Людей, связанных с домами, начали проверять на возможную причастность, однако Матвей уже сейчас мог сказать, что это скорее формальность. Ничего они не знали – и Олег вряд ли выбрал их намеренно. Теперь они были напуганы, они собирались судиться со строительной компанией… Вероятнее всего, они выиграют, и семейный бизнес пойдет на дно милостью младшего сына. Но расследованию это никак помочь не могло.

Матвей очень надеялся, что Олега Погожева все-таки отыщут. Да, это трудно, и вероятность успеха невелика. Но Форсов вроде как задействовал каких-то знакомых, и на этот раз тайская полиция будет по-настоящему напрягаться, а не делать вид, что напрягается. И все же… Ну каковы шансы?

Впрочем, на этот раз теория вероятности оказалась на их стороне, хотя радости это не принесло. Олега Погожева все-таки нашли и довольно скоро, только вот отвечать на вопросы он уже не мог.

Первой о его обнаружении узнала Елена, и уже по тому тону, которым она сообщила об этом, Матвей догадался обо всем остальном.

– Мертв? – коротко уточнил профайлер.

– Убит.

– Ясно… При каких обстоятельствах?

Матвей до последнего надеялся, что сообщники попытаются вывезти Олега живым. Однако он, потерявший связь с семейным делом, «засветившийся» перед полицией, стал им не нужен. Оставалось лишь дождаться, что они выберут: якобы несчастный случай или показательное убийство, которое сразу же раскроют или которое будет очевидным?

Они предпочли второй вариант.

Тело Олега Погожева обнаружили утром на месте бурной вечеринки – одной из тех, закрытых, которые организуют только для туристов. На таких праздниках жизни приезжие позволяют себе то, о чем и подумать бы побоялись в родной стране.

Вот и Олег якобы решился на приключения. Эксперты установили, что его убили во время «изнасилования или добровольного сексуального контакта», как написали в отчете, с немалым трудом добытом родными погибшего. Олега якобы задушили, а потом, испугавшись содеянного, кое-как замотали в мусорные мешки и бросили среди хлама на берегу.

Официально тайская полиция продолжала расследование, но неофициально уже шепнула кому надо, что вряд ли получится найти виновных. Отсутствие камер было одним из главных правил подобных вечеринок. Олега никто не помнил, никто не видел, с кем он ушел и куда. Да и свидетелей будет найти проблематично: при регистрации на такие вечеринки обычно указывают придуманные имена.

Естественно, родственники Олега не верили, что он способен на нечто подобное – на вечеринку эту… и на все, что было дальше. Да, в Москве он часто проводил ночи в клубах, но там было все понятно и предсказуемо! А здесь… Вот так погибнуть, сразу после долгого отсутствия и внезапного исчезновения… Разве это не подозрительно?

Но подозрительно это было только для них. Тайские власти не заявляли о таком открыто, чтобы не лишиться дохода от туристов, но в глубине души наверняка считали, что люди вроде Олега сами виноваты в своих бедах.

Теперь Олега ожидало вечное молчание, а его семью – отчаянные попытки доставить тело на родину для достойного захоронения, что тоже было непросто. Матвей не сомневался, что полиция продолжит допросы Погожевых, никто не собирался просто махнуть на них рукой. Но сам профайлер видел: они ничего не знали о тех черепах. Да и их сотрудники тоже, а значит, с Олегом работала какая-то отдельная бригада. Масштаб этого выходил далеко за грани возможностей парня из обеспеченной, но не самой богатой семьи.

Так что единственной нитью, за которую можно было хоть как-то ухватиться, стала Ольга Матросова – вторая подозрительная жертва неведомого серийного убийцы.

После себя Матросова не оставила по-настоящему близких людей – ни друзей, ни семьи. Приятельницы мелькали рядом с ней только на светских тусовках, оставшиеся родственники старались держаться от нее подальше. Но не похоже, что это тяготило саму Ольгу: ее соцсети были переполнены фотографиями из многочисленных поездок и дорогих бутиков.

Однако при своей любви к прожиганию жизни, дурой она точно не была, в этом Матвей уже убедился. Матросова не просто вытянула внушительную сумму из страховой компании, она вполне грамотно инвестировала эти деньги и получала неплохой пассивный доход. Так что в последние годы она действительно жила по закону, однако ее стартовый капитал по-прежнему вызывал немало вопросов.

Когда она пропала, это даже не сразу заметили, все думали, что она просто на какой-то другой вечеринке. Лишь через месяц после того, как Матросова публично давала о себе знать, заявление в полицию неохотно подал ее младший брат Дмитрий. На этом его участие в судьбе сестры закончилось: он не интересовался ходом расследования, никого не торопил, вообще не проявлял внимания к этому делу.

Родственники пропавших обычно так себя не ведут, и Дмитрий тут же стал главным подозреваемым – особенно при том, что все состояние Ольги должно было перейти к нему. Однако он не прельстился и наследством, он просто жил тихой, самой обычной жизнью. Никаких улик против него не нашли, и Дмитрия оставили в покое.

Только с ним и был смысл разговаривать об этом деле. Матвей понимал: Дмитрию вряд ли известно, куда пропала его сестра. Однако его отстраненность намекала, что он может знать очень многое о прежних делах Ольги.

Изначально Матвей планировал поехать на встречу один. Но об этом каким-то непостижимым образом выведал Гарик, и избавиться от него уже было невозможно. Ну а Гарик приволок с собой Таису, напомнив, что им нужны «всесторонние мнения».

Дмитрий не рвался встречаться с ними. Сначала он и вовсе отказал, Матвею пришлось просить о небольшом одолжении Елену. После звонка из полиции Дмитрий переменил мнение, и все равно он теперь смотрел на гостей загнанным волком.

Принимать их в своем доме он наотрез отказался, сошлись на встрече в кафе по его выбору. И даже туда он пришел первым, успел заказать чашку кофе и обеими руками инстинктивно закрывал ее от пришедших.

– Вы не верите, что мы действительно из полиции, – сказал Матвей. Вопросом это не было.

– Почему? Верю, вы проявили свои связи очень показательно, – проворчал Матросов. – Но то, что вы из полиции, вовсе не означает, что вы не работаете на нее!

– На кого? – удивилась Таиса.

– На мою сестру!

– Дмитрий, ваша сестра мертва, – напомнил Матвей.

– Это вы так говорите! А на самом деле что? Я уже погуглил, я знаю, что при ее смерти меня бы вызвали опознавать тело, но никакого опознания не было!

– Некоторым доступ к Гуглу надо предоставлять по талонам, – вздохнул Гарик. – Слушай, мужик, твоя сестра была обычной теткой, у которой накопилось больше денег, чем нужно ей одной. Но с чего ты взял, что она способна всю полицию подкупить?

Дмитрий на такое обращение не обиделся, ему оно, похоже, даже привычней было. Однако и расслабляться он не спешил:

– А я не знаю, на что она способна! Это раньше, как дурак, верил, что знаю…

Со своей сестрой Дмитрий не ладил никогда. Не враждовал активно, просто держался в стороне, потому что слишком уж разными оказались дети из одной семьи. Дмитрий и его старший брат выросли спокойными, неторопливыми во всем, не особо умными – но признающими свой истинный потенциал, и это было достойно уважения.

Ольга же всегда хотела жить красиво. Она не отказалась бы добиться этого уже в детстве, однако родители были не способны обеспечить любой ее каприз, пришлось выкручиваться самой. Она была умна и хитра, легко училась, но работать не спешила – ей такого не хотелось. И все же она получила диплом фармацевта и даже попала по распределению в городскую аптеку.

Главной способностью Ольги было умение ладить с людьми. Она никогда не тянула на эталонную красавицу, но она была обаятельна. Незнакомцы уже после десяти минут беседы рвались ей помочь, мужчины легко в нее влюблялись. Дмитрий не понимал, почему так, да и не особо интересовался, у него была своя жизнь.

И все же тогда он и мысли не допускал, что его сестра дойдет до криминала… Очень скоро иллюзия развеялась. Первым обвинением, на которое нарвалась Ольга, стала кража. Она знакомилась с пожилыми покупательницами в аптеке, вызывалась помочь им с домашними делами, ну а потом бабушки никак не могли найти те самые деньги, которые бережно хранили в платочках.

Скандал тогда был громким, но недолгим. Никто так и не сумел доказать, что деньги взяла Ольга… что деньги вообще были. Поэтому уголовной ответственности Матросова избежала, а небольшого пинка от кармы – нет: предприимчивую сотрудницу попросили покинуть аптеку.

Горевать Ольга не собиралась, она быстренько стала невестой. Свадьбу сыграли через две недели после знакомства молодых, в браке Матросова прожила шесть месяцев – а на седьмом стала вдовой. Ее муж разбился насмерть, упав со смотровой площадки.

– Он пытался сделать селфи, ну и нырнул за перила, – пояснил Дмитрий, и в его голосе не было даже тени сочувствия к обретенному и потерянному родственнику.

– Селфи? – переспросила Таиса. – Это ж сколько лет ему было?

– Двадцать семь, вроде.

– А Ольге?

– Сорок один, но дело вообще не в этом. Просто Костик был психом со справкой, так что никто не удивился, когда он упал.

Муж и правда был значительно младше супруги, однако родители Костика все равно не возражали. Он относился к высокофункциональным инвалидам – мог обслуживать себя, даже работать, но по уровню интеллектуального и психического развития остался на уровне двенадцати лет. Пожилые родители не говорили об этом открыто, однако чувствовалось, что гиперактивный отпрыск, всю жизнь проживший с ними и тремя другими детьми в тесной «однушке», им знатно надоел.

При этом они его любили и смерти не желали. Им казалось, что они понимают ситуацию: Ольге уже за сорок, замужем никогда не была, понятно, зачем ей понадобился инвалид! Выглядел-то Костик неплохо, пока он стоял неподвижно и молчал, он мог сойти за вполне привлекательного мужчину.

Его смерть сочли трагедией все без исключения. В страховке, оформленной на его жизнь и здоровье, тоже не увидели ничего подозрительного: он ведь беспокойный был, понятно, что любящая жена за него тревожилась! Убитые горем родители даже не обратили внимания на тот факт, что Ольга оставила все деньги себе, она ни с кем делиться не собиралась.

Нет, она грустила – так показательно, что никто не усомнился бы в искренности ее горя. Но одновременно с этим Ольга переехала в новую квартиру, продав ту, что досталась Костику от бабушки и мистическим образом оказалась почти сразу переоформлена на жену. Приданое Матросовой увеличилось, и никто не удивился, когда вскоре она снова вышла замуж.

На сей раз ее избранником стал ровесник, причем вполне обычный: без каких-либо особенностей, не красавец и не урод, из тех, кого старушки любят с умилением называть «надежный мужичок».

– Мы тогда с Толяном посмеялись, что она планку опустила, – признал Дмитрий. – Толян – это мой старший брат… Он тогда еще живой был.

Ольга к тому моменту и правда пристрастилась к красивой жизни. То, что она привела в свой дом электрика со средним заработком, казалось несколько странным. Но родные с ней общались только по праздникам и в ее дела не лезли. Решили – любовь, раз Ольга так быстро расписалась с разведенным мужчиной, оставившим все имущество бывшей жене.

Они прожили вместе год, до самой смерти второго мужа – который, конечно же, тоже оказался удачно застрахован.

– Я тогда узнал, что у нее подружка есть, – пояснил Дмитрий. – Она помогала Ольге оформить максимально выгодный полис… Но там речь о здоровье шла! Олька еще к нам ходила и приставала: типа, это выгодно, доживешь до скольки-то там лет и будешь добавку к пенсии получать! Она мудрено объясняла, я даже не слушал толком, сразу сказал, что мне такое не надо.

– А Анатолий согласился? – спросила Таиса.

– Ну да… Тогда ж никто не знал!

Второй муж Ольги Матросовой замерз насмерть: уснул на рыбалке и не проснулся. Ольги тогда и близко не было, она осталась дома, супругов разделяли десятки километров. И полиция, и страховая были вынуждены принять версию рыдающей вдовы.

Вот только Дмитрий не спешил поддерживать сестру:

– Она его просто довела. Он же, в отличие от Костика, нормальный был, мы неплохо общались… Он говорил, что она две недели до этого не давала ему спать.

– Каким образом? – уточнил Матвей.

– А по-разному! То будила показательным храпом, хотя никогда раньше не храпела, то у нее случайно будильник срабатывал, то она вся из себя такая озабоченная делалась… Короче, если он и спал, то не более часа за сутки.

– Он не пытался обсудить это с ней?

– Пытался, а толку? Она соглашалась, но не прекращала, еще и рыдала… По ночам, понятное дело.

– Он долго не спал, но все равно поехал на ночную рыбалку? – удивилась Таиса. – Как-то не сходится!

– Да он там не рыбачить, а поспать нормально собирался! Насколько я знаю, он ехал на несколько дней, с палаткой… А потом никакой палатки не оказалось. Он закутался, решил, что одежды хватит, но не хватило.

Вряд ли решение действительно было за ним. Ольга, судя по ее изобретательности, наверняка придумала не один способ переворошить вещи мужа, да еще и подсыпать ему что-нибудь в воду или чай – хотя только если опытный фармацевт выяснила, что́ не найдут при вскрытии. Естественно, при таком подходе у Матросовой не было никаких гарантий, что муж погибнет. Но и при попытке она ничем не рисковала, так что все складывалось в ее пользу.

Правду знал только второй муж Ольги, но задавать вопросы мертвецам бессмысленно.

– И после такого вы сохранили свои страховки? – присвистнул Гарик. – Нигде жать не начало?

– Я и не был застрахован! – огрызнулся Дмитрий. – А Толя… Да, ему тоже очень не понравилось, как все идет. Когда Костик умер, мы ее реально жалели! Но теперь не до жалости стало… Она ведь не грустила! Мы пришли на похороны, положено, не чужой человек… А Олька делает вид, что плачет, но не плачет на самом деле! Она еще в детстве так делала, когда нужно было меня или Толяна подставить, наловчилась вот…

– Еще раз: почему вы не аннулировали страховку Анатолия? – поторопил его Матвей.

– Так это… Мы не разобрались, как! Мы подумали об этом, но ни я, ни Толя в таких штуках не разбираемся… Мы решили, что просто подождем, пока там сроки выйдут, и все, больше ни сами не поведемся на ее дурь, ни мамке не позволим!

Они наивно предполагали, что у них еще много времени, но времени не было. Ольга решила действовать очень нагло: не прошло и двух месяцев после похорон ее второго мужа, как ее старший брат умер от сердечного приступа.

Теперь скандал так быстро замять не удалось. Ольгу даже задержали – но она заблаговременно наняла адвоката, который оградил ее от всех проблем. После долгих проверок смерть Анатолия все-таки признали результатом болезни.

– Ну да, у него были проблемы с сердцем, – признал Дмитрий. – Но совсем небольшие! Он же перед страховкой этой обследовался, там сказали, что все нормально у него с сердцем. Если про лекарства не забывать, хоть сто лет протянет! Он и не забывал никогда, у него ж дочка беременная ходила тогда, он так радовался, что дедом станет… Я много думал, как она такое провернула, но так и не понял. Ведьма да и только!

Матвей как раз магические способности достойным аргументом не считал, он знал, что задача Ольги была трудной, но выполнимой. Либо она подкупила судмедэксперта, либо подобрала для брата такой яд, который очень тяжело обнаружить при вскрытии. Для фармацевта это не такая уж сложная задача.

Ольга оказалась из тех игроков, которые умеют вовремя остановиться. Когда ей выплатили страховку за брата, она начала инвестировать и зарабатывать другими путями, по-прежнему не напрягаясь. У нее было все, что нужно для красивой жизни, и она ни о чем не сожалела.

– Как вы обнаружили, что она пропала? – поинтересовалась Таиса.

– Никак. Я за этой змеей больше не следил… Она ж ни разу даже к Толе на могилку не пришла! Она для меня умерла вместе с братом.

– Так ты ж сам в полицию с заявлением пришел, – отметил Гарик.

– Мамка настояла. Она смерть Толи очень тяжело пережила, ноги у нее отнялись, с тех пор квартиру и не покидает. Но с Олькой она общалась всегда… Хотя я сказал ей, какая это гадюка! Но она не поверила, заладила свое «Олечка не могла, Олечка не могла!». Короче, созванивались они. Мамка и заметила, что она больше трубку не берет. Ко мне приставать начала почти сразу, только я сначала был уверен, что это она зря дергается. Подумаешь, загуляла Олька, первый раз, что ли? Что ей еще делать? Но мамка не отставала, ничего не менялось, вот я и пошел в полицию. Так, получается, Олька мертва?

– Да.

– Туда ей и дорога, – устало махнул рукой Дмитрий.

– Вы с матерью станете наследниками ее состояния.

– Я сейчас радоваться должен? А вот не буду. Дурные это деньги, кровью политые, от таких ничего хорошего не будет. Только Олька это, по ходу, так и не поняла.

Все время разговора Матвей внимательно наблюдал за собеседником. Дмитрий сначала нервничал, принимая их за посланников Ольги, которые и его могут отравить. Но когда он поверил, что сестра действительно мертва, он наконец расслабился, убрал руки от чашки. Он не соврал собеседникам ни разу.

Да и не похож он был на того, кто в качестве мести замурует череп сестры в стену. Такой максимум по голове монтировкой даст, но Дмитрий не дошел и до этого.

Он и правда не знал, кто мог отомстить его сестре. Родня несчастного умственно отсталого Костика? Тоже нет. Да и потом, все эти люди справедливо злились на Ольгу, но они были бесконечно далеки от мира таких людей, как Василий Антонец.

Матросова и Антонец были преступниками совершенно разного уровня, ну а тех девушек, вина которых вообще не доказана, даже ставить с ними в один ряд нельзя. Как убийца добрался до них? И почему выбрал именно их?

Дмитрий Матросов был единственной нитью в этом расследовании, но теперь нить оборвалась. Матвей не считал, что это тупик, однако признавал, что ситуация очень похожа на болото. Они справятся, выберутся, потому что должны. Но сколько людей погибнет до этого? И не сбежит ли преступник – ведь он, судя по гибели Олега Погожева, уже знает о преследовании?

Об этом Матвей размышлял, пока они возвращалась к автомобилю. Он не ожидал от своих спутников подсказок, и не зря, Гарик был так же озадачен, как и он:

– Слушайте, я что-то путаю или еще не было дел, где у жертв настолько мало общего?

– У жертв, может, и да, – кивнула Таиса. – Зато я наконец поняла, как были связаны вот эта наша черная вдова и Олег Погожев – и связь эта очень даже многообещающая!

* * *

Таиса поверить не могла, что остальные это упустили. Она не заблуждалась на свой счет, понимала, что и Гарик, и Матвей превосходят ее как профайлеры. Но иногда даже их несло не туда: они слишком сосредоточились на том, чтобы найти связь между жертвами.

А вот Таиса изначально не вычеркивала из исходных данных Олега Погожева. Да, он был скорее сообщником – в то, что он и есть главный преступник, никто из профайлеров не верил. Но что, если даже такая роль досталась ему не добровольно? Ведь избавились от него очень легко и жестоко! С тем, кого ценят и уважают, так не поступают.

Если же включить в сравнительный ряд и Олега, многое воспринимается иначе.

– Они оба были тусовщиками, – пояснила Таиса. – Я даже рискну предположить, что это у них главная радость в жизни. Матросова не работала вообще, ей и так нормально. Погожева заставляла работать родня, и он соглашался, иначе остался бы без денег. Но деньги для него становились просто возможностью удрать на очередную вечеринку! Вероятно, там они и познакомились.

– Мы не знаем, были ли они знакомы, – напомнил Матвей.

– Но в какой-то точке они должны были пересечься! Кстати, Погожев и погиб на вечеринке. Похоже, у того, кто за этим стоит, фишка такая… Между прочим, остальных жертв мы тоже можем вписать в эту теорию!

Да, погибшие девушки не были так же богаты, как Ольга Матросова. Но они были молоды и красивы, такие оказываются на дорогих вечеринках в разных ролях – как официантки, танцовщицы… и как проститутки, что скрывать.

Гарик считал так же:

– С девочками все более-менее ясно… А тебе не кажется, что у нас из этой теории одиноко торчит Василий Антонец? Примерно как свечка в жо…

– Достаточно, твой творческий подход к подсвечникам оставим за кадром, – поморщился Матвей. – Нельзя сказать, что Антонец откровенно лишний в такой теории.

– Да ладно? Старый жирный мафиози ловко отплясывал у шеста?

– Вечеринки бывают разные, – назидательно произнесла Таиса. – А не только такие, на которые пускают тебя. Мы реально не знаем, что это был за праздник жизни!

– Да чем бы ни был, Антонец находился в международном розыске, – настаивал Гарик. – Ему полагалось навеки повесить стринги на гвоздь и забыть о праздных днях, а не соваться туда, где его рыло в любой момент на фото могло оказаться!

Таиса собиралась спорить, но ее опередил Матвей. Он, похоже, ее теорию поддержал сразу, и это оказалось неожиданно приятно.

– А что ему было делать? – поинтересовался старший профайлер. – Ему предстояло как-то разобраться с остатком своей жизни – и немалым, он не был по-настоящему стар. Он привык жить роскошно, он сбежал с огромной суммой денег.

– Он мог бы найти вечеринку, на которой ему гарантировали анонимность, – подхватила Таиса. – Слушай, Гарик, а ты не можешь снова напрячь Юдзи? Пусть проверит их соцсетки, закрытые хранилища… Ладно Антонец, но тетка та точно должна была сфоткать себя со всех ракурсов!

– Пока могу, но он там уже закипает.

Сразу после того, как они помогли, Юдзи был преисполнен благодарности и делал все, о чем просил Гарик, сразу же, бросая другие дела. Но до хакера очень быстро дошло, что кое-кто устроился у него на шее. Если бы речь шла о заданиях за деньги, он бы уже наверняка начал отказывать и уж точно не спешил бы выполнять поручения.

Однако пока остатки благодарности все еще догорали угольками в его душе. Да и потом, Таиса слышала, как в телефонном разговоре Гарик беззастенчиво ссылался на нее – мол, это очень нужно Таечке! Именно Таиса после того случая стала главной героиней геймерского сообщества, и хотя такая слава ее несколько напрягала, в целом это было полезно.

Юдзи пообещал предоставить ответ через несколько часов, поэтому они не расходились. Можно было остановиться в каком-нибудь кафе, однако тогда общаться с хакером пришлось бы осторожно. Так что они в итоге поехали к Матвею – там можно было не беспокоиться о посторонних ушах, да и подходящий компьютер с большим экраном профайлер принес в гостиную сразу.

Когда у Матвея гостила Майя, их сразу же встречали, предлагали кофе… Теперь коттедж снова заполнила тишина. Подумав об этом, Таиса не удержалась и спросила:

– Как дела у Майи?

Она ожидала, что ей ответит Матвей, он же до последнего курировал гостью! Однако отчитался неожиданно Гарик:

– Нормально у нее все! С сентября снова пошла учиться, снимает квартиру возле универа, ходит на психотерапию и почти не боится гулять после наступления темноты. Иногда боится, но все равно гуляет, что я считаю особым успехом. Сейчас учится водить машину.

Слышать это оказалось приятно, хотя Таиса не бралась толком сказать, почему. То ли от радости за Майю, которая действительно заслуживала лучшего, то ли потому, что так много знал именно Гарик. Таиса решила не анализировать это и просто порадоваться за хорошего человека.

Тем более что на анализ и времени не осталось – очень скоро с ними связался хакер.

Она не представляла, как выглядит Юдзи на самом деле. Таиса и о его существовании узнала совсем недавно, он, кажется, изначально был другом Гарика. Общаясь с ними, он никогда не показывал лицо и не использовал свой настоящий голос. Вот и теперь перед ними на экране предстал не человек, а очаровательный розовощекий бурундук, сжимающий в лапках бензопилу.

– Я вас ненавижу! – тут же объявил Юдзи.

– А мы тебя любим таким, какой есть, – тяжело вздохнул Гарик. – Так что, можно сказать, у нас детско-родительские отношения.

– Все время забываю, какой ты балабол, – закатил глаза бурундук. Таиса понятия не имела, как Юдзи умудряется так тонко передавать эмоции через аватар, но это впечатляло. – С тобой нельзя говорить без шапочки из фольги!

– Зачем тебе шапочка? – заинтересовался Гарик. – Чтобы свое не вытекло, мое не втекло или просто запеклось лучше?

– А вы не забыли, ради чего мы вообще созваниваемся? – вмешалась Таиса.

Шапочка из фольги на бурундуке все-таки появилась, однако говорить он начал по делу:

– Вы опять втянули меня в какую-то мутную авантюру!

– Очень может быть, – согласился Гарик. – Мы сами не знаем, что это такое. Знали бы – без тебя бы обошлись. Но как по мне, на этот раз задание было легким – просто покопошиться чуток в соцсетках двух разнополых мажоров и, если найдешь, парочки девиц! Ты же сам кричал, что с таким детсадовец справится.

– С таким – да, но там было не такое! Внешне страницы остались нетронутыми – такая же фигня, как у всех остальных. Но там и ничего интересного нет, интересное надо искать на облачных хранилищах и в закрытых папках. Ну, я и полез туда, предполагая, что это у вас были обычные жмуры…

– А там ничего не было? – предположил Матвей.

– Там ничего не было, но это полбеды! Там была ловушка! Вот об этом меня надо было предупредить! – Для убедительности бурундук еще и гневно завел бензопилу.

– Если бы все о ней знали, то это была бы не ловушка, – рассудил Гарик. – Кстати, что за она? Бомбу тебе подкинули через облачное хранилище?

– Зря ржешь, Дембровский!

– Я не ржу, я любознательный.

– Вирус там был, – буркнул Юдзи. – Мало того, что вредоносный, так еще и следящий! Короче… Кто-то знатно подчистил за вашими мертвяками. Каждый взрослый человек в интернете косячит, просто по-разному. Кто-то картинки хранит запрещенные, кто-то порнуху на рабочем месте смотрит, кто-то ищет как вивисекцию проводить…

– Тебе нужно менять круг знакомых! – не выдержала Таиса.

Однако хакер оставался непреклонен:

– Косячат все без исключения. И ваши мертвяки должны были – особенно с тем, что о них уже известно! Да они и косячили, без вариантов. Но их файлы вскрыли до меня, убрали оттуда почти все, кроме разве что фото котиков.

– На святое не посягнули, – хмыкнул Гарик. – Сильно тебе вирус по лбу дал?

– Вообще не дал, я тоже не вчера родился! Но если б кто был менее подготовленный, попался бы.

– Что именно способен сделать такой вирус? – спросил Матвей.

– В первую очередь – определить, кто я такой и откуда выхожу в интернет. При наиболее удачном раскладе – даже к камере подключиться и посмотреть, как я выгляжу.

– Только не говори, что ты на самом деле не бурундук, я еще проживаю тот факт, что Деда Мороза нет, – пожаловалась Таиса. – Какой уровень мастерства для такого нужен?

– И мастерства, и оборудования, – уточнил Юдзи. – Как у меня или выше. Это же не только поисковик, если бы этот вирус стал бы на компьютер, он бы и деньги со счетов выкачал, и много что еще…

– И такой вирус был в файлах всех, чьи имена мы сообщили? – поинтересовался Матвей.

– Вот именно!

– Значит, чего-то мы добились.

Он, как всегда, оказался прав. Теперь они точно знали, что главным в этом деле был не Олег Погожев, ведь его файлы тоже подчистили. Более того, вряд ли преступник одновременно успел бы и убивать, и избавляться от тел, и устраивать перфомансы с головами… Похоже, за убийствами стояла либо организованная группировка, либо очень богатый человек, который мог нанять себе штат помощников, не обремененных моралью.

И этот человек теперь знает, что кто-то к нему подбирается. Может, Юдзи и отбился от вируса, но факт того, что в дела погибших кто-то полез, наверняка стал известен преступникам.

– Вообще-то, добились мы большего, – вдруг заявил Юдзи. – Точнее, не мы, а я, вы рядом постояли. Серьезно, после этого я вам ничего не должен! Вот вообще, оплачен чек!

– Допустим, что ты нарыл? – поторопил его Гарик.

– Я решил, что раз закрытые источники информации на этот раз заминированы, я пойду по открытым. Я использовал информацию из профилей ваших мертвецов и их друзей, чтобы определить, на каких вечеринках они бывали за год до исчезновения. Список я для вас составил, скину Гарику на телефон.

– Надеюсь, без вируса?

– Без, хотя надо бы!

– Там есть совпадения? – уточнил Матвей.

– Ни одного. Но есть кое-что получше, – Юдзи явно гордился собой и не собирался этого скрывать. – Погожев ваш предпочитал вечеринки в стиле «секс на пляже»… А, блин, забыл, что его на пляже придушили, приколом прошу не считать! Короче, ему нравилось, когда ночное, все полуголые, кальяны там, суши на голых тетках подают, такое вот. Матросова же считала себя шальной императрицей, ей нравились тусовки с претензией на аристократизм.

– «Балы, красавицы, лакеи, юнкера»? – процитировал Гарик.

Юдзи цитату явно не распознал:

– Типа того. Это могло быть и днем, могло на несколько дней растянуться. Под такие штуки снимали загородные усадьбы. Плюс она была фанаткой всяких ритритов для омоложения, как по мне, шарлатанских, но кто ж ей запретит верить?

– Они предпочитали совершенно разные мероприятия, – подытожила Таиса. – Ну и где здесь «кое-что получше» простых совпадений? То, что эти тусовки явно были очень дорогими?

– А еще – закрытыми, с улицы никто не попадет, – подтвердил Юдзи. – Но главная фишка даже не в этом. У них у всех – па-бам! – один организатор! Не слышу аплодисментов.

Гарик показательно зааплодировал, бурундук церемониально поклонился. После этого он исчез с экрана, а на его месте появилось изображение логотипа компании и краткие сведения о ней.

«Мера Групп», если верить открытым источникам, была основана пять лет назад. Компания сразу специализировалась на организации элитных мероприятий. Сначала она мало чем отличалась от конкурентов, проводила свадьбы, корпоративы и юбилеи очень непростых людей. Однако этот рынок и так был переполнен, «Мера Групп» пришлось искать чистые воды, чтобы остаться на плаву.

Она эти воды нашла. Компания уже давно занималась только элитными закрытыми вечеринками и очень этим гордилась. Это не означало, что на устроенный ими праздник жизни не мог попасть кто угодно, просто каждый желающий купить билет должен был предоставить полный набор данных о себе и пройти тщательную проверку. Некоторым отказывали, об этом свидетельствовали громыхающие в интернете скандалы. Некоторым приходилось провести в листе ожидания несколько месяцев. Ну а те, кому посчастливилось получить милостивое разрешение на покупку билета, должны были строго соблюдать правила, составленные организатором, иначе они навсегда попадали в черный список, такие случаи тоже бывали. Одним из главных правил стал запрет на фото– и видеосъемку без разрешения.

С точки зрения Таисы, от таких компаний следовало держаться подальше. Классно придумали – унижать людей за их же деньги! Однако некоторым, очевидно, очень нравилось унижаться, потому что вечеринки от «Мера Групп» быстро стали престижными, определенным показателем элитарности, за которую боролись.

– Ты проверил их доход? – осведомился Гарик. – Чисто или накручено?

– Похоже, чисто, – отозвался Юдзи. – Они реально востребованы, у них высокие цены, у налоговой и прочих приятных людей к ним замечаний нет. Я, кстати, и не говорил, что они преступники! Но у них бывали два из ваших трупов.

– Ты это, формулируй аккуратней! – посоветовал Гарик.

– Кто бы говорил! Короче, бывали у них Матросова и Погожев. А девочки не бывали, туда таких даже обслуживать не нанимают. Сказал, что мог, дальше разбирайтесь сами!

Бурундук снова возник на экране, на этот раз не с бензопилой, а с микрофоном. Микрофон, впрочем, нужен был лишь для того, чтобы Юдзи его красиво отбросил и ушел в закат.

Связь оборвалась, но она была и не нужна, хакер действительно сообщил им все, что мог. И ведь это было ценно, по-настоящему ценно! Матросова и Погожев точно были клиентами «Мера Групп». Антонец, вполне вероятно, тоже, ему бы наверняка понравился запрет на съемку. Да и кто сказал, что «Мера Групп» организовывала только легальные вечеринки, о которых известно всем?

Однако даже с таким допущением совершенно непонятно, зачем кому-то из компании убивать богатых клиентов… Да еще и девушек, которые к вечеринкам не имели никакого отношения! При этом сразу исключить именно компанию из числа подозреваемых было нельзя: то, как поступили с телами, и то, как устранили Погожева, намекало как раз на опытную команду, способную на всякое.

Таиса еще некоторое время пыталась разобраться сама, потом была вынуждена поднять белый флаг:

– У кого-нибудь есть варианты?

– Три возможных, – кивнул Матвей. – Или даже четыре…

– Кто бы сомневался, – покачал головой Гарик. – Давай, излагай, унижай нас, простых смертных!

Матвей иронию привычно пропустил мимо ушей, говорил он по-прежнему спокойно:

– Первый вариант – «Мера Групп» и вечеринки тут ни при чем, это совпадение, которое вполне возможно с учетом того, что Матросова и Погожев жили в одном городе и обладали одинаковым достатком. Второй вариант – именно «Мера Групп» по какой-то причине понадобилось убить этих людей.

– Включая девушек? – засомневалась Таиса.

– Мы слишком мало знаем об этих девушках, чтобы исключать их из общего списка. Третий вариант – непосредственно «Мера Групп» не связана с убийствами, но на устраиваемые ими мероприятия ходит человек, который выбирает там жертв. Четвертый вариант – кто-то в руководстве «Мера Групп» отличается садистскими наклонностями и использует ресурсы компании, тогда как остальные об этом не знают.

– Три из четырех вариантов связаны с «Мера Групп»…

– А не связанный вариант рассматривать нет смысла, потому что если интерес к вечеринкам «Мера Групп» – совпадение, то улик у нас нет, – кивнул Матвей. – Нужно побольше узнать о компании. Может оказаться так, что соцсети жертв подчистили они, но к убийствам они при этом не причастны, просто следят за своей репутацией. Нам требуется больше данных.

Пока они обсуждали это, Гарик возился со смартфоном. Таиса подозревала, что он решил окончательно выклевать печень Юдзи, но нет, он на сей раз действительно работал. Он повернул к остальным профайлерам экран, на котором был открыт сайт «Мера Групп».

– Шанс глянуть изнутри у нас есть, – объявил он. – Очень скоро у них стартует полноценный курс «Семь дней гармонии». Если попадем туда, насмотримся на всю элиту аж до тошноты!

– Не попадем, – возразил Матвей. – Если у них действительно строгий отбор, такие вот клиенты, запрыгнувшие в последний вагон, будут выглядеть подозрительно. Особенно после попытки Юдзи вскрыть соцсети погибших клиентов. Мы просто подставимся.

– Подставились бы – если бы и правда ломанули туда под вымышленными личинами и просто так. Но тут все интересней! Судя по тому, что они этот тур активно рекламируют, он у них не заполнен – что не удивительно, учитывая, что он стоит как два крыла самолета и милая стюардесса в придачу. Да и потом, проверку мы пройдем, потому что отправимся под настоящими именами. А желание заскочить в последний вагон будет воспринято с сочувствием и ни у кого не вызовет сомнений.

– Что за желание такое? – растерялась Таиса.

– Ну как же? – подмигнул ей Гарик. – Вы с Матвеем отныне влюбленная пара, у вас кризис отношений, и эта поездка – ваш последний шанс спасти свою любовь!

* * *

– Сразу нет, – отрезал Матвей. – И даже не обсуждается.

Ничего другого Гарик от него и не ожидал. Матвей великолепно оценивал все, что не касалось его лично, но тут все оказалось опасно близко к его персональным границам. Что же до Таисы, то она явно подвисла, пытаясь определить, шутит он или нет.

Однако на сей раз Гарик не шутил – хотя и признавал, что посмотреть на их игру в любовь будет забавно. Просто лучшего плана он пока не видел.

– Это не тот случай, когда получится сыграть под выдуманными именами, – терпеливо пояснил Гарик. – Судя по тому, на что наткнулся Юдзи, там очень даже может быть крутой хакер. Он быстро разберется, что ваша ячейка общества образовалась неделю назад, и вас либо не пустят, либо пустят исключительно ради того, чтобы замуровать в стену, если этим действительно занимается «Мера Групп».

– Но точно так же они могут выяснить, что мы с Матвеем не пара, если мы пойдем под своими именами, – заметила Таиса.

– Каким это образом, интересно? Рядом с вами кто-то со свечой стоял? Лично я – нет, а что, можно?

– Ближе к делу, – холодно велел Матвей. Но он хотя бы перестал отрицать такую возможность – уже хорошо!

– У каждого из нас милостью Николая нашего Сергеича есть официальная профессия – частный консультант, психотерапевт, такое вот. Все эти дела с полицией и расследованиями частенько существуют на уровне устных договоренностей, по компьютеру их сложно отследить. То есть, для нашего предполагаемого хакера вы будете двумя психологами, которые работают под условным руководством Николая Форсова.

– Мы коллеги, которые могли познакомиться и быстренько влюбиться, – сообразила Таиса. – Но ведь сам Форсов – криминальный психолог, это как раз интернету известно!

– Ну и что? Он давно ушел на пенсию и вообще болеет. Зачем ему лезть во всякие преступные дела?

Вот теперь они думали как надо, Гарик видел. Они не спорили, даже не смотрели друг на друга. Матвей явно что-то просчитывал, Таиса краснела и заметно смущалась собственного румянца.

– Да, пожалуй, у нас могла возникнуть проблема, требующая именно такого решения, – признала она. – Вроде как оба сложные люди, у меня, вон, за плечами два брака… Беспутная я, короче.

– А Форсов сейчас в отъезде, пойти на супервизию вам не к кому, – поддержал ее Гарик. – Идти к другому психологу – некрасиво, вы не хотите обижать учителя. Смекнули наконец, какой это гениальный план? Он объясняет, почему сразу два ученика Форсова заинтересовались этой ерундой. Он дает вам возможность постоянно оставаться вместе на случай, если «Мера Групп» действительно представляет собой угрозу.

– Вопрос в том, насколько нам вообще подходит эта программа, – засомневалась Таиса.

– Подходит! – отмахнулся Гарик. – Я уже глянул по диагонали, что там будет.

– И?

– В основном пафосная фигня: групповая терапия, посиделки у костра, медитация над кустом смородины… Короче, я так это вижу. Но вы-то будете там не душевные раны исцелять!

– У нас появится возможность понаблюдать за клиентами и выявить тех, кто прибыл не ради отдыха, – кивнул Матвей.

– Вот! Ну а если решите заодно переспать, кто же вас осудит?

– А теперь пошел на хрен.

Гарик привычно никуда не пошел, но сделал вид, что ранен такой рекомендацией в самое сердце. Никто из них не мог гарантировать, что от этой вылазки будет толк – что компания связана с убийствами, что маньяк, если он действительно есть, будет там на этот раз.

Хотя если он и правда высматривает жертв на таких вот вечеринках, вероятность встретиться с ним очень высока. Обычно «Мера Групп» устраивала мероприятия на один-два дня, а тут они арендовали большую загородную усадьбу на неделю. Да и клиентов там будет много, Гарик бы на месте убийцы такое не пропустил.

Заявку на Матвея и Таису они оформили сразу же. В ответном письме «Мера Групп» сделали вид, что собираются подумать, однако Гарик уже сейчас поставил бы на то, что там мгновенно начали оформлять документы.

Лишь когда с этим было покончено, Таиса догадалась спросить:

– А что будешь делать ты? Странно же, если все три ученика Форсова захотят туда попасть!

– Очень странно, – с готовностью согласился Гарик.

– То есть, ты туда не поедешь?

– То есть, поеду обязательно. Выковыривать маньяков из-под плинтуса – дело веселое и увлекательное.

– Ну и как ты собираешься это провернуть?

– Увидите. Фокусник не открывает своих секретов раньше срока!

– Главное, чтобы сроком этим не стало «слишком поздно», – проворчала Таиса.

* * *

Он все-таки вернулся, но это не удивляло, Виталий Любченко знал, что так будет. Да, ему пришлось опуститься до банальной психотерапии, однако навыки он от этого не растерял. У На Кван-Чо были очень серьезные проблемы, и сегодня психотерапевту предстояло узнать, какие именно.

Когда Кван-Чо, нервный, напряженный до предела, занял одно из кресел, Виталий первым делом запер дверь кабинета.

– Так нас никто не подслушает, – спокойно пояснил он.

Он прекрасно знал, что его клиент опасен. Это можно было определить по вполне клиническим признакам и на уровне эмпатии – рядом с корейцем было тяжело находиться, воздух вокруг него будто становился пронизанным электричеством. Обычные люди, даже не понимая, что происходит, наверняка постарались бы держаться от такого человека подальше, инстинкты не обманешь. Да и коллеги Виталия могли не рискнуть лезть в тайны подобного пациента, игра с огнем – забава не для всех.

Но Виталий был как раз к ней готов… он хотел этого! Он устал от бессмысленных исповедей избалованных нытиков, он бы заинтересовался случаем Кван-Чо в любом случае. А теперь ему еще и требовалась подстраховка…

Он больше не видел на улице того самого человека. Да он и в прошлый раз не мог гарантировать, что ему не померещилось! Разум шептал, что это все страх – не дает покоя, насылает иллюзии. Однако Виталий не привык отмахиваться от собственных предчувствий, равно как и недооценивать своих врагов. Поэтому ему нужен был влиятельный союзник в Корее, причем желательно тот, который ему обязан.

На Кван-Чо подходил на эту роль идеально. Виталий уже успел выяснить, что родители молодого мужчины не только богаты, но и не обделены связями. Если психологу удастся выяснить нечто важное об их обожаемом сыне, они со многим поспособствуют, лишь бы он не сдал Кван-Чо полиции.

Оставалось только добыть нечто такое, что могло стать предметом торга.

– Может, тут микрофоны какие есть, откуда мне знать? – покосился на него Кван-Чо.

– Вы можете провести здесь полный обыск, я не возражаю. Но наш сеанс будет длиться ровно час, и если вы этот час посвятите обыску, о том, что вас по-настоящему волнует, мы сможем поговорить только на следующем сеансе. Решайтесь, мы оба знаем, что вы не пришли бы сюда, если бы не были готовы доверять мне.

– Ладно… Мне просто нужно понять, что делать с ней!

– С кем?

– Да она… Никто.

Как и подозревал Виталий, Кван-Чо относился к тем людям, которым доставляет истинное удовольствие причинение боли другим. Просто из-за юности и неопытности кореец не мог признаться в этом даже самому себе, после очередного приступа садизма его по-прежнему мучало чувство вины.

Чаще всего от него доставалось прислуге и любовницам. Но даже с прислугой нужно было вести себя осторожно: наемные работники держались за свое место лишь до определенного предела, они вполне могли снять побои и пойти в полицию. А вот женщины за большие деньги готовы были терпеть что угодно – это Кван-Чо заметил быстро. Не все женщины, разумеется, но богатый наследник прекрасно знал, где найти очередную содержанку.

И вот теперь ситуация с проституткой вышла из-под контроля. Эту девицу Кван-Чо нанимал не первый раз, ему нравилось, как она работает, он даже испытывал к ней определенную симпатию. Девушка же, которую клиент знал только как Ри́ри, ее настоящее имя его не интересовало, эту симпатию почувствовала. Будь она умнее, она бы сообразила, что такое расположение эфемерно и не дает настоящих преимуществ. С другой стороны, если бы Рири была умнее, она наверняка предпочла бы другую профессию.

Во время их очередной встречи Кван-Чо был настолько пьян, что быстро отключился. Девушка воспользовалась этим, чтобы вытащить из его сумки внушительную пачку банкнот. Логика Рири была бесхитростной: богатый клиент не заметит потерю такой суммы, а если и заметит, не вспомнит, где потерял!

Однако Кван-Чо не только все заметил, но и сразу сообразил, кто решил прибрать к рукам его деньги. Терпением он не отличался никогда, он легко узнал у владельца борделя домашний адрес Рири и направился сразу туда. Ошалевшая проститутка, которую Кван-Чо вытянул из постели, тут же отдала ему деньги, но этого было уже недостаточно.

Сначала он выставил ей счет за моральный ущерб – в три раза больше, чем она украла. Естественно, о таких суммах «ночная бабочка» не могла и мечтать, однако ей не пришлось размышлять, где же она возьмет столько денег. Кван-Чо принял решение за нее: он отвез девушку на одну из своих квартир, где несчастную Рири много дней подряд пытали и насиловали он и его друзья.

Вряд ли к этому моменту Кван-Чо помнил, с чего начался бешеный загул. Абсолютная власть над чужой жизнью завораживала его, дурманила, он поддался удовольствию и не собирался останавливаться. Но в какой-то момент даже его страсть была удовлетворена, наступил короткий миг прояснения рассудка.

Вот тогда он и сообразил, что просто отпустить девушку на свободу уже не получится. Над ней издевались так жестоко и изуродовали так сильно, что полиция вряд ли отмахнулась бы от такого. Да и потом, Кван-Чо слишком понравилось мучать беспомощную жертву. Во время сеанса он так и не сказал, какая из причин не отпускать Рири имела большее значение, но Виталий все прекрасно понимал.

Кван-Чо видел, что девушка в ужасном состоянии. Нет, ей он не сочувствовал, он просто боялся за свою свободу. Он никогда раньше не думал, что решится убить человека, он к такому совершенно не готовился, да и понимал он, что друзья его не поддержат, придется справляться самому.

– Она не мертва, – уточнил Кван-Чо. – Но не думаю, что она сама поправится… У нее внутри что-то странно хрипит и булькает. Еще вчера она говорила со мной, а сегодня утром забилась в угол и молчит, смотрит в никуда… Вот и что мне с ней делать?

Виталий подозревал, что ранения пойманной проститутки серьезны, но не смертельны. Понятно, что рассказы садиста не заменят полноценный осмотр. И все же медицинское образование у Любченко было неплохое, оно позволяло строить прогнозы насчет будущего девушки.

Ее можно спасти. Если ее отвезти в больницу, оставить у ворот, подкупить кого-нибудь из персонала, чтобы забрал ее, стер записи камер наблюдения… Да, это не так уж сложно устроить, даже не очень дорого.

Но Виталий этого делать не собирался.

То, что он выяснил, уже могло стать неплохим рычагом давления на Кван-Чо – и все-таки далеко не лучшим. Если девушка выживет, талантливый адвокат отмажет садиста от любых обвинений, Рири еще и виноватой выставят, заставят отсидеть срок за воровство. Это будет уже заслуга юристов, не Виталия.

Поэтому девушка должна умереть. Только так Кван-Чо окажется не просто на коротком, а на по-настоящему крепком поводке.

– Я понимаю, почему вы сомневаетесь, – мягко произнес Любченко. – Вы хороший человек, и вам хочется творить добро. Но эта женщина вас обокрала. Если вы отпустите ее сейчас, она не усвоит урок и будет красть дальше.

– Вы считаете, мне нужно держать ее у себя подольше? – оживился Кван-Чо. Люди всегда с готовностью принимают тот вариант, который им нравится больше всего.

– Разумеется! Вы во всем правы.

Виталий не сомневался: долго эта девица не протянет, судя по тому, что описал Кван-Чо, от активного сопротивления она перешла к апатии. Да и те действия, которые упомянул кореец, оставляли не слишком много шансов на выживание. Видимо, проститутка была молодой и здоровой, раз протянула так долго.

Однако даже молодости и здоровью приходит конец. Виталий не сомневался: день-другой – и у него появится подстраховка на все случаи жизни…

Все сложилось очень удачно.

Глава 8

Идея по-прежнему казалась Матвею отвратительной, но лучшей у него все равно не было, пришлось принять план Гарика. Таиса, естественно, обрадовалась такому раскладу – для нее это была игра. Нельзя сказать, что она забыла об их истинной цели или несерьезно отнеслась к потенциальной серии убийств. Просто была у Таисы такая особенность: она умела отвлекаться от страха, отворачиваться от него до определенного момента.

Поэтому в машине Матвей очередной раз напомнил ей:

– Мы не знаем, будет там опасно или нет. Поэтому вести себя должны так, будто за убийствами стоит именно «Мера Групп».

– Несомненно, – кивнула Таиса. – Только ты нас первый и разоблачишь, если продолжишь изображать моего возлюбленного с таким траурным видом, будто наш роман будет стоить тебе пары конечностей!

– Мы не прибыли. На месте я сделаю все как надо.

Ехать и правда пришлось долго. Матвей и вовсе предполагал, что все сорвется: заявку не утверждали до последнего. Однако за сутки до начала «программы духовного очищения» приглашение все же пришло – вместе со ссылкой, по которой можно было оплатить гостеприимство будущих спасителей человеческих душ.

Этот допуск был представлен как величайшее одолжение: номер освободился случайно, вам страшно повезло! Но тут Матвей был солидарен с Гариком – тур получился слишком дорогой, мест у них наверняка хватало. Вероятнее всего, организаторов смущала связь потенциальных клиентов с самим Николаем Форсовым… особенно если организаторы действительно были виновны.

Однако даже так они решили, что врагов лучше не отталкивать, вынуждая искать другой путь подобраться к компании, а держать поближе. Тут Матвей был с ними солидарен.

Собственной недвижимости у «Мера Групп» не было, но это и не требовалось. На сайте было сказано, что они готовы поражать умы гостей разнообразием и непредсказуемостью. Поэтому для каждой вечеринки они снимали новое помещение, и это тоже было правильно: если там найдут следы преступления, у компании останется замечательная возможность затягивать расследование, ссылаясь на других арендаторов. Хотя Матвей сильно сомневался, что нападения происходят именно на вечеринках, скорее всего, там просто выбирают будущих жертв.

Для недельной программы отдыха подобрали действительно впечатляющий вариант: большую каменную усадьбу, затерянную в лесу. Насколько удалось выяснить Матвею, здание и правда было старым, за несколько веков запустения оно успело развалиться до состояния пары кирпичных стен, уныло торчащих из бурелома. Казалось, что восстановить это невозможно, потому что нечего восстанавливать.

Однако нашлись умельцы, которым хотелось не только природных красот, но и настоящего настроения старины. Теперь на месте груды строительного хлама с сомнительной исторической ценностью возвышалась кремовая усадьба, стилизованная под архитектуру восемнадцатого века. Большая часть была отведена под просторные номера, однако нашлось место и нескольким конференц-залам, спа-центру и ресторану. Оставаться здесь просто так было слишком дорого, поэтому усадьба активно проводила семинары, концерты, фестивали и любого рода тренинги. Главным критерием отбора были деньги, причем деньги очень большие, все остальное владельцев отеля не интересовало.

Тут было красиво в любое время, однако октябрь выдался на удивление роскошным. Темная, по-своему сумрачная зелень старых елей перемежалась с неоновыми вспышками пожелтевшей березовой листвы, сквозь золото осиновых стволов проглядывали медно-красные листья молодых дубов. Снизу, у корней, территория песка сменялась пышными подушками мха, серебристого или малахитового, а потом начинались заросли черники, настолько щедрые в этом сезоне, что крупные ягоды так и засохли на стеблях.

Большую часть пути Матвей и Таиса преодолели по обычной дороге, но вскоре после того, как она свернула в лес, попали к кованному забору – дорогому, изящному даже, не создающему в лесу ощущение колонии, однако надежно оберегающему покой гостей. Таблички, закрепленные на прутьях, скупо сообщали, что это частная территория и посторонних тут не жалуют.

У ворот располагалась не стандартная в таких случаях будка охраны, а полноценный пункт пропуска. Здесь гостей встречали, проверяли документы, брали оплату и передавали ключи от номера. Подход был не худший: благодаря тому, что все административные процедуры завершались еще у ворот, создавалось впечатление, что ты не покупаешь место в отеле, а едешь в гости, там ждут друзья, можно по-настоящему расслабиться… Очень опасное впечатление, если рядом преступник.

– Деньги вам больше не понадобятся! – жизнерадостно сообщила администратор, протягивая Матвею два ключ-браслета. – Все, что находится на территории усадьбы, включено в стоимость, приятного отдыха!