Мои руки накрывают его, и я опускаю их ниже, прижимая два его длинных пальца к моей киске. Он проталкивает их внутрь, и я ахаю и выгибаюсь, пытаясь справиться с этим невыносимым сладким давлением и вместить его.

– Так? – самодовольно спрашивает он.

– Ты знаешь, что так, – с трудом выдавливаю я, пока он имеет меня пальцами.

– Что еще? Как еще тебя удовлетворить?

– Клитор, – отвечаю я высоким срывающимся голосом и впиваюсь в его бедра, пытаясь вздохнуть.

Он прижимает ладонь к моему клитору и оттягивает его пальцами, так что у меня закатываются глаза. У меня голова кружится от его напористых движений.

– Вот оно, – мурлычет он мне в висок, и я вспыхиваю от его удовлетворенного голоса. – Моя девочка, такая хорошая. Так быстро учишься. Готова кончить?

Я судорожно киваю.

– Словами.

– Пожалуйста, – срывается с моих губ вместе со стоном. – Я хочу кончить.

Его рык отдается у меня в позвоночнике, и его член настойчиво в меня упирается.

– Мне нравится, когда ты умоляешь.

Он сгибает палец у меня внутри, находит нужную точку, и у меня все мысли вылетают из головы. Его пальцы немного великоваты для меня, но это легкое жжение еще быстрее приближает развязку. Его вторая рука ложится мне на шею, – нежно, но властно, – и в этот момент мне хочется лишь принадлежать ему.

При первых судорогах я вскрикиваю.

– Да, – его голос звучит очень довольно; хотелось бы мне видеть его лицо. – Именно так, да?

Я дрожу от нарастающего напряжения. Когда он снова касается этой точки, мое тело уплывает в потоке ярких, мощных ощущений.

– Джейми, – постанываю я.

Это слишком приятно. Это невыносимо. Он массирует мой клитор и обнимает меня за талию, удерживая рядом с собой, его губы прижаты к моему виску, его длинные пальцы истязают меня. Электричество бежит по моим мышцам, и волна набирает силу.

Она поднимается до предела и обрушивается на меня.

– Кончаю. – Это слово лишь слегка колеблет воздух, потому что я застываю и упиваюсь наслаждением, которое разливается из моего эпицентра. Я смыкаюсь на его пальцах, прижимаюсь всем телом – от головы до пяток, извиваюсь под воздействием дикого экстаза, который мог вызывать только оргазм в исполнении Джейми Штрайхера.

– Хорошо, – мурлычет он, пока я кончаю. – Хорошая девочка. Отлично. Вот так, детка. Ты так туго сжимаешь мои пальцы.

Я медленно оседаю, и руки Джейми нежно поглаживают мои бедра, пока я пытаюсь перевести дух.

Он прерывисто вздыхает.

– Мне так нравится это делать.

– Ты очень, очень хорош, – тихо говорю я, и когда он касается моего клитора, я со смехом дергаюсь. – Эй, осторожнее.

Он низко смеется, уткнувшись мне в волосы, и от этого на моем лице расплывается глупая, дурашливая улыбка. Он снова укладывает меня к себе на грудь.

Когда мы выбираемся из ванной, Джейми настаивает, что хочет вытереть меня. У него все еще стояк, и, когда он заворачивает меня в полотенце, я тянусь к его роскошному члену.

Он хрипло постанывает, и я улыбаюсь, проводя пальцем по его головке и собирая с нее капельки жидкости. Я подношу его к губам и закрываю глаза, почувствовав вкус. Когда я их открываю, то вижу мученическое выражение на его лице, горящие мрачным огнем глаза и сжатые челюсти.

Мне начинают нравиться эти моменты, когда я обретаю над ним абсолютную власть.

Мне в голову приходит мысль, и я тянусь за своим свитером к раковине. Я загораюсь от предвкушения, ведь мне кажется, что ему это понравится. Накинув свитер на руку, я веду его в спальню.

– Что… – он обрывается на полуслове, когда я натягиваю свитер через голову, и тогда его взгляд скользит по моей фигуре и вспыхивает от желания. – Черт.

Я опускаюсь на колени, и его глаза темнеют.

Глава 64. Пиппа

– ЧЕРТ, – снова бормочет Джейми, и у него гуляют желваки.

Любовь и страсть переплетаются в моей груди, пока я поглаживаю его и наблюдаю за его сосредоточенным хмурым выражением. Джейми необыкновенный, и он заслуживает, чтобы о нем заботились так же, как он заботится обо всех остальных. А его лицо прямо сейчас? В нем столько доверия и тяги ко мне.

Я так люблю этого парня.

Он зарывается руками в собственные волосы, пока я поигрываю с его членом. Он безоговорочно идеален – толстый и длинный, гладкий и крепкий, и когда я слизываю с кончика каплю, сразу появляется следующая.

– Ты собираешься сосать мне член в моем свитере, – констатирует он, как будто сам не может в это поверить, и я улыбаюсь.

– Ага.

Я обхватываю его губами и вижу, как его пристальный горящий взгляд фокусируется на мне. Он едва помещается у меня во рту – весьма плотная посадка, – и мои интимные мышцы сжимаются. Я заглатываю его настолько, насколько могу, а потом мои щеки западают с сосущим звуком, и он откидывает голову со страдальческим рыком.

Я улыбаюсь, не выпуская его изо рта, и делаю это снова. Медленно, очень медленно. Я понимаю, что ему делали минет и раньше, но огонь в моей груди, который становился все ярче последние несколько месяцев, требует, чтобы этот чертов минет стал лучшим в жизни Джейми Штрайхера.

Я сосу член Джейми, мучительно растягивая процесс. Я хочу, чтобы он еще долго об этом вспоминал.

– Пташка, ты меня убиваешь, – говорит он, и от этой пытки я и сама намокаю насквозь.

– Раньше ты просил медленнее.

Он резко, хрипло смеется.

Я действую медленно и ритмично. Я провожу языком по головке каждый раз перед тем, как выпускаю его, а потом снова проглатываю, так что он упирается мне в горло.

Он рычит, и его пальцы путаются в моих волосах – он нежен, но они каждый раз слегка сжимаются, когда я посасываю его.

– Черт побери. Я так мощно кончу! – Его взгляд падает на мой свитер. – Ты в свитере с моим именем, с моим членом во рту – это самое сексуальное, что я видел в жизни.

Меня пронзает от удовольствия, и я улыбаюсь, сжимая его губами. Мне нравится. Мне нравится с ним это делать. Мне нравится держать этого парня в подчинении.

Он издает глубокий стон и пульсирует у меня во рту. Но я не ускоряюсь. Я выдерживаю свой темп и продолжаю брать его целиком, продолжаю гулять по нему языком. Он издает просто невероятные звуки – низкие стоны невыносимых мук, как будто он ранен, как будто он никогда после этого не оправится.

– Да, – выдыхает он и снова стонет, завороженно глядя на меня. – Да. Сейчас. Кончаю, Пиппа.

Я подбадриваю его игривым взглядом и одобрительно мычу, и он напрягается так, что у него играют мышцы.

– Черт, детка, черт. Да, – он сжимает зубы и выбрызгивает соленую жидкость мне в рот. Его пальцы впиваются мне в голову. – Пиппа. Просто охренительно.

Он целиком заполняет мой рот, и я сглатываю. Он смотрит так, будто я украла его душу, но он даже не злится на это. Он делает шаг назад, хватая ртом воздух, но не отрывает от меня взгляда, наблюдая, как я провожу пальцами по губам, собирая остатки.

Он быстро наклоняется и поднимает меня на ноги, прижимается ко мне губами, ласкает мой рот языком, путается в моих волосах и ведет к кровати.

– Так чертовски хорошо, – рычит он между поцелуями. – Я так мощно никогда не кончал. Меня ноги не держат. Сними это. – Он стягивает свитер мне через голову, а потом опускает на кровать и прижимает меня к груди, так что одна его рука оказывается подо мной, а вторая крепко обнимает меня за плечи.

Мы несколько мгновений смотрим друг на друга.

Я хочу сказать это, но сейчас, когда мы на этом этапе, мысль потерять его вселяет в меня ужас. Я знаю, что он никогда не сделает ничего похожего на то, что сотворил Зак, но при этом нет и гарантий, что наши нынешние чувства просто в один прекрасный день не испарятся. Если я признаюсь ему в любви, расставание будет в тысячу раз тяжелее. Я замерла, будто стою на обрушающейся скале и под моими ногами крошится камень, так что каждое неосторожное движение может привести к полному краху.

Завтра мы поедем в Уситлер на благотворительный вечер. У меня перед глазами стоит эта картинка: его рука у меня на пояснице, его особая улыбка, прибереженная специально для меня. Мое сердце сжимается. Я хочу, чтобы это было по-настоящему и навсегда.

В глазах Джейми пробегает искорка эмоции, которую я не могу распознать.

– Я хочу кое-что тебе сказать, – шепчет он.

Мое сердце замирает.

– Я… – он останавливается, заглядывая мне в глаза.

Я жду, и у меня снова ощущение, что я стою на краю пропасти и из последних сил цепляюсь за него. Меня одинаково пугают и манят те слова, которые готовы сорваться с его уст.

Он смаргивает, как будто вновь берет себя в руки и возвращает ситуацию под контроль.

– Я жду с нетерпением, когда мы с тобой пойдем на благотворительный вечер.

Даже несмотря на то, что там будет этот козел, замалчиваем мы оба.

– Я тоже, – шепчу я.

Он прижимается губами к моему лбу, и мы засыпаем вместе.

Глава 65. Пиппа

ДОЛГОЖДАННЫЙ ВЕЧЕР. Джейми тормозит у отеля в Уистлере, и я с открытым ртом смотрю на роскошное, похожее на замок здание. Это самый шикарный отель в Уистлере с самыми высокими рейтингами, и здесь останавливаются все знаменитости. Покрытые снегом деревья причудливо украшены праздничными огоньками, и это место как будто явилось из сказки.

Меня снова охватывает тревога, потому что этим вечером здесь будет Зак. Может, он даже остановится в этом отеле. У меня внутри все сжимается. Этим утром мне позвонили с незнакомого номера, но я не взяла. Сообщения не было, но у меня появилось холодное, гнетущее ощущение, что это Зак.

Я ужасно, ужасно не хочу с ним пересекаться, но еще больше я не хочу подставлять Джейми. Он купил мне великолепное платье, мы попросили Донну присмотреть за Дейзи в выходные, и это, на самом деле, наша первая совместная поездка. Я не хочу, чтобы мой гондон бывший все это испортил.

– Добро пожаловать, мистер Штрайхер, – говорит швейцар и забирает ключи Джейми, когда он выходит из машины.

Джейми благодарит его, и, когда швейцар обходит машину, чтобы открыть мою дверь, он качает головой.

– Я сам, спасибо.

Он открывает дверь и вскидывает бровь, и уголок его рта подергивается улыбкой.

Я вылезаю и застенчиво ему улыбаюсь.

– Спасибо.

Его глаза смягчаются.

– К твоим услугам.

– Мы возьмем ваши сумки, – сообщает швейцар. – Желаю вам с супругой приятного пребывания.

Я открываю рот, чтобы поправить его.

– Спасибо, – благодарит его Джейми и ведет меня к парадному входу. Я удивленно смотрю на него, а он только подмигивает.

Супруга?

Я никогда даже не задумывалась над этим словом. Мне всего двадцать четыре, но когда его употребили в контексте Джейми, у меня перехватило дыхание. Супруга. Жена. Жена Джейми. Мой рот растягивается в улыбке, но я ее сдерживаю. Предупреждающий знак загорается где-то на задворках моего сознания, но я делаю вид, что не обращаю на него внимания.

После регистрации мы с Джейми поднимаемся на верхний этаж, и, когда он открывает двери нашего номера, у меня падает челюсть.

– Вау, – бестолково ахаю я, глядя на эти каменные хоромы в стиле средневекового охотничьего домика с огромными окнами в пол, уютным интерьером и потрясающим видом на заснеженные горы. Горящий камин добавляет уюта, а в комнате по соседству с гостиной я вижу огромную кровать с пушистым одеялом, которое так и просит на него прыгнуть.

Уголки губ Джейми приподнимаются, и его глаза полны радостного веселья.

– В таких местах ты останавливаешься, когда вы путешествуете с командой? – спрашиваю я.

Он фыркает.

– Нет, я обычно делю комнату с другими игроками. Меня повысили после того, как ты согласилась быть моей спутницей.

Моя грудь будто наполняется сладкой газировкой, и я вскидываю на него игривый взгляд.

– Тут всего одна кровать.

Его глаза загораются пламенем.

– Ага. – Он делает шаг навстречу мне и берет меня за плечи. – Это ничего?

Мы смотрим друг на друга, и мне сложно вздохнуть под тяжелым взглядом его глубоких зеленых глаз.

– Конечно, ничего. – Я прячу улыбку и киваю на гигантский угловой диван. – По-моему, ты уместишься на диване.

Из его груди вырывается громкий смех, и мне везет увидеть одну из редких опьяняющих улыбок Джейми Штрайхера. Мы спали в одной кровати со дня записи в студии.

У него звонит телефон, прерывая наш разговор.

– Да, – отвечает он, а потом несколько секунд слушает собеседника. – Готовы прямо сейчас. Спасибо. – Он вешает трубку и вскидывает брови, глядя на меня. – Через минуту придет массажист.

О! Я не знала, что он заказал себе массаж. У меня возникает подозрительное чувство.

– Женщина?

Он насмешливо хмыкает, как будто это очевидно.

– Конечно.

Мне не нравится мысль, что его будет трогать женщина. Я понимаю, что она наверняка профессионалка и что у него все болит и ноет после вчерашней игры. После массажа ему станет лучше.

Но мне все равно это не нравится. Джейми – роскошный, накачанный парень. Он с головы до пят выглядит как бог. Мне не нравится даже мысль о том, чтобы женщина думала о чем-то непристойном рядом с ним.

Он смотрит на меня, и его взгляд падает мне на грудь. На мне одна из его толстовок; она просто огромна, но он изучает мое тело точно так же, как и сегодня утром, когда мы были в душе.

– Я могу быть терпеливым, Пиппа, но я не позволю другому парню трогать мое.

Я непонимающе морщусь. Он что, имеет в виду… свой член? Мы в самом дорогом отеле Уистлера. Вряд ли тут есть услуги уровня массажных салонов.

– Джейми, профессиональный массажист не устроит тебе сеанс с сюрпризом, – выпаливаю я.

Он смотрит на меня с таким же недоумением.

– Надеюсь, нет. – Он сдвигает брови. – Массаж для тебя.

– О! – Я визгливо смеюсь, а мое лицо заливается краской. – Извини.

Он наклоняет голову набок, и его глаза сужаются.

– Что? – Я отворачиваюсь, пытаясь скрыть алый румянец на щеках, но его руки хватают меня за плечи и разворачивают обратно.

– Ты ревнуешь, – говорит он, изучая мое лицо с кривой ухмылкой.

Я закатываю глаза.

– Прекрати.

– Ревнуешь. – Его глаза просто сияют. Как же он доволен собой. Чертовски доволен. – Ты ревнуешь, потому что подумала, что другая женщина будет делать мне массаж.

Я пожимаю плечами, и он притягивает меня к себе.

– Так чертовски мило, – мурлычет он. – Как будто я посмотрю на другую женщину.

Через секунду в дверь стучат, и Джейми идет открывать девушке дверь.

– Стилист и визажист будут в четыре, – сообщает мне он, пока она раскладывает свои принадлежности, и целует меня в макушку. Он смеется над моим шокированным выражением и на бегу хватает пару вещей для легкой тренировки в спортзале. – Просто хотел, чтобы ты почувствовала себя особенной.

– Так и есть, – честно говорю ему я. – Спасибо.

– К твоим услугам. – Он уже в дверях, но тут же снова возвращается и еще раз целует меня, как будто не может налюбоваться. – Если я не уйду сейчас, то вообще никогда не уйду.

Я улыбаюсь, не отрываясь от него, и со смехом легонько пихаю его в грудь. Меня переполняет восторг, и я не могу перестать улыбаться.

Он уходит. Проходит несколько минут, и, пока массажистка работает над моими трапециевидными мышцами, я медленно проигрываю в голове несколько последних недель с Джейми.

Что-то разрывает мне грудь и отчаянно рвется наружу. Что, если я скажу ему о своих чувствах? Ущерб уже нанесен: я влюблена в этого парня. Я говорила себе, что держать это в секрете безопасней. Будет не так больно, если все кончится.

Но так ли это? Или, не сказав ему о том, что чувствую, я буду сожалеть об этом до конца своих дней?

Я вспоминаю, как он вдохновлял меня все последнее время. Какой смысл учиться выходить из зоны комфорта, если нельзя применить этот навык к самому важному в жизни?

Джейми важен. Мне кажется, он может быть важнее всех.

Трогать мое, сказал он, и что-то зашевелилось в моей груди.

Порхания в этой блаженной счастливой промежуточной зоне как будто бы больше недостаточно.

Я должна сказать Джейми, что чувствую.



Джейми возвращается как раз к тому моменту, когда я надеваю нижнее белье, которое Миранда передала мне вместе с платьем.

Ладно, я бы даже не назвала это нижним бельем.

Это настоящий гарнитур. На мне шелковый гарнитур. Кружевной, дорогой, чертовски соблазнительный гарнитур, сделанный во Франции. Мои распущенные волосы уложены гладкими волнами на плечах, а визажист сделал мне неяркий, но все же сексуальный макияж. Я стала похожа на модель Victoria’s Secret.

Вынуждена признать – я выгляжу дико привлекательно.

– Пиппа? – зовет Джейми, и я слышу его шаги.

– В спальне.

Всего минуту назад я была в комнате одна, так что не стала закрывать дверь. Джейми появляется в дверном проеме и останавливается как вкопанный, увидев меня.

– Привет, – улыбаюсь я. Мне неловко, что она застал меня в тот момент, когда я в одиночестве разглядывала себя в нижнем белье. – Я как раз одевалась.

– Черт меня подери, Пиппа. – Его глаза темнеют, а взгляд перемещается с моего лица на тело, а потом опять взмывает вверх. – Стой где стоишь.

– Что ты…

Он кидается ко мне, встает на колени и стягивает с меня трусики.

– О… – У меня срывается голос, когда он уверенно проводит языком по моей киске. – Ты, может, мне?.. – У меня закатываются глаза, когда он начинает быстро полировать языком мой клитор. Вау. Сложно о чем-то думать, когда он это делает. Я уже промокла. – Не хочешь, чтобы я легла в кровать?

– Нет, – рычит он, глубже зарываясь лицом мне между ног. Он опускает огромную руку на мое бедро и закидывает его себе на плечо, и я хватаюсь за его волосы, чтобы удержать равновесие. – Не хочу испортить твою красивую прическу. Лучше сделаем это так.

– Ладно, – ахаю я, закрывая глаза, когда он вставляет в меня два пальца.

Потом, после того как я кончаю при помощи рта Джейми, я с удовольствием отвечаю ему услугой за услугу.

– Ты снова это наденешь, – говорит он, пытаясь перевести дух. Его ноздри раздуваются, когда он проводит пальцами по лямкам моих подвязок.

– Я не против, – целую его я и запускаю руки в его густые волосы. – Наверное, нам стоит одеться.

Когда я заканчиваю сборы, а Джейми принимает душ и одевается, я выхожу в гостиную в своем наряде. У меня захватывает дух, когда я вижу его у огромного окна. Он смотрит на заснеженные горные вершины, сунув руки в карманы. Он такой красивый и мужественный в своем смокинге. Он оборачивается на звук моих шагов.

– Пиппа, – он почти молитвенно произносит мое имя, внимательно меня рассматривая. Он моргает, как будто я привиделась ему во сне. – Ты такая красивая. – Он вынимает из кармана руку, в которой держит небольшую черную коробочку. – Я кое-что тебе купил.

Он ее открывает, и у меня открывается рот. На тонкой серебряной цепочке лежит серо-голубой камень, отражая свет и ослепительно переливаясь. Он того же цвета, что и платье. Что-то теплое разливается в моей груди, и мне тяжело дышать.

– Очень красиво. – Я поднимаю глаза на Джейми, и он с интересом смотрит на меня. – Это чересчур, – говорю ему я, потому что мое сердце сейчас разорвется на тысячу конфетти.

– Тебе нравится?

Я киваю, не отрываясь от ожерелья. Я не могу сдержать улыбку. Оно великолепно.

– Я в восторге.

– Тогда это не чересчур. – Он осторожно вынимает ожерелье и расстегивает замок с впечатляющей сноровкой. Так забавно видеть в его огромных руках что-то настолько миниатюрное. Он кивает мне подбородком. – Повернись, пташка, – говорит он низким голосом, и по моей спине пробегает дрожь.

Я подчиняюсь, и Джейми надевает ожерелье мне на шею. Мой позвоночник снова содрогается, когда он касается пальцами загривка.

– Все, – говорит он, и я разворачиваюсь. Его взгляд падает на ожерелье, и, когда он улыбается своей неуловимой, серьезной улыбкой, у меня внутри все медленно, мягко переворачивается. – Очень красиво.

– Спасибо. – Я закусываю губу, опускаю глаза на ожерелье и провожу рукой по изящной цепочке. – Мне очень нравится.

– Хорошо.

Я с застенчивой улыбкой оглядываю свое платье. Сегодняшний вечер, да и вся моя жизнь в последнее время похожи на сказку. Принцесса идет на бал в прекрасном платье, потеряв голову от красавца принца.

И дело не только в платье, или в ожерелье, или в белье, или в прическе с макияжем. Я чувствую себя красивой рядом с Джейми. Я никогда не чувствовала себя такой особенной и красивой, как недавно с утра, когда сидела на коленях у Джейми без макияжа, с мокрыми, спутанными волосами и в старом хоккейном худи Джейми. Уверенность, которую он помог мне развить за несколько месяцев, проникла в мою кровь, и каждый раз, когда он говорит: «ты сможешь» или «я верю в тебя», или «ты такая талантливая, пташка», – это становится частью меня.

Я дарю Джейми самую жизнерадостную улыбку, на которую способна.

– Пойдем, симпатяга.

Он удивленно смеется, и я понимаю, что ему нравится это прозвище.

Глава 66. Пиппа

МЫ СТОИМ НА ПОРОГЕ БАЛЬНОГО ЗАЛА, рука Джейми ловит мою, и он изучает мое лицо внимательным, серьезным взглядом.

Сердце колотится. В лифте, стараясь не портить мне прическу, он покрыл мою шею дорожкой мучительных, медленных поцелуев, а я, затаив дыхание, наблюдала за нами в зеркале. Часть меня хотела бы остаться в этом лифте навсегда, чтобы никогда не сталкиваться с Заком. А часть меня не верила, что этот роскошный, высоченный парень в смокинге – мой. А еще одна часть выла от злости и ярости на то, что Зак вот так врывается в мою жизнь после того, что сделал.

Джейми поглаживает мне руку большим пальцем. Мы должны встретиться с мужчиной, который меня обидел, и его инстинкт защитника обострен до предела, совсем как на прощальной вечеринке. Только в этот раз все еще хуже, потому что Зак украл мою песню и присвоил ее.

Я делаю глубокий вздох и поднимаю на него взгляд, пересчитывая каждую темную ресничку, окаймляющую зеленые глаза. Они говорят мне всё: Джейми не позволит, чтобы кто-то меня сегодня обидел.

Я вспомнила, как Джейми перед прощальной вечеринкой рассказал мне про возвращение на лед. И как каждый раз, боясь сделать что-то смелое, я поражалась собственной непонятно откуда взявшейся отваге.

– Я знаю, ты не позволишь случиться ничему плохому, – шепчу я Джейми. Наэлектризованное, мощное, упрямое чувство растет в моей груди. Я распрямляюсь. – И я тоже.

Теперь я могу постоять за себя. Джейми помог мне развить эту способность, и теперь она набрала силу.

– Мы просто притворимся, что его здесь нет, – говорю я Джейми. Его челюсти сжимаются, и я улыбаюсь. – Я нарядилась специально для тебя, и я не дам ему все испортить.

Он выглядит так, будто хочет поспорить, но его лицо смягчается.

– Ладно.

– Иди сюда, симпатяга. – Он наклоняется, и я целую его в щеку, а потом веду в зал.

– Ух ты, Хартли, – говорит Хейден, как только мы заходим. Он тоже в смокинге, как и Джейми, а на лице собственный фингал. – Красотка в здании.

Я смеюсь, а Джейми фыркает.

– Осторожно, Оуэнс, – говорит он Хейдену, но тот лишь скалится и хлопает его по плечу.

Нас находят другие хоккеисты, и мы оказываемся в толпе. Я чувствую себя маленьким слоненком в окружении огромных взрослых и время от времени выглядываю из-за их плеч в поисках Зака. Я никогда не видела столько красивых людей в одном месте. Зал набит хоккеистами в смокингах, и я замечаю знакомые лица из «Ванкувера» и «Калгари»: на большинстве запечатлены следы вчерашней драки. Я узнаю несколько знаменитостей, актеров и музыкантов. Мое сердце замирает, когда я вижу женщину с длинными платиновыми волосами, но она поворачивается, и я выдыхаю. Это не Лейла. Просто женщина из реалити-шоу.

Меня находит Хейзел, и я восхищаюсь ее темно-синим нарядом.

– Прекрасно выглядишь.

Она всплескивает руками и выпучивает на меня глаза.

– Это ты выглядишь потрясающе.

Я пихаю Джейми, который стоит рядом со мной.

– Кое-кто нанял стилиста и визажиста, чтобы сделать из меня конфетку.

Он окидывает меня взглядом, уголок его рта слегка приподнимается, а потом он утвердительно кивает.

– Хейзел.

– Джейми, – она переводит взгляд с него на меня. Рука Джейми лежит у меня на пояснице – приободряющий, но при этом собственнический жест. Она слегка улыбается и смотрит на него с одобрением. – Отличная работа, Штрайхер. Но на занятии я все равно из тебя все дерьмо выбью.

Он кивает.

– Не сомневаюсь.

Они улыбаются друг другу, как друзья, и мое сердце подпрыгивает в груди.

– Хорошо, – щебечет она, но потом смотрит на меня с более прозаичным выражением. – Я пока еще его не видела.

Я наклоняюсь к ней и понижаю голос.

– Где номер 16?

Она показывает на стол в другом конце зала.

– Повезло, что мы с другой стороны сцены. – Она качает головой, раздувая ноздри. Когда я увижу этого парня, я, на хрен, убью его.

– Занимай очередь, – отзывается Джейми со сверкающими глазами.

– Никто никого убивать не будет, – говорю им я и улыбаюсь, потому что люблю обоих. – Мы не будем устраивать сцен, потому что сами будем выглядеть как идиоты. – Я выпрямляюсь и приподнимаю подбородок. – Мы будем его игнорировать.

– Но… – начинает Хейзел.

– Игнорировать, – киваю я и улыбаюсь.

Ее глаза сужаются, но через секунду она сдается.

– Пойдем найдем выпить.

Через минуту мы с Джейми и Хейзел уже сидим за нашим столом, болтаем и попиваем шампанское, когда к нам подходит Рори.

Бордовый синяк расплылся на его левом глазу, и на челюсти виднеется красная ссадина. Но даже с этими травмами он выглядит довольно опрятно в смокинге и со свежей стрижкой.

– Привет, Пипс, – он заключает меня в медвежьи объятия. – Тебе гораздо лучше, когда ты не в том уродливом свитере «Ванкувера».

Я не сдерживаюсь и хохочу в голос. Я поглядываю на Джейми, но он только закатывает глаза. Но уголок его рта подергивается улыбкой.

Рори отпускает меня и кивает Джейми.

– Штрайхер. – Он пихает руки в карманы и изучает урон, который он нанес лицу Джейми. – Классный фонарь.

Джейми вздергивает подбородок.

– Взаимно.

Проходит секунда, и я ожидаю почувствовать обычное напряжение между ними, но его не возникает.

Джейми прочищает горло.

– По воскресеньям мы ходим на занятия Хейзел по горячей йоге, – сообщает он Рори. Хейзел как раз не слышит, потому что отошла пообщаться с Алексеем. – Может, и тебе поможет набрать форму.

Рори смеется.

– Вот чертов козел.

Джейми чуть ли не улыбается в ответ. Я перевожу с одного на другого изумленный взгляд. Мужчины такие странные.

– Хартли? – повышает голос Рори, подбегая к Хейзел. Его рот растянут в наглой улыбке, но есть в его выражении еще что-то. Искренняя заинтересованность, будто ему правда важно, рада ли она его видеть. – Ты же не против, если я присоединюсь на йоге?

Она пристально на него смотрит, а потом пожимает плечами с холодным выражением, как будто ей все равно.

– Мне без разницы.

В одной руке она держит бокал, но вторая опущена, и она быстро поглаживает указательным пальцем подушечку большого. Видно, что она нервничает.

Он ей нравится. У меня внутри все порхает от восторга. Хейзел никогда не нравятся парни, она предпочитает их просто использовать, а потом выбрасывать на помойку.

Глаза Рори смягчаются, когда он смотрит на нее. Его выражение очень похоже на то, с каким Джейми смотрит на меня.

– Ты прекрасно выглядишь, – говорит ей Рори, чтобы все услышали, и в его тоне нет и намека на издевку.

Она моргает, застигнутая врасплох этой стороной его личности.

– Спасибо. – Она вспыхивает и избегает его взгляда, а я прячу улыбку и поворачиваюсь к Джейми.

Он быстро мне подмигивает. Он тоже это видит.

Ведущий предлагает гостям занять свои места, и ужин начинается. За столом номер 16 остается незанятое место. Зак не пришел.

Я сжимаю кулаки на коленях. Может, он передумал.

Звучат речи и доклады о результатах благотворительной работы в этом году, а еще показывают видео с хоккеистами и звездами в местной детской больнице. В какой-то момент на экране появляется Джейми. Он сидит на крошечном стульчике и наклоняется, чтобы маленькая девочка смогла надеть на него тиару. Это так чертовски мило, что у меня чуть сердце не разрывается.

Он кладет ладонь мне на колено, когда мы слушаем заключительные речи, а потом улыбается мне своей особенной, секретной улыбкой.

Мое сердце поет, и я понимаю, что должна сказать ему о своих чувствах. Скоро. Как только будет подходящий момент.

Когда речи заканчиваются, наступает настоящая вечеринка. Играет музыка, напитки льются рекой. Я съедаю все десерты, которые приносит мне Джейми, а Хейден смешит нас так, что мы с Хейзел задыхаемся от хохота. Стул Зака за столом остается пуст, и я все больше расслабляюсь. Я поглядываю на Джейми. Он разговаривает с тренером Уордом, который в своем смокинге слишком симпатичный даже для хоккеиста. Джейми чувствует себя комфортно в окружении этих парней, которые очевидно восхищаются им, и я чувствую прилив благодарности, что они у него есть.

Я допиваю шампанское и жестом показываю Джейми, что пойду в дамскую комнату. Когда я выхожу оттуда через пару минут, он уже терпеливо ждет меня, облокотившись на стол.

– Тебе необязательно меня сопровождать, – говорю я.

Он пожимает плечами.

– Тебя слегка заносило, пташка.

Я хихикаю.

– Я не пьяная. Просто чувствую себя немножко чудно́. – Зак так и не объявился, и у меня чувство, как будто груз упал с плеч. Голова приятно гудит, но я не пьяна.

– Тебе можно и то и другое. Мне все равно. – Он вытягивает руку и убирает волосы с моих плеч. В его глазах плещется смех. – Я подержу твои волосы, если тебя вдруг вырвет.

Я сотрясаюсь от смеха. Мне нравится эта его дурашливая сторона.

– Меня не вырвет. – Я крепко хватаю его руку, как будто готова взлететь от счастья. Зак не приехал, и вечеринка была очень веселая. Я чувствую себя красивой и особенной.

Тут из-за двери, ведущей в бальный зал, кто-то выходит нам навстречу и преграждает путь. Мой пульс вытягивается в прямую линию. В одну секунду счастливое, легкое чувство испаряется и внутри возникает пустота.

Зак.

Я не могу дышать. Джейми рядом со мной напрягается.

– Пиппа… – начинает Зак. Его взгляд изучает меня с удивлением и любопытством, как будто он видит меня в новом свете.

Новая Пиппа. Вместо кед и джинсов – дорогое платье, волосы лежат роскошными волнами, а рядом возвышается профессиональный хоккеист. Зак смотрит на меня так, будто я поднялась в цене.

Во мне зажигается злость, потому что все это не имеет значения. Платье не имеет значения, прическа и макияж не имеют значения. Не имеет значения даже то, что Джейми – профессиональный спортсмен, потому что он гораздо больше, чем это.

Я гораздо больше всего этого. Я нравилась Джейми задолго до сегодняшнего вечера. Я вспоминаю, как он смотрел на меня, когда я впервые сыграла для него песню в его гостиной посреди ночи. Вот что важно для Джейми. Реальные вещи. А не вся эта мишура.

– Я могу поговорить с тобой? – Зак поглядывает на Джейми, растягивая рот в улыбке. – Наедине.

– Нет, – говорим мы с Джейми в унисон.

Я беру его руку в свою, и он ободряюще ее пожимает. Я делаю то же самое в ответ.

– Ладно. – На лице Зака вспыхивает раздражение – настолько знакомое, что меня тошнит.

Я пытаюсь наскрести внутренние силы, чтобы вести спокойную, невозмутимую игру, которую планировала несколько часов назад. Игнорируй Зака. Он не имеет никакого значения. Не устраивай сцен.

Но в моей крови клокочет злость, и мои зубы сжимаются. Этот парень заставил меня почувствовать, что я недостаточно хороша. Он разбил мне сердце, а потом пригласил на эту тупую прощальную вечеринку, чтобы ткнуть меня носом в дерьмо. Вы знакомы с Лейлой? Он взял то, что я создала, посмеялся надо мной, а потом присвоил.

– Вся эта история с Лейлой… – начинает Зак, качая головой. – Ничего не получилось. Я совершил ошибку. – Он переминается с ноги на ногу. – Она не ты.

Сквозь мою ярость продирается одна мысль. Она не я – потому что смогла постоять за себя? Захотела, чтобы к ней относились как к равной, а не как к музе-фанатке для индивидуального использования?

Я думала, этот момент будет слаще. Я думала, что почувствую себя отмщенной, но на самом деле мне просто жаль Лейлу.

А еще я чертовски зла.

Мои глаза сужаются, и я всматриваюсь в него. Ему становится все более и более некомфортно. Он наверняка ожидал, что я вся сникну и стушуюсь под его напором.

Я совершил ошибку, говорит он, но понимает ли, какую именно?

Ему не жаль, что он сделал мне больно. Ему не жаль, что он так поступил. Ему лишь жаль, что все сложилось не так, как он хотел.

– Что происходит? – Хейзел стоит в нескольких метрах от нас и переводит взгляд с Джейми на Зака.

– Пиппа решает проблему, – говорит Джейми, и, когда я смотрю в его глаза, я вижу, что он в это верит.