– Нет.

— Вот черт! — Мэтт запустил телефоном в стену, и от него отлетела крышка с батареей. Конечно, он понимал, как сильно Грания переживает из-за выкидыша. Но разве это причина, чтобы и его вычеркивать из жизни? Может, ему нужно сесть в самолет и полететь к ней в Ирландию? Но что, если она не захочет его видеть? Если все станет только хуже?

– Ты правда взял Заклинателя?

Внезапно приняв решение, Мэтт поднялся и направился к ноутбуку. Он понял, что любое действие лучше неопределенности, которая сейчас мучила его. Даже если Грания заявит, что все кончено, он предпочитал узнать, а не блуждать в потемках.

– Да.

Подключившись к Сети, Мэтт принялся просматривать расписание рейсов из Нью-Йорка в Дублин. И в этот момент раздался звонок интеркома. Мэтт не обратил на него внимания, поскольку не ждал гостей, да и не хотел никого видеть. Но настойчивые звонки продолжались и настолько разозлили его, что он поднялся и, пройдя через гостиную, нажал кнопку:

– И не убил?

— Кто там?

– Почему я должен её убивать? – удивился Бессмертный.

— Привет, Мэтт! Я проходила мимо и решила заглянуть и проверить, как ты тут.

– Это же опаснейшая сука! Ты вообще понимаешь, о ком говоришь? – Первое изумление прошло, и теперь барон Луминар говорил так быстро, как ему нельзя было говорить. – Заклинатель сам по себе мощный маг, но если она выпустит джиннов…

Мэтт тут же нажал на кнопку, чтобы открыть дверь подъезда.

– В ней ровно столько энергии, чтобы не корчиться от боли, – оборвал вампира лидер Касты, повторив слова синьора Сильвио. Слова, которые он не забыл проверить.

— Извини, Чарли, поднимайся!

– Ты уверен?

– Я ведь жив.

Он оставил дверь незапертой и вернулся к компьютеру, чтобы продолжить поиски подходящего рейса. Чарли — одна из немногих, с кем он мог сейчас общаться. Она была его подругой с детства, но, познакомившись с Гранией, он разорвал с ней отношения, как и со многими старыми приятелями. Грания чувствовала себя некомфортно в компании его друзей из Коннектикута, и ради нее он отдалился от них. И вот несколько дней назад неожиданно объявилась Чарли и сказала, что слышала об отъезде Грании в Ирландию от его родителей. Чарли и Мэтт встретились и пообедали в пиццерии. Ему было приятно увидеть ее снова.

– А-а-а, – Марк улыбнулся. – Ну да, я должен был сообразить.

Войдя в квартиру, она обняла Мэтта за плечи, и он почувствовал легкий поцелуй на щеке. На столе рядом с компьютером появилась бутылка красного вина.

– Мы все немного нервничаем и поэтому кое-что упускаем.

— Мне показалось, ты вряд ли откажешься. Я принесу бокалы?

– С этим не поспоришь. – Луминар вздохнул. – Ну, что ж, я тебя поздравляю.

— Отличная идея. Спасибо, Чарли! — Мэтт продолжал сравнивать время вылета и цены на билеты, пока она открывала бутылку и разливала вино.

– Рано.

— Что ты изучаешь? — спросила она, сбросив сапоги и устроившись с ногами на диване.

– Что «рано»?

— Расписание рейсов в Ирландию. Если Грания не хочет общаться, я полечу к ней.

– Ты не услышал моё предложение. – Бессмертный тихонько вздохнул. – Марк, я отдам тебе Заклинателя, ты отвезёшь её Ярге, станешь героем и одним ходом исправишь все косяки, которые натворил за последние дни.

Идеальные брови Чарли поползли вверх.

– И буду жить, – очень тихо закончил вампир.

— Ты полагаешь, это разумно?

Потому что за возвращение Заклинателя Ярга простит что угодно.

—— А что, черт возьми, еще я должен делать? Болтаться здесь и сходить с ума, пытаясь понять, в чем проблема, и не находить ответа?

Они оба это понимали. И ещё они понимали, что Бессмертный сделал Марку невероятно щедрое предложение, настолько невероятное, что выпрашивать что-то ещё не требовалось.

Чарли отбросила за спину копну блестящих темных волос и отпила немного вина.

– Да, – подтвердил лидер Касты. – Ты будешь жить.

— А что, если ей просто нужно немного побыть одной? Чтобы пережить... Ну, ты понимаешь. Мэтти! Ты можешь только все испортить. Разве Грания сказала, что хочет тебя видеть?

– С меня Кори, нетронутая разумеется, и груз.

— Нет, черт возьми! Я только что звонил ей, и она сказала, чтобы я оставил ее в покое! — Мэтт поднялся из-за компьютера, сделал большой глоток вина и сел на диван рядом с Чарли. — Может, ты и права, — вздохнул он. — Вероятно, я должен дать ей немного времени, пусть она придет в себя. Потеря ребенка стала для нее таким ударом! Ты же знаешь, с каким нетерпением мои родители ждали, когда на свет появится еще один Коннелли! Отец с трудом скрывал разочарование, когда оплачивал больничные счета после случившегося.

— Могу себе представить! — Чарли закатила глаза. — Твой отец никогда не отличался тактичностью, правда? Конечно, он не оскорблял меня, но тогда у тебя еще были нормальные отношения с родителями, а я успела привыкнуть к его манерам. И все же, полагаю, человеку со стороны, такому как Грания, было с ним очень сложно.

– Да.

— Конечно! — Положив локти на колени, Мэтт обхватил лицо ладонями. — Возможно, я мало защищал ее. Я ведь знаю: она всегда помнила о том, что положение наших семей сильно отличается.

– Даю слово: мы из твоего контейнера ничего не взяли, я лично за этим проследил. Всё, чего там не хватает, забрали настоящие похитители.

— Мэтт, дорогой, ну что ты! Ты не мог сделать большего! Ты ведь даже от меня отказался, после того как появилась Грания.

– Красные «батарейки» на месте?

Нахмурившись, Мэтт посмотрел на бывшую подругу:

– Нет.

– Я так и думал.

— Послушай, ты серьезно? Наши с тобой отношения никак не могли вылиться во что-то большее. Если ты помнишь, мы оба так считали.

Разумеется, исчезновение энергии Карфагенского амулета не обеляло Марка – вампир мог забрать «батарейки» именно для того, чтобы отвести от себя подозрения, но короткий ответ Луминара прозвучал так, что Бессмертный почувствовал, именно почувствовал, что Марк не лжёт: он не брал «батарейки». А значит, скорее всего Игнатий прав: дерзкое ограбление самолёта дело рук Головина.

— Конечно, Мэтти! — Чарли ободряюще улыбнулась ему. — Это рано или поздно должно было произойти, так ведь?

«Интересно, если бы я тихо, никому ничего не говоря, выдал ему несколько красных «батареек», Головин бы и в самом деле убрался?»

— Да, именно так. — Мэтт успокоился, услышав подтверждение собственным мыслям.

Теперь эта идея казалась неплохой, ведь, в конце концов, лицо не было бы потеряно, зато непредсказуемый наёмник, способный за день спланировать и осуществить похищение тщательно охраняемого груза, был бы сейчас далеко… вместе со своей подружкой…

— Знаешь, — задумчиво произнесла Чарли, — когда я вижу, как мои подруги тяжело переживают похожие проблемы в отношениях, то благодарю небеса за то, что до сих пор одна. Почти у всех, кого я знаю, сейчас не все гладко со второй половиной, хотя мне казалось, что вы, парни, в свое время сделали правильный выбор.

И это была вторая причина, по которой Бессмертный предложил обменять Заклинателя на Кори и груз – наёмник за подружкой придёт, в этом нет никаких сомнений, так пусть он приходит к Луминару. Или пусть знает, что это Луминар отправил Заклинателя к Ярге.

— Так и было, — с грустью ответил он. — Но, я надеюсь, ты не думаешь всерьез о том, чтобы всю жизнь провести в одиночестве? Когда-то казалось, ты быстрее всех выскочишь замуж — королева всех студенческих вечеринок, лучшая студентка и первая красавица в классе. А теперь ты редактор популярного журнала. Чарли, брось! Ты ведь знаешь, что любой готов быть с тобой!

«Так спокойнее…»

— Да, и, возможно, именно в этом загвоздка. — Чарли вздохнула. — Что, если я слишком хороша и мне никто не подходит? В любом случае сейчас не время говорить обо мне. Серьезные проблемы у тебя. Как тебе помочь?

– Где проведём обмен? – поинтересовался вампир.

— Что ж... Стоит ли мне завтра лететь в Дублин и пытаться спасти наши отношения? — спросил он.

– В моём замке.

— Мэтти, это уж тебе решать! — Чарли сморщила носик. — Но если тебе интересно мое мнение, я бы позволила ей какое-то время побыть одной. Совершенно очевидно, Грания нужно проделать большую внутреннюю работу. И я уверена, что она вернется, как только будет готова. Она попросила оставить ее в покое, разве не так? Так почему бы тебе не выполнить просьбу женщины, а позже, недели через две, снова вернуться к этому вопросу? Кроме того, мне казалось, ты по уши загружен работой.

– Ха! – не сдержался барон Луминар. – Может, мне ещё и без оружия приехать?

— Так и есть, — выдохнул Мэтт. — Возможно, ты права. Мне следует сделать так, как она хочет. — Протянув руку, он нежно погладил Чарли по ноге. — Спасибо, сестренка. Ты ведь всегда поддержишь меня, правда?

– Мы ведь обо всём договорились, Марк, поэтому не надо ничего усложнять, – устало ответил Бессмертный. – Безопасность сделки гарантируют чуды.

Да, дорогой. — Чарли улыбнулась, опустив ресницы. — Я всегда буду рядом.

– Те самые?

* * *

– Те самые.

Несколько дней спустя в интерком снова позвонили:

– Я могу с ними поговорить?

— Привет, дорогой, это мама. Я могу подняться к тебе?

– Конечно. – Лидер Касты усмехнулся: – Не волнуйся, Марк, тебя никто не тронет. Мне нужны Кори и груз, а тебе – жизнь.

— Конечно.

Да, всё это было похоже на честную сделку. Очень похоже.

Мэтт открыл входную дверь, удивляясь неожиданному визиту. Его родители редко появлялись в этом районе города и всегда предупреждали о приезде.

– Чуды знают, что ты собираешься отдать мне Заклинателя? – поинтересовался барон.

— Дорогой, как ты? — Элейн расцеловала сына в обе щеки и последовала за ним в квартиру.

– Им не важно, кто отвезёт Заклинателя в Тайный Город.

— Все в порядке, — ответил Мэтт, но его голос звучал тихо и устало.

– Но они будут знать, что это не я поймал девчонку.

Он наблюдал, как его мать — до сих пор носившая шестой размер одежды — снимает меховое пальто и, слегка тряхнув головой, поправляет искусно осветленные волосы и элегантно опускается на диван. Быстро отодвинув кроссовки и пустые пивные бутылки от ее ног в изящных туфлях на высоких тонких каблуках, Мэтт поинтересовался:

– Знать и рассказывать об этом – не одно и то же.

— Почему ты здесь?

– Они не проговорятся?

— Я была в городе на благотворительном обеде и заехала к тебе. Это ведь по пути домой, — улыбнулась Элейн. — Хотела посмотреть, как дела у моего мальчика.

– Нет. Но ты обсуди это с ними дополнительно.

— Все в порядке, — повторил Мэтт. — Мама, хочешь что-нибудь выпить?

– Обсужу, – пообещал Марк. – Договорились, Бессмертный, давай готовиться к встрече.

— Стакан воды, пожалуй.

– По времени решим чуть позже.

— Хорошо.

– Хорошо.

Элейн смотрела, как ее сын идет к холодильнику и наполняет стакан водой. Он был бледным и усталым, и все выдавало в нем несчастного человека.

/ / /

— Спасибо, — произнесла она, когда он протянул ей стакан. — Ну что, есть новости от Грании?

Закончив, Бессмертный проверил, действительно ли связь прервалась, после чего положил телефон на стол и посмотрел в глаза сидящему напротив Игнатию. Рыцарь вошёл в кабинет в самом начале разговора, в тот момент, когда прекратить его Бессмертный уже не мог. Вошёл без доклада, расположился в кресле для посетителей, прослушал до самого конца, ни разу не попытавшись подсказать что-нибудь лидеру Касты хоть словом, хоть жестом. И продолжил молчать после завершения разговора. Бессмертный, в свою очередь, тоже не стал торопиться, и мужчины почти полминуты молча смотрели друг другу в глаза. Первому надоело Игнатию, и он небрежно поинтересовался:

— Я звонил ей несколько дней назад, и мы немного поговорили, но она совершенно не хочет общаться со мной.

– Когда ты собирался мне рассказать?

— Ты не выяснил, почему она уехала?

– Сразу после этого разговора. Раньше не было времени.

— Нет. — Мэтт пожал плечами. — Не понимаю, что я такого сделал. Боже мой, мама, этот ребенок так много для нее значил!

– Не было времени рассказать, что твои челы захватили Заклинателя?

— Она была такая тихая в тот день, когда мы навещали ее в больнице. Она тогда вышла из ванной и выглядела так, словно все время плакала.

«Интересно, откуда ты об этом узнал? Кто сдал: Сильвио или его гастарбайтеры-помощнички? Скорее они, продажные шкуры…»

— Да, а на следующий день, когда я приехал к ней после работы, оказалось, что она уже выписалась. Вернувшись домой, я нашел записку с сообщением, что она уехала к родителям в Ирландию. С тех пор мы с ней так и не поговорили нормально. Я понимаю, что ей очень плохо, но не знаю, как достучаться до нее.

Но вслух Бессмертный произнёс другое:

— Тебе ведь тоже очень плохо, дорогой! Это был не только ее, но и твой ребенок, — заметила Элейн. Ей было больно видеть страдания любимого сына, оставшегося в одиночестве.

– Дагни и Головин прятались в уединённом домике в горах. Засечь их там было невозможно, но на нашу удачу несколько местных подонков заприметили Дагни то ли в магазине, то ли на бензоколонке и решили изнасиловать. Она их избила и решила, что на этом всё закончилось. И была бы права, но один из моих магов оказался знакомым этих подонков. Он увидел на их физиономиях последствия встречи с Дагни, заговорил об этом и узнал о странной рыжей девчонке с пирсингом по всему телу.

— Да, сейчас не самое лучшее время. Мы ведь хотели стать настоящей семьей. Это была... моя мечта! Черт! Извини, мама. — Мэтт изо всех сил старался сдержать слезы. — Я так сильно люблю ее и этого малыша, которого она потеряла, а ведь он был частью нас двоих... Я...

– Мне ты об этом не рассказал. – Игнатия волновало только это. Пока – только это.

— Ох, дорогой! — Элейн поднялась и обняла сына. — Я очень тебе сочувствую! Если я могу хоть как-то помочь...

– Помощник захотел сделать мне сюрприз. Я узнал о происходящем, когда он привёз Заклинателя в замок.

Мэтт сожалел, что мать увидела его в таком состоянии, и он попытался взять себя в руки:

– Сюрприз удался.

— Мама, я уже большой мальчик. И со мной все будет хорошо. Меня интересует только, что именно заставило Гранию убежать. Я никак не могу этого понять.

– Да… – Бессмертный помолчал. – А потом началась вся эта суета и я не успел с тобой поговорить.

— Может, ты переедешь к нам на какое-то время? Мне неприятно думать, что ты здесь один.

– Но решение ты уже принял, – заметил рыцарь.

Спасибо, мама. Но у меня море работы. Буду надеяться, что рано или поздно, залечив раны, Грания вернется. Она всегда поступала, как считала нужным. Думаю, именно поэтому я так сильно люблю ее.

– Принятое решение не повлияет на главное: Заклинатель будет доставлен Ярге. А кто это сделает – не важно.

Несомненно, она очень необычная девушка, — согласилась Элейн. — И ее не особенно заботят правила, которым живут большинство из нас.

– Не обидно?

Возможно, дело в том, что она была воспитана по-другому, — возразил Мэтт, не желая выслушивать язвительные замечания матери или фразы типа «я же тебе говорила», когда речь шла о его выборе и чувствах.

Игнатий задал вопрос без издёвки, даже с сочувствием, поэтому Бессмертный ответил хоть и коротко, но спокойно:

– Нет.

— Нет, Мэтт, ты меня неправильно понял, — поспешно произнесла Элейн. — Мне действительно нравится Грания и то, что вы вдвоем смогли выйти за установленные рамки и начать жить вместе просто потому, что полюбили друг друга. Возможно, многим из нас стоит чаще прислушиваться к голосу сердца. — Элейн вздохнула. — Мне пора идти. Приятели твоего отца по гольфу собираются у нас сегодня на ежегодный зимний ужин.

– Значит, оно… – Игнатий замолчал и после короткой паузы поправился: – Значит, она того стоит. – И прежде, чем Бессмертный ответил, задал следующий вопрос: – Ты уже знаешь, что произошло с самолётом?

Мэтт поднял с дивана меховое пальто и помог матери надеть его.

– Достоверно по-прежнему нет, – ответил лидер Касты. – Мама Кали сказала, что на совещании они тоже решили, что к ограблению причастен Головин и эта странная троица: шас, моряна и Шапка. Кори знала, где живёт Шапка, и отправилась к нему, чтобы допросить и выяснить, где искать Головина и остальных…

— Мама, спасибо, что зашла. Я очень тебе благодарен.

– Они прятались?

— Рада была повидать тебя, Мэтт! — Она поцеловала сына в щеку. — Ты ведь знаешь, что я горжусь тобой, не так ли? И если ты вдруг захочешь поговорить, я всегда готова, дорогой. Понимаю... каково тебе сейчас. — Легкая грусть промелькнула в ее глазах, а потом исчезла так же быстро, как появилась. — Пока, Мэтти.

– И очень хорошо прятались, – подтвердил Бессмертный.

Мэтт закрыл дверь за матерью, понимая, что она действительно сочувствует ему. Он ощутил прилив любви к ней и впервые подумал, что совсем мало знает о том, что скрывает Элейн под маской идеальной жены и матери из Коннектикута.

– Кори отправилась одна?

– Она сильный маг.

– Я знаю, – вздохнул Игнатий. И снова – никакой издёвки или иронии. – К сожалению, магия часто играет с нами злую шутку: дарит ощущение вседозволенности и полного превосходства над окружающими. И тогда маги забывают, что они не уникальны и есть те, кто знает, как их нейтрализовать. – Пауза, после чего рыцарь добавил: – Я говорю не только о челах, Бессмертный, это общее замечание.

– Я понимаю.

4

– Продолжай рассказ.

На следующее утро, когда Кэтлин уехала в Клонакилти за продуктами на неделю, Грания направилась в сарай, где хранились старые газеты, и взяла целую пачку. Потом провела ревизию в захламленной мастерской отца и обнаружила заплесневелую коробку с обойным клеем. Сложив все в хозяйственную сумку, она пошла по тропинке вверх, в сторону скал. Грания решила: если Аврора не появится, что вполне вероятно, ведь вчера они не договорились об определенном времени, то она просто вернется домой.

– Да рассказывать больше нечего. – Бессмертный поморщился. – Кори уехала и больше её никто не видел. А через несколько часов Маме Кали позвонил Марк и принялся орать, что я хочу его подставить.

– Он выбрал Маму Кали посредником?

По пути Грания задумалась о том, какой сильный холод сковал ее душу, — казалось, что ее жизнью живет кто-то другой, а она сама словно увязла в странной липкой массе и ничего не чувствует. Она была не в состоянии плакать, не могла заставить себя поговорить с Мэттом начистоту и даже просто оценить, разумно ли поступила, уехав от него. Но тогда ей пришлось бы справляться с болью, поэтому она решила, что самый лучший и безопасный выход — запереть все чувства на замок. Что сделано, то сделано, и назад дороги нет.

– И правильно сделал, – неохотно ответил лидер Касты. – Если бы Марк позвонил мне, всё могло закончиться… в общем… плохо могло закончиться.

Грания опустилась на камень на вершине скалы, откуда открывался вид на море, и вздохнула. Когда они вместе с Мэттом наблюдали, как разрушаются отношения их друзей, Грания искренне верила, что с ними никогда такого не случится. Она даже покраснела от смущения, вспомнив их беседы на эту тему. Ее память огнем жгли замечания типа «уж мы-то сможем этого избежать» и «какие мы счастливые, а они... бедняжки». Но в итоге и их затянул мощный, постоянно меняющий направление водоворот, в который попадают пары, стремящиеся построить гармоничные отношения. Вглядываясь в холодное серое море, Грания внезапно почувствовала глубокое уважение к своим родителям. Каким-то образом им удалось совершить невозможное: идти на компромиссы, мириться со многим и — это самое важное — оставаться счастливыми целых тридцать четыре года.

– А если бы он просто отпустил Кори? Посадил бы в фургон, сказав: «Это не я», и разрешил ехать куда угодно?

– Не думаю, что я бы поверил в его непричастность.

Возможно, сейчас планка у молодых людей слишком высока, да и приоритеты изменились. Родителям больше не нужно беспокоиться о том, как прокормить детей или где заработать еще один пенни. Или, к примеру, о том, выживет ли их малыш, подхвативший тяжелую детскую инфекцию. А еще проблема не в том, чтобы не замерзнуть долгой зимой, а в получении информации, одежда какого дизайнера самая модная. В наши дни немногие женщины западного мира целуют на прощание мужа так, словно он отправляется в бой и она не знает, когда они снова увидятся и вернется ли он вообще. Сейчас уже нет необходимости заботиться о том, чтобы просто выжить.

– Почему?

— В наши дни мы требуем счастья. И верим, что заслуживаем его. — Грания произнесла это вслух, скорее завидуя смирению и стойкости родителей, чем сочувствуя им. Они практически не имели материальных ценностей, и в их жизни не было захватывающих перспектив. Незначительные проблемы вызывали у них улыбку, они прекрасно понимали друг друга. Их мир был мал, но, по крайней мере, в его границах они были вместе и в безопасности. А Грания с Мэттом жили в огромном мегаполисе, где ограничить их могло только небо, и практически не было запретов.

– Был слишком зол.

– А Кори?

— Привет, Грания!

– И Кори.

Услышав за спиной голос Авроры, Грания обернулась и увидела девочку, которая напомнила ей эльфа, беззвучно появляющегося на своей территории.

– Хочешь сказать, Марк сыграл правильно?

— Привет, Аврора. Как дела?

– С этой точки зрения – да. Даже не правильно, а идеально.

— Отлично, спасибо. Пойдем?

– Ага… – Рыцарь потёр кончик носа.

— Да, я взяла с собой все, что нам понадобится.

– Что-то не так?

— Знаю, я уже заметила твою сумку.

– Нет, всё нормально, просто мне не нравится слово «идеально» в таком контексте. – Игнатий заложил ногу на ногу. – Теперь скажи, ты действительно хочешь провести обмен? Или мы можем решить проблему Марка прямо здесь.

Грания послушно поднялась, и они направились в сторону дома, где жила Аврора.

– Мы же дали слово, – удивился Бессмертный.

— Возможно, тебе удастся познакомиться с папой, — заметила девочка. — Он у себя в кабинете. Только у него, похоже, болит голова. С ним часто такое бывает.

– Пока что слово дал ты, – уточнил рыцарь. – Мне кровосос ещё не звонил, я ему ничего не обещал и могу выстроить разговор так, что ничего и не пообещаю.

— В самом деле?

– А если он потребует точных формулировок?

— Да. И все из-за того, что он не носит очки и напрягает глаза, когда читает газеты о бизнесе.

– То есть в целом ты не против навсегда закрыть этот вопрос? – Игнатий вопросительно поднял брови. – Просто не хочется нарушать обещание?

— Но это ведь неразумно, как ты считаешь?

– Да.

— Ну... Теперь, когда мамы с нами нет, о нем некому позаботиться. За исключением меня.

– Я понял. Я не гарантирую, что у нас получится, потому что я тоже не люблю нарушать слово, но мы будем готовиться к встрече с мыслью о том, что Марк не должен уехать из замка.

— Я уверена, ты очень хорошо с этим справляешься, — заверила девочку Грания, когда они приблизились к воротам особняка, за которыми простирался сад.

– Хорошо. – Разговор подошёл к логическому концу, однако рыцарь продолжал сидеть в кресле, чем заставил Бессмертного прищуриться: – Что-то ещё?

— Делаю все возможное, — сказала Аврора, толкая створку ворот. — Это Дануорли-Хаус, и я здесь живу. Дом принадлежит семье Лайл уже два столетия. Ты когда-нибудь бывала здесь раньше?

– Не ожидал, что ты настолько уязвим.

— Нет, — ответила Грания, заходя в ворота следом за Авророй.

И лидер Касты понял, что об этом будет обязательно доложено Ярге. Но ему было плевать.

Ветер, едва не сбивший их с ног, пока они поднимались вверх, внезапно стих. Окружавшая дом широкая изгородь из кустов ежевики и дикой фуксии, которыми был знаменит Западный Корк, надежно защищала сам особняк и его обитателей.

– Я уязвим только в этом, – ответил он, глядя рыцарю в глаза.

– И тем не менее уязвим. – Игнатий поднялся на ноги и усмехнулся, похлопав себя по карману, в котором зазвонил телефон: – Кажется, наш нетерпеливый приятель хочет получить обещание неприкосновенности.

Грания удивленно смотрела на красивый, ухоженный сад в английском стиле — безупречную авансцену, в центре которой возвышалось строгое серое здание. Дорожка, ведущая к дому, была с двух сторон обсажена невысокими лавровыми деревьями, сформировавшими изгородь. Следуя за Авророй к дому, Грания заметила клумбы с розовыми кустами — голые и бесцветные сейчас, в разгар лета они, несомненно, украшали унылый окрестный пейзаж.

/ / /

— Мы никогда не пользуемся парадным входом, — заметила Аврора, сворачивая направо, к дорожке вдоль дома. Потом она завернула за угол и вышла на задний двор. — Папа говорит, что его заперли еще во времена волнений в Ольстере, а ключ потеряли. Так что мы входим в дом здесь.

– Конечно, Игнатий, я всё понимаю и, поверьте, у меня нет никаких сомнений в ваших личных гарантиях. – Марк не был подобострастен, однако разговор вёл с необыкновенной для себя вежливостью. – Как вы понимаете, в силу некоторых причин я не могу полностью полагаться на обещания Бессмертного, а вот вашего слова мне более чем достаточно. – Он выслушал ответ и кивнул: – Благодарю за эти слова, Игнатий. Увидимся.

Грания оказалась в огромном внутреннем дворе, куда можно было попасть с основной дороги. Здесь же был припаркован новый «рейнджровер».

Разговор закончился.

— Заходи, — пригласила Аврора, распахнув дверь.

Луминар повертел замолчавший телефон в руке, после чего перевёл взгляд на мужчину, молча сидевшего в кабинете всё это время.

Грания прошла за девочкой через холл и оказалась в большой кухне. У одной из стен стоял огромный сосновый буфет с выдвижными ящиками под рядами открытых верхних молок. Казалось, они прогибались под грузом сине-белых грелок и огромного количества разнообразной кухонной утвари. Другую стену занимала плита, а третью — древняя прямоугольная раковина, зажатая с двух сторон старыми меламиновыми столешницами. В центре кухни располагался длинный дубовый стол, заваленный газетами.

– Извини за «опасную суку».

– За «опаснейшую суку», – уточнил использованную бароном формулировку Артём. – Но извиняться нечего – всё именно так и есть.

В этой кухне не было ни уюта, ни комфорта, это было не то место, где собирается вся семья, а мать, стоя у плиты, готовит что-то вкусное на ужин. Здесь все оказалось устроено по-спартански, функционально и холодно.

– Да, я знаю. – Марк помолчал. – На самом деле она ещё хуже.

— Мне не нужно было приносить газеты, — заметила Грания, показав на кучу прессы на столе.

– Да, я знаю, – Наёмник намеренно повторил фразу вампира, скопировав даже тон, что вызвало у Луминара улыбку.

— О, папе они нужны, чтобы разжигать камины в доме. Он терпеть не может холод. Давай освободим себе немного места и займемся тем, что запланировали. — Аврора с надеждой посмотрела на Гранию.

Впрочем, настроение Марка существенно улучшилось и он мог позволить себе улыбнуться и просто так – потому что всё складывалось весьма и весьма удачно.

— Да... но разве не нужно сказать кому-нибудь, что я здесь?

– Разговор прошёл именно так, как ты предсказывал. Я получил необходимые гарантии.

— Нет. — Девочка покачала головой. — Папу нельзя беспокоить, а миссис Майзер я предупредила о твоем приходе. — Девочка переложила стопки газет на пол и указала Грания на освободившееся место. — Что нам еще понадобится?

– Надеюсь, мы оба понимаем, что из замка ты не выйдешь? – ровным голосом поинтересовался Артём.

— Вода, чтобы размешать клей. — Грания высыпала принесенные вещи из сумки на стол, чувствуя себя неловко, как непрошеная гостья.

– Я предпочитаю смотреть на происходящее более оптимистично.

— Я принесу. — Аврора достала кувшин с переполненной полки буфета и налила в него воду.

– Насколько более?

— И еще большой контейнер для клея.

– Верю, что вероятность благоприятного для меня исхода, составляет не менее десяти процентов.

Аврора принесла его и поставила на стол напротив Грания. Пока девушка размешивала клей, Аврора наблюдала за ней, и, судя по ее живому взгляду, ей было интересно.

– Действительно оптимистично.

— Правда, здорово? Я обожаю заниматься подобными вещами. Моя последняя няня не разрешала мне делать ничего подобного, она очень боялась, что я испачкаюсь.

– А на что рассчитывал ты, когда шёл ко мне? – с неподдельным интересом спросил Марк. – На какую вероятность благоприятного для себя исхода?

— А я всю жизнь только и делаю, что пачкаюсь, — улыбнулась Грания. — Я создаю скульптуры из материала, который очень похож на папье-маше. Теперь садись рядом, и я покажу тебе, как делать вазу.

Сочетание «для себя» Луминар выделил с таким напором, словно хотел проломить им стену. В ответ – спокойная улыбка.

Аврора оказалась прилежной и способной ученицей, и час спустя с гордостью водрузила мокрую вазу из газет на конфорку плиты.

– Я сделал ставку на твой ум и не ошибся, – ответил наёмник. – Ты не хуже меня понимаешь, что Бессмертный не оставит тебя в покое. Сейчас он вынужден тебе подыграть, но вы слишком сильны, чтобы ужиться на одной территории.

— Можно будет раскрасить, как только она высохнет. У тебя есть краски? — поинтересовалась Грания, моя руки над раковиной.

– Мы ещё можем договориться.

— Нет, в Лондоне были, но я не взяла их с собой.

– После того, как ты похитил Кори? – невинно уточнил Артём.

— Надеюсь, я найду какие-нибудь дома.

– Это твоих рук дело, – ответил вампир, глядя на наёмника в упор. – Ты меня подставил.

— Можно, я пойду с тобой и посмотрю, где ты живешь? Мне кажется, ферма — это так здорово!

– А ты мог бы сразу её отпустить.

— Аврора, я не живу на ферме постоянно, — объяснила Грания. — Я приехала из Нью-Йорка. И сейчас я в гостях у родителей.

– Не мог. Ты это просчитал.

— О... — Лицо девочки вытянулось. — Значит, ты скоро уедешь?

– Ты описываешь меня дьявольски хитрым парнем. Мне прям неловко.

— Да, но не знаю, когда точно. — Грания вытирала руки полотенцем, найденным около раковины, и чувствовала, что глаза девочки буквально буравят ее.

– Ты хитрый и очень рисковый, – протянул Марк. – Но на риск ты пошёл только потому, что у тебя нет другого выхода. На очень большой риск.

— А почему ты такая грустная? — вдруг спросила Аврора.

Дей Кин

— Я не грустная.

Артём явился к Луминару ещё до звонка Бессмертного и присутствовал при обоих разговорах: и с лидером Касты, и с Игнатием. И теперь с олимпийским спокойствием ожидал своей участи. Именно так – ожидал своей участи. Поскольку находился в логове клана, а всё его снаряжение было разложено на письменном столе Марка: пистолет в кобуре, два запасных магазина к нему; многозадачный боевой жезл; кольцо с «щитом» и красная «батарейка». Сначала Марк удивился тому, что наёмник не взял с собой «протуберанец», потом сообразил, что один артефакт в подземельях виллы ему ничем не поможет и наёмник это понимал; потом подумал, что у Артёма может оказаться множество скрытых «спящих» артефактов, в пуговицах, шнурках и даже зубах, другими словами, в надёжно скрытых тайниках, отыскать которые вряд ли смогут даже опытные маги; а потом решил ни о чём таком не думать, поскольку наёмник сидел за тем же столом, но вряд ли успеет воспользоваться артефактами, как лежащими перед ним, так и скрытыми: вампиры намного быстрее челов, особенно обыкновенных челов, не магов, и если Артём потянется за оружием, Марк успеет отрубить ему шаловливую руку.

— Неправда, я вижу это по твоим глазам. Кто-то тебя расстроил?

Будь моей и умри

– Я до сих пор жив, а значит, ставка сыграла, – свободно ответил наёмник. То ли он был великолепным актёром, то ли гуляющие по Тайному Городу слухи верны и навы действительно ампутировали им с Кортесом нервы. – Повторюсь: ставка не могла не сыграть, поскольку я ставил на твой ум.

— Нет, Аврора, со мной все в порядке! — Грания почувствовала, что краснеет под пристальным взглядом ребенка.

– Хватит мне льстить.

Глава 1

— Я знаю, что ты грустишь. — Девочка скрестила маленькие ручки на груди. — Я знаю, каково это. И когда со мной такое бывает, я иду в одно волшебное место.

– И в мыслях не было, – махнул рукой Артём. – Но вернёмся к вашим отношениям с Бессмертным: они умерли, когда ты прикончил парня в лавке Мамы Кали и даже не попытался сгладить ситуацию.

— Где оно?

– Тогда почему он отдаёт мне Заклинателя?

В телефонной трубке голос моложавого любовника не казался мне ни романтичным, ни соблазнительным. Я выслушал сбивчивую речь, произнесенную почти взахлеб, и уставился в ночное окно. Дождь с такой силой бил по стеклам, что вибрировали жалюзи. Я поспешил к телефонному звонку в прихожую, даже не надев тапочек, и здесь, стоя на голом холодном полу, задавал себя вопрос, почему, черт возьми, я должен слушать какой-то бред Стива Миллета и студить себе ноги.

Я не могу сказать тебе, потому что тогда оно перестанет быть только моим и потеряет волшебную силу. Но тебе такое место тоже нужно.

– А он ничего тебе не отдаёт. Он предлагает приехать и взять Заклинателя. Согласись, это немного другое?

– Послушай, Стив, – наконец вклинился я, – позвони-ка мне позже, когда протрезвеешь.

По-моему, это отличная идея. — Грания посмотрела ни часы: — Я должна идти, уже пора обедать. И ты, наверное, хочешь есть? Кто-нибудь покормит тебя?

– Чуды гарантируют безопасность.

– Те самые чуды, которые убили посланных твоим братом ребят?

– Но пойми же, Слэгл! – истерически заорал он в телефонную трубку. – Я попал в неприятную историю! Очень неприятную. Ты должен приехать немедленно.

О, миссис Майзер должна была оставить мне что-нибудь. — Аврора небрежно кивнула в сторону соседнего помещения. — Наверняка это опять суп. Но прежде чем ты уйдешь, я хочу показать тебе дом.

– Но…

Было уже четыре часа утра. Я задержал дыхание, пытаясь одновременно оторвать обе ноги от пола. Ничего не получилось. Наконец мне удалось стянуть пальцами ног пижаму так низко, чтобы встать на нее пятками.

— Аврора... я...

– Мы повторяемся, Марк, ходим вокруг да около. Причём мы оба знаем, что моё предложение тебе нравится, просто ты не уверен, что всё получится так гладко, как я обещаю.

– Прошу тебя, Джонни!

— Ну, давай же! — Девочка схватила Гранию за руку и потянула к двери. — Я хочу, чтобы ты посмотрела. Он такой красивый!

– А получится?

Аврора вытащила ее из кухни в большой холл, пол которого был выложен черно-белой плиткой. Дубовая лестница, расположенная в углу, вела наверх. Они пересекли холл, и Грания оказалась в просторной гостиной, высокие французские окна которой выходили в сад. В комнате было невыносимо жарко: в великолепном мраморном камине полыхал огонь.

Штанина вырвалась из-под ноги, а пол был холодным. Я хотел было повесить трубку, но все-таки не сделал этого, удержало обращение: \"Прошу тебя\". До сих пор в его словаре таких слов не было.

– А что может пойти не так? – Артём удивлённо поднял брови. И он не играл, он действительно удивлялся тому, что барон Луминар не способен просчитать операцию на несколько шагов вперёд. – Всё, что нужно – это передать Дагни «батарейку» с энергией Карфагенского амулета. – Наёмник кивком указал на лежащее на столе устройство. – Как видишь, несмотря на сложные времена, я принёс «батарейку» с собой, а не стал выклянчивать у тебя.