– Ты мог бы немного пообщаться с окружающими, тогда они узнают тебя и поймут, какой ты лапочка.

Невен негромко рассмеялся и направился к столу, заваленному какими-то вещами. Он сложил несколько книг и закрыл другие, прежде чем соизволил ответить:

– Мы не особенно популярны среди собственного народа, как ты уже поняла. Наша компания не очень приятна для остальных. Вот почему я предпочитаю оставаться один. Они воспринимают само наше присутствие как угрозу.

Вероятно, он не осознавал, насколько ужасно это звучало, иначе этот уверенный в себе человек, осознающий свое чрезмерное могущество, никогда бы не признался в подобном. Я подошла ближе к столу и погладила одну из книг, которую он только что захлопнул. Моргнула, и на меня нахлынуло странное чувство. Время замедлилось. Очертания Невена стали размытыми, как будто он трансформировался. Внезапно колдун стал выглядеть моложе, как юноша с соломенными волосами и долговязой фигурой. Внешне он полностью изменился, и мы уже не находились в этой комнате, а стояли на лугу. Его рубашку покрывали пятна травы. Передо мной стоял не Невен, но в то же время и он, потому что его глаза имели тот же фиолетовый оттенок, который было невозможно не узнать.

– Я предпочитаю оставаться один, – заявил он упрямым тоном. – Остальные не хотят видеть меня рядом, Эстера. Когда же ты это поймешь?

На его плечо легла рука стройной, ухоженной молодой девушки.

– Но я хочу, – произнес звонкий девичий голос. – Да ладно тебе. Ты же знаешь, что Нексор всегда мне поддается, а я хочу хоть раз по-настоящему усложнить ему задачу. Мы полетим над ущельем, – предложила она.

– Валеа? – Видение исчезло. Те же глаза с любопытством разглядывали меня. – Ты в порядке?

– Да. – У меня закружилась голова, и я ухватилась за край стола. – Прости. – Эстера. Он назвал девушку Эстерой. Чье это воспоминание?

– Если ты предпочитаешь одиночество, зачем пригласил меня?

Слегка смутившись, колдун прочистил горло:

– У тебя был такой вид, как будто тебе не помешает компания. Как будто тебе одиноко.

Меня настолько поразила его откровенность, что я кивнула:

– Так и было.

Он облокотился на стол и слегка наклонился вперед.

– А теперь нет? – Прядь волос упала ему на лицо, когда парень пытливо посмотрел на меня.

– Ты уверен, что не умеешь читать мысли?

– Да, и ты не ответила на мой вопрос.

Я шагнула к столу и взяла в руки одну из книг.

– Разве мы все не бываем одиноки в какой-то момент? – уклончиво произнесла я.

Прошлой ночью я не чувствовала себя одинокой, но когда утром проснулась одна в палатке Илии, то это чувство накатило на меня с новой силой. Мысль о том, что Николай провел ночь с Селестой, не давала заснуть, и в итоге я поднялась с постели уставшей и словно оглушенной. Впрочем, это меньшая из моих проблем. Камень, который лежал у меня на груди и затруднял дыхание, не стал легче после того, как я встала с кровати. Наоборот. Теперь он воспринимался как жернов. Гнетущая печаль вызывала ощущение уязвимости, но необходимо бороться и не поддаваться этому чувству.

– Да, верно. Просто мы по-разному справляемся с одиночеством, – вслух размышлял Невен. – Тебе нужны друзья. Это твое викканское наследие.

– По-твоему, мы знакомы достаточно, чтобы обсуждать такие философские темы?

Я подвинула по столу книгу с красноречивым названием: «Некромантия и призыв демонов».

– Никогда не видел смысла в обсуждении банальностей, – объяснил он. – Но, возможно, я один именно по этой причине.

– Это одна из причин, я бы сказала. Другой могут быть твои нездоровые интересы. – Я постучала пальцем по книге.

Он рассмеялся мягко и звонко:

– Вполне вероятно. Может, расскажешь мне, почему Мелинда Дюмонт рискнула жизнью, чтобы поговорить с тобой? Что могло быть настолько важным?

Я покачала головой:

– Мне действительно не стоит тебя недооценивать.

– Если бы ты меня недооценивала, то не ждала бы так долго, чтобы прийти сюда. Ты не уверена, на чьей я стороне, но у тебя есть вопросы. Так что предлагаю обмен. Вопрос за вопрос.

– Мелинда хотела извиниться передо мной, – заявила я, думая об Илие.

Его мама мертва, а сам он в темнице Селесты. Мне хотелось утешить его. Она пожертвовала собой, чтобы помочь мне выполнить свое предназначение. Смирится ли он с этим, если я ему все объясню? Простит ли меня?

– Не очень распространенный навык среди нашего народа. – В одной из комнат раздалось шипение, а затем что-то разбилось. – Я должен проверить. Ты можешь пойти со мной или остаться здесь.

Не дожидаясь моего решения, он прошел мимо меня по коридору и вошел в покои, где духи старых колдунов напали на нас с Магнусом. Невен уверенным шагом направился к огромному столу, который теперь стоял в центре комнаты, а я осталась стоять в дверном проеме.

Неужели кто-то из колдунов, живших здесь в виде призраков, был его предком? Изгнал ли он их? Или они все еще здесь, затаились в углах, чтобы снова наброситься на меня, как только он им прикажет?

Невен возился с аппаратом, в котором бурлил темно-зеленый эликсир. Часть стеклянной конструкции лопнула и сейчас собиралась заново. Брызги жидкости исчезли, как и дыры в деревянном столе, оставленные, видимо, едкой субстанцией. В воздухе стоял кислый запах, и я скривилась.

– Что это за эксперимент?

Эта комната тоже выглядела совершенно иначе, почти уютно – с пылающим огнем в камине, столами, на которых лежали книги или стояли чаши с травами. Тем не менее я не доверяла этому покою, но и не хотела уходить, не получив ответов.

– Селеста попросила меня найти заклинание, которое излечит Илию Дюмонта от слепоты. Но у меня ничего не получается.

Это удивило меня и одновременно заставило насторожиться.

– Если меня правильно информировали, она виновата в травме.

Невен возился с колбой:

– Тебе придется усвоить, что ведьмы и ведьмаки иногда ведут себя несколько импульсивно. Она жалеет о своем выборе оружия, поэтому и хочет ему помочь.

Если он в это поверил, значит, этот мужчина глупее, чем я думала, или же он мне лжет. Я прищурилась:

– То есть ты знаешь Илию?

– Нет. Я никогда с ним не встречался. Но слышал, что он очень перспективный молодой человек.

– Он ее племянник, сын Мелинды, которую Селеста убила. Держу пари, тебе это известно. Как она может быть заинтересована в его выздоровлении?

Колдун не поднимал глаз:

– Вполне возможно, что она хочет получить рычаг давления, чтобы обеспечить его лояльность.

Я фыркнула:

– Сомневаюсь, что Илия так легко клюнет на эту приманку, после того как она и его упрятала в темницу.

– Тебе лучше знать. Ты живешь в его шатре, и он пользуется твоим доверием.

Это не вопрос, а утверждение.

– С твоей стороны мудро собрать вокруг себя свиту, – продолжал Невен, в то время как мое сердце стало биться быстрее. – Но следи за тем, чтобы она не слишком разрасталась. Селеста убьет любого потенциального противника.

– У меня нет свиты.

Неужели Элени или кто-то другой из шпионов Селесты следил за нами прошлой ночью? Кто видел меня в гостях у Кайлы и Селии? Никто не мог слышать наш разговор, но, возможно, кто-то видел Ивана. Что теперь будет? Неужели я подвергла их всех опасности? Мысли путались, по спине побежали бисеринки пота. Или это проверка?

– Нет, ты уже ее завела. – Невен, казалось, не замечал моего смятения. – Я знаю это, и Селеста тоже. Но она пока не видит в тебе угрозы. Происходящее скорее забавляет ее.

– Похоже, тебе многое известно о том, что происходит снаружи, – прошипела я. – Удивительно для того, кто прячется здесь.

Колдун выпрямился, но остался на месте. Мне стало жарко под его терпеливым взглядом.

– Извини, – медленно произнес Невен. – Я не хотел читать тебе нотации. Просто будь осторожна. Ты и раньше слишком сильно доверяла кое-кому.

– Похоже, это моя слабость, – сухо признала я, гадая, что еще он обо мне знает. И, самое главное, откуда.

– Доверять – это не слабость. – Парень склонил голову набок. – Илия не узурпирует твой трон, если ты этого боишься.

Я не боялась.

– Но он мог бы претендовать на него.

– Да. Линия Эстеры обычно продолжалась через матерей, но в тех редких случаях, когда дочерей не было, короли также правили нашим народом. Так что, если с тобой что-то случится, наследником станет Илия.

Это правда, ведь о моей дочери никто не знал. Но и Илия не стал бы королем, теперь, когда Селеста бессмертна. Известно ли это Невену? Я пришла, чтобы выслушать его, но теперь у меня сложилось впечатление, что все наоборот. Пора уходить отсюда.

– Твоя магия намного сильнее его. – Либо он не в курсе, либо отлично притворялся. – Ты просто еще не осознаешь, насколько она сильна.

И вдруг без всякого предупреждения Невен меня атаковал. За долю секунды его фигура превратилась в черный туман. Комнату затопила тьма. Сквозь нее пробилось пламя, направилось прямо ко мне и ослепило. В меня ударил порыв ветра и вышвырнул в коридор, прижав к стене. Я застонала от боли. Совсем рядом раздался веселый смех, и невидимая рука погладила меня по щеке. Мне с трудом удалось сесть, опираясь на стену, и теперь я терпеливо ждала. Секунду, потом другую. Сердце колотилось в горле, по вискам стекал пот. Ледяной ветер коснулся моего носа и рта. Тьма сгустилась еще больше, а затем из дальнего угла коридора послышался смешок, хотя я все еще чувствовала его руку на своей щеке.

– Сражайся, – прошептал колдун мне на ухо, и его дыхание прошлось по моей шее. – Борись, Валеа, ты можешь. Отпусти себя. Ты достаточно долго пряталась. Все в этом лагере считают тебя трусихой. Ты недостойна взойти на трон вслед за королевой. Они задаются вопросом, может, лучше бы выжил твой брат? Неужели Кирилл пожертвовал собой напрасно?

Время и пространство сместились, и я проглотила проклятие. В венах вспыхнул огонь. Как он посмел? Темный туман отступил, но его клочья все еще щекотали кончики моих ступней, словно ощупывая мои ноги. Душу пронзила боль. А потом гнев нахлынул на меня, как вол, захлестнул в море самобичевания и покорности. Я никогда не хотела, чтобы Кирилл жертвовал собой ради меня. Бывали дни, когда я ненавидела его за это, ведь он оставил меня жить с этим чувством вины. Когти правой руки превратились в хлысты с острыми как бритва шипами. Они со свистом рассекли воздух и разрезали туман. Раздался веселый смех. Этого недостаточно. Все еще недостаточно. Может, никогда и не будет. Но сдаваться нельзя было. Не сейчас. Я снова взмахнула рукой, направив хлыст в темноту, на этот раз целенаправленно. Плети натянулись, когда Невен схватил их и рывком втянул в туман. На горле сомкнулась чужая рука, пальцы из дыма впились в кожу, выдавливая воздух, и у меня потемнело в глазах.

– Отпусти себя.

Его требовательный голос наконец-то заставил зазвенеть магию внутри меня. Огонь и лед пронеслись сквозь меня одновременно. Я горела и немела от холода, но приняла эту боль с распростертыми объятиями. Когда хватка на мгновение ослабла и превратилась в белоснежный дым, я глубоко вдохнула. А потом вырвалась из его рук и из темноты. Создалось впечатление, будто я лечу и падаю одновременно. Я рассмеялась, потому что вдруг почувствовала себя свободной, невесомой, как никогда раньше. Смех эхом отскакивал от каменных стен. Невен стоял посреди коридора, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Трискелион у него на шее словно раскалился. Почему он больше не сражался со мной? И тут внезапно магия меня покинула. Туман исчез. Я снова стала телом из плоти и крови и рухнула на пол. Жгучая боль пронзила колени и руки. Голова кружилась, дыхание огнем горело в груди, и только спустя пару секунд пришло ощущение, что в теле вновь все встало на свои места. Я облизнула пересохшие губы.

Невен присел на корточки рядом со мной и посмотрел мне в глаза.

– Ты не сможешь от меня спрятаться. Я точно знаю, на что ты способна. Лучше, чем ты сама.

Прочистив горло, я судорожно сглотнула. Горло болело, как после нескольких часов беспрерывного крика. У него в руке появилась чаша с водой.

– Выпей, – приказал колдун, – скоро станет легче. В следующий раз трансформируйся сразу, я не хочу, чтобы мне снова пришлось причинять тебе боль. Это не игра, Валеа, а горькая правда. Сейчас это было жалкое зрелище. Ты пыталась скрыть от Селесты масштаб своей магии. Неплохая попытка, однако она этого ожидала. Тебе не удастся ее обмануть. И меня тоже.

– А ты, может, и одаренный колдун, но тебе определенно следует поработать над комплиментами, – сдавленно просипела я, жадно глотая воду.

– Не исключено. Возвращайся сюда, когда решишь, что можешь мне доверять. Тогда, возможно, ты задашь мне вопросы, ради которых сегодня пришла.

Покачав головой, словно сам не мог поверить, как меня терпит, молодой человек встал и скрылся в своей лаборатории. Дверь за ним захлопнулась, и я осталась одна. На подгибающихся ногах я приняла вертикальное положение и оперлась о стену, чтобы не упасть лицом в пол. На создание ментальных барьеров в сознании ушли месяцы напряженных тренировок. За каждым из этих барьеров скрывалась часть моей магии. Так я надеялась скрыть свои способности от Селесты. А сейчас всего за несколько минут Невен разрушил сразу несколько моих заслонов. Только ради этого он и бросил мне вызов. Я сердито сжала губы. Вот же идиотка, мне казалось, что я все тщательно продумала. Но теперь не все ли равно? Селесте нужна не моя магия, а мои знания. В три шага добравшись до двери, я надавила ладонью на ручку и открыла ее. Невен стоял за столом.

– Вообще-то, я должна тебя убить, потому что ты узнал мой секрет.

Он даже не поднял глаз.

– Попробуй. Возможно, у тебя даже получится. Твоя магия сильна. – Он негромко вздохнул. – Но она сырая, как необработанный алмаз. Если хочешь когда-нибудь убивать с ее помощью… – На меня устремился взгляд. – …то тебе придется позволить мне тренировать ее.

Я на мгновение задумалась.

– С чего бы мне тебе доверять?

– Не знаю. Будь я на твоем месте, не стал бы. Но у тебя мало времени.

Между тем мужчина с помощью пипетки капнул синюю жидкость в стоящий перед ним сосуд. Из аппарата поднялся темно-красный дым.

– Я собираюсь убить Селесту, – объявила я твердым голосом.

Он нисколько не удивился:

– Я так и думал. Но так ты окончательно распрощаешься со своим прошлым. Напомни-ка, какое кредо у виккан? «Можешь делать что хочешь, но другим не вреди»?

Я не обязана была оправдываться, но все равно это сделала:

– Она заслуживает смерти.

Невен не подтвердил и не оспорил мой приговор.

– Тогда ты действительно станешь наследницей и больше не сможешь вернуться к викканам. Но ради того, чтобы они могли отправиться в свои деревни и жить в мире, ты заплатишь эту цену, я полагаю.

– Да, – коротко согласилась я и рассеянно постучала пальцами по рукам. – Хочешь ли ты стать частью моей свиты или предпочтешь и дальше служить Селесте?

– Если я откажусь, то тебе придется меня убить? – От одной из небольших вытянутых колб поднялся пар. – Моя семья всегда хранила верность королевскому дому. Однако как минимум двое из моих предков смешали яд, который убил правящую королеву. – Он криво усмехнулся.

– С Селестой твой яд не сработает.

Наконец-то он принял заинтересованный вид.

– Мои яды обычно надежны. Почему ты считаешь, что у меня не получится?

– Прежде чем я скажу тебе это, ты должен дать клятву. Непреложную клятву на крови.

Я долго размышляла над этим, взвешивала все «за» и «против» решения посвятить его в тайну. Конечно, душа Нексора по-прежнему могла таиться внутри этого мужчины. Но я в это не верила. Не могла представить, что Нексор выберет в качестве носителя колдуна, потому что его собственная душа будет слишком сильно сопротивляться подселившейся. Такова была моя гипотеза. Я точно не знала, что Нексор делал с душой своего носителя, но подозревала, что он ее уничтожал. Ужасная, жестокая догадка, но только так он мог бы полностью контролировать чужое тело. И разве в таком случае колдун не выбрал бы тело, которое легко захватить?

Во взгляде Невена появилось недоверие:

– Клятва на крови означает абсолютное подчинение. Такого даже Селеста не осмеливалась от меня требовать.

– И именно поэтому это делаю я. Не знаю, почему ты помогаешь мне, но мне необходимо знать, что я могу тебе доверять. Так что вопрос в том, готов ли ты пойти на такой риск, Невен Антал? Веришь ли ты, что я смогу победить Селесту?

Он скрестил руки на груди и облокотился на стол. Эксперимент был забыт.

– Кто с тобой на данный момент?

– Это я скажу тебе после того, как ты дашь клятву. Не раньше. Ты сам признался, что твои предки убивали королев.

– Потому что их наследницы приказывали им это сделать. Этого ты потребуешь от меня?

– Нет, Селесту я убью сама.

Оставалось надеяться, что он не услышал дрожь в моем голосе. Если Невен откажется, у меня возникнут проблемы. Он уже знал слишком много. Но я не думала, что он это сделает. Между нами существовала связь, которую я не понимала и происхождение которой мне было неведомо. Тем не менее она присутствовала, и он тоже ее чувствовал. Я нуждалась в сильных союзниках, а времени было мало. Вот почему я выбрала его. Остальные не пришли в восторг от моего решения. Ария объявила меня сумасшедшей и тут же рассказала множество историй про колдунов, суть которых сводилась к одному и тому же: им нельзя доверять. Видимо, их терпели только потому, что в прошлом они неоднократно помогали ведьмам достигать славы и величия. Невен лишь немногим старше нас и с детства обучался у последних колдунов, разбросанных по всему Ардялу. Несмотря на все аргументы друзей, меня это не переубедило. Нам нужен искусный колдун на нашей стороне, и Невен идеальный кандидат. Именно поэтому я поставила все на одну карту. Если он откажется, я не расскажу ему то, что знаю, но он сможет пойти к Селесте и сообщить, что я планирую ее свергнуть. Поверит ли она мне, если я буду все отрицать?

– Что скажешь?

– Я должен решить сразу?

– Можем сначала прогуляться.

– Куда?

– Сам увидишь. Я дам тебе кое-что, а потом ты решишь, хочешь ли дать мне что-то взамен.

Молодой человек надолго задумался, а я молила Великую Богиню не позволить мне совершить еще одну ошибку. Колдун потер шею, а затем коротко кивнул.

– Я не враждую с королевой, – сказал он затем. – Ты должна это знать. Она всегда была благосклонна к моей семье и ко мне. Но это не значит, что я не вижу, как она намерена поступить с Ардялом.

Я понимающе склонила голову:

– Тебе решать. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Мне нужна свита, которая действительно меня поддерживает, и, возможно, предложить тебе место в ней было плохой идеей.

Между нами завязалась дуэль взглядов. Невен изучал меня так пристально, словно хотел заглянуть в самую глубину души. Через некоторое время он вздохнул:

– Пойду возьму свой плащ. Официально я буду давать тебе уроки полетов.

– Отлично. – Стараясь не показывать своего облегчения, я вышла за ним в коридор.

Невен исчез в одной из комнат, а затем вернулся ко мне, одетый для полета, с боевой железной метлой в руке.

– У меня много талантов, как ты уже поняла, – пояснил он, поймав мой взгляд.

Если бы ситуация не была такой серьезной, я бы улыбнулась, а сейчас просто направилась вперед, к бойницам, которые отделяли южное крыло от остальной части замка. Он последовал за мной. Сегодня в небе курсировало больше патрулей, чем обычно. Я с тревогой посмотрела на них. Утром Ария велела мне отправиться с ними, и я несколько часов не слезала с метлы. Честно говоря, я сильно устала, но с этим полетом все равно справлюсь.

– Они не будут нас преследовать, – заявил Невен. – Королева мне доверяет.

– Это говорит не в твою пользу. – Теперь, когда дело приняло серьезный оборот, я уже начала жалеть о своем решении. Однако отступать было поздно.

Я коснулась своей броши, и к тому времени, как моя метла трансформировалась, колдун уже был в воздухе.

– В какую сторону летим?

– В сторону границы.

Иван будет ждать нас у ближайшей горной гряды, но Невену пока необязательно это знать. Всего через несколько секунд стало ясно, что он не только ученый, но и воин. Даже Люциан не летал с таким изяществом. Впечатленная, я последовала за колдуном, когда он, как само собой разумеющееся, занял ведущую позицию. С погодой нам повезло. Весеннее солнце почти достигло зенита и растопило последний снег. Только на верхних горных хребтах, которые вонзались в небо, как острые зубы, он еще упорно сопротивлялся солнечному теплу. Я постоянно оборачивалась, проверяя, не следует ли за нами кто-то из стражников, но даже Элени было бы трудно шпионить за нами. Вокруг не наблюдалось ни единого облачка, в котором она могла бы спрятаться. Отточенным движением Невен повел свою метлу над первой горной грядой, за которой скрывалось ущелье. Внезапно из расщелины навстречу нам метнулась тень. Невен даже не вздрогнул, когда рядом с ним возник Иван.

– Ты уверена, что можешь ему доверять?

– Пока нет, но надеюсь на это после того, как ты покажешь нам армию Селесты.

Невен повернулся к Ивану. Впервые с тех пор, как мы познакомились, он выглядел искренне удивленным:

– Армию? Что она имеет в виду?

– Увидишь.

Иван полетел во главе нашей тройки. Еще вчера я потребовала показать мне армию, которую он обнаружил. Сначала стригой отказывался, но я настояла. Идея взять с собой Невена пришла спонтанно. Я высоко оценила то, что Иван согласился с моим решением.

Мы летели по узким ущельям между отвесными скалами. Ветер усилился, когда мы опустили метлы и пролетели над ручьем, пробивавшимся сквозь расщелины. Легкие наполнились ароматом диких трав. Только после того, как мы пролетели через узкий переход, внезапно стало темнее. Я услышала тихий треск. От земли поднимался туман, который полз вверх по горным склонам. Очертания деревьев в узкой долине расплылись, а воздух стал заметно прохладнее. Я буквально ощущала зло, затаившееся под нами. Что-то ждало там, готовое нанести удар. Вдруг раздался многоголосый волчий вой. Порыв ветра разорвал туман на части. Иван развернулся и устремился к следующему скальному выступу. Мы с Невеном без колебаний последовали за ним, а тот направился к трещине в скале и плотно прижал крылья к телу. Мне показалось, что он вот-вот врежется в скалу. Не смея отвести взгляд, я полностью сосредоточилась на стригое. Лишь приблизившись, я поняла, что за камнями пролом расширялся и что там находилось нечто вроде пещеры. Только стригой мог обнаружить этот тайник. Иван уже скрылся внутри, а теперь и Невен нырнул за ним. Я приземлилась на крошечный выступ и чуть не потеряла равновесие, но колдун схватил меня за руку и удержал.

– Спасибо, – пробормотала я.

Пещера больше походила на альков[2], но обеспечивала нам достаточную защиту. Оглянувшись, я бросила взгляд вниз. Туман разошелся еще больше, открывая взору самое пугающее зрелище в моей жизни. У меня вырвался тихий стон, и я протерла глаза, однако зрелище оставалось прежним. Чувство вины захлестнуло меня с головой, не давая вдохнуть. Я должна была помешать Селесте зайти так далеко.

– Вчера они стояли лагерем в долине чуть дальше отсюда. Они продвигаются, – бесцветным тоном произнес Иван. – Или их стало больше. И это, скорее всего, только авангард[3].

Мысль о том, что где-то в Ардяле притаилось еще больше этих существ, ужасала. Я тихо выругалась. Над деревьями действительно парили сотни, нет, тысячи призрачных ведьмаков. Услышать такое из уст Ивана и без того было невероятно. Видеть же своими глазами – намного хуже, чем я вообще могла себе представить. Между деревьями ходили прямоходящие ликаны на длинных ногах и подвывали друг другу. У нескольких костров сидели боевые ведьмаки, наблюдая за армией и ожидая приказов Селесты. Как нам с ними сражаться? Эта битва уже проиграна. Мой взгляд упал на большую палатку, темная кожа которой совсем выцвела от времени. Костер рядом с ней пылал особенно высоко. Я подалась вперед, чтобы лучше видеть.

– Я бы не стал этого делать, – предупредил меня Невен. – Если они нас заметят, у нас не будет ни единого шанса.

У нас и так его нет. Лицо колдуна было непроницаемо, однако его взгляд потемнел, и я предположила, что он разделяет мой ужас.

Я уже хотела отойти, как вдруг из палатки кто-то вышел. Точнее, сразу двое. Когда я их узнала, у меня перехватило дыхание. Брианна и ее сын.

– Ярон, – простонал Иван. – Проклятье.

Во рту пересохло. Я не могла оторвать взгляд от человека, который был моим другом два года назад. Ведьмак выглядел точно так же, как и раньше. Он что-то сказал матери, та кивнула и вернулась в палатку. Ярон некоторое время стоял на месте, а потом преобразился. Его ноги согнулись и стали длиннее. Он запрокинул голову назад, и человеческое лицо превратилось в звериную морду. По бокам висели неестественно длинные руки. Его одежда исчезла, и теперь жилистое тело покрывал серо-коричневый мех. В небо поднялся вой, и ему ответили бесчисленные голоса. Ярон сорвался с места и помчался между деревьями. Это зрелище завораживало не меньше, чем пугало.

– Осталось ли в нем хоть что-то от Ярона? – задала я вопрос двум мужчинам, которые молча стояли позади меня.

– В волчьей форме он забывает свою прежнюю личность, – ответил Иван. – Но когда принимает первоначальный облик, помнит. Ярон был хорошим человеком, и у него была совесть. Она будет мучить его, поэтому он вынужден ее подавлять. С каждой смертью, случившейся по его вине, он будет все больше становиться монстром. Так что, отвечая на твой вопрос: какая-то его часть всегда будет оставаться собой. Но эта часть будет уменьшаться. Должна будет уменьшаться, иначе он больше не сможет служить своей госпоже, а для ликана послушание – это самое главное. Они не могут ослушаться приказа. Если однажды Селеста прикажет ему убить тебя, он попытается сделать именно это – и только собственная смерть сможет его остановить.

Мысль о том, что Брианна наконец-то навязала свою волю сыну, приводила в ужас. Он провел все свое детство и юность, пытаясь освободиться от женщины, которая родила его и жестоко над ним издевалась. И вот она победила. Та его часть, которая, возможно, еще помнила себя, наверняка в отчаянии.

Кусая губы, я обхватила себя руками.

– Ты не обязан давать клятву крови, – обратилась я к Невену. – Просто забудь, о чем мы говорили. Я не стану требовать от тебя ничего, что ты не готов отдать добровольно. Возвращайся к своим исследованиям. Я верю, что ты ничего не выдашь Селесте.

Как я могла заставить кого-то служить мне, не оставляя выбора? На мгновение я ужаснулась самой себе. Чем я лучше Брианны?

Иван хмуро посмотрел на меня и оттолкнулся от стены.

– Нам нужно лететь обратно. – Стригой указал подбородком на вершины. – Осталось недолго. Как только облака станут ниже, мы сможем спрятаться в них.

– Одну минуту. – Невен откинул лацканы своего плаща. Из его указательного пальца выдвинулся коготь из темного железа. Иван сделал шаг к нему, но застыл от одного только взгляда колдуна и больше не смог пошевелиться. Когтем Невен сделал глубокий надрез на своем предплечье, без раздумий пересекая татуировки рун.

– Я дам клятву крови. Здесь и сейчас, – сурово объявил он. – Я буду следовать за тобой. Куда бы ты ни пошла. До самой смерти и после нее.

Вся мягкость исчезла с его лица. Остался только решительный воин.

– Ты не обязан. – Клятва на крови значила слишком много. Я вообще не имела права просить об этом. – Ты не можешь быть уверен, что однажды я не прикажу тебе сделать что-то, с чем тебе не позволит примириться совесть.

– Нет, не могу. Но я нужен тебе, и я хочу, чтобы ты мне доверяла. Вместе мы сделаем так, чтобы Селеста не победила.

Я скользнула взглядом по его лицу.

– Ты действительно уверен?

Я не смогла бы его переубедить. Либо приму его клятву, а вместе с ней и его покорность, либо он не даст мне ни того, ни другого. Когда-нибудь я спрошу его, почему он присоединился ко мне. Но не сегодня. Сегодня важно лишь то, что он стал моим союзником.

– Да.

– Хорошо.

Я посмотрела на Ивана, который все еще не мог пошевелиться, но дико вращал глазами. Конечно, он собирался остановить меня. Клятва на крови от колдуна, должно быть, казалась ему самым глупым шагом на свете. Но я не знала никого, кто владел бы магией такого уровня и умел бы ею пользоваться так, как Невен. То, что он будет на нашей стороне, не означало победы, но это все равно шаг в правильном направлении. Поэтому я тоже обнажила руку и стиснула зубы, нанося себе такую же рану. Виккане не знали клятв, которые подчиняют себе чужую волю. Стригои, насколько мне известно, тоже. У ведьм же с давних времен было принято, чтобы предводители ковенов приносили королеве клятву на крови. Тем не менее я сомневалась, что Люциан сделал это ради Селесты. Клятву можно потребовать, но ее должны принести добровольно, иначе она не имела никакой ценности. Данная однажды, она становилась нерушимой. Нексор не стал бы связывать себя подобными узами.

На лице Невена не было улыбки. Но он осторожно взял меня за руку и прижал свою рану к моей. Легкое пощипывание возвестило о том, что наша кровь смешалась. Появилось покалывание, а затем меня пронзила яростная боль. Колдун крепко меня держал, пока я рефлекторно пыталась отдернуть руку. Боль исчезла так же быстро, как и появилась. Тонкая лента света вытекла из разрезов и обвилась вокруг наших рук. Я не могла оторвать от нее взгляд, настолько красивым было это зрелище.

– Я не сломаю твою волю и не попрошу сделать что-то, что навредит твоей душе, – со своей стороны пообещала я, хотя это и не было частью клятвы. Но он должен знать, что я не предам и не обману его доверия.

Невен мягко улыбнулся:

– Я знаю.

Во мне поднялось воспоминание. Маленькая девочка сидела на корточках в каком-то темном помещении. Совсем крошечном. Но она там была не одна, с ней находился мальчик. Обоим было не больше десяти лет.

– Я так хочу, – сказал он. – Я уверен, и ты меня не остановишь.

– Илай, – прошептала девочка. – Ты не можешь принести клятву крови без разрешения мамы, а она не позволит это сделать. Она и так запрещает нам играть вместе. Нам приходится прятаться в шкафу.

В ее звонком голосе безошибочно угадывалось возмущение. От нее пахло маслом, ванилью и кардамоном, и я слышала звон посуды, как будто эти двое находились в кухонном шкафу.

– Я твой будущий король, неужели ты ослушаешься моего приказа?

– Не будь дураком. Ты никогда не будешь моим королем, только моим другом, – резко отчитала она его. – Не воображай, что можешь командовать мной. Я лучше подмешаю жабью кровь в твою кашу.

Мальчик сделал вид, что его тошнит.

– Ну ладно. Никаких приказов. Но я не хочу, чтобы ты и дальше летала с Радоном и Драго. Я не выношу этих двоих.

– Не завидуй им. – Она задрала рукав своего платья. – Я согласна. Давай поклянемся, тогда, может быть, ты наконец поймешь, что я с тобой.

Вскоре после этого во тьме вспыхнула похожая полоса света и обвилась вокруг двух тонких детских рук.

– Спасибо! – Невыразимое облегчение в голосе мальчика чуть не разбило мне сердце.

Моргнув, я вернулась в настоящее, когда лента, опоясывающая Невена и мою руку, распалась звездной пылью. Он внимательно за мной наблюдал.

– Спасибо, – повторила я слова мальчика из видения. Девочка назвала его Илаем. Имя единственного мужчины – носителя семиконечной звезды. Не может быть совпадением, что я подумала о нем именно сейчас. Я смотрела на Невена. Эта связь между нами простиралась далеко в прошлое, в другую жизнь. Чувствовал ли он это? Знал ли об этом? В противном случае я бы никогда не осмелилась довериться ему. И он, наверное, тоже не стал бы мне доверять. Он провел кончиком пальца сначала по моей ране, потом по своей, и обе закрылись, оставив две тонкие белые линии. Только после этого колдун освободил Ивана от заклинания.

– Если ты сделаешь так еще раз, – прорычал он, – я тебя прикончу.

– Лучше не угрожай мне, – спокойно ответил Невен. – Это было для твоей же защиты. Я не хотел, чтобы запах нашей крови заставил тебя сделать какую-нибудь глупость.

Иван буркнул что-то непристойное и отошел к краю нашей маленькой пещеры. Я не могла не заметить, что он не удостоил меня и взглядом. Расскажет ли он Николаю о клятве? Скорее всего.

Облака теперь заслоняли призрачных ведьмаков и ликанов, поэтому мы друг за другом взмыли в небо. Я расскажу Невену все, что узнала, а потом буду надеяться, что он отправится со мной в катакомбы под горой. Эстера оставила что-то для меня в своем саркофаге. Если нам удастся открыть его, то мы, надеюсь, продвинемся еще на шаг.

Вдруг что-то черное врезалось в меня и сбило метлу с курса. Острые белые зубы искривились в оскаленной ухмылке. Это расплата за мою невнимательность. Я бросила в призрачного ведьмака огненное заклинание, но промахнулась. Неужели они заметили нас? Мне не удалось разглядеть Ивана и Невена в темных облаках, но они должны быть поблизости. Призрачный ведьмак с визгом бросился ко мне. Нужно как можно скорее вывести его из строя, пока он не привлек внимание своих приятелей. Выпущенная мной молния получилась не такой мощной, как у Мелинды, но я не хотела, чтобы на вспышку обратили внимание другие призрачные ведьмаки. Удар попал врагу в грудь, и на его плаще вспыхнуло пламя, однако оно тут же снова погасло. В следующий раз, когда он бросился ко мне, я призвала свет и воздух, создав крошечный огненный вихрь. Я ждала до последней секунды. Ждала, пока монстр не оказался так близко ко мне, что стали видны его пустые глазницы, и тогда метнула заклинание прямо туда, где обычно располагается сердце. Полыхнул голубой свет. Призрачный ведьмак пронзительно завопил, но визг утих, когда он начал рассеиваться. С последним всплеском злобы воин Селесты схватился за мою метлу. Раздался хруст, и рукоять сломалась. Пока метла кувырком неслась к земле, я судорожно цеплялась за то, что от нее осталось. Мы падали прямо на темные верхушки деревьев. Мне показалось, будто я заглянула в глаза смерти, а уже в следующий миг провалилась между ветками и листьями. В последний момент у меня получилось замедлить падение воздушными чарами, и я грубо приземлилась на подстилку из мха и лишайника. Задыхаясь, кое-как приподнялась и уставилась вверх. Преследуют ли меня призрачные ведьмаки?

– Не думал, что когда-нибудь увижу тебя снова, – прорвался чей-то голос сквозь грохот в моем пульсирующем черепе. – Я отправился за тобой, ты знаешь? Хотел пойти с тобой к людям. Ты была так несчастна, и я не мог смириться с мыслью, что ты снова останешься там одна.

Ко мне медленными легкими шагами приближался Ярон. В человеческой форме он выглядел так же, как и раньше, и все же в нем присутствовало что-то еще. Нечто притаившееся где-то глубоко.

Опираясь на предплечья, я старалась избегать любых резких движений. Где Иван и Невен?

– Что случилось? – спросила я.

– Моя мать поручила своим стражам поймать меня, – ответил он. – Что ты делаешь за пределами замка?

– Летные тренировки, – как можно спокойнее отозвалась я. Я убила призрачного ведьмака, но с Яроном расправиться не смогу. Вот только, если оставлю его в живых, он схватит меня и потащит к Селесте. Она узнает, что мы раскрыли ее секрет. Не зря же она скрывала эту армию. – У меня не очень хорошо получается.

Словно в подтверждение, я показала кусок своей сломанной метлы. Видел ли он, как я сражалась с призрачным ведьмаком, или купился на историю о том, что я упала? Внутри меня зашевелилась магия: она поняла, какую опасность он представляет, и стремилась меня защитить. Я изо всех сил ее подавила. Я не причиню вреда Ярону.

– Чем старше становишься, тем сложнее научиться летать. – Его голос звучал вяло, как будто он отвык им пользоваться. – Мама посадила меня на метлу еще до того, как я научился нормально ходить. – Ну разумеется. – Я сломал обе руки и несколько ребер. До сих пор помню исцеляющее заклинание. Боль оказалась сильнее, чем само падение. Мама запретила целительнице давать мне обезболивающее зелье.

Внутри меня вскипел гнев, горячий, как расплавленный свинец. Неужели Брианна испытывала удовлетворение от страданий своего сына? Сколько ему было лет? Вероятно, не больше двух лет, а он все еще помнил.

– Ярон, – осторожно позвала я. – Ты можешь пойти со мной. Мы отведем тебя туда, где мать тебя не найдет. А потом я найду способ обратить это проклятие вспять. Тебе не придется с ним жить. Больше не придется.

Он издал звук, похожий на лай:

– Нет, мне придется. Она победила, а я проиграл. Я убил.

Боль в его глазах разрывала меня, ревела в моих ушах. О Великая Богиня, я не подведу его, нет, не после того, как это уже сделала женщина, которая была обязана его поддерживать. Но разве я сама чем-то лучше? Мой ребенок жил где-то далеко от меня с человеком, которому я доверяла, но я не знала, сможет ли он действительно защитить Эстеру в экстренной ситуации.

– Ты этого не хотел.

Звук, который он издал, эхом отразился в кронах деревьев и прозвучал так же жутко, как и мрачно.

– Это не имеет значения.

А дальше Ярон превратился в волка. Из лап выдвинулись толстые когти, когда он встал на задние лапы, возвышаясь надо мной на две головы.

«Вот кто я теперь, – раздался у меня в голове его голос. – Никогда больше не забывай об этом. Человек, которого ты знала, мертв».

На секунду меня так потрясло то, что я его услышала, что я застыла, не в силах пошевелиться. В это мгновение он сделал рывок ко мне, и я рухнула на спину. Сцепившись, мы покатились по лесной земле. Разорвалась ткань, я зацепилась волосами за торчащий корень. Голову пронзила острая боль. Ярон наклонился надо мной, обнажив зубы. Изо рта капала слюна. Его глаза стали раскосыми и переливались темно-желтым оттенком, утратив травянисто-зеленый цвет. Я уперлась руками в его мех, и от него запахло паленой шерстью. Меня затошнило, а он испустил еще один ужасный звук, но хотя бы отступил. Если никто не услышал нас раньше, то обязательно услышит сейчас. Я вскочила на ноги.

«Прекрати, – приказала я ему тем же странным способом, каким он только что связывался со мной. – Это я, Валеа. Мы друзья».

Неужели ликаны действительно общались с помощью телепатии? В ответ раздалось рычание, и Ярон снова прыгнул на меня, вонзив когти мне в руку, а зубы – в плечо. Я завизжала, и боль на мгновение лишила меня чувств. Проклятье! Нужно как-то обезвредить его. Два года назад я убила дюжину или около того ликанов, но не собиралась повредить и волоска на голове Ярона. К сожалению, выбора у меня не оставалось.

«Прости меня».

Из моих рук вырвались веревки из света и огня. Путы обвились вокруг извивающегося волчьего тела. Ликан упал. Я набросила еще одну веревку на его морду, прежде чем он своим воем успел бы позвать на помощь товарищей. Затем метнула воздушный шар прямо в его сердце. Зверь захрипел, и наконец его конечности обмякли. Я бросилась к нему. Волчий облик исчез, на сломанных ветках и сухих прошлогодних листьях лежал Ярон. Для надежности я потуже затянула вокруг него световые жгуты и смахнула прядь волос с его лба. Некогда русые волосы выгорели и посветлели, потому что теперь он проводил на солнце гораздо больше времени, чем раньше. Я подавила боль, заметив новые шрамы. Должно быть, Брианна пытала его, прежде чем проклясть. Когда придет время, я разорву эту женщину на части.

– Валеа, отойди от него, – приказал Иван позади меня. – Он мертв?

– Нет, я просто его оглушила. – Он на какое-то время выбыл из строя, и если другие ликаны найдут его и притащат к матери, она накажет его.

Я глубоко вздохнула и обернулась. Невен стоял рядом с Иваном.

– Ты хорошо справилась, – похвалил меня колдун. – Я убью его, если ты не можешь. Все в порядке.

– Нет.

Невен разговаривал со мной, но не отрывал взгляда от Ивана, который выглядел так, будто готов вырвать Ярону глотку. На меня стригой не обращал никакого внимания.

– Отойди в сторону, – потребовал он затем. – Этот ведьмак захватил Лупу. За это он заслуживает смерти.

– Его прокляла собственная мать. Он не отвечает за свои действия, – возразила я. – Мы не бросим его. Он был нашим другом. Твоим и моим.

– Если оставим его в живых, он расскажет королеве, что мы обнаружили ее армию, – спокойно сказал Невен. – У тебя нет выбора. Если хочешь сражаться в этой войне, тебе не раз придется принимать сложные решения. Решения неправильные, но необходимые. Это первое из них.

Может, он и прав, но к такому я пока не готова.

– Ты вообще знаком с Яроном? – резко бросила ему я.

Он кивнул:

– В детстве я видел его издалека в Ониксовой крепости. Мы примерно одного возраста, но нам запрещали вместе играть. – Невен негромко рассмеялся, прежде чем продолжить. – Он часто махал мне рукой, пока Брианна не видела. А вообще, мы никогда не разговаривали друг с другом.

Я нахмурилась, глядя на него. Но прежде чем успела придумать новый аргумент в пользу Ярона, рядом со мной, каркнув, приземлился Магнус и трансформировался. Он смерил Невена подозрительным взглядом и придвинулся ближе ко мне.

– Что здесь происходит? Что здесь делает колдун?

Значит, он знал Невена. Интересно. Откуда – сейчас уже неважно. От облегчения мне захотелось броситься ему на шею.

– Окажи мне одну услугу, – поспешно попросила я. – Ярон не должен помнить последние два часа. Он не должен знать, что видел нас. Что дрался со мной. Ты сможешь? Даже когда он снова обратится?

На лбу корбия образовалась складка. Он посмотрел на меня, а затем пожал плечами. Без дальнейших вопросов он опустился на колени рядом с Яроном и положил руку ему на плечо. Это напомнило мне о том, как Магнус взял меня за руку, прежде чем оставить в человеческой семье. Тогда он тоже исправил мои воспоминания.

– Спасибо, – сказала я, после того как корбий закончил. – Никто из вас не причинит ему вреда, – скомандовала я Невену и Ивану.

– Мне нужны объяснения, – потребовал Магнус.

– Ты их получишь, но сначала мы вернемся в лагерь. Иван, ты останешься здесь и подождешь, пока Ярон очнется?

Стригой кивнул.

– Если он… – Я осеклась. – Если у тебя сложится впечатление, что он все-таки помнит, тогда можешь его убить. Но только в этом случае.

– Хорошо, – пообещал Иван. – После этого я вернусь к своим войскам. Дай мне знать, что вы планируете. Кайла в курсе, как со мной связаться. Мы будем готовы. Валеа, – окликнул он меня, когда я уже сидела на метле вместе с Невеном. Я оглянулась. – Если увидишь Лупу, передай ей мои извинения.

– Конечно. – Обняв Невена за талию, я помахала Магнусу, и мы улетели.



Глава 16



ЗАМОК КАРАЙМАН В АРДЯЛЕ

– Поздновато для прогулок. – Николай посмотрел на мой поврежденный плащ, порванную рубашку, грязные брюки и испачканные сапоги. От его внимания не ускользнули и раны на шее и руке. Из косы выбилось несколько прядей, которые прилипли ко лбу. – Где ты была?

Его голос прозвучал остро, как бритва, и стригой устремил свой взгляд на Невена, который тоже спустился с метлы. Из горла Николая вырвался угрожающе низкий рык, и я шагнула к нему.

– Это Невен Антал, – представила я колдуна, игнорируя его враждебное поведение.

– Я знаю, кто он такой. – Не похоже, что они друзья.

У меня кружилась голова, хотелось свернуться калачиком на кровати и уснуть. Но на это нет времени. Потеря крови ослабила меня, и мне еще нужно обработать раны. Невен дал клятву на крови. Я должна рассказать ему о Нексоре и саркофагах, обсудить, как их открыть. Пока Нексор жив, он вечно будет придумывать новые злодеяния. Уничтожив его, мы сможем разобраться с Селестой и ее армией. Головокружение становилось все сильнее, и я ухватилась за руку Николая, чтобы удержаться.

Тот без предупреждения поднял меня на руки и понес в палатку.

– Он причинил тебе боль? Тогда я разорву его на куски.

– Не смей. И нет, это не он меня ранил.

Николай уложил меня на кровать.

– Не двигайся. Я пошлю кого-нибудь за Альмой и Марго. Они позаботятся о тебе. – Однако он так и остался стоять, склонившись надо мной и вдыхая мой запах. – Ты сражалась с ликаном. Он напал на тебя? – Золотые глаза сверкнули. – Селеста накажет его.

– На меня никто не нападал, – солгала я ему в лицо, потому что его гнев усиливался с каждой секундой и становился буквально физически осязаемым.

У Николая всегда был чрезмерно развит инстинкт защитника, и не только по отношению ко мне. Но сейчас передо мной стоял мужчина, готовый идти по трупам, защищая свою территорию, а мне это точно не нужно. Стригой не двигался и игнорировал Невена, который последовал за нами в палатку.

– Валеа ни на секунду не подвергалась опасности, пока я был рядом. – Николай не заслуживал такого дружелюбного тона после столь враждебного приветствия. Колдун мудро держался на расстоянии от палатина.

Он тоже это чувствовал, эту едва уловимую перемену в воздухе, словно достаточно крошечной искры, чтобы все вокруг вспыхнуло ярким пламенем. Николай не мог вмешаться, когда призрачные ведьмаки напали на меня на поляне. Должно быть, это стоило ему всего самообладания, и теперь его здравомыслие висело на волоске.

Я коснулась рукой его щеки.

– Все в порядке. Со мной ничего не случилось.

– А по виду не скажешь.

– Я позабочусь об этом. Я хорошо владею искусством врачевания. – А вот теперь Невен совершил ошибку, подойдя ближе.

Показались клыки Николая. Прежде чем я успела его удержать, он выпрямился и развернулся на месте. Невен холодно улыбнулся, поднял руку, и Николай замер, не успев сделать выпад в сторону колдуна.

– Я не хотел тебя провоцировать, – спокойно продолжил он. – Но думаю, будет лучше, если ты вернешься к королеве. Уверен, ей не терпится снова воспользоваться твоими услугами. Со мной Валеа в надежных руках.

– Прекрати нести чушь! – воскликнула я. Плечо горело огнем. Не протестуя, Невен освободил Николая от заклинания.

– Если ты еще раз так сделаешь, я оторву тебе голову, – предупредил Николай, но сейчас, казалось, он уже лучше себя контролировал.

– Не угрожай ему. – Я схватила стригоя за руку и заставила сесть рядом со мной. Возможно, физически Николай превосходил Невена и тот был более уязвим, но колдун умел защищаться совершенно другими средствами. Мой взгляд упал на боевой посох Николая. Как и у Кайлы, его покрывали защитные руны. – Раз уж ты таскаешь его с собой, мог бы иногда им пользоваться.

Он натянуто рассмеялся.

Невен тактично оставил нас, направившись к шкафу, где стояли баночки с мазями. Его окружали темные тени.

– Если ты так хочешь знать, то да, на меня напали, – тихо призналась я. – Ярон. Но никому не говори.

Стригой сделал глубокий вдох, и его грудная клетка расширилась. Все ради того, чтобы не броситься из палатки и не погнаться за Яроном.

– Значит, он здесь? – спросил Николай чуть более спокойно.

– Да. Мы были в горах, потеряли друг друга из виду, а потом Ярон внезапно появился. Сначала в своей человеческой форме. – От воспоминаний по позвоночнику побежали мурашки.

– А где был ты? Улетел с ней, а потом оставил одну? – крикнул Николай колдуну. – Он мог убить ее.