своем доме или неподалеку от него, где и были убиты. Если бы они были убиты неизвестными по дороге к месту запланированной зимовки, они вряд ли взяли бы с собой два восточных ковра и, вероятно, были бы в обуви. Тут суд рассуждал вполне справедливо.

Можно также исключить, что неизвестные преступники убили Дитера и Хайко М. у них дома, а затем увезли их трупы вместе с двумя восточными коврами почти на 1500 километров во Францию. Какой преступник пойдет на такое?

Однако суд не задавался вопросом, почему из всех людей именно Маркус М. решился на такой риск. Проехать почти 1500 километров через границу во Францию с двумя трупами? И зачем заворачивать тела в домашние восточные ковры? Тем более что они не выпускались серийно и предполагалось, что их можно легко отследить[18]?

А потом возник вопрос о следах чужой ДНК.

Разумеется, французские следователи изучили мешки для мусора и липкую ленту на них, а также ковры и одеяла на предмет следов, и добились успеха: на липкой ленте с внутренней упаковки трупа была обнаружена ДНК неизвестной женщины, но с данными базы совпадения не было. Также были обнаружены неопознанные отпечатки пальцев, которые не принадлежали Маркусу М.

Французская сторона утверждала, что показания их судмедэксперта в ходе немецкого судебного разбирательства поставили бы в неловкое положение сторону обвинения. Однако ни один французский следователь не высказался в немецком суде.

Причина: французские власти, в отличие от немецких, не были уверены в том, что Маркус М. был преступником, и поэтому не прекратили расследование. Они продолжили расследование в отношении неизвестных людей. Но пока расследование во Франции продолжается, французские следователи обязаны соблюдать абсолютную конфиденциальность и не имеют права давать показания.

К счастью для немецкого суда, следы ДНК удалось оспорить, лишь присвоив им «неспецифическое значение». Ведь на внешнем слое упаковки трупов их не было, так что отпечатки могли принадлежать человеку, всего лишь побывавшему в квартире. Однако никаких расследований относительно того, кем мог быть этот побывавший в квартире человек, чьи отпечатки «случайно» оказались на липкой ленте с внутренней упаковки трупов, не проводилось. Суд вкратце сослался на обнаружение волос обвиняемого. Ведь он тоже бывал в квартире отца. Согласно этой логике, наличие следов подсудимого Маркуса М. можно было также объяснить случайностью и не связывать с преступлением. Тем не менее суд установил, что волосы, обнаруженные на теле Хайко М., могли быть оставлены Маркусом М. в ходе совершения преступления. Противоречиво, не так ли?

Кстати, помимо упомянутого следа женской ДНК на мешках для мусора, в которые были упакованы тела, были обнаружены еще четыре следа, а именно отпечатки пальцев или частичные отпечатки пальцев. Они также не принадлежали Маркусу М., но не несли никакой дополнительной информации. То же самое касалось и других следов, обнаруженных на теле Хайко М., причем все они были отнесены к третьим лицам, оставшимся неизвестными. Поскольку эти следы были «только» на внутренней упаковке, то, согласно уже упомянутому заявлению суда, они принадлежали людям, побывавшим в квартире.

Суд не проводил расследование в отношении обнаруженных на одном из ковров следов крови, которые были оставлены неизвестной женщиной. Он пришел к выводу, что следы Маркуса М. и третьих лиц можно легко объяснить тем фактом, что ковры принадлежали семье М., а также тем, что в квартиру приходили друзья семьи, знакомые и другие посетители, которые вполне могли их оставить.

Суд отметил, что ни следов, ни орудий убийства в доме убийцы найдено не было.


Было заявлено, что Маркус М. либо располагал достаточным количеством времени, чтобы убрать следы, либо убил пропавших в месте, расположенном неподалеку.

В своем вердикте суд оставил открытым вопрос о том, как, несмотря на три выстрела в голову судебно-медицинские эксперты не смогли обнаружить даже мельчайшие частицы крови, но смогли найти частицы 27 разных волокон от восточных ковров и одеяла. Также были вопросы, где Маркус М. взял орудие убийства, как и где он сумел избавиться от него, не оставив следов, если ему не удалось избавиться даже от восточных ковров[19], которые могли привести к нему.

В любом случае ни на имя Маркуса М., ни на кого-либо из членов его семьи не было зарегистрировано ни одно легальное оружие. Однако в ведомстве, выдающем лицензии на оружие, сообщили, что бывший арендатор Дитера М. владел законным оружием. По словам Маркуса М., у его отца с этим были «какие-то проблемы». Никаких расследований по этому поводу не проводилось.

Кроме того, в фургоне Маркуса М. даже специально задействованная собака-ищейка не смогла обнаружить никаких следов ни в том месте, где по предположениям суда находились тела, ни где-либо еще. Суд не сделал из этого никаких выводов, сославшись на то, что по прошествии полугода после обнаружения трупов никаких следов уже не обнаружить.

Суд не заинтересовал ни тот факт, что незадолго до этого в районе Перпиньяна было обнаружено тело с огнестрельным ранением, ни тот факт, что многочисленные соседи семьи М. часто ездили в отпуск в Испанию и постоянно пользовались тем же маршрутом, что и Маркус М. во время своего путешествия на Тенерифе[20].

Тем не менее приговор в отношении Маркуса М. имеет законную силу. С конца 2011 года он находится в местах лишения свободы.

В документальном фильме северогерманской телерадиовещательной компании NDR «След убийцы» прокурор, которая вела дело против Маркуса М., сказала: «Мы расследуем не все, и в очень немногих случаях мы оказываемся на 100 % правы. Что касается дел об убийствах, жертвы, которые могли бы нам что-то рассказать, уже умерли. Нам некого спросить. Мы можем только воссоздать картину совершения преступления, причем всегда будут оставаться вопросы. У нас нет ни объективной версии, ни свидетелей, ни отпечатков пальцев, ни следов крови, которые бы явно связывали его с преступлением».

Последний гость

Это было идеальное убийство. Он ненавидел их обоих. Теперь они были мертвы, а часть их значительного состояния отошла ему.

Дело не осталось незамеченным. Напротив, бо́льшую вовлеченность СМИ и более глубокий интерес общественности вряд ли можно было представить. Давление на полицию с целью выдать преступника было огромным. К тому же жестокое преступление произошло в самом фешенебельном районе города, где проживали исключительно обеспеченные люди. Страх, который с тех пор царил в окрестностях, был невероятно велик. Столь жестокого насилия никогда не видели в этом районе. Да, время от времени происходили кражи со взломом. А вот зверское убийство – нет. А тут еще две жертвы…

Ими были брат и сестра, жившие в вилле с видом на городской парк по адресу Паркштрассе, 1а. Их зарезали. Ужасающие обстоятельства преступления заставили соседей содрогнуться. Что за жуткие мучения пришлось пережить этим двум пожилым и состоятельным людям!

Полиция не раскрывала всех подробностей, по их словам, в интересах следствия. Умный ход, как впоследствии оказалось.

Нередко подозреваемого осуждают, потому что ему было известно то, что мог знать только преступник.


Если бы полиция заранее раскрыла слишком много подробностей, уловки криминалистов не сработали бы. Но об этом позже.

Вики и ее приятель Флориан обнаружили оба тела. Шел первый день рождественских каникул. Вики не получала известий от матери и дяди с сочельника, что было крайне необычно. В этом году они решили встречать Рождество вдвоем, потому что двум пожилым людям (им уже исполнилось 74 и 77 лет) в последнее время было довольно утомительно развлекать всю семью. Но то, что они даже не позвонили и не пожелали счастливого Рождества, было странно.

Около 19:30, а затем еще раз в 22:00 Вики попыталась связаться с матерью и дядей. Безуспешно. Сначала женщина подумала, что они вдвоем выгуливают свою собаку Рольфи. Когда же Вики не получила от них вестей рождественским утром и несколько раз безуспешно попыталась дозвониться до матери и дяди по телефону, она забеспокоилась. Женщина попросила соседку позвонить к ним в дверь, но, хотя свет был включен, никто не ответил. После этого Вики незамедлительно отправилась на виллу.

Сначала Вики хотела ехать одна, но ее партнер настоял на том, чтобы сопровождать ее. «Что, если они оба упали, тогда им наверняка потребуется помощь», – сказал он. Итак, они поехали вдвоем.

Прибыв на место, они какое-то время звонили в дверь, после чего обошли дом, чтобы выйти в сад и на террасу дома. Здесь их ждало первое потрясение: они увидели мать Вики, лежащую на полу в гостиной. Поскольку у Вики не было собственного ключа от квартиры матери, она толкнула дверь во внутренний дворик, которая, к ее удивлению, оказалась не заперта. После того как Вики приоткрыла дверь и слегка сдвинула занавеску, она увидела, что ее дядя тоже неподвижно лежит на полу. Как и собака Рольфи. Женщина сразу попросила своего приятеля позвонить в полицию.

Все это выглядело ужасно. Много крови. Вики показалось, что всех троих застрелили. В журнале вызовов службы скорой помощи полиции записано:



«Звонок в полицию»

«Это Флориан З., добрый день».

«Добрый день».

«Мы находимся по адресу Паркштрассе, 1а. Кто-то лежит на полу, дверь на террасу открыта. Все это выглядит ужасно. Кровь повсюду».

«Да, хорошо, мы выезжаем».

Телефон берет дочь.

«Кто-то должен встретить машину службы скорой помощи у дома со стороны улицы».

«Хорошо, но я не знаю, есть ли в этом польза сейчас. Все очень плохо».

«Мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас прямо сейчас проверил состояние здоровья пострадавших, есть ли пульс и дышит ли кто-то из них».

«Хорошо, но я не хочу идти туда одна, не отключайтесь».

«Да, я останусь на связи».

«Мне страшно. Они все здесь лежат, расстрелянные».

«Что значит „все“?»

«Здесь лежат собака, мой дядя и моя мать. Они застрелены или что-то вроде того, я не знаю».

«Тогда не заходите в квартиру. Вы слышите? Не заходите в квартиру!»

«Вот же дерьмо!»

«Не заходите в квартиру!»

«Здесь уже нет грабителя. Кем бы он ни был, он ушел».

«В квартиру не заходите».

«Я думала, надо проверить состояние здоровья».

«Все в порядке. В квартиру не заходите. Мы едем. Вы меня поняли?»

«О боже. Конечно, я поняла, да».

«Оставайтесь снаружи, мы скоро будем, хорошо? Один из вас должен выйти на улицу, чтобы встретить скорую».

«Да, хорошо, мы все сделаем. Я все понимаю, но не могу в это поверить».

«Мы будем на связи, хорошо?»

«Вам не обязательно это делать. Боже, я просто не могу в это поверить. Я звонила вчера вечером в половине десятого и хотела пожелать им счастливого Рождества, но никто не ответил, и я подумала, что они гуляют с собакой. А сегодня утром я попросила соседку проверить, все ли в порядке, но никто не открыл дверь. У них горел свет, и я забеспокоилась. Потом я сама поехала к ним и увидела, что они тут лежат. Мне страшно. Не знаю, что думать. Это ужасно».

«Говорите, это ваши родственники, да?»

«Это моя мать и мой дядя».

«Коллеги уже в пути, медики уже едут, они должны прибыть с минуты на минуту. Вы правильно сделали, что сразу позвонили нам».

«Я вообще не могу в это поверить. Все это похоже на мой самый худший кошмар».

«Расскажите мне, почему у вас возникло странное ощущение».

«Мы пригласили их назавтра, на второй праздничный день, выпить с нами кофе, а вчера вечером я хотела сказать, чтобы они пришли сегодня праздновать Рождество и еще хотела пожелать им счастливого Рождества, но никто не ответил. И я подумала: ну, может быть, они сейчас гуляют с собакой, а потом позвонила еще раз через час, где-то около десяти, вы сможете прослушать запись. Я предупредила, что мы собираемся ложиться спать, чтобы они уже не перезванивали и что мы все обсудим завтра утром. А сегодня, в первый праздничный день, я позвонила в 10:15. Мне снова никто не ответил. Я подумала, что, возможно, они опять гуляют с собакой. Но потом я звонила снова и снова, и к телефону так никто и не подошел. Телефон был не занят… Кажется, подъезжает кто-то с синими мигалками».

«Тогда я передаю вас коллегам и вешаю трубку. Далее будем действовать на месте».

«Хорошо, большое спасибо».



Сначала полиция оцепила дом. Судя по информации, полученной от дочери, им следовало ожидать чего угодно, ведь преступник мог до сих пор находиться в доме. Сотрудники экстренных служб даже не подозревали, что́ на самом деле ждет их внутри. Ведь оставалось совсем мало времени, а число жертв могло быть гораздо большим. Но обо всем по порядку.

Первые офицеры полиции с оружием наготове вошли в дом через открытую дверь, ведущую на террасу. Прямо перед дверью лежала бежево-коричневая собака смешанной породы, которая явно была мертва. Чуть поодаль полицейские заметили лежащего на животе человека мужского пола, который, по всей вероятности, тоже уже скончался. На его спине отчетливо были видны серьезные ножевые ранения. Полицейские оцепили подвал и лестницу, а затем отправились на верхний этаж. По пути туда они обнаружили в гостиной еще один труп. Это была женщина, которая тоже лежала на животе, лицом вниз, в большой луже крови.

Полицейские поднимались по винтовой лестнице на второй этаж дома, когда почувствовали сильный запах газа.


Они тотчас же покинули здание, а один из них задул рождественскую свечу, которая все еще горела в гостиной. Весь участок немедленно оцепили и вызвали бригаду пожарных.

Теперь эта история касалась уже не только Вики, Флориана и сотрудников экстренных служб, но и соседей. Пожарные обнаружили, что содержание газа на втором этаже практически приблизилось к пределу воспламенения. Страшно представить, что произошло бы, если бы газ проник в гостиную, где горела свеча.

Пожарные установили, что причиной неконтролируемой утечки газа стала газовая плита, стоявшая на кухне на втором этаже. Одну из конфорок включили на полную мощность, но крышка конфорки оказалась закрыта.

В общем, несмотря на удачное стечение обстоятельств, для отдела судебно-медицинской экспертизы это все равно был кошмар: десятки пожарных топтались по месту преступления в полном защитном снаряжении, уничтожая при этом ценные улики. С другой стороны, если бы весь дом взлетел на воздух, ожидаемых улик осталось бы еще меньше.

Когда коммунальные службы перекрыли главный газопровод, а в доме открыли все окна, пожарные дали отбой. Прибывший врач скорой помощи смог только констатировать смерть двух человек, лежавших на полу. Они явно погибли не от утечки газа: на теле женщины ниже гортани зафиксировали глубокий порез или колотую рану. Вся область груди и живота также была залита кровью. Под головой трупа мужчины растеклась большая лужа крови. На свитере в области спины было несколько дыр, залитых кровью.

Правоохранители передали дело в криминальную полицию. Им быстро удалось исключить вероятность семейной драмы, разыгравшейся между двумя погибшими. Кроме того, у них обоих было ровно одиннадцать ножевых ранений, которые ни один из них не смог бы нанести себе сам, а также отсутствовало орудие убийства: классический признак того, что смерть наступила не в результате самоубийства.

Убийства с использованием ножей не являются чем-то непривычным для следователей. По статистике, из 800 убийств ежегодно около 300 совершаются с применением ножей. Но нападение с ножом на красивой городской вилле было иным. Обе жертвы были буквально искромсаны, что быстро навело криминалистов на мысль о том, что преступник был знаком с жертвами. В таких случаях убийцей нередко овладевают гнев, ревность и ненависть[21].

Тем не менее это преступление казалось слишком жестоким даже для преисполненной ненависти драмы отношений. Обе жертвы не просто получили по несколько глубоких ножевых ранений в область спины и груди. Раны были настолько глубокими, что у одного трупа оказался проколот перикард, а у другого – отрезан желудок. Нож вошел в голову женщины справа от переносицы, проткнул правый глаз и вошел в глазницу настолько глубоко, что кончик ножа отломился и застрял в черепной ямке. Даже самые опытные детективы из отдела по расследованию убийств прежде никогда не сталкивались с подобной жестокостью. У них сразу появились ассоциации с восточноевропейскими мафиозными бандами, которые, как известно, не церемонились со своими жертвами. Между тем прибывший судмедэксперт подтвердил, что, учитывая тяжесть ранений и огромную кровопотерю, смерть должна была наступить в очень короткий промежуток времени.

Собаке тоже не пришлось долго страдать. Она получила многочисленные ножевые ранения, наиболее очевидным из которых была большая колотая рана в области груди, которая была нанесена с такой силой, что нож полностью перерубил ребро помеси колли среднего размера.

В ходе дальнейшего осмотра места преступления следователи заметили перевернутое кресло в гостиной и кровь на внутренней стороне штор в столовой. Неужели здесь происходила ожесточенная борьба не на жизнь, а на смерть? Также было заметно, что секретер в столовой обыскали, а книги сбросили на пол. В соседнем кабинете были разграблены два шкафа, на полу валялось несколько папок и разрозненных листов бумаги. А еще наверху в одной комнате два ящика комода были выдвинуты, а их содержимое вывалили на кровать. Так было ли это убийство с целью ограбления?

На обеденном столе рядом с нераспечатанной бутылкой красного вина Pontissimo были найдены использованный стакан и початая бутылка с водой, которая все еще была наполнена на две трети. Два из трех стульев в столовой были отодвинуты от стола и повернуты лицом друг к другу. Выглядело так, будто непосредственно перед преступлением они вместе сидели за столом и разговаривали. Застал ли преступник двоих пенсионеров врасплох и напугал их? Или же они даже развлекали своего гостя? А может, преступник пришел позже? Полиция изъяла стакан, бутылку с водой и вино и отправила все в лабораторию для дальнейшего исследования.

Недалеко от трупа женщины следователи обнаружили еще одну улику: часть лезвия ножа оказалась под сервировочной тележкой.


На лезвии стояло клеймо с товарным знаком: Edelstahl Rostfrei[22]. Соответствовал ли этот кусок лезвия застрявшему в глазу кончику ножа? С какой силой преступник должен был нанести удар ножом, чтобы цельное лезвие раскололось на несколько частей? Был ли это акт ненависти?

И еще эта история с газовой плитой и горящей свечой: совпадение ли это или сыщики имели дело с хитрым преступником, который намеренно включил газовую плиту и зажег свечу, чтобы взрыв уничтожил все следы? Расположение газовой плиты подтверждало эту теорию. Пожарные заявили, что газовая плита, казалось, была слегка выдвинута. И – о чудо, осмотрев заднюю часть прибора, следователи обнаружили, что над ним поработали: из соединительного элемента между плитой и газопроводом была удалена заглушка, чтобы газ мог беспрепятственно поступать в дом через образовавшееся отверстие. Неподалеку, у подножия винтовой лестницы, ведущей в подвал, лежали два газовых ключа и плоскогубцы. Совпадение?

Следователи, как всегда, сначала внимательно осмотрели обоих погибших. Кто они? Какой образ жизни они вели? Были ли у них враги? Были ли ссоры в семье? Занимались ли они сомнительным бизнесом?

Госпоже Вайнманн, погибшей женщине, было 74 года. Она была вдовой и жила со своим братом, господином Виттманном, в красивом доме в престижном жилом районе. Дом принадлежал ей. Ее брат жил в квартире на верхнем этаже. Они вместе занимались повседневными делами, включая регулярные прогулки с собакой Рольфи породы помесь колли, а также вместе смотрели телевизор, готовили и ели. Женщина регулярно общалась со своей родной дочерью Вики.

Госпожа Вайнманн была бодра, энергична и психически здорова. До выхода на пенсию она была известным терапевтом. Позже, когда ее муж был еще жив, она стала заниматься натуропатией. До самой смерти она занималась частной практикой и принимала как натуропат. У нее было много пациентов, большинство из которых она лечила бесплатно. Круг ее знакомств состоял как из членов семьи, так и из знакомых, друзей и соседей, с которыми она общалась во время своих регулярных прогулок с собакой. Дама была хорошо обеспечена. В доме полицейские обнаружили большое количество ювелирных изделий и других драгоценностей. Однако она не выставляла напоказ свои финансовые возможности, а жила скромно. В отношении политических взглядов ее можно было причислить к правоконсервативному лагерю. По словам ее дочери Вики, даму возмущало «засилье иностранцев».

Погибшему мужчине, господину Виттманну, было 77 лет. Он был холост и жил в квартире в доме своей сестры. По словам его племянницы Вики, ее мать попросила брата переехать на роскошную виллу после смерти мужа. Она боялась жить одна в большом доме. Господин Виттманн, учитель средней школы на пенсии, тоже был в хорошей физической форме и в здравом уме. Однако следователи сочли странным тот факт, что в последние годы он вложил шестизначную сумму в медиакомпанию, но на момент его смерти компания не заключила ни одной сделки.

Как и его сестра, господин Виттманн не выставлял напоказ свой финансовый достаток и, за исключением вышеупомянутых вложений, жил весьма экономно. У него было многочисленное окружение, которое в основном состояло из знакомых его сестры и сотрудников упомянутой медиакомпании.

Вся эта информация предлагала следователям различные подходы к расследованию: сомнительная медиакомпания, в которую господин Виттманн вложил много денег, но которая не получала прибыли; правые взгляды госпожи Вайнманн и крупные финансовые активы обоих. Полиция также выяснила, что после смерти мужа госпожи Вайнманн возникли споры о наследстве. Согласно завещанию, единственной наследницей двоих умерших была дочь и племянница Вики, которая и обнаружила оба тела.

Достаточно оснований, чтобы присмотреться к Вики повнимательнее. Да и нюх следователей, похоже, не подводил: супружеская пара, дружившая с убитой женщиной, рассказала, что та во время своего визита несколько месяцев назад пренебрежительно отзывалась о своей дочери и ее партнере. О дочери она отзывалась презрительно, но с сожалением. А к Флориану, партнеру дочери, она выказывала чистое презрение, считая его ленивым. Пожилая женщина не хотела ничего им оставлять и склонялась к тому, чтобы создать фонд, который получит ее наследство. Так было ли это убийство совершено на почве одного из древнейших мотивов в мире: жадности?

Следователи полагали, что они на правильном пути. Они заметили, что и Вики, и Флориан крайне противоречиво описали обнаружение тел. Во время допроса в полиции Флориан заявил, что в окно лестничной клетки сначала заглянула его подруга Вики, а потом уже он сам. Вики сразу сообщила, что там кто-то лежит. Затем она обежала дом и забралась на скамейку на террасе. С этой скамейки она заглянула в окно и ее взгляд уперся прямо в окровавленное лицо матери.

Ну? Вы заметили противоречие? Правильно! Мать лежала на животе, лицом вниз. Как Вики могла его увидеть? Было ли это простым недоразумением?

Далее следователи выявили новые противоречия: Флориан сказал, что Вики подбежала к двери на террасу и смогла ее открыть, потому что та не была заперта. Затем они вместе приоткрыли дверь примерно на 20 сантиметров. Дальше дверь не открывалась, потому что ей мешали задние лапы собаки, которая лежала на правом боку. Чтобы полностью открыть дверь, им пришлось бы сдвинуть ее. Если не считать того факта, что до сих пор они утверждали, будто Вики только толкнула дверь на террасу. А когда прибыли полицейские, собака лежала на левом боку и не препятствовала открытию двери.

Флориан также рассказал, что, решив заглянуть в окно, он забрался на стоявшую снаружи скамейку и увидел человека, лежавшего на полу в комнате. Флориан догадался, что это был господин Виттманн, потому что узнал его серый свитер, на котором было несколько заметных стежков. Однако с позиции, описанной Флорианом, увидеть труп мужчины было невозможно. Следователи подозревали, что Флориану могло быть известно местонахождение тела мужчины еще до того, как тела были обнаружены… что крайне подозрительно.

Вики также делала противоречивые заявления. Позвонив в службу экстренной помощи, она рассказала, что видела тело своей матери только через окно террасы. Из разговора с сотрудником скорой помощи сложилось впечатление, что она вошла в дом через открытую дверь на террасу исключительно по его требованию, где и обнаружила своего дядю. Однако на допросе в полиции она заявила, что вошла в дом еще до того, как позвонила в службу экстренной помощи и обнаружила там тело своего дяди. Ошибка? Возможно, она все еще была в замешательстве и под впечатлением оттого, что увидела свою мать и дядю, погибших насильственной смертью?

Однако и у Вики, и у ее партнера было надежное алиби. Они не могли быть убийцами этих двух жертв. Полицейское расследование показало, что двое пенсионеров были убиты после 19:00 в канун Рождества. До этого времени свидетель видел, как женщина выгуливала собаку. А в 19:00 часов господин Виттманн еще пользовался Интернетом. И Вики, и ее партнер в канун Рождества с 18:30 находились дома вместе со своим 11-летним сыном и сестрой Флориана. Даже утром после Рождества у них было алиби.

Вики, сын и сестра Флориана были дома и все утро готовили рождественское жаркое. Флориан утром вышел из дома около 6:40, чтобы отправиться на рождественскую службу, где у него была назначена встреча с Томом, другом семьи. После этого они оба пошли прогуляться. Флориан вернулся к семье около 9:30 утра. И сын, и сестра, а также Том могли подтвердить это.



Поэтому следствие сосредоточилось на бизнес-партнере зловещей медиакомпании, в которую убитый господин Виттманн вложил почти миллион евро, но пока не добился никакой прибыли. Свидетель сообщил, что господин Виттманн, вероятно, чувствовал себя преданным или даже обманутым. Но, несмотря на интенсивные поиски, полиции не удалось выявить мотив преступления со стороны делового партнера. С чего бы управляющему убивать свою дойную корову? Если бы господин Виттманн умер, он больше не смог бы инвестировать деньги. Однако общение с управляющим фирмы не было напрасным, поскольку он подал следователям новую идею.

По словам управляющего директора, поскольку госпожа Вайнманн после выхода на пенсию работала целителем-натуропатом, случалось, что посторонние люди или пациенты без предупреждения звонили в ее дверь и просили о помощи. И госпожа Вайнманн, и господин Виттманн реагировали на эти случаи бурно и эмоционально, как если бы кто-то у входной двери попросил у нее денег. Так быть может, преступника следовало искать не в ближайшем окружении, состоявшем из коллег или родственников?

Вскоре у следователей появилась новая отправная точка: лаборатория, которая исследовала найденные следы ДНК и отпечатки пальцев, сообщила, что на бутылке красного вина и стакане с водой были обнаружены пригодные для исследования отпечатки пальцев. Кроме того, следы той же ДНК неизвестного лица были найдены под ногтем и на левой щеке убитой госпожи Вайнманн. ДНК под когтем собаки могла принадлежать тому же человеку. Однако поиск по ДНК не дал результатов даже в зарубежных базах данных.

Поэтому следователи вернулись к предположению управляющего о том, что пациенты часто приходили на виллу без предварительной записи или договоренности. Может быть, в канун Рождества у дверей объявился нежданный пациент, а затем ситуация обострилась? Теория, которую следователи не хотели оставлять непроверенной. В конце концов в кабинете госпожи Вайнманн они нашли целый ящик, полный карточек пациентов. Возможно, преступник (или преступница) был среди них?

Полиция решила допросить всех пациентов от А до Я и, воспользовавшись возможностью, взять образцы ДНК и отпечатки пальцев с согласия пациентов. Любой, кто откажется добровольно сдать образец, может что-то скрывать, и тогда его личность можно будет подвергнуть более тщательному изучению. Старый полицейский трюк.

При просмотре карт пациентов одно имя сразу бросилось в глаза следователям: Том Х.! Разве не Том обеспечил партнеру Вики алиби на утро после Рождества? Совпадение?

Том Х. был первым пациентом, которого посетила полиция. Однако он был абсолютно не впечатлен. Спокойным и деловым тоном он заявил, что познакомился с Флорианом благодаря «биокибернетическому лечению» в рамках сеансов натуропатии его подруги Вики. Со временем молодые люди начали замечать, что у них схожие интересы, так что с тех пор они время от времени общались, особенно с Флорианом. Том подтвердил алиби Флориана, что утро 25 декабря тот провел вместе с ним. Уже несколько лет они встречались на рождественской утренней мессе после Рождества, как и в тот день, когда были найдены тела. Потом они оба отправились на совместную прогулку, а после, около 9:20, их пути разошлись. Том согласился предоставить образец своей ДНК и снять отпечатки пальцев.

И все же у следователей возникло странное чувство. Тому Х. было 28 лет, а его другу Флориану – 51 год и, следовательно, он был на целых 23 года старше. Два совершенно разных человека, в том числе и внешне. Том был миниатюрным парнем, тихим и не очень уверенным в себе. Флориан был полной его противоположностью: тучный, неопрятный, решительный на вид. И было еще кое-что, что беспокоило полицейских: равнодушие. Мало того, что следователь из отдела убийств позвонил Тому в дверь, так еще и расследуемое дело настолько широко освещалось в СМИ, что о нем знал весь город. Убийство затрагивало ближайшее окружение Тома, однако тот даже не поинтересовался, почему следователи пришли именно к нему и зачем им нужны его отпечатки пальцев и ДНК.

Это заставило следователей вспомнить еще один старый полицейский трюк.

Если сотрудник отдела убийств позвонит кому-то, кто не имеет к делу никакого отношения, тот почти наверняка очень удивится и спросит, что от него хочет отдел убийств.

Удивление звонку полицейского – ожидаемая естественная реакция невиновного человека.


Если после звонка из отдела убийств человек, которому звонили, ведет себя так, будто это совершенно нормально и даже не спрашивает, как и почему, то это довольно неестественно и потому подозрительно.

И смотрите-ка… следователи оказались правы. Всего через пару дней им поступил звонок от взволнованных коллег из лаборатории: отпечатки пальцев Тома на 100 % совпадали с найденными отпечатками пальцев. Совпали следы, найденные на стакане с водой и бутылке вина, а также под ногтем убитой женщины и на когте собаки. Прямое попадание? И все же такой результат добавил следователям лишней головной боли.

У Тома не было никакого явного мотива, разве что…

Разве что Том не действовал от чьего-то имени! Следователи в очередной раз отправились к Флориану и Вики и снова применили один из своих старых трюков, на этот раз обратившись к прессе. Полицейские сообщили представителям СМИ, что есть улики, касающиеся бутылки вина, и предоставили красивую фотографию найденной бутылки красного вина Pontissimo.

А в чем же трюк? Следователи прослушивали телефонные разговоры Тома, Флориана и Вики, а также следили за ними днем и ночью в надежде, что в результате публичного сообщения об улике, обнаруженной на бутылке красного вина, все трое начнут нервничать и говорить о преступлении. Они могли бы обсуждать, как лучше «объяснить» улики, признать, что допустили глупую ошибку в совершении преступления, строить планы побега или что-то в этом роде. В лучшем случае они могли бы раскрыть знания, которыми мог обладать только преступник. Тогда дело прояснилось бы.

Но ничего не произошло. Том не звонил Флориану, а Флориан не разговаривал с Вики. И все же это навело следователей на мысль, по крайней мере, в отношении Тома. Потому что, честно говоря, если бы вы знали, что принесли кому-то бутылку вина, а вскоре после этого человека убили, разве вы сразу же не обратились бы в полицию? Исключительно с целью уточнения, что это ваша ДНК, а не ДНК убийцы? Если, конечно, вам нечего скрывать…

Тот факт, что ДНК и отпечатки пальцев Тома были обнаружены на предметах, имеющих отношение к месту преступления, превратил ордер на арест в простую формальность. Следователи снова стояли у двери Тома, но на этот раз вместе с отрядом спецназа. Причиной этого был не столько страх перед предполагаемым убийцей, совершившим двойное убийство, сколько очередной трюк, используемый следователями из отдела убийств, который нередко применяется при задержании подозреваемых в убийстве: большинство подозреваемых пребывают в таком сильном шоке, когда их арестовывают грубые люди в масках, что испытывают облегчение, когда их забирают из лап вооруженного спецназа и передают «безобидным» следователям. Нередко подозреваемый испытывает такое сильное облегчение, что облегчает и свою совесть.

К сожалению, с Томом проверенный трюк не сработал. Скорее наоборот: несмотря на то, что его арестовал отряд спецназа, он, казалось, был совершенно спокоен и владел собой. Когда следователи спросили Тома, сообщили ли ему о причине визита полиции, он ответил, что подозревает связь с бутылкой вина из новостей. К тому же Том сразу упомянул, что накануне уже искал адвоката в интернете. По совету своего адвоката он не пожелал делать никаких заявлений по поводу обвинений и кратко попросил отца позаботиться о цветах в его квартире, а также выбросить продукты из холодильника. Видимо, Том уже рассчитывал на длительное отсутствие.

Следователи сделали то же самое. Им было ясно, что Том оставил следы, которые имели непосредственное отношение к преступлению. В последний раз он был пациентом госпожи Вайнманн более года назад, поэтому новые следы просто не могли там появиться. И до сих пор он не признался, что побывал в доме убитых.

В частности, ДНК под ногтем госпожи Вайнманн позволила следователям сделать только один вывод: он остался в результате нападения на госпожу Вайнманн и ее последующего убийства. Также подозрение вызывала и профессиональная деятельность Тома: он работал слесарем по газо– и водоснабжению. Звучит знакомо? Разве соединительный элемент газовой плиты не был взломан профессионально?..

Следователи были абсолютно убеждены в том, что кровожадным убийцей был именно Том, когда при обыске его квартиры наткнулись на книгу, от которой кровь застыла у них в жилах. Когда они вошли в квартиру, то увидели следующее: спальня Тома была покрыта слоем песка толщиной около 30 сантиметров. Кроватью служил гамак. Другой мебели в комнате не было.

На самом деле следователи искали нож, одежду, в которой было совершено убийство, или нечто подобное, но безуспешно. Однако обнаруженная книга наконец-то уличила Тома в совершенном им преступлении: она называлась «21 техника бесшумного убийства»[23].

В найденной книге присутствовала 21 иллюстрация, описывающая способы максимально бесшумного убийства жертвы.


В ней было изображение, на котором преступник подкрался к своей жертве с ножом, а затем с силой вонзил ей нож через глаз в голову. Если, конечно, это не было «совпадением».

Признаться, следователей порядком раздражало то, что Том решил воспользоваться своим правом хранить молчание. Они по-прежнему были уверены: у Тома не было мотива, но преступником был он. И наоборот, Вики как единственная наследница, и ее партнер Флориан как косвенный бенефициар наследства Вики имели мотив, но не могли быть признаны преступниками благодаря своему алиби. Полицейские предположили, что либо Флориан, «хороший друг» Тома, либо Вики, либо они оба поручили Тому совершить убийство. Противоречивые показания, сомнительная прогулка Флориана и Тома утром после Рождества и, наконец, завещание, по мнению следователей, говорили о многом.

Судя по уликам, найденным на месте преступления, оно было подготовлено после совершения кровавого убийства таким образом, что создавалось впечатление, будто неизвестные провели обыск. Кроме того, о газовой плите на верхнем этаже мог знать только человек, хорошо знакомый с домом. Для следователей было очевидно, что Том мог осуществить эти манипуляции только при помощи знаний Флориана или Вики. Или вместе с кем-то из них, возможно, как раз во время предполагаемой прогулки?

Конечно, следователи снова взялись за Флориана и Вики, причем получили очень интересные результаты. От Вики они узнали, что Том играл гораздо более важную роль в жизни убитых, чем предполагалось изначально. Он был не только пациентом. Благодаря дружбе с Флорианом Том неоднократно помогал двум пенсионерам по дому. Более того, со временем Том подружился с ними. Он нашел грунтовые воды под их домом, после чего наладил коммуникации. А за год до своей насильственной смерти госпожа Вайнманн даже пригласила Тома на рождественский ужин.

Сама Вики во время очередного допроса в полиции вела себя вполне нормально. И Флориан на этот раз оставался относительно стойким при допросе. Он даже открыто признался, что время от времени выражал недовольство своей «тещей» и господином Виттманном, жалуясь, в том числе и Тому. Но он никогда не оказывал давления на Тома и ни разу не подстрекал его убить парочку пенсионеров. Тем не менее следователи все равно не поверили ни единому его слову.

От Флориана на допросе следователи получили странную реакцию. Когда его спросили, знал ли он, что состояние покойных может быть передано в фонд, и когда ему сообщили, что господин Виттманн вел подробные записи, Флориан громко рассмеялся и изменил позу. Конечно, это не было доказательством, которое можно было бы использовать в суде, но оно еще сильнее мотивировало следователей доказать, что Флориан с Томом и, возможно, даже Вики были (со)участниками ужасного преступления.



Однако сначала следователи обратились к двум другим, потенциально важным свидетелям. Если Том не желал с ними разговаривать, возможно, поговорить захотят его родители. И после разговора с матерью и отцом Тома следователи были немало удивлены. Примерно за неделю до ареста Том созвал своего рода семейный совет. Отцу, матери, сестре и зятю пришлось собраться вместе, потому что Том собирался сообщить им нечто важное. Том сказал им, что чувствует, будто за ним следят, и что это может быть как-то связано с отпечатками пальцев на бутылке вина, о которой писали в газете, поскольку найденные отпечатки пальцев вполне могли принадлежать ему. Том пришел к госпоже Вайнманн в канун Рождества, чтобы отблагодарить ее бутылкой вина. При последнем визите он получил от госпожи Вайнманн гораздо больше чем обычно, а именно 150 евро вместо первоначально оговоренных 40 евро. За это он и собирался ее поблагодарить и принес с собой бутылку вина. Во время послеобеденного визита Тома между 13:00 и 15:00 они недолго посидели вместе и госпожа Вайнманн предложила ему стакан воды. Позже мужчина сходил прогуляться и что-то приготовил, а потом сидел в Интернете, наслаждаясь спокойным вечером в одиночестве.

Интересная защитная речь, подумали следователи и спросили, почему Том или его родители не обратились в полицию, когда история с бутылкой вина вскрылась, чтобы опровергнуть подозрение. На вопрос, который родители, конечно, тоже задавали Тому, последовал такой ответ: Тома раздражало то, что у него нет алиби и его мобильный телефон был выключен. Он боялся, что его сразу начнут подозревать. Также следователей заинтересовало, что у родителей Тома сложилось впечатление, будто их сын состоял в очень близких отношениях с обоими убитыми. О них он отзывался чрезвычайно тепло и восторженно, почти как о дедушке и бабушке. Том был в восторге от госпожи Вайнманн, ее знаний и взглядов, а также от господина Виттманна. Родители Тома были уверены, что он очень любил обоих пожилых людей и ни за что не стал бы их убивать. Все это они были не в состоянии объяснить, однако после долгих раздумий на ум пришло имя… Флориана.

Флориан был довольно скрытным человеком. Том, напротив, всегда охотно рассказывал о себе, но мало что знал о своем приятеле. Тем не менее Том очень уважал Флориана, и родители полагали, что их сын будет защищать его. Однажды Флориан подарил Тому свою старую машину, а еще ему разрешалось пользоваться новым золотым мерседесом приятеля. Единственный, если можно так выразиться, негативный момент из всего, что Том рассказывал о Флориане, было то, что тот состоял не в самых лучших отношениях с двумя пенсионерами и ему разрешалось появляться в их доме только по особым случаям…

Эти заявления отлично вписывались в картину дела, которая сложилась у следователей на тот момент. Мотив Тома объяснялся его дружбой с Флорианом З. Между тем другие свидетели дали показания, которые подтвердили это подозрение. Парочку часто видели в этом районе. Одни думали, что это дядя и его племянник, другие считали, что это гомосексуальная пара. Свидетельница, которая несколько раз общалась с обоими мужчинами в магазине, даже сказала, что она не могла себе представить, чтобы Том сделал что-то, чего бы не знал Флориан. А также она слышала, что госпожа Вайнманн всегда была против отношений ее дочери с Флорианом. Она буквально угрожала ей, что Вики не получит денег, пока она будет с Флорианом, и предлагала дочери переехать на виллу вместе с ее сыном.

Все свидетели, которых следователи когда-либо опрашивали по этому поводу, говорили, что они воспринимали Тома как «тень» и «приспешника» Флориана. Теперь полицейским стало окончательно ясно: Флориан подстрекал Тома убить двух ненавистных ему пенсионеров, чтобы его подруга унаследовала все деньги, не полагаясь на волю ее матери.

Но какой бы красивой и правдоподобной ни казалась построенная теория, доказать причастность Флориана так и не удалось. Том упорно молчал. А у Флориана, по крайней мере, на момент совершения преступления было железное алиби: никаких его следов на месте преступления обнаружено не было и во время совершения преступления его там не видели. Тем не менее закрыть дело следователи пока не могли и не хотели. Они обратились за помощью к своим коллегам, профайлерам.



Задача профайлеров состоит в том, чтобы проанализировать все собранные на данный момент данные, такие как результаты осмотра места преступления и отчеты о вскрытиях, информацию о жертве, показания свидетелей и тому подобное, и предоставить коллегам новые подходы к расследованию. Зачастую именно непредвзятый взгляд со стороны помогает выдвинуть новые гипотезы, отвергнуть старые, реконструировать картину событий, выяснить возможные мотивы и выделить существенные характеристики дела.

По мнению профайлеров, заслуживало внимания время совершения преступления, которое на основании результатов проведенной судебно-медицинской экспертизы и реконструкции последних минут жизни обоих погибших, скорее всего, можно было ограничить вечером 24 декабря. Брат и сестра планировали провести вечер одни, не приглашали гостей и не искали чужого общества. Это привело профайлеров к выводу, что преступник мог предположить, будто ему не помешают. Само место преступления также позволило сделать определенные выводы. Ведь для такого богатого района, даже если финансовое положение жертв неизвестно, очевидно, что в доме могут находиться ценные вещи.

Профайлеры реконструировали последовательность совершения убийств, доказав, что сначала был убит мужчина, затем собака и, наконец, женщина.


На трупе убитого мужчины не было никаких следов чужой ДНК, а также не наблюдались признаки борьбы. Никаких намеков на обострение ситуации на месте обнаружения тела также обнаружено не было. Картина следов крови была статичной и на одежде господина Виттманна не было никаких брызг или потеков крови, которые указывали бы на динамику развития событий. Реконструкция получения травм в сочетании с картиной следов позволили профайлерам прийти к выводу, что господин Виттманн подвергся неожиданному нападению спереди. Когда он, вероятно, попытался отстраниться и убежать, преступник схватил его за заднюю часть верхней одежды и нанес ножевые ранения, после чего господин Виттманн упал на пол, а преступник продолжил наносить своей жертве удары ножом.

С госпожой Вайнманн все было совершенно иначе: на ее теле было обнаружено несколько поверхностных ножевых ранений со следами борьбы на кистях рук и предплечьях, что предполагало определенную динамику событий. Вероятно, она попыталась сделать несколько шагов назад и поднять руки, чтобы защититься. Преступник воспользовался этим и нанес ей глубокий удар ножом в область груди. Нож даже прошел насквозь через руку, поднятую для защиты. Профайлеры реконструировали события таким образом, что женщина упала на колени, а затем преступник с полной силой воткнул нож ей в глаз и в голову, где лезвие, наконец, сломалось. Не исключено, что, несмотря на сломанное лезвие, убийца продолжал наносить жертве колющие удары, находясь в состоянии аффективного возбуждения.

Профайлеры пришли к выводу, что убийства происходили друг за другом и что сложившаяся ситуация позволила убийце атаковать жертв поодиночке. Когда произошло первое нападение, жертва-мужчина ничего не подозревал. Собака получила колющее ранение на бегу, когда находилась рядом с убитым мужчиной, что также говорило в пользу того, что мужчина был убит незадолго до собаки. Пострадавшая женщина, вероятно, пришла на шум и буквально попала в руки к преступнику. По словам профайлеров, все три убийства были совершены целенаправленно и не было никаких причин считать, что произошла неожиданная эскалация конфликта. Словесная перепалка также казалась маловероятной, учитывая временную последовательность и место преступления. Реконструкция характера травм в сочетании с временем убийств привела к выводу, что преступник был прежде всего нацелен на убийство людей и собаки. И, что очень важно для следователей из отдела убийств, реконструкция убийств не выявила никаких доказательств присутствия нескольких преступников.

Разумеется, профайлеры также внимательно изучили ночные события и установили, что в доме обыскали всего три комнаты: столовую и кабинет на первом этаже, а также спальню на чердаке. Очень странно для грабителей, которые стремятся унести как можно больше. Еще одним аргументом против ограбления было то, что определить, что именно искал преступник, оказалось невозможно. Документы и драгоценности были похищены лишь частично. Сейфы и украшения стоимостью около 11 000 евро остались нетронутыми, медикаменты в комнате для практик тоже проигнорированы. Последующие манипуляции с газовой плитой явно говорили против хаотичного обыска или волнения, испытываемого после совершения убийств.

Кстати, о газовой плите: профайлеры придали огромное значение тому факту, что преступник знал о газовой плите, стоявшей на кухне на втором этаже. На кухне первого этажа, которой пользовались потерпевшие, не было газовой плиты. Помимо этого, газовую плиту нельзя было заметить сразу после попадания на кухню, потому что конфорки были накрыты. Злоумышленник, должно быть, знал о наличии газовой плиты на верхнем этаже дома.

Наиболее убедительной гипотезой представлялась та, где потерпевшие были знакомы с убийцей и сами впустили его в дом.


Это был единственный способ, когда преступник имел возможность воспользоваться ситуацией, в которой жертвы изначально были отделены друг от друга. Профайлеры отметили гостеприимство хозяев и их вежливое обращение с гостем. Бутылка вина могла быть принесена в подарок, что опять же наводило на мысль о неплохих отношениях между хозяевами и гостем. Обыск, инсценировка и манипуляции с газовой плитой не имели бы смысла, если бы преступник не знал своих жертв.

А он их знал. Причем убийца был один. На основании телесных повреждений, выявленных в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы, профайлеры установили, что преступник использовал всего одно орудие преступления, а именно нож, лезвие которого по окончании процесса убийства раскололось на несколько частей. Рукоять ножа и части лезвия, за исключением кончика лезвия в глазу жертвы и одного фрагмента, на месте преступления не оставили, предположительно, чтобы не оставлять ненужных улик. А это, в свою очередь, свидетельствовало о том, что убийство было тщательно спланировано. Отсутствие следов борьбы и эскалации при первом нападении на ничего не подозревавшего мужчину и последующее похищение орудия убийства указывает на то, что нож не принадлежал жертвам.

До этого момента анализ дела профайлерами согласовывался с теорией следователей о том, что либо Вики вместе с Флорианом, либо один Флориан подговорили Тома и, возможно, даже тщательно спланировали преступление вместе с ним. Ведь Том был хорошо знаком с обоими пенсионерами, они доверяли ему, а годом ранее даже лично пригласили его на рождественский ужин. И в канун Рождества они бы запросто впустили его в свой дом с бутылкой вина в руке в качестве небольшого рождественского подарка. Том мог знать о том, что газовая плита стоит на втором этаже, а будучи газо– и водопроводчиком, он еще и умел отлично управляться с ней.

Так неужели криминальное профилирование ни на йоту не продвинуло расследование? Благодаря найденным образцам ДНК и отпечаткам пальцев уже и так было понятно, что убийцей был Том, не так ли? Нет, потому что ДНК и отпечатки пальцев, о которых идет речь, привели к серьезной проблеме: специалисты-профайлеры пришли к выводу, что все это совсем не обязательно имело отношение к самому преступлению.

Согласно имеющимся аргументам, время, когда жертвы принимали гостя, невозможно было определить с точностью до часа и, следовательно, оно не могло быть привязано ко времени совершения преступления. Здесь могло быть замешано и появившееся позднее третье лицо. А следы на трупе женщины могли остаться после приветствия: поцелуя в щеку или рукопожатия. Собака же могла дать гостю лапу… Возможно ли, что Том говорил правду и на самом деле не имел никакого отношения к преступлению? Ведь ни один из опрошенных свидетелей не смог допустить, что этот стройный, практически худощавый молодой человек, никогда прежде не имевший проблем с законом, способен на такой зверский поступок. Кроме того, ему нравились оба пенсионера, и он им тоже.

После того, как стал известен отчет профайлеров, адвокат Тома, недолго думая, потребовал немедленного освобождения своего подопечного, поскольку все обнаруженные следы можно было легко объяснить. Он сослался на отчет профайлеров и приложил к письму заявление своего клиента. В нем Том описывает 24 декабря следующим образом:



Проснувшись около 09:00 утра, я, как обычно, сделал утреннюю зарядку и позавтракал. Накануне у меня было много дел, и я совсем забыл о напитках, поэтому 24 декабря отправился за покупками. Между 11:00 и 12:00 я поехал с рюкзаком на велосипеде на рынок органических продуктов. Там я увидел прекрасное вино (Pontissimo) и решил купить его для госпожи Вайнманн. Однажды она сказала мне, что любит красное вино, вот я и подумал, что можно подарить ей вино в качестве сувенира.

Затем я вернулся домой, сел за свой компьютер, после чего прибрался в квартире, быстро пообедал, а затем между 13:00 и 15:00 поехал домой к госпоже Вайнманн. Я хотел пожелать ей счастливого Рождества и подарить маленький подарок. Я хотел, чтобы она рекомендовала меня другим людям и сама продолжала нанимать меня. Я надеялся, что она познакомит своих бывших пациентов с моей работой в области геопатологии[24] и что я смогу получить больше заказов.

Я припарковал машину, подошел к двери с бутылкой вина в руке и позвонил. Через некоторое время госпожа Вайнманн открыла дверь, пригласила меня войти и тепло поприветствовала. Она обняла меня, как это было у нас принято. Затем госпожа Вайнманн пригласила меня к столу и спросила, какова причина моего визита, а я протянул ей бутылку вина.

В ходе разговора она предложила мне стакан воды. Тогда мы среди прочих тем обсуждали коммерциализацию Рождества. По моей оценке, весь разговор и мое пребывание там продлилось где-то 15 минут. Потом я попрощался и ушел. Во время разговора я вообще не видел господина Виттманна.

Потом я поехал к себе домой и там провел остаток дня. Помимо прочего, я прибрался в ванной и с помощью водяного шланга разогнал полевок в саду, затопив их норы. Я посидел за компьютером, пожарил себе стейк на ужин, а потом снова сел за компьютер. Еще я посмотрел фильм (Гарри Поттер).

Около полуночи я лег спать.

На следующий день около 06:45 меня разбудил смартфон, который всегда лежит рядом с моей кроватью. Побывав в ванной, я поехал на велосипеде в церковь около 07:00. Я договорился встретиться там с Флорианом, чтобы послушать вместе рождественскую мессу. Мы ходим туда вместе уже много лет. После мессы мы вышли из церкви около 09:00, а затем погуляли вместе минут 15–20. Мы обсуждали содержание проповеди. Затем я вернулся в церковь за велосипедом, после чего поехал домой.



Все, о чем Том сообщил в письме, соответствовало результатам предыдущего расследования, и Том совсем не обязательно был преступником. Разумеется, адвокат не упустил возможности еще раз указать на отсутствие мотива убийства и упомянуть, что оба пенсионера определенно были еще живы между 13:00 и 15:00, когда Том, как он утверждает, навещал их. Наконец, свидетели видели госпожу Вайнманн с собакой в   16:30, а господин Виттманн пользовался Интернетом в 19:00. Однако после 19:00 на месте преступления никто не видел ни Тома, ни даже его машину.

Следователи по-прежнему были уверены, что преступником был Том и что он подогнал свою историю под результаты расследования. В конце концов как обвиняемый он получил доступ к материалам расследования от своего адвоката и смог красиво изложить свою историю. Однако труп с ножом, воткнутым в глаз, и книга, предлагающая именно такой способ убийства, никуда не делись. Дом, где газовая плита была сломана профессионально – и газо– и водопроводчик. Преступник, который хорошо знал своих жертв и их дом – а также подозреваемый, который обладает именно такими знаниями. Не слишком ли много совпадений?

Кроме того, если Том был так близок и дружен со всей семьей, почему он хотя бы не сказал скорбящим, что был у погибших в гостях в канун Рождества, непосредственно перед самым убийством? И почему он не отреагировал на публичное обращение полиции, чтобы его не разыскивали до конца жизни как возможного преступника?

Все сходится. Но я могу вас заверить, что Тома все равно не смогли бы осудить. Это не было бы окончательным решением. В конце концов с некоторой вероятностью (и, следовательно, далеко не с уверенностью) все могло быть именно так, как описал Том в своем заявлении. Как показали профайлеры, найденные улики можно было легко объяснить.



Однако дело приняло оборот, которого не ожидали ни криминальная полиция, ни Том. Следователи получили почту из тюрьмы, где содержали Тома. Но письмо пришло не от него самого, а от его соседа по камере Петера. Он просил следователей приехать, поскольку должен был рассказать им нечто важное.

Заключенные нередко обращаются к властям, чтобы раскрыть предполагаемые знания других заключенных.


Чаще всего они надеются, что это даст им преимущество. В США это обычная практика. Когда следователи полагаются на информацию, которую заключенные рассказывают своим сокамерникам, это всегда оставляет неприятный осадок. Правдиво ли то, что говорит сокамерник? Или на самом деле он все это придумал, чтобы показать себя с хорошей стороны? Мы, адвокаты защиты по уголовным делам, как и верховный суд, крайне скептически реагируем на появление таких «ключевых свидетелей». Изобличающие заявления, сделанные другими заключенными, используемые в качестве доказательств, всегда подлежат тщательной проверке.

Однако с сокамерником Тома все было иначе. Петер условился не «стучать», пока не отбудет положенный ему тюремный срок. Так что он не получил от этого никакой выгоды, скорее наоборот. Как выразился сам Петер, он не хотел ставить под угрозу свое хорошее положение в тюрьме, ведь если бы он давал показания против своих сокамерников, пока находился в тюрьме, то стал бы отверженным и мог бы снова опуститься на самое дно тюремной иерархии, хотя за последние несколько лет и пробился наверх.

Его мотив был совершенно иным. Петер обратился в уголовную полицию без ведома своего адвоката, который настоятельно советовал ему не давать показаний. По его собственным словам, Петер был настолько потрясен зверским поступком в отношении двух пенсионеров, что не смог примириться со своей совестью и забыть, что преступник, совершивший двойное убийство, и стоящий за ним подстрекатель могут избежать ответственности…

Можете себе представить, насколько сильно заинтересовались следователи, когда услышали слово «подстрекатель». В конце концов они наблюдали, как после анализа профайлеров главные подозреваемые уплывали из их рук, а все дело, можно сказать, буквально рассыпалось на глазах. Следователи нанесли личный визит сокамернику Тома Петеру.

Петер был тощим лысеющим молодым человеком ростом почти шесть футов. Он почти закончил отбывать наказание за мошенничество. В начале следующей недели его должны были освободить за хорошее поведение. Поскольку Петер был одним из старших заключенных, тюремное начальство попросило Петера присмотреть за Томом после его поступления, чтобы с ним ничего не случилось. Из-за преступления, в котором обвиняли Тома, существовали опасения, что другие заключенные его хорошенько изобьют. Такое часто случается с новичками, которых обвиняют в убийстве детей или пожилых людей, хотя «нормальные» убийцы находятся на вершине тюремной иерархии. Ниже «убийц бабушек и детей» только насильники и педофилы.

И действительно, когда Петер и Том совершали свои ежедневные прогулки по двору, заключенные выкрикивали из своих камер оскорбления в адрес Тома. Петер предложил Тому защиту и был единственным, кто с ним разговаривал, смотрел телевизор и играл в настольные игры, чтобы развеять скуку. Спустя очень короткое время Том полностью доверился Петеру и рассказал ему о двойном убийстве. Петер заявил, что Том полностью открылся ему и даже рассказал о подоплеке преступления… Следователи внимательно слушали.

Сначала двое мужчин обсуждали арест Тома. Том сказал Петеру, что его беспокоят две вещи: сломанный ноготь на левой руке госпожи Вайнманн, который упоминался в ордере на арест, и пара плоскогубцев, которыми Том вынул заглушку газовой плиты, а потом по глупости оставил на месте преступления. Том беспокоился, что не сможет правдоподобно объяснить, почему его ДНК также была найдена под сломанным ногтем. Вместе Петер и Том думали о том, какую версию можно использовать для объяснения обнаруженной там ДНК. Петер предложил объяснить это рукопожатием между госпожой Вайнманн и Томом. Но поскольку это был ноготь на левой руке, Том отверг такое предложение и они продолжили размышлять об этом вместе. На тот момент Том еще не знал, что ДНК, якобы обнаруженная на ногте левой руки, была ошибкой следователей: на самом деле ДНК Тома находилась только под целым ногтем правой руки, что можно было легко объяснить рукопожатием.

По словам Петера, Том также опасался, что его ДНК или отпечатки пальцев будут обнаружены на плоскогубцах, которыми он вынимал заглушку газовой плиты – детали, о которой никто, кроме преступника, не мог знать. До сих пор следователи сообщали лишь о том, что при обнаружении тел ощущался запах газа. Журналистам так и не сообщили о газовой плите, не говоря уже о ее заглушке. Это означало, что знанием Петера о заглушке мог располагать только человек, который производил манипуляции с газовой плитой: преступник!

Том признался Петеру, что было ошибкой всего лишь включить газовую плиту, а не открыть главную трубу в подвале. Также Петер знал о свече в гостиной, что опять же было информацией, которой мог обладать только преступник. Том рассказал Петеру, что после манипуляций с газовой плитой он зажег свечу внизу, чтобы поджечь дом и уничтожить большую часть улик.

Благодаря показаниям Петера дело, которое уже считалось проигранным, приняло совершенно новый оборот. Особенно, когда Петер сообщил, что Том признался в совместном планировании преступления с Флорианом. Последний ненавидел убитых брата и сестру, потому что они не приняли его как зятя, а также потому, что госпожа Вайнманн собиралась лишить Вики наследства, если она не бросит его. Флориан знал, что у господина Виттманна были большие суммы денег на счетах в швейцарских банках и что у пенсионеров не было завещания, так что в случае их смерти все унаследует Вики. Вся эта информация, естественно, не была обнародована, и Петер мог узнать ее только от одного человека: Тома.

Далее Петер все описал в деталях: Том рассказал ему, что Флориан и Том были заинтересованы только в убийстве обоих пожилых людей, потому что основным мотивом для Флориана было наследство и тогда Том получил бы часть наследства. Для совершения преступления Том достал два ножа, а затем 24 декабря около 20:00 или 21:00 часов вечера поехал на велосипеде к дому, где проживали пенсионеры. Госпожа Вайнманн впустила его и отвела в гостиную, где дала ему стакан воды. Тогда он сразу же нанес удар ножом. Словно в трансе Том ударил женщину, и нож сломался. Он нанес ножевое ранение в верхнюю часть тела и в глаз. Когда пострадавшая женщина уже не могла двигаться, с верхнего этажа спустился господин Виттманн. На тот момент Том уже держал в руке второй нож и нанес удар господину Виттманну в верхнюю часть тела и спину.

А после Том убил собаку. Исключительно из жалости, чтобы она не сгорела заживо, когда дом взорвется.


Затем он перерыл весь дом, чтобы имитировать убийство с целью ограбления, и нашел немного денег, которые забрал с собой. На верхнем этаже он с помощью плоскогубцев вынул заглушку из газовой плиты, а сами плоскогубцы оставил на месте преступления. В духовке в своей квартире Том сжег одежду, в которой совершил преступление, и ножи, а потом закопал пепел и остатки ножа, включая лезвия. На следующий день он встретился с Флорианом. Они вместе сходили в церковь, а затем совершили длительную прогулку, во время которой Том во всех подробностях описал Флориану совершенное преступление. Мужчины удивлялись, что с Паркштрассе до сих пор не сообщали о пожаре. Том рассказал Флориану о местонахождении тел, что впоследствии вышло последнему боком, ведь Флориан едва не проболтался об этом в полиции. Из его заявления полицейские поняли, что Флориан знал, где находились трупы, еще до того, как их нашли.

Никакой информации о характере травм, полученных убитыми, в полиции, конечно, не раскрыли, а лишь говорили о «серьезных повреждениях, не совместимых с жизнью». Тем более никто не знал, что в процессе совершения преступления сломался нож. Все, что Петер рассказал полиции, он мог узнать только от убийцы.

Том подробно описал Петеру последовательность своих действий во время совершения преступления, а также обвинил Флориана З. Однако ситуация обстояла даже лучше: Петер утверждал, что Том рассказал ему, где зарыл добычу. И действительно, на схеме Тома, явно нарисованной его рукой, был изображен тайник в лесистой местности. На холме, в ямке глубиной около 50 сантиметров, расположенной примерно в метре от березы, должна лежать банка с завинчивающейся крышкой. В ней находятся 1000 евро, которые Том украл после убийства.

После недолгих поисков следователи откопали банку с завинчивающейся крышкой в корнях дерева. Внутри лежало несколько скрученных купюр по сто евро. Данные о соединении мобильного телефона Тома показало, что спустя некоторое время после совершения преступления сотовый телефон Тома находился в районе этого лесного массива. На этот раз Том, похоже, забыл предварительно выключить свой мобильник.

Благодаря показаниям Петера больше не оставалось сомнений в том, что именно Том жестоко расправился с двумя пенсионерами и, следовательно, был тем самым преступником, совершившим двойное убийство. А что касается Флориана, полицейские, похоже, с самого начала взяли правильный след.



Тома судили и признали виновным.

С Флорианом З. следователям пришлось нелегко. Они не могли предоставить доказательство его вины. Потому что, в отличие от Тома, для этого одних лишь показаний Петера было недостаточно. Звучит странно, но вполне объяснимо.

Петер не был непосредственным свидетелем причастности Флориана к преступлению и всю информацию об убийстве он получил от Тома. Таким образом, Петер был всего лишь распространителем слухов и передавал не собственные, а чужие знания. А когда человек рассказывает о чем-то, чего он сам не видел, а только слышал об этом, ситуация становится похожей на игру в «Испорченный телефон»: информация теряется, изменяется, неправильно трактуется, передается в искаженном виде и так далее. Вот почему в высшей судебной практике бытует мнение, что показания свидетелей, знающих что-либо понаслышке, как правило, обладают небольшой доказательной ценностью и что показания таких свидетелей неизменно требуют подтверждения объективными доказательствами.

Должно быть, вы уже догадались: не было никаких объективных доказательств того, что Флориан З. был вдохновителем, подстрекателем и, следовательно, зачинщиком жестокого деяния, если не фактически соучастником в планировании преступления.

С Томом дело обстояло иначе. То, что Том сообщил Петеру, было непосредственным признанием предполагаемого преступника, а не информацией от свидетеля, как в случае с Флорианом. Кроме того, все детали были известны только преступнику и, следовательно, могли исходить только от него.

А что насчет нестыковок в показаниях Флориана З.? Помните, как во время допроса он заявил, что увидел труп, заглянув в окно, выходившее с террасы в гостиную, хотя с такой позиции сделать это было невозможно. Нельзя отрицать, что Флориан мог ошибиться или просто перепутал трупы.



Случилось то, что должно было случиться: Тома признали виновным в убийстве двух пенсионеров. Флориану З., напротив, даже не было предъявлено обвинение, хотя суд, когда выносил Тому приговор, был убежден, что Флориан подстрекал Тома к совершению преступления.

На мой взгляд, более идеального убийства невозможно совершить: всем известно, что Флориан подстрекатель или даже соучастник, но осудить его не получится из-за отсутствия улик.

Однако Флориан не смог долго наслаждаться своей грандиозной победой над судебной властью, которая принесла его подруге Вики предполагаемое наследство в 30 миллионов евро. Как сообщила сама Вики, спустя примерно два года после вынесения Тому приговора Флориан скончался после непродолжительной серьезной болезни. Вики похоронила своего партнера в семейной могиле, рядом с убитыми матерью и дядей.

Следуй за деньгами

Ночью – точного времени она уже не помнит – она проснулась от шума. Она не смогла определить его источник, но это было похоже на пронзительный крик. Потом звуки движения. Тяжелые шаги. На мгновение показалось, что кто-то налетел на предмет мебели. Шум доносился с первого этажа, где жила чета супругов С. Сама же соседка жила этажом выше. До того дня она в общем-то никогда и не слышала никакого шума из спальни пенсионеров снизу, особенно в это время суток. Снаружи то и дело проезжали машины, а снизу практически ничего не доносилось, а если и были какие-то звуки, то они не могли сравниться с теми, что она услышала в ту ночь.

Соседку буквально вырвали из объятий сна. Поэтому она быстро встала и вышла в коридор, чтобы выяснить, что происходит. Она снова услышала звуки движения, а теперь еще и плач женщины. Внезапно прозвучал другой голос, более низкий, который, казалось, доносился с другой стороны нижнего этажа. Потом соседка вернулась в свою спальню, чтобы прийти в себя и осмыслить случившееся. Оба голоса постепенно затихли. Более низкий мужской голос, вероятно, успокоил женщину, по крайней мере, так решила соседка. После этого она услышала такой звук, будто кто-то ударил по перилам, и щелчок закрывающейся двери, но довольно тихий. В целом шум продлился всего несколько секунд или максимум минуту.

Что на самом деле слышала соседка, выяснится лишь на следующее утро и отныне будет считаться одним из самых жестоких и сенсационных убийств в Кобленце.

Сильно изувеченные трупы пожилых супругов обнаружили их собственный сын и его жена.


Они покинули свой дом в 350 километрах от Кобленца, чтобы вместе с двумя из трех своих дочерей нанести неожиданный визит по случаю 69-летия госпожи С. Поскольку супруги С. не отреагировали на звонок в дверь, сын и его жена вошли в квартиру, воспользовавшись своим ключом. Как только они открыли входную дверь, их встретил неприятный запах. Рольставни во всех комнатах были опущены, что было необычно для супругов С., которые всегда просыпались рано утром.

В поисках родителей сын сначала зашел в спальню, из которой два дня назад соседка слышала странные звуки. Когда он включил свет, то увидел ужасающую картину: в супружеской постели лежал окровавленный труп его матери. Как позже показало вскрытие, она скончалась в результате многочисленных ударов и порезов ножом, в том числе от ударов в шею, которые не только перерезали обе сонные артерии и гортань, но даже перебили позвоночник, и еще одного глубокого ножевого ранения в верхнюю часть груди. У женщины было проколото легкое и вскрыт правый желудочек. Помимо этих травм, быстро приведших к смерти, на левом плече и предплечье имелись колото-резаные раны длиной до 20 сантиметров, уходящие глубоко в мышцы, а также два поверхностных пореза на правом плече и три резаных раны на правом плече, полученных при самообороне. Из этого был сделан вывод, что госпожа С. тщетно пыталась защитить себя, прежде чем ее буквально зарезали, от чего она и погибла в течение нескольких секунд.

У открытой двери в соседнюю ванную комнату в луже крови лежало тело господина С. Впоследствии у него были обнаружены глубокие колотые и резаные ранения в области шеи и живота, в том числе зияющий порез длиной 16 сантиметров и шириной до 4 сантиметров в месте соединения шеи и плеча, перерезавший левую яремную вену; а также разрез на уровне пупка, в результате которого была рассечена стенка брюшной полости и толстой кишки. Однако заметных оборонительных ран конечностей почти не было. Должно быть, преступник застал господина С. врасплох. Согласно полученному судебно-медицинскому заключению, он умирал медленной (от нескольких минут до часа), мучительной смертью от кровотечения.

Сын стоял в дверях спальни и ошеломленно взирал на картину, открывшуюся его глазам. Его охватила смесь ужаса, неверия и шока. Мужчина был словно парализован. Он не мог и не хотел верить тому, что видел. Жена протиснулась мимо него, бросилась в ванную, коснулась тела свекра и погладила его руку. Она заметила, что он сжимает какой-то предмет, но не смогла вырвать его из совершенно одеревеневших рук: трупное окоченение наступило уже довольно давно. Затем женщина подошла к свекрови, чье тело с головы до ног закрывало одеяло. Она хотела сбросить его, но окровавленное одеяло буквально прилипло к телу. Когда жена обняла свекровь вместе с одеялом, то заметила, что госпожа С. была совершенно холодной. Сын и его жена наконец осознали, что произошло ужасное преступление. Что случилось? Но самое главное – почему?

В любом случае пенсионерам, которые некогда были такими живыми и веселыми, уже ничем нельзя было помочь. Когда сын вышел на улицу, чтобы сообщить обо всем в полицию и двум своим дочерям, его жена бегло осмотрела помещения наверху, а затем тоже вышла из дома, чтобы дождаться полиции вместе с мужем и дочерьми. Все происходившее дальше было рутиной, по крайней мере, поначалу: полицейские фиксировали улики, фотографировали и допрашивали свидетелей, в первую очередь сына погибших и его жену.



В большинстве дел место преступления быстро подсказывает полицейским, в каком направлении пойдет дальнейшее расследование: есть ли указания на разыгравшуюся семейную драму или здесь произошло совместное самоубийство, потому что один из погибших все еще сжимает в руке оружие? Или можно предположить, что это было убийство с целью ограбления, потому что вещи в шкафах перевернуты, ценности украдены? Присутствуют ли признаки взлома, указывающие на неизвестных преступников, или же жертвы сами открыли дверь навстречу собственной гибели, что может указывать на то, что они знали преступника или преступников? Был ли преступник один или их было несколько, часто можно определить довольно быстро, например, по отпечаткам обуви, следам посторонней ДНК или чужой крови. При убийствах с использованием ножей или других колюще-режущих предметов часто обнаруживаются следы крови, не принадлежащей жертве, поскольку преступники нередко наносят себе травмы, совершая нескоординированные или множественные удары ножом.

В случае с делом Кобленца полицейские не стали долго ждать и быстро осмотрели место преступления в поисках важных улик. Краем глаза жена сына увидела, как один из полицейских берет образец крови из коридора, прежде чем ее и ее мужа отвезли в управление полиции на первый допрос.

В делах, связанных с убийствами, статистика преступности, как правило, подсказывает следователям, где искать преступника.

В 70 % всех дел об убийствах жертва и преступник связаны друг с другом, а в 30 % – преступники являются членами семьи жертв или их партнерами.