— Пожежа.

— Бежим, — сказал он, устремляясь к соседней квартире. Там он начал колотить в дверь, крича:

— Пожежа! Пожежа!

Ирина подбежала к другой квартире и тоже кричала:

— Пожежа! Пожежа! Допоможить!

Они пробежали мимо поднимающегося лифта, продолжая кричать и стучать в двери других квартир на этом этаже. Из дверей стали выходить люди, большинство в пижамах или домашней одежде. Они почувствовали запах гари на площадке. Скорпион заметил струйки дыма, вьющиеся из щелей двери их квартиры. Все — мужчины, женщины, дети — стали кричать и выбегать из квартир.

Скорпион схватил Ирину за руку и повел к лестнице. Внезапно мощный взрыв сотряс холл, вынеся дверь их квартиры и сбив их с ног. Из двери в холл вылетел огненный шар. Люди заорали в панике и побежали врассыпную.

— Выбираемся! Вниз! Быстрее! — кричала Ирина по-украински, когда они со Скорпионом присоединились к группе людей, бегущих вниз по лестнице. Этажом ниже она и Скорпион выбежали в холл. Они снова стучали в двери и кричали, а когда вернулись на лестницу, по ней уже катился вниз настоящий людской поток.

Скорпион заметил двух мужчин, пытающихся подняться по лестнице. У одного из них на шее с обеих сторон были тюремные наколки. Толпа сносила их вниз, и после нескольких попыток пробиться, слыша крики «пожежа», они побежали вниз со всеми вместе. Толпа вынесла Скорпиона и Ирину на морозную улицу.

Ирина заметила микроавтобус Данило и устремилась к нему, но Скорпион схватил ее за руку и потащил в сторону, она пыталась вырваться:

— Я должна увидеть Данило, убедиться, что с ним все в порядке.

— Он мертв. Бежим, — сказал он, увлекая Ирину за собой.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, — рявкнул он, таща Ирину за собой. Они быстро уходили от машины Данило, направляясь к углу улицы. Ирина стала смотреть назад.

— Не оглядывайся! — сказал Скорпион, продолжая тянуть ее за руку. Тюремные наколки были неопровержимой уликой. Эти люди были из Синдиката, бандиты Могиленко. «О Могиленко нужно было позаботиться раньше, — подумал он. — Но как они нашли нас? Откуда они узнали об этой квартире? И откуда они узнали про Данило?». Когда они завернули за угол, Скорпион заметил мужчину, который забирался в маленький седан «Шкода».

— Окликни его, попроси подвезти нас. Скажи, что мы заплатим, — сказал Скорпион Ирине.

— Пробачьте! Привит! — крикнула она, делая рукой знаки мужчине, который как раз посмотрел на нее.

— Что-нибудь еще, ваше высочество? — шепнула она Скорпиону.

— Улыбайся.

За сотню гривен мужчина согласился отвезти их на площадь Толстого. Уже через пару минут они ехали по мосту, на который Скорпион смотрел из окна той квартиры на двенадцатом этаже. Бледное, почти как луна, солнце лило холодный свет на замерзшую реку. Мужчина пытался говорить с Ириной, но она отвечала односложно. Они двигались в потоке машин. Мужчина высадил их вблизи входа в метро на музейной стороне площади. Они не заговорили, пока машина не уехала.

— Куда мы идем? — спросила Ирина.

— Мне нужна машина. Я поискал заблаговременно. Прокатное бюро есть на Пушкинской улице.

— Я больше не могу так, — сказала Ирина. На мгновение она остановилась дрожа.

— Должна смочь, — ответил он.

Прокатное бюро располагалось на первом этаже офисного здания. По паспорту и водительскому удостоверению на имя Питера Рейнерта из ЮАР Скорпион взял полноприводный «Фольксваген Туарег». Пока они ждали машину, Ирина сняла шапку, и Скорпион увидел, что на ней нет парика — она не успела надеть его, когда они бежали из квартиры. Скорпион мгновенно насторожился, но не было заметно, чтобы кто-нибудь узнал Ирину. Когда работник прокатного бюро запрограммировал GPS, они уехали, влившись в поток машин.

— Как лучше всего доехать до Белой Церкви? — спросил Скорпион.

— Поверни здесь налево, — сказала Ирина, показав рукой. — Нам нужно выехать на шоссе М5, ведущее на юг.

— Далеко это?

— Около восьмидесяти километров.

Через несколько минут Ирина ввела в GPS название города, и они стали получать указания на русском языке. Скорпион свернул на широкую улицу, расчищенную от снега.

— Ну как, лучше стало? — спросил Скорпион.

Ирина не ответила. Она смотрела прямо вперед. Они ехали по бульвару с широкой разделительной полосой, на которой стояли голые деревья. Деревья стояли и по обеим сторонам бульвара. Скорпион снова подумал, что летом Украина должна быть красивой. Он посмотрел в зеркало заднего вида. Признаков «хвоста» пока не было.

— Ты уверен, что Данило мертв? — спросила Ирина.

— Вне всяких сомнений, — кивнул он.

Не могло быть, чтобы люди Синдиката знали о квартире, но не знали о машине Данило. Он не хотел подходить к ней не только потому, что им нужно было быстро скрыться, но и потому, что не хотел, чтобы Ирина увидела, что осталось от Данило в машине.

— Я не понимаю, — сказала она, глядя на Скорпиона. — Кто были эти люди?

— Психопата Могиленко, — ответил Скорпион.

— Могиленко?

— Главарь Синдиката, мафии. Это его бандиты сработали. Они шли за нами.

— Скажи, ты всегда так злишь людей?

— Это дар, — ответил он, почти смеясь, несмотря на ее тревогу.

— Невозможный ты человек, — пробурчала Ирина.

— Скажи, кто, кроме Данило, знал о том, что мы будем в этой квартире? — спросил Скорпион.

— Виктор, конечно, — она повернулась к нему. — Ты же не думаешь?..

— Что даст Виктору твоя смерть?

— Ничего. Он потеряет поддержку женщин, а также тех, кто помнит моего отца. А без моего отца и «Руха» Украина никогда не добилась бы независимости. Нет, это не Виктор.

— Возможно. Кто еще знал?

— Мой помощник Славо. Не думаешь ли ты?..

Скорпион не ответил.

— Этого не может быть! Это не Славо! — вскричала она.

— Почему? Есть же у тебя «крот» в «Свободе». Почему не может быть их «крота» у вас?

— Но ты же сказал, что это мафия, не политика.

— А разве ты сама не говорила мне, что Черкесов и Горобец коррупционеры? Что они связаны с мафией?

— Ты имеешь в виду, что они используют Синдикат для грязной работы? Чтобы не пачкаться самим и не пачкать «Черные повязки»? Это похоже на правду. Но Славо?!

— Позвони-ка Виктору, пусть знает. Ему нужно отделаться от Славо. А после разговора избавься от телефона. Сотри отпечатки пальцев с телефона и SIM-карты и выбрось их по отдельности с интервалом не меньше минуты.

Ирина позвонила и что-то быстро и горячо говорила по-украински. Потом выбросила телефон и достала другой, из тех, что дал ей Скорпион. По обеим сторонам дороги потянулись заснеженные поля — они выехали из города. Ирина закурила было сигарету, но загасила ее и попыталась найти новости по радио. На русском ток-шоу комментатор беседовал с кем-то. Ирина переводила для Скорпиона. Один из собеседников сказал, что если Россия вторгнется, то Украине придется сражаться, иначе она перестанет быть независимым государством. Другой сомневался в том, что Украина готова к войне. Сошлись на том, что все будет зависеть от того, какое решение примут НАТО и американцы. Через некоторое время Ирина выключила радио, и они долго ехали в тишине.

Навстречу, к Киеву двигалась длинная колонна армейских грузовиков с солдатами, перемежающихся с ракетными пусковыми установками на трейлерах.

26

Белая Церковь,

Украина



Гроб стоял перед алтарем. Горели свечи, пахло ладаном, но, кроме ковылявшей к ним по проходу между скамьями хромой женщины с простым лицом, никого из провожающих в последний путь в церкви не было. Церковь стояла возле парка, ее золоченые шпили были покрыты снегом. На холодном ветру поскрипывали раскачивающиеся ветки деревьев. Церковь они нашли по записке, приклеенной скотчем к двери квартиры Алениной матери.

— Ласкаво просимо. Вы родственники? — спросила по-украински женщина, представившаяся как пани Шульгаска. Ирина перевела вопрос Скорпиону.

— Мы друзья ее дочери Алены, — ответила Ирина.

— Она, слава Богу, приезжает? — спросила пани Шульгаска.

— Мы не знаем, — сказала Ирина, глянув искоса на Скорпиона. — Вряд ли.

— Хотите взглянуть на покойницу?

Скорпион кивнул. Он подошел, чтобы открыть гроб. Лицо женщины было белым, как гипс. Смерть сделала его скорбным. Если Алена и унаследовала от нее какие-то из своих прелестей, Скорпион не смог этого разглядеть. Он вернулся к скамье, на которой сидели Ирина и пани Шульгаска.

— Печально, что никто не пришел, — сказала пани Шульгаска. — Большинство ее друзей умерли или уехали.

— Отчего она умерла? — спросила Ирина.

— От рака груди. Это было ужасно. Я ее соседка. Я делала все, что могла, чтобы помочь ей, — сказала пани Шульгаска, сжимая и разжимая руки на коленях. — Я не понимаю, почему Алена не приехала, это так странно. Про сына мы, конечно, понимаем…

— У нее был сын? — спросила Ирина.

— Да, Степан. Он на несколько лет старше Алены, — сказала пани Шульгаска, глядя на гроб.

— Я не знала, что у Алены есть брат.

— Они не говорили о нем. Он в ликарни, — она понизила голос. — В больнице имени Ивана Павлова.

— Это Павловка, психиатрическая больница в Киеве. Самые тяжелые случаи, — объяснила Ирина Скорпиону.

— А что было странного в поведении Алены? — спросил Скорпион. Ирина перевела вопрос.

— Четыре ночи назад она позвонила мне. Я сказала ей, что она должна приехать. Доктор сказал, что ее маты долго не протянет. Ей следовало сразу же приехать домой.

— А что она ответила? — спросила Ирина.

— Она говорила странные вещи. Что она не уверена, что сможет приехать. Просила меня не оставлять ее маты одну, обещала прислать денег.

— Что же случилось?

— Я говорила ей, что она должна приехать, сказать матери «до побачення». «Это же твоя маты», — говорила я ей. Мы обе плакали. И тогда она сказала еще более странную вещь.

— Что именно?

— Что она не сможет приехать из-за Степана. Это все, что она сказала. Но это бессмыслица, — сказала пани Шульгаска, глядя на Ирину и Скорпиона. — Степан в Павловке.

Скорпион соображал. Четыре ночи назад это была ночь накануне исчезновения Алены и отъезда Пятова в Днепропетровск. Что в отношении ее брата могло быть таким важным, что не позволило ей приехать к умирающей матери?

— Вы знали Степана? — спросил Скорпион через Ирину.

— Так. Господи помоги! — пани Шульгаска перекрестилась. — Странный был парень. Такой странный!

— Чем?

— Он очень странно смотрел. Даже когда был маленьким. Глаза его были мертвыми. Как будто он умер или вы умерли.

— А еще?

— Он любил убивать животных. А убитых он обычно сжигал. Он вообще любил играть с огнем. А однажды, когда я пришла с работы, я нашла в снегу перед домом сгоревшие останки кошки. Я боялась, что он сожжет дом. Другие дети боялись его. Люди, увидев его, обычно отворачивались и плевались. Они называли его «дьявольским отродьем», — пани Шульгаска снова перекрестилась. — Наконец, однажды я, слава Богу, вернулась домой раньше обычного. Я почувствовала запах дыма из их квартиры. Я вбежала и увидела, что Степан привязал Алену к кровати и поджег. Свою сестру!

— Что было потом?

— Приехала милиция. Ольга Владимиривна, маты Алены, ничего не могла поделать. Степана отправили в больницу. И вот, что странно…

— Что именно?

— Алена ненавидела брата. Ненавидела и боялась. Она не хотела иметь с ним никаких дел. Так почему же, когда ее маты умирала и изо всех сил старалась продержаться до приезда дочери, та не приехала, потому что нужно было помочь Степану? Это невозможно понять.

Мозг Скорпиона лихорадочно работал. Пани была права. Что-то тут не складывалось. Почему Алена, когда она оказалась в центре плана политического убийства, в котором участвовали оба ее любовника, и ей понадобилось срочно скрыться, не приехала к умирающей матери?

— И вот еще что, — сказала пани Шульгаска, открыв соломенную корзинку и достав оттуда конверт. — Это пришло сегодня по почте. С запиской от Алены.

Она показала им конверт, в котором было около пяти тысяч гривен, и записку. Ирина вслух перевела ее Скорпиону:


Дорогая Любочка Василивна,
Возьмите, пожалуйста, эти деньги и позаботьтесь о моей маты. Я приеду, как только смогу. Я молю Бога, чтобы она еще оставалась с нами. Когда я увижусь с вами, я все объясню, и вы меня поймете. Будьте здоровы, благослови вас Бог, и, ради Христа, простите меня.
Алишка


«Письмо было отправлено утром в день ее исчезновения или гибели», — сообразил Скорпион. Каким бы ни был план, в котором она участвовала с Шелаевым, она рассчитывала приехать, пока Пятов или кто-то еще не помешал ей. Но это произошло не по ее воле. Записка ясно показывала, что Алена не хотела, чтобы ее мать умерла, не повидавшись с ней, что, если бы она могла приехать, она бы приехала. Ключом ко всему был этот маленький треугольник: она, Шелаев и Пятов.

— Нам надо идти, — сказал он Ирине. Они поднялись.

— Вы не останетесь на службу? Здесь хороший священник, — сказала пани Шульгаска.

— Перепрошую (прошу прощения), — сказал Скорпион и вложил в руку пани Шульгаской триста гривен.

— Храни вас Бог, — сказала Ирина. Она поцеловала пани Шульгаскую в лоб и задержала на мгновение ее руку. Выйдя из церкви, она присоединилась к Скорпиону. Хотя была еще только середина дня, небо уже начинало темнеть. Было очень холодно.

— Что дальше? — спросила Ирина.

— Когда мы узнаем, что случилось с Аленой, мы найдем Шелаева, — ответил он.

— Вечереет, — сказала Ирина, глядя на небо.

— Вижу, — ответил он, поеживаясь под пальто.

Ветер бросал на дорогу снег с ветвей деревьев в парке.

27

Крещатицкий парк,

Киев, Украина



Скрытных подходов не было. Кукольный театр, похожий на миниатюрный замок с увенчанными шпилями башнями, одиноко стоял на холме посреди большого городского парка близ Днепра. Ведущие к театру лестницы и дорожки были покрыты снегом. Следы на снегу показывали, что люди ходили здесь, несмотря на то, что в середине недели театр был закрыт. На поросшем редкими деревьями склоне Скорпион заметил две пары следов. Вторые следы близко следовали за первыми. «Странный способ прогулки, — подумал Скорпион. — Похоже, кто-то конвоировал задержанного».

Парк был пустынен. По мере нарастания кризиса люди уезжали из города. Въезжая в Киев, Скорпион и Ирина видели много встречных машин. На проспекте Академика Глушкова стоял длинный ряд танков и армейских грузовиков, а на Крещатике, главной улице города, солдаты и черноповязочники молча наблюдали, как проезжают почти пустые маршрутки. Покупателей не было, магазины были закрыты. Скорпион чувствовал царящий в городе страх так же ясно, как ледяной ветер.

У светофора милиционер с любопытством посмотрел на их внедорожник, напомнив Скорпиону, что, несмотря на кризис, милиция все еще ищет их. «Черт, если нас сейчас остановят, это будет катастрофой», — подумал Скорпион, кладя руку на пистолет. Милиционер изучал их, держа руку на кобуре. Все, что работало сейчас на них, это были его усы и нелепый светлый парик Ирины. Ирина увидела, что милиционер наблюдает за ними, и отвернулась. Милиционер переступал с ноги на ногу, пытаясь принять решение. Он только двинулся в их сторону, как загорелся зеленый свет, и Скорпион поехал. Отъехав на квартал, они молча переглянулись.

* * *

Оставив машину на боковой улице, они пошли по Андреевскому спуску к кафе-театру «Черная кошка». Кафе было открыто, из окна на вечерние сумерки лился свет. В зале был только один посетитель — старик, куривший трубку и читавший газету у окна. За стойкой бара стоял лысый мужчина, которого Скорпион раньше здесь не видел. Кукла лесоруба с топором, запомнившаяся ему с предыдущего посещения, висела на прежнем месте, только теперь она была в тени, что придавало ей странный, зловещий вид.

— Где Екатерина? — спросил Скорпион бармена.

— Не знаю, — ответил тот, глядя на них с подозрением. — А вы кто?

— Мы друзья Алены и Екатерины, — объяснила Ирина. — Мы хотели узнать, не видели ли вы их.

Бармен вытер руки о передник.

— Закажете что-нибудь? — спросил он, глядя на старика у окна.

— Борщ, — сказал Скорпион, проследив за его взглядом.

— И чай, — добавила Ирина, садясь за стол спиной к старику у окна.

Через несколько минут бармен принес им две тарелки дымящегося борща, а потом вернулся с чаем и черным хлебом и сел к ним за стол. Жестом он дал им знак, подвинуться ближе.

— Следите за своими словами, — сказал он на сносном английском. — Я не знаю этого типа.

И он кивнул на старика.

— Он приходит последние три вечера, — сказал бармен, вглядываясь в Ирину. Он, несомненно, узнал ее. — Я знал вашего батько. Это был хороший человек, патриот.

Ирина огляделась, словно готовясь бежать.

— Не волнуйтесь, я никому не скажу, — сказал бармен, придвигаясь ближе.

— Что с Екатериной и молодым человеком, которые были здесь несколько дней назад? — спросил Скорпион, не прерывая еды.

— А! Ее друг Федор, — кивнул бармен. — Последние два дня я ничего не слышал о них. Я надеялся, вы мне что-нибудь сообщите. Шоу нам пришлось закрыть. Кто будет ходить на него в такое трудное время?

— Итак, исчезли все трое, — прошептала Ирина. — А что насчет квартиры Екатерины?

Бармен покачал головой.

— Есть у вас какое-нибудь предположение, куда они могли деться? — спросил Скорпион.

Старик у окна выколотил о край стола свою трубку, закрыл книгу, оставил в блюдце на столе несколько монет и поднялся. Надев пальто, шарф и шляпу, перед выходом он поочередно оглядел всех троих, словно запоминая их облик.

— Не нравится мне этот тип, — сказал бармен.

— Мне тоже, — согласился Скорпион, решив, что на выходе нужно будет очень тщательно проверить, нет ли «хвоста». — Так что насчет Федора и Екатерины?

— Я вспомнил, что говорил Федор год назад. Ему негде было жить, и он сказал, что нашел место в Ляльковы театр (Кукольный театр).

— Тот, что в Крещатицком парке? — спросила Ирина.

Бармен кивнул.

— Он сказал, что живет в подвале под сценой. Это большое помещение, где хранятся куклы и где легко спрятаться.

— Вы проверяли там? — спросил Скорпион.

— Нет, это слишком опасно. Город нынче сошел с ума, — сказал он, глядя на темную улицу. — Солдаты, «Черные повязки», милиция. А у меня жена и дети. Я не могу, — сказал он, не глядя на них.

— Мы понимаем, — Ирина коснулась его руки.

— Ни. Я должен был посмотреть. Тут что-то не так. Они — хорошие ребята, — проговорил он, глядя в сторону. Лицо его постарело.

Когда Скорпион и Ирина вышли из кафе, они заметили, что за ними следуют двое мужчин, держась в достаточном отдалении, чтобы их лица нельзя было разглядеть. Они быстро пошли вниз по крутому Андреевскому спуску к Контрактовой площади, вышли на нее и остановили маршрутку, на которой доехали до торгового центра «Метроград» на площади Льва Толстого. Скорпион, оглядываясь, проверял, нет ли за ними слежки, и не был уверен в том, что черная «Лада» позади следует не за ними. Войдя в здание, они побежали, перебегая с этажа на этаж, через магазины к другому выходу. Выйдя, взяли такси, потом пересели в другое, идущее в противоположном направлении. Только после этого они немного успокоились.

Чтобы вернуться к оставленной машине, потребовался целый час. Но они зря потеряли время, поскольку вся местность вокруг театра была открытой, и оставлять машину здесь было опасно. Скорпион притаился за деревом, Ирина рядом с ним, и они смотрели на покрытый снегом склон с темным силуэтом театра на вершине. Свет падал только от уличного фонаря, который отбрасывал на снег неясные тени.

— Что мы будем делать? — спросила Ирина.

— Отправляйтесь к Виктору. Вы там нужны, — сказал Скорпион, доставая пистолет и прикручивая глушитель.

— Господи, ты ничего не понимаешь в женщинах. Я не нежный цветок, а это дело для меня важнее, чем для тебя. Так что я иду с тобой, понял?

— Тогда действуй с пользой. Где твоя «Беретта»?

— В сумочке, — сказала она, доставая пистолет.

— Выжди три минуты и иди за мной. Смотри, где я войду. И чтоб ни звука. Если кто-нибудь станет у тебя на пути, убей, не колеблясь ни секунды. Понятно?

Они переглянулись. Ее лицо, чуть видное в темноте, показалось Скорпиону более чем прекрасным. Не говоря ни слова, пригнувшись, почти на четвереньках, он двинулся вверх по склону к театру. Снег на морозе затвердел, было скользко. Взглядом он обшаривал замок, выискивая хоть какой-нибудь свет или признак движения. Но были только тени и холодный ветер, сдувавший снежные хлопья со шпилей замка.

Скорпион выбрался на ровное место у здания. Пригибаясь, он стал обходить его, ища какой-нибудь вход, которым мог пользоваться друг Екатерины Федор. На задней стороне он обнаружил подвальное окно, расположенное у самой земли. Оно было заперто, но в его верхней части виднелась задвижка, которую могли иногда оставлять незапертой. Скорпион положил свой рюкзак на землю и, пошарив в нем, достал нож Leatherman, очки ночного видения и клейкую ленту.

Шильцем-чертилкой этого ножа, закаленное острие которой служило ему стеклорезом, он процарапал на стекле круг и с помощью куска клейкой ленты выдавил его. Просунув в полученное отверстие руку, он дернул задвижку и толчком открыл раму. Затем надел очки ночного видения и, держа в руке пистолет, снятый с предохранителя, протиснулся в окно.

Он попал на верстак в подвальном помещении. Это оказалась мастерская по изготовлению декораций. У стены стояли странные фигуры, выглядевшие жутко в зеленом поле зрения очков. Пахло опилками и клеем.

Скорпион соскользнул с верстака, встав на цыпочки, тихо прошел к двери и приложил к ней ухо. Из-за нее временами слышались непонятные звуки. Было похоже на скрип колеса и плеск воды. Во всяком случае, за дверью кто-то был. Скорпион держал пистолет наготове.

Он повернул ручку и приоткрыл дверь. Яркий свет ослепил его. Он снял очки и увидел помещение, заполненное висящими предметами. Это были десятки кукол: средневековые ведьмы, великаны-людоеды, принцессы и похожие на людей звери, словно сошедшие со страниц сказок братьев Гримм.

Но висели и еще два предмета, слишком большие для кукол, он было двинулся к ним, но стоявшая рядом с ним тень вдруг ожила, и сильный удар железным прутом выбил из его руки пистолет. Прежде чем он среагировал, здоровенный мужчина замахнулся снова, метясь на этот раз в голову, и Скорпион едва успел прикрыться поврежденной рукой. Вспышка боли, и вся рука онемела, став бесполезной.

Почти не раздумывая, Скорпион обернулся к нападающему, кинулся к нему и нанес ему локтем неповрежденной руки удар сбоку в шею. Тот издал хрюкающий звук, но не упал. В схватке они задевали висящие куклы, те раскачивались и стукались друг о друга — лес гротескных болтающихся фигур.

«При неожиданном нападении иди на сближение», — советовал Коити, наставник Скорпиона по ближнему бою. Здоровяк снова замахнулся железным прутом, но Скорпион извернулся и пнул его сзади под колено, одновременно перехватив руку, держащую прут. Используя инерцию противника, он, выворачивая ему руку с прутом, бросил его на пол. Прежде чем тот успел среагировать, Скорпион сильно ударил его сбоку по голове и пальцами выдавил ему глаза. Тот заорал от боли и ярости. Вслепую он махнул железным прутом, так что Скорпион едва успел отскочить.

Тут взявшийся, казалось, ниоткуда второй мужчина попытался приемом самбо ударить Скорпиона ногой в живот. Для защиты у Скорпиона было лишь мгновение. Он на полпути перехватил ступню нападающего и, вывернув ее изо всех сил, свалил того на пол. Тем временем поднялся на ноги здоровяк. Он ничего не видел и размахивал железным прутом наугад. Скорпион приноровился к ритму его размахов и на полуразмахе перехватил его руку, захватил ее плечевым замком и вывихнул ему плечевой сустав. Раздался душераздирающий крик.

Скорпион вывернул железный прут из рук здоровяка и ударил им его в висок, когда на него снова бросился поднявшийся второй мужчина. Сделав ложный замах, Скорпион движением фехтовальщика ткнул его железным прутом в колено. Послышался хруст, и тот рухнул на пол. Как ни невероятно, но здоровяк снова был на ногах. Слепой, он все же сумел схватить Скорпиона за шею и стал душить с сокрушительной силой. Скорпион изо всех сил обрушил железный прут на висок здоровяка, окончательно свалив его на пол, и тут же развернулся, чтобы разделаться со вторым противником, который пятился, путаясь в висящих куклах. Скорпион стал искать свой Glock, но было уже поздно.

Glock подобрал высокий рыжеватый человек с черной повязкой. Он стоял, держа пистолет наведенным на грудь Скорпиона. Мощная лампа за его спиной освещала качающихся кукол, потревоженных дракой.

Скорпион узнал этого рыжего. Это был помощник Горобца из гостиничного номера в Днепропетровске. Только теперь Скорпион получил возможность осмотреться. Кроме кукол в помещении были два тела, подвешенные за шеи к проходящей у потолка трубе. Это были те самые большие предметы, которые Скорпион приметил раньше. Это были, несомненно, трупы.

Тела, покрытые рубцами и темными синяками, принадлежали молодым мужчине и женщине. Они были нагими, руки у них были связаны за спиной. Уже через секунду Скорпион опознал их распухшие лица. Это были Екатерина и Федор из кафе «Черная кошка».

У Скорпиона не было времени разглядывать их, потому что в помещении была еще одна женщина, тоже нагая. Она висела вниз головой, подвешенная за связанные ноги к шкиву, ее длинные светлые волосы свисали в чан с водой, в котором плавали куски льда.

Ее тело было исполосовано и избито так же, как и два других, а рот заклеен скотчем, так что ее крика никто не мог слышать. Колесо, скрип которого он слышал из-за двери, служило для того, чтобы опускать ее голову в ледяную воду и поднимать оттуда. Рядом с чаном лежали мокрые резиновые перчатки. Рыжий держал ее голову над водой. Она еще дышала, но ее глаза были почти безумны. Уже через несколько секунд Скорпион узнал ее. Это была Алена. Она была жива!

— Пан Килбейн, вы явились, — сказал Рыжий на хорошем английском.

«Проклятые открытые подходы, — подумал Скорпион. — Их, конечно, контролировали».

— Напомните, как вас зовут? — спросил Скорпион.

— Зачем?

— Я намерен запомнить вас, — сказал Скорпион, чувствуя, что сзади подходит еще кто-то.

— Кулаков, — сказал Рыжий. — Я тоже хочу, чтобы вы запомнили меня. Вы знаете Алену?

— Только по снимку в «Черной кошке», — ответил он.

Если Алена способна еще слышать, она должна понять, что он знает, кто она, и пришел помочь. Если, опять же, она еще могла что-то соображать после того, что с ней проделали.

— Она очень упорна, — сказал Рыжий, — а я всего лишь хочу получить кое-какую информацию.

В этот момент мощная рука обхватила Скорпиона сзади за шею, а другая, как тисками, ухватила его запястье и вывернула его руку за спину.

— Отзови свою собаку, — прохрипел Скорпион. — Я могу помочь. Мы хотим одного и того же.

— Чего именно? — спросил Кулаков, сделав знак мужчине ослабить хватку.

— Найти Шелаева. Мы оба ищем его.

— Мы?

— Горобцу нужно быть уверенным, что Шелаев не заговорит. Только он исчез.

— Да? — пожал плечами Кулаков.

— Так что вам нужно найти его. Иначе Алена и ее друзья вам были бы совершенно не нужны. Разве что ради ваших извращенных маленьких прихотей.

— Это что, Glock? — спросил Кулаков, глядя на пистолет в своей руке. Он улыбнулся, показав плохие зубы. — У него легкий спуск. Мне нравится этот пистолет. Вам не стоит искушать человека, у которого в руке пистолет с таким легким спуском.

И он направил пистолет на Скорпиона.

— Не будьте дураком. Если вы убьете человека, которого все считают убийцей Черкесова, убийцей все станут считать Горобца, — сказал Скорпион, недоумевая, куда, черт возьми, запропастилась Ирина.

— Нет, убийство убийцы Черкесова сделает меня героем, — сказал Кулаков.

В этот момент Скорпион услышал какие-то звуки позади. «Черт, — подумал он, — она не должна была шуметь».

Кулаков произнес по-украински что-то, звучащее как приказ. Скорпион почувствовал, что его отпустили, и бросился назад, в другое помещение.

— Не двигайся, — сказал Кулаков, направив пистолет на Скорпиона. — Я умираю от желания испытать этот пистолет.

Прогремели два выстрела. После первого же Скорпион, понимая, что звук на мгновение отвлек внимание Кулакова, сделал шаг вперед, первым движением приема Крав-мага отвел руку Кулакова с пистолетом в сторону, а вторым вывернул пистолет из его руки.

Завладев оружием, Скорпион колебался, не пристрелить ли Кулакова. Нет, его еще нужно было порасспросить. Скорпион знаком велел Кулакову опуститься на колени. После мгновения колебаний тот, свирепо глядя на Скорпиона, опустился.

Из другого помещения донесся крик Ирины. Скорпион ударил Кулакова ногой в лицо, обернулся и бросился в другую комнату, где увидел, что Ирина борется с помощником Кулакова. Тот, почувствовав Скорпиона за спиной, обернулся и бросился на него. Времени на раздумья не было, и Скорпион выстрелил ему в голову. Тот рухнул лицом вниз к его ногам.

— Что случилось? — спросил Скорпион Ирину, перешагнув через труп.

— Я прострелила ему плечо. Он налетел слишком быстро, — ответила она.

— Пошли, — Скорпион схватил ее за руку. — Быстрее.

Они вошли в помещение с куклами.

— Господи, — ахнула Ирина при виде Алены и висящих нагих тел. Кулаков сбежал. Нагое тело Алены дергалось, как рыба на леске, голова ее снова была в воде. Прежде чем сбежать, Кулаков опустил ее в ледяную воду.

Скорпион обхватил Алену и приподнял ее голову из воды. Она кашляла, ее тело корчилось. Держа скользкое тело приподнятым, Скорпион пытался опрокинуть чан, но тот был слишком тяжелым. Он отклонил тело Алены так, чтобы оно оказалось сбоку от чана, и, оставив ее голову болтаться, бросился в другое помещение за рюкзаком. Прибежав обратно, он обрезал державшую ее веревку, разрезал путы и отлепил скотч ото рта.

Когда Алена увидела Ирину, она закричала, обхватила ее и зарыдала. В помещении был хаос, повсюду раскачивались куклы. Скорпион огляделся. Сбежать Кулаков мог только по металлической лестнице, ведущей на сцену.

Скорпион бегом поднялся по ней и вышел на сцену. В фойе хлопала дверь. Он спрыгнул со сцены в зал, по проходу между рядами пробежал в фойе, выбежал из театра и оглядел заснеженные дорожки и лестницы. Кулакова не было видно.

Скорпион обежал здание театра, но было слишком темно, чтобы можно было что-нибудь разглядеть. «Надо было взять очки ночного видения», — подумал он. Оглядев склон, он увидел что-то похожее на свежие следы и пятна крови на снегу. Кровь могла капать из разбитого носа Кулакова. Но ничего движущегося на склоне не было. «Должно быть, Кулаков спрятался среди деревьев», — подумал Скорпион и стал вглядываться в темноту. Он уже собрался спускаться по склону, когда заметил милицейскую машину, медленно едущую по дороге вдоль края парка. Машина остановилась.

Скорпион отступил в тень. Из машины на театр направили мощный фонарь. Луч приближался к Скорпиону. Он прижался к стене, задержав дыхание. Если его обнаружат, он окажется в тюрьме, и начнется война. Луч почти коснулся его, но прошел мимо. Через какое-то время, показавшееся Скорпиону часом, хотя прошло, вероятно, не больше пятнадцати секунд, Скорпион услышал, что машина тронулась. Тогда он вернулся и спустился по лестнице в помещение с куклами.

Ирина сидела возле трясущейся Алены, закутанной в найденную брезентовую куртку, и подносила ей ко рту зажженную сигарету.

— Она увидела их уже убитыми, — сказала Ирина, указывая на висящие тела. — Ей нужно в больницу.

— Что насчет Шелаева? — спросил Скорпион.

— Это не может подождать? — резко спросила Ирина, обхватив Алену руками. — Она же вся дрожит.

— Не может.

Ирина вытирала мокрые волосы Алены своим свитером.

— Нам нужен врач. Срочно.

— Найдите частного. Такого, чтобы не болтал. Знаете вы кого-нибудь такого?

— Нет. От моего гинеколога толку мало, — сказал Ирина. — Посмотри на нее!

Алена сползла, ее голова повисла, порезы кровоточили, тело все еще содрогалось от холода и боли.

— Как ты думаешь, чего ради, черт возьми, они ее пытали? И чего ради они убили тех двоих? — спросил Скорпион, беря свой рюкзак. Он повесил его на плечо и пошел искать одежду Алены.

— Не знаю. Из-за Шелаева?

Скорпион сухо кивнул.

— Какую бы помощь для нее мы ни нашли, она должна быть тайной, иначе ее снова схватят, — сказал он. — Где ее одежды?

Ирина спросила Алену по-украински, и та дрожащей рукой указала в угол. Скорпион пошел туда и нашел груду одежды. Часть принадлежала убитым Екатерине и Федору. Джинсы, топ и куртка по размеру вроде бы подходили Алене. Одеждой убитых они обтерли Алену, Ирина помогла ей одеться, а Скорпион поднялся по лестнице, чтобы посмотреть, не идет ли кто-нибудь.

Парк был пуст, под одиночным фонарем тускло отсвечивал снег.

— Надо уходить. Они могут опять появиться здесь в любой момент, — сказал он, вернувшись к ним. Ирина успела одеть Алену, и та сидела, свесив голову.

— Ты можешь встать? — спросил Скорпион Алену.

Она не пошевелилась. Ирина посмотрела на Скорпиона.

— Возьми, — сказал он, протянув ей рюкзак. Он поднял Алену и перекинул себе через плечо, переложив пистолет в правую руку. По металлической лестнице они вышли наружу. Алена все еще сильно дрожала, из-за чего нести ее по замерзшему снегу было трудно. Спускаясь по склону и радуясь, что их сейчас не видно с улицы, он все высматривал, нет ли каких-либо следов Кулакова. К счастью, на их пути вниз вокруг не было никого.

«Алена защищала Шелаева, несмотря на пытки и смерть друзей, убитых Кулаковым, — думал Скорпион. — Значит, она будет защищать его и от меня, Скорпиона». Ему предстояло придумать, как убедить ее сказать, где прячется Шелаев. Он чувствовал, как Ирина идет вслед за ним. Надо было спешить. Люди Горобца могли вернуться в любой момент.

Скорпион быстрее зашагал по снегу.

28

Вышгород,

Киев, Украина



Скорпион вел машину мимо больших административных зданий, поглядывая в зеркало заднего вида. Ирина сидела сзади с Аленой.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Нам нужно какое-то безопасное место.

— Безопасных мест нет. Нам нужен врач. — Ирина немного подумала: — Вблизи Вышгорода есть «Медиком».

— Что это?

— Круглосуточная частная лечебница. Когда-то у меня там работала подруга.

— Звони туда, но нужна осторожность. Скажи, что мы заплатим.

Ирина позвонила по своему сотовому. Скорпион слышал, как она говорила мягко, но настойчиво. Закончив, она сказала:

— Они ждут нас. Я сказала, что дам каждому по тысяче гривен сверху. Они попросили подъехать к заднему входу.

Ирина указывала Скорпиону дорогу, и вскоре они уже ехали по Константиновской улице мимо университета. Ирина поддерживала Алену, обхватив ее руками, так как та почти не могла сидеть прямо.

— Как она? — спросил Скорпион, осторожно ведя машину по скользкой дороге.

— Не знаю.

— Перепрошую (Прости меня), — обратилась она к Алене. — Мы думали, тебя нет в живых.

Алена смотрела на нее словно издалека.

— Это была идея Дмитрия. Дмитрия Шелаева, — пояснила она. — Он думал, что так будет безопаснее.

— Вы с Шелаевым были любовниками? — спросил Скорпион, глядя на Алену в зеркало заднего вида.

Алена кивнула. Она заплакала и прижалась лицом к плечу Ирины.

— Будь ласка, выбачьте мене, — рыдала Алена. — Я не хотела лгать вам. У меня не было выбора.

— А при чем здесь Пятов?

— Ты не мог бы оставить ее в покое? — резко спросила Ирина.

— Нет. Как Пятов связан со всем этим?

— Мы сказали ему про нас, — сказала Алена дрожащим голосом. — Он словно взбесился.

— Он был ревнив? — спросила Ирина.

— До безумия. Я боялась его. Я знала, что он тайно работает на Черкесова. Сначала я думала, что Дмитрий был его связником, но Дмитрий сказал, что нет.

— Ты шпионила у нас, передавала информацию СВР? — спросила Ирина.

— Нет, не СВР. Я бы не стала работать на русских. Я работала на СБУ, — возразила Алена, глядя вверх.

— Они обманули ее, — сказал Скорпион. — Она думала, что работает на СБУ, но это был Гаврилов из СВР.

— Но почему ты делала это? Разве мы не относились к тебе как к своей? — спросила Ирина.

— Я любила вас, — ответила Алена, схватив ее руку. — Вы — надежда нашей страны, особенно для женщин. Я не хотела делать этого, верьте мне, — сказала Алена и поцеловала руку Ирины.

— Так почему же ты делала это? — спросил Скорпион.

В зеркале заднего вида он заметил милицейскую машину и вел свою аккуратно, наблюдая за дорогой. Нельзя было допустить, чтобы их остановили. Только не сейчас! Когда милицейская машина повернула в сторону университета, он вздохнул с облегчением.

— Из-за моего брата Степана, — ответила Алена, потупившись.

— Того, что в Павловке, в психбольнице?

— Вы знаете? — Алена широко раскрыла глаза от удивления. Ирина кивнула.