– Помогите! Мне очень плохо!
Видимо, вид у нее был и впрямь несчастный, потому что две симпатичные старушки разохались при виде нее.
– Девонька, да ты вся в синяках да ссадинах.
– И одежда на тебе рваная.
– Ты где же была-то?
– Аль снасильничал кто?
Фима объяснила, что ее похитили, и старушки пришли в такое волнение, что Фима испугалась, как бы они не попадали замертво. Но, немного придя в себя от этой потрясшей их новости, бабушки охотно пришли на выручку Фиме, раздобыли ей самый простой кнопочный телефон и разрешили позвонить Арсению. Также в ожидании того, когда жених приедет за ней, добрые бабушки отвели Фиму к себе, дали горячего чаю, помогли умыться и в награду первыми выслушали ее рассказ о ночном похищении, плене и блуждании по лесу.
– Не иначе, как он тебя на старый цементный завод отвез. Он уже лет тридцать как не работает. Но какое-то время там еще жил сторож.
– Надеюсь, он не обидится, что я переколотила все его домашние соленья.
– Кто? – удивились бабушки. – Сторож? Нет, конечно! Он уж помер давно!
Услышав, что некому будет ей предъявлять за побитые заготовки, Фима как-то приободрилась. Глупо, конечно, было ей переживать из-за чьих-то старых солений, когда на нее саму столько всего свалилось. Но так уж повелось, что с детства была приучена уважать чужой труд. Однако доброжелательные бабули заверили девушку, что никаких репрессий из-за того, что она разгромила погреб сторожа, к ней применено не будет.
– А вот что кто-то использует помещение для своих преступных замыслов, участковому сообщить не мешает. Это его прямой промах, что он не знает, какие дела на вверенной его наблюдению территории творятся.
У бабушек в сарае жила черная коза Манька, которая сейчас орала благим матом, требуя пустить ее в дом. И не успокоилась, пока старушки не открыли ей дверь. Тогда коза прошла внутрь, аккуратно ступая своими копытцами, и с любопытством уставилась на Фиму. И стояла долго, возмущенно тряся сережками и время от времени издавая меканье. Сочувствовала.
Кроме козы из живности у бабушек имелась кошка Муся. Была она неопределенной породы, но ласкового нрава и полюбила Фиму с первого взгляда. Как забралась к ней на колени, так и лежала там, усиленно мурлыча. Лечила и успокаивала.
– Ты ее не гони, – посоветовала одна из бабушек. – Кошка-то у нас целебная. Чуть у кого заболит, она сразу же приходит и лечить начинает.
– Можно мне ее тогда на поясницу посадить? – спросила Фима. – Очень я копчиком обо что-то здорово ударилась.
– Лечись на здоровье!
Кошка быстро поняла, что от нее требуется. И запрыгнула к Фиме на круп. Хотя девушка была бы не против, если бы кошка полежала у нее под бочком. Очень уж ныли ребра. Но старушки заверили, что кроме синяка там ничего не видят. И ребра кажутся целыми.
– А вот насчет копчика мы не уверены. Может, и перелом или трещина.
И когда Арсений приехал, то был немало удивлен открывшейся ему картиной. Под аккомпанемент блеяния большой черной козы на диванчике мирно дремала его милая Серафима, а на попе у нее удобно устроилась пятнистая трехцветная кошка, которая выводила такие рулады, что позавидовал бы и трактор. Но с появлением следователя сеанс кошко– и козотерапии пришлось прекратить. Арсений в целебную силу кошек и особенно коз не верил, а верил в современную медицину и еще немножко в умелых остеопатов.
– Насчет попы тебе надо на рентген, – заявил он Фиме, осмотрев ее раны.
– Зачем? Представляешь себе гипс на копчике? К тому же у меня уже ничего не болит.
Девушка потянулась и с удивлением обнаружила, что и впрямь не болит.
– Все-таки помогло!
– А мы говорили!
Фима поблагодарила старушек за гостеприимство, погладила на прощание кошку-мурлыку, а козе протянула сухарик, который стянула со стола. Коза посмотрела на нее с укоризной, но сухарик все же взяла и тут же его схрумкала. После чего молодые люди отправились в путь. Фима полагала, что они поедут либо в больницу, либо в полицейское отделение, но Арсений первым делом велел показать ему то место, в котором их спрятал Простаков.
Там молодой следователь в задумчивости прошелся взад-вперед, изучил следы перед выломанной дверью, саму дверь и заглянул внутрь сторожки.
И лишь потом уточнил у Фимы:
– Значит, Простаков вас троих запер, а сам уехал?
– Да, уехал в неизвестном направлении. И я бы на твоем месте объявила на него охоту по всей области. Этот человек – преступник! Он охотится за наследством Анны Сергеевны. Не удивлюсь, если он приложил руку к смерти Гераклы и Янека! А сегодня он хотел избавиться и от своей последней конкурентки!
Арсений в ответ заявил, что Фиме совершенно не о чем тревожиться. Все, что нужно для задержания господина Простакова, уже делается. Хотя лично он считает, что задержать его вряд ли удастся.
– Конечно, если рассуждать, то не удастся. Надо действовать, а не говорить!
Но Арсений предпочитал именно рассуждать. И он задал Фиме следующий вопрос:
– И как скоро на смену Простакову появилась Светлана?
– Светлана приехала нас спасать, она не просто так появилась.
– А как она узнала место, куда вас привез похититель?
– Следила за ним.
– И почему она забрала с собой только Игоря с Анной Сергеевной, а тебя не взяла?
– Я сама не очень-то понимаю, почему так. Сказала, что они про меня забыли. Но я не понимаю, почему потом вернулась за мной. И почему так поступила со мной.
И Фима осторожно дотронулась до левого бока, который все отзывался на каждое прикосновение тупой болью.
– Нет, не понимаю.
– А тут и понимать нечего, – произнес Арсений и сделался внезапно очень мрачным. – Поехали, я познакомлю тебя кое с кем.
– Ты уверен, что сейчас подходящее время? Может, лучше сосредоточиться на поисках Простакова?
– Дался тебе этот тип. Он никому больше не опасен!
– Ты так думаешь?
– Я это знаю.
– Но откуда такая уверенность?
– Если прекратишь пререкаться и отправишься со мной, ты тоже это поймешь. Возможно, пока мы общаемся, к нам подтянутся Анна Сергеевна с Игорем.
Этого Фиме хотелось меньше всего. Арестовать Анну Сергеевну и Игоря, что может быть хуже? Это было бы фатальной ошибкой, обвинять этих двоих, когда Простаков прилюдно признался, что охотится за наследством и устраняет на своем пути конкурентов.
И Серафима попыталась втолковать своему недалекому другу:
– Простаков пытался убить Анну Сергеевну. Она мешала ему завладеть богатством. Анна Сергеевна про наследство даже не знала. Мне кажется, что она никого не убивала.
– Я тоже так считаю.
– Правда? А зачем тогда вы хотите задержать Анну Сергеевну и Игоря?
– Исключительно для дружеского и приятного во всех отношениях разговора с ними.
Фима подозрительно покосилась на Арсения, но он, кажется, и не думал смеяться.
– Едем. Я тебя познакомлю с одним человеком, который сможет объяснить тебе все загадки.
И только теперь они отправились в полицейское отделение, где Фиму сразу же провели в кабинет, в котором уже находилась невысокая и худенькая девушка с пышной гривой огненно-рыжих волос. И лицо, и весь облик этой девушки показался Фиме смутно знакомым, хотя она и не могла сразу вспомнить, где именно встречалась с ней. Видимо, последствия похищения все-таки дали о себе знать. И лишь когда следователь обратился к этой девушке по имени, Фима поняла, что за персона сейчас находится перед нею.
Глава 15
Рыжеволосая поднялась и шагнула навстречу. Это была Зоя – массажистка из спа-салона, в котором все и началось. Взгляд ее серо-зеленых прозрачных глаз был прикован к одному лишь Арсению. В них плескалось так много чувств, что еще до того, как девушка что-нибудь произнесла, Фима уже ощутила ревность. Какое право эта рыжая имеет так смотреть на ее Арсения?
– Есть какие-нибудь новости?! – воскликнула Зоя. – Вы их задержали?
– К сожалению, пока нет. Кстати, разреши представить, моя помощница.
Фиму как кипятком обварили. Помощница! Это он про нее говорит! А ничего, что этот человек совсем недавно в ногах у нее валялся, умоляя стать его невестой? Ну ладно, не валялся, но все-таки на одно колено опустился. И теперь вдруг вместо емкого «моя невеста» звучит какое-то безликое «помощница». Но Зоя не заинтересовалась. Она лишь равнодушно пожала плечами.
– Да, мы уже встречались. Она заявилась к нам в спа с расспросами. Не думала, что она из ваших.
Фима приходила в себя. Значит, Зоя находится в руках полиции. Очень хорошо, что хоть кого-то из преступников они схватили.
Но когда Фима озвучила эту мысль, Арсений возразил:
– Никто Зою не задерживал. Она сама к нам пришла.
– Пришла, чтобы сделать чистосердечное признание, – подтвердила Зоя.
Ага! Признается! Вот кто во всем виноват!
– Я так и подумала, что Ольгу отравила ты, – сказала Фима. – А про то, что Янек был в это время в спа и дал ей таблетку, ты наврала?
– Я не врала. Все так и было!
– Хочешь сказать, что Янек отравил Ольгу?
– Нет, это я дала ей отраву.
– Ага! Сама призналась!
– Но я же не знала!
– Все равно, ты убийца!
Зоя взглянула на Арсения, который поспешил прийти ей на выручку.
– Фима, успокойся. Зоя не убийца, она такая же жертва, как и другие.
Он за нее еще и заступается! Небось и волосы у преступницы крашеные. Или даже вовсе не свои! Фима была до крайности возмущена. Арсений, словно не замечая того, попытался разъяснить ситуацию.
– Зоя – подруга Светланы. И пострадала от ее действий не меньше, а может еще и больше, чем остальные. И еще неизвестно, была бы ты сейчас жива, не приди Зоя к нам и не дай свои показания.
Думать, что она, возможно, обязана жизнью этой зеленоглазой, было невыносимо. И все же Фима понимала, что должна разобраться в этом деле. А для этого нужно было обуздать свои чувства и для начала выслушать свидетельницу.
А Зоя оказалась разговорчивой девушкой. Тараторила без умолку, так что Фиме сперва даже было трудно разобраться в том, что рассказывала массажистка.
– Эта старуха с самого первого момента своего появления мне не понравилась. Вроде бы и богатая, и не жадная, но я прямо чувствовала, что ее визит к беде. И Светлана так сильно изменилась. С ней положительно стало не о чем поговорить. О чем бы ни заходила речь, все сворачивало к этому проклятому наследству и к тому, что старуха должна будет оставить все ей – Светлане.
Еще одна богатая старушка? Или это та самая, о которой рассказывал Игорь?
– Сначала все к тому и шло, что старуха назначит Светку своей наследницей. Но потом старуха вдруг переменилась и заявила, что есть двое наследников, которые нуждаются в ее деньгах больше, чем все остальные. И заставила Светлану с матерью участвовать в их поисках. Сначала Светка действовала с охотой, думала, что ей тоже хоть что-нибудь да обломится. Или что старуха попросту оценит ее усердие и сжалится, оставит ей хоть что-нибудь от своих богатств. Но в бабку словно что-то вселилось. Что-то нехорошее. Она только и твердила, что завещает деньги двум сироткам и требовала от всех наследников, которых намеревалась оставить с носом, чтобы те ее поддерживали и хвалили за то намерение. Ольга единственная выступила против этого намерения, она попыталась вразумить старую идиотку, за что и была тут же ею изгнана. Видя такое дело, Светлана мигом смекнула, что открытым противостоянием она своей цели не добьется, и продолжила подлизываться к старухе, твердя, что разделяет ее намерение и что сироты так настрадались, что заслуживают того, чтобы получить все. За это старуха Светлану назвала «правильной девочкой», но наследства все равно не дала. Теперь Фима уже понимала, что богатая старая самодурка из рассказа Игоря и старуха из повести Зои – это одно и то же лицо. И поэтому слушала она Зою очень внимательно.
– Но Светлана решила не сдаваться. Она всюду следовала за старухой по пятам, та начала ей понемногу доверять. И когда отправилась к нотариусу, чтобы составить завещание, то взяла Светлану с собой. И даже больше того, снизошла, что внесла имя Светы и Ольги в завещание. Конечно, не в первых рядах, но все-таки к основному тексту было сделано примечание: если по причине своей безвременной кончины основные наследники не смогут получить наследство, то все состояние переходит следующему за ними по очереди наследнику.
– То есть к Светлане?
– Да. Следующая по старшинству была Светлана. Ее старуха в завещании следующей по очереди и указала. Ольга была младше Светланы по возрасту, и потому она оказалась в самом конце списка. Если бы Ольга не рыпалась и не попыталась с помощью своего мужа и обмана с Янеком втиснуться в очереди вперед Светки, то осталась бы жива. Может, даже Светка ей бы еще чего с барского плеча и сбросила.
– А Простаков?
– Ой! Я вас умоляю! Кто такой этот Простаков? Его вначале вообще во внимание не принимали. Он был какой-то дальний родственник, седьмая вода на киселе. Правда, влюбленный в Светку. Этим она и воспользовалась. Заставила дурачка плясать под свою дудку. Объяснила, что ему самому ловить нечего. Что без нее он до богатства не доберется. Если Аня, Янек, Светка и Ольга были в равных правах, все они приходились старухе родными племянницами и племянником, то Простаков был то ли троюродным, то ли еще каким-то. Старуха его даже в завещании не упомянула. В общем, Простакова никто даже конкурентом и не считал. А вот Ольге и Свете было обидно, что старуха им предпочла тех двоих.
– И Светлана смирилась? Не стала ничего возражать?
– Она уже поняла, что насильно от старухи ничего не добьешься. Станешь рыпаться, вообще вылетишь из завещания. К тому же там имелось еще одно опасное примечание: если никто из перечисленных наследников не сможет принять наследство, то деньги отходят нескольким волонтерским организациям. Этого Светлана допустить уж совсем никак не могла. Чтобы такие огромные деньги да растеклись бы по миру? Нет, не для того их собирали. А в случае, если наследником назначат кого-то из своих, надежда на получение наследства все же оставалась, пусть и весьма призрачная.
– Это как в очереди на корону, первый в череде претендентов имеет хорошие шансы, второй и третий тоже неплохие, а вот четвертый и последующие уже могут спать спокойно, до них очередь вряд ли дойдет.
– Светлана не собиралась пускать дело на самотек. И где-то я ее даже понимаю. Деньги были действительно громадные. Старуха в молодости вдоволь покуролесила по Европе, собирая самые жирные сливки. К тому же она обладала даром убеждения. И если до встречи с ней мужья помышляли о том, чтобы раздать состояние на благотворительность, то после женитьбы резко меняли свои планы и отписывали все любящей супруге, ей нужнее. Правда, некоторые ставили условие, что после ее собственной кончины она все-таки передаст оставшееся на благотворительность, но старушка с помощью юристов умело обходила все эти условности. Она загребла около ста миллионов в ценных бумагах и еще невесть какое количество в землях, угодьях и недвижимости. У нее даже несколько заводов и фабрик имелось до того, как она продала их китайцам. Оценили теперь масштаб катастрофы, если бы все это проплыло мимо носа у Светки?
– Это же с ума сойти можно от жадности.
– То-то и оно, Светка и сошла, – кивнула Зоя. – Во всяком случае, было очень на то похоже. Светлана сразу сказала, что она костьми ляжет, ни себя, ни других не пожалеет, но до того состояния попытается добраться. Мол, это тот самый шанс, которого она ждала всю свою жизнь. И она его не упустит. Коли подвернулась возможность, чтобы поправить свои дела, то она будет за нее биться до последнего.
– Поправить дела, – хмыкнул Арсений. – Я бы сказал, улучшить их многократно!
– Но разве у Светланы с деньгами был напряг? – задумчиво спросила Фима. – У нее же дом – полная чаша. Усадьба с огромным домом и выпасами, козы, птичник.
– Козы! – воскликнула Зоя с презрением. – Птичник! А вы знаете, зачем Светка скот и птицу разводит? Зачем в деревне круглый год безвылазно сидит? Это не для души все, это ее нынешний бизнес. И не сказать, чтобы она сильно ему радовалась.
– Если не нравится, зачем держит животных?
– А жить-то на что? Те деньги, которые Светке и ее матери оставил отец, они подошли к концу. Пусть папаша у Светки хорошо набил мошну в девяностых годах, под ним целая бандитская группировка ходила, так что он думал, что заготовил для своей дочки и женушки светлое будущее. Только не так вышло. Время прошло, и отцовские денежки кончились. После смерти матери Светке даже дом было не на что содержать. Там же то крышу заменить, то канализацию. Ни на какие замены денег уже не хватало, Светка из последних сил латала дыры, чтобы дом хотя бы выглядел презентабельно. Подумывала о том, чтобы его вовсе продать. Только задорого покупатели не находились, а задешево Светка не хотела.
– Почему? Дом вроде бы неплохой. Старомодный немного.
– Вот именно. Кому сейчас все эти зеркала и позолота нужна? Да и что там говорить про этот дом и козлятник! Это же просто настоящее убожество по сравнению с плантациями и винодельнями в Венгрии! Или отелями в Италии! Этот дом и рядом не стоит с другим прекрасным домом чуть ли не в самом центре Парижа, квартиры в котором сдаются по баснословным ценам даже сейчас! В одной из этих квартир с видом на Елисейские поля жила и сама старуха. Вот скажите, будь у вас выбор, жить с козами в пригороде Питера или с Елисейскими полями в Париже, что бы вы выбрали?
Арсений с Фимой переглянулись и, не сговариваясь, дружно ответили:
– Не знаем!
– Ну а Светка вот знала! Да и вы оба знаете! Просто признаться даже самой себе в этом не хотите! А Светка честно сказала, она хочет в Париж. Хочет быть богатой. И все для этого сделает!
– И что же она сделала?
– В первую очередь сделала вид, что со всем согласна и полностью поддерживает идею старухи с выбором претендентов на ее наследство. Сироты Аня и Янек больше всех прочих достойны денег и счастья. И она продолжала вслух это говорить. Мол, у меня всего достаточно, денег папочкиных до конца моих дней мне хватит. Ввела всех в заблуждение, мол такая она блаженная, что ей и богатство не нужно, а только ее милые козочки да уточки. Таким образом, Ольга ее своей конкуренткой не считала, а потому и опасаться не опасалась. Подвело ее чутье. Именно Светки ей и нужно было в первую очередь бояться.
– А что Ольга?
– Ольга сразу сказала, что не допустит, чтобы ее какие-то чужаки, которых никто и знать не знает, оставили бы с носом. И развернула бурную деятельность. С Янеком познакомилась. А ни он, ни Аня еще ничего о счастье, которое должно на них вот-вот свалиться, не знали.
– Почему так? – невольно удивилась Фима.
– Старуха с причудами была, она поставила условие, чтобы только после ее смерти к ним известие о богатстве пришло.
– Почему? Неужели не хотела увидеть благодарность в глазах сироток?
– Не знаю. Было там что-то еще, о чем старуха никому не рассказала. По редким обмолвкам только догадались, что вроде как винила она себя в смерти родителей Янека и Ани. Ссора между ними и ей случилась, а не случилось бы ее, то и поездки, из которой никто из четверых не вернулся, тоже бы не было.
– Но она же их не убивала.
– Не знаю, но так или иначе, деньги она двум сироткам отписала, а вот встретиться с ними и лично познакомиться почему-то не захотела. Светлана в эти дела углубляться не стала, ей вообще было плевать на то, что там старуха про себя рефлексирует. Светке деньги были нужны. Но коли в фаворитах ей места не оказалась, то Светка заняла выжидательную позицию. Разве что дочку свою отправила за Анной приглядывать. Перевела с нового учебного года свою девчонку в ту школу, где Аня работала. И этим ограничилась. Пока Ольга активничала, а Светка ждала, что из этого выйдет. Была уверена, что Ольга сейчас дров целые горы наломает.
– И за теми горами и проделок самой Светки будет уже и не разглядеть!
– Точно! И Ольга ее ожидания оправдывала. Перед ней в листе ожидания было всего три кандидата. И два из них такие… сомнительные. Сами они ничего про ожидающее их богатство не знали, этим Ольга и воспользовалась. Сумела одурить и подкупить Янека, уговорила его поменять внешность, чтобы стать похожим на ее мужа. Они и так были немножко похожи, а тут уж и вовсе родная мать бы не отличила. Впрочем, повезло, что ни у Игоря, ни у Янека близких родственников не имелось. А друзья на то они и друзья, чтобы то появляться, то исчезать. Янек, готовясь к исчезновению из страны, о котором они договорились с Ольгой, начал потихоньку от всех своих прежних знакомств избавляться.
– И ему это удалось.
– Да, он мысленно был уже не тут, а там, несся по океанским волнам, рассекая океан на сёрфе. Была у него такая мечта. Ольга ею и воспользовалась. Наплела Янеку с три короба, что он похож на ее мужа, которого преследуют кредиторы. Пообещала дать ему денег, чтобы он увел след в другие страны. Янек, видать, не большого ума был, коли согласился. Или уж очень заманчивые условия ему Ольга предложила. Она ведь не скупилась. Все, что у нее было, на кон поставила. И еще денег заняла у разных людей. Все их тоже Янеку отдала. Готовилась. Она так рассуждала: Игорь занимает место Янека. И половина богатства уже их.
– А что же с Анной? Ее они планировали убить?
– Насколько я знаю, таких планов у Ольги не было. Она баба была совсем не кровожадная. Врунья только ужасная, но в сущности, ничего плохого она не хотела. Ну, подменила настоящего наследника на фальшивого, кому от этого плохо? Наоборот, всем только хорошо. Янек в море-океане плещется, Игорь в богатстве купается, Ольга вместе с ним.
– Только одна Света в пролете. Ну, и кто Ольгу убил?
Зоя вздохнула.
– Получается, что я. Но только я ничего не знала! Клянусь вам! Светка сказала, что в этой бутылке безобидное снотворное. Мол, надо этой воды дать Ане выпить, когда та на массаж ко мне придет.
– Ане? Но пришла-то Ольга!
– А я знала? Я ни Аню, ни Ольгу никогда до этого не видела. Я же со Светланой дружила. А Светка с Ольгой до приезда старухи и не общалась почти. Не любила она ее, в гости к себе не звала. Поэтому я и понятия не имела, как Ольга должна выглядеть. Светка сказала, что придет Аня, что ей на сегодня назначено. Ну, пришла клиентка, откуда я знаю, Аня или кто она там. Она мне не представилась. Вела себя хамовато, я еще удивилась, что для учительницы это как-то уж слишком. Но воды ей дала выпить. А лишь после того, как мужик ее появился и назвал мою клиентку Олей, я поняла, что произошла ошибка. А уж когда ей плохо стало и ее в больницу увезли, тут я и вовсе струхнула. Звоню Светке, а она трубку не берет. Я с работы удрала и сразу к ней. Приехала, а она хохочет. Счастливая. Не трусь, Зойка, я с тобой богатством поделюсь. Один конкурент уже в минус. Как так спрашиваю? Она мне тогда и сказала, что в воде лекарство было растворено, которое должно было у Ани сердечный приступ вызвать.
– И что было, когда она узнала, что погибла вовсе не Аня, а другая женщина?
– Расстроилась. Но не из-за того, что другой человек погиб, а потому что ее задумка не выгорела. Стала расспрашивать, что и как. А когда узнала, что клиентку звали Ольгой, показала мне ее фотку. «Она?» – спрашивает. Я говорю: «Да, моя клиентка. Ты ее знаешь?» Светка и говорит: «Еще бы мне ее не знать, коли это сестренка моя двоюродная». И ну хохотать!
– А потом что?
– А ничего. Посмеялась и успокоилась. Странно, конечно, говорит, что вместо Ани к тебе Ольга на сеанс пришла и ей лекарство выпить довелось. Но какая, в сущности, разница, та или другая конкурентка на тот свет отправилась. Теперь я очень довольна. Ольга мне на пятки наступать не будет. А в ее убийстве мы обвиним либо Игоря, либо Янека. И уж коли ты показала себя такой умелой напарницей, беру тебя в долю.
– И ты согласилась?
– Можно подумать, у меня был выбор. Светка мне сразу дала понять, что теперь я тоже в деле и замешана в нем по самую маковку. И если вздумаю увиливать или предать ее, то она и меня не пощадит. И я ей поверила.
– Ну еще бы. Такое богатство на кону.
– Я и подумала, если Светка родню не пощадила, то мне и вовсе надеяться не на что. Страшно мне стало, прямо до жути. Но я понимала, Светлану мне уже не остановить.
– А Янека кто убил? Тоже ты?
– Нет! Ни в коем случае. Не трогала я его!
– Тогда кто? Светлана?
– Нет, не Светка. Ей бы с Янеком не справиться было. Я знаю, что туда Игорь ходил.
– А зачем, кстати, пошел?
– Светка его послала. Она же со всеми ними вроде как дружила. Вот она к Янеку послала Игоря. Мол, Янек может знать что-то о том, кто Ольгу убил. Съезди. Игорь и поехал. Только Игорь вернулся и сказал Светке, что поговорить им не удалось. Янек к этому времени уже мертв был. Игорь впопыхах свои вещи собрал да и дернул оттуда, пока полиция не приехала.
– Кто же убил Янека? Ты знаешь?
Зоя пожала плечами.
– Либо Простаков, либо Игорь. Кто-то из них.
– Игорь не мог. То есть мог, конечно, но не таким образом. Ему было невыгодно, чтобы тело Янека нашли в таком состоянии, то есть без документов на имя Игоря. Ведь без документов опознание пришлось бы проводить по отпечаткам пальцев. И в полиции точно бы выяснили, кто именно погиб. Для Игоря это было равносильно крушению всех его планов. Само по себе, он на наследство претендовать не мог, только в образе Янека. А как займешь место покойника? То-то и оно, что никак. Если бы убил Игорь, то он бы оставил рядом с телом документы на свое имя. Тогда и дальнейшего опознания бы не понадобилось. Игорь бы считался мертвым, что его полностью устраивало. Он бы занял место Янека и без назойливой Ольги отлично бы прожил дальше.
– Вот только Светка не могла этого допустить.
Фима неудачно повернулась и охнула от боли в боку. Ребра снова начали ныть.
– Что с тобой? – спросил Арсений. – Копчик болит?
– Нет, с ним нормуль. Вот бок меня тревожит сильнее. Чем таким в меня Светлана засадила? Ребра-то хоть у меня целы?
– С твоими ребрами все в порядке. Патроны у нее в пистолете были холостые. Они не могли причинить тебе вреда.
– Откуда ты знаешь?
– Кто, как не я! Своими руками подменил патроны и пистолет проверить не забыл.
– Значит, ты ее подозревал много раньше? И когда же ты понял, что Светлана преступница и тоже стремится завладеть наследством?
– Когда стало ясно, что Анне Сергеевне в качестве ее брата продемонстрировали ненастоящего Янека.
– Да, она вначале искренне считала своим братом Игоря.
– Вот именно. А так как знакомством Анны Сергеевны с ее братом руководила мать Светланы, то, значит, Светлана со своей матерью проделали заведомо низкую вещь. Они помогли Ольге обмануть Анну Сергеевну, а значит, были с ней в сговоре. А уж после того, как Простаков вернулся в усадьбу один и сказал, что запер вас троих, Светлана выложила все карты. Первым делом, она обвинила своего сообщника в глупости. По ее мнению, Простаков должен был сразу же прикончить вас троих, а он ограничился тем, что запер вас на заброшенном складе.
– Почему? Мы бы там задохнулись или умерли от голода и жажды.
– Но ведь там вас могли случайно спасти. По мнению Светланы, нельзя было рисковать и оставлять вас в живых.
– Ты так хорошо осведомлен об их планах?
– Так ведь мы с коллегами не ограничились простым наблюдением, мы установили прослушку в доме Светланы и слышали практически каждое их слово. Твое появление в усадьбе спровоцировало преступников на решительные действия, они решили, что пора избавляться от Анны и всех, кто был в курсе дела. Простаков повез вас убивать, но со своей задачей не справился. Тогда на дело отправилась Светлана, прихватив пистолет своего покойного папаши, в котором я давно подменил боевые патроны на холостые. И не благодари меня! Не мог же я допустить, чтобы злодейка, которая пошла вразнос, застрелила бы мою любимую девушку. Я же обещал, что тебе ничего не будет угрожать, и свое обещание сдержал!
Да, если не считать падения Фимы с обрыва, когда она легко могла вместе с копчиком повредить себе что-нибудь посущественней, голову, например. И того момента, который Арсений явно не учитывал. Светлана могла ведь и не воспользоваться пистолетом для устранения опасной свидетельницы. Интересно, как бы защитил Арсению свою любимую, вздумай Светлана ее попросту придушить или утопить в ближайшем водоеме?
– Все хорошо, что хорошо кончается, – попыталась утешить саму себя Фима, потому что ничего другого ей в данной ситуации не оставалось.
К тому же у Фимы был еще один вопрос, который она и задала:
– Но если убийца – это Простаков, то как он пробрался к Янеку в квартиру? По видеокамерам видно, что к нему приходил Игорь в костюме курьера. А вот Простакова там не было.
Зоя пожала плечами и рассудительно сказала:
– Насчет того, как он убивал, об этом вам нужно спрашивать уже у него, а не у меня.
Вот только, чтобы задать Простакову этот вопрос, нужно было разыскать самого Простакова. А никто не знал, где он со своей сообщницей и похищенными ими людьми могут прятаться.
Арсений бодрости духа не терял.
– Мы их поймаем!
– Уверен?
– Простаков, Светлана и двое их заложников – это уже четверо. Четыре взрослых человека – это уже целая компания, такая не может долгое время нигде не засветиться.
– Но Анна и Игорь, ты сам сказал, заложники. А заложникам положено сидеть в застенках. Значит, их можно не считать, они нигде не засветятся. Что касается Простакова и Светланы, то они, конечно, рано или поздно появятся. Ведь они считают, что у них все отлично получилось. Светлана уверена, что от последней свидетельницы, то есть от меня, они избавились. Но что они к этому времени сделают с пленниками? Вот в чем вопрос!
Видимо, этот вопрос смущал и Арсения, потому что он как-то потух и даже заворчал на Фиму.
– Вечно ты умеешь все настроение испортить.
Но все понимали, надо спешить, с каждым часом, с каждой минутой шансы пленников остаться в живых тают с угрожающей быстротой.
А Фима еще и добавила:
– Если бы ты оказался на месте Светланы, что бы ты сделал с Анной, которая стоит между Светланой и громадным состоянием? А с Игорем, который оказался ненужным свидетелем всего этого? Молчишь? То-то и оно!
Никто не отваживался вслух произнести первым ту мысль, которая крутилась в головах у них всех. И чем дольше не было новостей, тем сильней возрастало у сыщиков ощущение, что спасать им уже вот-вот будет некого.
Глава 16
На следующий день Фима решила проводить Павлика до школы. И, как ни сопротивлялся этому ее намерению братец, она настояла. За минувшие сутки никаких новостей о Светлане и остальных не появилось. И Фима со страхом представляла, что могло случиться с классной руководительницей Павлика. И вот удивительное свойство человеческой натуры, девушка в глубине души была почти уверена, что Анны Сергеевны уже нет в живых, рвущаяся к богатству Светлана устранила последнее препятствие на своем пути, и все равно Фима надеялась, что увидит классную руководительницу на ее обычном рабочем месте.
Увы, чуда не случилось. Анны Сергеевны в школе не оказалось.
– Как отпраздновали ее день рождения, так и все, больше она не появлялась, – объяснила гардеробщица. – Говорят, в больницу легла. Если подробности хотите узнать, вы у мальчишек спросите.
– Каких?
– Так сыночки ее.
Фима вздрогнула.
– Разве Гоша с Антошей пришли сегодня в школу?
– А куда же они денутся? В школе они. Минут пять как разделись.
И, словно в подтверждение слов гардеробщицы, мимо Фимы прошел старший мальчик Анны Сергеевны.
– Эй! Постой!
Но парнишка шел, словно не слыша окриков. Лишь догнав его, Фима поняла причину такой странной глухоты. В ушах красовались наушники.
– Где твоя мама?
– А?
– Мама! Она вернулась к вам?
Мальчишка покачал головой.
– Нет.
При этом расстроенным он отнюдь не выглядел. Просто констатировал факт, что мама не вернулась.
– Наушники вынь! – почему-то разозлилась на него Фима. – Все-таки в школе, а не на дискотеке!
– Ага!
Мальчик покладисто убрал левый наушник в кейс и пошел дальше, напевая что-то в такт доносящейся из оставшегося в ухе правого наушника музыки. Фима успела заметить, что наушники были у него наикрутейшие. Для мальчика, у которого еще совсем недавно не хватало денег на пирожок, такой гаджет был вещью необычной.
Фима побрела назад и неожиданно столкнулась с еще одним отпрыском Анны Сергеевны. Младший сыночек брел, вообще не видя ничего перед собой. Он машинально передвигал ноги, не отводя зачарованного взгляда от экрана смартфона. И снова недешевая модель. Да что там говорить, дорогущая. И откуда она у ребенка, который себе на лимонад еле-еле наскрести может и вынужден брать одну бутылку на двоих с братом?
– Ой!
Мальчик наткнулся на Фиму. Но очнулся он лишь после того, как она схватила его за плечо и слегка встряхнула.
– А! Привет! – узнал ее мальчик. – Как у вас дела?
Но Фиме было не до обмена светскими любезностями.
– Откуда это у тебя?
И Фима кивнула на смартфон в его руках. Лицо ребенка моментально расцвело в улыбке.
– Крутой? Правда?
– Очень! Откуда?
– А вы знаете, что с его помощью можно Луну фотографировать? И звездное небо! Я вечером обязательно попробую. В отзывах говорят, что можно увидеть всю Галактику!
Про звезды он думает! Про мать бы лучше вспомнил!
– Где твоя мама? Ты знаешь?
– Нет.
– И тебя это не тревожит?
Мальчик задумался, но потом все же покачал головой.
– Нет.
– Тебе совсем все равно, где она и что с ней?
– А что? – вскинулся мальчик на мгновение, но затем взглянул на смартфон, который был зажат в его руке, и также быстро успокоился: – С ней все в порядке!
– Откуда ты это можешь знать?
– Она сама сказала.
– Сказала?
– Да. Позвонила сегодня утром. Мы сначала не хотели брать трубку, номера были все время незнакомые и к тому же разные. Думали, что мошенники. А потом она мне написала, что это мама и чтобы я взял трубку. Ну я и взял.
– И что она говорила?
– Разное… Сказала, что должна ненадолго уехать, но совсем скоро вернется. Что у нее замечательные новости. Скоро мы будем все очень богаты. И чтобы мы поверили, что она говорить серьезно, и чтобы мы без нее не скучали, она пришлет нам подарки. И не обманула. Мы даже договорить с ней не успели, а нам их уже принесли!
– Кто принес?
– Курьерская доставка.
– И что же мама вам подарила?
– Кучу всего! Смартфоны – мне и брату, наушники, умную колонку, умные часы, а еще игровую приставку! И это все нам с братом!
– А папе?
– Папе? Папе ничего.
Мальчишка даже растерялся. Кажется, только сейчас до него дошла несправедливость ситуации. Им с братом мама прислала кучу подарков, а своему любимому мужу и отцу семейства – шиш с маслом.
– Наверное, она папе хочет лично подарить. Когда приедет, привезет и ему подарков!
Но Фиму уже интересовал другой момент.
– А когда ты с мамой общался, папа тоже был дома?
– Нет. Только мы с братом. Папа уже на работу ушел.
– И вы ему сообщили, что мама звонила?
– Нет. А надо было?
Значит, муж Анны Сергеевны и не знал про звонок.
– А как она тебе позвонила?
– Не мне, брату сначала звонила. Правда, связь была плохая. Мама нас почти не слышала. Мы ее спрашивали, когда точно она вернется, хотели узнать, куда она едет, а она не отвечала.
Не хотела или не слышала? Или это был вовсе не звонок, а записанное сообщение, в котором похитительница позволила своей пленнице попрощаться с мальчишками? Но все равно, это была ниточка, за которую стоило ухватиться.
– А тебе ничего не показалось странным, когда ты с мамой разговаривал? Она не передавала никаких зашифрованных сигналов?
– Чего?
– Ну, может, у вас есть стоп слово или какое-нибудь кодовое обозначение опасности? Знаешь, иногда люди показывают указательный палец или называют определенную цифру. И тот, кто посвящен, тот знает, что его близкому грозит опасность.
– Ничего такого у нас нет. А что? Почему маме может что-то грозить? Голос у нее был веселый! И она скоро приедет!
Было ясно, что мальчик хочет верить только в хорошие новости. Тем не менее глаза у него округлились и наполнились слезами.
– Ладно, ты не переживай раньше времени. Просто вспомни все, что сможешь.
Но тут прозвенел звонок. Мальчик кинулся в одну сторону, а Фима в другую. Ей было необходимо как можно скорее сообщить Арсению о том, что ей удалось узнать. Ей казалось, что эта информация может быть важной. И она угадала.
Стоило ей заикнуться о своей новости, как Арсений мигом утратил мирный тон и завопил:
– Так был звонок от матери к ее мальчишкам? Когда? Подробности!
Не прошло и четверти часа, как в школе появилась полиция. Мальчиков Анны Сергеевны забрали с уроков, чему они были только рады. Ни тот ни другой не подготовились толком к занятиям. И к тому же дети чувствовали: происходит нечто важное, куда более важное, чем все уроки в мире.
Светлану с Простаковым доставили в отделение уже через час после того, как сотрудникам из техотдела удалось установить, с какой точки геолокации был сделано последний поступивший на смартфон сына Анны Сергеевны звонок. Как именно была протянула цепочка от квартиры мальчиков к месту, где окопались преступники, Фима не поняла, хотя Арсений ей это и объяснял. Фима слушала его невнимательно, ее куда сильней волновало, где же находятся Анна Сергеевна и Игорь.
Но задержанные молчали.
Первым молчание прервал Простаков.
– Пишите, я признаюсь во всем! – вдруг заявил он.
– В чем признаетесь? В похищении двух человек?
– Да! И также в их убийстве. Светлана пыталась их спасти, но я ей этого сделать не позволил.
Сердце у Фимы так и оборвалось. Значит, все! Конец! Злодеи прикончили пленников.
Арсений постарался сохранить хладнокровие, но Фима видела, что и ему сильно не по себе.
– Я правильно понял, вы убили своих пленников? Обоих?
– Да, – ровным голосом произнес Простаков. – Их нет. Я их убил. Светлана пыталась мне помешать, но я все сделал. Сам! Один! Она тут ни при чем.
– А Янека Казимирова кто убил?
– Его кровь тоже на моих руках, – все так же равнодушно произнес Простаков. – Светлана ничего не знала. Она невиновна. Я все сделал сам. Я и ее собирался убить. Просто не успел.
Светлана вскинула голову.
– Ах ты гаденыш! А клялся, что любишь меня!
– Зачем ты мне нужна, старая кляча? – пренебрежительно фыркнул Простаков. – Мне нужны были деньги, наследство! Ты привела меня к нему, а потом должна была исчезнуть. Ты же упомянута в завещании у старухи, а меня там нет. Покуда ты оставалась жива, мне денег не видать! Конечно, ты тоже должна была исчезнуть.
Светлана молчала, ежилась и сверлила Простакова ненавидящим взглядом.
Но Фима отвела Арсения в сторону и тихонько прошептала ему на ухо:
– Я ей не верю. И ему я тоже не верю. Они просто сговорились! Он выгораживает Светлану, чтобы она ускользнула от ответственности и все-таки смогла бы вступить в права наследования. Ведь даже сейчас все у них получается совсем неплохо. Янека в живых больше нет. Анны Сергеевны и Ольги тоже. Из всего списка наследников остается одна лишь Светлана. Сейчас она заграбастает себе все богатство, а потом они с Простаковым наследство поделят. Раз убивал Простаков, а она вроде как ни при чем, то ее могут допустить к наследству. Доказательств против Светланы никаких нет. Ольгу и Янека она не убивала. А то, что в меня стреляла, так тут тоже как повезет. Мои слова будут против ее слов. Она всегда может сказать, что я что-то не так поняла или вообще выдумываю. И получится, что все напрасно! И главное, злодейке все сойдет с рук, потому что есть остолоп, который готов всю ее вину на себя!
Фима была так расстроена, что едва не плакала. Подумать только, Анна Сергеевна погибла ради того, чтобы эта тварь завладела бы несметным богатством своей миллионерши-тетки.
– Я убил, – твердил Простаков, словно завороженный. – Убил их всех! Стремился к наследству. Никого не пощадил!