Оба с удивлением посмотрели на нее.

– Извините, – усмехнулась она.

– Ничего страшного, мы тут все измотаны. – Флинн повернулась к По: – Ты говоришь, все бункеры Камбрии есть в системе учета?

Он кивнул и сверился с записями.

– По словам Гарольда, местные бункеры располагались стратегическими кластерами. Местные наблюдатели докладывали о них группе управления Карлайла, которая передавала информацию в штаб западного сектора в Престоне. Престон в свою очередь докладывал в некий «Оперативный центр ударного командования НАТО», который находится где-то на юге.

– Ты думаешь, что Моррис нашел трюфели где-то возле «Сливы и терна»?

– Я так полагаю, ближе к «Кухне егеря». Он же сначала пытался продать их туда.

– Может, он сперва заехал домой, а трюфели нашел где-нибудь в глуши за много миль отсюда?

– Не думаю. Шеф-повар «Кухни егеря» сказала, что Моррис был весь в грязи, а трюфели – только что из земли. И бункер был бы рядом с уже существующим. Если его и заменили, то потому, что не подошел конкретный участок, а не общее расположение. Если бы он работал, он был бы частью первоначального кластера.

Брэдшоу принесла карту местности.

– Ближайший к «Кухне егеря» бункер находится здесь, – По показал на экран. – Согласно реестру, он относится к Арматуэйту, где жил Моррис, но Гарольд сказал мне, что на самом деле это ближе к деревне Эйкетгейт.

– Но это, я так поняла, не тот бункер, который мы ищем? – уточнила Флинн.

По покачал головой. Это был разумный вопрос, который он задал Гарольду.

– Нет. Этот цел и хорошо известен. И находится на фермерском поле, а не в лесу.

– Но, учитывая, что Моррис посещал рестораны неподалеку, вполне вероятно, что именно бункер в Эйкетгейте заменил пропавший бункер, – заметила Брэдшоу. – А если так, то он тоже где-то поблизости.

– Согласен, – кивнул По. – Он почти наверняка находится в лесу недалеко от Эйкетгейта.

– Хорошо, – задумчиво промолвила Флинн. – Нам нужна диаграмма Венна, где в одном круге будут рестораны, которым могли понадобиться трюфели «Черное лето», а в другом – посты наблюдения КНК. Тогда мы сможем увидеть, что у них общего.

* * *

Через час все было готово. Флинн подытожила:

– Пост КНК должен был находиться в положении, обеспечивающем линию обзора на 360 градусов.

По кивнул.

– Да, в отличие от первоначальных позиций, которые требовали только четкого обзора неба, новым бункерам требовался беспрепятственный обзор земли для измерения взрывных волн и световых ожогов. Почти все они находились на фермерских полях. А поскольку земля здесь не плоская, это означает, что им пришлось занимать возвышенные позиции.

– Поэтому, когда они был построены, они находились в поле. Но на месте этого поля теперь лес?

– Похоже, что так. Молодой лес.

– Но не настолько молодой, чтобы здесь не могли вырасти трюфели – они ведь появляются только возле взрослых деревьев.

– Я не уверена, что понимаю, зачем фермеру сажать деревья, – недоумевала Флинн. – Поле ведь ему, очевидно, нужнее.

По знал ответ на этот вопрос. Ему рассказывал Томас Хьюм.

– Обнаженный верхний слой почвы на возвышенностях подвергается эрозии. Фермеры сажают деревья, чтобы земля не стала бесплодной и каменистой. Кроме того, леса защищают землю внизу, забирая часть воды во время влажной погоды, создают укрытия для животных и сельскохозяйственных культур, обеспечивают естественный барьер от ветра. Вдобавок ко всему многие фермеры в Камбрии теперь занимаются охотой, а лес – идеальная среда обитания для фазанов и других промысловых птиц.

– Окей. Значит, нас интересуют деревья, которые быстро растут и привлекают трюфели.

– Не дубы, – уточнила Брэдшоу, – они растут медленно. Скорее всего, буки или березы.

– Буки тоже не подходят, – заметил По. – Многие жители Камбрии не считают бук местным деревом. Он растет на юге, но здесь, на крайнем севере, фермерам он чужд. Они придерживаются традиций, особенно если это не стоит им денег.

– Откуда ты все знаешь? – Брэдшоу, казалось, веселило, что По в курсе каких-то мелочей, о которых не в курсе она. Он пожал плечами.

– Депутат от Кендала как-то пытался приобщить местных жителей к букам. Об этом писали в газете несколько лет назад.

Повисла тишина.

– Ну, у каждого свои интересы, – заметил По.

Брэдшоу стала рассуждать:

– Больше всего подходит береза. Растет быстро, стоит дешево. Наиболее вероятно, что речь о березе повислой. Ей нужна хорошо дренированная почва, поэтому сажают ее на возвышении, что нам и требуется.

– Значит, ищем молодую березовую рощу на возвышенности возле бункера в Эйкетгейте?

По кивнул. Брэдшоу тоже.

– Хорошо, – сказала Флинн. – Можете считать, что мы ее уже нашли.

По тупо уставился на нее.

– Когда я говорю «мы», – уточнила она, – я, конечно же, имею в виду Тилли…

* * *

Учитывая все технологии, доступные Брэдшоу, найти березовую рощу на небольшой определенной территории не представлялось очень уж трудным. По крайней мере, если бы дело было в Манчестере, Шефилде или Бирмингеме.

Но они искали в Камбрии.

Найти сами березы было несложно: их серебристая слоистая кора была заметна издалека.

Найти нужные березы оказалось гораздо труднее. Наконец Брэдшоу сузила число рощ до девяти.

Три из них выглядели старыми и были не только березовыми. По вычеркнул их из списка на том основании, что если фермер сажал лес с нуля, он покупал березы оптом. Не было никаких причин смешивать их с другими деревьями. Еще две рощи находились недалеко от реки Эдем и поэтому, возможно, были подвержены наводнениям.

Оставалось четыре.

Брэдшоу разместила лучшие спутниковые снимки на ноутбуке в виде сетки. Все трое низко нагнулись над экраном и какое-то время молчали. По проверял их расположение на карте, и ему показалось, что одна из них явно подходит больше других – она располагалась недалеко от деревни, от дороги и от работавшего бункера. Но вторую и третью рощи сбрасывать со счетов было пока рано. От дороги они находились дальше, но в остальном соответствовали всем критериям. А вот до четвертой следовало добираться через три поля и еще две рощи. Она находилась не сказать чтобы рядом с Эйкетгейтом или с тем местом, где жил Лес Моррис, еще и подлеском заросла. Но в конце концов По решил тоже на всякий случай ее не вычеркивать. Собственно говоря, это могла оказаться как любая из них, так и ни одна.

– Думаешь, там прячется Хлоя Блоксвич? – тихо спросила Флинн, не отрываясь от экрана.

Об этом он и не подумал. В общем-то это место было ничуть не хуже другого – здесь можно было на время затаиться. Дождаться награды, которую обещал ей Китон.

Раскат грома напомнил По о том, что сказал Гарольд. Он взглянул в залитое окно. Угольно-черное небо стреляло дождем, как пулями. Гром ревел с необузданной силой. Вот вам и обещанный ураган «Венди».

– Если да, то я надеюсь, что она в резиновых сапогах, – пошутил По. – В этих бункерах не было дренажей. Вот почему большинство заброшенных объектов затоплены.

Брэдшоу вдруг ни с того ни с сего закричала:

– ДРЕНАЖ!

Не объясняя причин, она убрала фотографии рощ и принялась яростно печатать. В ее очках отражались веб-страницы за веб-страницами. «Господи, господи, господи», – повторяла она, лихорадочно что-то просматривая.

Спустя секунд двадцать она перестала печатать, прочитала то, что вывела на экран, а потом вскочила со стула и метнулась к принтеру. Она подпрыгивала с ноги на ногу, ожидая, пока документ вылезет наружу. По и Флинн переглянулись.

– Мы наслаждаемся этим неловким молчанием, Тилли, – обратилась к ней Флинн.

Принтер закончил работу, и Брэдшоу вручила им по двухстраничному документу, а По – еще и очки для чтения, которые он оставил в Шап-Уэллсе.

– Вот как Хлоя Блоксвич подделала анализ крови.

По взглянул на бумагу, которую ему вручили. Это была запись в Википедии о гражданине Канады, выросшем в Родезии, по имени Джон Шнебергер. Он в замешательстве нахмурился, глядя на Брэдшоу. Она кивнула ему, чтобы он продолжал читать.

И он продолжал.

Не успел он дойти до конца первой страницы, как у него перехватило дыхание.

Потому что Джон Шнебергер был человеком, который сделал невозможное возможным – он нашел способ закрепить в своем теле чужую ДНК. В 1992 году, после того как его обвинили в изнасиловании, он дважды обманул результаты назначенного судом теста ДНК, и обвинения были сняты. Только когда его жена заявила в полицию об изнасиловании ее дочери от первого брака, у него были взяты многочисленные образцы, в том числе мазки изо рта и волосяные фолликулы. Его ДНК на этот раз совпала с той, что обнаружили у первой жертвы изнасилования. По прочитал, как ему это удалось. И да – это действительно было очень простое решение. Великолепное в своей простоте.

По проверил метод Шнебергера на их собственном деле, шаг за шагом, проверяя, соответствует ли он фактам.

Он им соответствовал.

Все работало. Все было объяснено.

Он уставился на Брэдшоу.

– Но это значит…

– Да, По, – печально молвила она. – Мне очень жаль.

Глава пятьдесят девятая

Шторм ревел громче, чем война.

Так думал По, глядя на пожарный выход отеля. Дождь обстреливал землю. Гром, резкий, оглушительный и непрерывный, грохотал, как радиостатика на полной громкости. Молнии – а не обычные прерывистые зигзаги, к которым он привык, – заполнили небо неослабевающими вспышками яркого света, обратившими ночь в день. Они больше походили на вспышки небесных фотоаппаратов, чем на молнию, как будто сами боги не могли удержаться и не сфотографировать круживший внизу водоворот. Деревья не просто качались туда-сюда – ветер сгибал и разгибал их, испытывая корни на прочность. Вся автостоянка была завалена ветками, похожими на оторванные конечности.

В такие ночи нужно оставаться дома.

По застегнул куртку доверху, простился с мрачной Флинн и испуганной Брэдшоу и вышел на улицу.

* * *

Возможно, Уордл и пустился в погоню за конвертом в Шотландии, но не все полицейские в Камбрии были идиотами. Если бы По кто-то заметил, его бы арестовали на месте, поэтому даже на «Ленд Ровере» Виктории по главным дорогам ездить не стоило. Но выбора не было – другая машина бы не справилась. Может быть, за маленькими дорогами никто не следил, но по ним было не проехать.

Оставался лишь один вариант – М6.

Дорога с односторонним движением на выходе из Шап-Уэллса стала стремительным потоком. Он повел машину вверх по холму, радуясь, что едет на «Ленд Ровере», а не на арендованной машине. Толстые шины, отталкиваясь от грязи и мусора, позволяли продолжать движение.

Видимость сократилась до нескольких метров. Даже на двойной скорости дворники не справлялись с водой, бьющей по лобовому стеклу. Нет, не здравый смысл, а только удача помогла ему добраться до конца трассы. Свернув направо, на А6, он снизил скорость до тридцати миль в час. Спустя несколько минут он был на автостраде.

Увеличив скорость до сорока, направился на север. Это было достаточно медленно, чтобы справляться с порывистым ветром и уклоняться от крупных обломков, и достаточно быстро, чтобы худо-бедно продвигаться вперед.

Был и еще один неприятный момент. Чуть отъехав от перекрестка Уигтон, он увидел характерные синие огни машин «скорой помощи». Если это была запланированная операция с целью остановить По, она себя оправдала. Машины стояли достаточно близко к перекрестку, чтобы полицейские могли схватить его, если он попытается бежать, и достаточно далеко, чтобы он не заметил их, пока не проедет поворот.

Он сбавил скорость до тридцати. Двадцати.

Он зря испугался. Все дело было в перевернутом грузовике, который заблокировал левую полосу движения. Печальный водитель сидел на заднем сиденье машины «скорой», а полицейский, несомненно, читал ему лекцию о том, как глупо управлять транспортным средством в экстремальную погоду.

По с облегчением вздохнул, свернул на правую полосу и прополз мимо полицейских машин и машин «скорой помощи». Никто на него даже не взглянул.

Через полчаса он был на перекрестке 42. Свернул к реке Петтерил, вновь вспыхнувшей в сиянии молнии. Обычно спокойная, теперь она бурлила и была такой мутной, будто ее перевернули вверх дном. В водовороте кружились растения, вырванные с корнем деревья и, как показалось По, что-то похожее на садовый стол.

Десять минут спустя он свернул направо, в сторону Котхилла. Пять минут спустя въехал на пустую парковку «Сливы и терна»…

Глава шестидесятая

По сидел в «Ленд Ровере». Парковка была пуста, все погружено во тьму. На миг он подумал, что сегодня ресторан закрыт – даже самый заядлый гурман вряд ли рискнул бы сунуться в «Сливу и терн» в такую погоду, но, вспомнив предупреждения Метеорологического управления об отключениях электроэнергии, присмотрелся повнимательнее.

Свет все-таки горел. Тусклый и мерцающий. Ресторан зажег свечи.

Он был открыт. Сейчас или никогда.

По вышел на мокрый гравий, прикрыв рукой лицо – такой яростный хлестал дождь. Добежал до входной двери, встал под навесом, дававшим какую-то защиту от непогоды, заглянул в темное окно.

Джаред Китон сидел за столом один. Он был при полном параде. Бледно-голубой костюм, укороченный воротник, доходивший до шеи. По вспомнилось, что он назывался воротником-стойкой.

Китон потягивал вино из бокала и читал что-то вроде меню. Подняв глаза и увидев По, он не удивился и даже как будто обрадовался.

– А, По, – сказал он с добродушной улыбкой и поманил его внутрь. – Ну наконец-то. А то уж я начал волноваться.

Хотя По и вымок до нитки, во рту у него пересохло. Он попытался прочистить горло и зашелся приступом колючего кашля, а заодно осмотрелся. В углу стоял официант в безукоризненной униформе. Не считая него, во всем ресторане их было только двое.

– Обедаешь один, Джаред? – Голос По прозвучал хрипло. Он взял с ближайшего стола бутылку воды, открыл, поднес к губам и сделал большой глоток. Китон по-прежнему улыбался.

– Не смущайся, приятель. – Он пододвинул к По пустой бокал. – Хочешь пить, так выпей вина.

По продолжал пить из бутылки.

Китон поднял руку, и подошел официант.

– Джейсон, наполни стакан сержанта По, пожалуйста.

– Да, шеф-повар Китон.

Джейсон наполнил бокал белым вином. По к нему не прикоснулся, Китон пожал плечами. Он обвел взглядом заляпанные грязью джинсы и хлюпающие ботинки По, его прилипшие ко лбу волосы и дождевую воду, стекавшую с одежды на каменный пол.

– Кажется, ты слишком уж пренебрегаешь нашим дресс-кодом, сержант По. – Пару секунд выдержав взгляд собеседника, Китон ухмыльнулся. – Расслабься, я шучу. Сегодня у нас личное мероприятие, только ты и я, так что приходи в чем хочешь. – Он указал на стул напротив.

По выдвинул стул и сел, хлопчатобумажной салфеткой смахнул с волос капли дождевой воды. Китон смотрел на него в ошеломленном молчании и, когда По замер, вновь жестом подозвал официанта.

– Передай шеф-повару, чтобы готовил ужин для двоих.

– Да, шеф-повар Китон, – и официант вышел из зала.

– Я не собираюсь тут оставаться, Китон, – отрезал По.

– Ты хочешь поговорить со мной, да?

По кивнул.

– Тогда тебе придется со мной поужинать. Я отказываюсь разговаривать натощак.

По не ответил.

– Я так понимаю, ты недавно здесь обедал?

– Да.

– Что ж, смею тебя заверить: то, что ты ел в тот день – ничто по сравнению с тем, что ты попробуешь сейчас. Моя давняя наставница, шеф-повар Жегадо, приехала из Парижа, чтобы сегодня вечером приготовить для меня роскошный ужин. Я заслужил это удовольствие.

По нахмурился. Все пошло не так, как он ожидал.

– Хорошо. Но только одно блюдо. Пятнадцати я не выдержу.

– Решено. – Китон улыбнулся очень искренней улыбкой.

– Почему…

Китон выставил ладонь вперед.

– После того, как мы поедим, сержант По. После того, как мы поедим.

По сдался. Китон явно не собирался уступать. Не сейчас, когда ему было так весело. Вздохнув, По сделал глоток вина. Он не особенно любил этот напиток, поэтому сомневался, что ему хватит вкуса отличить хорошее вино от превосходного. Это показалось ему… вполне нормальным.

– Где ты его купил? – спросил По, просто чтобы о чем-нибудь поговорить.

– Мой поставщик приобрел его на французском винограднике почти десять лет назад. Оно недешево ему обошлось, но что-то хорошее редко обходится дешево.

По не смог придумать достойного ответа, и они погрузились в тревожное молчание. Китон заговорил первым:

– Знаешь, чего мне больше всего не хватало за последние шесть лет, сержант По?

– Дочери?

Китон улыбнулся и покачал пальцем.

– Свежесрезанных цветов. – Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Они освежают комнату, ты со мной согласен?

По обвел глазами обеденный зал. В жутком свете свечей цветы было плохо видно, но их было много. Он не помнил, чтобы их было так много, когда они с Брэдшоу здесь обедали.

– А из-за все более эксплуататорского законодательства о детском труде они обходятся на удивление дешево, – добавил Китон с улыбкой и сделал еще один глубокий вдох. – Аромат страдания. Прекрасная метафора сегодняшнего дня, тебе так не кажется, сержант По?

Прежде чем По успел ответить, дверь кухни открылась.

– Ах, отлично, вот и первое блюдо.

Официант внес два медных горшка, в которых что-то шипело и булькало.

– Думаю, тебе понравится. Это певчая птица под названием ортоланская овсянка. Шеф Жегадо лично привезла их из Парижа и меньше пятнадцати минут назад утопила в бренди…

Глава шестьдесят первая

Когда Китон вылез из-под салфетки, слизывая с губ кровь и жир, По решил, что сейчас самый подходящий момент застигнуть его врасплох, если это в принципе возможно.

– Мы опознали девушку, утверждающую, что она твоя дочь, Джаред.

Улыбка Китона на миг угасла, но тут же снова вспыхнула.

– Это Хлоя Блоксвич. Дочь заключенного из вашего крыла в тюрьме Пентонвилл.

– Вот как?

– Еще мы выяснили, где находится тело твоей настоящей дочери.

Китон раскинул руки.

– И где оно может находиться?

Прежде чем ответить, По внимательно посмотрел ему в глаза.

– В заброшенном бункере ядерного наблюдения Королевского наблюдательного корпуса недалеко от деревни Эйкетгейт.

Вот оно!

Легкая дрожь век. Она была такой незаметной, что, можно сказать, ее и не было.

По удивил Китона.

Однако тот быстро взял себя в руки. Шок прошел, легкое обаяние вернулось. Он с наигранным беспокойством огляделся по сторонам.

– Я не такой дурак, По, – улыбнулся он. – Ты тут один, и значит, ордер на твой арест еще не действителен. Я так полагаю, что ты хочешь… заставить меня признаться в чем-то, да? Или, может, записываешь наш разговор?

– Мне не нужно признание, Китон. Ты знаешь не хуже меня, что когда мы найдем этот бункер – а мы его найдем, – мы обнаружим останки твоей дочери и человека, который тебе его показал.

Китон слегка расслабился.

– Так получилось, что я кое-что знаю о выведенных из эксплуатации бункерах КНК. Даже если вы каким-то образом отыщете список их местонахождений, того, о котором ты говоришь, там нет.

– Да, это так называемый пропавший бункер.

– А вы на славу потрудились, сержант По.

– Мы его найдем.

– Но насколько я понимаю, ты скоро окажешься под стражей.

По ничего не ответил. По всей видимости, это было правдой.

– И к тому времени, когда твои проблемы с юристами будут решены, меня уже оправдают в том преступлении, в котором собираются обвинить тебя: в убийстве Элизабет.

– Я работаю не один, Китон. У меня есть команда аналитиков, к которой я могу обратиться. И у нас теперь принят закон о двойной ответственности. За одно и то же преступление тебя могут судить дважды.

– Как прекрасно для вас всех. Но этого пропавшего бункера, о котором ты говоришь, нет ни в одном реестре. Правительство не может подтвердить, что он когда-либо существовал, а эксперты уверены, что его и не было. И даже если ваша команда продолжит его искать, это всего лишь бетонный ящик, закопанный в землю семьдесят лет назад. В округе такого размера тысяча человек может искать его тысячу лет и так и не найти. Признай это, По: бункера нет.

По немного помолчал.

– Возможно, ты прав, Китон. Возможно, этот бункер никогда не будет найден.

Китон улыбнулся как человек, у которого на руках все козыри.

– Но за время своих путешествий я встретил джентльмена, который служил в КНК. – По допил вино. – Он очень разговорчив и очень много знает. Дал мне кучу полезной информации об этих бункерах. – По выдержал паузу. – А еще он знал Леса Морриса.

Китон напрягся.

– Хочешь знать, что он мне сказал?

Он кивнул.

– Сказал, что Моррис не из тех, кто любит долгие прогулки. То же самое отметили его жена и шеф-повар, которой он первой пытался продать эти трюфели.

На лице Китона мелькнуло раздражение. По не знал, что тому причиной: либо он подошел слишком близко к разгадке, либо Китону не понравилось, что Моррис обращался со своим предложением не только в «Сливу и терн».

– И что, исходя из этого, мы можем предположить? – спросил По.

– Отвечай сам, сержант.

– А предположить мы можем, что к этому пропавшему бункеру тянется бумажный след. Иначе мистер Моррис его бы не нашел.

Китон расслабился:

– Я же тебе сказал – записей нет… – Помолчав, он добавил: – Мне в вину этого никто вменять не станет. Эксперты на повторном заседании скажут: а с чего ему вдруг понадобилось обыскивать бункеры КНК?

– Твое доверие к правительственной бюрократии вполне обосновано, Китон. Они действительно утратили всю информацию об этом бункере.

Китон пожал плечами и улыбнулся.

– Я же тебе сказал, сержант По: тысячу лет – вот сколько придется искать. У тебя есть тысяча лет?

– Но джентльмен из КНК рассказал мне и еще кое-что. Хотя правительство курировало строительство бункеров, фактические строительные работы были переданы по контракту местным фирмам.

Улыбка Китона померкла. Очевидно было, что вот этого-то он и не знал.

– И я думаю, произошло следующее, – продолжал По. – Мистер Моррис копался в архивах этих фирм примерно за пятидесятые годы, пока не нашел именно то, что искал: счет за пропавший бункер.

На лице Китона промелькнуло выражение тревоги.

– И завтра утром первым делом группа моих аналитиков прибудет в Архивную службу Совета графства Камбрия. У нас уже есть ордер. Если мистер Моррис нашел бункер, то и мы к концу дня найдем.

Китон уже не мог сфокусировать взгляд. Казалось, он лихорадочно обдумывал варианты. С минуту никто из них не произнес ни слова.

– Это интересная история, – сказал он в конце концов. – Но увы, боюсь, продолжать ее мы не можем. Кажется, к нам присоединились и другие.

По развернулся. У двери стояли Ригг и полицейский в униформе, который повернулся к Китону.

– Совсем близко. – Китон поманил Ригга внутрь, тот подошел к столу.

– Сэр, не могли бы вы пройти с нами?

По огляделся, ища выход. Официант был по-прежнему на кухне с шеф-поваром, так что бежать было некуда. Офицер в униформе сжал в руке дубинку.

– Не делайте глупостей, сэр, – предупредил Ригг.

– Слишком поздно! – прорычал По и, схватив за горлышко полупустую бутылку вина, выставил ее перед собой, как орудие. Вино потекло на еще мокрую куртку.

С минуту никто не двигался.

– Вы должны позволить мне все объяснить! – прошипел По.

– Завтра у вас будет шанс, – заметил Ригг.

Офицер в униформе двинулся влево. По огрел его бутылкой.

Дверь кухни открылась, вошел официант, неся устриц на большом металлическом блюде. Увидев, что происходит, он от испуга уронил блюдо. Кубики льда и моллюски рассыпались по выложенному плиткой полу.

То что нужно, чтобы отвлечь внимание. Офицер в униформе притих, Ригг разошелся. Удар дубинки сбил По с ног, Ригг с силой заехал ему в челюсть.

По упал на колени и тут же рухнул на пол.

К тому времени, когда он пришел в себя, его руки сковали наручниками. Он пытался сопротивляться, но полицейский в форме давил коленями ему в спину, прижимал к полу его голову. Каменная плитка обжигала холодом щеку.

Все, кроме Китона, тяжело дышали.

– Вашингтон По, – сказал Ригг, – я арестовываю вас по подозрению в убийстве. Вы не обязаны ничего говорить, но если вы не упомянете на допросе что-то, на что позже решите сослаться в суде, это может навредить вашей защите. Все, что вы скажете, может быть представлено в качестве доказательства.

Китон поднялся, осушил бокал вина, подошел к По и посмотрел на него сверху вниз.

– Но как…

– Я позвонил им, как только ты появился, – ответил Китон. – Я выиграл, сержант По.

По со стоном закрыл глаза.

Он был не в силах ни секунды больше смотреть на Китона.

Глава шестьдесят вторая

Полицейский в униформе дотащил По до машины, уже его поджидавшей, и затолкал в кузов, после чего сел за руль и стал ждать Ригга, выяснявшего отношения с Китоном. Китон театрально жестикулировал. Ригг изо всех сил старался успокоить разгневанного шеф-повара.

Наконец дискуссия закончилась, Ригг вышел из ресторана, сел на переднее сиденье. Едва он закрыл дверь, машина тронулась.

Ураган «Венди» пошел на спад. Гроза, гром и ветер стихли. Дождь уже не хлестал стеной, на машине можно было двигаться быстрее, чем пешком.

Проехав с милю, машина замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Ригг повернулся к нему.

– Завтра мы пришлем кого-нибудь забрать твой «Ленд Ровер», По.

По провел рукой по саднившей челюсти. Во рту стоял привкус крови.

– Вот обязательно было лупить меня со всей дури?

– Слушай, ну ты сам просил, чтобы выглядело реалистично. – Ригг снял с него наручники. По согнул запястье, вновь почувствовал, как по венам бежит кровь, посмотрел на водителя. – Ну а ты? Додумался, дубинкой по коленям. Больно, сил нет.

– Простите, сержант. Энди велел бить вас, если вы возьмете в руки оружие. Это стандартная практика.

– Справедливое замечание, – признал По.

Улыбка Ригга угасла.

– Думаешь, он на это купился?

По вздохнул.

– Хрен его знает.

* * *

– Задерживать По было забавно, детектив Флинн, – сказал Ригг. Они были в роще, которой По не придал значения. Четвертой роще, густо заросшей кустарником и удаленной от всех важных точек. Она казалась неподходящей, но внезапно оказалась самой подходящей. Так бывает. Порой нужно просто положиться на интуицию.

Флинн встретила их там после инсценированного ареста. По хотел, чтобы они вместе объехали все четыре рощи, но Ригг поставил ему условие: не теряться из вида, поскольку, если что-нибудь пойдет не так, придется арестовывать По уже по-настоящему. Выбора не было, пришлось соглашаться. Флинн выразила желание быть рядом – просто на всякий случай. Так что в другие три рощи отправились копы, которым доверял Ригг.

* * *

Несколько часов назад, когда Брэдшоу наконец-то обнаружила, как был подделан анализ крови, реальность обрушилась на них со всей своей беспощадностью. Они знали все, но ничего не могли доказать.

Их возможности были ограничены.

Можно было бы поехать на встречу с Уордлом. Изложить все, что они знали, и надеяться, что он предпочтет правильный поступок своим амбициям. Но По этот вариант не понравился. На этом этапе расследования Уордл явно был невосприимчив к здравому смыслу. Ему было что терять.

Еще они могли подать заявку на финансирование наблюдения без ведома главного констебля. Такая идея не понравилась уже Флинн. В прошлом округ был тренировочным полигоном террористов, и Национальное агентство не могло себе позволить ссориться с полицейскими Камбрии – как всегда, знание местных условий было ключевым моментом в сборе разведданных.

Брэдшоу хотела, чтобы По продолжал прятаться у Виктории, пока они с Флинн ищут бункер. Уж этого По ни в коем случае не стал бы терпеть. Если он проиграет, то как мужчина, а не как диктатор-неудачник, забившийся в нору. В общем, ни один вариант не подходил.

– Все против нас, – признал По. – Мы не можем выиграть эту игру. Она подстроена.

Взгляд Флинн изменился. Казалось, она слушает голос, звучавший в ее голове. Наконец она решила:

– Тогда мы изменим правила. Вот как мы победим.

По изумленно уставился на нее. Изменить правила…

Конечно, именно это им и следовало сделать. Они имели дело с самым необычным преступником из всех, кого встречали за всю свою профессиональную жизнь. Обычные методы на него не действовали.

И им пришлось пойти дальше. Просто изменить правила было недостаточно. Им все равно предстояло играть в игру Китона. У него по-прежнему были высокие ставки.

Но что, если они не согласятся на эту игру? Если будут играть в свою?

И что, если она уведет их в неверном направлении?

Поэтому Флинн позвонила Риггу и попросила его встретиться с ней в Шап-Уэллсе. Сказала ему, что дело того стоит. Уордл был в Шотландии, искал смартфон По, так что ему удалось приехать без начальства.

Ригг попытался добиться ареста, и По предоставил ему такую возможность, радуясь, что не ошибся насчет Ригга. По мере развития дела констебль все больше беспокоился о невиновности Китона и о том, что никто, казалось, не подвергал ее сомнению. Ход мыслей Уордла и его категорический отказ принимать во внимание другие идеи тоже беспокоили его до такой степени, что он готов был выйти за пределы своих возможностей. В конце концов, он был слишком хорошим полицейским, чтобы не иметь собственных идей.

Поэтому он согласился выслушать то, что они ему рассказали. Эту задачу взяла на себя Брэдшоу.

Она поведала ему обо всем по порядку: об ужине в «Сливе и терне», который привел их к Джефферсону Блэку, о пропавшей татуировке, о том, как они нашли Хлою Блоксвич, о трюфелях и бункере и, наконец, о том, как можно было подделать анализ крови.

Ригг признал, что это было убедительно. Он подтвердил и то, что они знали без него – без доказательств это была всего лишь изящная теория.

– Полагаю, я здесь потому, что вам от меня что-то нужно? И что же?

– Тебе это не понравится, – заметил По, и он был прав.

Риггу это действительно не понравилось.

Это была необычная слежка. Обычно подозреваемый находится под наблюдением с момента его идентификации и до момента ареста.

Но теперь все было по-другому. О воздушном наблюдении – самом безопасном способе слежки за подозреваемыми в сельской местности – не могло быть и речи. У них не было разрешения, а даже если бы и было, ураган «Венди» остановил движение всех вертолетов и самолетов.

Наземное наблюдение тоже не годилось. В светлое время суток можно было бы ехать на машинах, хотя даже это было рискованно. Сельские дороги напоминали кроличьи норы. Некоторые даже не были нанесены на карту. Подойдите слишком близко, и объект вас увидит. Отойдите слишком далеко, и вы собьетесь с пути. Ночью – тем более, и вдобавок машины с включенными фарами были заметны, как перчинки в солонке.

По сделал ставку на то, что Брэдшоу нашла все возможные рощи. И поскольку стояла середина лета и дни были длинными, ураган «Венди» им даже помог. Облака, темные и низкие, затемняли их путь.

Водитель Ригга высадил их как можно ближе, но им предстояло преодолеть полмили по неровной и скользкой местности, прежде чем они достигли возвышенного леса. Ветер утих, и серебряные березы стояли прямо, как шомпола. Кора в бледном свете, казалось, светилась.

Рощица была небольшой, но ее охраняло кольцо сердитых кустов можжевельника. Березы располагались на хорошем расстоянии друг от друга, а верхний навес пропускал достаточно солнечного света, чтобы подлесок стал густым и тяжелым. Издалека роща казалась сплошной, но, подъехав ближе, По увидел среди ежевики и боярышника тропинки, которые, по-видимому, проложили овцы, ища укрытия в холодное время года.

Опыт бывшего пехотинца помог По вскоре найти подходящее место для укрытия – посреди какого-то куста без шипов. Он принялся расчищать участок, достаточно большой, чтобы там могли разместиться три человека. Ригг и Флинн пришли на помощь, и минут через пять они закончили. Теперь им оставалось только ждать.

Время текло медленнее, чем густой мед с ложки. Вспомнился один из девизов британской армии: бежать, чтобы ждать. В кустах они просидели три часа, и, не считая того, что все вымокли, ничего не произошло. К полуночи ураган совершенно утих. Было жарко, тихо и влажно. Мокрая земля, свежий, насыщенный воздух. Не считая дождевой воды, капавшей с листьев, и время от времени раздававшегося трепета невидимых крыльев, здесь было зловеще тихо. Бледный свет сменился тьмой, достаточно густой, чтобы скрыть силуэты. Это сбивало с толку и действовало на нервы. Сырость доставляла все больше дискомфорта. По старался отлепить рубашку от позвоночника, но из-за пота и дождя она прилипала снова.

– Это пустая трата времени, – пробормотал он. Вся эта ситуация начинала его бесить. Мышцы шеи сводило спазмами. Если они выбрали не ту рощу или если Китон на это не купился, все было кончено.

– Единственное, что мы пока потратили, – моторное масло, – прошептал в ответ Ригг. – Ты и сам понимаешь, что это требует времени; в таких вещах всегда все идет не по плану.

Но через час их худшие опасения оправдались.

Глава шестьдесят третья

Мобильник Ригга завибрировал. Прикрыв рукой экран, он прошептал в телефон:

– Повторите.

Какое-то шестое чувство подсказало По, что разговор о нем.

Свободная рука Ригга безвольно повисла, вспышка экрана осветила его лицо. Морщины на его лбу стали глубже, глаза засверкали. Он закончил разговор, и роща снова погрузилась во тьму.

– Это был контроль. Пока мы тут сидели, старший инспектор полиции Уордл возвращался из Шотландии. Хотя мы ожидали, что Китон позвонит нам, когда ты доберешься до «Сливы и терна», парень из диспетчерской не был проинформирован, решил, что это настоящий арест, и зарегистрировал его в системе. Один из сотрудников Уордла работал допоздна, получил предупреждение и позвонил ему.

По поморщился.

– Он не пытался тебе позвонить? – спросила Флинн.

– Может, и пытался, но сегодня со мной можно связаться только по личному номеру. У старшего инспектора Уордла его нет, и никто ему его не даст.

– Ему поступило сообщение?

– Я буду тебя задерживать, пока он не приедет. Он хочет арестовать тебя сам.