ИЗЯ (своей жене): Хотя идея неплохая... (Выкрикивает) Квас! Зар-ряженный лучшими пар-рапсихологами р-русский квас! Пр-ридает силы, лечит все болезни!
К бочке подходят первые, клюнувшие на рекламу клиенты.
Режиссер ставит перед камерой интеллигентного вида человека, на лице которого черты всех национальностей сразу, как обычно бывает у политических обозревателей.
ВЕДУЩИЙ: Анхирст Засильич! Не могли бы вы спрогнозировать, как будут, по-вашему, развиваться события в этом дворе далее?
ЭКСПЕРТ: Я считаю, есть два пути, по которым пойдет развитие. Первый и второй.
ВЕДУЩИЙ: Это очень интересно. И очень точно.
ЭКСПЕРТ: Первый: конфликт утихнет к вечеру. Второй: он к вечеру не утихнет. Конечно, все будет зависеть от того, как поведет себя в этой ситуации наш президент. Какой он указ издаст завтра и каковы будут его предложения на саммите в следующем месяце.
На втором плане, у бочки с квасом – уже очередь.
ВТОРОЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ (стоит у подъезда и разговаривает по переговорному устройству): «Сокол», «Сокол»! Это я «Зяблик»! Почему не отвечаешь? (Ответа нет. Вместо ответа слышатся стоны, вздохи, возня). «Сокол», «Сокол»? Ты где?
СОКОЛ: Я тут. (Кряхтит)
ЗЯБЛИК: Где тут? Ты кого-то нашел?
СОКОЛ: Кого-то нашел...
ЗЯБЛИК: А чего кряхтишь? Сопротивляется?
СОКОЛ: Нет. Не сопротивляется.
ЗЯБЛИК: А что это за звуки?
СОКОЛ: Это я сопротивляюсь.
ЗЯБЛИК: Тебе что, нужна помощь?
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: Нужна! Ему очень нужна помощь. Он один не справляется. Квартира 18. Быстрее!
ЗЯБЛИК: Держись, «Сокол»! Это я – «Зяблик»! Иду на подмогу. (Ставит машину на сигнализацию и бежит вверх по лестнице.)
Кэгебист осторожно, как из окопа, выглядывает с балкона. Убеждается, что у «Мерседеса» никого нет. Присаживается под цветами. Берет два горшка с землей, и, как гранаты, бросает вниз с балкона.
КЭГЕБИСТ: Это вам за Ленина... Это – за Дзержинского!
Один горшок попадает на крышу, другой – на капот. Срабатывает сигнализация. Машина ревет, как раненый зверь. Кэгебист исчезает в двери, напевает довольно и тихонько: \"Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна... \"
Из окошка выглядывает расхристанный Зяблик, за ним – Сокол.
СОКОЛ: Кто? Кто это сделал?
КЭГЕБИСТ (выглядывает уже из окна, говорит Зяблику): Я заметил на крыше лицо кавказской национальности.
СОКОЛ: Я найду его!
ЗЯБЛИК: Беги скорее, а я буду тебя страховать здесь.
На балконе у Моисея.
ГАРИК: Дедушка! Зачем вот тот дядя, вон в том окошке, сказал, что на крыше он видел лицо кавказской национальности? Это же он горшок сбросил. Я видел.
ДЕДУШКА: Т-сс! Молчи! Ты этого не видел, Гарик, и не слышал.
ГАРИК: Нет, дедушка, я видел.
ДЕДУШКА: Внучок! Дедушка Моисей старше тебя и он лучше знает, что ты видел, а что не видел. Запомни: твой дедушка потому и живет на свете так долго, что он многого в жизни и не видел и не слышал. Ты хочешь жить долго?
ГАРИК: Хочу, дедушка Моисей. Очень хочу.
ДЕДУШКА: Тогда скажи, что ты не видел.
ГАРИК: Я не видел.
ДЕДУШКА МОИСЕЙ: Вот и хорошо! А что ты не видел?
ГАРИК: Я не видел, как вон тот дядя сбросил вон с того балкона горшок вон в ту машину. Ну что? Я теперь буду долго жить, дедушка Моисей?
ДЕДУШКА: Теперь будешь.
ГАРИК (радостно): Бабушка! Бабушка! Дедушка научил меня, как жить долго!!
«Сокол» на крыше присел за вентиляционным выступом, как в американском фильме. В одной руке – пистолет, в другой – переговорное устройство.
СОКОЛ: Шеф, шеф! Это я!
ГОЛОС ШЕФА (слышится): Кто, я? Ты что ли, «Зяблик»?
СОКОЛ (обиженно): Обижаете, шеф. Я – не «Зяблик». Я – «Сокол».
ШЕФ: О`кей! Что случилось, «Сокол»?
СОКОЛ: Шеф! Произведено нападение на шестисотый объект.
На крыше нами было замечено несколько лиц кавказской национальности. Нога «Сокола» скользит. «Сокол» вскрикивает.
ШЕФ: «Сокол», «Сокол»? Что с тобой?
СОКОЛ: Ничего страшного. Это у меня крыша поехала.
Квартира бизнесмена. Все пышет коврами, люстрами, хрусталем и очень лаковой мебелью. Жена бизнесмена уже заканчивает дорисовывать лицо.
ЖЕНА: Что случилось, Мюмзик?
БИЗНЕСМЕН: Мамед начал войну. О шит!..
Бизнесмен бледный. Он запирает на все засовы супербронированные двери, нажимает на кнопки. Из стен выползают решетки на окна. Все перекрывается, как в подводной лодке во время тревоги.
Бизнесмен приглушенным голосом говорит по телефону. Такой голос – обычно у тех, кто считает, что их прослушивают. Им кажется, что если они будут говорить по телефону тише, то те, кто их прослушивает, не услышат.
БИЗНЕСМЕН: Алло! Олег Дмитриевич? Это вас беспокоит президент ассоциации евроазиатских банков развития. О`кей? Помните? О`кей! Олег Дмитриевич! Помните, вы насчет одного дела интересовались? Заказного. Я вам намекну, о`кей? Это Мамед! Вы поняли мой намек? О`кей? Кстати, я слышал, вы фонд создали. Помогаете ветеранам. Это я вам скажу – большой о`кей. Мы вам на этот фонд кое-что подбросим. О`кей? А с Мамедом надо кончать. Вы меня понимаете? Как только... Так сразу... Как говорят у нас, россиян: ноу проблем, о`кей… По факту! (Довольный вешает трубку).
Над дерущимися поднялось облако пыли. Ничего не видно. И только звуки ломающихся досок, крики выдают, что внутри облака есть какая-то своя жизнь.
Подъезжают на иномарках иностранные корреспонденты с фотоаппаратами. Со всех сторон пытаются сфотографировать драку. Один, самый активный, все время пытается заснять тетку со сковородой. Наконец, он улучил момент, щелкнул ее. И тут же получил от нее сковородой по лбу. К нему подбегают другие корреспонденты. Поднимают раненого. Тетка машет сковородой, кому-то достается по спине, кто-то отмахивается от нее фотоаппаратом. К золотозубой тетке присоединяются другие женщины во дворе.
ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА: Так их, Фроловна! Это они все спровоцировали!
ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА: Они по плану ЦРУ действуют! Им давно наш двор покоя не дает. Этому ЦРУ...
Перепуганные иностранцы забирают раненого и удирают со двора.
Золотозубая тетка победно пишет мелом на задней стороне сковороды: «Дадим лордам по мордам!»
Из подъезда с грозным видом выбегают «Зяблик» в губной помаде и расхристанный «Сокол». Направляются к ларьку с надписью: «ГРАНДМИНИМАРКЕТ».
СОКОЛ (хозяину киоска): Где Мамед?
ХОЗЯИН: Не знаю никакого Мамеда. Давай отсюда, да?
ЗЯБЛИК: Ты, зверюга! Отвечай! Хуже будет. Где Мамед?
ХОЗЯИН-КАВКАЗЕЦ: Какой Мамед? Не знаю Мамеда. Слышал, да?
ЗЯБЛИК: «Сокол», ты не прав. Я жил на Востоке. Пытался с ними по-хорошему. Еле жив остался. Восток – это дело тонкое. Смотри, как с ними надо. (Разбегается и каратистским движением бьет ногой кавказца по челюсти. Кавказец падает).
КАВКАЗЕЦ: Ты, козел! Мамед из тебя петуха сделает.
ЗЯБЛИК: Понял? Сразу Мамеда вспомнил. Восток – дело тонкое.
СОКОЛ: А... Так ты все – таки знаешь Мамеда? Значит ты нас обманул? Значит и горшки ты сбросил? (Поднимает его за грудки.)
КАВКАЗЕЦ: Какие горшки? Ты чего, сдурел? Да?
СТАРУШКА: Молодец, сынок! Защити нас, стариков. Он мне давече минеральную воду продать не хотел.
КАВКАЗЕЦ: Отпусти... Да? Ты знаешь, кто я?
ЗЯБЛИК: Ты? Ты – лицо кавказской национальности. Извинись перед старушкой! Слышишь, что я сказал? Она – ветеран войны. Извинись, говорю! Молчишь? Не хочешь извиниться перед ветераном? Ну что ж... Восток – дело тонкое... А где тонко, там и рвется... «Сокол», держи его чуть правее.
Снова разбегается и наносит кавказцу второй удар. Кавказец летит в груду ящиков. «Зяблик» и «Сокол» переворачивают киоск. На землю высыпается все содержимое: пиво, сигареты, зажигалки, солнечные очки, туфли, батарейки, банки с пивом, духи, платки, часы...
ПЕРВАЯ СТАРУШКА: Никитична, смотри! Вот тебе и минеральная вода сама подкатилась.
ВТОРАЯ СТАРУШКА (телохранителю): Спасибо, сынок. (Подбирает воду) Спасибо, благодетель ты наш.
ПЕРВАЯ СТАРУШКА: Никитична! Возьми печенье. Скоро День учителя.
Кавказец выбирается из-под ящиков и убегает со двора, выкрикивая угрозы.
КАВКАЗЕЦ: У Мамеда в ауле брат Сумамед прошлый раз за такой киоск две деревни ваших зарезал.
Зеваки, которым надоело ждать взрыва, подбегают к киоску и начинают все подбирать. Примерять платки, часы, нюхать духи.
Кто-то из дерущихся замечает у себя под ногами подкатившуюся баночку пива. Оглядывается. Видит перевернутый киоск. Разметавшиеся вокруг него банки пива.
ОДИН ИЗ ДЕРУЩИХСЯ (кричит, что есть силы): Братцы! Остановись! Братцы! (Никто не обращает на него внимания.) Козлы! Пиво бесплатное!
Мгновенно наступает тишина.
ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ: Где?
ДРУГОЙ ГОЛОС: Вон!
Толпа, забыв про все, бежит к перевернутому киоску и начинает вместе с зеваками подбирать с земли, все, что попадется под руку. Возня. Толкотня. Кто-то подбирает пиво, кто-то жевательную резинку. Кто-то смотрит на водку.
ЖЕНЩИНА (кричит с балкона своему мужу): Гриша! Посмотри, нет ли там хорошего ликера? У нас вечером гости будут. Да поворачивайся же ты! Тюфяк постельный...
Кто-то выудил одну туфлю. Примерил. Ищет вторую.
Тем временем двое, уже не на шутку сцепились из-за бутылки ликера.
ПЕРВЫЙ: Я первый на нее глаз положил.
ВТОРОЙ: Нет, я.
ЖЕНЩИНА (с балкона): Не уступай ему, Гриша. У нас вечером гости.
Телевизионщики разворачивают камеры.
РЕЖИССЕР (оператору): Снимай, снимай скорее. Это же мародерство! Как же нам сегодня повезло! И драка, и мародерство! Какой восхитительный фрагмент для «Новостей»! Только смотри, чтобы я в кадр не попал. А я пока пива всем наберу.
Гигант примеряет куртку, которая ему безумно мала.
ФЕДОР (случайно оказался рядом с Гигантом): Она тебе мала.
ГИГАНТ: На халяву мала быть не может.
Батюшка подходит к дворнику и присаживается рядом с ним на бревне под деревом.
ДВОРНИК: Ну что, Батюшка?
БАТЮШКА: Устал я, сын мой, с бесом бороться.
ДВОРНИК: Посиди, Батюшка, отдохни. Попей кваску, наберись сил... Они тебе скоро заново понадобятся.
К Батюшке подбегает борец за справедливость. Он с двумя бутылками водки.
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Батюшка! Там какой-то человек со всех иноземных товаров порчу снимает. А я не верю всем этим гадам. Освяти бутылочку, а? По-нашему, по православному...
БАТЮШКА (собирается его отчитать): Как только, сын мой, у тебя язык...
ДВОРНИК: Батюшка, не отказывай ему. Он иначе в церкви разуверится... БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Освяти, Батюшка, а?
БАТЮШКА: Прости меня Господи! (освящает)
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Спасибо, Батюшка... А это тебе! (Дает ему вторую бутылку).
БАТЮШКА: Убери, бесстыдник!
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Ты чего, бать? Это ж я на нужды церкви.
БАТЮШКА: На нужды церкви?
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ: Ну да...
БАТЮШКА: На нужды ладно, оставь...
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ (священнику): Спасибо, Батюшка! (Возвращается в толпу и, показывая на водку, говорит кому-то): Смотри, что мне Батюшка освятил... Видишь? Это теперь святая вода...
Парапсихолог всем раздает визитные карточки и шепчет: «Товары – иноземные, порченые. Требуют энергетической очистки. Наш офис за углом».
У Геннадия уже полны руки и карманы часов, платков, консервов. Марина ходит за ним следом. Пытается его вразумить. Геннадий ничего не понимает из того, что она говорит. Его глаза уже безумны.
МАРИНА: Геннадий! Уймись. Как тебе не стыдно? Это же мародерство. Ты же интеллигентный человек. Ты вчера читал сыну «Слово о полку Игореве». Когда мы поженились, ты в первую брачную ночь рассказывал мне о философии непротивления злу насилием...
ГЕННАДИЙ: И что я имел? А тут, смотри: галстуки, крабы, противозачаточные.
МАРИНА: Зачем тебе противозачаточные? Мы с тобой уже два года не целуемся.
ГЕННАДИЙ (с горящими глазами): С сегодняшнего дня все будет по-другому. С сегодняшнего дня, Мариночка, я почувствовал в себе такую силу, что противозачаточные понадобятся мне и дома и на работе! (Целует ее крепко в губы).
МАРИНА (бледнея): Ты с ума сошел, Геночка!
Парапсихолог опять подходит сзади к Марине.
ПАРАПСИХОЛОГ: Если вы сегодня не придете, вам завтра придется уже два конских хвоста у нас покупать. Один – для себя. Имейте в виду: порча передается через поцелуй. Вот наша визитка.
Марина автоматически берет визитку и задумывается.
КЭГЕБИСТ (подходит к Геннадию): Вы интеллигентный человек. Я обращаюсь к вашему разуму. Если их не остановить, снова начнется побоище. Отрезвите их! Они вас послушают. Здесь все равно на всех не хватит. А за углом еще шесть таких киосков. И все эти киоски держат те же лица не нашей национальности... Вы меня понимаете?
ГЕННАДИЙ: Еще как понимаю! (забирается на перевернутый киоск): Господа! Товарищи! Друзья! Судари! Братцы! Вспомните, как жили наши предки под иноземным игом. Вспомните хотя бы известный фильм «Андрей Рублев».
Гигант и Федор стоят рядом.
ГИГАНТ (спрашивает у Федора): Слышь, соседушка... А Рублев, это кто? Напомни.
ФЕДОР: Это тот, что рубль у славян изобрел, по-моему... Первопечатник рубля, вот!
ГИГАНТ: Сукин козел! Не мог баксы изобрести.
ГЕННАДИЙ (продолжает ораторствовать): Но наши предки объединились и скинули с себя иноземное иго. Сегодня нас снова хотят поработить. Объединимся же в борьбе против иноверцев! Не посрамим землю российскую! Не будем позорить себя и ссориться из-за всякой мелочи, из-за того, что кому-то что-то не досталось. Там за углом еще шесть таких же киосков. Их держат те же иноверцы, которые обирают нас, народ российский.
МАРИНА (Геннадию): Что ты говоришь? Ты же образованный человек!
ГЕННАДИЙ (Марине): Только мы, образованные люди, Мариночка, должны вести за собой народ. Иначе он никогда не очнется от спячки. Братцы! Пора очнуться от спячки. Пора пробудиться. (Кричит батюшке) Батюшка! Ответь нам честно: какая вера нашенская?
БАТЮШКА: Православная, сын мой...
ГЕННАДИЙ: А скажи, Батюшка, мы должны у себя на Руси отстаивать нашу веру православную перед другими верами?
БАТЮШКА: Должны, сын мой... Конечно, должны.
ГЕННАДИЙ (в экстазе от собственного ораторства): Вы слышали, друзья мои? Батюшка благословил нас «натянуть иноверцев по самые помидоры»!
БОРЕЦ ЗА СПРАВЕДЛИВОСТЬ (как и Геннадий, в экстазе борьбы за справедливость): Интеллигент прав! Постоим, братцы, за нашу православную Русь! Ура!
Сплотившаяся толпа устремляется с криком со двора. Впереди Геннадий, Гигант, Федор. Все вместе. Как будто и не было побоища.
СЛЫШАТСЯ ВОЗГЛАСЫ: За веру!
За Россию-матушку!
За Сталина!
Да здравствует демократия!
Драчун вырывается от жены.
ДРАЧУН: Эх, лучше уж я буду спать один. (Присоединяется к толпе).
ЖЕНА ДРАЧУНА: Плакало мое трюмо...
За толпой движется бочка с квасом. Бегут зеваки. Телевизионщики с аппаратурой. Стараются не отстать.
РЕЖИССЕР: Потрясающе! Русский погром! Ты понимаешь, что это такое? Передачу о русском погроме купят в Израиле, США, Японии... Скорей! Какой удачный день!
ВНУЧОК (Моисею): Дедушка! Пойдем на другой балкон, посмотрим.
МОИСЕЙ: Не надо, внучок, тебе на это безобразие смотреть. Рано.
ВНУЧОК: Не волнуйся, дедушка. Я же все равно ничего не вижу.
МОИСЕЙ: Ну, если не видишь, то пойдем посмотрим.
Йог на балконе поменял позу. Он так же невозмутим. Он ничего не заметил.
На дереве похожая на рваный флаг развевается кофточка.
В пивной два милиционера пьют пиво. Наблюдают из окошка, как толпа громит киоски, а небритые кавказцы разбегаются тараканами во все стороны.
ПЕРВЫЙ МИЛИЦИОНЕР: На работу, Колюня, нам возвращаться нельзя. Мамед нам этого не простит.
Несколько джипов подъезжают к офису, над входом в который написано: «Джойнт-сток Мамед энд компани». Омоновцы в масках выбегают из джипов, врываются в здание. Крик. Стрельба. Разбитые окна. Выводят арестованных.
Лейтенант просматривает бумаги в сейфе. Солдат докладывает полковнику в джипе.
СОЛДАТ: Мамеда нет. В сейфе все документы. Наркота. Оружие.
ПОЛКОВНИК: Теперь он от нас не уйдет.
Из «БМВ» с темными окнами за сценой разграбления своих киосков внимательно следит Мамед.
Хозяин ларька бойко объясняет ему что-то на своем языке. Мамед набирает на мобильном телефоне номер.
МАМЕД: Это я, Мамед. Это ты, Сумамед?
В ауле, в доме – необычайно похожий на Мамеда человек. Он – старше. Слушает, что ему говорит Мамед. Лицо ожесточается. Глаза багровеют.
Почти стемнело.
На улице рядом с домом на тротуарах валяются перевернутые остовы киосков. С них сняты даже стекла. Над киосками кружатся встревоженные каркающие вороны.
Расходятся последние люди. Все, как муравьишки, тащат по тропинкам награбленное. На одном надето несколько рубашек. У другого на шее висит лифчик. Третий – в женском пеньюаре. Особенно доволен тот, кто искал вторую туфлю.
ТОТ, КТО ИСКАЛ ВТОРУЮ ТУФЛЮ (хвастается попутчику): Все перерыл, а вторую туфлю нашел. Правда, не на ту ногу. Но согласись, если не приглядываться, то нормально. (Ковыляет).
Гигант и Федор дружно тащат ящик, набитый алкоголем.
ГИГАНТ: Тебя звать-то как?
ФЕДОР: Федор.
ГИГАНТ: А меня Петр. Ты уж не серчай на меня, Федор, за это... Че утром.
ФЕДОР: Какое серчать? Донести бы!
Два милиционера уже напились в пивной.
ПЕРВЫЙ МИЛИЦИОНЕР: Я предлагаю, Колюня, вот какой бизнес... Давай отвозить в ГАИ машины, которые стоят под знаками.
ВТОРОЙ МИЛИЦИОНЕР: Отличная идея! У меня кореша в ГАИ есть. Мы им будем отстегивать. А они за это будут нам вешать знаки над уже стоящими машинами.
Батюшка несет домой в руках всякую всячину, которую ему надарили за освящение.
Во дворе остался один дворник. Он налаживает шланг. Кошка жалобно мяукает, глядя на то, что осталось от убранного с утра двора.
ДВОРНИК: Потерпи, Лиза, маленько... Скоро покормлю... А сейчас главное – успеть до заката к завтрашнему дню наш двор заново подготовить.
На дереве одинокая кофточка. Закатное солнце. Ветер. Скрипят качели. Колышется забор вокруг спортивной площадки. Ощущение, что вот-вот все вокруг начнет рушиться.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Аул. По дороге через аул едет грузовик с вооруженными боевиками. В грузовике Сумамед что-то обсуждает с ними над картой. Грузовик останавливается в темноте возле железнодорожного полотна, на котором стоит состав с цистернами. Бойцы выпрыгивают из грузовика. Разбегаются с факелами. Где-то раздается взрыв. Крики. Пожар.
Вечер. В квартире Геннадия работает телевизор. Передают новости. Геннадий отошел от дневного безумия. Ему стыдно. Он ни на кого не смотрит. Марина неуверенно вынимает из сумки конский хвост. Пытается примерить его, приставляет к своему лбу. Смотрит в зеркало.
МАРИНА (про себя): А вдруг и вправду поможет... (Геннадию) Я настаиваю, чтобы на работу завтра ты надел вот это... Он будет защищать тебя от сглаза. Я понимаю, это неудобно. Но ради нас, твоей семьи... (Пытается надеть ему на голову хвост) Иначе приступ может повториться.
СЫН (смотрит телевизор): Папа! Папа! Смотри, тебя по телевизору показывают.
Геннадий отворачивается со стыда от телевизора.
МАРИНА: Немедленно одень хвост. (Надевает ему его на лоб) Вот так, видишь... Так тебя точно никто не сглазит.
СЫН: Папа! Папа! Да смотри же, как ты всех за собой повел. Как князь Игорь!
Геннадий смотрит на экран, где он с лопатой, как с флагом, забирается на киоск.
ГЕННАДИЙ: Если шеф это увидит – все! На работу мне лучше не появляться! Ни с хвостом, ни без хвоста. (Срывает хвост).
По телевизору слышится голос Геннадия: \"Мы их «натянем по самые помидоры». Геннадий в ужасе хватается за голову.
Раздается телефонный звонок. Марина подходит к телефону.
МАРИНА: Алло! Да, Виктор Евгеньевич. Он дома. Конечно, видел... Позвать? (мужу) Шеф все видел.
ГЕННАДИЙ: Ты могла бы сказать, что меня нет.
МАРИНА: А что толку? Он мог бы подумать, что ты до сих пор буянишь. Ну, иди, иди! Ты чего струсил, князь Угорь? Только хвост надень... (надевает ему на лоб хвост).
ГЕННАДИЙ (боязливо подходит к телефону): Алло! Да, я. Видели? Вы знаете, что-то со мной случилось… но… обещаю… не повторится. Что? Простите, не понял? Назначить меня? Кем? В каком смысле? Как, сразу на такую должность?! Вы шутите. Нет, вам, правда, понравилась передача? Потрясла?! Ну что ж, это приятно. Знаете, это еще по телевидению не все показали... Ух, мы им врезали! Я вам потом расскажу. Да, именно...Вы правильно запомнили: «по самые помидоры». (смеется) Это среди наших так говорят. Так что я согласен, назначайте! У меня все сотрудники по струночке ходить будут. А если что не так... Вы ж понимаете. Дадим по голове, и уши отвалятся. (Смеется, вешает трубку).
МАРИНА: Я что-то ничего не поняла. Что произошло?
ГЕННАДИЙ (гордо, срывает хвост): Меня назначили первым замом! Шеф в восторге от «Новостей». Сказал, что ему давно были нужны такие решительные замы, люди новых биоритмов будущего! Не слюнтяи из прошлого. Извинялся даже, что раньше меня не замечал. Вот так, Мариночка! Пойдем, сынок, посмотрим какой-нибудь американский боевичок.
МАРИНА: Неужели это хвост сработал? Может и мне свой на ночь надеть? (Достает из сумочки второй хвост).
Квартира Федора. За столом – Федор, его жена, сын и гости. Гигант с Мышкой. Стол накрыт с душой, по-русски. Много добытой днем выпивки. Все веселые. Работает телевизор. Все смотрели «Новости» и довольны.
ГИГАНТ: Ну что ж, есть повод опрокинуть еще по одной. Меня лично по телевизору первый раз показывали. И тебя, Мышка.
МЫШКА: Где? Я не видела.
ГИГАНТ: А я заметил в толпе твое ушко, Мышонок. (Все хохочут).
ФЕДОР: Ну, за знакомство!
ГИГАНТ: Они нас еще надолго запомнят, Мамеды-шмамеды...
ФЕДОР: Это точно. Нашего русского человека от спячки лучше не будить. Мы когда просыпаемся, то сразу, как говорят менты, всем – кранты!
ГИГАНТ: Вот за это и предлагаю выпить! Водочка хорошая, Батюшка освятил... Батюшка у нас хороший...
Все смеются. Выпивают. В тишине по телевизору слышится взволнованный голос диктора.
ДИКТОР: Только что мы получили экстренное сообщение. В районе села Кизык неизвестными был взорван железнодорожный состав с нефтью особого назначения. Проанализировав случившееся, эксперты пришли к выводу, что эта акция уже давно планировалась западными разведками с целью столкнуть Россию с восточным миром.
ГИГАНТ: Не понимаю... Что людям неймется? Сели бы, как мы... Выпили, закусили...
ФЕДОР: Да пошли они все… Пускай себе тешатся. Слава Богу, нас это не касается. Послушай лучше, что мы с женой решили: мы вам за наш счет на балкон решетки поставим. В следующий раз воры прямо по ним на третий этаж заберутся. (Все хохочут и вкусно выпивают).
Батюшка у себя в квартире раскладывает на столе всякую всячину.
Анастасия и Варвара смотрят на него, как на фокусника.
ВАРВАРА: Откуда столько добра, Батюшка?
БАТЮШКА: Работал, дочери мои. Весь день бесов изгонял. Народ благодарный нынче пошел. Церковь почитает.
ВАРВАРА: А для кого это все?
БАТЮШКА: Кое-что – на нужды церкви, кое-что – нищим нашего прихода.
АНАСТАСИЯ (прикидывает на себя блузку, смотрится в зеркало): Батюшка! Но я ведь тоже нищая вашего прихода. Господь должен быть справедлив к нам.
ВАРВАРА (примеряет часы): С каждым днем укрепляется моя вера в сегодняшнюю церковь.
БАТЮШКА: Только давайте помолимся Господу за все, что он для нас делает.
Анастасия и Варвара тут же послушно встают перед иконами на колени. Батюшка смотрит на них сзади, потом все-таки, хоть и с трудом переводит взгляд на иконы.
БАТЮШКА: Прости, Господи, меня грешного...
Квартира Моисея. Как и у всех, работает телевизор. Но на него никто не обращает внимания.
За столом Мойша, его жена, Моисей и рядом – внучек Гарик. Все считают собранные за квас деньги. Внучек внимательно наблюдает за этой сценой.
МОЙША: Моисей! Благодаря тебе хороший гешефт получился. В это время по телевизору тот же взволнованный голос диктора.
ДИКТОР: Эксперты также считают, что в условиях обострившихся национальных отношений, это лишь – начало. Что следующей провокацией после взрыва нефтяного состава будет диверсия на атомной электростанции, которая находится в том же районе. После чего российскому правительству будут выдвинуты чисто политические требования.
ЖЕНА МОИСЕЯ: Ты слышишь, Моисей, что случилось?
МОИСЕЙ: Ты же знаешь, Соня, про нефть я никогда ничего не слышу и не знаю. Только про квас.
МОЙША: Вот Моисей, твои десять процентов за квас. Пересчитай.
Одна купюра падает на пол. Внучек наступает на нее ногой.
МОИСЕЙ (Мойше): Не хватает одной купюры.
МОЙША: Не может быть. Может быть, упала?
МОИСЕЙ: Внучек! Ты не видел, денежка не упала?
ВНУЧЕК: Нет, дедушка. Я ничего не видел.
Квартира кэгебиста. Кэгебист сажает цветы.
ЖЕНА КЭГЕБИСТА: Все-таки что ты умеешь, так это сажать!
КЭГЕБИСТ: Это верно. Сажать я люблю. (Про себя) Скоро всех пересажаем. Только наши вернутся!
Утро. Поднимается из-за горизонта спокойное солнце. Во двор выходит дворник. Потянулся. Потянулась на его плече Лиза. Во дворе – никого. Дворник с удивлением смотрит на то, что осталось за ночь от «Мерседеса». Он уже без колес, без капота, без бамперов. Даже Лиза удивленно мяукает, глядя на этакий скелет машины.
Бабули обсуждают политические события на скамеечке.
Бизнесмен у себя в офисе. Вокруг стоят телохранители. У окон охрана внимательно наблюдает в подзорную трубу за улицей и окнами домов напротив: не блеснет ли где дуло киллера?
БИЗНЕСМЕН: (тем же секретным шепотом говорит по телефону): Олег Дмитриевич! Здравствуйте! Это опять Национальная ассоциация народных банков развития. Простите, что потревожил. О`кей? Я вчера смотрел телевизор. Нонсенс! Поставки теперь прекратятся на полгода. Да, конечно, догадываюсь, и чья нефть была и куда шла. Гарантии контракту мы же давали. (Совсем шепотом) Сам-то уже знает? И что думает предпринять? Правильно! Наказывать этих зверей надо. Шит! Вот это верно. Не бойтесь... Никто не возмутится. Скажите Самому... Вы мой намек понимаете?.. Народ мы возьмем на себя. Телевидение – наше. Газетчики недорогие. Объясним... Главное – целостность России! Особенно на целостность упирайте. Скажите самому, что Петр бы не простил. Он ведь у нас все-таки уверен, что он наш второй Петр I. (смеется). О`кей! Жду сообщений. И как только... Так сразу... На фонд ветеранов. Я помню, как не помнить… Ветераны – это святое! (смеется).
Кабинет на Западе. На стене – карта России с какими-то значками, флажками, отметками. Флаг США. За столом – двое: шеф и корреспондент ООН с перевязанной головой, он же агент.
ШЕФ: Я возмущен. Это – провал. Мы чуть не лишились нашего основного агента. Вы прошли Вьетнам и Никарагуа, а сломались на русской бабе со сковородой.
АГЕНТ: Россия – это вам не Никарагуа, шеф.
ШЕФ: Не оправдывайтесь. Лучше скажите, как вы умудрились прозевать взрыв нефтяного состава, да еще с нефтью особого назначения? Для подготовки такой операции любой стране требуется минимум полгода.
АГЕНТ: Любой. Кроме России.
ШЕФ: Еще один такой провал, и я вас снова сошлю в Никарагуа. Уже горят два нефтехранилища в том же районе. И во всем этом обвиняют нас, в то время как мы сами не можем понять, с чего все началось? Российское правительство собирается блокировать весь район. Оно выделило на это немалые средства. Восток бурлит от негодования. А мы?
АГЕНТ: Россию надо уничтожить. Немедленно! Это пороховая бочка всего человечества. Надо натравить на нее весь мусульманский мир. Организовать специальные террористический группы.
ШЕФ: Перестаньте! Это в вас говорит ушибленный. Никому еще не удавалось победить Россию. А знаете, почему? Подойдите вот сюда и взгляните на карту. (Подходит к карте) Вы видите? Россия находится между Европой и Азией. Русские обладают смесью евроазиатского мышления: они говорят одно, думают другое, делают третье. А что они при этом чувствуют, не знают даже они сами. Потому что душа русского человека так же беспредельна, как и карта России. Россия ушиблена своими размерами. И люди в ней ушиблены... И те, кто долго там работает, тоже ушиблены. (Опять показывает на голову агента. Хохочет).
АГЕНТ (недоуменно): Что же делать, шеф?
ШЕФ: Пройдемте со мной. (Открывает дверь за картой России. Оба входят в тайную залу, по всем стенам которой одни современнейшие компьютеры мигают своими глазками). Это наша последняя разработка. Самый мощный в мире компьютер, созданный специально для разработки последнего плана борьбы с Россией. Мы назвали его «Рус-3». Первые два «Руса» перегорели, пытаясь обработать загруженную в них информацию о России за последние пятьсот лет. «Рус-3» справился со своей задачей.
АГЕНТ: И что же?
ШЕФ: С Россией можно справиться! Но справиться с ней могут только сами русские! Да, да! Обработав загруженные в него данные за тысячелетнюю историю России «Рус-3» пришел к выводу, что никто еще не наносил России большего вреда, чем сами русские.
АГЕНТ: Потрясающе!
ШЕФ: Отныне мы будем не бороться с Россией, а поддерживать ее во всех ее реформах, и Россия развалится сама. Понятно?
АГЕНТ: Понятно. Конечно... Только я ничего не понял.
ШЕФ: Ну что же тут не понять? О нашем плане мы доложим нашему Президенту, и он будет дружить с русскими: ездить к ним в гости, улыбаться, одобрять все их начинания, вплоть до военных действий. На это у него способностей как раз хватит. Мы даже денег русским дадим, чтобы эти военные действия у них побыстрей начались.
АГЕНТ: А мы? Что же нам делать, когда война начнется?
ШЕФ: Да... Здорово все-таки Рашн-баба вас уделала... Ваш мозг скоро будет величиной с карту Люксембурга. Мы с вами как всегда будем зарабатывать! Понятно? У меня еще два эшелона с оружием от войны с Никарагуа осталось. Продайте их тем, кто будет воевать с русскими. Ну что вы на меня так смотрите? 20 процентов – ваши. Так понятнее?
АГЕНТ (после паузы): Шеф! Разрешите вам сказать всю правду в глаза?
ШЕФ (снимает очки и смотрит в глаза агенту): Говорите...
АГЕНТ: Вы – гений, шеф, после этого!
ШЕФ: Вы меня оскорбляете. Я – гений и до этого. А теперь не будем терять времени. За работу! Оба эшелона с оружием ждут вас в моей прихожей. И остерегайтесь русских женщин. Ха-ха-ха!
Редакция телевидения. На многочисленных мониторах кадры: пылают нефтехранилища, идут на юг поезда с солдатами. По дороге ползет колонна танков.
ВЕДУЩИЙ: Только что стало известно из достоверных источников, близких к достоверным, что началось странное передвижение российских войск в южном направлении. У нас в студии наш постоянный обозреватель Анхирст Засильич.
– Анхирст Засильич, не могли бы вы спрогнозировать, как будут развиваться события дальше?
ЭКСПЕРТ: Все зависит от того, какие указы выпустит завтра наш президент. Конечно, все мы с нетерпением ожидаем указа о том, что преступники должны немедленно прекратить совершать преступления. Если такой указ будет подписан, события могут развиваться двумя путями. Первый: если преступники послушаются указа и сдадут оружие и займутся сельским хозяйством. Второй: если они его не послушаются, не сдадут оружия и не займутся сельским хозяйством.
ВЕДУЩИЙ: Спасибо. Вы наконец-то нам все конкретно объяснили. А теперь – слово известному предпринимателю. Недавно на его машину неизвестными террористами было сброшено два цветочных горшка с особой взрывной смесью. (На экране «Мерседес», с которого все снято) К счастью, никто не пострадал.
БИЗНЕСМЕН: Мы – ассоциация евроазиатских банков развития – решительно поддерживаем уверенные действия нашего правительства. Россия должна быть целостной! И наши многочисленные вкладчики, я уверен, поддержат нас. А мы со своей стороны обещаем: все, кто нас поддержит, первыми получат свои деньги обратно.
РЕЖИССЕР (оператору): Знаешь, а это не так плохо, если война начнется. Рейтинг наших новостей здорово подскочит. За рекламу такие бабки наколбасим!