– Что это я врала? – на пороге появилась Маринка, с еще влажными после душа волосами. – Что опять не так? Том, а завтрак есть? Я тоже хочу кофе!

Я с удивлением уставилась на нее. Вот уж, действительно, ничем ее не смутить. Она, кажется, даже вины за собой не чувствует и не сильно переживает за свою сестру, которая всю жизнь с ней носилась, как с писаной торбой.

– Сейчас, я сделаю кофе и бутерброды, – поднялась Томка.

– Сядь, Том, – зло бросила я. – Марина вполне способна сама сварить себе кофе. Правда, Мариша?

– Мне не трудно. Тем более, что мужчины, наверное, тоже проголодались. Вань, как насчет бутербродов? Павел?

Я махнула на Томку рукой и снова повернулась к Стрельцову.

– Так что там с той ампулой с ядом? Как она у Лешки оказалась?

– Тут вам Леонова не соврала. Алексей действительно сразу понял, в чем дело. Он же думал, что Андрей шантажирует их тем, что выдаст подробности, касающиеся его нетрадиционной ориентации. Он, конечно же, пришел в ужас, но ведь Катерина, по его мнению, защищала его и их семью. Он забрал у растерянной жены склянку и хотел припрятать до нашего приезда, но тут вмешалась вот она.

Стрельцов без особой симпатии кивнул в сторону Маринки.

– Подумаешь, денег попросила, – фыркнула Марина, усаживаясь с нами за стол. – Тут послушаешь, вся семейка чокнутая. Я просто ангел на их фоне. Катька совсем рехнулась. То же мне, нашла себе принца. По мне так, обычный мужик. Ну, на морду так, ничего. Но не настолько, чтобы крышей поехать и начать мочить всех направо-налево! Не ожидала от своей сестрички такого! Я была о ней лучшего мнения! А муж ее! Чего топором-то драться сразу?

– А вот тут-то как раз Леонов и не причем. Топором он никого не бил, у него даже в мыслях такого не было.

– Да? – удивилась Маринка. – Тогда кто Воблу приложил? Не Катька же.

– Ерошин приложил. Леонов рассказал о том, что ты, Марина, его шантажируешь, своей жене, а та в расстроенных чувствах поделилась этой информаций со своим любовником. Ну и Ерошин решил не рисковать. Он краем уха слышал, что Марина должна ночевать в бане, сделал вид, что пошел домой, и стал ждать за домом. Когда увидел, что в сторону бани чешет девица с длинными светлыми волосами, схватил валяющийся тут топор и пошел за ней. Правда, вашей Вобле, черт, вот привязалось-то, Чебатюк-Шереметьевой сказочно повезло. В последний момент Ерошин увидел, что это не Марина, и стукнул обухом и не в полную силу. Но ты, Марина, ходила по краю пропасти. Если бы не Яна, которая заняла баню, и не вся эта кутерьма с Чебатюками, ты могла бы не дожить до сегодняшнего дня.

– Да она вообще в рубашке родилась, – добавила я, задумчиво глядя на безмятежную Маришку. – Это же надо придумать, прятаться у главного злодея в доме. Как ты еще жива-то?

– А что такого? – Маришка пожала плечами. – Обычный мужик. Всего-то глазками похлопала, и он уже готов был с руки у меня есть. Нашли тут рокового мачо!

– Марин, ты действительно, такая дура? – удивилась я. – Ты что, не понимаешь, что все это время просто дергала свою смерть за усы! Кстати, Иван, почему Ерошин ее не убил?

– Ну, Ерошин вовсе не кровожадный маньяк. Зачем ему были лишние жертвы? Он просто следующий день понаблюдал за Мариной, и решил, что ему проще будет ее соблазнить и нейтрализовать, чем снова связываться с полицией.

– Кто кого соблазнил, это еще вопрос, – надула губы Мариша.

– А как это произошло? – усмехнулся Стрельцов. – Ну, вот как именно вы сговорились? Не просто же ты заявилась к нему в дом?

– Ну, не просто, – нехотя созналась Марина. – Он клеиться ко мне начал, первого, прямо с утра. Ну там, взгляды кидал. Заговаривать пытался. Вот я и подумала, что с ним проблем не возникнет… Вы хотите сказать, что он специально меня охмурял?

– Я думаю, он просто хотел побольше узнать в твоих планах, и что именно ты знаешь про все это. А тут ты сама сделала ему подарок – пришла в его дом, чтобы спрятаться от наказания. И вполне вероятно, что, поигравшись, тебя бы он тоже прикончил. Зачем ему эти осложнения с Катериной, пока часть денег еще на ее счетах. Но тут вмешался шмурдяк, который и спутал им все карты.

– То есть, я – молодец? – заинтересовалась Марина. – Это же я вывела их строя главного злодея?

– Угу, ты еще награду за это себе попроси! – фыркнула я. – Чуть Борюсика на тот свет не отправила. А если бы он тогда решился? И выпил? Или вот Павел? Или бы все они оптом? Нет, Иван, как хочешь, а я бы на твоем месте ее посадила, чтоб в голове что-то прояснилось!

Иван посмотрел на Томку, вздохнул и продолжил:

– Катерина тогда стала что-то подозревать, где прячется ее сестра. Она говорит, что хотела пойти туда, пока Ерошин лежал в больнице, но куда-то подевались ключи, а дом она сама заперла, когда вы ходили за документами Ерошина.

– Да, с ключами неловко вышло, – хихикнула я, посмотрев на Павла. – Это мы их потеряли. Случайно.

– Да, я в курсе, мне Павел уже все рассказал, – Стрельцов подвинул к себе еще одну чашку кофе, принесенную Томкой, и взял с тарелки бутерброд. – Вы тут все внесли свою лепту. И все ходили по лезвию ножа, в той или иной степени. Но главное, это, конечно, Алексей. Парочка планировала сбежать еще до похорон Малярова. И если бы Ерошин не отравился и не загремел в больницу, они так бы и сделали. Но пришлось срочно все переигрывать. Они задергались, и Алексей начал что-то подозревать. Например, он нашел документы на проданную квартиру. Катерина уверяла его, что сделка состоится после праздников, он и Павлу пообещал, что тогда и выплатит долг. А тут оказалось, что квартира продана. Катерина вертелась, как уж на сковороде, что-то плела про выгодного клиента, про то, что ждет еще какие-то поступления. Но Алексей уже не очень-то этому верил, время поджимало. И тогда Ерошин убедил любовницу, что остался один выход – устранить ее мужа.

– И она согласилась?

– А куда ей было деваться? Все и так зашло слишком далеко. Они договорились, что после похорон Малярова Ерошин подкараулит их машину на безлюдном участке дороги, и они инсценируют ДТП. Так говорил Екатерина. Думаю, что Ерошин не собирался заморачиваться со всякими инсценировками. У них уже были куплены билеты, ночью они должны были улететь в Турцию, потом в США. Все было готово уже.

– Но как же… Лешка же должен был Эльзу вести в аэропорт…

– Не должен. Там еще были родственники, на поминках. Катерина сослалась на то, что плохо себя чувствует, и они поехали сюда. Ерошин же сказал Марине, что ему надо за покупками, и стал ждать их в условленном месте. Разыграл случайную встречу, типа, пробил колесо. Ударил Леонова ножом, и они посадили его в машину и спрятали на обочине – Ерошин заранее нашел место. Там так удачно кусты расположены, с дороги вообще не видно, тем более, в темноте. А уже начало темнеть. Утром, конечно, мы бы нашли и машину, и Алексея, но Ерошин и Леонова уже были бы на пути в Калифорнию.

– Лешка получил удар ножом? – испугалась я. – Как это?

– Повезло вашему Алексею. Ерошин немного промахнулся, и Леонов выжил. И умудрился вылезти из машины и доползти до шоссе. И на его счастье, там как раз мимо проезжали люди. Они и вызвали нас.

– То есть Катька не вызывала никакое такси, она приехала вместе с Никитой, поэтому и сумочка ее там, в его машине. Но почему они сразу не пришли вместе?

– А вот тут и начинается самое интересное. Пока еще много неясностей, предстоит еще поработать, Ерошин не все признает, но, я думаю, Леонова говорит мне правду. По крайне мере, как она сама думает. Леонова утверждает, что они просто хотели вас усыпить, чтобы вы случайно не помешали их планам, вечером им уже надо было уезжать. Договорились, что, чтобы избежать подозрений, Катерина подъедет первая, расскажет, что муж остался, чтобы проводить эту Эльзу в Шереметьево. А потом подъедет Никита и напоит всех коньяком, в который они заранее подмешали снотворное. Но тут вы опять начали чудить и сломали им всю игру. Марина решила попросить помощи у Яны. Интересно, почему?

– Ну, что-то мне перестало это нравится в последнее время, – сообщила Маринка. – Надоело сидеть и бояться. И Никита мне тоже надоел. И вел себя как-то странно. Вот я и решила с Янкой поговорить. Она всегда мне помогала выпутываться. Я накануне ночью хотела, но в бане оказалась Эльза, разоралась, как стая диких обезьян. А тут удачно Никита свалил за покупками, и я написала Янке сообщение.

– Да, в интуиции тебе не откажешь, – задумчиво проговорил Стрельцов.

– Чего нельзя сказать про мозг, – добавила я.

– Как бы то ни было, вы все собрались в доме Никиты, и Катерина у себя вас не застала. Нашла-то она вас быстро, но предупредить любовника не смогла, потому что забыла сумочку с телефоном в машине. И посоветоваться было не с кем. И ей пришлось импровизировать. Когда она вошла, ты, Яна, как раз резюмировала все, что вы знали на тот момент, и Катерина, мгновенно сориентировавшись, выдала свою версию.

– Понятно. Но почему она взяла вину на себя? Почему не свалила все на Лешку, мы все равно думали на него. Зачем она созналась?

– Из-за Томки. Прежде всего она испугалась, что Томка бросится звонить мне. Кстати, что было бы самым умным. Чья идея была отключить телефон?

– Моя, – вздохнула я.

– Почему я не удивлен? В общем, ей надо было выиграть время. И она справедливо рассудила, что ей будет проще уговорить Томку подождать со звонком мне до утра, если та будет думать, что покрывает ее, Катерину, а не Алексея.

– Но мы бы все равно позвонили вам!

– Очень на это надеюсь, – буркнул Стрельцов. – Но они были бы уже далеко. Впрочем, я не уверен, что вы бы смогли мне позвонить и все рассказать.

– Вы очень плохо о нас думаете! – обиделась я. – И о Томке. Она бы точно вам врать не стала.

– На самом деле, Ерошин и не собирался оставлять вас в живых.

– Что? Но ведь в коньяке было снотворное, а не яд?

– А в его багажнике лежало несколько канистр с бензином. Которые им были куплены вчера, и вряд ли они бы потащили их с собой в самолет. Не догадываетесь, зачем?

– Он хотел нас усыпить и поджечь дом? И Катька это знала?

– Не думаю. Но ему не составило бы труда убедить ее в том, что это необходимо. Слишком далеко уже все зашло.

– Нет, я не верю! Ну ладно нас с Томкой, но Маринка же, она же ее сестра!

– Про Маринку я точно не знаю. Не забывайте, изначально они планировали, что будут просто посиделки с коньяком в доме Леоновых. Маринки там быть было не должно. Под предлогом помянуть Малярова или что-то в этом роде. Никто не ожидал, что вы найдете Марину. Так что остается только гадать, как Ерошин поступил бы в конце концов. Но вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим. Если бы не Алексей.

– Господи, какой кошмар! – я посмотрела на Павла.

– Они что, нас хотели сжечь живьем в доме? – наконец-то, кажется, проняло и Маринку.

– В общем, если бы не Алексей и не Павел.

– Павел? – удивилась я, и только тут я вспомнила, как в последние минуты, пред тем, как вырубиться, я увидела прыжок Павла и его борьбу с Никитой.

– Я нашел его телефон и позвонил, когда понял, что до Томки дозвониться не получится, – продолжил Стрельцов.

– То есть, это вы, то есть, ты, Иван, звонил Павлу? Как раз когда я увидела Катькину сумочку в машине Никиты…

– Если бы ты тогда не рванула сразу выяснять все у Кати, все могло бы закончится намного менее драматично, – отозвался Павел. – Обошлось бы без драки. Иван уже почти подъехал к нам.

– Да, я сразу же бросился к вам, как только мы нашли Алексея. К счастью, мы успели.

– А если бы не успели? – у меня все поплыло перед глазами. – То сейчас бы тут, на месте этого дома были одни головешки, вперемешку с нашими останками. А Катька с Никитой болтались бы в небе над Атлантикой? Не могу в это поверить! Катька! Как она потом бы жила с этим? Как она сейчас с этим живет?

– Она в панике. Хотя, мне кажется, что больше всего она переживает из-за того, что ее разлучили с Никитой. Остальное ее мало интересует. Она так и не поверила в то, что Ерошин просто пользовался ей, чтобы ограбить Леонова. Она как помешалась на нем.

Я вздрогнула. Представить себе Катьку, помешавшуюся от любви, да еще настолько, что чуть было не прикончила нас всех, пожертвовала семьей, пошла на убийство своего мужа, я не могла. Не получалось у меня. Я беспомощно посмотрела на Томку.

– И что теперь будет? – пробормотала я, вопрос был риторическим, я задала его в никуда, но Стрельцов все же ответил.

– Ведется следствие. Я веду. Пока. Хотя, я боюсь, мне придется отказаться от дела и передать его другому следователю. По этическим соображениям, – он многозначительно взглянул на Томку. – Но вариантов тут немного. Думаю, что получат они по полной. Наворотили они порядочно. Катерине, возможно, будет поблажка, все-таки дети несовершеннолетние, да и можно было бы доказать, что Ерошин и ее обманывал, и она было просто орудием. Но она только все портит, берет все на себя с упорством осла. Даже покушение на своего мужа, хотя он выжил и точно помнит, кто именно ударил его ножом. Черт знает что такое, на самом деле. Просто леди Макбет какая-то.

– Ну пусть тогда и шмурдяк на себя возьмет, – подала голос Маринка. – Ну а чего? Ей уже все равно, ведь можно же там написать, в деле, что это Катька хотела Лешку отравить и плеснула яд в ту бутылку? Все равно ее посадят! Чего ей терять? А я в тюрьму не хочу!

Я неприязненно посмотрела на Катькину сестричку. Не похоже было, что она сильно расстроена судьбой Катьки. Главное, чтобы ее на посадили!

– Она уже взяла все на себя, – нехотя проговорил Иван, покосившись на Томку. – Хотя доказать то, что это сделала ты, Марина, не составит особого труда. Но… А, ладно, решайте сами… Тома, как скажешь, так и сделаю, что уж там. Но считаю, что это неправильно.

– Я тоже! – зло проговорила я. – Считаю, что это неправильно! Но как представлю, что будет с тетей Аней, Катькиной мамой, так выть хочется.

– Томочка, ты же так не считаешь? – Маринка переключилась на Томку. – Ты же не посадишь меня? Ну, что вам, легче станет от того, что я тоже пойду в тюрьму? И потом, я же от страха все это сделала, я ничего плохого не хотела. Я больше так не буду!

Меня замутило. Я отхлебнула уже остывший кофе, во рту стало горько и мерзко. Голова все еще была тяжелой, наверное, из-за того снотворного. Я подумала, что мне плевать, посадят Маринку или нет. Пусть Томка со своим Ванечкой решают, у них профессии подходящие, педагог и следователь, чего уж лучше. А мне все равно. Привычный мир рухнул, а как жить в новом мире, в котором моя лучшая подруга чуть не отправила на тот свет меня, Томку, своего мужа и еще нескольких человек, случайно оказавшихся тут, я пока не знала.

Оставив Томку со Стрельцовым разбираться с Маринкой и решать ее судьбу, я поднялась и вышла из дома на улицу, по дороге набросив на плечи какую-то куртку. Курить не хотелось, но я все-таки достала сигарету и глубоко затянулась, в надежде, что тошнота, пустота в желудке и горечь во рту растворятся в дыму, и мне станет хоть немного легче. Минуту я стояла в полной тишине, вдыхая и выдыхая дым, наблюдая, как он растворяется в чистом морозном воздухе, и ни о чем не думала.

– Ян, ну ты как? – из дома вышел Пашка. – Как чувствуешь себя? Тебе бы поесть надо немного, станет легче. Или выпить.

– Не хочу, – я продолжала разглядывать фигуры, образованные дымом от сигареты. – Даже думать обо всем этом не хочу!

– Понимаю, – Павел встал рядом и приобнял меня за плечи.

– Что ты понимаешь? Это же Катька! Она мне как сестра была. Мы уже черт знает сколько лет дружим. Всегда вместе. И детей мы с Томкой ее крестили, я – Темку, а Томка – Сонечку. Все праздники тут проводили, на этой даче. Я всем с ней делилась. Даже больше, чем с Томкой. Как теперь-то жить? Кому верить?

– Мне можно верить, – заявил Павел.

– Ну, конечно! Если Катька, которую я как облупленную знала, как мне казалось, такие фортели выдает, то от тебя-то что ждать? Мы знакомы без году неделю! Кстати, я вот помню, как ты тогда прыгнул на Никиту. Перед тем, как упасть, я видела, что вы стали драться. Я, конечно, не знаток, но мне показалось, что ты слишком уж профессионально это делал. Словно всю жизнь преступников задерживал.

– Ну, просто я камээс по самбо, – признался Павел.

– Угу! Еще один сюрприз! Давай, выкладывай. Что у тебя еще припасено? Может быть, ты еще и агент ФСБ и здесь оказался не случайно, а выполнял секретное задание по поимке особо опасного рецидивиста?

– Нет, я просто бизнесмен. А самбо я с детства занимаюсь. В последнее время не слишком активно, но вообще-то я стараюсь форму не терять…

– Что-то еще? У тебя жена и четверо детей и зовут тебя вовсе не Павел?

– Нет у меня ни жены, ни детей. И зовут меня Павлом, так уж вышло. Хочешь, паспорт покажу?

– Не хочу! – отрезала я. Я понимала, что просто срываюсь на Пашке, что он как раз ни в чем не виноват, но слишком сильно было потрясение. – Ладно, прости. Я что-то совсем уже с ума схожу…

– Я понимаю… Да, я хотел тебе сказать… В общем, я билеты заказал. В девять вечера самолет до Питера…

Только что я думала, что хуже уже быть не может, но оказалось, что есть еще куда падать. Конечно же, как я могла забыть. Преступления раскрыты, и Павлу больше нет смысла здесь торчать. Сейчас последует душещипательная сцена, где он скажет, что со мной было очень хорошо, но у него работа и бизнес, и когда-нибудь, когда он будет по делам в Москве, возможно, мы еще увидимся. Как-нибудь.

Против моей воли глаза наполнились слезами. Я быстро отвернулась, желая лишь одного, чтобы это уже поскорее закончилось. Ну, тут хотя б никаких сюрпризов. Я же прекрасно понимала, что так и будет. Как только все это закончится, Павел улетит в Питер.

– Прости, что так быстро, просто у меня накопилось столько всего. Я обязан быть в Питере как можно скорее, – продолжал Павел. – И так я тут задержался намного дольше, чем планировал.

– Угу, – промычала я, стараясь голосом не выдать своего отчаяния. – Бизнес – дело такое…

– Мы уже не успеем заехать к тебе перед аэропортом, – Павел, видимо, пытался подсластить мне пилюлю, неся какой-то бред.

«Как так получилось, что я успела настолько к нему привязаться, что еще немного, и я разревусь тут, как дура!» – размышляла я, краем уха слушая слова Павла, не сильно вникая в их смысл.

– Я понимаю, что сложно вот так, с бухты барахты… Но я подумал, что у тебя же все с собой, самое необходимое. А если вдруг что понадобиться, все купим.

– Что? – тупо переспросила я. – Что мы купим?

– Ну, не знаю… Вещи, может, какие. Из одежды или там, косметики.

«Он совсем сбрендил?» – с тревогой подумала я, выныривая из своего отчаяния.

– Паш, какая одежда? Зачем нам одежда?

– Ну, я же говорю, что мы не успеваем заехать к тебе в квартиру, самолет скоро! – терпеливо пояснил Павел.

– Я поняла. Мы не успеваем. Самолет скоро, – повторила я, с недоумением глядя на Пашку. – Попрощаемся тут. Причем тут одежда и косметика?

– Почему попрощаемся? Как попрощаемся?

– Ну, как прощаются? Обычно.

– Яна! Ты меня слушаешь? Я понимаю, что надо было тебя спросить, просто ты еще спала, а у Вани с собой были твои паспортные данные, ты же ему давала для расследования. Вот я и взял их у него.

– Мои паспортные данные?

– Ну да. Для билета на самолет. Ян, с тобой все нормально? Ты как себя чувствуешь?

– Погоди, – до меня начало доходить. – Ты мне тоже взял билет? В Питер? Мы вместе летим?

– Ну, конечно! Я же говорю, не успеваем к тебе заехать, мне обязательно надо поскорее, завтра важная встреча, а у меня и так дела не очень, теперь, из-за того, что Лешка непонятно когда заплатит мне долг, если вообще заплатит. Так что с бизнесом моим теперь проблемы…

– Погоди! Я ничего не понимаю. Я лечу в Питер с тобой? Но мы же ни о чем таком не говорили…

– Ну, не говорили. В самолете поговорим. Послушай, я не могу тебя оставить тут одну, тем более, в таком состоянии, после всего того, что тут случилось…

– То есть, это акт милосердия?

– Ян, к черту, какое милосердие? Причем тут милосердие? Ну, не могу я тут остаться. А ты же сама мне говорила, что сейчас у тебя работы нет, и вообще ты дистанционно работаешь, переводы там… Можешь и из Питера это делать. А там решим, как быть…

– Что именно мы решим?

– Ну, где жить будем. Разберемся.

– Паш, ты что, хочешь сказать, что мы будем жить вместе? В Питере?

– Ну, в Питере логичнее, конечно. Я согласен, это надо было обсудить заранее. Но как-то времени не было. И вообще, я тебя тут одну не оставлю. Еще впутаешься опять во что-нибудь!

– Вот прямо сейчас мы едем к тебе в Питер? – потрясенно повторяла я, пытаясь осознать сказанное Пашкой.

– Через пару часов надо уже выдвигаться. Пока доедем, там регистрация… Ян, ты точно в порядке? У тебя такой безумный взгляд…

– А какой у меня должен быть взгляд? Подожди, но как же тут? Томка? Стрельцов? Следствие же ведется… Лешка в больнице…

– Я уже поговорил с Ваней. Пока мы не особо нужны, через недельку вернемся, надо будет дать показания. Ян, это же Питер, а не Камчатка. Мы же не навсегда туда…

– А, поняла. Ты меня просто на недельку в гости приглашаешь. Потому что я произвожу впечатление неадекватной истерички, и ты опасаешься оставлять меня в таком состоянии одну. Так бы сразу и сказал…

– Да почему на недельку-то? Яна, я тебя вообще приглашаю. На недельку, на месяц, на год, на сколько захочешь. В идеале, конечно, навсегда, пока смерть не разлучит нас, но как-то сразу так не скажешь. Просто я не желаю с тобой расставаться! И мне казалось, что ты тоже… Или я ошибся?

– Паш, но мы же совсем не знаем друг друга…

– А как мы сможем узнать друг друга, если я сейчас улечу в Питер один? Ян, черт, я не умею говорить все это! Ну, как ты не понимаешь, все же просто. Нам хорошо вместе, и я не готов с тобой расстаться. А детали потом решим, по ходу. Я бы не хотел перебираться в Москву, но если для тебя так важно, то мы что-нибудь придумаем. Мне казалось, что это очевидно. Ну, что нам надо быть вместе…

– Казалось ему, – пробормотала я. – Ну, знаешь, Паш… Я уже после рассказа Стрельцова о Катькиных художествах думала, что меня уже ничто и никто не удивит. Но тебе удалось.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты не поедешь со мной?

– Господи, ну почему все мужики такие идиоты? – спросила я, глядя на растерявшегося Пашку. – Ну вот как – не поеду? Поеду, теперь даже не надейся соскочить. Тем более, что ты и билеты уже заказал, да еще и одежду с косметикой обещал прикупить! Как от такого отказаться?

– Ты издеваешься, что ли? Я что-то ничего не понимаю…

– Издеваюсь немного, – призналась я. – Паш, ну не будь дураком, тебе не идет. Конечно же я с тобой поеду. Конечно же, мне тоже с тобой хорошо и совсем не хочется с тобой расставаться. Кстати, ты насколько богат? У тебя свой бизнес? Квартира? Может, еще какая-то недвижимость?

– Ну, боюсь, что после этой истории, у меня уже не так все хорошо, как было, – улыбнулся Павел. – Так что ты на многое-то не рассчитывай! Яхты и островов у меня нет и пока не предвидится.

– Ну вот так всегда, – пробормотала я, обняв Пашку и уткнувшись лицом ему в плечо. – Как только даешь свое согласие, так сразу ни тебя яхт, ни островов. Ну, хоть шоппинг мне организуешь в лучших питерских бутиках?

– Не знал, что ты такая меркантильная, – Пашка взял оторвал мое лицо от своей куртки и поцеловал.

– Ты вообще многого обо мне не знаешь, – хихикнула я.

– Ну, вот это-то я собираюсь поправить.

Я обняла Пашку еще сильнее и подумала, что с ним вместе я, наверное, смогу пережить этот кошмар. И хотя разочарование в Катьке и шок от содеянного ею все еще были очень сильны, я почувствовала, что все не так уж и плохо. И что любовь, которая толкнула мою подругу на эти отвратительные преступления, может быть и другой. И возможно, именно с Пашкой я смогу понять, какая она бывает.