Моя рука дрожит. Меня охватывает паника, визгливо кричащая у меня в голове, разрывающая барабанные перепонки.

Белая краска. Буквы напоминают потрескавшуюся древесную кору. Тот же почерк, что и в рюкзаке Пайпер.

Только послание новое.



«Оставь это дело».

Глава 13

Я роняю фонарик, сглатываю. Раз. Два. Теперь способность говорить ко мне вернулась.

– Это ты сделала? – спрашиваю я у Джейси, мой голос звучит хрипло.

– Что? Ты спятила? Ты же тоже слышала, как кто-то сюда подходил!

– Да, но сейчас здесь никого нет.

– Саванна, поверь мне. Я кого-то видела. Наверное, это он и написал, но успел убежать.

Я не знаю, что делать. Она вполне может врать. Но если не врет, то, возможно, мне удастся поймать преступника.

– Куда он побежал?

– Туда, – Джейси показывает на темный лес. – Давай сходим за мистером Дэвисом.

Она тянется к моей руке, но я ее вырываю.

– Я пойду в лес.

– Саванна, – прошептала Джейси. – Это может быть опасно.

– Именно поэтому нельзя его упустить.

Она опять пытается схватить меня за руку, но я отмахиваюсь. Направляю луч фонарика в том направлении, куда она указала, и срываюсь с места. Впереди деревья, чьи ветки, словно лапы с когтями, пытаются схватить меня. Стараясь не споткнуться, освещаю фонариком дорогу впереди и смотрю под ноги.

Выбегаю на участок без деревьев, продолжая погоню, прислушиваюсь к малейшему шороху. Лес – это бесконечная пустота, простирающаяся передо мной. Я здесь потеряюсь, точно потеряюсь. Прислушиваюсь, но единственные звуки, которые я слышу, – треск опавших веток у меня под ногами. Как раз когда я уже собираюсь сдаться, луч моего фонарика натыкается на скорчившегося в траве человека.

Ной Кроуфорд встает, его лицо освещает луна и тусклый желтый свет моего фонарика. Он оглядывается, словно попавший в капкан зверь.

Я подхожу ближе, в свете фонаря в траве вижу какой-то предмет.

Баллончик с краской.

Раскрыв рот, неотрывно смотрю на него. От ужаса поползли мурашки, распространяясь с головы и вниз, дальше по всему моему телу.

– Саванна?

Его глаза широко раскрыты и напоминают мне две мишени.

Его поймали с поличным. Руки перепачканы белой краской.

Я разворачиваюсь и пытаюсь найти среди деревьев путь назад под ногами хрустят листья.

– Саванна! – кричит мне вслед Ной.

Я не обращаю на него внимания, иду быстрее, но неожиданно спотыкаюсь о корень. Падаю со всего размаху.

В темноте мимо меня пролетают ветки. Какой-то прут больно бьет меня по лицу, падая, я ударяюсь головой о землю, со стоном пытаюсь подняться.

Позади меня раздаются шаги. Хочу убежать, но Ной оказывается рядом слишком быстро.

– Сейчас-сейчас, – пыхтя, говорит он. – Давай я…

– Отвали! – ору я, хватаю свой фонарик и направляю ему в глаза.

Моргая, он отступает назад. Я опускаю фонарик, у него на лице появляется непонимание.

– Что происходит? – спрашивает он. Не уходит, но смотрит так, словно ожидает, что я на него наброшусь.

А я могу. В голове не укладывается, что он угрожал нам. Что он угрожал Пайпер.

– Прекрати делать вид, что надпись на палатке оставил не ты.

Прищуриваясь в лунном свете, он глядит на меня сверху вниз. Его зеленые глаза напоминают осколки стекла.

– У тебя руки в краске, Ной. Если бы я не побежала за тобой, то ты бы спрятал баллончик в лесу, и никто бы ничего не узнал.

Наконец я поднимаюсь, стряхивая с себя листья. Вытаскиваю прутик из волос и тру то место на голове, которым ударилась о землю. Просто шишка.

– Не понимаю, о чем ты, – заявляет Ной. – Я услышал шум и решил проверить, как вы там вдвоем. Подошел к вашей палатке, а за ней кто-то прячется. Он меня увидел и побежал в лес, я за ним.

– Да, конечно. И совершенно случайно ты наткнулся на баллончик с краской.

Ной опускает глаза вниз, словно вспоминает.

– Да. Тот, за кем я гнался, его бросил.

– Невероятно.

Разворачиваюсь к палатке, Ной идет за мной.

– Почему ты мне не веришь? – спрашивает он.

Благодаря своим длинным ногам, он идет в два раза быстрее меня.

Добираюсь до палатки, рядом с ней, словно беспомощный ребенок, стоит Джейси с фонариком.

– Подожди, – произносит Ной, и при виде написанных слов он наконец замедляет шаг, – ты что, думаешь, это моих рук дело?

Хватаю Джейси за руку и тащу в палатку, но она вырывается.

– Что случилось? – спрашивает она и бежит к Ною.

– Без понятия.

Он подходит ближе к палатке и направляет свой фонарик на послание.

– Ной, не приближайся ко мне, – говорю я, тяжело дыша, – держись подальше от нашей палатки. Если подойдешь к нам еще раз, я расскажу вот об этом мистеру Дэвису.

– Это не я писал, – говорит он, – что это вообще означает? Что значит «Оставь это дело»?

– Он подслушивал, – обращаюсь я к Джейси, жестом показывая ей, чтобы забиралась в палатку. – Он слышал, что мы говорили про Пайпер. И так он решил нас запугать, чтобы мы оставили расследование.

Джейси поворачивается к Ною. Мгновение спустя она начинает смеяться.

– Это смешно, – говорит она.

– Я застукала его, когда он пытался спрятать баллончик.

– Ты ошибаешься, – заявляет Ной, вытирая со лба пот.

Улыбка исчезает с лица Джейси.

– У тебя была краска?

– Я его поймала в лесу с баллончиком. – Я снова поворачиваюсь к Ною. – Ты и Пайпер так же угрожал, да? Почерк один и тот же. Зачем тебе это?

– Саванна! – шепчет он, вцепившись пальцами в волосы. – Я пытаюсь сказать тебе, что не понимаю, о чем ты, но ты меня даже не слушаешь!

– Я услышала достаточно. Мы обе услышали достаточно. Не правда ли, Джейси?

Она не отвечает, только стоит на месте, ее взгляд полон непонимания.

– Джейси, послушай! – умоляюще говорит Ной. – Неужели ты и вправду думаешь, что я стал бы кому-то угрожать?

Мгновение она смотрит на него вопросительно, но потом эмоции на ее лице сменяются одна за другой: сначала – боль, затем – страдание, потрясение следует за ошеломлением. Широкими шагами она подходит ко мне и залезает в палатку.

Я выдыхаю, в последний раз бросаю на Ноя предупреждающий взгляд и отправляюсь за Джейси.

Забравшись в палатку, застегиваю молнию и поворачиваюсь к Джейси. Она сидит в углу, обхватив колени руками.

– Это был не он, – говорит она, не глядя на меня.

– Улики указывают на другое.

– Зря я ушла, бросив его одного. Он не стал бы делать ничего подобного. Я хорошо его знаю. Саванна, мы его знаем.

Как бы я хотела с ней согласиться. Но если посмотреть на меня, то можно сказать, что никогда не знаешь, что представляет из себя человек на самом деле.

После этой мысли меня охватывает жуткое ощущение. Мне кажется, что стены палатки унесло прочь, а я осталась, открытая всем ветрам. И подо мной нет земли. Я словно парю сама по себе.

Тянусь к своему спальному мешку, чтобы хоть как-то прикрыться, но мыслями возвращаюсь в свою спальню.

В тот день.

Я заперла дверь в свою комнату, надела наушники, включила музыку и забралась под одеяло. Но даже в своей комнате, в моем личном пространстве я чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение. Все увидят, мне ничем не прикрыться. Все увидят, какая я.

Пайпер вызвали в кабинет мистера Дэвиса. Я слышала, как ее имя и фамилия с треском прозвучали из громкоговорителя. Я видела, как она туда шла, а на лице ее читалось непонимание. И я ее бросила. Я села в машину и поехала домой без нее. Я струсила. И, как преступница, скрылась с места преступления.

Я знала: мистер Дэвис поверит, что это не она выставила в журнал ненастоящие оценки. Даже если он засомневается в ее словах, Пайпер расскажет правду родителям. А они никогда не допустят, чтобы репутация их вундеркинда пострадала из-за такого.

Я лежала в темноте в своей комнате широко раскрыв глаза, стояла духота, привычная для середины дня. Звучала музыка, с каждой нотой мои нервы становились все более натянутыми. Я снова и снова представляла разочарованные лица родителей, когда они узнают правду. Мало того, что меня чуть не исключили, так еще и Пайпер чуть не составила мне компанию.

У меня в голове крутились извинения и оправдания, но ни одно не задерживалось. Все улетали в забытье.

Сквозь музыку я услышала удар, и резко села на кровать. Удар, еще удар. Я сдвинула с одного уха наушник. Кто-то стучал в дверь. Силой мысли я пыталась прекратить стук, пусть тот, кто за дверью, уйдет. Но стук не прекращался. Тогда я выключила музыку и вылезла из кровати.

Чуть-чуть приоткрыв дверь, я увидела несколько прядей светлых вьющихся волос. Потом дверь распахнулась полностью, а меня силой оттолкнули назад.

В комнату ворвалась Пайпер, ее обычно румяное лицо стало сочно-малиновым.

– Спасибо, что бросила меня в школе! – рявкнула она. – Мне пришлось идти домой пешком!

– Я собиралась вернуться за тобой, – соврала я. – А почему ты так рано?

– Могу задать тебе тот же самый вопрос, но ограничусь одной новостью: меня временно отстранили от занятий.

– Что ты такое говоришь?

Я пыталась говорить спокойным тоном, который всегда использовала в разговорах с Пайпер, когда она была очень эмоциональна. Затем снова плюхнулась на кровать и погрузилась в телефон.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я.

Потянувшись ко мне, она вырвала телефон у меня из рук.

– Эй! – я сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула. – Тебя не могли отстранить от занятий. Расскажи, что случилось.

Я похлопала по кровати, приглашая ее сесть рядом, но в животе у меня все крутило.

Пайпер прикусила губу, глядя на меня разъяренно.

– Ты и дальше будешь делать вид, что ничего не меняла в контрольных?

Я смотрю на нее, изо всех сил изображая полное непонимание.

– Да о чем ты?

– Мистер Дэвис говорит, что с оценками за контрольные, которые выполнялись на прошлой неделе, что-то не то. – В уголках ее губ появляются маленькие капельки слюны, потом пузырьки, словно у бешеного зверя. – Некоторые оценки за контрольные не совпали с тем, что стоят в электронном журнале. Мистер Дэвис спросил у Люси Дауэс, не знает ли она что-нибудь об этом, но она расплакалась и сказала, что ассистентка учителя предложила ей за сто долларов накинуть баллов.

Мое выражение лица, на котором еще минуту назад было изображено непонимание, изменилось. В гневном взгляде Пайпер что-то мелькнуло.

Я ожидала злость. Но ее лицо побледнело, голова опустилась. Я узнала этот взгляд. И на этот раз все было хуже, чем когда она в семь лет нашла на дне клетки нашу морскую свинку мертвой.

Это был удар под дых. Несмотря на все наши различия, я была ее сестрой – ее старшей сестрой. Она не ожидала такого предательства.

Даже я сама не знала, что могу так низко пасть.

– Я трижды проверила эти баллы после того, как их ввела, – продолжала Пайпер, – и я никогда не говорила ни с Люси Дауэс, ни с кем-то другим по поводу исправления оценок! Почему же они тогда утверждают, что их исправила ассистентка учителя? А, Саванна?

Потому что это я так им сказала. Никто из моих «клиентов» не хотел просто так расставаться с деньгами. Они требовали объяснений – как я планирую получить доступ к электронному журналу. Вот я и отвечала, что все будет делать ассистентка учителя.

– Прости, – сказала я, хватаясь за голову обеими руками. – Я решила, что мистер Дэвис ничего не заметит и не станет перепроверять оценки. Я чуть-чуть подтянула баллы, чтобы просто исправить минус на плюс. Как-то так. – Пайпер продолжала неотрывно смотреть на ковер. – Я пыталась заработать деньги на турниры!

– Турнир. Единственное число. Твой турнир. Думаешь, я бы согласилась взять эти деньги, если бы знала, что ты собираешься заработать нужную сумму незаконным путем? Это была твоя проблема, и ты решила сделать ее моей, – она оперлась на стул у моего письменного стола, словно больше не могла стоять прямо. – Я не могла сказать мистеру Дэвису или директору школы, что совершила жуткую ошибку, подпустив свою сестру-тупицу к контрольным, что она еще и нашла пароль от электронного журнала. Я же говорила тебе, что проверять работы он доверил мне! У меня в голове не укладывается, что ты со мной так поступила!

– Я и подумать не могла, что правда всплывет, – ответила я, понимая, что это самый идиотский из всех идиотских ответов, – я думала, что помогаю нам обеим. У тебя был такой завал по учебе, а мне нужно было быстренько заработать денег. Пайпер, прости меня, пожалуйста.

Она медленно подняла голову – мы встретились взглядами.

– Значит, ты скажешь мистеру Дэвису, что я не имела ко всему этому никакого отношения?

– Пайпер, я… – Свет надежды, который появился в ее глазах секунду назад, исчез. Она напрягла скулы. – Пайпер, если я это сделаю, то лишусь возможности попасть в «Маунт-Либерти». Тебя все равно возьмут в колледж, даже с одним проступком в личном деле. У тебя в запасе есть еще следующий год. А для меня это единственный шанс. Если меня временно отстранят от занятий или, – я сглотнула, – исключат… То все, конец.

Ее и так большие голубые глаза округлились еще больше. Потом она их закрыла, из-под ресниц появилась слезинка и покатилась вниз по красной щеке.

Чувство вины разрывало мне грудь, будто инфекция. Я встала, шагнув к сестре:

– Пайпер, я…

Ее худенькое тело затрясло, она вытерла слезинку.

– Ты и вправду думаешь, что я собираюсь взять всю вину на себя?

Ее голос скрипел, как резина по асфальту. Она принялась мерить шагами комнату, пыхтя, что-то бормотала себе под нос. Она говорила что-то про предательство, про танцы и про то, что у нее ничего не осталось. Я пожалела, что она не расплакалась. Если бы она просто плакала, я, по крайней мере, могла бы ее утешить.

Пайпер толкнула меня и пошла к двери, остановившись, прорычала:

– Я все расскажу маме и папе.

Меня охватил ужас, словно нахлынула волна.

– Я просто хотела поступить в «Маунт-Либерти», – умоляюще сказала я. – Мне нельзя портить личное дело, Пайпер. – Потом я сказала то, что ее задело еще сильнее: – Знаешь ли, значение имеет не только твое будущее.

Она дернулась так, словно я дала ей пощечину, а затем ответила с такой жестокостью в голосе, которую еще никто и никогда от нее не слышал:

– Даже полчаса назад будущее было только у меня. Саванна, с твоими оценками в колледж тебе не поступить. Твой парень – неудачник и жулик. Даже если в личном деле будет значиться, что ты крутая спортсменка, ты все равно профукаешь поступление. Как и все остальное, за что берешься.

Она захлопнула дверь у меня перед носом. Я стояла ошарашенная, а вокруг меня дрожали и трепетали постеры на стенах и бумаги на столе. Некоторые слетели с письменного стола и упали на пол. Я наклонилась за брошюрой, на которой буквами небесно-голубого цвета было написано: «Колледж “Маунт-Либерти”».

Я скомкала ее и бросила в мусорку. Было ощущение, что все мое тело заполнилось раскаленной лавой. Мои руки, ноги, рот плавились. Тело вышло из-под контроля. Я схватила телефон, казалось, что мои пальцы жили своей жизнью и набирали сообщение сестре:



Давай, рассказывай маме и папе. Между нами все кончено, Пайпер. Мне плевать на тебя. Всем на тебя плевать. Для меня тебя больше не существует.



Это были мои последние слова, адресованные сестре, а потом она оказалась в коме. И эти слова терзали меня на протяжении последнего месяца.

Вот почему я не могла допустить, чтобы кто-то увидел телефон Пайпер.

Вот почему во всем я винила себя.

Но теперь я не знаю, что и думать. Знаю только, что один из лучших друзей Пайпер, которого я знаю большую часть своей жизни и которого я только что поймала с поличным, возможно, мне угрожал. И я знаю, что перед тем, как Пайпер упала с Точки, ей угрожали точно так же.

– Он этого не делал, – шепчет Джейси, но я даже не уверена, со мной ли она разговаривает.

Я поворачиваюсь и пытаюсь взбить толстовку, которую использую в качестве подушки.

– Просто будь начеку.

Глава 14

Я просыпаюсь, Джейси в палатке нет. Вылезаю из спального мешка и, зевая, на ощупь ищу свой рюкзак. В холодном утреннем воздухе разносятся приглушенные голоса. Мягкий утренний свет проникает сквозь ткань палатки, немного расстегиваю молнию на входе, чтобы в палатку проникло побольше света. Хочу найти зубную щетку, роюсь в рюкзаке, но никак не могу ее найти. Через минуту палатка выглядит как мини-версия моей спальни – все, что было в рюкзаке, разбросано по скомканным спальным мешкам и дну палатки.

Наконец нахожу щетку и маленький тюбик мятной зубной пасты, которые спрятались в складках футболки. Остальное засовываю обратно в рюкзак, завязываю волосы в хвост и, смотрясь в маленькое карманное зеркальце, проверяю, как я выгляжу.

Открываю палатку – кажется, все уже встали и, расположившись вокруг костра, опять готовят походную мешанину. Вылезаю наружу и, размышляя, что же мне делать с появившимся прошлой ночью граффити, обхожу палатку.

Дохожу до нужного места, и сердце в моей груди начинает радостно трепетать. Послание исчезло – на его месте бледно-белое размазанное пятно.

В темноте казалось, что слова написаны краской, но, скорее всего, это было что-то смываемое, похоже, меловой спрей. Иду в лес, хочу найти в траве баллончик, но его, конечно, там нет. Не знаю, выдохнуть ли с облегчением, потому что мистер Дэвис не станет спрашивать меня про послание, или злиться, потому что Ной умело замел следы. Пинаю сосновую шишку и возвращаюсь к своей палатке, чтобы быстро почистить зубы.

Вижу Гранта, он улыбается и вопросительно приподнимает брови.

– Я прекрасно спала, – вру я хриплым голосом, откашливаюсь, – едва ли заметила ее присутствие.

Это я про Джейси.

Меньше всего мне хочется, чтобы Грант узнал про подозрения насчет Ноя. Не в походе. Нужно хорошенько подумать и разузнать, что Ною известно про тот день, когда упала Пайпер. Он явно что-то скрывает от нас с Джейси.

– Хорошо, – произносит Грант сексуально-хрипловатым голосом, который бывает у него по утрам.

Прижимаюсь щекой к его груди. В холодном горном воздухе его тело кажется теплым, а обычный запах дезодоранта с пряным ароматом смешивается с запахом дыма и сосны, которые теперь впитались в его толстовку.

– Родители с тобой связывались? – спрашивает Грант.

– Я же тебе говорила: у меня связь не ловит, – я бормочу ему в плечо.

Грант не отвечает. Он выпускает меня из объятий – чувствую напряжение в его руках, – чмокает в щеку и идет к своей горелке.

Глаза щиплет, пытаюсь сдержать слезы. Грант осуждает меня за то, что не осталась дома с семьей. А что бы он подумал, если бы узнал всю правду?

– Саванна.

Поднимаю голову и вижу, что он трясет передо мной пакетиком с овсяной кашей.

– Я спросил: не хочешь ли, чтобы я накормил тебя этим завтраком для гурманов.

Я не голодна, но знаю, что надо съесть хотя бы кашу быстрого приготовления.

– Да, спасибо, – говорю я, пытаясь улыбнуться.

Усаживаюсь на землю и жду, когда Грант принесет мне овсяную кашу. Напротив Джейси и Ной сидят на бревне. Видимо, к моему предупреждению Джейси решила не прислушиваться.

Но я не могу ее винить. Тот Ной, с которым я росла, никогда бы не стал нам угрожать. Никогда бы не стал угрожать Пайпер.

Но тем не менее я же увидела его там, в лесу. Верить ли в его рассказ про погоню и найденный баллончик с краской?

Смотрю в другую часть лагеря – Александра болтает с Сэмом и Эбби, они ждут, когда закипит вода. Я встречаюсь взглядом с Тайлером, который жестом приглашает переместиться поближе к огню.

– Мне и здесь хорошо, – говорю я одними губами.

– Судя по виду, тебе не помешало бы согреться, – кричит он и хлопает рядом с собой по земле.

Это смешно. Можно подумать, что я начну дружить с Тайлером на глазах у Гранта, особенно после вчерашней «войны за территорию». Я отворачиваюсь, но мгновение спустя слышу приближающееся шарканье ног. Краем глаза улавливаю блеск металла.

Глубоко вздыхаю.

– Тебе что, больше не к кому приставать?

– Мне приносит истинное наслаждение бесить тебя.

Он плюхается рядом со мной.

– Смотри, можешь отхватить. А цепи зачем? – Он пожимает плечами, и мне становится еще любопытнее. – Средство обороны? О, я догадалась! Ты именно из-за них пошел в поход? Твое членство в этом кружке – на самом деле наказание за какое-то преступление, верно?

Тайлер хмурится, и весь сарказм, что я вложила в свой ответ, отозвался во мне болью, словно удар по голени.

К нам направляется Грант с моим завтраком, это сигнал Тайлеру, что пора уходить. Он встает, стряхивает со штанов грязь и возвращается к остальным.

– Что это значит? – спрашивает Грант, протягивая мне миску.

– Ничего. Кофе нет? – спрашиваю я, чтобы сменить тему.

– Извини, но «Старбакс» на вершине горы закрылся.

– Какие планы на сегодня?

Грант осторожно на меня посмотрел – так, будто я вот-вот взорвусь.

– Мы все ждем тебя, малыш. Мистер Дэвис сказал, что мы тронемся с места, как только ты поешь. Пойдем вверх к водопадам.

– Водопады – это хорошо.

Дую на овсяную кашу и медленно отправляю ложку в рот – так медленно, как никогда в жизни.

Грант чмокает меня в голову.

– Пойду к нему, скажу, что ты будешь готова через пять минут.

* * *

Солнце уже высоко. Мы поднимаемся вверх по тропе к водопадам вслед за Сэмом, нашим почетным проводником. Снимаем с Грантом толстовки и засовываем их в рюкзак. Легкий ветер поднимает с земли сосновые иголки и остужает пот, что выступил у меня сзади на шее. Через пару часов шум несущейся воды заглушает звук наших шагов. Протискиваясь сквозь деревья, выхожу на равнину – передо мной открывается вид на водопад.

С одной стороны равнины возвышаются скалы, покрытые мхом. Бурлящая вода несется вниз по камням, сквозь деревья не разглядеть, откуда она течет. По обеим сторонам водопада каскадом спускаются ползучие растения, из трещин в граните вылезают какие-то кустики. Вода падает вниз, пенится, образуя между камней небольшое сияющее озерцо. Солнечные лучи пробиваются сквозь деревья, отражаясь на поверхности озера. Как в зеркале, в нем видно все, что нас окружает.

У края озерцо мелкое – по дну можно спокойно ходить, но я завороженно смотрю на темную пучину у скал. Там глубоко и страшно.

Кто-то из ребят останавливается и делает фотографии, другие спускаются по склону к холодной воде. Мистер Дэвис сидит на поваленном дереве и разворачивает злаковый батончик. Недалеко от него Ной предпринимает тщетные попытки привлечь мое внимание.

Мы с Грантом идем в тень и снимаем рюкзаки. Достаю бутылку с водой, делаю несколько глотков и поворачиваюсь к нему.

– Чем именно мы должны тут заниматься?

Мой голос заглушает шум воды.

– Всем, чем хотим, – он показывает пальцем на скалы. Сэм уже сидит на большом камне и что-то мастерит из палки и веревки. – Давай посмотрим, что он там делает.

– Дровосек? Кого интересует, что он мастерит? – Но Грант уже спускается вниз под серенады Эбби, чье пение эхом разносится по ущелью. – Эта Школа выживания такая странная, – ворчу я, осторожно двигаясь по крутому каменистому склону. Огибая скользкие валуны, Грант продолжает идти впереди и добирается до берега.

– Рыбу ловить будешь?

Грант с восхищением кивает на перочинный нож Сэма. По всей видимости, в походе Грант превращается в бойскаута-переростка.

Не поднимая головы, Сэм вытирает лезвие о штаны песочного цвета, на них остается зеленый след.

– Снасти не самые лучшие. У тебя нет ничего поприличнее?

– В рюкзаке, – улыбается Грант.

Он бежит назад по склону ущелья. Я остаюсь вдвоем с Дровосеком, который кричит вслед Гранту:

– И поищи какую-нибудь приманку.

Сэм меня не заметил, стараясь не упасть, на цыпочках иду назад.

– Хочешь попробовать себя в рыбной ловле? – звучит тихий голос у меня за спиной.

У меня учащается пульс.

– Я тебе говорила ко мне не подходить, – отвечаю я, не глядя на него.

Оторвавшись от своего занятия, Сэм смотрит на нас какое-то время, потом продолжает мастерить.

Я разворачиваюсь и пытаюсь пройти мимо Ноя, но он делает шаг вбок и оказывается прямо передо мной.

– Прекрати, Саванна. Ты же не думаешь, что это я оставил на палатке надпись? Да это просто смешно. За все годы, что мы знакомы, я хоть раз вытворял что-то подобное?

– Ной, уйди.

– Все нормально? – Сэм встает и, щурясь, смотрит на нас.

– Нет, все не нормально, – отвечаю я. – Можно одолжить у тебя нож?

– Эм, – хмурясь, Сэм переводит взгляд с меня на Ноя.

– Просто поговори со мной, – умоляет Ной. – Лучше там, где не будет его с ножом, – он поворачивается к Сэму. – Если не ошибаюсь, в прошлый раз мистер Дэвис сказал, чтобы ты больше не брал с собой нож.

Сэм гневно на него смотрит, Ной снова поворачивается ко мне.

– Саванна, нам нужно поговорить. Есть кое-что… что тебе нужно знать. Про Пайпер.

Сердце громко стучит у меня в груди. Вот оно – но где-то в глубине души я не готова это слышать.

– Пожалуйста.

Я медленно вдыхаю, затем поворачиваюсь.

– Хорошо.

Я возвращаюсь вверх по склону, туда, где камни встречаются с подлеском, потом начинается лес. Шелестят листья – это Ной идет за мной. Иду дальше, ныряю под ветку и углубляюсь в заросли деревьев. Оказавшись в тишине, я останавливаюсь у почерневшего, покрытого мхом бревна.

Ной молча на него усаживается, но я остаюсь стоять, скрестив руки на груди. Кажется, от напряжения трещит воздух, но голос Ноя заглушает его:

– Саванна, это не я оставил надпись на твоей палатке.

– Думала, ты прекратишь повторять одно и то же и скажешь что-нибудь новенькое.

Локон пепельно-каштановых волос падает ему на очки, но он его не убирает.

– Я собираюсь рассказать.

– Ну же, я жду, – говорю я, хотя на самом деле не готова это услышать. Особенно если Ной виновен в том, что сестра сейчас в коме.

– Я обидел Пайпер.

У меня перехватывает дыхание. Кружится голова.

– Это произошло на том школьном вечере, – говорит он, уставившись в землю. – Когда Пайпер танцевала с тобой и твоими друзьями, я отправился в фотокабинку с Джейси и… – на его лице появляется выражение раскаяния. – Мы…

И тут я поняла: Джейси и Ной в лесу. «Я же уже извинилась».

В горле скребется злость, я не могу говорить. Это была Джейси. Джейси, притворявшаяся, будто хочет выяснить, что же случилось с Пайпер.

– Я ее убью.

– Что? Нет, Саванна. И я еще не закончил, – его глаза под стеклами очков были полны страдания. На ресницах висит слезинка. – Мы с Джейси поцеловались. Но она не виновата. Точнее, виновата не только она. Я тоже этого хотел.

У меня перед глазами появляются черные мушки.

– Пайпер в тот вечер была так счастлива. Она тебя любит. Как ты мог так с ней поступить?

Сказав это, я представила себя и Гранта, как наши тела прижимались друг к другу на разгоряченном танцполе. Да я не лучше их.

– Она об этом знала?

Ной отвечает не сразу, пинает какой-то сорняк с желтыми цветами. Наконец кивает.

– Когда мы вышли из кабинки, она держала в руках наши фотографии.

У меня к горлу подступает тошнота. Как я могла об этом не знать? Все надежды Пайпер, должно быть, рухнули.

Но меня там не было. Я отправилась на вечеринку, которая проводилась после школьного вечера. Я – королева вечера, к тому же очарованная Грантом, – так увлеклась, что ничего не заметила. В результате я заснула у Джессики, а домой вернулась только в воскресенье поздно вечером.

– И вы расстались?

Проводя рукой по волосам, он бледнеет.

– Чтобы расстаться, нам для начала надо было стать парой.

У меня немеют ноги, и я опускаюсь на сгнивший кусок бревна рядом с ним.

– О чем ты говоришь? Вы же с Пайпер были парой.

Он вздыхает.

– Я знаю, что так думала Пайпер.

Меня тошнит. Я наклоняюсь вперед, опустив голову между онемевших ног.

– Понимаю, что это звучит ужасно, – натянуто говорит он, от бархатистости и глубины в его голосе не осталось и следа, остались только пустые звуки, из которых формируются ничего не значащие слова. – Но я понимал, что ей плохо. Она моя лучшая подруга, и я не мог ей сказать, что не разделяю ее чувств. Все было гораздо проще, когда нас было трое. Потом в прошлом году они с Джейси поругались, и мы с Пайпер стали проводить вместе больше времени, только мы вдвоем. Видимо, она решила, что мы пара, раз все время проводим вдвоем.

– И ты никогда не думал о том, чтобы с ней встречаться?

Он поджимает губы.

– Вначале я думал, что все может получиться. Я пытался сделать для этого все. Но спустя какое-то время понял, что обманываю нас обоих. Особенно после танцев.

– И ты разбил ей сердце.

А я об этом ничего не знала. Я так долго убеждала ее, что этот школьный вечер пройдет восхитительно, что она проведет его с тем, кто ее любит, и в итоге даже не удосужилась узнать, как все прошло.

Не шевелясь, он шепчет:

– Она упала из-за меня.

Под грузом его слов мое тело слабеет. Глубоко дышу, стараюсь не опираться на руки сильно, а то проломлю сгнившие остатки дерева. Мне хочется обнять Ноя, утешить его. Потому что если это его вина, то и моя тоже. На Пайпер тогда столько всего навалилось, а я взяла и добавила ко всему прочему жуткое предательство.

– Я поступил с ней ужасно, – говорит он. – Хотел сделать все правильно, наконец-то быть с ней откровенным. Я попросил ее обсудить со мной, – он смотрит в землю, – то, что случилось в тот вечер. На танцах.

Я облизываю губы, но кажется, что они все равно сухие. Словно вот-вот треснут, и кровь зальет мой подбородок.

– Я пытался с ней поговорить на перемене перед шестым уроком в тот день, когда она упала. Хотел извиниться, но она снова и снова спрашивала, люблю ли я Джейси, а я не знал, что ответить. Затем по громкоговорителю прозвучало имя Пайпер, ее вызывали в кабинет мистера Дэвиса, – его руки беспокойно блуждали на коленях. – Она убежала в слезах.

Ной закусывает губу.

– Я вел себя как трус. Я не мог сказать правду, и она убежала, – его взгляд поднимается на деревья, в глазах такое выражение, словно он снова видит, как Пайпер убегает. – И я ничего не сделал, Саванна. Даже не позвонил ей после уроков, не узнал, как она. Хотя должен был. Я трусливо сидел дома, – теперь он переминается с ноги на ногу, бездумно распуская низ футболки. – А потом…

– Ной, – перебиваю я, – прекрати.

Хочу сказать ему правду, но я больше не знаю, что является правдой, только знаю, как сильно обидела Пайпер.

– Я понимаю, что ты считаешь себя виноватым, но виноват не только ты.

Он поднимает голову, его глаза блестят.

– Ты о чем?

Я сглатываю.

– То послание на нашей палатке – оно имеет отношение к Пайпер. На прошлой неделе похожее я нашла внутри ее рюкзака. В нем говорилось: «Уходи из Школы выживания или пожалеешь».

– Ах, вот что ты имела в виду прошлой ночью, когда спросила: «Ты и Пайпер так же угрожал?»

– Я хотела отнести рюкзак в полицию, но тот, кто написал на нем угрозу, его забрал. И это еще не все. Были странные звонки на ее номер – я нашла их в телефоне. И записка на фирменной бумаге школы, где ее приглашают на Точку на дополнительное занятие Школы выживания. – Дергается мое правое колено. – Думаю, она пошла на это липовое занятие, а тот, кто гнал ее из Школы, стал причиной случившегося.