- Ты чо, Оксанка, не узнаешь меня? Это же я, Тимур!
Я держалась из последних сил:
- Ты уже не Тимур, ты только бесплотный дух, который ищет успокоения... Иди, иди к себе на кладбище, а ко мне больше не приходи...
- Какой еще бесплотный дух? - возмутился призрак Тимура. - Ты чего несешь? - И так нажал на дверь, что она распахнулась. Едва призрак сделал шаг в мою сторону, я грохнулась в обморок, успев предварительно подумать, что, может быть, это даже к лучшему и к тому времени, как я приду в себя, он наконец рассеется или по крайней мере превратится в рой этих самых пылинок...
Куда там! Когда я очнулась, мизансцена практически не изменилась. Я сидела в прихожей, привалившись спиной к стене, а призрак Тимура аккурат напротив, на обувной тумбочке, морщась, потирал рукой ногу в разодранной брючине. Не могли его, что ли, в приличный костюм одеть, прежде чем в гроб положить? Ой, мамочки, сейчас я опять отключусь! Сейчас, сейчас... Нет, что-то не получается.
- У тебя хотя бы йод есть? - между тем деловито осведомился призрак.
Прекрасно понимая, что вступать в дискуссии с покойниками занятие бессмысленное, я все-таки поинтересовалась:
- А тебе зачем?
- Зачем-зачем? - язвительно передразнил меня бесплотный дух в драных брюках. - Не видишь, что ли, я весь в синяках и ссадинах? И с ногой что-то... Как бы не перелом...
Ясное дело, просто так никого не хоронят. На всякий случай я еще раз плотно смежила ресницы в надежде, что видение исчезнет. Ничего подобного! И я наконец взмолилась:
- Послушай, а почему ты, собственно, ко мне явился? По-моему, у тебя гораздо больше оснований являться к законной жене. В конце концов, ты же сам меня бросил и сказал, чтобы я тебя не ждала!
Призрак Тимура вытянул вперед ногу в разодранной брючине, осторожно ощупал ее и недовольно пробурчал:
- А еще клялась в вечной любви! Вот и верь после этого вашей сестре... И вообще, с чего ты взяла, что я тебя бросил? Просто не хотел обострять...
Нет, вы только подумайте, это называется, каким ты был, таким ты и остался, что при жизни, что после смерти. Ясное дело, я не выдержала и завелась:
- Он не хотел обострять! Ушел себе преспокойненько и плевать хотел... А я еще, как последняя идиотка, чуть руки на себя не наложила, когда узнала, что он умер! На кладбище побежала, чтобы сказать последнее \"прости-прощай\".
Призрак уставился на меня совсем как с цветной фотографии, что осталась на его могиле:
- Ты чо такое несешь! Кто умер-то, не пойму?!
Мое терпение лопнуло:
- Не прикидывайся живым, пожалуйста. Ты и умер, кто же еще!
- Я? - свистящим шепотом переспросило то, что осталось от моего горячо любимого супермена. - Что ты такое плетешь? Как это умер, когда я здесь, перед тобой? Протри глаза, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?.. Неужели я так похож на мертвеца? - засомневался призрак Тимура.
Честно говоря, я сама не знала, что и думать. На мой взгляд, для покойника он был уж слишком разговорчивым, но, с другой стороны, я ведь собственными глазами видела его могилу! Поэтому, взяв с призрака клятву, что он не подойдет ко мне ближе, чем на полметра, я детально изложила события сегодняшнего дня, точнее, уже вчерашнего, не упустив из внимания историю со старухами, ворующими кладбищенские цветы.
- Постой-постой, - прервал меня дух в самом патетическом месте моего повествования.
Я послушно замолчала, и в то же мгновение прихожая огласилась странным не то скрежещущим, не то клокочущим звуком. Мурашки пробежали по моей коже: бесплотный дух смеялся, и, без сомнения, так смеяться мог только призрак.
Впрочем, одним только смехом он не удовлетворился, объявив совершенно бесстрастным, замогильным тоном:
- Наконец-то я все понял! Они решили, что я погиб. Ну, разумеется, машина взорвалась, тело обгорело до неузнаваемости... Так что ничего удивительного. Значит, никто меня не ищет, ведь я для всех покойник...
***
На то, чтобы смазать зеленкой ссадины и синяки воскресшего любимого (йода в моей домашней аптечке не нашлось), у меня прошло четверть часа, еще столько же я отпаивала его крепким чаем, и все это время Тимур сбивчиво, слегка осипшим голосом излагал мне свои злоключения:
- ..Этот тип подсел ко мне в кафе, маленьком таком, называется незамысловато - \"Отдых\"... Я там иногда покупаю пиво, сигареты, когда на дачу еду... Ну... А тут решил перекусить, в городе поесть не успел, так жрать захотелось, прямо живот подвело, вдобавок на даче даже сухой корки не было, вот... Короче, сижу я, жую какого-то пересушенного цыпленка, а тут этот тип подваливает... Ну, слово за слово, попросил подвезли, ему, дескать, в ту же сторону, вот... Мне бы, козлу, сразу сообразить, что это неспроста... Он меня чуть не прикончил... Мы боролись, я не справился с управлением.., и...
Тимур вскрикнул, потому что я разрезала ножницами левую брючину и дотронулась до его распухшей лодыжки.
- Мне кажется, это перелом, - обреченно произнес он. - Машина упала с обрыва, я в последний момент успел выскочить, вот... Расшибся страшно... Потом как рванет! Я к краю подполз, смотрю, моя тачка полыхает... А тот тип сгорел, и его приняли за меня, как я теперь понимаю. Нормально, у меня теперь даже могила персональная имеется. При жизни. Не каждому так везет.
Я продолжала рассматривать его изувеченную ногу, зрелище, кстати, было не из приятных.
- Давай-ка \"Скорую\" вызовем - Никакой \"Скорой\"! - Тимур опять поморщился и оттолкнул мою руку. - Никто ничего не должен знать! - сказал, как отрезал.
- Как это? - Я опешила.
- Ты что, не поняла: как только я высунусь, меня сразу арестуют! воскликнул Тимур.
- Арестуют? За что?
- За что, за что... - простонал Тимур. - За убийство, за что же еще! Как я им объясню, что с тем типом случилось?
- Ты что же... - До меня кое-что начало доходить. - А где же ты был, ведь с момента аварии третий день пошел?
Тимур окончательно сник:
- Да там неподалеку то ли сарайчик, то ли сторожка, там и просидел... Первый день в полубессознательном состоянии был, потом... Нет, в милицию нужно было сразу идти, а теперь... Станут они разбираться: труп есть, потенциальный убийца тоже.
- Но почему же? - возразила я. - Расскажешь им все подробно про того типа... Я же тебе поверила!
- Хоть ты поверила, - невесело усмехнулся Тимур, задумался и горестно вздохнул. - Короче, сглупил я. И когда парня того к себе посадил, и когда струсил... Шок у меня был, понимаешь, шок! До сих пор в голове не укладывается, что меня кто-то хотел убить... Видишь, я и сейчас путаюсь, в мозгах такая каша...
Я внимательно посмотрела на Тимура. Теперь у меня не было ни тени сомнения в том, что он жив, хотя и выглядит очень и очень неважно: глаза запали и лихорадочно блестят, лицо исцарапано, на правой скуле ссадина, на лбу кровоподтек. Про ногу я вообще молчу. А самое интересное знаете что? То, что неудачливый убийца Тимура лежит в его могиле (здорово звучит - \"его могила\" - да?!), а я, как последняя дура, сражалась за украшающие ее цветочки. Даже законной сотней для этого пожертвовала, ну почти сотней...
Пока Тимур с жадностью поглощал крепкий чай, я, роняя украдкой слезы радости и умиления, усиленно ворочала извилинами. Ситуация, в которую попал мой горячо любимый супермен, того очень даже стоила. Пожалуй, он был тысячу раз прав, когда опасался, что в милиции ему могут не поверить или по меньшей мере поверить не сразу, со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Вроде длительного пребывания в СИЗО и большого грязного пятна на биографии. Что до меня, то я ни одной минуты в нем не сомневалась. Да и как я могла сомневаться в своем белокуром рыцаре с аквамариновыми глазами, особенно теперь, когда он, можно сказать, восстал из мертвых! Отныне я должна думать только о том, как ему помочь.
Прежде всего Тимуру нужен врач, а против вызова \"Скорой помощи\" он категорически возражает. Ладно, эта проблема разрешимая. Позвоню с утра своей бывшей однокласснице Люсе Сорокиной, которая работает хирургом в поликлинике. В школе мы были с ней неразлучными подружками и до сих пор перезваниваемся пару раз в месяц. При этом нас связывают не только воспоминания юности, но и некоторая схожесть судеб: Люся, как и я, не замужем и, подобно мне, находится в перманентной погоне за идеалом. И если я получила некоторую передышку в своем марафоне, встретив Тимура, Люсин забег был в самом разгаре. Во всяком случае, дело обстояло так на тот момент, когда мы созванивались с ней дней десять назад. Ох, только бы она не укатила в отпуск, на который имела большие виды как раз по части идеала.
Отвлекшись от своих мыслей, я заметила, что Тимур клюет носом за кухонным столом, нежно обняла его и бережно повела в постель. Конечно, я едва доставала ему до подмышек, но на кого ему было опереться, кроме меня? А еще меня распирало от гордости, стоило лишь подумать, что после всех своих злоключений он явился ко мне, ко мне, а не к жене. Как там сказал поэт: \"Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии\"? Ну, насчет большого я не уверена, но тот факт, что он пришел ко мне чуть ли не с того света, о многом говорит.
Уложив Тимура в кровать, я прикорнула рядом с ним в \"кресле, чтобы в любой момент прийти ему на помощь. Мой супермен заснул, едва коснувшись подушки своей белокурой головой, а я еще долго, до тех пор, пока веки мои не отяжелели, всматривалась в его безукоризненный мужественный профиль при неярком свете настольной лампы. Этот мужчина стоил моей любви.
Глава 4
КРЕПКАЯ ЖЕНСКАЯ ДРУЖБА, ИЛИ ЧЕГО НЕ СДЕЛАЕШЬ ДЛЯ ЛЮБИМОГО МУЖЧИНЫ
На мое счастье, Люся с утра была дома, поскольку работала во вторую смену. Просьбу заглянуть ко мне, чтобы осмотреть сверхурочного пациента, она восприняла без бурного энтузиазма, но вполне стоически. Только пробурчала в трубку:
- Сама виновата, зачем на врача выучилась? Пошла бы в инженеры - ни одна сволочь бы не вспомнила!
На \"сволочь\" я никак не отреагировала, во-первых, не в моих это интересах было - ссориться с Люсей, когда мой супермен лежал в постели бледный и весь в зеленке, а во-вторых, мне доподлинно известно, что на самом деле Люся существо абсолютно безвредное и даже полезное и ее легкий цинизм носит исключительно профессиональный характер.
Буквально через час Люся уже звонила в мою дверь, а едва переступив порог, тут же деловито отправилась в ванную мыть руки. Взглянув в зеркало, Люся слегка подправила макияж и подмигнула своему отражению:
- Ну что, разве плохая баба?
- Кто сказал - плохая? - подобострастно подхватила я. - Отличная, замечательная, великолепная!
- Ты так считаешь? - недоверчиво переспросила Люся и встряхнула волосы, изрядно пережженные перекисью. - Тогда какого же рожна им нужно?
- Кому им? - не поняла я.
- Этим козлам, кому же еще! - Люся мазнула по губам помадой и хищно облизнулась. - Ярким представителям противоположного пола.
- Ох, и не говори, - сочувственно поддакнула я. Похоже, на личном Люсином фронте было, как и на западном, без перемен.
- Ладно, веди к своему родственнику. - Люся дала понять, что увертюра закончена. Да, кстати, не удивляйтесь насчет родственника, именно так я отрекомендовала Тимура, договариваясь с Люсей по телефону. Сказала, что двоюродный брат из Калуги, приехавший меня навестить, оступился на улице и сильно ушиб ногу. К чему загружать ее информацией, которая ей не понадобится.
И я повела Люсю к раненому Тимуру. Тут-то и случилась некоторая заминка. То есть, если разобраться, ничего такого не произошло, кто-то другой, наверное, и не заметил бы. И только я обостренным чутьем влюбленной женщины уловила, как встрепенулась Люся, внутренне встрепенулась, ибо снаружи этого было не разглядеть даже с увеличительным стеклом. Конечно, такая красота, даже изрядно подпорченная зеленкой, ни одну женщину не оставит равнодушной. Вот и Люся остановилась в двух шагах от кровати, на которой лежал Тимур, в то время как ее женская суть продолжила движение вперед в автономном режиме.
- И ты по-прежнему утверждаешь, что это твой кузен? - недоверчиво бросила она через плечо.
Я только улыбнулась. Не стану скрывать, моему самолюбию льстило то обстоятельство, что Люся так высоко оценила моего супермена.
- И не говори, что ты подобрала его на улице, - фыркнула моя проницательная подружка, - никогда не поверю, что кто-то может выбросить такого красавца.
Я не успела ничего ответить, потому что в этот момент проснулся Тимур, увидел плотоядно взирающую на него Люсю, привскочил в кровати и поморщился от боли.
- Спокойно, больной, - объявила Люся хорошо поставленным голосом - ей бы в дикторы податься. - Ну-ка, рассказывайте, на что жалуетесь. - С этими словами она присела на край кровати и потерла руки.
Тимур перевел на меня недоуменный взгляд, я ему подмигнула и объявила:
- Тимур, это Люся, моя подруга. Она хирург и приехала тебя осмотреть.
- Понятно, - пробормотал Тимур, однако настороженность его не покидала. Наверное, он беспокоился, как Люсин визит отразится на его безопасности.
Люся начала проявлять нетерпение:
- Ну так что у вас, а то у меня еще прием в поликлинике.
- Да вот с ногой что-то, - неуверенно протянул Тимур.
- С какой ногой, левой, правой? - осведомилась Люся и бесцеремонно стащила с него одеяло.
Я и глазом моргнуть не успела, как мой супермен предстал перед ней во всей своей первозданной краса, в одних трусах. Сердце у меня ревниво екнуло, пришлось мне напомнить самой себе, что Люся - доктор, а посему как бы не в счет. И потом, к кому мне еще обратиться за помощью, если не к ней? И все же мне было как-то не по себе. Впрочем, чем только не пожертвуешь ради здоровья любимого мужчины.
Люся тем временем уже вовсю ощупывала его ногу.
- Ну что? - спросила я, затаив дыхание. - Перелом?
- Без рентгена я тебе стопроцентный диагноз не поставлю, - ответила она, - возможно, перелом, возможно, сильный ушиб. В любом случае до свадьбы заживет, а синяки, - она, прищурившись, оценила мои художества на Тимуровом лице, - еще раньше. Так что дуйте на рентген, а там...
От моего внимания не ускользнуло, что Тимур побледнел сильнее прежнего, и я поспешила встрять:
- А без рентгена нельзя?
- Без рентгена? - задумчиво переспросила Люся, взглянув на меня исподлобья. В принципе она всегда была сообразительной девочкой. - Можно и без рентгена, только тогда фирма не гарантирует.
- А если под нашу личную ответственность? - Кажется, Тимур слегка перевел дух.
- А если под вашу, - кивнула Люся, - то после без претензий. - Она легко вспорхнула с кровати и целеустремленно двинулась на кухню. Я, естественно, - за ней.
На кухне и произошел наш исторический разговор, точнее даже сказать, договор. Договор о взаимопомощи в разумных пределах при неукоснительном соблюдении двухсторонних интересов.
- Значит, так, Колпакова, - официально заявила Люся, роясь в своем чемоданчике, который она устроила на табурете, - если это криминал...
Я сразу взмолилась:
- Люсенька, дорогая, пока я не могу всего тебе рассказать, но... Но этот человек... Он честный человек, поверь мне, и я его очень люблю. Понимаешь, просто он попал в такую передрягу...
- Это я уже заметила. - Люся взболтала и придирчиво осмотрела на свету содержимое какого-то пузырька. - Договариваемся так: все, что могу, я сделаю, но меня просьба не подставлять, и в случае чего - меня здесь не было!
- Конечно, конечно, - я клятвенно сложила руки на груди, - обещаю тебе, что ты не пострадаешь. Да я, я...
- Ну хорошо, хорошо, - согласилась Люся.
Человек она хороший, но несколько суховатый, и растрогать ее до слез в отличие от меня практически невозможно.
- Договорились. Посиди здесь, пока я управлюсь с твоим красавчиком, а то я тебя знаю, еще в обморок бухнешься от избытка чувств. Придется тогда тебя откачивать. - И, подхватив свой чемоданчик, Люся устремилась в комнату, а я послушно осталась на кухне прислушиваться к тому, что происходит за стеной.
Сначала я услышала, как по полу проелозил передвигаемый стул, потом сдавленный стон Тимура и язвительные Люсины наставления:
- Терпите, молодой человек, имели неосторожность покалечиться, извольте стиснуть зубы и изображать мужество. Не бойтесь, все ваше останется при вас.
Ох, и несдержанная на язык эта Люська, даром что хирург хороший!
Хотя стонов больше не было, я вся издергалась и уже собиралась нарушить Люськин запрет покидать пределы кухни, пока она управляется с ногой моего супермена, но тут Люська объявилась сама со своим волшебным чемоданчиком, клацнула его замками и сообщила:
- Все, загипсовала я твоего красавчика, теперь далеко не убежит. Так что сдувай с него пылинки и питай витаминами.
Я рванула было в комнату, чтобы проверить, все ли в порядке с Тимуром, но Люся поспешила меня успокоить:
- Говорю тебе, он цел и невредим. Я стала ее горячо благодарить, но Люся решительно прервала мои излияния:
- Да ладно тебе, а крепкая женская дружба на что?
Потом Люся засобиралась домой, а я пошла проводить ее до двери, бросив по пути торопливый взгляд в комнату: Тимур спокойно лежал на кровати, торжественно водрузив загипсованную ногу поверх одеяла.
Люська не была бы Люськой, если бы не выдала на прощание еще кое-что, а именно, не пробормотала заговорщицки:
- А он у тебя, Колпакова, хоть куда. Фактурный мужик, ничего не скажешь, накачанный, бицепсы, трицепсы - все при нем, только учти, если тут дело пахнет криминалом, я - ни при чем, запомни это.
- Помню я, помню, - устало выдохнула я, нажимая на \"собачку\" замка и пропуская Люсю вперед, - тебя здесь никогда не было, и вообще я тебя вижу впервые в жизни.
- Не переигрывай, Колпакова, - укоризненно покачала головой моя бывшая одноклассница Люся Сорокина и шагнула за порог.
***
Наскоро приготовив омлет и какао, я накормила Тимура завтраком, сама при этом удовольствовалась чашкой чая и бутербродом, который буквально запихнула в себя, - от переживаний у меня кусок в рот не лез. Зато мой супермен сегодня выглядел намного лучше, чем накануне, даже порозовел как будто. Не знаю уж, что на него так подействовало: мои заботы или рискованные Люськины шуточки.
Голова у меня пухла от сомнений, но я подмигнула Тимуру, оптимистично заверив: \"Все будет хорошо!\", а сама подумала:
\"Если бы только знать когда...\" Впрочем, главное, что Тимур жив и почти здоров, все остальное - мелочи, не стоящие упоминания. А потому лозунг момента - витамины, витамины и еще раз витамины. Вот за ними-то я и отправлюсь на ближайший рынок, предварительно отпросившись с работы. С этим проблем возникнуть не должно, потому что у меня еще от прошлогоднего отпуска неделя осталась.
- Ты куда? - настороженно поинтересовался Тимур, когда мои сборы стали для него очевидными.
- Ты слышал, что сказала доктор? - Я присела к нему на постель и улыбнулась. - Чтобы поскорее поправиться, тебе необходимо усиленное питание, а у меня в холодильнике крыса сдохла. Я отлучусь буквально на часок, чтобы купить продукты, фрукты там, овощи...
- Черт... - Тимур скрипнул зубами. - Я тебя в разор ввожу. Не привык, чтобы женщины на меня тратились.
Что верно, то верно, он был кавалер хоть куда, не помню, чтобы хоть раз явился без цветов, коробки конфет и бутылки шампанского. Недаром в начале нашего романа моя небольшая квартира из-за обилия букетов больше напоминала оранжерею.
- Ничего страшного, - поспешила я убаюкать его самолюбие, - это ведь ненадолго. Вот поправишься... И вообще, мы же с тобой все-таки не чужие. Очень немаловажное напоминание, как вы понимаете.
Но Тимур заупрямился прямо как маленький:
- Нет, так дело не пойдет. Я не хочу, чтобы ты из-за меня тратилась, больше того, я категорически возражаю.
Ну вот, только этого не хватало, недаром же знающие люди утверждают, что самое капризное существо на свете - это больной мужчина. Как я его ни убеждала, Тимур стоял на своем:
- Нет, нет и еще раз нет!
- Тогда что ты предлагаешь? - Я уже готова была разреветься. - Ты собираешься голодать?
- Нет, голодать я не собираюсь, но тратить ты будешь не свои деньги, а мои. Ну-ка, принеси мне телефон, - велел Тимур.
Я, несколько заинтригованная, сбегала в прихожую за аппаратом. Тимур поднес трубку к уху, заученным движением крутанул диск, набрав нужные цифры, послушал длинные гудки и удовлетворенно заметил:
- Ну вот, все в порядке.
- Что именно?
- А то, что жены нет дома, - расшифровал Тимур.
- И что? - все еще недоумевала я.
- А то, что там у меня в брючном кармане ключики от моей квартиры, ты их возьмешь и отправишься ко мне домой... Да-да, отправишься. - Он пресек мои еще не высказанные возражения. - Не спорь, пожалуйста.
Разумеется, я запаниковала:
- Что ты мне предлагаешь?.. А если меня кто-нибудь увидит?
- Кто тебя там увидит? - возразил мой супермен. - Жены дома нет, и до вечера она не появится, так что ты ничем не рискуешь. Кроме того, мне деньги нужны не только на питание, как ты понимаешь. Еще столько трат предстоит наверняка.
- А каким-нибудь другим способом их получить нельзя?
- Каким? - фыркнул Тимур. - Не со счета же их снимать. Стоит только сунуться в банк, как все выплывет и долечиваться мне придется в тюремном лазарете.
- Ну хорошо, - понуро кивнула я, - рассказывай, где твои деньги. В каком-нибудь бронированном сейфе?
- В валенке, - без тени улыбки произнес Тимур.
- Что? - Я захлопала ресницами и растерянно произнесла:
- Ты издеваешься надо мной, да?
А он спокойно продолжил:
- Валенки лежат на лоджии в коробке из-под телевизора. Так вот, в одном из них - не помню точно, в каком, левом или правом, - такой желтый конверт, в каких бандероли отправляют. Ты его возьмешь и принесешь мне.
- А почему в валенке? - Я все еще не могла успокоиться.
- А почему бы и нет? - пожал плечами Тимур. - Скажу тебе, очень неплохой способ хранения сбережений, ничуть не хуже, чем в банке.
- Трехлитровой? - ухмыльнулась я. Однако, как оказалось, мой восставший из мертвых супермен был совсем не склонен к иронии и самоиронии:
- Что тебя так веселит? Это мой НЗ, о котором никто, кроме меня, не знает... Ну и кроме тебя теперь.
Я даже немного обиделась:
- Хорошо-хорошо, отнесусь к твоему НЗ со всей возможной серьезностью. Тимур постарался сгладить острые углы:
- Да не сердись ты, я не хотел тебя обидеть. Просто сама понимаешь, в каком я сейчас состоянии, как говорится, не совсем адекватный... И ничего не бойся, это же минутное дело, возьмешь конверт и назад.
- Есть! - отчеканила я. - Можно идти? - Я вскочила с кровати.
- Куда? Ты же адреса не знаешь! - окликнул меня Тимур.
Честно сказать, адрес был мне известен - однажды, когда Тимур отлучился в ванную, я не сдержала женского любопытства, достала из кармана его пиджака паспорт и полистала, но поскольку признаться в этом я, по вполне понятным причинам, не могла, то теперь предпочла выслушать подробные инструкции Тимура. Кстати, тогда же, из паспорта, я узнала, что Тимур женат уже двадцать лет на женщине по имени Альбина, которая старше меня на десять лет. Впрочем, как я уже говорила, факта своей женитьбы он и не скрывал, просто имя моей счастливой соперницы никогда не произносилось вслух. Гм-гм, а Альбина, между прочим, означает \"белая\". Что ж, ей подходит, поскольку она блондинка. Во всяком случае, еще вчера, на кладбище, она была блондинкой.
Я поцеловала Тимура, посоветовала ему поспать и, захватив сумку, направилась в прихожую.
- Возьмешь конверт - и сразу назад.
За продуктами потом сходишь, - напутствовал меня Тимур.
Так точно, мой горячо любимый супермен!
Глава 5
РОГАТЫЙ ПОКОЙНИК
Прежде чем вставить ключ в замочную скважину, я внимательно огляделась. Не очень-то мне хотелось попасть на глаза какой-нибудь бдительной Тимуровой соседке. Но на лестничной площадке было тихо и спокойно, такое ощущение, будто подъезд вымер, что, впрочем, неудивительно в такой-то час, когда все трудоспособное население строит капитализм и развивает рыночные отношения. Кстати, о рыночных отношениях. Я успела заметить между делом, что дом, в котором живет Тимур (по крайней мере, жил до собственных похорон), самый что ни на есть обыкновенный - панельная девятиэтажка, - а на стене, прямо возле дверей заветной квартиры, кто-то нацарапал неприличное слово из трех букв. Короче говоря, жилище Тимура отнюдь не святая святых, чего бы я там себе заочно ни вообразила.
Итак, я должна была ступить на территорию своей соперницы, прежде запретную для меня. Было ли мне страшно? А вот и нет, наоборот, я чувствовала себя необычайно спокойно, а легкий холодок под ложечкой только бодрил. Наконец я повернула ключ в замочной скважине и толкнула дверь...
В прихожей было идеально чисто, почти стерильно, помню, я еще заколебалась, соображая, не разуться ли мне. Потом решила, что это лишнее. Внезапно у меня участилось сердцебиение, я мысленно нарисовала себе картинку возвращения Тимура к семейному очагу из моих жарких и нетерпеливых объятий. Интересно, как это происходило? Он прятал глаза, торопливо ужинал и заваливался спать, объясняя долгое отсутствие срочными делами? Или садился к телевизору с бутылкой пива? Хотя так ли важно, в каком виде он возвращался к жене, важнее сам факт этого возвращения. Она его законная жена, и с этим ничего не поделаешь. Как ни крути, а у нее все права на Тимура, правда, на живого, а мертвому Тимуру, вернее, мертвому для всех, кроме меня, она не хозяйка. Он сам сделал выбор, когда явился \"с того света\" ко мне, а не к ней.
Этот вывод прибавил мне оптимизма, и я решительно двинулась вперед, на поиски желтого конверта, спрятанного в валенке. Осмотрелась и обнаружила, что выйти на лоджию можно с кухни, между прочим, оборудованной по последнему слову техники всякими там грилями и посудомоечными машинами, а также обставленной дорогой итальянской мебелью. Не кухня, а заветная мечта рядовой российской фемины. Меня так и подмывало заглянуть в холодильник, чтобы узнать, чем обычно потчевали моего супермена в те времена, когда он был еще \"жив\", но я удержалась от этого соблазна, прямиком направившись на застекленную лоджию, обшитую деревом и сверкающую чистотой, как и вся квартира. Похоже, несмотря на многочисленные хронические болезни, жена-вдова Тимура была отличной хозяйкой. Чего не скажешь обо мне... Да-да, придется мне это признать, положа руку на сердце. Но если на то пошло, женщина вам не пылесос, а вместилище грез и желаний, а потому в ней главное нежность и.., некоторая чертовщинка. Главное, не переборщить с последним компонентом.
Да где же этот желтый конверт? Где-где? В валенке! А где валенок? Тимур сказал, что валенки в коробке из-под телевизора. Да вот же она, родимая, с латинской надписью \"Панасоник\", скромно стоит в уголке. Нагнувшись, я извлекла на свет божий валенки, между прочим, старые и изрядно поеденные молью, тряхнула сначала одним, потом другим... Желтый конверт плавно спикировал к моим ногам. Все, моя миссия выполнена. Заодно узнала, где состоятельные россияне прячут свои трудовые сбережения: в валенках! А что, свежо и оригинально.
Сунув желтый конверт в сумку, я засобиралась восвояси и вдруг услышала, как в прихожей громко хлопнула дверь. А вслед за этим раздался женский смех, тихий и мелодичный, будто трель серебряного колокольчика. Такого развития событий я не предполагала и от Тимура никаких инструкций на этот счет не получала. Поэтому я вжалась в стенку и стала молить бога временно обратить меня в веселый узор на обоях. А из прихожей донесся новый звук, в высшей степени неожиданный... Звук поцелуя! Потом еще один, затем почти голубиное воркование, что-то типа \"сю-сю-сю\" и \"мур-мур-мур\". Миленькое дельце, так мы не договаривались! Я стояла ни жива ни мертва и прикидывала, как мне отсюда выбираться. Если только выпрыгнуть с лоджии, но тогда Тимуру не видать своего желтого конверта. Третий этаж, конечно, не девятый, но и этого мне вполне достаточно, чтобы свернуть шею.
А в прихожей события развивались стремительно. Теперь там не только целовались, но и сладострастно постанывали, обменивались игривыми шлепками и шуршали шелком. Спустя минуту приятный женский голос отчетливо произнес:
- Фу, какой ты нетерпеливый. Не забывай, что я все-таки в трауре. На что томный басок возразил:
- Ты слишком молода и красива, чтобы оставаться вдовой.
Услышав такое, я прикусила язык, чтобы не заорать. Веселая у Тимура вдова, ничего не скажешь. Как говорится, покойник еще остыть не успел, а она ему уже замену подобрала. Ну и штучка, эта безутешная вдова! Эта хроническая больная, которая, если верить тому же Тимуру, только простатитом и не страдала. А он, поди, думает, что она тут горюет и убивается по усопшему. А вот вам фигушки! Представляю, представляю, как обрадуется этот рогатый \"покойник\", когда я расскажу ему о страстных лобызаниях под вешалкой. Только бы мне выбраться отсюда поскорее и, по возможности, благополучно.
Слава богу, мне опять повезло: парочка, не прерывая поцелуев, переместилась из прихожей в спальню, тем самым расчистив мне путь к отступлению. Как только эти двое уединились, я мышкой прошмыгнула в прихожую и, совсем недолго повозившись с замками, выскользнула на лестничную площадку. Правда, подхваченная сквозняком входная дверь негромко хлопнула за моей спиной, но я понадеялась, что занятые друг дружкой любовники ничего не услышали.
***
Заполучив свой замечательный желтый конверт, Тимур воспрял духом прямо на глазах. Он ведь еще не догадывался, какие украшения выросли на его голове с тех пор, как его зачислили в покойники. А может, это произошло много раньше, а он ни о чем не догадывался? Все еще пребывая в счастливом неведении, он только что не целовался с желтым конвертом. Я даже ненадолго оставила их наедине, чтобы не мешать. Отправилась поставить на плиту чайник. Как это ни прискорбно звучит, но моя маленькая, прежде представлявшаяся мне вполне уютной кухня, после того, что я увидела в квартире Тимура, показалась мне пыльным, захламленным чуланом. Хлебнув кипяченой водички прямо из чайника, я мысленно свела дебет с кредитом. Много ли я выиграю, сообщив Тимуру, что его жена настолько оправилась после его \"скоропостижной смерти\", что уже завела себе любовника? Ну уж, по крайней мере, ничего не потеряю, это точно. Ведь это она, а не я, привела домой любовника на следующий день после похорон мужа, а я, если вы не забыли, тем временем страдала, накачивалась транквилизаторами и чуть ли не собиралась на себя руки наложить.
- Все прошло нормально? - спросил Тимур, торопливо запихивая желтый конверт под матрас. Если он его прятал, то мой матрас годился для этой цели ничуть не меньше побитых молью валенок.
- Вполне, - кивнула я.
Врунья я неважнецкая, а потому Тимур вскинул голову и пристально на меня посмотрел:
- Никого не видела?
Я уставилась в пол, чтобы он не заметил торжественного блеска в моих глазах:
- Да как тебе сказать... Видеть-то я не видела, но кое-что слышала...
- Что еще? - насторожился мой горячо любимый супермен.
Слово за слово, и я все ему выложила, ну, про то, что происходило в его квартире, пока он тут целовался со своим конвертом. Не могу сказать, что услышанное повергло Тимура в отчаяние, но и равнодушным уж точно не оставило.
- Да-а, - крякнул он, - интересное кино получается. Я теперь, оказывается, не просто покойник, а рогатый покойник.
- Да не расстраивайся ты так! - В припадке сочувствия я бросилась на него с поцелуями и, кажется, немного перестаралась.
- Осторожней! - завопил Тимур. - Ты мне вторую ногу сломаешь!
Ясное дело, этот вопль мне не очень-то понравился, я отодвинулась и надула губы.
- Между прочим, не так давно ты называл меня очаровательной дюймовочкой... - напомнила я.
Тимур понял, что переборщил, и обнял меня за плечи:
- Ну прости, прости, ты и сейчас очаровательная Дюймовочка.
Ей-богу, если бы не серия последовавших за этим нежных поцелуев, я бы его ни за что не простила! Правда, удовольствие было недолгим, потому что Тимур снова впал в уныние и заговорил о грозящих ему карах небесных:
- Наверное, нужно в милицию позвонить, тянуть дальше бессмысленно, а то еще твоя приятельница проболтается, и они сюда заявятся. Нет уж, лучше я сам...
Я вздрогнула:
- И зря ты так думаешь про Люсю, я ее уже сто лет знаю и утверждаю с полным основанием - верить ей можно. Если она сказала, что будет молчать, значит, - могила!
Однако гарантии Люськиного молчания Тимура не вдохновили, он отвернулся к стене и скрипнул зубами:
- Ну хорошо, она никому ничего не скажет, но что это меняет? Не могу же я у тебя навеки поселиться!
- А что, ты мне не мешаешь, - заверила я Тимура. При этом я ни одной секунды не кривила душой.
- Ты чего плетешь! - Тимур снова повернулся ко мне и красноречиво постучал себя кулаком по лбу. - Соображай! Для всех я умер, а потому даже не смогу выйти из твоей квартиры. Сколько у тебя здесь метров? Двадцать? Тридцать?
- Жилой - двадцать семь, полезной - пятьдесят три, - заученно оттарабанила я. - А что?
- А то, что если я в ближайшее время не выйду из подполья, то остаток своих дней проведу на этих твоих двадцати семи метрах, среди... - он кинул недовольный взгляд в сторону окна (там, в углу, месяца два назад отстали обои, и я все никак не могла выбрать время, чтобы их переклеить), - среди всего этого хлама.
Я снова обиделась:
- Ну конечно, разве мой скромный шалаш можно сравнить с твоими хоромами!
А сама подумала, что это не такой уж плохой вариант. Ну, если Тимур будет жить у меня, оставаясь для всех умершим. В этом случае мне не придется делить его с женой, а также беспокоиться о том, что он влюбится в кого-нибудь еще. Вряд ли ему это удастся, если учесть, что женщин он будет видеть только по телевизору или в окно. Так что я буду для него единственной и неповторимой, самой красивой и самой желанной. Да ради такого я готова самолично сделать евроремонт!
Тимур тем временем уже в сто двадцать первый раз извинялся:
- Да нет, у тебя тут совсем неплохо, даже уютно... Такой артистический беспорядок...
Мог бы не продолжать, и так все ясно. Конечно, моя квартирка райский уголок, а я сама порхаю по ней, как ласточка, но всего этого недостаточно, чтобы остаться здесь навсегда. Уж лучше в тюрьму. Только я этого не допущу. Не знаю, что я сотворю, но мой супермен останется при мне, и точка!
Я тряхнула волосами, легко вскочила с кровати и провозгласила:
- Ну вот, я же забыла самое главное, мне пора за продуктами. За мясом, за творогом, за фруктами. Кстати, кое-кто собирался снабдить меня деньгами.
- И в самом деле, - Тимур сунул руку под матрас и достал из своего \"швейцарского сейфа\" пятидесятидолларовую купюру, - поменяй и купи все, что нужно.
На рынке я первым делом купила килограмм лимонов (а что, лучшее средство от любой болезни - сплошной витамин С!), берестяное лукошечко клубники, оказавшейся снизу примятой (плевать - залью сметаной!), несколько крупных яблок (на этот раз меня привлекла зазывная надпись \"Урожай этого года\"), немного огурцов, немного помидоров, смачный кусок говяжьей вырезки за совершенно баснословные деньги (себе я бы такого не позволила) и еще кое-что по мелочам. В конце концов руки у меня буквально отрывались под тяжестью двух громадных сумок. А что делать? Прокормить мужчину, как выяснилось, не так уж просто, а больного супермена - и подавно, по крайней мере, без большой любви такого точно не осилить.
Домой я ввалилась потная и разгоряченная, будто смену у мартена отстояла. Отфыркиваясь, вывалила на кухонный стол свои трофеи и понеслась в комнату интересоваться самочувствием любимого.
- Ну как, поспал хоть немного? - участливо осведомилась я, заботливо поправляя сбившиеся подушки.
- Поспишь тут, - неожиданно огрызнулся Тимур, - когда телефон звонит, не переставая...
- Да-а? - Я растерялась. - И кто мне звонил?
- Соображать надо! - покачал головой Тимур. - Неужто я буду брать трубку? И то верно, чего это я?
- Ну ладно, ладно, - пробормотала я примирительно, - сейчас буду тебя питать. - Идиотское Люськино словечко прилипло ко мне, как комочек старой жевательной резинки к юбке. Я шмыгнула в кухню.
И десяти минут не прошло, как я возникла вновь с подносом, уставленным заморскими яствами, добытыми на рынке. Мясо, конечно, за столь короткий срок я приготовить не успела, но клубника со сметаной в хрустальной вазочке наличествовала и выглядела весьма соблазнительно, под стать яблокам нового урожая, а также лимону, порезанному тоненько-тоненько, как папиросная бумага.
Я водрузила поднос на тумбочку рядом с постелью больного и присела в шутливом реверансе:
- Прошу вас, мой повелитель!
Тимур приподнялся на локтях и скосил взгляд на поднос:
- Это что еще такое?
- Как что? Пища богов - сплошные витамины!
Увы, мой энтузиазм так и не пробил бреши в Тимуровой меланхолии.
- Клубника? - наморщил он лоб. - Клубнику я не ем, у меня на нее аллергия.
- Да?.. - протянула я разочарованно. Откуда же мне было знать, что супермены страдают аллергией, как и прочие смертные.
А он словно специально меня третировал:
- Так... Клубника пролетает... Что там у нас еще? Лимон? Отлично! Только к чаю, а чаю я не хочу. Дальше... Яблоки, яблоки... Помнится, кто-то говорил о витаминах... Так вот, спешу тебя разочаровать, витамины в яблоках сохраняются только до января, а сейчас у нас что на дворе? Правильно, июнь!
- Но они же нового урожая... - слабо возразила я в свое оправдание.
- Нового? - Тимур затрясся в приступе гомерического смеха. - Где же их тогда вырастили? На Мадагаскаре, что ли?
Я задумалась: а что, похоже, он прав, яблоки у нас раньше августа не вызревают.
Что же они тогда пишут... Эх ты, наивная душа, а еще в рекламном агентстве работаешь, специально для таких, как ты, и пишут.
- Короче, ты ничего есть не будешь! - Я начала закипать. - Ну и ради бога, мне больше достанется. - С этими словами я подхватила поднос. Пусть не думает, что ему все позволено. Даже если у него нога в гипсе! Даже если он мой горячо любимый супермен с аквамариновыми глазами! Даже если...
Когда я дошла до последнего \"если\", руки у меня задрожали, поднос с грохотом рухнул на пол, а многострадальная клубника в сметане шлепнулась на палас. И как я сразу не сообразила, с чего это он так кочевряжится.
- Да ты же просто ревнуешь! Ты с ума сходишь от ревности! - крикнула я.
- Чего-чего? - Аквамариновые глаза смотрели на меня с недоумением, но я имела серьезные основания подозревать, что оно поддельное.
- Ты из-за жены бесишься! Из-за того, что она привела к себе любовника, когда.., когда еще твой прах не успел остыть!
- Какой еще прах?! - обиделся этот лицемер.
Глава 6
БЫВАЮТ ЛИ ВРАГИ У НИЩИХ
Сначала мы долго друг на дружку орали. Столько же времени ушло у нас на поцелуи. Поэтому поговорить серьезно мы смогли не скоро.
Я как раз орудовала тряпкой, убирая с пола остатки витаминного пиршества, опрометчиво отвергнутого Тимуром, когда меня посетила такая простая и ясная мысль, что оставалось тихо удивляться, почему она не нанесла мне визит много раньше.
- Послушай, Тимур, - прошептала я, уставившись в пространство, - а если это дело рук твоей вдовы, то есть жены?..
- Что это? - Тимур уставился на меня.
- Ну... Покушение... - Я продолжала меланхолично елозить тряпкой по полу.
Ответом мне была напряженная пауза минуты на две, оборвавшаяся неестественно громким смехом:
- Ты насчет Альбины? Хочешь сказать, что это она организовала на меня покушение? Ну нет, Альбину я знаю, она на такое неспособна.
- Знаешь? - недоверчиво переспросила я. - А как насчет рожек? Таких небольших, симпатичных рожек? Сколько я помню, ты в ее верности и непорочности ни разу не усомнился, все больше на ее хронические болячки напирал. Я уж думала, что она или при смерти, или, по крайней мере, парализована. - Вообще-то я не злопамятная, но уж больно случай был подходящий.
Тимур отвел взгляд и досадливо поморщился:
- Ну что ты валишь все в одну кучу? И болезни, и любовника... Это разные вещи...
- Но, как выяснилось, не взаимоисключающие, - напомнила я с готовностью.
Аквамариновые очи моего супермена печально затуманились:
- Ну, если на то пошло, я ведь ей тоже изменял, ты разве не в курсе? Но и в мыслях не держал ее убить! Это во-первых. А во-вторых, а во-вторых... Давай посмотрим на эту ситуацию с точки зрения формальной логики.
- Давай, - безропотно согласилась я и окунула тряпку в таз с водой. Пока мой супермен упражнялся в поисках сомнительных оправданий супружеской измены, я, не теряя даром драгоценного времени, сооружала вокруг него уют, максимально возможный в условиях двадцати семи метров жилой площади.
- Так вот, с точки зрения этой самой формальной логики у нас нет ни одного доказательства, что Альбина.., гм-гм.., ходила налево, так сказать, при моей жизни.
- А на второй день после похорон уже можно? - Я со всего размаху шлепнула мокрой тряпкой о пол. - Формальная логика это позволяет?
- Отстань, - буркнул Тимур и отвернулся к стене.
Мне стало обидно.
- А на похоронах? - мстительно напомнила я его спине. - Да она уже возле твоей могилы обнималась с каким-то неандертальцем в коричневом костюме! - Ну грешна я, грешна, имела я зуб на его жену, потому как не могла ей простить того обстоятельства, что она до сих пор располагала всеми правами на моего супермена. Хорошо хоть распорядиться ими не могла по той причине, что считала его мертвецом.
Тимур отклеился от стены, посмотрел на меня и уточнил с поразительным благодушием:
- С неандертальцем, говоришь? Да это же наверняка Варфоломей был!
- Какой такой Варфоломей? - растерялась я.
- Мой компаньон, - беззаботно пояснил Тимур. - Вполне естественно, что он поддержал Альбину в трудную минуту.
- Ага, поддержал, а то она прямо колыхалась на ветру, - недовольно процедила я сквозь зубы.
- Ну ладно, хватит ссориться. - Тимур вспомнил, что он супермен, и продемонстрировал мне широту своей натуры. - Как бы там ни было, а с Альбиной меня связывало только чувство долга, которое в свете открывшихся обстоятельств может считаться упраздненным. Я ей ничего не должен, и она мне тоже.
В знак согласия я шмыгнула носом.
- Что до твоего предположения, будто она могла организовать на меня покушение, это полный бред. Чушь, абсурд и ахинея. - Себя он, что ли, убеждал? - Я ее достаточно изучил за двадцать лет и знаю, что по своей внутренней сути она добрейшая баба - мухи не обидит.
- А какой ей толк от мухи? - не собиралась так просто сдаваться я.
- А какой толк от меня? - хмыкнул Тимур. - В смысле, какой ей резон избавляться от меня столь нетрадиционным способом? Если я ей так надоел, развелась бы, и все дела!
Люди добрые, будьте свидетелями, он защищает эту вертихвостку после того, как она наставила ему рога. Вот и не верь после этого в то, что старая любовь не ржавеет.
- Резон, говоришь! - Я в сердцах зашвырнула тряпку в дальний угол. - А наследство! Квартира там, машина, дача и прочее!
- Да какое там наследство! - Тимур расхохотался. - Квартира подумаешь, невидаль, да я бы и так ее Альбине оставил в случае чего... Дача вообще на ее отца записана. А машина... Видела бы ты эту машину. Груда обгоревшего металлолома. - Он вздохнул. - Жалко, тачка была классная, купил месяц назад, даже застраховать не успел.
- А-а... Деньги, счета?
- Какие там счета! - воскликнул Тимур. - Да я гол как сокол! Счета какие-то... Да все, что у меня есть, - в том желтом конверте, что ты принесла.
Я вспомнила, что желтый конверт был легким, почти невесомым. Похоже, Тимур имел серьезные основания сравнивать себя с нищей птицей.
- А как же твой бизнес?
- А что бизнес? - пожал плечами Тимур. - Там ей ничего не обломится. На сегодняшний день наша с Варфоломеем бухгалтерия - сплошные убытки.
- Да ну? - не поверила я. - А я думала, у тебя солидная фирма...
- Солидная! - присвистнул Тимур. - Одна видимость. После семнадцатого августа в этой стране все в упадке, производство стоит, осталось примитивное натуральное хозяйство. И не смотри на меня так, будто ты только вчера с Луны.
- Значит, и твоему компаньону ничего не достанется? Этому... Варфоломею?
- Кроме долгов, - усмехнулся Тимур, потом почесал затылок. - Ну кое-что ему, конечно, перепадет, но, поверь, это такие крохи. Вряд ли они покроют то, что мы вложили, когда открывали дело.
- Выходит, у твоего Варфоломея тоже не было причин?.. - рассеянно произнесла я.