Что я делаю? Я вытащил ее из постели, чтобы привести свою квартиру в нормальный вид, и вот я прошу ее устроить еще больший беспорядок, предлагая, что буду поливать ее гребаные цветы?

Но мне нужна от нее услуга, и я накричал на нее сегодня утром.

– Ты мог бы? – Она выпрямляется, охваченная надеждой.

Вот же черт. Я точно не могу взять свои слова обратно, когда она так выглядит.

– Конечно, – я пожимаю плечами.

– Спасибо, Райан! У меня уже много лет не было возможности держать дома живые цветы. Я так взволнована! В нескольких кварталах отсюда есть очаровательный цветочный киоск. Схожу туда прямо сегодня!

Я понял. Я умею читать между строк. Мудак, с которым она жила раньше, не предложил присмотреть за цветами, пока она была в рабочих поездках, так что у нее ничего не могло быть.

Черт бы побрал этого парня. Неверность переводит человека в другую категорию в моем списке. И исправлению это не подлежит. Вероятно, именно поэтому я делаю все, о чем говорил, что никогда бы этого не сделал, позволяя этой девушке жить в моем доме и по мере сил облегчая ей жизнь.

То, через что она проходит, чем-то откликается во мне, и если то, что Инди поставит здесь цветы, сделает ее счастливой, что ж, тогда я стану гребаным садовником.

Господи, как ей удалось заставить меня согласиться на это?

– Тебе придется научить меня, что делать, – напоминаю я ей.

– Обязательно! – Она быстро кивает от волнения, огибая кухонный стол, чтобы встретиться со мной. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи в объятии, и она прижимается ко мне всем телом.

Замерев, я стою, опустив руки по швам, а она сжимает меня крепче, не позволяя вырваться. Я не уверен, что хочу этого. Ее объятия удивительно успокаивают, и нервозность, которую я испытывал из-за изменений в моем окружении, давно прошла. Ко мне давно никто не прикасался, и я знаю, что это всего лишь платоническое объятие, но я забыл, как это приятно, когда тебя обнимает женщина.

– Обними меня, Райан, – бормочет она мне в плечо.

Я осторожно прижимаю руки к ее спине, поражаясь ее хрупкости. Но, видимо, этого недостаточно, потому что она продолжает меня обнимать.

Я прижимаюсь щекой к ее щеке, скользя по изгибу ее шеи, пока светлые волосы не окутывают меня, как занавес. Вдыхаю мягкий тропический аромат, возможно, кокоса, скольжу по ее талии, притягивая девушку ближе.

Два холмика прижимаются к верхней части моего живота, и ее неожиданное возбуждение снова возбуждает меня.

Инди высокая для девушки, я бы сказал, метр семьдесят пять, и выпуклость в моих штанах оказывается в опасной близости от ее ног. Я знаю, что она это чувствует, но не отстраняется.

Боже, как я жалок. Я так изголодался по человеческому прикосновению, что у меня встает от гребаных объятий.

– Как, черт возьми, ты заставила меня согласиться на это, когда я разбудил тебя с намерением выкинуть из моей гостиной твое барахло? – шепчу я ей в ухо.

Она отстраняется, и я мгновенно теряю связь.

– Это все мое очарование.

Увы, не могу с этим не согласиться.

– Если ты хочешь, чтобы я сняла шторы, переставила растения и постелила покрывало в своей комнате, я могу. Прошлой ночью я читала на диване и забыла убраться. Извини.

Она расхаживает по моей кухне, доставая из холодильника яйца и бекон, а также фруктовую смесь, которую я приготовил накануне вечером. Достав из-под кофеварки мою кружку, протягивает ее мне, одаривая своей самой яркой улыбкой, как будто я только что не разбудил ее и не накричал.

– Кстати, доброе утро.

– Ты ужасно жизнерадостна для того, кто утверждает, что не является жаворонком.

– Ну, если я буду поддаваться плохому настроению каждый раз, когда ты будешь раздражать меня по утрам, я никогда больше не буду счастлива. – Она отворачивается, разбивает несколько яиц на одну сковородку и выкладывает на другую бекон.

Я усаживаюсь за кухонный стол и наблюдаю за ней, пытаясь отвлечься и отогнать пульсирующую эрекцию.

– Я думал, ты вегетарианка.

– Так и есть. Но я готовлю завтрак для тебя.

– Ты не обязана это делать. Я разбудил тебя и накричал. – Я провожу ладонью по лицу. – Я могу сам о себе позаботиться.

– Уверена, что можешь. Но мне нравится заботиться о людях. Это в некотором роде мой конек. – Она улыбается мне через плечо.

Черт, до чего же она хорошенькая.

Я сижу в тишине и пью кофе, пока она готовит. Честно говоря, я хотел бы снова приготовить ей завтрак. В прошлый раз, похоже, это произвело на нее впечатление, и я получил удовольствие, увидев, как она с удовольствием ест мою еду.

– Можешь оставить свои занавески. И растения, и подушки, и покрывало. Но убери с моей книжной полки своих голых мужчин.

Ее спина вздрагивает от смеха.

– Договорились. Хотя ты мог бы научиться кое-чему у моих книжных «бойфрендов». Впрочем, в тебе и так есть что-то задумчивое и таинственное.

– И потрясающе привлекательное, – добавляю я за нее.

Она ставит передо мной мой завтрак, растягивая губы в понимающей улыбке.

– Думаю, ты очень даже хорош.

Инди садится рядом со мной, и я не собираюсь врать, это мило. Разделить с ней трапезу, провести утро вместе. Конечно, я бы, наверное, чувствовал себя так же, если бы это был кто-то другой, но признаюсь, приятно хоть раз вернуться не в пустой дом.

– Кстати, о бойфрендах… – осторожно начинаю я.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты уладил это дело со своим генеральным менеджером.

– Не совсем.

– Райан! – Она разочарованно наклоняет голову и чертовски очаровательно закатывает глаза.

– В твое отсутствие он упоминал о тебе трижды. Как будто проверял меня, правда ли это.

– Потому что это не так! – Инди прячет лицо в ладонях. – Это ужасная идея. Будет в десять раз хуже, когда он позже узнает, что ты ему солгал.

– Он ничего не узнает.

– Ах, не узнает? – Она снисходительно смеется. – Ему достаточно будет один раз посмотреть на нас вместе, чтобы понять, что это ложь.

– У меня хорошо получается притворяться на публике. Пожалуйста, Блу. Помоги мне.

Она кладет в рот клубнику, и мое внимание обращается к этим розовым губам.

– Для того, кто любит все контролировать, ты умоляешь ужасно мило.

Я бросаю на нее многозначительный взгляд.

– Неужели ты не можешь найти кого-нибудь другого на роль своей фальшивой девушки? Или, вот мысль, найди настоящую!

– Я никому не доверяю, и я не хожу на свидания. И даже не предлагай мне притворяться, позволяя какой-нибудь бедной девушке поверить, что это реально. Я не могу никого так подвести. Но я не обманываю тебя, потому что между нами – я имею в виду между тобой и мной – никогда ничего не будет.

– Спасибо, что прояснил ситуацию. – Она отворачивается. – Я не могу. Я работаю.

– Во время осеннего банкета ты будешь дома. Все команды Чикаго будут дома.

– Я устроилась на вторую работу. Мне нужно будет работать в тот вечер.

– Вторая работа? Чем ты занимаешься?

– Подвожу пассажиров. Это идеально сочетается с моим расписанием полетов. Я могу подрабатывать, когда я дома.

– Инди, нет… это… это может быть опасно.

– Все в порядке. – Она закатывает глаза. – Мне нужны дополнительные наличные, и я могу разговаривать с людьми в своей машине всю ночь. Для меня это звучит как воплощение мечты.

Я не могу сейчас вдаваться во все причины, по которым считаю, что это ужасная идея, поэтому взамен предлагаю:

– Я заплачу тебе столько, сколько ты заработаешь в ту ночь.

Она усмехается:

– Я не позволю тебе платить мне за то, чтобы я была твоей спутницей. Я не эскортница. Господи. – Она встает со своего стула, собираясь уйти.

Вот черт. Надо было предложить как-то иначе.

Обхватив ее запястье, я останавливаю ее, смягчая тон.

– Что я могу сделать?

– Ничего. Это не значит, что я не хочу тебе помочь, но я не могу. Райан, помимо того, что мне нужно работать, ты знаменит. По-настоящему чертовски знаменит.

– И ты беспокоишься, что попадешь в газетные заголовки.

Конечно, это так. Она видела, через что прошла моя сестра в прошлом году.

– Нет. Вообще-то нет. Я думаю, это было бы забавно, но я только что прекратила отношения, которые длились шесть лет. Если он узнает…

– Вот и хорошо. Пусть думает, что мы вместе. Проучи этого парня.

– Я не это имела в виду.

На мгновение воцаряется тишина, прежде чем ее взгляд опускается на мою руку, сжимающую ее запястье. Мгновение она не двигается, и я ловлю себя на том, что сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не провести подушечкой большого пальца по нежной коже с внутренней стороны.

Она отстраняется, и меня мгновенно захлестывает сожаление. Что, черт возьми, я делаю?

– Скоро свадьба моих друзей, и он тоже там будет, – она снимает с холодильника открытку с надписью «Приглашение» и передвигает ее по столешнице. – Мне нужно сосредоточиться на том, чтобы найти себе настоящую пару для этого мероприятия, а не быть чьей-то фальшивой девушкой. Я точно не могу сфотографироваться с тобой на одну ночь, а потом пригласить на свадьбу случайного парня. Любой другой будет меркнуть на фоне суперзвезды НБА Райана Шэя.

Я прижимаю руку к груди:

– Блу, ты мне льстишь.

– Я серьезно, Райан. Я уже сейчас чувствую себя посмешищем в глазах своих друзей.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. – Она отворачивается, возвращая открытку на холодильник. – Послушай, я так облажалась из-за Алекса, что даже думать не могу о других отношениях прямо сейчас или, может быть, когда-нибудь, и я не знаю, смогла бы я это подделать. Прости, я ничем не могу тебе помочь.

Я не знаю, что заставляет меня это говорить. Может быть, причина – в опущенных уголках губ или печальных карих глазах, которые, боюсь, скоро заплачут. Или, может быть, это мысль о ее бывшем, считающем, что он вышел победителем, но слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю полностью их обдумать.

– Когда свадьба?

– А что? – в ее тоне так и сквозит подозрение.

– Просто ответь на вопрос.

– Второго февраля.

Достав телефон, я проверяю свое расписание. Никаких игр, ни дома, ни в гостях. У меня тренировка, но я могу ее пропустить.

– Я буду твоей парой на свадьбе.

Она делает паузу, прежде чем от души разразиться глубоким безудержным смехом.

– Что смешного?

– Ты. – Она делает глубокий вдох. – Это было бы забавно.

Я жду, пока она, черт возьми, успокоится.

– Я не шучу.

У нее легкомысленная и широкая улыбка, такую улыбку невозможно стереть с лица после приступа искреннего смеха.

– В самом деле?

– Отпросись на ночь с работы. Будь моей парой на осеннем банкете, а я буду твоей парой на свадьбе. Постарайся притвориться изо всех сил. Получается, это взаимовыгодное соглашение. Если твой маленький засранец бывший тоже приглашен, я ни за что на свете не отпущу тебя одну.

Ее улыбка исчезает, когда до нее доходит.

– Ты сейчас говоришь серьезно. Райан, одно дело – лгать твоему генеральному директору, но совсем другое – лгать моим друзьям детства. Они слишком хорошо меня знают. Они поймут, что мы притворяемся.

– Что ж, тогда, похоже, нам придется потренироваться. Если все пойдет хорошо, Рон и Каролина Морган пригласят нас на семейный ужин.

Охваченная недоверием Инди плюхается обратно на свой стул рядом со мной.

– Ты серьезно?

– Смертельно серьезно.

Она сидит, приоткрыв розовые губки, и смотрит в никуда. Я практически вижу, как крутятся колесики в этой копне светлых волос.

– Есть шанс, что, черт возьми, как бы его ни звали, он фанат баскетбола?

– Алекс. Да. Он и его друзья – большие поклонники баскетбола. Он чуть с ума не сошел, когда узнал, что я дружу с твоей сестрой.

Как правило, я презираю тех, кто считает, что Стиви – это путь ко мне. Моя карьера значительно усложнила жизнь и общение моей сестры, пока она не встретила сидящую рядом со мной блондинку, которой было наплевать на то, кем я работаю. Но осознание того, что бывший Инди – мой фанат, сделает эту историю с фальшивым бойфрендом еще более приятной.

– Сотри эту озорную ухмылку со своего лица, – она игриво отталкивает мою голову.

– Не могу. Это будет весело.

Она пытается скрыть улыбку, закатывая глаза, но я знаю, что уговорил ее.

– Инди, пожалуйста. Ты почешешь спинку мне, а я – …

– Фу. Не говори так.

– Ладно. Ты окажешь услугу мне, а я окажу тебе. Я буду лучшим фальшивым парнем, который у тебя когда-либо был.

– Моим единственным фальшивым парнем.

– Итак, это значит «да»?

– Это значит «может быть». – Она делает паузу, проводя по виску кончиками пальцев. – Я схожу с тобой на этот банкет, чтобы попробовать. А потом посмотрим насчет остального.

– Договорились.

– Но нам нужны некоторые основные правила.

– Например?

– Например, то, что мы собираемся делать, когда ты неизбежно влюбишься в меня. Брошу ли я тебя или буду играть на твоих чувствах, когда поймешь, что ты в меня влюбился?

У меня вырывается смешок.

– Можешь об этом не беспокоиться. Я не собираюсь влюбляться.

Она драматично вздыхает:

– Все так говорят.

– Значит, решено. Ты – моя фальшивая девушка.

– Не так быстро. Если я собираюсь хотя бы подумать о том, чтобы пригласить тебя на эту свадьбу, мне сначала нужно превратить тебя в одного из моих книжных бойфрендов.

Я приподнимаю бровь.

– О, да ладно. Если уж мы собрались действовать, можем пойти ва-банк. Ты умеешь гневно раздувать ноздри?

– Что? – Я едва не выплевываю свой завтрак.

– Если ты увидишь меня в другом конце комнаты разговаривающей с другим мужчиной, мне нужно, чтобы ты пристально посмотрел на меня, а затем раздул ноздри. Или стиснул зубы и подвигал челюстью.

– Блу…

– Ты умеешь рычать?

– Что?

– Да, я действительно не знаю, как это должно звучать, но все мои книжные бойфренды обожают рычать. О! А ты умеешь смотреть темным взглядом?

– Темным взглядом?

– Да. Когда притворяешься, что злишься, или по-настоящему возбужден, ты сможешь посмотреть темным взглядом?

– Нет, блин, я не умею смотреть темным взглядом. Что, черт возьми, ты читаешь?

– Не надо ненавидеть мои книги. Ты мог бы кое-чему из них научиться. И они гораздо интереснее, чем твои полки с мазохизмом.

Я не могу сдержать смеха.

– Ты думаешь, что мое чтение книг о том, как стать лучше, – это форма причинения боли самому себе?

Она поворачивает ко мне свой табурет:

– Совершенно верно. Неужели кому-то действительно нравится читать подобное?

– Не надо ненавидеть мои книги по самосовершенствованию.

– Мои книги могли бы стать твоими книгами по самосовершенствованию. – Я удостаиваю ее очередным пристальным взглядом. – Хорошо, хорошо. – Инди примирительно вскидывает руки. – Но если ты когда-нибудь захочешь узнать, как заставить женщину кончить три раза за одну главу, я тебя научу.

Прошло много времени, но заставить женщину кончить, черт возьми, никогда не было для меня проблемой.

Она еще раз обходит стол и достает из ящика блокнот и ручку.

– Составим список. Список правил. Для тебя. Если ты сможешь выполнить эти правила, я приглашу тебя на свадьбу, – она говорит, пока пишет: – Книга «Как стать бойфрендом».

– Я не настолько плох, чтобы мне понадобился гребаный список с книгами, как стать сносным бойфрендом.

Она игнорирует меня, продолжая выводить колонку цифр в левой части блокнота.

– Отлично. Тогда ты тоже получишь список.

– Я? – Она недоверчиво смеется. – У меня были отношения практически всю мою жизнь. Я думаю, что разбираюсь в этом.

– Да, но ты хоть представляешь, каково это – быть одной?

У нее вытягивается лицо.

– Что?

– Когда ты в последний раз была одна и ни о ком не заботилась?

– Какое это имеет значение?

– Я не осуждаю. Просто спрашиваю. Когда в последний раз ты была одна и думала только о себе?

– Это не имеет никакого отношения к нашей договоренности.

Обычно уверенное поведение Инди изменилось, демонстрируя ее уязвимость. Она отворачивается от меня, карие глаза блуждают по стене, она избегает моего вопроса.

– Инд…

– Никогда. Хорошо? Я никогда не была одна.

Я так и думал. Ее постоянное желание быть в компании и ее долгосрочные отношения, которые больше похожи на отношения длиною в жизнь, а не только на те шесть лет, когда они были официальными.

Я нетерпеливо протягиваю руку, и она неохотно вкладывает мне в ладонь листок бумаги и вторую ручку.

– Я тоже составляю для тебя список.

Озаглавив написанное, я передаю ей листок, и на губах моей соседки наконец появляется мягкая улыбка.

– «Независимая женщина 101». – Она вопросительно приподнимает бровь.

– Ты же знаешь, как сильно я люблю свои книги по самосовершенствованию.

Она немного расслабляется, что снимает напряжение вокруг нас.

– Ты можешь научить меня, как быть с кем-то, а я могу научить тебя, как быть одной. Или, по крайней мере, как ставить себя на первое место.

– Хорошо, – наконец соглашается она. – Кажется, это справедливо. Составим два разных списка друг для друга.

Мой довольно прост. Выполняй повседневные задачи в одиночку. Сходи поужинать в одиночестве. Сходи сама в кино, которое давно хотела посмотреть. Сходи в продуктовый магазин и купи только то, что хочешь съесть сама. Спи, не укладывая подушки с другой стороны матраса, чтобы обмануть себя и заставить думать, что спишь не одна.

Последнее может сбить ее с толку, когда она поймет, что я заметил это сегодня утром, когда она открыла дверь своей спальни, но, возможно, некоторые навыки пойдут ей на пользу.

– Готово, – она с гордостью просматривает свой список.

Я передвигаю свой по кухонному столу, меняясь с ее.

Список Инди для меня начинается довольно банально и разумно. Станцуй парный медленный танец, привыкни к случайным прикосновениям, сходи на свидание на публике, – «на публике» стоит в круглых скобках.

– Обязательно было писать вот это, в скобках?

– Обязательно. Насколько я тебя знаю, ты в состоянии запланировать свидание с ужином за этим самым кухонным столом, чтобы мы не выходили из дома.

Ладно, значит, она знает меня немного лучше, чем я предполагал. Я возвращаюсь к своему списку. Прояви немного ревности.

У меня есть сильное подозрение, что демонстрация ревности не будет проблемой, но пока я буду держать это в секрете.

Последний пункт в списке – поцелуй.

– Инди, последнее…

– Не подлежит обсуждению. Я не появлюсь на этой свадьбе, если ты ни разу не прикоснешься ко мне и не поцелуешь. Это может быть просто поцелуй в губы, мне все равно, но во все это будет невозможно поверить без маленького публичного проявления чувств.

Я качаю головой:

– Мне неудобно притворяться, что мы близки.

– Райан, это всего лишь поцелуй. Он ничего не значит.

– Для меня – значит. Я не буду притворяться в этой части.

Чертовски неловко. Двадцатисемилетний мужчина отказывает сногсшибательной женщине в поцелуе, о котором она просит. Но я не могу сделать это напоказ. Это не для меня.

– Хорошо, – мягко соглашается она. – Никаких поцелуев.

Я отворачиваюсь, не в силах продолжать смотреть на нее.

– Спасибо.

Она прочищает горло:

– Как ты узнал о подушках?

Подняв взгляд, я вижу, что Инди смотрит на список, который я ей составил. Указывая большим пальцем через плечо в направлении ее комнаты, я говорю ей:

– Я видел твою кровать.

– Я шесть лет не спала одна. Мне тяжело в пустой кровати. Я и в отелях так же делаю.

– Можешь это вычеркнуть, – я протягиваю руку, пытаясь забрать свой список.

– Нет. – Она держит листок так, чтобы я не мог до него дотянуться. – Ты прав. Мне нужно с этим разобраться. Теперь спать в одиночестве – это моя жизнь. Я должна привыкнуть и не городить стену из подушек, чтобы обмануть саму себя.

Она берет оба наших списка и пристраивает их на холодильник, рядом с нашим договором аренды. Три исписанных от руки листка. Странное свидетельство наших странных отношений.

Склонив голову набок, она изучает их.

– Предупреждаю, Шэй, я девушка дорогая. Неважно, поддельная или нет. Тут уж я ничего не могу с собой поделать.

– Тогда, я думаю, хорошо, что у меня есть деньги.

Она игриво хлопает ладонью по столешнице:

– Мне нравится это слышать!

Я беру ее пустую тарелку вместе со своей и начинаю мыть их в раковине.

– Ты когда-нибудь оставляешь посуду постоять хоть минутку? Тебе не обязательно мыть ее сразу, как только закончишь пользоваться. Расслабься, Райан.

– Мне нравится порядок.

– Ни хрена себе, Шерлок. – Она на мгновение замолкает, и я чувствую, что она наблюдает за мной. – Почему ты ни с кем не встречаешься? Ты мог бы заполучить любую девушку, какую захочешь. В тебе есть сексуальность. Плюс ты готовишь и убираешь.

Опешив, я замираю с тарелкой в руке, на нее продолжает литься вода. Инди без проблем сообщила мне, что она ко мне чувствует, но услышать, что она считает меня сексуальным, – это совсем другое. Наверное, из-за того, что мы начинаем узнавать друг друга и живем вместе, слова приобретают больший вес. Но, возможно, я переоцениваю девушку по ту сторону стола, компанией которой я, кажется, наслаждаюсь больше, чем показываю.

– У меня сейчас нет времени. Есть более важные дела, которые нужно сделать в первую очередь.

– Значит, в конце концов ты это сделаешь?

– Может быть, после того, как оставлю карьеру. Не знаю. Я об этом не задумывался.

Ложь. Наглая ложь. Я обдумывал это решение в течение многих лет. Если я когда-нибудь снова раскроюсь, это будет уже после того, как я уйду из спорта. Тогда, когда я стану просто сноской в учебниках истории. Когда я смогу выйти из дома и не чувствовать себя выставленным на всеобщее обозрение, словно животное в зоопарке. Когда смогу доверять кому-то еще, кроме себя самого.

Но это если я снова раскроюсь.

– Я надеюсь, что когда-нибудь ты это сделаешь, – тихо говорит она. – У тебя добрая душа, поэтому ты сможешь сделать кого-то счастливым. У тебя получится.

Недоверчивая часть меня кричит от скрытого смысла ее слов. Получится, потому что ты зарабатываешь уйму денег. Или потому, что ты настолько известен, что любая девушка хотела бы пройтись с тобой под руку. Но есть что-то такое в доброй улыбке Инди, с которой она наблюдает, как я мою посуду, что заставляет меня поверить своей интуиции: она имеет в виду, что я, как мужчина, как обычный человек, могу сделать кого-то счастливым. А я уже давно не позволял этой мысли вторгаться в мой разум.

8

Инди

Сосед: У тебя есть платье на завтрашний вечер? Только модное!



На самом деле Райан еще не очень хорошо меня знает, потому что у меня есть наряды на все случаи жизни.

Гостья на свадьбе? Есть.

Похороны? Есть.

Официальный сбор средств с участием профессиональных команд Чикаго? Есть.

День, проведенный в книжном магазине, где я небрежно просматриваю полки, выглядя непринужденно и академично. Идущий по проходу красивый мужчина совершенно неожиданно смотрит мне в глаза, застенчиво улыбается, а затем берет ту же книгу, что и у меня в руках. Специфично, но да, у меня есть наряд и для этого.

Я бы с удовольствием купила новое платье, но сейчас у меня ограниченный бюджет.



Я: Я уверена, что у меня в шкафу что-нибудь найдется.



Сосед: И тут я как раз собирался предложить своей дорогой подружке воспользоваться моей кредитной картой. Так, «на булавки».

Я: Теперь, когда ты это сказал, я почти уверена, что весь мой гардероб потерялся при переезде.



Сосед: Странное дело, ведь дверь твоей спальни до сих пор не закрывается из-за одежды, которая разбросана по полу.



Я: А, так вот куда все это делось! Тебе повезло, на этот раз ты меня побил.



Сосед: Отлично. И, Блу, я должен тебе кое-что сказать.



О боже. Сейчас-то что не так? Мой разум лихорадочно перебирает бесконечные варианты. Что-то случилось со Стиви. Ты должна съехать. Я нашел другую на роль своей мнимой девушки.

Последнее на этой неделе не раз приходило мне в голову. Вдруг Райан передумает и откажется от нашей сделки. Потому что, если быть до конца честной с собой, я хочу, чтобы у нас получилось. Можно даже сказать, я отчаянно хочу, чтобы это сработало, меня греет мысль о том, как я появлюсь на свадьбе Мэгги и столкнусь с Алексом, держа Райана под руку.



Я:???



Сосед: Я убил твои цветы.



От странного чувства облегчения у меня что-то сжимается в груди. Он действительно драматичен, но я ему подыграю.



Я: Райан!



Сосед: Я пытался! Я действительно пытался сохранить им жизнь, но, думаю, я слишком много поливал их и в итоге утопил. А когда сегодня зашел в цветочный киоск, чтобы купить такие же в надежде, что ты не заметишь, их там не оказалось. Так что я купил тебе цветы под названием «Черноглазая Сюзанна». Черт возьми, что за странное название для цветка?

Мои щеки горят от расплывающейся на лице улыбки. Мысль о том, что Райан Шэй, суперзвезда НБА, выбирается из своей квартиры, выходит на улицы Чикаго, чтобы заменить мои цветы, за которыми он так старательно ухаживал, что залил их, просто очаровательна. Как будто я – ребенок, родители которого хотели оградить чадо от переживаний и думали, что он не узнает, что в его аквариуме каждую неделю появляется новая золотая рыбка.



Сосед: Извини.



Я: Все в порядке. «Черноглазая Сюзанна» мне тоже нравится. Спасибо, что стараешься.



Сосед: Иду на разминку. Увидимся дома.



Я беру с прикроватной тумбочки книгу, нуждаясь в вымышленном парне, который отвлек бы меня от того, как сильно мне понравилось слышать «увидимся дома» от моего вполне реального соседа по квартире.

Это третья книга, которую я прочитала на этой неделе, но я не могу сказать, как выглядят герои, потому что где-то по ходу повествования все они в моем представлении оказываются ростом метр девяносто два, со светло-коричневой кожей, глазами цвета океана и особым умением организовывать домашнее пространство.

Не понимаю, что происходит. Да, меня влечет к Райану. Райан всегда привлекал меня, но на этой неделе он проник в мои мысли больше, чем следовало.

Может быть, именно перспектива притворяться, что мы вместе или живем бок о бок, вызывает у меня в голове все эти нереалистичные фантазии, но наиболее вероятно, причина – в тех объятиях на кухне на прошлой неделе, когда я почувствовала его достоинство.

Он был твердым. Я обняла его, и он был твердым.

Я просто сдерживаюсь и разочарована тем, что Алекс – последний мужчина, с которым я была. Единственный мужчина, с которым я была. У меня не было секса почти семь месяцев. Я живу с потрясающим мужчиной, спортивным, высоким, который знает толк в готовке. Было бы странно, если бы у меня не возникало таких мыслей.

Это пройдет. Мне просто нужно понять, как, черт возьми, отделить секс от любви. Я никогда не делала этого раньше, но я все еще так вымотана, так изранена, что моему сердцу больше нечего предложить. Все это время мое тело напоминает мне, что что-то не так. Что мне двадцать семь лет, а я не испытывала оргазм уже семь месяцев. Я чувствую себя разбитой, причем во многих отношениях, и я почти отчаялась доказать себе, что это не так.

Обычно ночная игра на Западном побережье означает для нас очень поздний вылет домой. Райан на Восточном побережье, так что его игра начинается через пятнадцать минут, и внезапно идея посмотреть на экране телевизора, как пот стекает по его телу, становится единственным возможным решением скоротать время, пока мне не понадобится встать с кровати и надеть рабочую форму.

Быстрый поиск, и на экране появляется изображение. Пятый номер находится в углу площадки во время разминки, в его руках два баскетбольных мяча, каждый из которых быстро и точно отскакивает от твердого деревянного пола. Легкими движениями рук он задает им направление. Между ног. Друг напротив друга. За спиной. Длинные тонкие пальцы управляют каждым движением.

Точность. Сила. Контроль.

Райан Шэй, одетый в майку «Дьяволов», очень похож на того Шэя, с которым я живу. Он контролирует свое пространство, не подпускает никого достаточно близко, чтобы повлиять на него. Но что, если кто-нибудь подойдет и выхватит один из этих мячей у него из рук? Бессмысленно. Он просто разминается сам по себе, вдали от других игроков. Но мне интересно, расстроится ли он, если утратит контроль, как это случилось в тот день, когда он решил накричать на меня за то, что я сменила интерьер в его квартире.