Когда по окончании следствия приговор был подан императору Николаю, в нем осуждено на смерть было 39 человек. Император утвердил только пять. Не следует забывать (вопреки тому, что обычно принято говорить о Николае в связи с этими событиями), что император почти всем осужденным изменил сроки наказания. Тем, кому полагалось пожизненное заключение на каторге, он утвердил 25 лет, 25 лет заменил на 20, 20 лет – на 15 и т. д. Ссылка на поселение заменялась ссылкой в имение. Таким образом, более 100 человек были сосланы в собственные имения под надзор полиции или в полки к дальнейшему прохождению службы.

Пять человек (К. Ф. Рылеев, П. И. Пестель, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин, П. Г. Каховский) были казнены через повешение, 88 человек сосланы на каторгу, 18 отправлены на поселение в Сибирь, четверо посланы в крепостные.

После восшествия на престол императора Александра II в 1856 году оставшиеся в живых были амнистированы, а некоторым по прямому приказанию царя были даже возвращены имения.

Причины поражения восстания нельзя свести к неспособности восставших действовать – все они были офицерами и многие имели боевой опыт. Очевидно, большинство декабристов не были сами уверены в правоте собственного дела. Кроме того, идеализируя и романтизируя собственные планы и программы, они изначально делали их нежизнеспособными. Однако опыт декабристского восстания (пусть даже отрицательный), их планы, представления о будущем России оказали сильное влияние на идеологов всех освободительных движений второй половины XIX века. Стремление осмыслить и понять идеи декабристов, принять или отвергнуть их способствовало активизации духовной жизни интеллектуальных слоев русского общества, появлению новых ориентиров в официальной идеологии. Оценивая значение декабристов, Ю. М. Лотман справедливо отмечал, что «декабристы проявили значительную творческую энергию в создании особого типа русского человека, резко отличного по своему поведению от всего, что знала предшествующая история. В этом смысле они выступили как подлинные новаторы… Весь облик декабриста был неотделим от чувства собственного достоинства. Оно базировалось на исключительно развитом чувстве чести и на вере каждого из участников движения в то, что он – великий человек… Это заставляло каждый поступок рассматривать как имеющий значение, достойный памяти потомков, внимания историков, имеющий высший смысл… Чувство политической значимости всего своего поведения заменилось в Сибири, в эпоху, когда историзм стал ведущей идеей времени, чувством значимости исторической… Декабристы внесли в поведение человека единство, но не путем реабилитации жизненной прозы, а тем, что, пропуская жизнь через фильтры героических текстов, просто отменили то, что не подлежало занесению на скрижали истории. Прозаическая ответственность перед начальниками заменялась ответственностью перед историей, а страх смерти – поэзией чести и свободы. „Мы дышим свободою“, – произнес Рылеев 14 декабря на площади. Перенесение свободы из области идей и теорий в „дыхание“ – в жизнь».

Россия в правление Николая I (1825–1855)

Внутренняя политика

Тридцатилетнее царствование Николая I (1825–1855) принято считать «апогеем самодержавия», и существующие мнения об императоре крайне различны. Его часто оценивают как солдафона, «душителя всего живого», человека, который представлял себе Россию большой казармой.

Необходимо отметить, что Николай Павлович не был наследником престола (императором должен был стать его брат Константин, который отрекся от престола) и поэтому получил обычное для великого князя военное образование. Учился он неровно: общественные науки казались ему скучными, и наоборот, к точным и естественным наукам он испытывал тяготение, а военно-инженерным делом по-настоящему увлекался. Даже немецкие офицеры удивлялись блестящему знанию Николаем прусского военного устава.

К концу 10-х годов XIX века, поднявшись по лестнице чинов, он был уже бригадным генералом, военным инженером и меньше всего думал о том, что ему предстоит царствовать. Когда же в конфиденциальной обстановке он был извещен императором Александром об отречении Константина и понял, что станет самодержцем, то, по собственному его признанию, был глубоко несчастен и попытался спешно чему-то научиться. Однако времени было мало, поэтому он стал императором, не получив достаточных знаний для управления государством. В связи с этим, вступая на престол, Николай не имел ясного и определенного представления о том, какой бы он хотел видеть Российскую империю. Принципы его системы управления складывались исподволь, постепенно. С другой стороны, это позволяло ему не находиться в плену у определенных стереотипов, которые неизбежно прививались тем великим князьям, кого готовили к императорской короне.

В любом случае военное воспитание не могло не сказаться на характере Николая I и, соответственно, на характере его действий. Он был реалистом и сторонником простых и ясных решений. Нельзя не сказать и о том, что серьезное влияние на него, как самодержца, смог оказать Н. М. Карамзин, который был фактически воспитателем, учителем и советником Николая I и в этом качестве сумел за очень небольшой срок сделать многое. Каждый вечер он вел беседы с императором в присутствии его матери, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и настолько беспощадно критиковал царствование Александра I, что однажды императрица не выдержала и воскликнула: «Николай Михайлович, пощадите сердце матери!» – на что Карамзин ответил: «Я говорю не только с матерью почившего государя, но и с матерью царствующего».

Также важным фактором, во многом определившим деятельность императора Николая I, было глубокое убеждение в том, что, подавив 14 декабря восстание декабристов, он спас страну, и ни разу за всю свою жизнь он в этом не усомнился. Для того чтобы понять, почему он так считал, нужно иметь в виду, что Николай I воспринимал самодержавие как божественный дар свыше, а себя, императора, как человека, главной обязанностью которого является сохранить этот дар и передать преемнику. Именно поэтому никогда и ни при каких обстоятельствах император Николай I не смог бы позволить себе отречься от престола. А если он не мог позволить этого себе, то любое покушение на самодержавие считал покушением на свой священный долг и беспощадно боролся с этими попытками. Как известно, эта борьба имела успех – в 1840-х годах из всех стран Священного союза только Россия не была охвачена революционным пожаром.

Вскоре после своего вступления на престол Николай сумел завоевать симпатии светского общества. Его благородная манера поведения производила сильное впечатление, импонировала обществу и внешность императора. Николай в молодости выделялся прекрасной фигурой, был высок ростом и красив, хотя красота его всегда отличалась какой-то холодностью. Николай не скрывал, что стремится подражать Петру I, с которым Николая сближала и полная неприхотливость в быту. Он предпочитал спать на простой походной кровати, укрываясь шинелью, был умерен в еде и, в отличие от предмета подражания, почти не употреблял спиртного (как и Александр I). Однако личная непритязательность Николая не помешала ему создать один из самых блистательных и роскошных дворов в Европе.

Николаю I от предшественника Россия досталась в очень непростом состоянии. Император Александр I в последние годы правления почти ни во что не вникал. Поэтому необходимость наведения порядка была очевидной. Однако правление Николая I, как и императора Александра I, нельзя оценивать однозначно. После смерти брата Николаю достался круг талантливых и ярких людей, среди которых можно назвать М. М. Сперанского, П. Д. Киселева, С. С. Уварова, М. С. Воронцова и других. Именно они и начинают проводить в жизнь реформаторские устремления императора.

Как и в начале царствования Александра I, первые шаги Николая I были направлены на переустройство государственного управления и разрешение крестьянского вопроса. Однако, в отличие от предшествующей эпохи, смысл управления государством был сведен к принципу самодовлеющей власти императора.

Серьезной проблемой для императора стал вопрос о том, на кого опереться в своих преобразованиях. После выступления декабристов доверие Николая I к дворянству пошатнулось. Видеть опору власти в совершенно аполитичных крестьянах было невозможно. И тогда император решил утвердить самодержавие на принципе централизации правления и рассчитывать на тех, кто этот принцип будет претворять в жизнь, – государственных чиновников, то есть бюрократию, которая набиралась в основном из разночинцев. Таким образом, именно правление императора Николая I является временем, когда произошло складывание очень своеобразной прослойки общества – бюрократии. Являясь сначала лишь средством в руках власти, она с течением времени становится самостоятельной силой, с которой самодержавию приходится считаться.

Таким образом, по известному выражению, именно в Николаевскую эпоху дворянский фрак был побежден чиновничьим мундиром. Численность чиновничества увеличилась в 4 раза и достигла к середине XIX века 100 тысяч человек. Неотъемлемой частью этой системы становится «круговая порука» коллективной безответственности, взяточничество, приписки, культ бумаг. Не случайно даже сам император с иронией признавал, что в России реально правит не он, а столоначальник.

В рамках концепции опоры на бюрократию в январе 1826 года была создана Собственная Его Императорского Величества канцелярия (орган личного управления императора), разделенная на пять отделений. Под контроль Второго отделения переходили все законодательные дела. Помощником начальника Второго отделения был М. М. Сперанский. Ему было поручено упорядочить, или кодифицировать, российское законодательство – огромная работа. Со времен Соборного уложения 1649 года было издано огромное количество указов, разобраться в которых уже не представлялось возможным, а единой законодательной системы так и не было создано. К 1832 году работа по кодификации российского законодательства, начиная с XVII века и до последних законов, была завершена. Впервые в российской истории все законы были систематизированы в «Полном собрании законов Российской империи» – 45 томах (30 тысяч актов) – по отдельным отраслям права: административное, гражданское, уголовное и т. д. Частью «Полного собрания законов Российской империи» стало пятнадцатитомное «Собрание законов Российской империи» – свод действующих законов. Николай в одном из своих выступлений специально подчеркнул, что устройство правосудия было главной его заботой после вступления на престол.

Спустя полгода, в конце июня 1826 года, указом императора было создано Третье отделение канцелярии, которое наделялось особыми правами «исправления умов» и выполняло функции политического надзора над всеми учреждениями и частными лицами. Функции Третьего отделения были следующими:

• Сбор информации: по вопросам государственного значения; о сектантах и раскольниках; о фальшивомонетчиках и о тех, кто подделывает документы; о поднадзорных лицах, то есть тех, кто был под гласным и негласным надзором полиции; об иностранцах; о происшествиях и полицейская статистика, то есть обычный контроль над уголовной и городской полицией.

• Высылка и размещение вредных и подозрительных лиц.

• Заведование тюремными учреждениями.

При Третьем отделении был создан занимавшийся политическим сыском специальный корпус жандармов. Его главой был поставлен А. Х. Бенкендорф. Страна была разделена на жандармские округа, в обществе стала насаждаться практика доносительства. Именно поэтому с правлением императора Николая связывают формирование полицейского режима в России, характеризующегося карательными законами, сочетанием полицейского надзора и бюрократического попечительства над обществом, введением жесткой цензуры печати, надзором над учебными заведениями, националистической политикой. Смысл и предназначение полицейского государства позднее были раскрыты в известных словах О. Бисмарка: «Каждый в Германии может говорить и делать что ему угодно, но пусть только попробует». В этом же 1826 году издается новый цензурный устав – отныне цензор мог по своему усмотрению сокращать текст, заменять слова и выражения.

Важнейшим вопросом, стоящим перед императором Николаем, было положение крестьян, и заниматься им начинают с 1837 года. Для его решения последовательно создаются девять секретных комитетов. Наиболее успешно проявил себя комитет 1839 года под руководством П. Д. Киселева. Его «Проект об обязанных крестьянах» предусматривал постепенное освобождение крепостных с земельным наделом, за который они должны были бы выполнять различные повинности, но могли договориться с помещиком и о полном выкупе. После двухлетнего обсуждения проекта он так и не был утвержден. Вместо него был выпущен указ 1842 года, который подтвердил предоставленные Александром I помещикам права отпускать крестьян на свободу без земли. Если же земля предоставлялась, то не в собственность (как в Указе о вольных хлебопашцах), а в пользование. В 1847 году последовала новая попытка разрешить крестьянский вопрос. Крестьяне получили право выкупаться целыми селениями в случаях, когда дворянские имения продавались на торгах за долги. Но даже такая полумера вызвала протесты помещиков. Киселев считал, что необходимо пойти дальше и провести личное освобождение крестьян от крепостной зависимости, выделив им небольшие земельные наделы и точно определив размеры барщины и оброка. Но Николай I понимал, что с началом отмены крепостного права придут в движение все сословия огромной страны и последствия этого движения могут быть непредсказуемыми. Поэтому в 1842 году на заседании Госсовета он сказал: «Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его положении у нас есть зло, для всех ощутимое и очевидное, но прикасаться к нему теперь было бы делом еще более губительным».

Изменения коснулись положения государственных крестьян. Создавалась новая система управления, подчинившая их Министерству государственных имуществ, была пересмотрена существующая форма ренты. Однако результаты реформы оказались противоречивыми. С одной стороны, крестьянам были предоставлены юридические права, окончательно узаконившие крестьянское общинное самоуправление, уменьшены их податные повинности, а в деревнях и селах стали строиться больницы и школы. Но при всем этом крестьяне оказались в полной зависимости от чиновничества. К тому же крестьянство рассматривало введенные налоги на «мирское» самоуправление в дополнение к основным как произвол властей.

Таким образом, в царствование императора Николая I крестьянский вопрос так и не был разрешен. Многие исследователи считали это роковой ошибкой императора; другие полагали, что вопрос сам по себе настолько сложен, что решить его сразу просто не было возможности. Сам император в последние годы своего царствования говорил, что не может решиться на отмену крепостного права. Однако именно работа, проделанная в секретных комитетах при Николае I, сделала возможным за короткое время подготовить крестьянскую реформу Александра II. Помимо этого, было сформировано общественное мнение, подготовлены люди, которые провели эту реформу в жизнь.

При Николае I была значительно расширена система образования: увеличилась численность училищ и гимназий, появилось много ведомственных школ (министерств финансов, государственных имуществ, военного, духовного ведомств и другие). Именно при Николае I возникли первые в нашей стране технические учебные заведения: Петербургский практический технологический институт (1828), Московское ремесленное училище (1830, в настоящее время – Московский государственный технический университет им. Н. Э. Баумана). С 1830-х годов при гимназиях и уездных училищах открывались реальные классы для изучения технических и коммерческих наук, появились фабричные школы при некоторых текстильных мануфактурах и фабриках, в университетах фабрикантам читались публичные лекции по технической химии, технологии производства и т. д. В 1822 году по инициативе Московского общества сельского хозяйства в России была открыта Земледельческая школа – первое в стране сельскохозяйственное учебное заведение. В 40-50-х годах было создано около трех тысяч волостных училищ Министерства государственных имуществ – это была наиболее многочисленная сельская школа в дореформенной России. В 1845 году был создан Комитет грамотности, задачей которого стало всестороннее распространение грамотности на религиозно-православной основе среди сельского населения.

Самой крупной реформой эпохи Николая I стала финансовая. Финансовая система России находилась в сложном положении (во многом это было связано с войной 1812 года) и нуждалась в упорядочении. В 1823 году, еще при жизни императора Александра I, новым министром финансов России стал Е. Ф. Канкрин, который разработал и провел в жизнь финансовую реформу, получившую его имя.

В основу своей финансовой политики Канкрин положил несколько принципов. Первый – накопление стартового капитала. Как известно, торговля алкоголем дает значительную часть доходов практически любого государства, поэтому в России существовала государственная монополия на продажу спиртных напитков. Е. Ф. Канкрин предложил купцам выкупить право на торговлю алкоголем на определенной территории на определенный срок с условием единовременной выплаты всех денег, которые должны быть получены за это время от продажи вина. Таким образом, казна смогла за короткий срок получить огромную сумму денег. Однако была и другая сторона этой меры. С целью скорейшего возмещения расходов откупщики начали изготавливать алкоголь очень низкого качества, стремясь как можно более удешевить производство. Кроме того, продажа этой продукции велась почти бесконтрольно, принося очень высокий доход, часть которого шла на взятки. Вторым принципом стала всемерная экономия: Канкрин убрал из госбюджета все лишние расходы, оставив только те статьи, без которых прожить было нельзя. Третьим принципом деятельности Канкрина явился постоянный пересмотр таможенных тарифов – налогов на экспорт и импорт товаров.

Понимая, что нельзя механически сокращать экспорт или импорт, Канкрин в течение всей своей деятельности на посту министра финансов (а он занимал его 18 лет) регулировал тарифы на отдельные статьи экспорта и импорта в зависимости от потребности в данном виде товаров. Таким образом, регулировка тарифов помогала пополнять казну, одновременно стимулируя развитие русской промышленности. Четвертый принцип – собственно реформа российских финансов, которая была начата только в 1839 году, после того как все вышеуказанные меры Канкрина принесли свои плоды. В России в это время имели хождение серебряные и бумажные деньги (ассигнации), курс которых относительно друг друга был плавающим. Канкрин установил фиксированный курс, приравняв серебряный рубль к 350 копейкам ассигнациями, что прекратило спекуляции на разнице курса. Следующим шагом реформы было уничтожение денежных знаков, выпускаемых вне официальной государственной компетенции в отдельных губерниях или уездах. Отныне везде можно было рассчитываться только рублями.

Еще одной важной мерой, направленной Канкрином на стабилизацию денежной системы, было создание золотого запаса страны, являющегося основой финансовой стабильности. Он пошел на очень своеобразный шаг – предложил всем желающим добровольно сдать на государственное хранение имеющиеся у них слитки благородных металлов, золотые и серебряные деньги, ювелирные изделия, вместо которых выдавались так называемые депозитки, каждая из которых приравнивалась к 25 рублям. В любой момент их можно было вернуть в казну и получить свои вклады. Мера имела успех, и к 1843 году в казну было отдано золота на 37 миллионов рублей. Таким образом, депозитки стали своеобразной денежной единицей, обеспеченной золотом. Упрочив таким образом положение российских бумажных денег, Канкрин провел замену старых ассигнаций на новые, обеспеченные золотом. В результате всех этих мер курс российского рубля значительно упрочился, он стал конвертируемым и принимался в любой европейской стране.

Внешняя политика

Одним из важнейших направлений российской внешней политики при Николае I стала борьба за Закавказье. Война с Ираном, начавшаяся в 1826 году, завершилась в 1828 году Туркманчайским мирным договором, по которому к России отошли Эриванское и Нахичеванское ханства. В том же 1828 году началась очередная война с Турцией (1828–1829). В связи с разделом сфер влияния в Турции остро вставал и вопрос, кто будет реально контролировать черноморские проливы (Босфор и Дарданеллы) – жизненно важный для России морской путь в Средиземноморье. Турецкий султан призвал к «священной войне» против России, Турция закрыла проливы для русских судов. В ответ император Николай I 14 апреля 1828 года объявил войну Турции. Эта война велась на двух театрах военных действий – Балканском и Кавказском. Ее главные события происходили на Балканском полуострове. Однако сил у Турции не хватило, и в 1829 году по Адрианопольскому мирному договору к России отошли Анапа, Поти, Ахалцих и Ахалкалаки, чем завершилось присоединение Закавказья к России. Княжества Молдавия и Валахия, а также Сербия получили автономию, гарантом которой становилась Россия. Широкая автономия была предоставлена также Греции. Восстанавливалось право свободного прохождения русских судов через проливы.

Следующим этапом закономерно становится борьба за преобладание России на Кавказе: российские войска под командованием И. Ф. Паскевича, а позднее генерала А. П. Ермолова начинают продвигаться вглубь Чечни и Дагестана. Наступление вызвало в среде горцев-мусульман религиозное движение мюридов – борцов за веру, которые начали против России священную войну – газават (джихад). Движение мюридов возглавлялось духовными лидерами – имамами, из которых самым известным стал имам Шамиль. Провозглашенный имамом в 1834 году, он в короткие сроки жесткой рукой и силой своего авторитета смог создать в Дагестане и Чечне сильное теократическое государство, живущее по священным законам шариата. Борьба с Шамилем шла почти два десятка лет, и далеко не всегда успех в ней был на стороне русских войск. Однако, используя тактику подкупа, уговоров, мирных переговоров и беспощадного уничтожения сопротивлявшихся, Россия шаг за шагом постепенно закреплялась на Северном Кавказе. Под ударами России и в связи с жестким авторитаризмом Шамиля в конце 1840-х – начале 1850-х годов государство Шамиля начинает расшатываться. В результате князю А. И. Барятинскому, возглавлявшему российские войска во второй половине 50-х годов XIX века, удалось в 1859 году разгромить войска Шамиля и захватить его в плен. Однако тот не был казнен, а предпочел переехать в Россию и поселиться в Калуге, где прожил много лет (особняк, где он жил, сохранился). Император даже предоставил ему возможность совершить хадж в Мекку. Шамиль состоял в переписке с князем Барятинским, взявшим его в плен, и эта переписка свидетельствует о глубоком взаимном уважении Шамиля и Барятинского. Окончательно присоединение Северного Кавказа к России завершилось в 1864 году.

В европейской политике Николай I стремился защитить законные правительства европейских стран от волны революций, которая катилась по Европе, затрагивая одно за другим крупнейшие государства: в 1830 году революции произошли во Франции и Бельгии, в 1848 году вплотную к революции подошли еще несколько стран. Считая Россию прочной и стабильной державой, Николай I стал продумывать масштабный военный поход в Европу, однако осуществить этот замысел удалось лишь частично. В 1849 году русские войска, защищая власть австрийского императора и боясь повторения польских событий, о которых будет сказано ниже, подавили восстание в Венгрии.

Революционные потрясения, которые происходили в Европе в первой половине XIX века, отозвались и в России. В 1830 году началось восстание в Польше. Руководители восстания – польские дворяне – требовали восстановления территорий Польши в первоначальных границах (с включением Литвы, Белоруссии, Правобережной Украины). В начале 1831 года восстание было подавлено русскими войсками, конституция 1815 года, согласно которой Польша пользовалась широкой автономией, была упразднена. Существует мнение, что именно подавление польского восстания стало тем рубежом, после которого император Николай перешел на позиции консерватизма в образе правления и мышления.

Центром внешней политики России во второй четверти XIX века стал восточный вопрос: о судьбе рассыпающейся Османской империи и ее «наследии» – режиме черноморских проливов, судьбе балканских народов. Российский император оказал помощь султану в борьбе против поднявшего мятеж правителя Египта, и в 1833 году между Россией и Турцией был заключен Ункяр-Искелесийский договор, согласно которому султан обязался в случае войны закрыть проливы для военных судов западных держав. Это не могло не вызвать беспокойства ведущих держав Запада, и в 1840–1841 годах, согласно Лондонским конвенциям, судоходство в проливах было поставлено под международный контроль: проливы объявлялись закрытыми для военных судов как европейских стран, так и России.

Это вызвало постепенный рост противоречий между Россией, с одной стороны, и Англией и Францией – с другой. Последние стремились упрочить свое влияние на Ближнем Востоке. В свою очередь, император Николай I пытался пересмотреть правовой режим проливов, что вызвало ужесточение российской политики в отношении Турции.

Рост международного влияния России после разгрома Наполеона выразился в расширении ее участия в делах Европы. Европейская доктрина Николая I предусматривала твердое соблюдение решений Венского конгресса и принципов Священного союза. Между тем европейские державы все более интересовала борьба за национальные интересы, а не идеи Священного союза. К сожалению, Николай I, внимательно следя за развитием революционного движения в Европе, совершенно упустил из виду рост индустриальной мощи Запада. Стремление же российского императора поддерживать в Европе порядок в соответствии с ранее принятыми договоренностями стало постепенно восприниматься европейцами как угроза их безопасности и стремление России подчинить себе Европу. Подобные настроения умело подогревались западной печатью, прежде всего французской: на страницах газет Россия рисовалась как враг Европы, дикая страна, где царят произвол и жестокость. Таким образом, идеологическая почва для войны с Россией готовилась заранее. После революции 1848 года во Франции к власти пришел племянник Наполеона Бонапарта – Наполеон III, провозглашенный затем императором. Утверждение на престоле в Париже монарха, не чуждого идеи реванша и желавшего пересмотра венских соглашений, резко ухудшило франко-русские отношения.

В 1850 году Турция сумела вызвать конфликт между Францией и Россией, передав ключи от главного входа в храм Гроба Господня в Палестине (традиционно принадлежавшие православным грекам) католическому духовенству. Император Николай I считал, что Франция, ослабленная внутренними неурядицами, не станет стремиться к войне. Кроме того, российский император рассчитывал на благосклонность Австрии (в благодарность за помощь в подавлении венгерского восстания). С Англией Николай I надеялся договориться, отдав ей часть османской территории.

Однако Франции для укрепления слабого императорского режима была очень нужна победоносная война. Не оправдались расчеты и в отношении Англии и Австрии – обе эти страны были серьезно озабочены российской активностью на Балканах и Ближнем Востоке. Таким образом, Россия оказалась в очень сложной ситуации. Понимая это, в 1853 году Турция, опираясь на поддержку Англии и Франции, отвергла ультимативное требование России вернуть ключи православным. Однако отступать России уже было нельзя, и русские войска вступили в Молдавию и Валахию, после чего турецкий султан объявил войну России. Началась Крымская (Восточная) война 1853–1856 годов.

Первое время ситуация складывалась благоприятно для России. 18 ноября 1853 года русская эскадра под командованием П. С. Нахимова разгромила турецкий флот в Синопской бухте. Битва стала самым ярким событием этой несчастливой для России войны. Решающую роль в бою сыграли мастерство русских моряков и умелое взаимодействие их кораблей. В критические моменты сражения они всегда отважно шли на помощь друг другу. Важное значение в этом бою имело превосходство российского флота и артиллерии. Потери турок составили свыше 3 тысяч человек, русские же потеряли только 37 человек убитыми и 235 ранеными.

«Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота… Изъявляю душевную мою признательность… господам командирам кораблей и фрегатов за хладнокровие и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня… обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение ими своего долга, благодарю команды, которые дрались как львы», – писал Нахимов в своем приказе. После этого русский флот завоевал господство в Черном море. Поражение турок при Синопе сорвало их планы по высадке войск на побережье Кавказа и лишило Турцию возможности вести активные боевые действия на Черном море.

Эта победа явилась сигналом для вступления в войну Англии и Франции. Кроме того, Австрия потребовала от России очистить Молдавию и Валахию. Англо-франко-турецкие десанты высадились в Крыму и начали наступление на Севастополь. Русская армия под командованием князя А. Меншикова после сражения на реке Альме была вынуждена отступить вглубь полуострова. Таким образом, Крым становится основным театром военных действий (не случайно война называется Крымской). С потерей Крыма и его главного города Севастополя Россия лишалась возможности контролировать Черное море и проводить активную политику на Балканах. Выбирая место главного удара, командование европейских стран рассчитывало на поддержку мусульманского населения Крыма. Для дезориентации России западными странами активно использовалась пресса, из которой руководство России черпало сведения о замыслах своих противников. Надо отметить, что Крымская кампания продемонстрировала возросшую роль печати в войне.

Центральным событием войны стала оборона Севастополя. Начальником обороны города был адмирал В. А. Корнилов. «Братцы, царь рассчитывает на вас. Мы защищаем Севастополь. О сдаче не может быть и речи. Отступления не будет. Кто прикажет отступать, того колите. Я прикажу отступать – заколите и меня!» – так звучали слова его приказа. Главная база флота была хорошо защищена с моря мощными батареями, но с суши город был укреплен слабо, поскольку по опыту прошлых войн сформировалось мнение о невозможности высадки в Крыму крупного десанта. Огромную роль в защите Севастополя сыграл выдающийся военный инженер Э. И. Тотлебен. За короткий срок с помощью армии и населения города Тотлебен совершил, казалось, невозможное – создал новые бастионы и другие укрепления, которые опоясали Севастополь с суши. Город превратился в великолепную крепость, сумевшую выдержать одиннадцатимесячную осаду.

Не сумев с ходу взять город, войска союзников начали осаду, ведя постоянные обстрелы севастопольских укреплений. Во время одного из первых обстрелов погиб адмирал Корнилов, и оборону возглавил П. С. Нахимов. Противостояние продолжалось полгода, и положение ухудшилось летом 1855 года, после того как при осмотре позиций был смертельно ранен адмирал Нахимов, при котором, по словам современников, «падение Севастополя казалось немыслимым». Осажденные испытывали все большие трудности – на три выстрела они теперь могли отвечать лишь одним.

Русская армия несколько раз (в ходе сражения под Инкерманом, наступления на Евпаторию, битвы при Черной речке) пыталась прорвать блокаду города, но так и не смогла этого сделать. В августе 1855 года после 11-месячной осады был взят возвышающийся над Севастополем Малахов курган. Дальнейшая оборона города была признана бессмысленной, и русские войска вынуждены были оставить город. При отступлении были взорваны пороховые погреба, разрушены верфи и укрепления, затоплены остатки флота. «Храбрые товарищи! Грустно и тяжело оставить врагам нашим Севастополь, но вспомните, какую жертву мы принесли на алтарь отечества в 1812 году. Москва стоит Севастополя! Мы ее оставили после бессмертной битвы под Бородином. Трехсотсорокадевятидневная оборона Севастополя превосходит Бородино!» – говорилось в приказе по армии от 30 августа 1855 года. В то же время в Закавказье, где также шли боевые действия, русским войскам удалось взять сильную турецкую крепость Карс.

Нельзя не упомянуть и выдающуюся оборону Соловецкого монастыря, которая в это же время шла за тысячи километров от Севастополя. Несколько английских кораблей попытались овладеть Соловецким монастырем, который защищали монахи и небольшой отряд с 10 пушками. На предложение сдаться защитники Соловков ответили решительным отказом. Тогда корабельная артиллерия начала обстрел монастыря. Первым же выстрелом были выбиты монастырские ворота. Но попытка высадить десант была отражена огнем крепостной артиллерии. Опасаясь потерь, английские десантники вернулись на суда. Обстрел продолжался еще два дня, после чего английские корабли отправились к Архангельску. Но нападение на него также отразил огонь русских пушек, и англичане вынуждены были отступить.

Оборона Севастополя стала кульминацией Крымской войны, и вскоре после его падения, в 1856 году, стороны приступили к мирным переговорам в Париже. Российскую делегацию возглавил А. Ф. Орлов, который после первых же бесед с французским императором Наполеоном III понял, что в отношениях между Францией и Англией наступило похолодание, а кроме того, стало ясно, что Франция намерена защищать во время переговоров только свои интересы. Это могло существенно помочь России в такой безнадежной ситуации.

Существуют сведения о том, что перед официальным началом переговоров А. Ф. Орлов имел несколько встреч с французским императором, в результате которых Россия и Франция пришли к некоему компромиссу. Поэтому, когда в итоге переговоров был подписан Парижский мирный договор (в его подписании участвовало семь держав – Россия, Франция, Австрия, Англия, Пруссия, Сардиния и Турция), в нем потери России были сведены к минимуму. Россия не выплачивала контрибуцию, но провозглашалась нейтрализация Черного моря (и России, и Турции запрещалось иметь здесь военный флот, арсеналы и крепости). Россия также лишалась южной части Бессарабии с устьем Дуная, утрачивала право покровительствовать Сербии, Молдавии и Валахии. Отныне южные границы России оказались под угрозой.

Причин поражения России в этой войне было несколько. Несмотря на то что в армии царила жесточайшая дисциплина, была великолепная плац-парадная выучка, постоянно росла ее численность, по меркам середины XIX века она была недостаточно боеспособна, так как с 1812 года ни разу не перевооружалась, очень плохо снабжалась и была совершенно немобильна. Кроме того, в ходе войны губительным образом проявилась нарастающая экономическая отсталость России от развитых стран Запада: у нее не было железных дорог, чтобы перебросить войска к театру военных действий, не было необходимой промышленности, чтобы снабдить армию нарезным оружием, а флот – паро-винтовыми судами. Война нанесла сильнейший удар по национальному самолюбию, тем более что велась на российской территории. Император Николай I был настолько потрясен случившимся, что тяжело заболел и скончался в разгар Крымской войны, в феврале 1855 года.

Общественное движение

Николай I был убежден, что восстание декабристов во многом связано с отсутствием в России твердой и четкой идеологии. Именно поэтому в первые годы его правления начинается разработка нового варианта доктрины, которая должна была стать основой государственной идеологии России. Автор такой доктрины, министр народного просвещения граф С. С. Уваров, в 1832 году в докладе царю выразил ее основной смысл знаменитой формулой – «самодержавие, православие, народность». У современников эта доктрина получила название «официальной народности». Активное участие, помимо Уварова, в ее идейном обосновании и разработке приняли профессора Московского университета М. П. Погодин и С. П. Шевырев. Обосновывая триаду, они противопоставляли Россию «гниющему Западу», где одна за другой совершаются революции, сотрясающие общественные устои, в России же царит спокойствие. Спокойствие это, по мнению сторонников официальной идеологии, было связано, во-первых, с самодержавием – исторически сложившимся и проверенным временем основным устоем российской государственности; во-вторых, с православием – нравственной основой жизни русского народа и, наконец, с народностью – единением русского царя и православного народа. Народ жив и процветает лишь до тех пор, пока сохраняет верность царю и православной церкви. Для ограждения России и в дальнейшем от потрясений Западной Европы и их последствий, по мнению Уварова, было необходимо «умножать, где только можно, число умственных плотин». Выразителями правительственной идеологии стали журналисты Ф. В. Булгарин и Н. И. Греч, издававшие газету «Северная пчела» и журнал «Сын Отечества».

Важнейшей причиной, приведшей Запад к революциям, Уваров считал философию просвещения. Однако он стремился доказать, что Россия может использовать просвещение себе на пользу, что в умелых руках просвещение можно превратить в элемент поддержания государственного порядка. Поэтому как министр народного просвещения он рекомендовал «всем служителям просвещения в России исходить из соображений официальной народности», укрепляя таким образом самодержавие в сердцах молодого поколения.

Для истребления всякого вольнодумства были немедленно приняты самые радикальные меры по отношению к печати и образованию. Был издан новый цензурный устав, который, по отзывам современников, давал отныне литераторам только одно право – право на молчание. Согласно уставу, теперь цензор мог по своему усмотрению сокращать текст, заменять в нем целые предложения и даже страницы, не говоря уже о прямом запрете произведения к изданию. Вскоре при императоре стал действовать специальный «Комитет для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России изданий» под председательством директора Императорской публичной библиотеки и члена Государственного совета Д. П. Бутурлина. Комитет рассматривал даже пропущенные цензурой издания. Теперь автор любого произведения, которое не было пропущено цензурой, брался под негласный надзор полиции. Так, по докладу комитета был сослан в 1848 году в Вятку М. Е. Салтыков-Щедрин, а И. С. Тургенев выслан в 1852 году в Спасское-Лутовиново.

Однако 30-40-е годы XIX века, невзирая на все запреты, стали эпохой напряженной умственной жизни, горячих поисков смысла истории, путей дальнейшего движения России. Одним из наиболее оригинальных и сильных мыслителей этого времени стал П. Я. Чаадаев – блестящий гусарский офицер в прошлом, друг Пушкина и декабристов. Родившись в старинной дворянской семье, он стал офицером лейб-гвардии, участвовал в Бородинском сражении и Заграничных походах русской армии, позднее вступил в Северное общество декабристов, но активного участия в заговоре не принимал. Между 1829 и 1831 годами он написал свои знаменитые «Философические письма». Первое из них (всего их было 8) произвело глубочайшее впечатление на общество и стало «обвинительным актом» против собственного народа, которому приписывались такие пороки, как умственная и духовная отсталость, неразвитость представлений о долге, справедливости, праве и порядке, отсутствие какой-либо самобытной человеческой «идеи».

«Ни одна великая истина не вышла из нашей среды, – писал Чаадаев. – Народы – существа нравственные, точно так же, как и отдельные личности. Их воспитывают века, как людей воспитывают годы. Про нас можно сказать, что мы составляем как бы исключение среди народов. Мы принадлежим к тем из них, которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют лишь для того, чтобы преподать великий урок миру… Глядя на нас, можно было бы сказать, что общий закон человечества отменен по отношению к нам. Одинокие в мире, мы ничего не дали миру, не научили его; мы не внесли ни одной идеи в массу идей человеческих, ничем не содействовали прогрессу человеческого разума, и все, что нам досталось от этого прогресса, мы исказили… России нечем гордиться перед Западом, напротив, она не внесла никакого вклада в мировую культуру, осталась непричастной к важнейшим процессам в истории человечества». Виной этому, считал Чаадаев, был именно отрыв России от Европы, и в особенности православие. Поэтому, если Россия хочет занять свое достойное место в мировой цивилизации, она должна полностью встать на западный путь развития и принять католицизм. Император, ознакомившись с письмом, приказал объявить его автора сумасшедшим и посадить под домашний арест (в связи с этим остальные «Философические письма» были опубликованы много лет спустя после смерти автора). Однако известность Чаадаева была уже очень велика, его взгляды обсуждались, о них спорили, и в этих спорах стали вызревать основные идейные течения, к которым примкнут позднее все наиболее выдающиеся деятели русской культуры.

Одним из важнейших итогов восстания декабристов стало то, что мыслящая часть российского общества осознала: прежде чем браться за коренное переустройство России, необходимо понять, что она собой представляет, каково ее место в мировой истории, каков ее исторический путь и что направляет ее по этому пути. Поскольку реализовать на практике даже в ничтожной мере любые мысли о переустройстве России было нереально, то обсуждение всех вышеуказанных актуальных вопросов шло в литературных салонах, на страницах журналов, в стенах университетов.

К концу 1830-х годов в русском обществе сложились два течения – западников и славянофилов, расходившихся в вопросах дальнейшего исторического пути России. Западники, к числу которых принадлежали историки Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев и С. М. Соловьев, юрист и философ К. Д. Кавелин, литераторы И. С. Тургенев, В. Г. Белинский, П. В. Анненков, В. Ф. Корш и другие, целиком принимая реформы Петра, считали, что Россия, являясь частью Европы, должна унаследовать европейские политические традиции, порядки, в числе которых конституционная монархия, основные политические свободы (слова, печати, совести) и прочие. В связи с этим западники последовательно выступали за отмену крепостного права.

Славянофилы, среди которых были философы, публицисты, писатели А. С. Хомяков, братья И. В. и П. В. Киреевские, К. С. и И. С. Аскаковы, Ю. Ф. Самарин, считали, что Россия не является ни частью Европы, ни частью Азии. Она находится между ними и идет по своему собственному пути, выработанному столетиями. Славянофилы верили в особый тип культуры, возникающий на духовной почве православия. Одним из важнейших факторов стабильности, который в любом случае должен быть сохранен, славянофилы считали абсолютную монархию. Однако при этом они признавали необходимость свободы устного и печатного слова, свободы совести. Взаимоотношения царя и народа должны регулироваться историческими традициями: русский народ, как и прежде, не претендует на участие в политической жизни, а разумный монарх прислушивается к мнению народа. Естественным регулятором возникающих противоречий в народной среде служат, по мнению славянофилов, общинное начало (в отличие от западного индивидуализма) и принцип согласия (в отличие от европейской буквы закона).

Очень важным фактором единства самого народа, народа и монарха, источником духовной культуры России славянофилы признавали православие, с максимальной полнотой выражающее все стремления русской национальной души. Именно поэтому славянофилы считали Петра I главным виновником искажений, возникших на историческом пути России, и стремились к возрождению порядков допетровской Руси по принципу «царю – власть, народу – мнение». Однако все вышесказанное не означает, что славянофилы были во всем согласны с правительством. Вместе с западниками они выступали против крепостного права, деспотизма и бюрократии, которые, по их мнению, серьезно затрудняют возвращение России на свой исконный путь. Не следует забывать, что общим как для тех, так и для других было решительное неприятие революции в любой форме. Между славянофилами и западниками возникали горячие споры; в литературных салонах, усадебных залах и кабинетах особняков шли бесконечные дискуссии о путях развития России, отношении русских людей к Богу и окружающему миру. Иногда споры не прекращались целыми ночами. И. С. Тургенев вспоминал, что когда в разгаре спора кто-то предложил поесть, то В. Г. Белинский воскликнул: «Мы еще не решили вопроса о существовании Бога, а вы хотите есть!» Н. А. Бердяев писал: «И те и другие любили свободу. И те и другие любили Россию, славянофилы, как мать, западники, как дитя. Дети и внуки славянофилов и западников уже разойдутся настолько, что не смогут спорить в одном салоне. ‹…› Спор славянофилов и западников был спором о судьбе России и ее призвании в мире, – продолжал он. – Оба направления в своей исторической форме устарели и могут считаться преодоленными, но самая тема остается. В новых формах она вызывает страсти и в XX веке».

Постепенно от западнического крыла стало откалываться особое направление в общественной мысли, крупнейшими представителями которого были А. И. Герцен, Н. П. Огарев и литературный критик В. Г. Белинский. Разделяя многие идеи западников, они считали, что политическая и гражданская свобода, которую имеют люди на Западе, не освобождает их от нищеты и экономических потрясений, присущих миру капитализма, а самое главное – от губительного разделения общества на богатых и бедных, что неизбежно порождает противоречия и столкновения. Поэтому единственной целью российского общества Белинский, Герцен и их единомышленники видели социализм – справедливый общественный строй, в котором отсутствует частная собственность и эксплуатация человека человеком, что должно привести к всеобщему равенству – вековечной мечте русского человека.

В XVIII–XIX веках главными идеологами социализма на Западе были А. Сен-Симон и Ш. Фурье, которые не только разрабатывали теорию социалистических отношений в обществе, но даже стремились воплотить их в жизнь, устраивая коммуны, где жизнь шла по социалистическому образцу. Однако сторонники социализма в России (в первую очередь А. И. Герцен) полагали, что Европа не сможет в ближайшем будущем прийти к социализму в силу того, что в ней уже слишком развиты капиталистические отношения. Поэтому в качестве наиболее подходящего государства для социалистического переустройства они видели Россию, в которой капитализм только начинал формироваться. Герцен считал опорой социалистических отношений в России крестьянство, а не рабочий класс, поскольку численность рабочих в то время была невелика. Он расценивал революцию как необходимый и решающий этап для подготовки почвы к строительству социалистического общества будущего.

В 1844 году в Петербурге возник кружок В. М. Буташевича-Петрашевского – выпускника Царскосельского лицея, чиновника Министерства иностранных дел. Члены кружка (чиновники, литераторы, офицеры, учителя), являясь сторонниками учения Ш. Фурье, выступали за республиканское устройство, освобождение крестьян, введение свободной печати, преобразование суда на основе гласности и состязательности. Петрашевцы не исключали и возможности народного восстания, планы которого пытались разрабатывать. Известно, что на собраниях кружка бывали писатели М. Е. Салтыков-Щедрин и Ф. М. Достоевский.

Год спустя на Украине было основано Кирилло-Мефодиевское братство. Исповедуя те же принципы, что и петрашевцы, члены братства, к которому принадлежал и известный поэт Т. Г. Шевченко, выступали за всеславянскую республиканскую федерацию. В 1847–1848 годах в связи с волной европейских революций общество петрашевцев и Кирилло-Мефодиевское братство были разгромлены. Приговор по делу петрашевцев был суров – 21 человека приговорили к расстрелу, в их числе оказался Ф. М. Достоевский. Но в последнюю минуту смертную казнь заменили каторгой. Наступило «мрачное семилетие», продолжавшееся до смерти императора Николая I. «Удивительное время наружного рабства и внутреннего освобождения» – так характеризовал общественную жизнь эпохи Николая I Герцен.

Культура России в первой половине XIX века

Первая половина XIX века стала временем необыкновенного культурного подъема в России, который можно назвать «золотым веком» русской культуры. Первая четверть XIX века – эпоха императора Александра I – стала известна не только как время декабристов, но и как время напряженных духовных религиозных и философских исканий. В обществе появлялись тайные кружки, члены которых занимались не политикой, а нравственным совершенствованием, филантропией, просветительством. Новые явления появились в жизни Русской православной церкви. В ответ на низведение Церкви в XVIII веке на уровень государственного ведомства, ее обмирщение, внутри Церкви зародилось особое духовное явление – старчество.

Старчество – это форма духовного руководства (название не связано с возрастом), при которой старец определяет основные направления духовной жизни обращающегося к нему. Из среды православного монашества выдвигаются старцы – люди, наделенные особым даром мудрости, прозрения, пророчества, нередко чудотворения, к которым со всех губерний России начинают стекаться жаждущие духовной помощи и утешения. Одним из наиболее почитаемых был старец Саровского монастыря, преподобный Серафим Саровский (1760–1833), причисленный позже к лику святых. В это же время как центр старчества становится известен небольшой монастырь Оптина пустынь в 100 километрах от Калуги.

Война 1812 года и последовавший за ней всплеск интереса к отечественной истории, движение декабристов заставили мыслящую часть русского общества задуматься над проблемой исторического пути России, ее места в мире. В спорах об этом складываются крупнейшие общественные течения: славянофильское, западническое, социалистическое (революционно-демократическое), которым позднее предстояло определять развитие общественно-политической, а во многом и культурной жизни России второй половины XIX века.

Просвещение

В начале XIX века просвещение было признано важнейшим направлением государственной политики. В связи с этим было создано Министерство народного просвещения, которое встало во главе российской учебной системы. Потребности реорганизованных Александром I государственных учреждений в образованных людях были очень высоки, и выпускников одного Московского университета стало не хватать. Поэтому, как уже говорилось выше, в начале XIX века основывается еще несколько университетов: Виленский, Дерптский, Харьковский, Казанский, Петербургский.

В правление Александра I порядки в Московском университете стали более мягкими. Университет получил автономию, перестала подвергаться цензуре университетская газета «Московские ведомости». Увеличился приток студентов в университет, и в Москве стал складываться своеобразный «Латинский квартал» – место поселения московского студенчества. Этим кварталом стала так называемая Козиха – район Бронных улиц с Богословским, Сытинским, Палашевским, Большим и Малым Козихинскими переулками и Патриаршими прудами. В Козихе не было ни одной квартиры, где не проживали бы студенты и курсистки.

Нужда среди студентов была страшная, поэтому в Москве в пользу нищих учащихся часто устраивались всевозможные благотворительные вечера, лотереи, балы. Помогали студентам и московские благотворители, купцы. На деньги миллионера Солодовникова у Крестовской заставы выстроили громадный дом с дешевыми квартирами, на средства купцов Ляпиных – известное во всей Москве студенческое общежитие «Ляпинка» на Большой Дмитровке. За сущие гроши кормила студентов «студенческая столовая», но все это мало помогало. Большинство студентов продолжало нуждаться, и общежития на Бронной сверху донизу были набиты студенческой беднотой. В каждой комнатушке студенческих квартир «Латинского квартала» жили обыкновенно четверо, здесь стояли четыре простые кровати (они же стулья), столик, полка книг.

Развитие промышленности требовало наличия технических кадров, в связи с чем в первой четверти XIX века открываются специальные учебные заведения, готовящие их: Технологический институт в Петербурге, Горный и Межевой – в Москве. Увеличивалось число гимназий – средних учебных заведений для дворян. Образцовыми средними учебными заведениями были лицеи, в которых готовили будущих государственных деятелей. Наибольшую славу приобрел знаменитый Царскосельский лицей, из стен которого вышли А. С. Пушкин, будущий канцлер князь А. М. Горчаков и многие другие. Большую роль в распространении просвещения играли и духовные семинарии. Воспитанником одной из них был М. М. Сперанский. Начальное образование детям низших сословий давали приходские и уездные училища. Особые школы для государственных крестьян учреждались в ходе реформы графа П. Д. Киселева. В целом следует отметить существенный рост количества начальных школ. Так, если в начале XIX века в стране существовало 158 училищ (32 гимназии и 126 уездных училищ), то к середине 50-х годов в каждой губернии было в среднем около 130 начальных школ.

При императоре Николае I, стремившемся предотвратить «размывание» и измельчание дворянского сословия, был возрожден принцип сословной обособленности школы, разделения ее на приходские училища для лиц «самых низших сословий», уездные – для горожан, гимназии – для детей дворян и чиновников высокого ранга. Переход от одной ступени образования в другую был запрещен. Была упразднена автономия университетов, строго определено число студентов (до 300 на каждом из немногих факультетов), чтобы ограничить доступ в них выходцам не из дворянского сословия. Кроме того, во всех университетах вводился обязательный курс богословия. В Уставе учебных заведений 1828 года подчеркивалась необходимость давать не общее образование, а воспитывать нравственность, основанную на православной религиозности.

С развитием просвещения естественным образом вырастает интерес к книге, а вместе с этим возникает необходимость в создании системы культурно-просветительных учреждений. Растет количество книжных изданий (в конце 50-х годов печаталось около двух тысяч книг в год), появились крупные отечественные книгоиздатели, такие как братья И. И. и К. И. Глазуновы, С. И. Селивановский, В. А. Плавильщиков, А. Ф. Смирдин. Последний выпустил в свет более 70 собраний сочинений великих русских писателей. Упрощая оформление, увеличивая тираж, Смирдин снижал розничные цены, делал книги доступными для небогатых людей и тем способствовал их распространению. Смирдин впервые ввел в практику книгоиздательского дела писательские гонорары; до этого сочинительство считалось развлечением и почти не оплачивалось. Его заслугой было издание журнала «Библиотека для чтения» (с 1834 года), который продавался в основном в провинции. Тираж журнала – 5–6 тысяч – был довольно большим для того времени.

Расширялась книжная торговля, увеличивалось количество библиотек. В 30-х годах XIX века в России насчитывалось уже более 100 книжных лавок, в некоторых губернских и уездных городах открывались публичные библиотеки. Эти библиотеки, как правило, возникали благодаря усилиям местной общественности, без поддержки правительства. В середине 50-х годов примерно из 40 публичных библиотек, открытых в 30-х годах, продолжали действовать немногим более 10. И все же, несмотря на неблагоприятные условия, публичные библиотеки содействовали распространению книг и журналов. Во многих провинциальных городах они стали важными культурными центрами.

Первая половина XIX века характеризовалась развитием общественно-политической периодики, главным образом журналов, многие из которых в то время были подлинными «властителями дум» – выхода каждого номера с нетерпением ждали. Одним из первых таких изданий стал журнал Н. М. Карамзина «Вестник Европы». Во второй четверти столетия его традиции продолжили журналы «Москвитянин» М. П. Погодина и С. П. Шевырева, «Телескоп» Н. И. Надеждина, «Московский телеграф» Н. А. Полевого, «Современник» Н. А. Некрасова. Число периодических изданий за полвека в целом увеличилось более чем в 3,5 раза (с 64 до 230 наименований). Спрос на газеты и журналы усилился особенно в разночинской среде. В одном официальном документе конца 40-х годов подчеркивалось, что «газеты читаются всеми мелкими чиновниками и на Гостином дворе, и в трактирах, и в лакейских, рассыпаясь таким образом между сотнями тысяч читателей».

Наука

В это время наблюдался и подъем науки, ознаменовавшийся основанием ряда научных обществ: Русского географического, Общества любителей российской словесности и других. На этот период приходится деятельность выдающегося геометра, профессора Казанского университета Н. И. Лобачевского, разработавшего в геометрии отдельное направление, создавшее предпосылки для обоснования математических концепций современной физики. Больших успехов в медицине достиг хирург Н. И. Пирогов. В период Крымской войны он впервые применил наркоз при операции на поле боя и неподвижную гипсовую повязку. Четырехтомный анатомический атлас Пирогова получил мировую известность.

Химик Н. Н. Зинин разработал теорию синтеза анилина, используемого для закрепления краски в текстильной промышленности. Физик Б. С. Якоби стал конструктором первого электродвигателя. В области электротехники физик, академик Петербургской академии наук В. В. Петров впервые продемонстрировал в 1802 году явление электрической дуги и выдвинул идею о ее практическом применении для сварки и плавления металлов. П. Л. Шиллинг сконструировал и осуществил в 1832 году в Петербурге первую линию электромагнитного телеграфа. Мореплаватели И. Ф. Крузенштерн и Ю. Ф. Лисянский совершили первое русское кругосветное путешествие (1803–1806). Ф. Ф. Беллинсгаузен и М. П. Лазарев в 1819 году открыли Антарктиду. Русские ученые исследовали острова Тихого и Ледовитого океанов, Аляску, нижнее течение Амура. В 1845 году было создано Русское географическое общество, одно из старейших географических обществ мира. Оно внесло крупный вклад в изучение географии России и других стран.

Первая половина XIX века, как уже говорилось, ознаменовалась подъемом интереса к своему прошлому, к отечественной истории. «Никогда изучение русской истории не имело такого серьезного характера, какой приняло оно в последнее время. Мы вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем», – писал В. Г. Белинский. Неудивительно, что на это время пришлось творчество «отца» российской исторической науки Н. М. Карамзина. Уединившись в подмосковной усадьбе Вяземских Остафьево и получив большую пенсию, Н. М. Карамзин создал свою знаменитую «Историю государства Российского», которая стала настолько популярна, что ею зачитывались все слои общества, а каждый новый том, поступавший в книжные магазины, раскупался за несколько часов. Именно благодаря Карамзину многие впервые осознали важность и значение русской допетровской истории.

Кроме Карамзина среди наиболее видных русских историков первой половины XIX века необходимо отметить специалиста по европейскому Средневековью Т. Н. Грановского. В это же время началась деятельность великого историка С. М. Соловьева, научные труды которого связаны с развитием одной из ведущих школ отечественной историографии – государственной школы. Значительным вкладом в развитие русской философской культуры стали сочинения К. Д. Кавелина, А. С. Хомякова, И. В. Киреевского. В это же время при Московском университете было создано Общество истории и древностей российских.

В атмосфере патриотического подъема, вызванного событиями Отечественной войны 1812 года, возникла идея создания в России национального музея, который должен был вести просветительную работу, однако этот проект был реализован только с созданием Исторического музея в Москве уже в пореформенное время. Достаточно широкое развитие в этот период получили художественные выставки. Помимо академических выставок, начало которых относится ко второй половине XVIII века, с 20-х годов XIX века стали проводиться выставки Общества поощрения художеств в Петербурге, с 30-х годов – Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

Литература

Первая половина XIX века стала «золотым веком» русской литературы. На рубеже XVIII–XIX веков классицизм уступает место сентиментализму, наиболее ярким представителем которого был Н. М. Карамзин, написавший знаменитое произведение «Бедная Лиза». Помимо сентиментализма в начале XIX века все более популярным становится и другое литературное течение – романтизм, среди приверженцев которого можно назвать поэта В. А. Жуковского, декабристов К. Ф. Рылеева и В. К. Кюхельбекера. Баллады Жуковского «Людмила», «Светлана» и другие оказали огромное влияние на русскую поэзию, его стихи можно было найти во всех стихотворных рукописных альбомах того времени. Рылеев, напротив, осуждал Жуковского за «мечтательность, неопределенность и какую-то туманность», считая, что творчество писателя и поэта не столько акт служения искусству, сколько гражданское служение обществу, требующее от поэта готовности пойти на любые жертвы «для пробуждения спящих россиян». Необходимо помнить, что поэты-романтики много сделали для развития художественного перевода. По существу, именно они впервые познакомили русского читателя с произведениями современных западноевропейских и античных писателей. Жуковский был талантливым переводчиком произведений Гомера, Байрона, Шиллера.

Во второй четверти XIX века в русской словесности утверждается реализм – стремление изображать жизнь в ее типических проявлениях, со всеми достоинствами и недостатками. Одними из первых и наиболее известных произведений этого жанра стали комедия А. С. Грибоедова «Горе от ума» и роман А. С. Пушкина «Евгений Онегин». В это же время расцветает творчество М. Ю. Лермонтова, Н. В. Гоголя, Н. А. Некрасова, И. С. Тургенева, И. А. Гончарова и других писателей.

В развитии русской национальной литературы и культуры в целом роль А. С. Пушкина (1799–1837) огромна. Гоголь писал: «При имени Пушкина тотчас осеняет мысль о русском национальном поэте… Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет». Творчество Пушкина стало закономерным итогом процесса накопления духовного потенциала России. Этот процесс шел на протяжении XVIII века, и не случайно Пушкиным был переосмыслен целый комплекс общественных, политических и социальных проблем, стоявших перед Россией со времен Петра I до декабристов. С творчеством Пушкина связаны утверждение современного литературного языка, начало реализма в литературе как художественного направления.

В произведениях М. Ю. Лермонтова особенно остро были отражены погибшие надежды и наступившее после событий 14 декабря 1825 года разочарование, характерное для 20-30-летних людей того времени. В его романе «Герой нашего времени» и особенно в стихотворении «Дума» Лермонтов удивительно глубоко показывает усталость людей своего поколения от жизни, стремление к лучшему будущему – и фатальную невозможность что-либо изменить.

Трагической фигурой русской литературы этого периода становится Н. В. Гоголь. Его «Мертвые души» стали одним из наиболее ярких изображений русской жизни того времени. Человек глубоко религиозный, Гоголь пытался донести в своих произведениях до читающего человека трагедию безрелигиозного, впавшего в грех человека. В связи с этим творчество Гоголя невозможно рассматривать вне христианского, православного контекста.

Характерной чертой литературы этого периода (как и художественной культуры в целом) был ярко выраженный интерес к отечественной истории. К исторической тематике обращались многие писатели, поэты, композиторы. Отечественная история была предметом изучения А. С. Пушкина, особенно в последний период его творчества («Борис Годунов», «Капитанская дочка», «Медный всадник», «Арап Петра Великого», «История пугачевского бунта»). Пушкин был одним из тех, кто не принял нигилистическую оценку, данную Чаадаевым отечественной истории. В письме к нему поэт писал: «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться… Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя… но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

В целом художественная литература стала в России одной из форм общественного сознания и завоевала в духовной жизни общества преобладающее влияние, заменяя философию и публицистику. Именно поэтому ее влияние на общественную нравственность и культуру отмечали многие современники.

Живопись

Смена стилей и направлений происходила в первой половине XIX века и в живописи. Одним из ярких представителей романтизма в портретной живописи стал О. А. Кипренский, создавший портреты Оленина, Жуковского, Пушкина, Хвостовой и многих других. В. А. Тропинин написал прекрасный портрет Пушкина. К. П. Брюллов был наиболее ярким представителем классицизма в живописи. Он создал многочисленные портреты, работал над росписями храмов и дворцовых интерьеров. Особенно знаменита его картина «Последний день Помпеи». С начала XIX века в русской живописи становится популярен бытовой сюжет. Одним из первых к нему обратился А. Г. Венецианов, писавший сентиментальные пасторальные картины («На пашне. Весна», «На жатве. Лето», «Захарка» и другие) и создавший свою школу – в имении Сафонково (Тверская губерния) он открыл художественное училище.

Городской быт был замечательно запечатлен П. А. Федотовым («Свежий кавалер», «Сватовство майора»). И наконец, первой попыткой создать образ Христа в светской живописи стало грандиозное полотно А. А. Иванова «Явление Христа народу». Художник работал над ним в течение 20 с лишним лет, но так и не закончил. Для создания картины он выполнил более 300 эскизов, часть из которых делалась в Палестине.

Театр

В XIX веке все более заметную роль в культуре России начинает играть театр. Если в XVIII веке он был прежде всего развлечением, то в XIX становится подлинным искусством. В начале XIX века, при Александре I, в театрах ставилось множество спектаклей, в которых принимали участие как французские, так и русские артисты. Перед вторжением Наполеона, когда в воздухе повеяло грозой, а французы начали уезжать из России, репертуар театров стал исключительно русским и патриотическим.

В Петербурге имелось несколько театров, наиболее известный из них – Александринский. Театры существовали также во многих губернских городах. Значительную роль в становлении русского театрального искусства в XIX веке сыграли крепостные театры. «…Русская усадьба, – писал Д. Д. Иванов, – является, быть может, главным проводником и источником русского театра, потому что труппы крепостных актеров, вульгаризация и популяризация ими театрального искусства имели весьма большое значение. Процесс влияния театра и перевод его из рамок иностранных в рамки свои, воспитание целых поколений актеров, которые создали свою актерскую культуру, – все это связано очень тесно с крепостными труппами, все это нельзя обойти молчанием». Свои театры были у известных вельмож Шереметева, Орлова, Мусина-Пушкина, Юсупова и других.

Центром театральной культуры в Москве был Малый театр, репертуар которого состоял, кроме произведений европейских классиков и еще молодого Островского, главным образом из драм романтического характера. На его сцене блистали знаменитые артисты, имена многих из них не забыты до настоящих дней: Щепкин, Васильев, Полтавцев, Живокини, Садовский, Самарин, Шумский, Никифоров, а из актрис – Никулина-Косицкая, Медведева, Васильева, Колосова. В 1825 году возводится новое здание Большого театра, предназначавшееся только для оперных и балетных спектаклей.

Драматургия А. С. Грибоедова, Н. В. Гоголя, особенно А. Н. Островского способствовала утверждению реалистической драмы в театральном репертуаре. В этот же период начинается становление режиссуры и сценографии – искусства оформления спектакля. М. И. Глинка обогатил российскую музыкальную культуру операми «Жизнь за царя» («Иван Сусанин») и «Руслан и Людмила». С его именем связано возникновение русской музыкальной классики, национальной школы в музыке. Глинка «создал национальную русскую оперу, национальную инструментальную музыку… русский национальный романс», – писал о нем В. В. Стасов.

Архитектура и скульптура

Первая половина XIX века стала временем продолжения классицизма в архитектуре и скульптуре. Характерными чертами классицизма в архитектуре стали сочетание белого и желтого цветов в окраске фасадов, величественные колоннады, строгое и простое оформление внешнего вида здания. В Петербурге и Москве в этом стиле возводятся величественные архитектурные ансамбли. Неотъемлемой частью Петербурга стало построенное архитектором К. И. Росси здание Главного штаба. Росси также участвовал в создании ансамбля Сенатской площади (здания Сената и Синода). Архитекторами А. Монферраном и А. Н. Воронихиным были воздвигнуты Исаакиевский и Казанский соборы, А. Л. Захаровым – здание Адмиралтейства. Для зодчих этого периода становится характерным синтез архитектуры и скульптуры. В это время появляются монументальные ансамбли Петербурга, формируются площади Северной столицы – Дворцовая, Сенатская, стрелка Васильевского острова. В Москве О. И. Бове, восстанавливавший город после пожара 1812 года, создал ансамбль Театральной площади и здание Манежа, воздвигнутое как памятник войне 1812 года и ставшее самым большим в России крытым плацем для проведения парадов и учений. Д. И. Жилярди выстроил напротив Манежа здание Московского университета. В русско-византийском стиле творил известный К. А. Тон, воздвигнувший в Кремле комплекс Большого Кремлевского дворца и знаменитый храм Христа Спасителя.

Одним из первых памятников в истории русской скульптуры (и первым в истории Москвы) стал созданный И. П. Мартосом на Красной площади в Москве памятник Минину и Пожарскому. По проекту А. А. Монферрана была воздвигнута 47-метровая колонна на Дворцовой площади перед Зимним дворцом как памятник Александру I и монумент в честь победы в войне 1812 года. Выдающиеся военачальники Отечественной войны 1812 года М. И. Кутузов и М. Б. Барклай де Толли запечатлены скульптором Б. И. Орловским (Петербург). П. К. Клодт стал автором четырех конных скульптурных групп на Аничковом мосту и конной статуи Николая I. Ф. П. Толстой создал серию замечательных барельефов и медалей, посвященных Отечественной войне 1812 года.

Россия во второй половине XIX века

Социально-экономическое развитие России во второй половине XIX века

К концу XIX века Россия была самой большой по территории и населению страной мира. В 1897 году в ней насчитывалось 126 миллионов человек. Сохранялась сословная система, медленно меняющаяся за счет роста численности рабочих и городского населения. В 1897 году 71 % населения России принадлежал к сословию крестьян, 11 % – к мещанам, по 0, 5 % – к купцам и духовенству, 1, 5 % – к сословию дворян. Однако сословное деление уже во многом становилось условным и не отражало подлинной социальной структуры общества. Если рассматривать общественную структуру с позиций развивающегося капитализма, то к концу XIX века крупная буржуазия, помещики, высшие чиновники и военные составляли 2 % населения страны, зажиточные мелкие хозяева – 18 %, мелкие хозяева – 18 %, беднейшие мелкие хозяева – 29 %, пролетарии и полупролетарии – 51 %.

Основной отраслью российской экономики по-прежнему было сельское хозяйство, сохранявшее немало крепостнических пережитков. По причине малоземелья крестьяне вынуждены были арендовать часть земель у помещиков, но платили не деньгами (их у крестьян было немного), а обрабатывали господские земли своим инвентарем. Подобная форма отношений – отработки – во многом повторяла барщину. Иногда крестьяне отдавали помещику половину (испольщина) или иную долю своего урожая (издольщина), что напоминало оброк.

Отработки подрывали крестьянское хозяйство, не говоря уже о том, что такой труд был крайне малопроизводительным (при личной свободе крестьянина его уже невозможно было заставить работать принудительно). Более производительной была капиталистическая система хозяйства (обработка земли наемными рабочими). В 1880-х годах она была распространена в 19 губерниях, однако по-прежнему широко практиковалась и отработочная система.

Реформа 1861 года ускорила социальное расслоение крестьянства, которое началось еще в первой половине столетия. Зажиточное крестьянство в российской деревне в 80-90-х годах XIX века составляло 20 %, то есть лишь пятую часть крестьянского населения, в то время как бедняки – более 50 % населения сел и деревень.

К концу XIX века в хозяйствах зажиточных крестьян выращивалось в два раза больше хлеба, чем у помещиков, хотя и те и другие владели одинаковым количеством земли. Как известно, к новым условиям смогло приспособиться и некоторое количество помещиков, не желавших расставаться со своими поместьями. Однако большинство дворян предпочло либо вложить большие выкупные платежи в предприятия, строительство доходных домов, превратить свои деньги в банковские вклады, либо не смогло правильно распорядиться деньгами и разорилось. Об этом свидетельствует стремительное возрастание количества имений, заложенных государству: в 1880 году их было 15 %, а в 1895 году – уже 40 %. 50 % выращенного хлеба поступало на внутренний рынок России для продажи. Ближе к концу XIX века активно возрастает экспорт хлеба: в 1870-х годах за границу вывозилось 10 % российского хлеба, а спустя десять лет – уже 20 %. Однако стремление российского правительства соблюсти активный баланс в торговле с Европой – экспортировать больше, чем импортировать, а также тяжелая финансовая ситуация и малоземелье крестьянства приводили к тому, что крестьяне нередко продавали не излишки, а необходимый хлеб. Во многом в связи с этим в 1891 году разразилась катастрофа – страшный голод, за которым последовала эпидемия холеры, – приведшая к гибели 400 тысяч человек. Таким образом, создавались условия для активных крестьянских выступлений.

В последней четверти XIX века центр товарного производства зерна постепенно перемещается из внутренних губерний – российского черноземного района – в плодородные земли юга России. Более четко определяется специализация районов – население северных и центральных губерний было преимущественно занято молочным скотоводством, в Нечерноземье выращивались лен и картофель.

К концу XIX века потенциал реформы 1861 года был исчерпан окончательно, и аграрный вопрос вновь серьезно обострился. Усиливалось малоземелье, создавалось аграрное перенаселение, общинное владение землей тормозило развитие капиталистических отношений в сельском хозяйстве. Поэтому в начале XX века вновь возникла необходимость серьезной реформы аграрной сферы.

Капиталистическая трансформация русского общества способствовала росту городского населения, доля которого к 1897 году составляла 13,4 % населения страны. Самыми крупными городами по-прежнему оставались Москва и Санкт-Петербург. Население Петербурга составляло 1,3 миллиона человек, Москвы – около 1 миллиона человек. Города стремительно приобретают все характерные черты капиталистического города, где роскошь соседствует с нищетой, последние достижения цивилизации – со средневековым убожеством. В Москве появляются целые улицы, состоящие почти полностью из банков, контор, доходных домов, ресторанов, богатых дорогих магазинов, – Ильинка, Мясницкая, Никольская. А совсем рядом – улицы и переулки, застроенные мелкими домишками-трущобами, где ютились босяки, бродяги, проститутки, беглые каторжники, – Грачевка, Хитровка. На окраинах города возникают рабочие районы, где в общежитиях в ужасных условиях жили сотни рабочих московских заводов. Развитие капитализма естественным образом обострило и умножило социальные язвы России, создав много трудноразрешимых проблем.

Необходимым условием существования капиталистической системы является рынок свободной рабочей силы, который стремительно развивался в пореформенной России. Быстрыми темпами растет численность рабочих, количество которых с 1863 по 1908 год выросло с 750 до 1 800 000. Основную массу рабочих составляли вчерашние крестьяне, разорившиеся ремесленники и кустари, мещанская беднота, сохранявшие соответствующие представления социальных слоев и определенный менталитет. Лишь к началу XX века более или менее сформировался слой потомственных рабочих, которые уже поколениями жили в городах и продавали свой труд. Преимущественно крестьянское происхождение рабочего класса вело к тому, что эти два социальных слоя были очень близки по интересам, образу жизни, сознанию и не были социально разобщены. К тому же промышленные предприятия в России чаще всего располагались на окраинах городов, и зимой обычно на них работали сезонники – крестьяне окрестных сел, а также крестьяне-отходники. Все это давало возможность для объединения рабочих и крестьян в любой момент.

Кроме того, высокая концентрация производства и рабочей силы (Россия была в конце XIX века на первом месте в мире по концентрации производства; более половины рабочих трудились на предприятиях численностью более 500 человек, а одна треть – более 1000 человек) способствовала сплоченности и поддержанию общинного духа коллективизма, который всегда был присущ крестьянской среде. Объединению рабочих для защиты собственных интересов также помогало отсутствие в течение долгого времени профсоюзных организаций у рабочих (впервые эти организации появились в России только в 1905 году), ужасающие условия жизни и труда, ненормированный (от 10 до 13 часов) рабочий день, отсутствие рабочего законодательства (оно появилось только в 1897 году), политических и гражданских прав, невысокая заработная плата. Все это не позволяло сложиться «рабочей аристократии», имевшей место в западноевропейских странах. Таким образом, внутреннего расслоения рабочего класса не происходило, и он продолжал оставаться единым, а следовательно, очень доступным для любого рода революционной агитации и пропаганды.

Параллельно возникновению российского рабочего класса идет процесс складывания буржуазии. Как известно, в России сформировались два основных типа российских капиталистов. Первый был представлен потомственными предпринимателями, монополистами, имеющими в основе семейную фирму, которая со временем становилась акционерным обществом с узким кругом владельцев крупных паев. Среди таковых можно назвать Прохоровых, Морозовых, Рябушинских, Кноппов, Вогау и других. Часто «семейственность» фирмы подчеркивалась в названии: товарищество «И. Коновалов с сыном» выпускало белье и одежду, товарищество «Братьев Крестовниковых» владело прядильным и химическим производством, крупнейшая дореволюционная кондитерская фирма называлась «Товарищество А. И. Абрикосова Сыновей».

Другой тип российских капиталистов представлял собой слой финансовой олигархии, который формировался из числа высших служащих банковских и промышленных монополий, профессиональных финансистов. Наиболее известными из них были И. Е. Ададуров – председатель правления Российского торгово-промышленного банка, К. П. Вахтер – председатель правления Петербургского частного банка, Э. Е. Мендес – председатель правления Русского банка внешней торговли.

Среди русской буржуазии было много и представителей купечества (Мамонтовы, Губонины), ее ряды после 1861 года активно пополняют предприниматели из числа дворян (Бобринские, Браницкие, Потоцкие). Продолжает существовать и многочисленная группа предпринимателей, сколачивающих капиталы на торговле, однако крупная промышленная буржуазия к началу XX века оттеснила их на второй план. К началу XX века из 125,6 миллиона человек населения страны численность крупной торгово-промышленной буржуазии составила 1,5 миллиона человек. На ее долю приходилось 70 % прибыли крупных предприятий, что было свидетельством экономического господства буржуазии. Но, невзирая на бурный рост, общая численность буржуазии, размеры ее капиталов, общественный авторитет и политический вес по-прежнему были недостаточно велики.

Ведущую роль в России играла легкая промышленность (особенно текстильная и пищевая). К началу 1880-х годов в России завершился промышленный переворот. Поэтому важнейшей экономической задачей конца XIX века стало проведение индустриализации, то есть усиленное развитие тяжелой промышленности, превращение ее в ведущую отрасль экономики. Индустриализация началась с конца 1880-х годов ускоренными темпами. За 1886–1896 годы выплавка чугуна в России возросла в 3 раза, и к началу XX века Россия вышла на первое место в мире по производству и качеству чугуна, стали, меди. Примечательно, что символ Америки – статуя Свободы – сделана из русской меди. Каркас ее сварен из стальных прутьев и покрыт листами меди нижнетагильского производства. Эта медь на Парижской всемирной выставке в 1867 году была удостоена золотой медали.

Многие виды продукции, производившейся в России в XIX веке, неоднократно занимали первые места за качество материала и за оригинальность и надежность конструкции на промышленно-сельскохозяйственных всемирных выставках. «Все давным-давно порешили, что много ожидать от участия России в выставке в г. Филадельфия не приходится, и забыли даже думать об этом. Но вот в главном здании выставки под ловкими руками искусных рабочих и мастеровых из Москвы и С.-Петербурга выросло, как в царстве грез, нечто удивительное. Открытие русского раздела произвело сенсацию. Посетители с восторгом ознакомились с внезапно возникшей, словно по мановению волшебной палочки, превосходной экспозицией в павильоне машиностроения. Многочисленные модели новых типов военных кораблей и уникальные изобретения наглядно показали, как глубоко проникла Россия в тайны моря. Произведения Кронштадтского пароходного завода найдены превосходными по изяществу и чистоте работы. Пушечные станки, проектированные генерал-лейтенантом Ф.Пестичем и исполненные в адмиралтейских мастерских Кронштадтского порта, привлекают большое внимание специалистов по новизне и оригинальному устройству, соединенному с замечательной тщательностью работы, эксперты признали их отличными. Тросы Кронштадтского канатного завода признаны лучшими на выставке по крепости», – писал американский журнал «Бостон Шнинг Джорнел» в 1876 году.

Немаловажную роль в этом развитии сыграло железнодорожное строительство, широко развернувшееся с 1860-х годов. Темпы роста железнодорожного строительства напрямую связаны с темпами роста торговли, усилением подвижности населения, развитием промышленных районов. Так, если к 1860-м годам в России было только 1,5 тысячи километров железных дорог, то к началу XX века – уже более 50 тысяч километров. Несколько железных дорог были выстроены в европейской части России, проложены Закавказская и Закаспийская железные дороги, начато строительство грандиозной Транссибирской магистрали, которая должна была связать Сибирь, Дальний Восток и центральные районы страны.

Промышленный переворот требовал создания топливной базы, развития новых технологий, поэтому дал толчок развитию новых отраслей – угольной, нефтедобывающей, машиностроительной. Центром производства чугуна стал юг России (ранее им был Урал), где в 1880 году вырабатывали 5 % всего чугуна, а в 1900 году – уже 52 %. Центром добычи угля в то время становится Донбасс, нефти – Баку. В 1890-х годах эти районы давали 70 % угля и 95 % нефти. Растет количество предприятий в Прибалтике, вокруг двух главных городов империи – Петербурга и Москвы. Российская промышленность отличалась неравномерностью размещения и высокой степенью концентрации: в 1890 году на предприятиях c 500 и более рабочих была сосредоточена почти половина всех рабочих России (в США – около трети).

Естественным для пореформенной капиталистической России стало развитие коммерческих структур. На 1 января 1861 года в стране было 128 акционерных обществ с капиталом в 256 миллионов рублей. В период с 1861 по 1863 год было учреждено 357 акционерных обществ, 73 банка с капиталом около 230 миллионов рублей. В 1864 году возник первый акционерный Санкт-Петербургский частный коммерческий банк. К началу 1881 года в России насчитывалось 33 акционерных коммерческих банка с капиталом 97 миллионов рублей.

Однако, несмотря на стремительное развитие банковского дела, собственно российских банковских капиталов не хватало. Поэтому в 1880-х годах в российскую экономику усилилось вторжение иностранного капитала – французского, английского, германского и бельгийского. Иностранных предпринимателей и финансистов привлекали в России дешевизна труда, богатые сырьевые ресурсы, высокие прибыли от вложенных денег, поддержка государством иностранных инвесторов и предпринимателей. За 1887–1913 годы западные страны вложили в экономику России более 17 миллионов рублей.

Стремительно развивается российская торговля. Из России, как и прежде, активно вывозятся хлеб (около половины всей стоимости экспорта в 1890-х годах), древесина, сырье. Ввозятся предметы роскоши, среднеазиатский хлопок, дорогие ткани, а также машины, топливо, металл (импорт чугуна и угля составил в 1890-х годах 40 % от производства в России). В это время главным торговым партнером России становится Германия, в то время как Англия – главный торговый партнер России с XVI века – отступает на второй план.

Российский капитализм имел ряд характерных особенностей, отличавших его от западного типа капитализма и придававших его пути развития определенные особенности и специфику. Среди особенностей российского капитализма следует назвать:

• сжатые сроки капиталистического развития (на Западе к началу XX века капитализм складывался уже не первое столетие, в России же он де-юре начался в 1861 году);

• регулирующую роль государства в развитии капиталистических отношений;

• важную роль иностранных инвестиций в российской экономике;

• разрыв между промышленностью и сельским хозяйством.

Тесная связь российской буржуазии с государством приводила к тому, что, в отличие от западной, российская буржуазия формировалась инертной в политическом плане и законопослушной. За время эволюции капитализма в России власть и буржуазия сумели не только приспособиться друг к другу, но и научиться извлекать выгоду из этого союза. Российскую буржуазию устраивало то, что ее предприятия были защищены государством от всякого рода потрясений и кризисов, сопровождавших капиталистический мир. Государство размещало на предприятиях заказы, давало возможность за счет колониальной политики получать рынки сбыта, дешевое сырье, рабочие руки. Кроме того, государство оберегало буржуазию от стремительно возрастающей революционности российского пролетариата и крестьянства. Все это привело к тому, что буржуазия так и не смогла стать ведущей силой общества и эту нишу занял пролетариат.

Однако, невзирая на все выгоды, которые давала государственная поддержка и опека, у крупной буржуазии складывается двойственное отношение к государству (и самодержавию). С одной стороны, по мере того, как буржуазия все больше ощущала свою экономическую мощь, она начинала стремиться к политической власти и экономической самостоятельности и, таким образом, оказывалась в оппозиции к государству. С другой стороны, постоянная финансовая поддержка государства, госзаказы и прочее делали эту оппозицию слабой, непоследовательной и приводили к многочисленным компромиссам в политической борьбе. Последствием этой связи являлось то, что любые потрясения государства сказывались на буржуазии, любой государственный кризис немедленно становился и кризисом экономики. Поэтому в 1917 году разрушение государственных институтов повлекло за собой распад капиталистического уклада.

Другая характерная особенность русского капитализма выражалась в том, что отечественное производство в значительной степени базировалось на иностранных капиталах. Россия с ее неисчерпаемыми запасами сырья и дешевой рабочей силой чрезвычайно привлекала западноевропейскую буржуазию. Инвестиции в русскую промышленность, особенно в тяжелую, приносили иностранцам огромные прибыли, не сравнимые с прибылями от капиталовложений в свое производство. Кроме того, иностранные инвестиции всячески поощрялись русским правительством, заинтересованным в притоке финансовых средств. В результате в начале XX века в таких определяющих отраслях производства, как горнодобывающая, металлообрабатывающая и машиностроительная, иностранные инвестиции превышали российские. Однако нужно иметь в виду, что этот процесс отнюдь не ставил Россию в полную зависимость от западноевропейского капитала. Иностранные инвесторы, как правило, не создавали здесь своих новых предприятий, а вкладывали средства в те, которые уже действовали, то есть способствовали укреплению и развитию русского промышленного производства.

Вложение средств в экономику других стран с целью получения прибыли – процесс нередкий и в наши дни. И особенностью российского капитализма был не сам факт вложения иностранными инвесторами средств в отечественную экономику, а то, что прибыль, полученная иностранцами в России, в основном уходила за границу. За счет этой прибыли успешно решались многие внутриполитические и социальные проблемы западноевропейских государств: был заметно сокращен рабочий день, повышена заработная плата, создана система пенсионного обеспечения и т. д. Таким образом, постепенно складывался значительный слой «рабочей аристократии» – хорошо обеспеченных и социально благополучных рабочих, которые менее всего заинтересованы в революционных потрясениях и являются сдерживающим фактором для тех, кто пытается расшатать общественную стабильность. Русская буржуазия ступить на этот же путь не могла за неимением средств: стремительно развивающийся капитализм требовал постоянных вложений в растущее производство и денег на социальное обустройство рабочих просто не было. Хотя российская буржуазия тоже пыталась вывозить капитал из менее развитых стран, но не выдерживала борьбы со своими более мощными иностранными конкурентами. Русским предпринимателям удалось закрепиться лишь в очень немногих регионах – Средней Азии, Северном Иране, Северном Китае, и прибыль, получаемая оттуда, была невелика.

В связи с этим возможностей решить возрастающие социальные конфликты мирным путем не оставалось. Российские рабочие десятки лет продолжали оставаться самыми нищими и бесправными в Европе. «Рабочей аристократии», которая могла бы стать буфером между основной массой рабочих и предпринимателями, практически не существовало. В результате, во-первых, рабочие в России были очень монолитны – внутреннего расслоения не происходило, а во-вторых, тяжелейшие условия существования делали их отзывчивыми на любую революционную агитацию. В свою очередь, постоянное ощущение такой «вулканической», неустойчивой почвы под ногами заставляло отечественную буржуазию быть очень осторожной в борьбе за изменение государственного строя в России: любые изменения могли повлечь за собой необратимые и неконтролируемые социальные катастрофы.

Увеличивающийся разрыв между промышленностью и сельским хозяйством с течением времени становился очень большой проблемой для развития капитализма и сохранения общественной стабильности. В сельском хозяйстве также активно развивались капиталистические отношения: все больше помещиков начинают использовать вольнонаемный труд, заводят сельскохозяйственную технику, совершенствуют приемы землепользования и поставляют все больше зерна на внутренний и внешний рынок. Активно идет процесс разложения крестьянской общины, вследствие чего выделяется слой зажиточных крестьян (уже в начале XX века шестая часть крестьянства распоряжалась половиной всех надельных земель), которые тоже переходят к вольнонаемному труду и развивают товарное хозяйство.

Затрудняли развитие капиталистических отношений и особенности традиционной российской духовной культуры. Большие деньги не могут быть праведными, они – препятствие на пути к спасению души (о нестяжании «земных сокровищ» постоянно говорится в Новом Завете). Этот постулат очень прочно сидел в сознании миллионов людей. Поэтому развитие капитализма было встречено с недоверием, существование богатых людей не воспринималось как необходимое условие благополучного развития общества. В связи с этим бурно развивающийся капитализм не имел социальной опоры, не трактовался основной массой людей как нечто закономерное и необходимое, а скорее как иго и насилие. Слишком короткий срок существования, который история отвела российскому капитализму до 1917 года, не дал возможности измениться этому отношению и способствовал уничтожению капитализма в 1917 году.

Освобождение крестьян и реформы 1860-1870-х годов

Освобождение крестьян

После смерти Николая I на российский престол взошел император Александр II (1856–1881), которому предстояло войти в историю под именем Освободителя. Его воспитателем был В. А. Жуковский. До восшествия на престол Александр уже имел генеральский чин и не отличался никакими реформаторскими устремлениями, наоборот, нередко высказывался в поддержку всего, что делал император Николай I. Однако от своего отца он отличался менее глубоким умом, а также не унаследовал его железную волю. В то же время молодой император был достаточно прагматичен: он не желал идти наперекор жизни во имя отвлеченных принципов, умел понять необходимость компромисса и определенных уступок. Став императором в разгар неудачной для России Крымской войны, Александр II начал понимать необходимость перемен в политическом курсе. Не случайно его отец, император Николай I, говорил ему незадолго до смерти: «Сдаю тебе команду не в добром порядке».

Вскоре после вступления на престол Александр II предпринял несколько либеральных мер: был разрешен свободный выезд за границу, амнистированы декабристы и петрашевцы. Однако главнейшей проблемой оставался крестьянский вопрос.

Манифест 19 марта 1856 года, который сообщал об окончании Крымской войны, завершался словами: «При помощи небесного промысла, всегда благодеющего России, да утверждается, совершенствуется ее внутреннее благоустройство, правда и милость да царствуют в судах ее, да развивается повсюду с новой силой и стремление к просвещению и всякой полезной деятельности, и каждый под сенью закона во всем равном и справедливом, всем равно покровительствующем да наслаждается в мире плодами трудов невинных». Для современного читателя эта формулировка – всего лишь красивая фраза. Однако многие из тех, кто в то время прочитал манифест, поняли эти слова в совершенно определенном смысле: наступает время реформ, причем таких, где законы будут «всем равно покровительствовать».

О том, что дворянство было очень встревожено, говорило следующее: когда в марте 1856 года император был в Москве, генерал-губернатор Москвы граф А. И. Закревский попросил Александра выступить перед московским дворянством и объяснить им, что происходит. Император согласился и в своем выступлении сказал, что крепостное право не будет отменено немедленно, но и при настоящем положении оставаться нельзя. Решающая фраза прозвучала буквально так: «Лучше отменить крепостное право сверху, нежели дожидаться, пока оно само собой начнет отменяться снизу». Свою речь царь закончил предложением дворянству подумать о том, каким образом это можно исполнить.

Следует отметить, что далеко не все дворяне желали освобождения крестьян. С одной стороны, помещики понимали, что крепостное состояние крестьян и дворовых людей нельзя назвать нормальным. С другой стороны, они сознавали, что уничтожение крепостного состояния крестьян – путь не только к свободе и равноправию, но и к неизбежной гибели помещичьей безмятежной жизни и, возможно, дворянства как такового. «Хотите, чтобы помещик не имел дворни, – говорил граф Ф. Г. Орлов, – сделайте, чтобы он не был ни псовым, ни конским охотником, уничтожьте в нем страсть к гостеприимству, обратите его в купца или мануфактуриста и заставьте его заниматься одним – ковать деньги». «Скажут, что можно быть псовым и конским охотником и гостеприимным хозяином без того, чтобы не прислуживали вам двадцать человек, – рассуждал другой современник, – тогда вы должны будете прибегнуть к найму специальных людей, которых количество хотя втрое меньше, но содержание их будет стоить втрое дороже; куда девать своих? Обратить в крестьян, завести фабрику? С первым же годом будет сопряжено насилие, и оно не удастся, потому что эти люди понатерлись около вас, более или менее образованы по вашей мерке, охотно за соху не возьмутся, и употребить их на такую работу, к которой они не чувствуют ни склонности, ни способности, и которую почитают для себя унижением, жестоко и несправедливо. Да и зачем вам жаловаться, что вас съела дворня? Пусть ест! Чем ее у вас больше, тем больше к вам уважения: это вывеска, что живете не для одного себя, а кормите и поите других». Общество было крайне взволновано надвигающимися переменами.

В короткие сроки было разработано три варианта освобождения крестьян. Первый: крестьяне получали личную свободу без земли, которая оставалась собственностью помещиков. Второй: крестьяне освобождались с землей, которую брали у помещиков. Помещикам возмещались убытки за счет сложной системы финансовых операций. Третий вариант предусматривал постепенный перевод крестьян во временнообязанное положение, затем барщину полностью заменяли оброком, который постепенно сокращался.

Однако ни один из вариантов реформы императора не устроил, и он отказался их рассматривать, подчеркнув, что инициатива должна исходить от самих дворян и крестьян, а не сверху. Это положило начало широкому обсуждению реформ в обществе. В Министерство внутренних дел стали стекаться письма сторонников освобождения крестьян с проектами. Для обработки поступающих проектов и подготовки реформы в начале 1857 года был учрежден Секретный комитет из 10 человек под председательством А. Ф. Орлова. Человек старой формации, Орлов считал ненужными эти реформы, и это могло серьезно затормозить начавшийся процесс подготовки освобождения крестьян. Некоторые влиятельные лица, близкие к царю, – брат Александра II великий князь Константин Николаевич, бывший министр государственных имуществ граф П. Д. Киселев – вынуждены были обратиться к императору с призывом ни в коем случае не медлить с реформой, поскольку каждый месяц, прожитый Россией при крепостном праве, увеличивал разрыв между ней и западными странами.

В конце 1857 года не без давления правительства литовское дворянство ходатайствовало о безземельном освобождении своих крестьян. Это было очень важным шагом вперед: реформа становилась не частным делом отдельных авторов писем с проектами, а общесословным делом дворянства. Воспользовавшись случаем, Александр II предписал литовским дворянам создавать губернские комитеты для выработки проектов крестьянской реформы, подчеркнув, что, вопреки желанию литовского дворянства, освобождать крестьян придется с землей. Важно было то, что предписание царя было опубликовано: впервые после долгих лет правительство ознакомило общество со своими намерениями. После этого правительственный комитет по крестьянскому делу утратил свой тайный характер и из Секретного был переименован в Главный.

Первый губернский комитет в России был образован в Нижнем Новгороде, после чего они стали создаваться повсеместно. Уже к концу 1858 года во всех губернских городах России работали губернские комитеты. В их состав от каждого уезда входили два депутата. Еще два назначались правительством из местных помещиков, которые поддерживали необходимость реформ. Однако в самих комитетах не было единообразия мнений. Большинство помещиков предлагало освободить крестьян совсем без земли или с маленьким наделом. Эта точка зрения была особенно популярна в черноземных губерниях, где земля имела большую ценность. Либеральное меньшинство предлагало освободить крестьян с землей за выкуп. Такое решение устраивало помещиков нечерноземной полосы, где земля большой ценности не представляла.

Поначалу Александр II разделял точку зрения большинства помещиков, однако затем пришел к выводу о необходимости освободить крестьян с землей. Большую роль в изменении его мнения сыграло наличие в правительстве влиятельной группировки, получившей название «либеральной бюрократии». Их главой считается великий князь Константин Николаевич, к их числу принадлежали чиновник Министерства внутренних дел Н. А. Милютин, один из наиболее ярких представителей этой группы, а также секретарь Константина Николаевича А. В. Головнин (впоследствии – министр народного просвещения), брат Н. А. Милютина Д. А. Милютин, ставший затем военным министром. Либеральные бюрократы стояли на страже государственной власти как самостоятельной силы. И именно в интересах государственной власти трактовалась необходимость освобождения крестьян. Это должно было, по мнению либеральных бюрократов, лишь укрепить позиции государства.

В марте 1859 года для обработки проектов дворянских комитетов были созданы специальные редакционные комиссии во главе с генералом Я. И. Ростовцевым. Большинство в комиссиях составляли либеральные бюрократы, и именно комиссии стали играть главную роль в подготовке проекта крестьянской реформы. Выработанный в них проект подвергся обсуждению депутатов, присланных дворянскими комитетами, а затем был передан в высшие государственные органы. Опираясь на поддержку царя, либералы смогли отстоять основы своего проекта, и в то же время их противникам удалось внести немало изменений.

Редакционные комиссии должны были свести воедино проекты губернских комитетов и на этой основе выработать проект реформы. Однако правительство вышло к редакционным комиссиям с целым рядом предложений, учитывая которые, необходимо было составить проект:

1) освободить крестьян с землей;

2) конечной целью освобождения считать выкуп крестьянами их наделов у помещиков в собственность;

3) оказать поддержку выкупающим финансами государства;

4) избегнуть или сократить переходное состояние для тех, кто, получив свободу, не может сразу покинуть место проживания;

5) барщину уничтожить законодательным порядком не позже чем через три года после опубликования закона об освобождении;

6) дать самоуправление крестьянам в быту.

Работа редакционных комиссий продолжалась 20 месяцев, и 10 октября 1860 года они были закрыты. За это время ими были выработаны проекты 16 различных положений, а кроме того, обработан, опробован и издан огромный статистический материал (указатели, справочники, журналы заседаний комиссий) – более 20 томов.

После закрытия редакционных комиссий все материалы были переданы в Главный комитет. В последнем его заседании принял участие сам император, который в небольшой речи высоко оценил деятельность редакционных комиссий и призвал как можно быстрее перенести дело в Государственный совет, с тем чтобы закончить все к 15 февраля 1861 года. «Этого, – закончил император, – я желаю, требую, повелеваю». Император не случайно стремился завершить все именно к этому сроку – он считал, что новый сельскохозяйственный год должен начаться в новых условиях. 17 февраля работа была закончена, и через день, 19 февраля 1861 года, Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей и об устройстве их быта» и «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости». Крестьяне получили личную свободу и общегражданские права. Учреждалось крестьянское самоуправление, которому передавался сбор податей и ряд судебных полномочий. В то же время крестьяне по-прежнему платили подушную подать, несли рекрутскую повинность, подвергались телесным наказаниям. Сохранялись община и общинное землевладение.

Нельзя не упомянуть и еще об одном положении манифеста, касавшемся дворовых людей, которых насчитывалось более миллиона. Они были крепостными, но не имели ни дома, ни земли, а жили при помещичьих усадьбах. Их личное освобождение обозначало фактически изгнание на улицу. Поэтому специально оговаривалось, что дворовые люди освобождаются безвозмездно, но только через два года после издания манифеста, поскольку за это время, продолжая жить у хозяев, дворовый человек должен был успеть обеспечить себя жильем и средствами к существованию.

Авторы крестьянской реформы считали, что устойчивое аграрное развитие России обеспечит сосуществование двух типов хозяйств – крупного помещичьего и мелкого крестьянского. Поэтому крестьянам предоставлялись наделы полевой земли, однако в среднем они были на 20 % меньше тех участков, которыми крестьяне пользовались при крепостном праве. Малоземелье крестьян сильно осложнило пореформенное аграрное развитие страны. За землю крестьяне должны были выплатить помещикам выкуп, величина которого в 1,5 раза превышала рыночную стоимость земли. 80 % выкупной суммы помещикам выплачивало государство, причем их долги государству вычитались из выплачиваемой им суммы. Чтобы облегчить возможность выкупа, крестьянам выдавалась ссуда на 49 лет при 6 % годовых.

Для определения выкупа и размеров земельных наделов вся страна была разделена на четыре полосы: 1) нечерноземную промышленную (оброчную, где земледелие было очень невыгодным); 2) нечерноземную барщинную; 3) черноземную и 4) степную. В нечерноземной промышленной полосе помещики были готовы продать очень много земли, потому что она не приносила дохода. Однако крестьяне зачастую не стремились ее покупать в больших количествах, потому что не могли выкупить и понимали, что окажутся в долгах на многие годы, так как урожайность на этих территориях была крайне невысока.

В черноземной полосе барщина была даже выгодна крестьянам. Лично свободные крестьяне, не подвергающиеся отныне наказанию от помещика, работали на хозяина очень плохо, хозяйство приходило в упадок, и поэтому помещики этих территорий стремились к полному и скорейшему освобождению крестьян от барщины.

Положение с выкупом земли свелось к следующей ситуации: если крестьянин получал полный надел, то он должен был оплатить его полностью, то есть выкупить за очень большую сумму. Если же он получал часть надела, то и выкуп становился меньше. При этом надел оценивался по-разному: та часть надела, где стоял дом и другие постройки, стоила половину всей выплачиваемой за надел суммы, вторая часть (даже если она была больше по площади, чем первая) стоила меньше.

Таким образом, крестьяне зачастую вставали перед выбором: взять все за большую сумму, а часть за меньшую или минимальный надел, который почти ничего не стоил. Многие крестьяне, особенно в нечерноземной полосе, предпочитали получить небольшой кусок земли с домом и постройками и заниматься ремеслом или мелкой торговлей, а за землю ничего не платить. Кроме того, если земельные участки крестьян были более предусмотренных норм, то помещик имел право отрезать у них излишки. В результате произошло уменьшение размеров крестьянских земель. Выкуп земель продолжался до 1905 года. С 1858 по 1863 год была также проведена реформа, касающаяся удельных (принадлежавших императорской фамилии), а в 1866 году – государственных крестьян.

Выкупившие землю крестьяне становились крестьянами-собственниками, остальные до выкупа назывались временнообязанными. Они были обязаны или платить оброк, или отбывать барщину. Временнообязанное состояние определялось в 9 лет, фактически же оно растянулось до 20 лет.

Выкуп земли осуществлялся через общину, где существовали периодические переделы земельных наделов, круговая порука и крестьянское самоуправление. Земля становилась собственностью крестьянской общины. Община управлялась миром, то есть крестьянским сходом, на котором выбирался староста. Крестьянская община в течение долгих лет была очень полезна как важнейший инструмент управления основной массой населения: она сохраняла традиционный уклад жизни крестьян, с ее помощью взимались подати и повинности, проводились рекрутские наборы в армию. Однако община с периодическими переделами земли и механизмами удерживания крестьян тормозила процесс расслоения крестьянства и, таким образом, развитие капитализма в сельском хозяйстве. Крестьянин, даже юридически свободный, не мог распоряжаться своим наделом (продавать или передавать по наследству), не мог уйти из деревни.

Крестьянская реформа создала широкие возможности для аграрного развития России, однако сохранила и немало пережитков (сословная обособленность крестьян, община). Большие сложности создавало и крестьянское малоземелье. Реформа не была завершена и поэтому нуждалась в непременном дальнейшем развитии, в противном случае возникала опасность социального взрыва. Реформа дала возможность государству сосредоточить значительные средства в своих руках, однако из-за этого она оказалась весьма тяжела для крестьян – развитие крестьянского хозяйства затормозилось.

Реформы 1860-1870-х годов

Крестьянская реформа полностью изменила внутреннюю жизнь России и естественным образом должна была повлечь за собой реформы в других областях государственной и общественной жизни. В 1864 году было введено местное самоуправление – земство. Представители всех сословий избирали уездные земские собрания, которые посылали депутатов в губернское земское собрание. Члены земских собраний именовались гласными. Председателями собраний были руководители дворянского самоуправления – предводители дворянства. Собрания формировали исполнительные органы – уездные и губернские земские управы. Земства должны были регулировать отношения между всеми сословиями определенной территории: крестьянством, дворянством, купечеством. Они также получили право собирать налоги для своих нужд и нанимать служащих. Ведали земства всеми хозяйственными вопросами (строительством и починкой мостов, церквей, дорог и т. д.), школами, медициной, благотворительностью. В 1870 году органы самоуправления, заведовавшие хозяйственными вопросами, были созданы и в городах. Отныне горожане избирали городскую думу, которая формировала управу. Во главе думы и управы стоял городской голова – фактически первое лицо в городе. В компетенцию городского самоуправления входили все вопросы жизни города: благоустройство, торговля, противопожарная безопасность, медицинское обслуживание, народное образование и прочее.

В 1864 году была проведена судебная реформа. Прежний суд, сословный, закрытый и решавший дела в основном канцелярским путем, был отменен. Судебная реформа должна была уравнять все сословия. Для решения дел, ущерб по которым не превышал 500 рублей, вводился мировой суд, главной задачей которого было закончить дело миром (отсюда и его название). Для более сложных дел создавался коронный суд – окружные суды и судебные палаты. Судебный процесс стал гласным и состязательным. Отныне подсудимого обвинял прокурор, а защищал адвокат (присяжный поверенный). После того как выслушаны аргументы адвоката и прокурора, решение о виновности или невиновности подсудимого теперь выносили присяжные заседатели – представители общества, что, во-первых, давало возможность вынести независимое решение, а во-вторых, исключало давление на суд со стороны местных органов власти. Присяжными могли быть все, кто обладал недвижимым имуществом, имел репутацию порядочных людей и лично не знал участвующих в процессе. Присяжные назначались по жребию.

Была введена несменяемость судей, а также их независимость от местной администрации. Высшей судебной инстанцией был Сенат, который в кассационном порядке мог отменить решения других судебных инстанций.

Реформы серьезно затронули и образовательную систему. В гимназии был открыт доступ для детей всех сословий и вероисповеданий, однако высокая плата за обучение являлась серьезной преградой для получения образования детьми крестьян, рабочих, мещан. Было положено начало женскому образованию – создаются женские гимназии (средние учебные заведения) и высшие женские курсы (высшие учебные заведения) в Петербурге, Москве, Киеве, Казани. В 1863 году был принят новый Университетский устав, который восстанавливал упраздненную Николаем I автономию. Непосредственное руководство университетами возлагалось на совет профессоров, который избирал ректоров, деканов факультетов и преподавательский состав. Однако автономия не исключала возможности надзора, а порой и вмешательства со стороны министра народного образования или попечителя (куратора) округа. Студенческие организации в университетах не разрешались.

В 1864 году вводилось новое положение о начальных народных училищах, согласно которому образованием совместно должны были заниматься государство, Церковь и общество (земства и города).

В 1865 году для столичных изданий была отменена предварительная цензура, но правительство сохраняло за собой право запретить розничную продажу изданий, временно приостановить периодическое издание или совсем его закрыть, а в некоторых случаях привлекать к судебной ответственности владельцев типографий, редакторов, авторов статей и брошюр.

Очень серьезное реформирование затронуло армию. Реформа разрабатывалась и проводилась военным министром Д. А. Милютиным. Она стала крупнейшей со времен Петра военной реформой, которая привела к кардинальным переменам в вооруженных силах. Одним из важнейших нововведений стал переход от рекрутских наборов к всеобщей воинской повинности в 1874 году. Поскольку в XVIII веке военные действия не требовали большой по численности армии, система рекрутских наборов была эффективной. Однако XIX век уже показал ее несовершенство по многим причинам. Прежде всего, к середине XIX века уже почти официально практиковался откуп от армии богатых людей. Кроме того, содержание огромной профессиональной армии (ее численность со времен Петра выросла в пять раз) было дорого и не всегда эффективно. В мирное время она превосходила по численности войска европейских держав. Но в период войны русская армия не имела обученных резервов. Эта проблема ярко проявилась в Крымскую кампанию, когда дополнительно удалось набрать в основном малограмотных ополченцев.

Практика всеобщей воинской повинности уже существовала в некоторых европейских странах, и Милютин решил обратиться к их опыту. Известно, что впервые всеобщая воинская повинность была введена во Франции в 1798 году, а затем в Пруссии в начале XIX века. После разгрома в 1806 году Францией Пруссии последняя была вынуждена подписать унизительный мирный договор, где оговаривалось, что Пруссия не имеет права иметь армию численностью более 40 тысяч человек. Стремясь обойти это условие, военный министр Пруссии решил ввести новую систему – всеобщую воинскую повинность сроком на три года. Отныне каждые три года почти все солдаты увольнялись в запас и набирались новые. Таким образом, спустя 6–8 лет в стране было уже около 120 тысяч обученных военному делу человек, и каждые три года это число увеличивалось на 40 тысяч. Эффективность такой системы показала Франко-прусская война 1870 года.

Отныне в Российскую армию призывались все молодые люди, достигшие 20-летнего возраста и отвечавшие по состоянию здоровья необходимым требованиям. Правительство определяло нужное число новобранцев и в соответствии с ним определяло количество мест, которые призывники вытаскивали по жребию. Остальные зачислялись в ополчение. Была создана и система льгот по призыву и по срокам службы. Так, от армии освобождались единственные сыновья или кормильцы семьи (они могли быть призваны в армию только по повелению императора). Не призывались представители народов Севера, Средней Азии, некоторых народов Кавказа и Сибири. Кроме того, вводилась целая система льгот, от которых зависел срок службы в армии. В целом он был сокращен с 25 до 6 лет (на флоте – 7 лет). Что касается системы льгот по образованию, то человек, не имеющий никакого образования, служил все 6 лет полностью. Если он успел до службы окончить хотя бы начальную школу, то служил только 4 года. Выпускник городского или уездного училища служил 3 года. Полное среднее образование (гимназия) давало право на 2 года службы, высшее образование (университет) – на полгода. Те же, кто до призыва в армию успевали окончить и гимназию, и университет, служили всего 3 месяца.

Такой порядок не только стимулировал рост грамотности в стране, но и экономил государственные деньги. Было совершенно очевидно, что если студент университета прослужит в армии положенный срок целиком, то он полностью деградирует как специалист. Поэтому для бывших студентов и вводились минимальные сроки службы. Кроме того, введением семейных льгот государство не только стремилось сохранить семью, но и не перекладывать на себя заботы о стариках и осиротевших детях, которые неизбежно возникли бы при гибели или увечье единственного кормильца.

Следующим этапом военной реформы стала отмена телесных наказаний в армии, которые были обычным явлением в эпоху Николая I. Их отмена была воспринята молодым офицерством с большим энтузиазмом, хотя и породила внутренний конфликт между теми, кто стоял за сохранение привычных методов воспитания, и молодежью, которая считала позором бить человека за какую-то провинность. (Великолепной иллюстрацией этой ситуации является повесть А. И. Куприна «Поединок».) Важно отметить, что воинская служба теряла сословные ограничения и становилась всенародным делом.

В армейских частях начинают вводиться полковые школы для неграмотных солдат. Преподавали в школах офицеры, которые обучали солдат письму, чтению, арифметике, воинскому уставу, истории и географии. Таким образом, неграмотный крестьянин, уходя в армию из деревни, возвращался получившим начальное образование, а также с воинской специальностью, что способствовало в некоторой степени повышению престижа армии.

Преобразования коснулись и военной судебной системы, и военных учебных заведений. Вместо кадетских корпусов создавались военные гимназии с 7-летним сроком обучения и военные училища с 2-летним. В уже существующих учебных заведениях пересматривались программы – отныне гораздо больше места уделялось общеобразовательным предметам. Военные гимназии представляли собой средние учебные заведения, близкие по программе к реальным гимназиям. В военные же училища принимались юноши уже со средним образованием (как правило, это были выпускники военных гимназий). Создавались еще и юнкерские училища по специальностям: пехота, артиллерия и инженерные войска, то есть осуществлялась специализация офицеров. Для поступления в них требовалось иметь общее образование в объеме четырех классов. После реформы все лица не из училищ, произведенные в офицеры, были обязаны сдавать экзамены по программе юнкерских училищ. Все это повысило образовательный уровень российского офицерства.

Одновременно велась работа по перевооружению армии, необходимость которой показала Крымская война. Осуществляется переход от гладкоствольных ружей к нарезным винтовкам, артиллерия пополняется нарезными орудиями, заряжавшимися с казенной части. Начинается создание орудий из стали. Парусный флот заменяется паровым, появляются броненосные корабли. Была также перестроена система управления армией в мирное время. При Николае I армия делилась на корпуса, затем на дивизии и полки и т. д., и это деление сохранялось как в мирное, так и в военное время. Теперь в мирное время армии и корпуса ликвидировались. Суть этих преобразований сводилась к ослаблению централизма в управлении вооруженными силами, при котором войсковые соединения подчинялись непосредственно центру. Для децентрализации вводилась военно-окружная система управления. Территория страны делилась на 15 военных округов со своими командующими. Их власть распространялась на все войска и военные учреждения округа.

Преобразования затронули также сферу финансов, положение православного духовенства, духовные учебные заведения. По отношению к иноверию и религиозному инакомыслию правительство в целом придерживалось веротерпимости.

Значение реформ было в том, что они явились первым шагом на пути к формированию правового государства и гражданского общества. В то же время реформы оказались по многим причинам незавершенными, что через 15–20 лет вновь привело страну к кризису.

В апреле 1861 года министром внутренних дел стал П. А. Валуев, который не был противником реформ, но считал, что дворянство как сословие необходимо сохранить. Было принято решение скорректировать курс реформ, проводившийся ранее. Толчком к этому во многом послужило недовольство общества непоследовательностью правительства, подогреваемое печатью. С этого времени правительство начало беспощадно пресекать всякие попытки земств расширить свою компетенцию, а в особенности – затронуть политические вопросы. Политические дела фактически были изъяты из ведения новой судебной системы, значительно расширилась власть администрации над прессой. Был ужесточен надзор администрации за начальными училищами и за студенчеством. Во многом именно это заставило радикалов с середины 1870-х годов перейти к террористической борьбе. В свою очередь, начавшиеся акты террора привели к власти сторонника жестких мер наведения порядка генерала М. Т. Лорис-Меликова, но сделать он почти ничего уже не успел. С одной стороны, он ужесточил репрессии против террористов, с другой – стремился пойти на определенные уступки умеренным, либеральным кругам, чтобы отвлечь их от содействия революционерам.

В 1881 году Лорис-Меликов представил царю доклад, в котором предлагал создать две временные комиссии – административно-хозяйственную и финансовую – для продолжения работы по реформированию России. 1 марта 1881 года царь согласился рассмотреть предложение своего министра, но в тот же день был смертельно ранен брошенной в него бомбой. Пришедший к власти император Александр III серьезно изменил внутреннюю политику государства.

Внешняя политика Александра II

Завершивший Крымскую войну Парижский мир (1856) провозгласил принцип нейтрализации Черного моря: России и Турции запрещалось иметь здесь крепости и военный флот. Парижский мир нанес серьезный удар не только по престижу, но и по безопасности России, поэтому главной задачей российской внешней политики стала борьба за отмену ограничительных статей Парижского мира.

Для выполнения этой задачи Россия начала искать союзников в Европе, и на этой почве во второй половине 1850-х годов произошло сближение России с Францией. Но через некоторое время во внешнеполитическом курсе России становится заметной тенденция к сближению с Пруссией. Этому способствовали попытки Франции поддержать освободительное движение поляков, незаинтересованность Пруссии в ближневосточных делах, династические связи русского и прусского дворов (Александр II был племянником прусского короля Вильгельма).

Во время Франко-прусской войны Россия заняла позицию благожелательного нейтралитета в отношении Пруссии, и, использовав разгром Франции во Франко-прусской войне, российский министр иностранных дел князь А. М. Горчаков объявил в 1870 году о том, что Россия не считает себя больше связанной условиями Парижского мирного договора. Через год это решение было утверждено международной Лондонской конференцией.

Добившись успеха в этом вопросе, Россия, занятая сложными внутренними проблемами, на некоторое время ослабила свою внешнеполитическую активность. Но восстания на Балканах (в 1875 году – в Боснии и Герцеговине, в 1876 году – в Болгарии) вновь заставили Россию обратить внимание на судьбы балканских народов. Сначала Александр II и Горчаков были противниками решительных действий на Балканах; однако жестокое подавление Турцией балканских восстаний и отвержение ею требований России, Германии и Австрии провести реформы в пользу балканских народов заставили Россию в апреле 1877 года объявить войну Турции.

Война началась с форсирования Дуная и осады сильнейшей в Северной Болгарии турецкой крепости Плевна. Несколько штурмов не принесли сколько-нибудь значительного результата. Тем временем небольшой отряд под командованием генерала И. В. Гурко удерживал горный перевал Шипку, открывавший дорогу в южную Болгарию. Это было тяжелейшее испытание: в горах выпал снег, перевалы замело и ударили жестокие морозы, жертвой которых пали несколько тысяч человек. В декабре 1877 года Плевна была взята, и русские войска вступили в Южную Болгарию, откуда началось наступление на Константинополь. Турции ничего не оставалось, как пойти на подписание мира. 19 февраля 1878 года в местечке Сан-Стефано, в 12 километрах от Константинополя, был подписан мирный договор, согласно которому независимость от Турции получили Сербия, Черногория и Румыния, которые ранее имели только автономию. Россия вернула себе Южную Бессарабию, потерянную после Крымской войны, и приобрела ряд крепостей в Закавказье: Батум, Карс, Ардаган, Баязет, а также Алашкертскую долину. Главным результатом договора стало появление на Балканах нового крупного и фактически независимого государства – Болгарского княжества.

Успехи Сан-Стефанского договора были настолько велики, что это вызвало неудовольствие западных держав, которые потребовали пересмотра Сан-Стефанского договора на международном конгрессе. Оказавшись перед угрозой войны с ведущими европейскими государствами, Россия вынуждена была согласиться. Летом 1878 года состоялся Берлинский конгресс с участием России, Турции, Англии, Франции, Германии и Австро-Венгрии. По решению конгресса Болгария была разделена на две части. Отныне Северная Болгария была объявлена вассальным от Турции княжеством со своим правительством и армией, Южная – автономной провинцией в составе Турецкой империи. Были сокращены территории Сербии, Черногории и Румынии, Россию заставили вернуть Турции Баязет и Алашкертскую долину. Австро-Венгрия получила право оккупировать Боснию и Герцеговину, а Турция передала Англии остров Кипр. Пересмотр Сан-Стефанского договора вызвал очень сильный общественный протест, направленный прежде всего против царя и правительства. Престиж власти внутри страны был серьезно подорван, и это вместе с прочими событиями внутриполитической жизни страны серьезно углубило кризис российского общества.

Несмотря на берлинские ограничения, Россия все же вернула себе земли, потерянные по Парижскому миру (за исключением устья Дуная), и добилась осуществления (хотя далеко и не в полном объеме) балканской стратегии Николая I. Это русско-турецкое столкновение завершает выполнение Россией ее высокой миссии освобождения православных народов от гнета турок. В результате вековой борьбы России за Дунаем получили независимость Румыния, Сербия и Греция.

Берлинский конгресс привел к постепенному складыванию новой расстановки сил в Европе. Заметно охладились русско-германские отношения. Зато усилился австро-германский союз, в котором уже не было места России. Ее ориентации на Германию приходил конец. В 80-х годах Германия образовала военно-политический союз с Австро-Венгрией и Италией. Враждебность Берлина подтолкнула Петербург к партнерству с Францией, опасавшейся новой германской агрессии и теперь активно искавшей российской поддержки. В 1892–1894 годах оформился военно-политический франко-русский альянс. Он стал основным противовесом Тройственному союзу (Германии, Австро-Венгрии и Италии). Эти два блока определили новый баланс сил в Европе. Другим важным следствием Берлинского конгресса стало ослабление престижа России в странах Балканского региона. Конгресс в Берлине развеял славянофильские мечты об объединении южных славян в союз во главе с Российской империей.

Тем временем Россия увеличивала свои дальневосточные владения: по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем она приобрела Уссурийский край, а согласно договору с Японией (1875) последняя отказалась от претензий на Южный Сахалин, получив в обмен Курильские острова. Однако в 1867 году Россия понесла очень большую территориальную потерю – Соединенным Штатам Америки за 70 миллионов золотых рублей была продана Аляска.

Вторая половина XIX – начало XX века стали временем активизации российской колониальной политики. В эпоху бурного развития капитализма Россия остро нуждалась в новых источниках сырья и рынках сбыта. Главным направлением колониальной политики России стала Средняя Азия, на которую претендовала Англия.

В 1864 году, после завершения Кавказской войны, началось военное проникновение России в Среднюю Азию, где существовали три независимых государства: Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства. В течение долгого времени Россия вела торговлю со Средней Азией, откуда поступали хлопок, ковры, керамика, пряности, драгоценности, и овладение этими территориями было для нее жизненно необходимо.

В 1865 году небольшая группа русских солдат под командованием генерала М. Г. Черняева взяла крупнейший, но плохо укрепленный среднеазиатский город Ташкент. Было образовано Туркестанское генерал-губернаторство, во главе которого встал видный военачальник и администратор К. П. Кауфман. В 1866 году начался поход русских войск на Бухару (о нем напоминал памятник, стоявший на возвышенности неподалеку от Самарканда, но снесенный несколько лет назад), так как эмир бухарский объявил «священную» войну России. Однако сопротивление эмира продолжалось недолго. В 1868 году Бухарский эмират и Кокандское ханство признали вассальную зависимость от России.

В 1873 году русские отряды двинулись на Хиву. В очень тяжелых условиях, преодолев 450 километров песков безводной пустыни Кызылкум, войска подошли к Хиве, и вскоре, после недолгого сопротивления, не дожидаясь штурма, хивинский хан сдал город на милость победителя. В 1875 году в Кокандском ханстве вспыхнуло восстание, которое было подавлено, после чего Кокандское ханство утратило остатки самостоятельности и вошло в состав России. Хива и Бухара сохранили внутреннюю автономию. Присоединение к России Средней Азии было завершено покорением туркменских племен в 1881–1884 годах.

Покорение Средней Азии мало напоминало традиционные колониальные захваты. Россия стремилась приобщить новые территории к цивилизации. Отныне во всей Средней Азии вводилось российское законодательство, было ликвидировано рабство, процветавшее в немыслимых размерах, ограничено крупное феодальное землевладение и произвол местных правителей (только в Бухаре в год по произволу казнили более 2000 человек). В Среднюю Азию начинает выезжать большое количество переселенцев (до 50 000 человек в год), складываются города, почти целиком состоящие из российских выходцев (например, Фергана). Ведется строительство отделений банков, почт, церквей, «туземных» школ и больниц (так, в 80-х годах XIX века Россия построила в Хиве почту, школу и больницу – единственные на все Хивинское ханство. Здания существуют до сих пор).

Приток денег из России позволил начать развивать местную промышленность, в свою очередь, Россия пользовалась поддержкой местных властей. Так, последний эмир Бухары Мир Саид Алимхан (имевший чин генерал-лейтенанта царской армии) пожертвовал три миллиона рублей в поддержку России в годы Первой мировой войны. В 1886 году уже начинает рассматриваться идея постройки железной дороги, которая должна была связать Туркестан и Сибирь – эта идея частично была реализована. Оценивая колониальную политику России, известный политический деятель Керзон писал: «Россия бесспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой. Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами. Его непобедимая беззаботность делает для него легкой позицию невмешательства в чужие дела; и терпимость, с которой он смотрит на религиозные обряды, общественные обычаи и местные предрассудки своих азиатских собратьев, в меньшей степени итог дипломатического расчета, нежели плод врожденной беспечности.

Замечательная черта русификации, проводимая в Средней Азии, состоит в том применении, которое находит завоеватель для своих бывших противников на поле боя. Я вспоминаю церемонию встречи царя в Баку, на которой присутствовали четыре хана из Мерва в русской военной форме. Это всего лишь случайная иллюстрация последовательно проводимой Россией линии, которая сама является ответвлением от теорий „объятий и поцелуев после хорошей трепки“ генерала Скобелева. Ханы были посланы в Петербург, чтобы их поразить и восхитить, и покрыть орденами и медалями, чтобы удовлетворить их тщеславие. По возвращении их восстановили на прежних местах, даже расширив старые полномочия. Англичане никогда не были способны так использовать своих недавних врагов».

После Средней Азии Россия всерьез рассматривала варианты присоединения Афганистана, началась подготовка масштабного похода русских войск на Индию. Сегодня по дороге из Самарканда в Шахрисабз, в шестидесяти километрах от Самарканда, слева от дороги на въезде в кишлак Сарыкуль можно увидеть памятник с крестом и табличкой. Из надписи на ней становится понятно, что «здесь похоронены чины Джамского отряда», совершавшего в 1878 году поход в Индию. Сам памятник построен в 1913 году. Сегодня это один из редких памятников, напоминающих о страницах вхождения России в Среднюю Азию.

В марте 1878 года генерал-адъютант К. П. фон Кауфман, возглавлявший Туркестанский военный округ, получил приказ, в котором сообщалось о повелении императора Александра II подготовить военные отряды для похода в Индию. Индия в то время была британской колонией, и речь не шла о ее захвате. Великобритания была сильно обеспокоена успехами России в Средней Азии и готовилась к войне с Россией, стремясь любой ценой не пропустить Россию в Афганистан и далее в Индию. Поэтому целью похода было прежде всего продемонстрировать военную силу России и обеспечить безопасность границ территорий, вошедших в состав Российской империи.

К. П. фон Кауфманом были сформированы три отряда: в Самарканде, Маргелане и Петро-Александровске. В составе Самаркандского отряда был 1-й Сибирский казачий конный полк, который был расквартирован в Ура-Тюбе, к востоку от Самарканда. В июне 1878 года три сотни полка направились к Самарканду и в начале июля расположились в районе селения Джам, почему и стали называться Джамским отрядом. В отряде вспыхнула эпидемия холеры, в результате чего многие начали погибать. В этот момент была получена телеграмма о том, что «по изменившимся политическим обстоятельствам предполагающееся движение отрядов, вероятно, будет отменено и вскоре последует высочайшее повеление о роспуске этих отрядов». Но эта телеграмма уже ничего не могла изменить.

Интересно то, что холера свирепствовала только на территории размещения военных колонн Джамского отряда и нигде за ее пределами. Из этого можно сделать вывод, что, возможно, это была не обычная вспышка холеры, характерная для многих районов Туркестана того времени, а диверсия английских лазутчиков, заразивших холерными бациллами водные источники в районе дислокации Джамского отряда.

По различным сведениям, под памятником захоронено около тысячи солдат и офицеров русской армии. Поход в Индию так и не был завершен, поскольку на Берлинском конгрессе в июле 1878 года между Россией и Британией было достигнуто соглашение об установлении официальных границ между Афганистаном и Туркестаном. Однако главным результатом похода стало то, что Британия всерьез испугалась перспективы потери Индии и Афганистана и предпочла утвердить границы и не претендовать на среднеазиатские территории, вошедшие в состав Российской империи. Поэтому жертвы, принесенные солдатами и офицерами Джамского отряда, не были напрасны. Сам памятник был поставлен в 1913 году, когда в ознаменование 300-летнего юбилея дома Романовых по России и ее пределам прошла акция по восстановлению храмов и памятных мест, связанных с историей России. Присоединение Средней Азии укрепило Россию экономически и политически. К началу XX века Средняя Азия стала основным поставщиком хлопка для русской промышленности.

Общественное движение в 1860-1870-х годах

Крымская война стала важнейшим фактором оживления общественного движения, показав необходимость перемен во внутренней государственной политике. Однако реформа 1861 года и последовавшие за ней не смогли решить очень многие проблемы. Крестьянство, считавшее, что земля должна принадлежать тем, кто на ней работает, было недовольно реформой, что постоянно выливалось в беспорядки, которые иногда приходилось успокаивать с применением солдат, как, например, в селе Бездна Казанской губернии. Духовное освобождение общества после реформы 1861 года, серьезные изменения в его социальной структуре, активное проникновение в Россию с Запада освободительных идей заставили большое количество людей самых разных сословий задуматься о переустройстве общества, что воплощалось в многочисленных рукописных сочинениях, ходивших по рукам и переписывавшихся.

Назначение министром внутренних дел в 1861 году П. А. Валуева, выдвигавшего на первый план помещичьи интересы, было воспринято в обществе как начало реакции, на что отреагировало прежде всего студенчество – самый революционный социальный слой того времени. Осенью 1861 года в Московском, Петербургском и Казанском университетах произошли волнения, по рукам пошли прокламации «К молодому поколению», призывавшие к решительным переменам в общественном строе. В прокламации «Молодая Россия» студент П. Г. Зайчневский призывал к «кровавой революции», обобществлению имущества, ликвидации брака и семьи. В этих столкновениях (а больше – в теоретических спорах, сравнениях средств и форм грядущих преобразований) складывается несколько направлений в общественной жизни. Воплощением идей радикально настроенных слоев общества стала группа во главе с ведущим публицистом журнала «Современник» Н. Г. Чернышевским и его соратником по «Современнику» Н. А. Добролюбовым. Сторонник социализма и демократии, Чернышевский считал необходимым скорейшую отмену крепостного права. С ним были солидарны и А. И. Герцен с Н. П. Огаревым, которые издавали в Лондоне альманах «Полярная звезда» (1855–1868) и газету «Колокол» (1857–1867).

Одним из наиболее радикальных изданий был журнал «Русское слово», возглавляемый Д. И. Писаревым, который фактически явился создателем идеологии российского нигилизма. Последователи этого направления отрицали любые культурные и нравственные «ограничения» личности.

После студенческих волнений начала 1860-х годов правительство решило навести порядок. Была арестована часть левых радикалов, в том числе Писарев и Чернышевский. Однако к этому времени многие революционеры перешли от теории к практике – созданию тайных революционных обществ. Одно из наиболее известных таких обществ возникло в Петербурге под названием «Земля и воля» и просуществовало до 1864 года. Его руководителями были Н. А. и А. А. Серно-Соловьевичи, Н. И. Утин, Г. Е. Благосветлов. Общество занималось изданием и распространением революционной пропагандистской литературы, в которой члены общества уверяли, что в начале 1863 года произойдет всеобщий крестьянский бунт, который изменит политическую карту России.

Восстание в этом году действительно произошло, однако не в России, а в Польше, и было связано с тем, что поляки не могли смириться с потерей независимости после разделов Польши в конце XVIII века. Многие из руководителей восстания высказались за восстановление Польши в границах 1772 года (то есть с Литвой, Белоруссией и Правобережной Украиной) и за интервенцию западноевропейских держав против России. Это «предательство» Польшей России вызвало прилив патриотизма в русском обществе и закономерно сплотило его вокруг правительства. Общественное мнение направляли очень многие газеты и журналы. В результате при одобрении значительной части общества польское восстание было подавлено. Левые радикалы, поддерживавшие связи с польскими революционерами, стали восприниматься обществом как враги России, их влияние на умы было сильно ослаблено. В обществе и правительстве усилились охранительные настроения.

Сильнейший удар по леворадикальному и либеральному движениям был нанесен в 1866 году, после того как Д. В. Каракозов, член революционного кружка Н. А. Ишутина, совершил неудавшееся покушение на царя. Правительство, все больше разочаровывавшееся в либеральных идеях, получило дополнительное подтверждение своим сомнениям. Начинается преследование всех, кто, по мнению правительства, был повинен в насаждении и распространении революционных идей. «Современник» и «Русское слово» были закрыты. Ряд либеральных государственных деятелей получил отставку, важнейшие реформы стали подвергаться корректировке, под суровым нажимом оказались земства, печать, студенчество. К началу 1870-х годов и либеральное, и радикальное движения находились в упадке.

После нескольких лет относительного затишья, в конце 1860-х – начале 1870-х годов, возникает ряд новых леворадикальных кружков. Один из первых таких кружков – «Народная расправа» – был создан в Москве в 1869 году студентом С. Г. Нечаевым, который считал, что во имя достижения высоких революционных целей допустимо все: убийства, шантаж, провокации. Вступивших в его кружок молодых людей Нечаев решил «сцементировать кровью», заставив их убить одного из участников кружка – студента И. Иванова, заподозренного в предательстве. После убийства кружок распался: Нечаев, обвиненный в уголовном преступлении, бежал за границу, но в 1872 году был выдан России швейцарскими властями и в 1873 году приговорен к 20 годам каторги. Умер он в Алексеевском равелине Петропавловской крепости после 10-летнего заключения.

В том же 1869 году в Москве возник кружок «чайковцев» (Н. В. Чайковский, С. Л. Перовская, А. И. Желябов, П. А. Кропоткин, С. М. Кравчинский), просуществовавший до 1874 года. Не соглашаясь с нечаевскими методами, члены кружка решили заняться издательской деятельностью, распространением социалистической литературы, разъяснением принципов социализма всем, кто хотел об этом знать. Именно в этом стремлении просвещать, проповедовать, приближать идеи социализма к огромной массе простых людей формировалась идеология народничества, ставшая на рубеже 1860-1870-х годов знаменем радикальной молодежи. Приверженцы этой системы взглядов полагали, что интеллигенция в долгу перед народом, поэтому должна посвятить себя избавлению народа от гнета и эксплуатации и возвести его на ту высоту в обществе, которой он заслуживает. Народники призывали общество учиться у простого люда, считая, что в народной жизни давно нашли воплощение принципы равенства, братства, справедливого распределения материальных благ, которые и лягут в основу будущего общественного строя.

Кроме того, народники, следуя взглядам Герцена и Чернышевского, верили, что Россия перейдет к «общинному социализму». Герцен считал, что русская крестьянская община с ее коллективным землепользованием и самоуправлением есть зародыш социализма и Россия имеет уникальный шанс перейти к социализму, минуя капитализм, через крестьянскую общину, и тем самым показать человечеству путь в новый – справедливый и цивилизованный – мир. Многочисленные дискуссии вызвал вопрос о том, каким путем идти к социализму. Герцен, не отрицая революции как «последнего довода угнетенных», предпочитал реформы, проводимые властью под давлением прогрессивного общественного мнения. Чернышевский же утверждал, что единственно возможным является революционный путь, но для революции должны сложиться определенные политические и экономические условия.

В связи с этим особую остроту приобретал вопрос о готовности народа перейти к новому строю и сроках этого перехода. Дискуссии вокруг этого вопроса привели к складыванию трех течений. Одно из них, бунтарское, возглавил М. А. Бакунин (1814–1876). Исключительно яркий человек, М. А. Бакунин прошел путь от западничества к анархизму, став одним из идейных вождей последнего. Бакунин был убежден, что русский крестьянин по природе бунтарь, поэтому главная задача интеллигенции – обратиться к крестьянству, организовать и возглавить народный бунт, призвав людей «к топору».

Теоретиком пропагандистского направления был П. Л. Лавров (1823–1900), полковник, профессор Артиллерийской академии. Лавров считал, что народ недостаточно подготовлен к социализму и для его подготовки нужна долгая и последовательная пропаганда, которая займет много лет. «Идти в народ», просвещать его, готовить к будущей революции, по мысли Лаврова, должна интеллигенция, поскольку именно «критически мыслящие личности» возглавляют и направляют исторический процесс.

П. Н. Ткачев (1844–1885), журналист, участник нечаевского кружка, был идеологом заговорщицкого направления. Не разделяя увлечений своих сподвижников, он считал, что не следует «бунтовать» деревню. Российская монархия, по его убеждению, висит в воздухе и не имеет прочных социальных корней. Общество ненавидит и осуждает самодержавие. Поэтому задача революционеров в том, чтобы создать конспиративную организацию, готовую к перевороту и, в случае захвата власти, внедрению социалистических принципов в жизнь.

В 1874 году народники от теории перешли к практике, организовав массовое движение, получившее название «хождение в народ». Сотни молодых интеллигентов двинулись в деревню для ведения идеологической работы. Сторонники взглядов Бакунина пытались путем пропаганды разжечь крестьянский бунт, другие просто хотели «искупить вину» интеллигенции перед народом и шли в деревню работать учителями и врачами. Народники раздавали пропагандистскую литературу, вели разговоры с крестьянами, убеждая их, что «более терпеть нельзя». Одевались молодые пропагандисты в крестьянскую одежду и говорить пытались так, как должен был, по их мнению, говорить простой народ. Однако крестьянство не оправдало ожиданий народников – не поднялось на восстание и не проявило стремления к решительному изменению собственной жизни. В большинстве случаев народников воспринимали как людей пришлых, чужих и поэтому относились ко всему тому, что они говорили и делали, без доверия, настороженно, их призывы казались многим крестьянам странными и опасными.

«Да ведь земля Божия? Общая?» – спрашивал крестьян видный впоследствии народник Н. А. Морозов и услышал неожиданный ответ: «Божия там, где никто не живет. А где люди, там она человеческая». Бывали случаи, когда крестьяне сами вылавливали и отводили в полицейские управы пришлых людей, «высказывающих хулы против царя». Иными словами, участников движения встретил совсем не тот народ, о котором они знали из книг и брошюр. Не следует забывать и о том, что правительство организовало борьбу с «хождениями в народ», проведя многочисленные аресты причастных к ним.

После провала первого «хождения в народ» народниками было принято решение создать крупную революционную организацию, которая получила название «Земля и воля» (1876). В организацию вошли А. Д. Михайлов, Г. В. Плеханов, С. М. Кравчинский, В. Н. Фигнер, Н. А. Морозов и другие. Члены организации решили, что для завоевания доверия народа необходимо не просто агитировать, а поселиться в деревнях и селах, работать и жить вместе с народом и, таким образом приблизившись к крестьянам, завоевать их доверие, убедить в необходимости перемен. Началось второе «хождение в народ». Одновременно было решено попытаться развернуть агитацию и среди рабочих. Были созданы рабочие организации, проповедовавшие «народничество»: «Южнороссийский союз рабочих» (руководитель Е. О. Заславский), «Северный союз русских рабочих» (руководители В. П. Обнорский, С. Н. Халтурин).

Однако и второе «хождение в народ» не принесло значимых результатов. Через несколько лет стало ясно, что нежелание крестьян воспринимать народнические взгляды преодолеть так и не удалось, не прекратились и репрессии правительства. Большинство народников начинает испытывать разочарование в прежних идеях, на смену которому все чаще приходит мысль о терроре как единственно верном, быстром и результативном средстве борьбы с общественными недостатками. В конце 1870-х годов эти идеи начинают воплощаться в жизнь. В 1878 году В. И. Засулич выстрелом из пистолета тяжело ранила петербургского градоначальника Ф. Ф. Трепова, приказавшего наказать розгами политического заключенного. Последний, пройдя через это наказание, покончил с собой, не вынеся пережитого позора. Через несколько месяцев народник С. М. Кравчинский в отместку за казнь революционера, оказавшего вооруженное сопротивление при аресте, заколол кинжалом на улице шефа жандармов Н. В. Мезенцева. Был убит народниками харьковский генерал-губернатор Д. Н. Кропоткин.

Однако далеко не все члены «Земли и воли» считали допустимыми террористические методы. В результате в 1879 году организация раскололась, и на ее основе сложились две новые. Группу «Черный передел», куда вошли Плеханов, Засулич и другие, составили сторонники прежних «народнических» методов пропаганды. Члены группы решили продолжить идеологическую работу в народной среде, но после разгрома «Черного передела» были вынуждены выехать за границу.

В группу «Народная воля» (руководители Желябов, Перовская, Морозов, Михайлов и другие) вошли сторонники террористических методов борьбы. Члены группы считали, что самодержавие не имеет опоры в народе, а в случае гибели царя от рук народовольцев произойдет взрыв, самодержавие естественным образом рухнет и вся власть будет передана Учредительному собранию. Народовольцы начали охоту за царем, в процессе которой было организовано семь покушений на его жизнь. Среди них – взрывы царского поезда и в Зимнем дворце (во время последнего было убито и ранено несколько десятков солдат), попытки взорвать мост, по которому будет проезжать император, и другие террористические акты.

В это же время наметился контакт между правительством и умеренными слоями общества. Был подготовлен закон о привлечении представителей земств, специалистов из числа интеллигенции, а также людей, связанных с экономикой и капиталом, к управлению страной. 1 марта 1881 года Александр II должен был подписать его, однако император был убит народовольцами, когда проезжал в карете по Екатерининской набережной.

В этот воскресный день царь должен был, как обычно, присутствовать на разводе караула у Михайловского замка. На одной из улиц, Малой Садовой, по которой царь обычно проезжал к замку, было решено сделать подкоп и заложить мину. Если по каким-то причинам покушение на Садовой не удастся, Александра II должны были встретить окружившие Михайловский замок метальщики с бомбами в руках: студенты Игнатий Гриневицкий и Николай Рысаков, рабочий Тимофей Михайлов. Софья Перовская должна была координировать все действия.

Около 3 часов дня царь возвращался с развода караула. Когда стало ясно, что государь не поедет по Малой Садовой, метальщики перебрались на Екатерининскую набережную. Как только карета Александра II появилась из-за угла Инженерной улицы, Перовская, стоявшая у ограды набережной, взмахнула платком – знак к действию. К карете царя ринулся Рысаков и бросил в нее сверток с бомбой. Раздался взрыв. После того как дым рассеялся, карета оказалась разрушенной, но император уцелел. Террористы не знали, что карета была изнутри специально окована железом, что и спасло Александра II. Тем временем Рысаков был схвачен. Подоспевшая охрана стала расспрашивать Александра II, не ранен ли он. Император ответил: «Слава Богу, цел». И в это время рядом раздался голос: «Еще слава ли Богу?» – и прогремел второй взрыв, в результате которого царь был смертельно ранен. Гриневицкий, бросивший бомбу, также погиб от этого взрыва. Придя на какие-то мгновения в себя, император сказал, что хочет во дворец, домой, где умер через несколько часов, не приходя в сознание.

Убийство царя не привело, как рассчитывали народовольцы, к разрушению политической системы самодержавия. Члены «Народной воли» были арестованы, и 29 марта 1881 года А. И. Желябов, С. Л. Перовская, Н. И. Кибальчич и Н. И. Рысаков были приговорены к смертной казни. На месте гибели императора позднее был возведен один из красивейших храмов Петербурга – храм Спаса на Крови.

Гибель императора стала настоящим потрясением для большей части общества. Умеренные слои, опасаясь общественных потрясений, только сильнее сплотились вокруг правительства. Усилились охранительные и консервативные настроения, проводником которых стал преемник погибшего императора Александр III.

Внутренняя и внешняя политика России в эпоху Александра III

Внутренняя политика

Убийство народовольцами императора Александра II не принесло ожидаемого революционерами освобождения – напротив, во многом положение в стране лишь ухудшилось после того, как на престол взошел сын убитого императора Александр III (1881–1894). Случилось то, что не раз бывало в истории: благие намерения и действия революционеров привели к прямо противоположным результатам, нежели те, на которые они рассчитывали.

Наследником престола он стал лишь в двадцать лет, после смерти своего старшего брата Николая, и только с этого времени начал готовиться к будущему восшествию на трон, получая необходимое образование. Современники вспоминали императора как человека упорного и настойчивого в достижении цели, но наделенного прямолинейным умом. Представления царя о том, что необходимо России, были просты и примитивны: патриархальное, отеческое правление, единение царя с народом, четкое сословное деление общества, национально-самобытное развитие. Укрепиться в этих идеях царю активно помогали К. П. Победоносцев (1827–1907), занимавший пост обер-прокурора Святейшего Синода, и известный журналист и издатель М. Н. Катков, издававший крупнейшую газету «Московские ведомости». Последний настойчиво предлагал искоренять многое из того, что было привнесено реформами Александра II в жизнь России (невзирая на то что участвовал некогда в их подготовке), а Победоносцев, в свою очередь, надеялся, что значительное усиление влияния Церкви на умы и сердца людей поможет истребить «разброд и шатание».

Однако изменения во внутренней политике начались не сразу. Почти два месяца после вступления императора на престол министр внутренних дел граф М. Т. Лорис-Меликов, активный сторонник продолжения реформ, пытался следовать прежнему курсу. Однако, когда царь опубликовал манифест о «незыблемости самодержавия» (автором которого был Победоносцев), стало понятно, что время радикальных реформ закончилось. В конце апреля – начале мая 1881 года Лорис-Меликов и его единомышленники подали в отставку.

Министром внутренних дел, фактически главным человеком в стране, стал граф Н. П. Игнатьев. Крупный дипломат в прошлом, он был известен как сторонник национальных начал и славянских интересов в политике России и попытался найти средний путь между либерализмом и реакцией. Понимая, что остановить принятие решений по многим вопросам – это только ухудшить ситуацию, он провел ряд социально-экономических преобразований. Так, крестьяне были переведены на обязательный выкуп до 1883 года (невыкупившиеся крестьяне продолжали нести повинности в пользу помещика; к 1881 году в таком положении находилось 15 % бывших помещичьих крестьян). В 1882 году начинается отмена подушной подати, но процесс шел очень медленно – закон об отмене вступал в силу лишь с 1 января 1884 года и распространялся только на крестьян, совершенно лишенных земли; для всех же остальных она уменьшалась лишь на 10 %. Окончательная же отмена подушной подати (с заменой ее другими налогами) была произведена только в 1885 году. Понизились выкупные платежи. В 1882 году был принят «Закон об учреждении Крестьянского поземельного банка». Банк оказывал кредитную помощь крестьянам, если они в состоянии были покрыть часть выкупной цены на приобретаемую землю из собственных средств. Создатели банка делали ставку на крестьян-собственников. Поэтому приобретение крестьянами земли через Крестьянский банк шло очень слабо. Был также принят закон о фабричной инспекции, регулировавший отношения между рабочими и предпринимателями, ограничивалось применение детского труда.

Последним делом графа Игнатьева на посту министра внутренних дел стала подготовка созыва Земского собора – своеобразной, взятой из Средневековья формы народного представительства. В планах Собора не было ничего серьезного – одной из его главных задач было одобрение политики Александра III. Но даже это показалось подозрительным Победоносцеву и Каткову. Считая недопустимым любое народное участие в делах власти, они не позволили состояться Собору, чем был фактически положен конец попыткам Игнатьева найти разумную среднюю линию во внутренней политике. В мае 1882 года Игнатьев вышел в отставку, и его должность получил граф Д. А. Толстой, известный реакционер.

В августе 1881 года было утверждено «Положение о мерах к сохранению государственной безопасности и общественного спокойствия». Отныне любая местность могла быть объявлена на чрезвычайном положении, глава губернии имел право запрещать собрания, закрывать газеты, журналы, учебные заведения, арестовывать и высылать без суда неугодных лиц. С 1883 года стали действовать охранные отделения (охранка) – жандармские органы, специализировавшиеся на агентурной деятельности.

В августе 1882 года были приняты Временные правила о печати. Согласно этим правилам, периодические издания, приостановленные после третьего предупреждения, при возобновлении своей работы должны были представлять очередные номера в цензуру к 11 часам вечера накануне выхода, и цензор мог задерживать номер по своему усмотрению. Совещание четырех министров (внутренних дел, юстиции, народного просвещения и обер-прокурора Синода) получило право вообще закрывать любые издания и запрещать заниматься журналистской деятельностью авторам одиозных статей. Отныне по первому требованию Министерства внутренних дел редакции были обязаны сообщать имена авторов статей, помещенных под псевдонимом. В результате уже в 1883–1884 годах перестали выходить все радикальные и значительная часть либеральных изданий. Даже выпуск таких лояльных к правительству изданий, как газеты «Голос», «Телеграф», «Курьер», журнал «Русская мысль», приостанавливался на длительные сроки. В апреле 1884 года был закрыт журнал «Отечественные записки».

В 1884 году появился новый университетский устав, ликвидировавший выборность профессоров, деканов, ректора и резко ограничивший права университетского самоуправления. Ближайшим помощником ректора в организации и проведении внутреннего режима отныне выступал инспектор, призванный наблюдать за поведением студентов не только в здании университета, но и вне его. Стремясь придать образованию более четкий сословный характер и по возможности не допускать к образованию детей из низов, правительство резко подняло плату за обучение в университетах. В 1887 году в продолжение начатой политики был издан известный «циркуляр о кухаркиных детях». Он рекомендовал принимать в гимназии «только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними дотошном надзоре». Это должно было по замыслу авторов затруднить доступ в гимназии «…детям кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат». С этой же целью была повышена и плата за обучение в гимназиях. В связи с тем, что, по сообщению Министерства народного просвещения, за последнее время в средней школе произошли «крупные коллективные беспорядки», а отдельные ученики поддались «влиянию преступной пропаганды», предписывалось усилить надзор за учащимися. В сфере начального образования насаждались церковные школы, деятельность которых находилась под строгим контролем Синода и государства.

В конце 80-х годов начинается эпоха контрреформ: правительство начинает упразднять или сводить к минимуму все то, что было сделано Александром II. В 1889 году был принят закон о земских начальниках, касавшийся местного крестьянского управления. Сословная обособленность крестьянского управления сохранялась и закреплялась, оно было отдано под власть земских начальников – особых должностных лиц из числа местных помещиков, соединивших в своих руках судебную и административную власть.

В 1890 году вышло новое Земское положение, значительно усилившее власть администрации над местным самоуправлением. Выборы в земство стали проводиться строго по сословному признаку, представительство дворян значительно увеличилось. В 1892 году было принято новое Городовое положение, урезавшее самостоятельность городского самоуправления и в три-четыре раза уменьшившее число городских избирателей.

Несколько раз правительство предпринимало наступление на судебные учреждения, однако решительных преобразований здесь провести не удалось, пришлось ограничиться довольно незначительными поправками. В социально-экономической сфере правительство стремилось защищать интересы дворянства. Для этого был учрежден Дворянский банк, принято выгодное для помещиков Положение о найме на сельскохозяйственные работы. Правительство пыталось предотвратить социальное расслоение крестьянства: были ограничены семейные разделы крестьян, приняты меры против отчуждения крестьянских наделов.

Реакционная политика правительства Александра III провозглашала утверждение национально-самобытных начал в жизни России. Это сказалось в ухудшении положения нерусских народов, религиозных и национальных меньшинств. Был принят ряд ограничений в отношении евреев, проводилась русификация Прибалтики. Однако что касается последней, русификацию не следует воспринимать исключительно негативно. Русификация Прибалтики состояла не в вытеснении всех национальных языков, а в вытеснении немецкого языка русским, а вместе с этим – германского влияния в Прибалтике. При этом местные языки не затрагивались, так же как не подвергались гонениям католики и протестанты.

Мерами государственного принуждения нередко подкреплялась деятельность православных миссионеров в разных концах империи – среди лютеран Прибалтики и униатов Западной Украины, мусульман Поволжья и буддистов Забайкалья, старообрядцев и сектантов.

Внешняя политика Александра III

Александра III принято называть «Миротворцем»: в его правление Россия практически не вела войн (не считая взятия Кушки в 1885 году, завершившего присоединение Средней Азии). В 1881 году Россия подписала договор с Австро-Венгрией и Германией и продлила «Союз трех императоров», созданный в 1873 году. Однако союз этот существовал главным образом на бумаге – противостояние между Россией и Австро-Венгрией за преобладание на Балканах продолжалось. Поэтому, как только в 1886 году в Болгарии к власти пришли сторонники ориентации на Германию и Австро-Венгрию, Россия была вынуждена разорвать дипломатические отношения с Болгарией, что во многом означало утрату Россией своих позиций на Балканах. Во многом в связи с этим вектор внешнеполитических интересов России в это время начинает смещаться с Балкан на Дальний Восток, где усиливается борьба за раздел Китая на сферы влияния.

Напряженными оставались отношения с Германией. Подписанный в 1887 году договор между Россией и Германией был главным образом призван не допустить дальнейшего ухудшения отношений. Однако противоречия все более обострялись – обе державы взаимно повысили таможенные пошлины (Германия – на ввоз хлеба из России, Россия – на германские промышленные изделия). В этих условиях постепенно главным союзником России вместо Германии становится Франция. Последняя активно вкладывает капиталы в российскую экономику. Из опасения войны с Германией Франция и Россия подписали соглашение (утвержденное в 1894 году), направленное против Германии, Австро-Венгрии и их союзника Италии. Таким образом, в это время начинается формирование военных блоков, столкнувшихся позднее друг с другом во время Первой мировой войны.

В целом в XIX веке продолжилась политика территориального расширения России. В состав России вошли Грузия, Азербайджан и Финляндия, Закавказье, Кавказ, Казахстан, Средняя Азия, российским стало Берингово море. Россия успешно увеличивала свои дальневосточные владения: по Айгунскому (1858) и Пекинскому (1860) договорам с Китаем Россия приобрела Уссурийский край, а согласно договору с Японией (1875) последняя отказалась от претензий на Южный Сахалин, получив в обмен Курильские острова. В самом конце столетия (1895 год) Россия овладела Памиром. К сожалению, не состоялись несколько ярких проектов. В 1815 году король двух северных Гавайских островов Кауаи и Ниихау просил протектората России и помощи в противостоянии с королём остальных островов. Прошение о протекторате было отклонено императором Александром I. В 1861 году на острове Цусима в Корейском проливе были основаны российское поселение и база флота. Велись переговоры с княжеством Цусима о долгосрочной аренде этой территории. Однако усилия Британии не дали осуществиться проекту. В 1875 году этнограф Миклухо-Маклай предложил создать протекторат России над северо-востоком Новой Гвинеи и островами Палау. Предполагалось покровительство России над папуасами и защита их самоуправления от посягательств европейских колониальных держав, но император отклонил идею. В 1879 и 1898 годах Мухаммад Дауд Сиях II, султан Ачеха, занимавшего север индонезийского острова Суматра, дважды обращался к России с прошением о протекторате над его султанатом. Вопрос рассматривался на уровне министра иностранных дел, но не получил одобрения. В 1892 году правительство Аргентинской Республики официально предложило России купить или арендовать Эстадос, самый восточный остров архипелага Огненная Земля. Предложение было отклонено.

Общественное движение в России в эпоху Александра III

Убийство Александра II стало трагедией, подлинный масштаб которой еще предстояло оценить. Мало того что ничего не изменилось в лучшую сторону, пришедший на смену погибшему императору Александр III воочию увидел, какова благодарность общества человеку, проведшему одни из самых грандиозных реформ в России за несколько столетий. В связи с этим политика Александра III была направлена на сдерживание негативных тенденций, инструментом общественной стабилизации становятся различного рода запрещения и ограничения.

Как уже упоминалось, лидеры «Народной воли» были казнены и к 1884 году организация прекратила свое существование. Отчаянной попыткой возродить народовольческие методы стало покушение группы петербургских студентов под руководством А. И. Ульянова (старшего брата В. И. Ленина) на Александра III 1 марта 1887 года. Покушение не удалось, и Александр Ульянов был казнен. После этого идеи террора как решающего средства в борьбе за изменение общественного строя уступают место идеям либеральных народников, главной мыслью которых было утверждение просветительства как основы эволюционного преобразования общества. Основным рупором либеральных народников стал журнал «Отечественные записки», которым руководили М. Е. Салтыков-Щедрин и Н. К. Михайловский, а впоследствии журнал «Русская мысль».

После 1861 года бурный рост капитализма естественным образом породил комплекс проблем, связанных с правами и обязанностями рабочих и их социальным обеспечением. Поскольку не существовало никакого рабочего законодательства, рабочие начинают регулировать свои взаимоотношения с предпринимателями с помощью стачек. В 1885 году на Никольской мануфактуре в Орехово-Зуеве, принадлежавшей Т. С. Морозову, произошла известная «морозовская стачка» – первое в России организованное выступление рабочих. Они потребовали учредить государственный контроль за положением рабочих и принять законодательство об условиях найма. Ряд требований правительство было вынуждено удовлетворить: был запрещен ночной труд женщин и детей и более четко определены обязанности владельцев предприятий по отношению к рабочим.

В это же время в среду народников начинает проникать марксизм – философское, экономическое и политическое учение немецкого философа и экономиста Карла Маркса. Опираясь на достижения немецкой классической философии (Гегель, Фейербах), английской политэкономии (Смит, Рикардо) и французского утопического социализма (Сен-Симон, Фурье), Маркс разработал философскую концепцию, получившую название «диалектический материализм», а также учение о прибавочной стоимости и учение о коммунизме. «Библией» марксистов становится главный труд Карла Маркса – «Капитал».

В любом обществе, по теории Маркса, существуют социальные слои с противоположными интересами – классы. Движущей силой истории является борьба классов. Общество в своем развитии проходит несколько стадий (общественно-экономических формаций), последовательно сменяющих друг друга: первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую и грядущую коммунистическую. Переход от одной формации к другой всегда происходит насильственным путем с помощью социальной революции. С переходом от одной формации к другой происходит изменение социальных институтов – религии, этики, морали, системы ценностей, поскольку возникает необходимость оправдать и освятить новые общественные отношения.

Эти изменения будут продолжаться до тех пор, пока новый образ жизни не станет повседневностью. Маркс считал капитализм последней эксплуататорской формацией, которая создает мощные стимулы развития общества, но постепенно превращается в препятствие на пути к прогрессу. В условиях капитализма созревает пролетариат, свергающий в конце концов господство буржуазии и устанавливающий свою власть, с помощью которой осуществляется переход к коммунизму. В условиях коммунизма важнейшую роль станет играть сознательность человека, ее высокий уровень сделает ненужным государственные институты, деньги и т. д., поскольку не будет необходимости контролировать человека – общество станет самоорганизующимся.

В 1883 году находящиеся в эмиграции народники, перешедшие на позиции марксизма, – Г. В. Плеханов, В. И. Засулич, П. Б. Аксельрод и другие – основали в Женеве первую в истории России социал-демократическую группу «Освобождение труда». Плеханов в своих работах доказывал, что поскольку Россия ступила на путь капитализма, то крестьянство перестало быть революционной силой и отныне только пролетариат является единственным последовательно революционным классом. В 1884–1889 годах марксистские кружки начинают возникать и в России, главным образом в Петербурге. Одну из этих групп, кружок Н. Федосеева, посещает и будущий лидер большевиков В. И. Ульянов (Ленин).

Русская церковь в XIX веке

В XIX столетии продолжается миссионерская деятельность Русской церкви. В этом столетии в Сибири возникает несколько постоянно действующих миссий (в отличие от передвижных миссионерских групп XVIII века). Еще большее внимание начинает уделяться устройству миссионерских школ, был начат перевод Библии и богослужебных книг на языки народов Сибири, расширились культурные и экономические связи этих народов с русским населением. Среди выдающихся миссионеров первой половины XIX века следует отметить архимандрита Макария (Глухарева). Преподаватель Петербургской духовной академии, знаток древних и новых языков, переводчик на русский язык многих книг Библии, он отказался от сана епископа и попросил направить его в Сибирь «для проповеди слова Божия».

Став начальником Алтайской миссии, он основал на Алтае несколько миссионерских пунктов и вскоре, изучив в короткий срок разговорный язык алтайцев, приступил к переводу важнейших православных молитв, Евангелия, отдельных мест из Ветхого Завета и другиъ текстов. Архимандрит Макарий оставил также интересное сочинение «Мысли о способах к успешному распространению христианской веры между магометанами, евреями и язычниками в Российской державе». Менее чем через столетие Алтайская миссия имела более 100 храмов, 4 монастыря, около 80 школ и объединяла около 70 тысяч христиан. В это же время продолжается распространение православия в Забайкалье, и к концу XIX столетия здесь было крещено около 10 с лишним тысяч человек.

Огромную роль в распространении православия на Дальнем Востоке сыграл епископ Иннокентий (Вениаминов). Получив образование в Иркутской духовной семинарии, он 10 лет трудился на Алеутских островах, крестя и проповедуя. Изучив алеутский и колошский языки, быт и нравы населения и природу края, он написал труд «Записки об островах Уналашскинского отдела», который сохраняет свою научную ценность до наших дней. Став епископом Камчатским, он большую часть своего времени проводил в разъездах, постоянно наблюдая за работой миссионеров. Так, например, в 1856 году он проехал по своей епархии около 8 тысяч километров. При его участии были переведены на якутский язык все книги Нового Завета (кроме Апокалипсиса), некоторые ветхозаветные книги, составлены краткие духовные поучения для местных жителей, начато богослужение на якутском языке. По инициативе Иннокентия на Аляске уже после продажи ее правительством императора Александра II Соединенным Штатам была открыта отдельная епархия Русской православной церкви, существующая и доныне. Труды епископа Иннокентия во многом способствовали духовному и культурному сближению народов России и Америки.

Особое место в истории миссионерского движения занимает святой Николай (Касаткин), архиепископ Японский (1836–1912). Он один основал Японскую православную церковь, которая в 1912 году уже насчитывала более 33 тысяч православных японцев, имела духовную семинарию, типографию, издавала три периодических журнала, а также богословскую литературу – переводную и оригинальную. Его преемник митрополит Сергий (Тихомиров) вспоминал о своем предшественнике: «Все, что есть в Японской церкви доброго, до последнего христианина в церквах, до последнего кирпича в постройках, до последней буквы в богослужебных переводах, есть дело просвещенного ума, широкого сердца и твердой, как скала, воли почившего святителя, счастливо сочетавшихся с непоколебимою верою его в святость своего дела и с благочестивым его жизненным подвигом».

В XIX веке активно работали также русские духовные миссии в Китае, Корее, на Ближнем Востоке; благодаря деятельности русского духовенства православие распространилось и среди части крестьян Латвии и Эстонии.

Новая страница в истории духовного образования в России связана с реформой 1808 года. Духовные школы получили четкое деление на начальную, или низшую (духовные училища), среднюю (семинарии) и высшую (академии). При этом каждый тип школы получал свой устав и определенную учебную программу. В течение XIX века практически в каждой епархии Русской церкви была открыта духовная семинария. При этом число духовных училищ в целом доходило до нескольких сотен. Особое значение теперь приобретали духовные академии, которых в преобразованном виде было открыто четыре: Петербургская, Московская (в Троице-Сергиевой лавре), Киевская и Казанская. Основная задача духовных академий состояла в подготовке педагогических кадров для семинарий, духовенства для городских храмов, кандидатов для занятия высших церковно-административных должностей, миссионеров, а также чиновников по синодальному ведомству. Академии также являлись центрами русской церковной науки.

Важнейшую роль в развитии русской духовной мысли сыграл в XIX столетии митрополит Московский Филарет (Дроздов) (1782–1867). Сын диакона, он получил образование в Троицкой семинарии, где показал блестящие способности и по окончании курса был оставлен учителем поэзии. В 1809 году он был назначен профессором богословия в Петербургскую духовную академию и вскоре стал ее ректором.

Под его руководством был осуществлен перевод на современный русский язык Нового Завета и Псалтири. Огромную популярность имели его яркие проповеди. Перейдя в Московскую духовную академию, он смог сделать ее блестящим центром церковной науки, давшим плеяду выдающихся ученых, среди которых историк Церкви и исследователь Святых Отцов архиепископ Филарет (Гумилевский), выдающийся филолог-славист и церковный историк протоиерей Александр Горский, видные представители русской христианской философии протоиерей Федор Голубинский и Виктор Кудрявцев-Платонов, выдающийся историк Русской церкви Евгений Голубинский.

В 1860–1877 годах профессорами четырех духовных академий был осуществлен полный перевод Библии на русский язык. Первоначально эта работа осуществлялась под наблюдением митрополита Филарета.

XIX век стал веком расцвета русского старчества. Центрами старчества стали несколько монастырей: Флорищева Успенская пустынь под Владимиром, саровская Успенская пустынь, где жил выдающийся русский подвижник преподобный Серафим Саровский, Голгофо-Распятский скит Соловецкого монастыря на Анзерском острове Соловецкого архипелага, валаамский Спасо-Преображенский монастырь и, наконец, козельская Введенская Оптина пустынь, где подвизалась целая плеяда старцев, среди которых великий старец преподобный Амвросий (Гренков). С 1839 года в небольшом и неприметном монастыре близ Козельска, Оптиной пустыни, начинается издание на русском языке святоотческих трудов. Продолжая дело преподобного Паисия Величковского, монахи пустыни переводили и издавали творения Варсонофия Великого, аввы Дорофея, Петра Дамаскина, Иоанна Лествичника, Исаака Сирина, Симеона Нового Богослова, Иоанна Златоуста, которыми руководствовались в духовной жизни многие поколения русских людей. В Оптиной пустыни центром притяжения паломников становились не только чудотворные реликвии и иконы, но и старцы, готовые утешить и подать мудрый совет в духовной беседе. Из писателей и философов здесь бывали братья И. В. и П. В. Киреевские (здесь похороненные), Н. В. Гоголь, А. К. Толстой, Ф. М. Достоевский, К. Н. Леонтьев (принявший здесь тайный постриг), А. Н. Апухтин и другие.