Декеру показалось, будто его желудок превратился в кусок льда.

– Открываем! – суетилась Оля около ларца. – А… как это сделать? – Она потрогала трапециевидную верхушку. – Здесь какая-то проволока…

— Перед самой полуночью вывалите его за киоском пепси-колы. Тогда же туда подъедет Фрэнк с деньгами, — продолжал командовать Джордано.

— Я должен ехать туда? — с величайшим изумлением спросил Фрэнк.

– Видимо, кто-то это уже сделал за нас, – пояснила я. – И мы знаем, кто… Баба Валя просто потом перетянула крышку проволокой. Так… – Я поднялась. – Не будем мучить наши пальцы… У меня в машине были кусачки.

— А кому еще я могу доверить деньги?

— Я подумал, что мы с тобой поедем вместе.

Уже через пару минут мы освободили трапециевидную крышку и прилегающий к ней замочек в виде колечка от тонкой проржавевшей проволоки.

— У тебя что, мозги скособочились? Ведь не тебе же завтра будут выносить приговор. Если я попадусь с этим делом... Эй! — внезапно прикрикнул Джордано на охранников. — Что вы стоите как столбы? Я же велел убрать его отсюда и упаковать.

– Открываем! – с придыханием произнесла Ольга. – Женя, я почему-то волнуюсь. У меня так бьется сердце.

Ощущая, как его сердце словно сдавила невидимая рука, Декер заметил, что один из охранников сунул руку под пиджак, чтобы достать оружие. Тело Декера походило на пружину, натянутую до самого крайнего предела. И внезапно пружина распрямилась. Пока Джордано спорил с МакКиттриком по телефону, Декер рассчитал всю последовательность своих дальнейших движений; насколько он знал, оперативников следовавшего за ним поколения такому уже не учили. Рядом с камином он заметил набор традиционных причиндалов. И сейчас он молниеносным движением выхватил оттуда длинную и тонкую, но увесистую кочергу и широко взмахнул ею, ударив охранника по горлу. Гортань громко хрустнула, трахея гангстера была сплющена, он утратил способность дышать и от страшной боли выронил пистолет, схватился обеими руками за горло и упал назад, на тело другого охранника, который был уже мертв: Декер проломил ему череп своим металлическим оружием. Третий охранник тоже потянулся было за пистолетом, но не успел его достать. Декер с такой силой швырнул в него кочергу, что она воткнулась ему в грудь. В следующее мгновение Декер бросился на пол, схватил пистолет, который выронил первый охранник, выстрелил в четвертого охранника, выстрелил в Джордано, выстрелил в...

– Не волнуйся.

Я ухватилась пальцами за трапециевидную крышку и открыла ларец…

Но в комнате не оставалось врагов, кроме Фрэнка, а Фрэнка здесь уже не было. Он успел сорвать штору и, закрывшись ею, чтобы не пораниться осколками стекла, прыгнул прямо через стекло французского окна и исчез в темноте. Декер выстрелил ему вслед, но промахнулся. Он едва успел заметить, что портфель с деньгами, лежавший на столе, исчез, и в тот же момент охранник, которому он пробил грудь кочергой, сумел опереться на стул, достать пистолет и прицелиться.



Декер застрелил его. Декер застрелил еще одного охранника, который дежурил в проходном зале, и теперь вбежал в кабинет. Декер застрелил питбуля, попытавшегося наброситься на него. Он никогда не испытывал такой ярости. Задержавшись лишь на мгновение, чтобы выключить свет, он кинулся к французскому окну. Ветер врывался через разбитое стекло и развевал занавески. Декер успел подумать о дуговых лампах, освещавших двор, и об отсутствии прикрытия возле дома. Он представил себе Фрэнка, целящегося в него из-за одного из немногочисленных деревьев, которые разрешила оставить служба безопасности Джордано. Даже если бы Декеру удалось проскочить через ярко освещенную полосу, надетый на нем белый халат послужил бы в темноте прекрасной мишенью. Он сорвал его и бросил на пол. Но его кожа, несмотря на загар, казалась в ночной темноте очень светлой. И потому его тело тоже должно было оказаться хорошо заметной мишенью.

Две недели спустя

«Что же делать? До полуночи осталось совсем немного времени. Я должен добраться до этой смотровой площадки». Вооружившись вторым пистолетом — Декер выхватил его у одного из убитых охранников, — он повернулся и выскочил в вестибюль. Одновременно с ним туда вбежал через другую дверь, справа, еще один охранник. Декер уложил его одним выстрелом.

Лето в Тарасове, как обычно, выдалось жарким и душным. Солнце беспощадно палило с безоблачного неба, и в течение июня не было ни одного дождя.

В открытую дверь заливал дождь. Декер остановился около выхода и, прижавшись к стене, осторожно выглянул, окинув взглядом освещенную часть двора рядом с черным ходом. Не заметив никаких признаков присутствия Фрэнка, он убрал голову и вздрогнул — пуля расщепила дверной косяк как раз там, где только что находилась его голова. К счастью, тут же Декер увидел рядом с дверью целый ряд электрических выключателей. Он принялся лихорадочно щелкать ими, и тотчас прихожая и прилегавшая к ней часть территории погрузились во мрак.

Мы сидели на открытой веранде, расположенной на втором этаже кафе «Томми», и наслаждались легким дуновением ветерка с Волги, прекрасными видами заволжских берегов и хорошим прохладным просекко. Ольга, как всегда благоухающая, беззаботная, посвежевшая и загорелая, источающая потоки энергии и харизмы, сидела передо мной, неспеша потягивала игристое, откинувшись на спинку плетеного кресла.

– Я смотрю, ты неплохо загорела, – заметила я, тоже сделав освежающий глоток.

Не теряя времени, Декер выскочил из распахнутой двери и перебежал по чавкавшей под ногами пропитанной дождем лужайке к ряду низких кустов, который успел заметить перед тем, как отключил освещение. Он был абсолютно гол, и дождь казался ему леденяще холодным. За первым же кустом он плашмя бросился на землю и пополз вперед, а пуля, чмокнув, впилась в лужайку позади него. Оказавшись рядом со следующим кустом, он вдруг заметил, что ползет уже не по мягкой траве. Он оказался на клумбе, его локти и колени проваливались в хорошо взрыхленную и оттого совсем раскисшую под дождем землю. Кожу обдирали цветочные стебли. Грязь. Он обеими ладонями размазал грязь по лицу. Он покатался по клумбе, стараясь погуще измазать все тело. Он знал, что дождь скоро смоет его камуфляж. И потому следовало действовать быстро.

– Да, на прошлых выходных всем нашим руководящим составом выбрались на турбазу. Прекрасно провели время. – Ольга манерным движением поправила лямку своего сарафана. – Женя, чем ты занималась, если не секрет? Ты так и не добралась до нашего «Апельсина», а ведь я оформила и вручила тебе годовую карту, куда входят пять персональных занятий с любым тренером по любому направлению, пять сеансов массажа, а также на твоем депозите лежит определенная сумма, которой хватит на полгода точно, чтобы пользоваться нашим фитнес-баром. И самое главное, – Оля указала на себя указательным пальцем и гордо вскинула голову, – премиум-тренер Кропоткина Ольга всегда к твоим услугам.

Пора! Он вскочил на ноги и, чуть не поскользнувшись на мокрой земле, перебежал к большому дереву. А дерево вдруг словно сделалось толще; его ствол внезапно раздвоился. От дерева отскочил прижимавшийся к нему человек, вероятно, застигнутый врасплох. Декер едва успел кинуться ничком на пропитанную водой, как губка, лужайку, и тут же человек выстрелил туда, где только что видел силуэт беглеца. Сверкнула дульная вспышка, пуля пропела над прижимавшимся к земле Декером. Декер выстрелил трижды. Заметив, что незнакомец покачнулся и упал, перебежал к тому самому дереву и укрылся за его могучим стволом.

Кого он подстрелил? Фрэнка? Глядя на лежавшего в грязи мужчину, он отчетливо видел, что убитый носил костюм. А Фрэнк был одет совсем по-другому.

Я улыбнулась.

Где же он? Выстрелы обязательно встревожат соседей. Скоро здесь будет полиция. «Если я не разделаюсь с Фрэнком к тому времени, у меня уже не останется на это шанса».

– Спасибо, Оля. Я обязательно этим воспользуюсь, но, скорее всего, с осени, летом нет желания ходить в фитнес-клуб. Надеюсь, ты не обидишься.

С другой стороны дома до него донесся характерный рокот открывающейся двери гаража. Фрэнк не прятался здесь, выискивая возможность подстрелить меня, понял Декер. Он сразу побежал в гараж!

– Нет, конечно, о чем ты говоришь. К тому же карта активируется с момента первого посещения. Так, чем ты занималась эти две недели? Только не говори мне, что у тебя был новый клиент и ты успела попасть в невероятные приключения, спасая его от гибели и от всех возможных врагов? – Ольга выразительно посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

Декер знал, что могли быть и другие охранники, что они, вполне возможно, прямо сейчас целятся в него из темноты, но все эти соображения не остановили его. У него просто совсем не было времени для предосторожностей. Теперь, когда отец Фрэнка погиб, не оставалось никакой уверенности в том, что наследник босса мафии отдаст деньги МакКиттрику. Ведь почему Джордано безропотно согласился отдать вымогателю целый миллион? Чтобы не допустить свидетельских показаний Бет против него. А Фрэнку они ничем не грозили. Он вполне мог оставить деньги себе и сказать МакКиттрику, что тот может поступать с пленницей, как ему заблагорассудится. Для него она теперь не представляла никакого интереса. МакКиттрику в таком случае ничего другого не останется, кроме как убить Бет, чтобы она не могла сообщить властям о его предательстве.

– Слава богу, этого не было. И даже если бы кто-то захотел воспользоваться моими услугами, то я, вероятнее всего, отказала бы.

– Значит, все это время ты, как обычно, совершала утренние пробежки, вставая в пять утра, и ходила в тир пострелять. – Ольга продолжала веселиться.

Услышав рокот автомобильного мотора, Стив бросился к открытому черному ходу. Кто-то выстрелил в него из темноты, пуля просвистела совсем рядом с Декером, когда он вбегал в дом, но он не стал стрелять в ответ. Им владела одна-единственная мысль: поскорей оказаться у парадного входа и попытаться выстрелить во Фрэнка, когда тот подъедет к воротам. Он резко распахнул дверь, присел, забыв о своей наготе, и прицелился.

– Если честно, я изменила своим правилам и три дня после приезда вообще ничего не делала. Отсыпалась, смотрела фильмы и отъедалась вкусной едой, приготовленной моей тетей Милой.

Вспыхнули фары. Большой темный седан «Кадиллак» промчался мимо; его контуры казались в темноте расплывчатыми из-за дождя. Декер выстрелил и услышал треск разбивающегося стекла. Автомобиль с ревом понесся к воротам. Декер выстрелил снова; раздался звук пробиваемого металла. И сразу же он услышал другой звук — шум мотора, открывавшего ворота. И еще один — отдаленное завывание сирен.

– Женя, я уже хочу познакомиться с твоей тетей! Аха-ха-ха!

Олдсмобиль так и стоял перед домом, где его оставили бандиты, доставившие Декера из Манхэттена. Пока габаритные огни «Кадиллака» приближались к воротам, Декер успел добежать до олдсмобиля. Распахнув водительскую дверь, он кинул отчаянный взгляд на рулевую колонку и, не смея верить в такую удачу, обнаружил, что в замке зажигания торчит ключ.

– Это не проблема. Моя тетя очень гостеприимная и будет рада с тобой познакомиться. К тому же я ей уже рассказывала про тебя. И она сама изъявила желание познакомиться с моей новой подругой, с которой я провела отпуск в Хабаровске. – Я сделала паузу и добавила: – Незабываемый отпуск.

Когда он открыл дверь, в салоне вспыхнул свет, вновь превративший его в мишень. Наклонившись, чтобы вскочить за руль и захлопнуть за собой дверь — тогда свет выключится, — он услышал у себя за спиной шаги. Резко повернувшись — так резко, что чуть не потерял равновесие во время движения, — он направил пистолет в сторону открытой передней двери, где внезапно вырисовались неповоротливые фигуры двух охранников с поднятыми пистолетами. И одновременно он с ужасом уловил топот бегущих ног с другой стороны автомобиля. Еще один охранник! Он угодил в капкан. Охранник выстрелил в него поверх крыши олдсмобиля один раз, затем второй; пули пролетели так близко к голове Декера, что он даже уловил шевеление воздуха. У Декера не оставалось ни малейшего шанса вскинуть оружие и выпустить пулю в неожиданно возникшего врага. Но тут гнавшиеся за ним охранники остановились, успев отбежать от двери на пару шагов. Еще два выстрела заставили их упасть, и Декер испытал очередное потрясение, осознав, что по ту сторону машины скрывался не охранник. Это был...

— Живой?! — крикнул Эсперанса.

– Ой, Женя, не говори. Я на всю жизнь запомню это приключение. Кому расскажи, не поверят…

— Да! Садитесь! Вы за рулем!

– Вот и не надо никому об этом рассказывать, – посоветовала я, сменив тон на серьезный.

— Что случилось с вашей одеждой?

– Согласна. – Ольга сделала пару глотков из высокого стакана и отправила в рот кусочек сыра с плесенью.

— Некогда объяснить! Садитесь и заводите мотор!

Через минуту она потянулась к своей модной сумочке и извлекла из нее небольшой квадратный футляр, обтянутый бархатом бордового цвета. После чего воровато осмотрелась по сторонам и аккуратно протянула его мне.

Звук приближавшихся сирен стал заметно громче.

– Женя, это тебе. – Она скромно улыбнулась.

Декер метнулся к кусту, росшему справа от лестницы, которая вела к парадному входу.

– Мне? – слегка удивилась я.

— Куда вы? — крикнул Эсперанса. Он швырнул сумку Декера в олдс и скользнул за руль.

– Да, – гордо ответила Оля. – Это то, что тебе тогда так понравилось. И ты по праву это заслужила. Только открывай осторожно, а то ослепишь всех этой красотой и блеском.

Декер шарил под кустом. Он греб пальцами в темноте, пытаясь что-то отыскать, и наконец нашел: крошечный передатчик, который он сумел спрятать под кустом, сделав вид, что споткнулся, когда его выволокли из машины сразу по приезде. Выпрямившись, он одним прыжком кинулся к олдсмобилю, прыгнул на заднее сиденье и крикнул, задыхаясь:

Я взяла протянутую мне бархатную коробочку, осторожно приоткрыла ее и заглянула внутрь краем глаза. Я сразу узнала ту вещицу, которая там находилась. Я положила футляр себе на колени и полностью его открыла. Мне показалось, или меня реально на секунду ослепило изумрудно-золотистым блеском.

— Фрэнк Джордано в машине, которая только что выехала! Мы должны поймать его!

Это был золотой браслет с изумрудами и половинками жемчуга с узорами «свитки кожи». Я аккуратно взяла его в руки и разместила на ладони, словно пытаясь определить его вес. Несколько секунд я любовалась этим прекрасным и редким украшением.

Декер не успел захлопнуть дверь, как Эсперанса запустил мотор, переключил скорость, с силой нажал на акселератор и швырнул машину по изогнутой дорожке к воротам. Ворота уже закрывались. За ними мелькнули и исчезли стоп-фары «Кадиллака», свернувшего направо. Слева все громче завывали сирены. А впереди беспощадно сужался промежуток между правой и левой створками ворот.

– Оля, благодарю. Но зачем? – Я была очень польщена подобным подарком.

— Держитесь! — крикнул Эсперанса.

– Женя, прекрати. Я уже сказала, что ты это заслужила. И… я помню, как ты тогда смотрела на этот браслет, когда мы с изумлением изучали содержимое ларца. Он твой! А уж что ты с ним будешь делать – решать тебе. – И Оля в очередной раз рассмеялась.

Олдсмобиль с ревом устремился в проем. Левая створка ворот скребнула по боку автомобиля. Правая створка стукнула мгновением позже и так сильно, что Декер испугался, что машину насмерть заклинит в воротах. Но Эсперанса еще сильнее выжал газ. Олдсмобиль прорвался через закрывавшиеся ворота с такой силой, что обе створки погнулись и слетели с петель. Декер услышал, как с грохотом они рухнули на мокрый асфальт позади машины. Эсперанса вывернул баранку. Шины скользили по лужам, разбрасывая воду, олдсмобиль пронесло юзом по темной дороге, но он тут же выровнялся и устремился вслед за «Кадиллаком».

– Я оставлю его на память, как трофей. Память о нашем невероятном приключении.

— Просто замечательно! — сказал Декер. Его трясло, он стучал зубами от холода, но тут ему в голову пришло, что Джордано приказал телохранителю отнести его одежду в автомобиль. Пошарив по сиденью, он, к своему большому облегчению, обнаружил ее.

— Учился ездить на горных дорогах, — пояснил Эсперанса, прибавив скорость в погоне за «Кадиллаком», — когда мне было тринадцать.

– Ох, Женя, знать бы теперь мне, что делать со всем этим редким богатством, – задумчиво произнесла Оля, поджав губы. – Пришлось открывать в банке персональную ячейку с… ларцом. Ой, Женя, современные ларцы так отличаются от того… что мы нашли. Но… – она заговорщицки мне подмигнула, – скажу тебе по секрету, кое-что мне удалось сбыть… Рискнула в интернете. Так что…

Декер натянул нижнее белье и брюки; одежда успела сильно отсыреть, и в первый момент ему даже сделалось еще холоднее. Одеваясь, он не забывал поглядывать в заднее окно, высматривая мигающие маяки полицейских автомобилей. Но, несмотря на то что сирены уже звучали где-то неподалеку, ночь оставалась темной. Вдруг она стала еще темнее — это Эсперанса без предупреждения выключил огни олдсмобиля.

– Так что теперь ты миллионерша, – также заговорщицким шепотом ответила я.

— Не вижу смысла указывать полиции, куда мы направляемся, — объяснил детектив.

– Ой, не смеши, какая там миллионерша. – Оля махнула рукой и потом дополнила наши опустевшие бокалы. – Давай за нас! За двух прекрасных авантюристок!

Впереди, на расстоянии в половину квартала, вспыхнули стоп-сигналы «Кадиллака» — это Фрэнк свернул налево за угол. И в тот же момент, когда он исчез из вида, Декер увидел сзади множество огней. Целый караван визжавших сиренами полицейских автомобилей остановился перед въездом в поместье Джордано.

Мы чокнулись, пригубили просекко и зацепили по кусочку сыра и следом одновременно по одной виноградинке.

— Они нас еще не засекли, но засекут, — сказал Декер, торопливо надевая рубашку. — Увидят наши огни, когда вы затормозите, чтобы свернуть за угол.

– Все синхронно и слаженно, прям как тогда… – смеясь, заметила Оля.

— А кто говорил, что мы будем тормозить? — Эсперанса ввел машину на перекресток и, неистово выкрутив руль, заставил чуть не вылетевший на тротуар олдсмобиль свернуть налево и исчезнуть из поля зрения полицейских. — Мне приходилось делать такие вещи, когда я занимался гонками. В четырнадцать.

Через пару минут она продолжила разговор:

— А чем вы развлекались в пятнадцать лет? Участвовали в гонках на выживание? — Декер взял носки и ботинки. — Иисус, я не вижу ничего, кроме «Кадиллака». Пожалуй, теперь вам стоит включить фары.

– Знаешь, Женя, я ведь не алчный человек, не жадный до всяких богатств. В тот момент, когда мы занимались поисками, мной скорее двигали азарт и любопытство. И тобой, как я поняла, тоже… Нет, не могу сказать, что я прям бессребреница, отнюдь, но… Я теперь не знаю, что мне делать со всем этим сокровищем. Пусть лежит… Знаешь, есть такое мудрое восточное изречение: «Счастлив тот, кому достаточно». Вот и мне в этой жизни всего хватает… Есть любимый сын, прекрасные родители, большая квартира, машина, любимая работа, интересные увлечения… – Оля вдруг неожиданно снова рассмеялась. – Мужика вот только хорошего нет, но… я не считаю это большой проблемой.

Машина пронеслась в считанных сантиметрах от автомобиля, припаркованного у обочины дороги. Эсперанса резко выдохнул.

– Я уверена, что тебя окружают интересные мужчины и есть поклонники. Такую яркую, харизматичную женщину сложно не заметить, – рассмеялась я в ответ.

— Согласен с вами. — Вспыхнули фары. — От этого не так уж много толку. Как, по-вашему, включаются дворники на этой штуке? Этим выключателем? Нет. А как насчет этого? — Стеклоочистители заработали.

– И мне этого достаточно! Хотя… – Оля лукаво улыбнулась. – Ты рассказывала про своего хорошего знакомого Геннадия Петрова… военный, красивый, здоровенный! Может, ты меня с ним познакомишь?

Впереди «Кадиллак» снова свернул налево.

– А это неплохая идея, – поддержала я. – Надо будет как-нибудь организовать вам знакомство. Предложить, например, ему тоже приобрести карту в «Апельсин». Авось что-то из этого и получится интересное…

Эсперанса прибавил скорость, в последнюю секунду нажал на тормоз и повернул налево на перекрестке. Во время поворота колеса попали в лужу и утратили сцепление со скользкой поверхностью дороги. Машина ударилась о бордюр тротуара, чудом избежала столкновения с фонарным столбом, который все же сумел оторвать у олдсмобиля левое зеркальце заднего вида, и, вихляя, вернулась на середину проезжей части.

Когда бутылочка просекко была благополучно опустошена, мы заказали по чашечке кофе и вкусные пирожные.

– На тренировке отработаю, – оправдала себя Оля и с жадностью впилась зубами в сочную сладость. – Женя, я тебе хотела рассказать еще одну вещь. Ты не поверишь!..

— Нет, когда мне было пятнадцать, я не гонялся на автомобилях, а угонял их, — с некоторым опозданием ответил Эсперанса на в общем-то чисто риторический вопрос Декера.

– Внимательно слушаю.

— Откуда вы взялись в доме?

— Когда этот парень сказал мне по телефону, что вы уехали, я сразу понял, что случилась неприятность. Проверил пеленгатор, который вы мне дали. Сигнал был постоянным, поэтому я решил, что парень врет и вы все еще находитесь на малине у Джордано. Но в любом случае я не мог бы принести никакой пользы, если бы продолжал торчать в будке телефона-автомата. Поэтому я велел таксисту подвезти меня к дому. Тогда-то я и услышал выстрелы изнутри.

– Помнишь, я тебе рассказывала про жестяную коробочку из-под папирос «Керчь», которую положили бабе Вале в гроб… царство ей небесное. Так вот… Оказывается, прежде чем туда ее упрятать, моя мама открыла ее и осмотрела. Я недавно с ней по скайпу разговаривала и затронула эту тему. И мама неожиданно вспомнила этот момент. Я тут же у нее спросила, не было ли там что-то написано или, может, в ней была какая-то бумажка, записка… Мама сказала, что внутри ничего не было, но!.. На крышке был написан черным фломастером текст. И знаешь, что там было написано? «Заговор на богатство». Представляешь! Баба Валя записала туда несколько строк своим мелким, но красивым почерком. Мама его, конечно, не запомнила, но поняла, что это какой-то старый заговор, чтобы стать богатым. Но мама запомнила несколько строк, которые были в самом конце… «Доплыви, золотая рыбка, до дна озера и завладей сокровищем…»

— Когда мы выезжали, я не видел поблизости никакого такси.

– Офигеть, – только и ответила я. – Судя по всему, этот заговор сработал.

— Водитель решил, что я веду себя подозрительно. Он заметил пеленгатор и несколько раз спрашивал меня, за кем я слежу. А как только он услышал выстрелы, то потребовал, чтобы я немедленно расплатился и вышел из такси. Я не успел захлопнуть дверь, как он рванул с места и умчался. Единственное, что мне пришло в голову, было перебраться через забор и выяснить, что там происходит.

– И я не ошиблась, когда предположила, что бабушка там оставила послание, прямой намек, где надо искать.

– Но мы и так справились.

— И достать пистолет из моей сумки.

– Да уж… нелегко нам это далось. Женя. – Лицо Оли стало сосредоточенным. – Слушай, а того мужика… Влада Косова, так и не нашли? Тебе ничего об этом не известно?

— Но, по-моему, я поступил правильно.

Оля спросила именно про него, потому что, когда мы возвращались из Хабаровска, в течение этой долгой поездки я не сдержалась и поведала Ольге о случившемся в старой часовне. Что под грудой камней нашел свое последнее пристанище один из наших врагов. А о судьбе второго было пока неизвестно.

— Я ваш должник.

— Не беспокойтесь, я придумаю, как заставить вас расплатиться. Лучше расскажите, что случилось в доме.

– По последним сведениям, которые сообщил мне Геннадий Петров, обнаружили его машину-джип, брошенный на проселочной дороге, недалеко от того поселка, где мы были. Но его самого… Я не интересовалась, им занимаются дальневосточные коллеги, но я позвоню Петрову, чтобы он сделал запрос по этому делу, узнать, как продвигаются поиски.

Декер не ответил.

– Женя, а я не боюсь! – заявила Ольга. – Вся это история с ее… психами, бандитами, мстителями… они словно призраки, все это осталась будто в прошлой жизни. В другой реальности, которая ко мне сегодняшней не имеет никакого отношения. И помнишь, я тебе говорила про возмездие. Женя, ты не смейся, но я недавно ходила к одной гадалке, она мне много чего интересного рассказала, в том числе… сказала, что я неожиданно могу стать наследницей редких драгоценных вещей. А еще… поведала о том, что некий темный человек, ведомый злостью, алчностью и местью, получил по заслугам или получит в ближайшее время… И мне не о чем волноваться, ибо я больше никогда не увижу его в своей жизни.

— Что все-таки была за стрельба? — упорствовал Эсперанса.

– Дай бог, – только и ответила я.

— Мне снова приходится напоминать себе и вам, что вы полицейский, — сказал Декер. — Я не уверен, что рассказывать вам подробности будет так уж разумно.

– Ой, Женя, хватит о неприятном. Все будет отлично! Жизнь продолжается! А поэтому… – Она хитро посмотрела на меня, сделав интригующую паузу.

Я уже хорошо успела узнать за последнее время эту интересную авантюрную женщину, поэтому тут же поняла, что она что-то задумала. И это меня слегка насторожило.

Сделав следующий крутой поворот, «Кадиллак» вывел их на пустынную главную улицу города. Машины мчались мимо немногочисленных магазинов через залитую дождем деловую часть города.

– Рассказывай, – обреченно вздохнула я.

— Через минуту он окажется на автомагистрали, — заметил Декер.

— Я никак не могу добраться до него раньше. — Эсперанса попробовал было увеличить скорость и лишь с величайшим трудом сумел вернуть себе контроль над олдсмобилем. — И что, Ник Джордано мертв?

– Я подумала, что две такие красивые, интересные и молодые женщины должны достойно, красиво и интересно отдохнуть! Женя, мне нужно только твое согласие, потому что я уже выбрала, куда мы с тобой полетим. И не смей отказываться!

— Да. — Во рту у Декера пересохло до боли.

– Та-ак! Это интересно.

— Самозащита?

– Еще как интересно! Мы с тобой полетим на две недели на прекрасный остров в Индийском океане под названием Маврикий. К томуже… на этом экзотическом острове мне вполне может понадобиться телохранитель. – Заметив мой взгляд, Оля встрепенулась, рассмеялась и тут же добавила: – Женя, не смотри на меня так! Это я просто сыронизировала. Никакой работы! Мы едем отдыхать! Ты согласна?

— Во всяком случае мне определенно казалось, что дело обстояло именно так.

Я сделала глоток кофе и, недолго думая, ответила:

— Тогда в чем же проблема? Вы боитесь, что полиция решит, будто вы отправились туда с обдуманным намерением убить его? Что вы решили разделаться с ним и специально для этого уехали из Санта-Фе?

– Согласна.

— Если эта мысль пришла в голову вам, то они наверняка будут думать именно так, — ответил Декер.



— Ну, конечно, это был бы самый простой способ разрешить все проблемы Дианы Сколари.

Осенью

— Бет Двайер. Ее зовут Бет Двайер. Я пытаюсь спасти Бет Двайер. Вперед! — Декер ткнул пальцем в стремительно приближающую широкую полосу, по которой сплошной лентой тянулись огни фар. — Это въезд на магистраль.

На прудах, на месте заброшенной усадьбы, вовсю кипели работы – земляные, строительные, глобальные. В парке вереницей стояли грузовики с песком и гравием, фура с алюминиевыми трубами, бетонными кольцами и какой-то сложной арматурой. Вокруг грузовиков сновали, как муравьи, рабочие.

Теперь среди багряной осенней листвы на фоне темных стволов деревьев дом выделялся своими угловатыми тяжеловесными очертаниями с новой крышей. Лепнина портика и капителей была восстановлена. Часть центрального фасада и весь левый флигель были в строительных лесах. А цоколь, который только стали облицовывать серой плиткой, зиял свежими пятнами штукатурки.

Это было, пожалуй, почти все, что можно разглядеть, выйдя из машины перед старой усадьбой, где когда-то находилась психиатрическая больница.

Впереди вспыхнули стоп-сигналы «кадди». Фрэнк Джордано замедлил ход и начал плавный поворот, въезжая на «лепесток», выходивший на автостраду.

Теперь ее восстанавливали и реставрировали, пытаясь сделать из этого места большой гостевой дом-музей и парк, воссоздать английские сады и очистить пруды.

– Воды грунтовые – и это самая наша боль головная, – рассуждал главный прораб. – Воду надо по всему парку спускать, если дожди еще несколько дней продолжатся, так все совсем размоет, весь грунт… Нужен экскаватор – траншеи пробивать отводные…

Правда, он затормозил слишком резко, и «кадди» сильно занесло.

– А вы слышали, ходит легенда, что где-то в этой усадьбе запрятан клад, – вполне серьезно говорил один из рабочих.

— Иисус! — воскликнул Эсперанса. Олдсмобиль мчался к вилявшему по дороге «Кадиллаку», который с устрашающей быстротой увеличивался в размерах. — Сейчас мы в него врежемся!

– Да в любой старинной усадьбе может быть запрятан клад, – поддержал его другой с ироничной улыбкой на лице. – А еще всякие привидения и злые духи психбольных, которые тут содержались.

Детектив нажал на тормоз. Машина замедлила ход, но явно недостаточно. Эсперанса отпустил педаль и тут же снова нажал. Затем нажал еще раз, а потом с силой вдавил тормоз. Машина продолжала неудержимо скользить к потерявшему управление «Кадиллаку». В следующий момент по олдсмобилю хлестнул резкий порыв ветра, и его тоже занесло. Эсперанса уже не мог ничего сделать. Автомобиль завертело, его багажник вдруг оказался спереди.

– Ой, да ладно тебе, не нагнетай, – отозвался третий. – Вам лишь бы потрепаться, мужики.

– Ну а что… вдруг так случайно найдем клад, где-нибудь… под каменной кладкой в траншее.

В ветровом стекле олдса то появлялся, то исчезал, словно вспышки в стробоскопе, тоже вертевшийся на мокрой дороге «Кадиллак». А потом он вдруг исчез.

– Почему там?

«Очевидно, слетел с дороги», — испуганно подумал Декер. Тут же олдсмобиль покачнулся. Чувствовалось, что под колесами уже не мокрый асфальт, а что-то мягкое и вязкое. Трава! Верно. Задний бампер олдса обо что-то ударился. Зубы Декера лязгнули. За спиной у него раздался металлический удар. Захрустел разбитый задний габаритный огонь. Олдс еще раз дернулся и остановился.

– Ты забыл, на днях тут какой-то мужик отирался. Крепкий такой, мордатый, в темно-зеленых резиновых сапогах. Из местных, говорит, мол, всю жизнь тут прожил, теперь вот ходит, любопытничает, что мы тут за бурную деятельность устроили.

— Вы в порядке? — Голос Эсперансы заметно дрожал.

– А, точно… это он все спрашивал про каменную кладку в траншее, – вступил в разговор четвертый щуплый мужичок.

— Да! Где Джордано?

— Я вижу его фары! — Эсперанса переключил передачу на первую, нажал на газ, и машина отползла от дерева, в которое врезалась, и потащилась по краю раскисшего поля, возвращаясь к «лепестку» въезда на автостраду. Впереди «Кадиллак» выбрался из кювета и помчался вперед, стремясь укрыться в потоке автомобилей, катившихся по магистрали.

– Ага, он еще пошутил, мол, смотрите, мужики, может, что и найдете.

— Вы убили отца, — произнес Эсперанса и хрипло вздохнул. — Если вы убьете сына, то проблемы Бет Двайер закончатся. Некому будет оплатить контракт на ее убийство. Люди Джордано прекратят охоту на нее.

– А вдруг под фундаментом павильона действительно есть золото? – мечтательно произнес щуплый.

— Вы говорите так, будто одобряете мои методы.

– Поди, ночью сюда приходил с каким-нибудь металлоискателем, рыскал тут. Надо будет наших… нелегалов предупредить, чтоб в своем вагончике прислушивались.

— Я только размышляю.

– Ты про меня? – удивился щуплый.

Впереди Джордано нахально вырвался на магистраль, заставив другие машины притормозить и уступить ему дорогу. Возмущенно загудели сигналы.

– Да нет! Про того мордатого местного, что тут отирался.

– Да какой там… эти таджики спят как сурки. За день напашутся, а ночью дрыхнут. Ладно, мужики, хватит трепаться. Понимаю, что с утра работать неохота, но надо. А то Степаныч сейчас орать будет, – кивнул он на главного прораба, который чуть в стороне давал ценные указания другой бригаде.

Через пару часов работяги подтянули шланг, чтобы струей чистой воды из пруда смыть слой глины в открывшейся промоине, где проглядывались выщербленные кирпичи. Но мгновение – и жидкая грязь снова затянула кладку.

— У Джордано в машине миллион долларов, — сказал Декер.

– Вот черт!

— Что?

Бригадир спрыгнул в траншею и сразу же утонул по щиколотку. За ним следом спрыгнули двое рабочих. Один опустился на колени и ощупал через грязь кирпичи. Затем попросил лом и начал осторожно простукивать. Звук был гулкий, полый.

— Это вознаграждение, которое Брайан МакКиттрик потребовал за убийство Бет. И он рассчитывает получить его через девяносто минут, если считать от данного момента.

– Вроде звук на пустоты указывает. И кладка вроде как купольная, – заметил бригадир. – Похоже, это свод потолочный.

Машина, управляемая Эсперансой, на скорости влетела на автостраду вслед за «Кадиллаком».

– Грязь душит, сложно разобрать, – ответил работяга с ломом в руках.

— Ну, а если он не получит денег? Может быть, тогда он отпустит ее?

– Так, давайте, ребя, работаем! – засуетился бригадир. – Я вам уже говорил, что под этим фундаментом, возможно, располагается подземный погреб, а может, и остатки старого подземного хода. Включайте насос!

— Нет. МакКиттрик совершенно лишился рассудка. Он убьет ее из одной только злобы, — ответил Декер. — Деньги необходимо доставить ему. Возможно, мне удастся этим воспользоваться, чтобы заставить его отвести меня к Бет. Но, как бы там ни было, Фрэнк явно не собирается отдавать деньги. Он едет на юг. А место для передачи находится в нескольких милях к северу отсюда.

– Вот именно про этот ход и эту кладку и интересовался тогда тот мужик, – скорее самому себе, чем остальным, тихо произнес один из рабочих.

Несмотря на ливень, Эсперанса рискнул прибавить скорость до семидесяти миль в час, свернул на левую полосу и обогнал несколько машин. Теперь от «Кадиллака», двигавшегося в правом ряду, их отделяло всего пять автомобилей. Дождь заливал ветровое стекло. Дворники не успевали смахивать воду. Джордано не имел возможности ехать быстрее — мешала ехавшая впереди машина, — поэтому он тоже выехал на левую полосу и дал газу. Брызги из-под колес «кадди» полетели в стекло олдсмобиля, лишив Эсперансу возможности хоть что-то видеть. Выругавшись, он свернул в разрыв между шедшими в правом ряду машинами, отставая от «Кадиллака» лишь на четыре корпуса.

– Сейчас очистим тут, насколько это возможно, и проверим как следует, – продолжал суетиться бригадир.

Насос взревел, как раненый зверь. Жидкая грязь засасывалась внутрь трубы, похожей на большого земляного червя. И по этой же трубе сплавлялась в овраг – в отвал.

Совершенно неожиданно Джордано притормозил. Через мгновение олдсмобиль поравнялся с «Кадиллаком». Пассажирское окно «Кадиллака» открылось. Джордано поднял правую руку.

— Он будет стрелять! — заорал Декер.

Эсперанса нажал на тормоз. В момент выстрела Джордано олдс приотстал как раз настолько, чтобы пуля пролетела перед ветровым стеклом.

Джордано еще больше снизил скорость и приготовился выстрелить снова.

– Чего там? – крикнул бригадир рабочим, стоящим по другую сторону насоса.

Декер поспешно нагнулся, чтобы схватить пистолет, который он бросил в машину, когда они удирали из поместья босса мафии. Джордано выстрелил. Пуля пробила дыру в боковом окне рядом с водителем, просвистела мимо головы Декера и вылетела через правое боковое окно сзади. Стекло водительской дверцы рассыпалось на множество мелких зазубренных шариков, обдав пылью лицо Эсперансы.

– Они дают команду отключить насос, походу у них там что-то засорилось, – сказал рабочий, что до этого был с ломом в руках.

— Я ничего не вижу! — крикнул детектив.

– Что-то в трубу засосало, – сделал выводы щуплый работяга.

Олдсмобиль повело в сторону.

Выключили насос. Мгновенно воцарившаяся тишина вызвала ощущение приближения чего-то… таинственного, зловещего. Даже вороны на старых парковых деревьях перестали каркать, с любопытством взирая на происходящее.

Джордано снова прицелился.

Лица рабочих у отвала были испуганные, а жесты встревоженные.

Декер выстрелил. В тесном пространстве автомобильного салона выстрел прогремел так, что Декеру показалось, будто кто-то с силой хлопнул его ладонями по обоим ушам. Открывать окно ему было некогда. Пуля пробила дыру в боковом стекле, пролетела, не задев Джордано, и проделала большое отверстие в его ветровом стекле. Джордано резко дернулся и, вместо того чтобы стрелять, вынужден был обеими руками схватиться за руль.

– Трубу в сторону повело, скоба слетела, меня с ног сбило, – взволнованно отвечал один из них. – И тут… Сами смотрите. Короче, полицию надо вызывать.

Олдсмобиль снова повело в сторону, хотя Эсперанса изо всех сил пытался что-то увидеть запорошенными стеклянной пылью глазами. Декер отчаянным рывком перегнулся через спинку переднего сиденья и схватился за баранку. В последнее мгновение перед столкновением с шедшим впереди автомобилем он вывернул руль. Олдс резко бросило влево, машина выскочила на резервную полосу и ударилась боком о «Кадиллак» Джордано.

Неглубокая промоина, заполненная мусором и гнилой листвой. А в отвальной куче угадывался труп мужчины, голова которого тонула в глине. Зато на одной ноге отчетливо можно было разглядеть сапог темно-зеленого цвета…

— Дави на газ! — приказал Декер Эсперансе.

– Бог ты мой! – только и ответил бригадир.

— Что вы делаете? — Эсперанса, близкий к отчаянию от собственной беспомощности, попытался ладонью стереть с век стеклянную пыль.

А в ответ ему со своей ветки несколько раз прокаркала любопытная ворона, словно смеясь над человеческой суетой…

Также скрючившись, Декер еще раз крутанул руль, еще сильнее ударив «Кадиллак» в бок. Ему показалось, что он услышал крик Джордано. Когда же Декер стукнул «кадди» в третий раз, машина Фрэнка вылетела с дороги. Насмерть перепуганный Джордано свернул на поросшую коротко подстриженной травой разделительную полосу, пересек невысокое ограждение и устремился туда, где неслись с зажженными фарами встречные машины.

Декер, направлявший машину почти параллельно «Кадиллаку», почувствовал резкий толчок — это олдсмобиль съехал с проезжей части, — а затем у него защемило под ложечкой, когда он понял, что машина, оказавшись на мокрой траве, перестала поддаваться управлению. И ему стало совсем уж плохо, когда олдсмобиль снова подскочил и понесся по встречной полосе перед десятками фар стремительно надвигавшегося на него потока автомобилей.

— Тормоз! — заорал Декер на Эсперансу. — Сильнее!

Олдс пересек оба ряда встречной полосы, и лишь тогда тормоза схватились. Шины с визгом скользили по мокрому асфальту, а потом машина оказалась на обочине, и из-под колес полетел гравий. Прозвучали и стихли нервные крики сигналов пролетевших мимо встречных машин, чудом избежавших столкновения с «кадди» и олдсом. Впереди скользила боком машина Джордано; вот она вломилась в кусты, снесла несколько молодых деревьев и исчезла из виду, провалившись вниз по склону.

Декер вывернул руль в отчаянной попытке удержать машину от падения следом. Он понятия не имел, насколько крут этот склон, насколько глубоко он уходит вниз и что там внизу. Единственное, что сейчас требовалось, это полностью погасить скорость.

— Дави на тормоз! — крикнул он Эсперансе.

Олдс между тем несло все ближе и ближе к краю. Декер еще сильнее вывернул баранку; по днищу загремел вылетавший из-под колес гравий. Он очень боялся, что олдсмобиль перевернется, но почти так же опасно было налететь на дерево. Машину развернуло багажником к обрыву, с которого свалился «Кадиллак», и внезапно олдсмобиль остановился. Декер ощутимо ударился боком о спинку сиденья, к которому все это время прислонялся.

— Иисус... — пробормотал Декер. — Вы целы?

— Похоже, что так, — Эсперанса стряхнул еще несколько кусочков стекла со своего испачканного кровью лица. — Я снова начинаю видеть. Слава богу, глаза не поранило.

— Я иду за ним! — Декер схватил пистолет и выскочил из машины под осточертевший холодный дождь. Краем глаза он заметил, что у него за спиной застыла на месте пара фар, — какой-то водитель остановил свою машину чтобы посмотреть на то, что со стороны представлялось ужасной аварией. Не позволяя себе отвлекаться, Декер устремился вниз по темному заросшему деревьями склону.

Фары «Кадиллака» светили снизу вверх, очевидно, автомобиль развернуло, когда он съезжал по склону, и он уперся багажником в какое-то препятствие. Декер, конечно же, не собирался изображать из себя мишень, двигаясь по ярко освещенному участку. Поэтому он взял правее, в темноту под мокрыми деревьями и принялся осторожно спускаться по крутому скользкому откосу. Преодолев, по его расчетам, футов тридцать, он достиг дна оврага, повернул налево и, держа пистолет наготове, стал подкрадываться туда, где сияли фары «кадди».

11

Хрустнула сломанная ветка. Дождь, барабанивший по плотному лиственному покрову, приглушил звук. Декер прислушался повнимательнее. Ага! Хрустнул еще один сучок. Рядом с автомобилем.

Декер присел на корточки, пытаясь укрыться в подлеске. Через деревья двигалась тень. В ответе сияния фар «Кадиллака» он разглядел силуэт мужчины, который, то и дело спотыкаясь, торопливо шел в сторону от машины. Он держался за живот и шел, заметно согнувшись. Мужчина поскользнулся, застонал и поспешил дальше, забирая левее того места, где прятался Декер. Впрочем, прежде, чем он скрылся во мраке леса, Декер успел разглядеть, что мужчина вовсе не держался за живот, а прижимал к себе кейс.

Декер крался между деревьями вслед за ним. Хотя время убывало с ужасающей быстротой, он не смел позволить себе спешки. Ему ни в коем случае нельзя было допустить ошибку. Сзади, с вершины склона, донеслись другие звуки, изрядно взволновавшие его. Рискнув оглянуться, Декер увидел, что завесу дождя пробило сразу несколько лучей ярких фонарей, направленных вниз, туда, где лежал «Кадиллак». Пока он спускался, наверху остановился автомобиль. Причем, судя по всему, не один. Он мог лишь молиться, чтобы там не оказалось полицейской машины.