Я остановила машину и вышла.

Василиса немного подумала и последовала за мной.

Прежде чем уйти, я еще раз внимательно оглядела салон машины, чтобы убедиться, что мы с сестрой ничего там не оставили.

И тут на полу под задним сиденьем я увидела белую картонную карточку.

Я подняла ее, взглянула…

На карточке было напечатано:

«Алгарве. № 411. А. Савицкий».

Это еще что такое?

Что такое Алгарве? Что значит этот номер? И самое главное, кто такой А. Савицкий?

В первый момент я хотела просто выбросить эту карточку, но фамилия Савицкий удержала меня от этого шага.

Дело в том, что моя фамилия – Савицкая, так же как и фамилия Василисы…

Но кто такой А. Савицкий?

Поэтому я на всякий случай сунула загадочную карточку в карман, чтобы разобраться с ней позднее.

Закончив внимательный осмотр машины, я сунула ключи в бардачок, захлопнула дверцу (иначе это выглядело бы уж очень подозрительно) и огляделась.

Те двое нариков в толстовках уже кружились неподалеку, как стервятники над умирающим буйволом. Они только ждали, когда мы отойдем.

Мы с Василисой переглянулись, вздохнули и дружно зашагали в сторону метро.

Нарики проводили нас задумчивыми взглядами, но решили, что лучше заняться машиной – она точно не окажет сопротивления.

Мы спустились в полупустое утреннее метро и разошлись – нам нужно было ехать в разные стороны.

Василиса держалась скованно, но перед расставанием все же выдавила с явной неохотой:

– Ну… это… спасибо тебе.

– В такой ситуации не могу сказать «всегда пожалуйста». Надеюсь, такое больше не повторится, – сухо ответила я, добавив про себя, что уж в бабушкину-то квартиру она точно никого не приведет. Я просто поменяю замки.



Я поехала на Ивановскую, к бабушкиному дому, чтобы забрать свою машину. Когда я туда добралась, был уже девятый час, так что пора было ехать на работу.

Я страшно устала, но ничего не поделаешь, работа есть работа. Успела только заскочить домой, чтобы наскоро принять душ и переодеться, да в соседней пекарне выпила чашку крепкого кофе.

Бабе Шуре я вскипятила чайник, она утром все равно ничего не ест, только чай с конфетами пьет.

На работу я почти не опоздала, но, едва вошла в офис, встретила Антонину, старшего менеджера.

– Савицкая, наконец ты появилась! Ты ведь на машине?

Я не стала отпираться.

– Ну так отвези Валере вот это! – Она протянула мне коробку с моющими средствами и всевозможными инструментами для уборки. – Он работает вот по этому адресу…

– А он что, поехал на объект и ничего не взял?

– Ну, ты же знаешь Валеру, и не первый год. Он, как всегда, взял не ту коробку.

Валера, наш мастер, хороший работник, но очень рассеянный и вечно все путает.

– А почему я? – Я машинально встала в оборонительную позицию. Иначе у нас нельзя, сядут на шею.

– А больше некому! Все разъехались по объектам. И можешь потом не возвращаться.

На самом деле я была довольна этим неожиданным поручением: можно было слинять с работы и заняться собственными делами. А именно – навести порядок в бабушкиной квартире, убрать там следы жуткого ночного происшествия. И моющие средства, которые дала мне Антонина, были тут очень кстати.

Я прихватила на нашем складе еще кое-что и поехала по адресу, который мне дала Антонина.

Это оказалась большая квартира в элитном доме.

На территорию меня пропустили, когда я показала карточку нашей клининговой компании.

Валера встретил меня в дверях и очень обрадовался.

Я отдала ему коробку (половину ее содержимого оставила в машине для собственных нужд) и спросила, что у него за работа.

– А, как обычно… – Он махнул рукой. – Детки повеселились. Хозяйский сын, девятиклассник, отмечал день рождения, так всю квартиру отделали – мама не горюй! Можешь себе представить, даже на потолке следы ног остались!

– Ну, ты и не с таким справлялся…

– Прикинь – утопили хомяка в аквариуме с пираньями!

– Гады какие! Но это уже не по нашей части…

– А ты чего не заходишь? – спохватился он. – Мне одному не справиться, Антонина сказала, что ты мне поможешь…

Тут я поняла, отчего нашу Антонину вдруг обуял приступ альтруизма. Она, видите ли, разрешила мне не возвращаться на работу! А Валере сказала, что я займусь уборкой вместе с ним!

– Да ты что? – завопила я в праведном гневе. – Да у меня работы в офисе непочатый край! За неделю не управиться! Ты, что ли, отчеты за меня писать будешь?

– Понял, понял… – Он поднял руки и попятился в квартиру.

Я пожелала Валере успехов и поехала восвояси, то есть к бабушкиному дому.



Василиса долго шла от станции метро к своему дому. Точнее, ей казалось, что долго, потому что она до этого ходила пешком считаные разы. Она всегда ездила исключительно на машине, но сейчас ее замечательная ярко-красная «Ауди» была оставлена на стоянке у ресторана, где они с Арсением ужинали вчера.

Господи, неужели это было только вчера?

Она вспомнила ужас, который охватил ее, когда она проснулась и увидела рядом с собой его труп.

В первый момент она даже не поняла, кто это рядом с ней, а теперь никак не могла вспомнить, с чего это вдруг она решила привести его в квартиру бабы Шуры. Ну, посидели в ресторане, и что с того? И Федьке он нравился, так что не надо было его поощрять…

С другой стороны, потом, уже в квартире, он очень смешно рассказывал, как Федька смотрит на него влюбленными глазами исподтишка, думая, что никто ничего не замечает. Вот ей бы тогда резко его оборвать да и выгнать из квартиры. Все-таки о ее сестре речь шла. Но она, Василиса, этого не сделала.

Честно говоря, этот Арсений оказался полным барахлом, и в постели тоже ничего особенного. Так что хорошо, что с Федькой у него ничего серьезного не было.

Да теперь уж и не будет.

Василиса подошла к воротам и поймала удивленный взгляд охранника из стеклянной будочки. Ну да, он впервые видит, что она не на машине, да еще и видок у нее после всех приключений оставляет желать лучшего. Ну, наплевать на него.

Она бодро пересекла двор, вошла в подъезд и поднялась на свой этаж. Дверь почему-то не открывалась, похоже, что с той стороны в замок вставлен ключ.

Кто там может быть? Муж в командировке, уборщица приходит три раза в неделю, сегодня не ее день. Неужели… Василиса почувствовала, что ее захлестывает паника.

Тут послышались шаги, и дверь распахнулась. На пороге стоял Георгий. Василиса как-то не привыкла называть его мужем.

– Где ты была? – мрачно спросил он.

Василиса поняла, что если она немедленно не ответит, то у нее будут грандиозные неприятности, по сравнению с которыми труп в бабушкиной квартире – это мелкие брызги.



Рядом с подъездом бабы Шуры не было никого, даже непременные старушки на лавочке не сидели. Впрочем, летом они все на дачах. Я посчитала это хорошим знаком, понадеявшись, что ночью нас с Васькой никто не видел.

Поднявшись в квартиру, я внимательно осмотрелась.

Надо сказать, крови было не так много, как мне показалось ночью, – окровавленные простыни и прочее белье мы выкинули, следы крови остались на матрасе, на полу и немного на стене.

Я посыпала кровавые пятна специальным составом и стала ждать, пока он сработает.

И в это время в дверь резко, требовательно позвонили.

Я застыла как громом пораженная.

Кого это черти принесли?

Первая мысль была, что труп Арсения уже нашли и вычислили последнее место, где он был…

Но тут же я поняла, что такого просто не может быть.

Даже если труп непонятным образом всплывет и на него наткнутся невезучие грибники, пройдет немало времени, пока установят его личность, и вообще вряд ли узнают, где он был ночью…

Тем не менее я занервничала.

Звонок повторился.

Отсиживаться бесполезно: если это полиция, они просто взломают дверь…

Я подошла к двери и севшим от волнения голосом спросила:

– Кто здесь? Что вам нужно?

– Открывай! – рявкнули за дверью. – Ты нас заливаешь!

У меня немного отлегло от сердца: значит, это не полиция.

Баба Шура правда очень боялась залить соседей, у нее это был пунктик, но, поскольку я работаю в клининге, я знаю, что все такие вопросы решаются.

Я накинула на дверь цепочку и открыла замок.

Не помню, говорила ли я, что замок в этой квартире хлипкий, его ногтем открыть можно. Зато цепочка старая, стальная, очень прочная. Сейчас таких не делают. И если бы Васька догадалась запереть дверь на цепочку, то, возможно, Арсений был бы сейчас жив. И то сказать: цепочка стальная, чтобы ее перекусить, нужен специальный инструмент, опять же, шуму было бы много, авось Васька бы услышала.

А вот кстати: с чего это они так разоспались? Чай, не спать сюда пришли…

Итак, я осторожно приоткрыла дверь и увидела на пороге квартиры здоровенную бабищу с толстой шеей, короткой армейской стрижкой, маленькими, близко посаженными, поросячьими глазками и излишне бодрым цветом лица.

Увидев, что дверь приоткрылась, она потянула ее на себя, явно намереваясь ворваться в квартиру. Но цепочка, как я уже сказала, крепкая, и у нее ничего не вышло.

Тогда она попыталась пропихнуть руку в щелку, но рука у нее была толстая, как связка сарделек, а щель узкая.

Тогда она снова перешла к словесной атаке.

– Открывай сейчас же! Открывай, а то полицию вызову!

– А вы, извиняюсь, кто – Светлана, Семена Исаевича дочка?

– А тебе какая разница?

– Большая!

– Не дочка, я его племянница…

При этих словах глазки у нее предательски забегали.

– Ах, племянница! А как дядино здоровье?

– Отлично! А ты мне зубы не заговаривай, ты дверь открывай! Я повторять не буду!

Однако прежнего напора в ее голосе не было.

И неудивительно.

Соседа, проживавшего ниже этажом, звали вовсе не Семеном Исаевичем, а Василием Дмитриевичем, и вообще, он умер два года назад, тогда еще баба Шура здесь жила, так что я часто бывала у нее и про смерть соседа знала из первых рук. И дочки у него никакой не было, а был сын, который в Москве какой-то чиновник, он все собирался квартиру продавать, да жаловался, что некогда этим заниматься.

Так что эта бабища – очевидная самозванка. Вот только что ей, интересно, нужно? Зачем она ломится в квартиру?

– Так вот слушай, племянница! – отчеканила я. – Приходи с техником из жилконторы, тогда мы, может, и поговорим. А сейчас проваливай и передавай горячий привет Семену Исаевичу! Да, и Василию Дмитриевичу заодно!

Ее багровое лицо перекосилось от злости и стало еще краснее.

Однако она поняла, что прокололась, и немного отступила от двери. Я воспользовалась этим и снова заперла дверь на замок.

И вернулась в комнату – завершать начатую уборку.

При этом я не могла избавиться от мысли: что понадобилось этой бабище в квартире? Зачем она в нее ломилась? И имеет ли ее появление какое-то отношение к ночной трагедии?

За время моего разговора с неизвестной чудодейственный состав успел сделать свое дело. Я смыла его теплой водой со специальным шампунем.

С виду все было нормально, никаких следов крови не осталось, но я в таких вещах разбираюсь профессионально и не остановилась на достигнутом.

Я задернула все занавески и выключила свет.

В комнате стало темно.

Тогда я включила фонарик с ультрафиолетовым фильтром и осветила все поверхности.

И при этом свете в нескольких местах проступили небольшие лиловые пятна.

Хоть они и небольшие, но специалисты из криминального отдела без труда определят, что это пятна крови, и могут даже установить, какой группы эта кровь.

Так что я порылась в своих запасах и нашла специальный карандаш для выведения особо въевшихся загрязнений и потерла этим карандашом все оставшиеся пятна.

На этот раз следов не осталось.

Я открыла окна, чтобы просушить поверхности и выветрить запах химических составов. Потом оглядела комнату.

Да, крови тут не найдут, но вид все равно неопрятный. Мебель сдвинута, кровать не застелена.

Я нашла в шкафу старенькое покрывало, расстелила его поаккуратнее. Постельное белье ни за что класть не стану, ночевать я здесь не собираюсь, думаю, что Ваське тоже уже хватило.

Я отодвинула кровать, чтобы покрывало легло лучше, и увидела на полу телефон. Хороший такой телефон, дорогой. Ясно, чей он – Арсения, потому что Васькин мобильник я знаю.

Я посмотрела на экран. Он был темен, поскольку телефон заблокирован, да еще и разрядился. Так, значит, телефон завалился за кровать, когда они тут на ней кувыркались, а потом Арсений заснул и не проснулся.

Я вспомнила, что, когда мы в лесу набивали карманы Арсения камнями, те были абсолютно пусты. Ключи от машины мы нашли раньше, а где все остальное? Бумажник, где деньги, права, карточки… Телефон, допустим, вот он, а бумажник? Его унес убийца? И Васька ничего не заметила…

Я решила, что оставлять здесь телефон Арсения никак нельзя, нужно его выбросить, а пока положила его в свою сумку.

И в это время мой собственный телефон пискнул, пришло сообщение от Васьки:

«Он вернулся!!!»

В первый момент я остолбенела и подумала о возвращении живых трупов. Потом я решила, что у сестры съехала крыша.

«Кто он?» – отстучала я.

«Георгий, кто же еще! Я сказала ему, что бабе Шуре стало плохо, что я всю ночь была у нее, так что ты подтверди, когда он спросит. И сотри это сообщение».

Вот как, теперь мне еще надо врать Васькиному мужу! И еще на бабу Шуру наговорила! Известно ведь, что это очень плохая примета.

Я дико разозлилась на Ваську и взялась уже за телефон, но тут в дверь снова позвонили.

Ну что это такое! Сегодня здесь просто демонстрация…

На этот раз звонок был не такой резкий и истеричный, как до того, но в нем была какая-то солидная уверенность.

Я снова подошла к двери, открыла ее, предварительно накинув цепочку.

За дверью стоял рослый мужчина средних лет в темно-синем комбинезоне.

Увидев меня, он проговорил солидным внушительным голосом:

– Девушка, мне нужно снять у вас показания.

– Что?! – переспросила я удивленно и испуганно. – Какие еще показания?

У меня возникла странная мысль, что этот человек собирается меня допрашивать. Снимать свидетельские показания. Хотя это совсем не вязалось с его комбинезоном…

– Показания ваших электрических счетчиков. Я из электрической компании…

Я вздохнула с облегчением: во всяком случае, это не имеет отношения к ночному кошмару…

Тут же у меня мелькнула другая мысль: сначала приходит фальшивая соседка, которую я якобы залила, потом, буквально через несколько минут, – этот тип из электрической компании…

И та, и этот хотят войти в квартиру.

Интересно, что им здесь нужно?

Во всяком случае, пускать его в квартиру я не собираюсь!

И я сказала робким голосом:

– Я в квартиру посторонних не пускаю!

– Да какой же я посторонний? Я же сказал, из электрической компании! – И он показал мне какой-то документ. Напечатать такой на принтере ничего не стоит!

– Нет, мне муж велел никого не пускать. Вы вечером приходите, когда он дома будет. Тогда мы вас пустим.

– Что?! – Он начал накаляться. – Вечером? У меня, между прочим, рабочий день нормированный! Твой муж, значит, домой придет, а я должен работать?

– Ну, это уж как хотите!

– Нет уж, мне непременно нужно показания снять, так что открывай дверь!

– Не открою! Ни за что не открою! – И я попыталась захлопнуть дверь перед его носом.

Но он впихнул в щель носок грубого ботинка и изо всех сил потянул дверь на себя.

– Да что вы такое делаете! – заверещала я. – Отпустите дверь! Я вызову полицию!

– Никого ты не вызовешь! – пропыхтел он.

И продолжал тянуть дверь.

Конечно, цепочка крепкая, но он тянул с такой силой, что я уже засомневалась, выдержит ли она.

Я перепугалась. Еще чуть-чуть – и он вломится в квартиру, и тогда мне конец…

И тут я увидела на полу возле двери коробку с чистящими и моющими средствами, которую привезла с работы.

Я сунула руку в эту коробку и наугад вытащила первое, что подвернулось мне под руку. Это был какой-то блестящий аэрозольный баллон, и я тут же брызнула из него в лицо ломящегося в квартиру мужика…

Он дико взревел, схватился за лицо и попятился.

Я торопливо захлопнула дверь и закрыла ее на замок.

Из-за двери доносился истошный вой…

Только теперь я взглянула на баллон, которым воспользовалась.

На нем было написано какое-то иностранное название, а под ним мелким шрифтом по-русски – «Для удаления особо трудных загрязнений. Обращаться с осторожностью! Ядовито!»

– Ну, так тебе и надо! – проговорила я мстительно, обращаясь к закрытой двери.

Потом проверила цепочку, на всякий случай заклинила дверь старой табуреткой и пошла в комнату к окну.

Из окна был виден подъезд, и через некоторое время оттуда вышел этот самый горе-проверяльщик электросчетчиков. Шел он неверными шагами, закрывая лицо. Но все же шел, а то я уже забеспокоилась, что ему выжгло глаза.

С другой стороны, не надо было лезть в квартиру.

Противный тип дошел до припаркованной неподалеку машины, сел на пассажирское сиденье, после чего машина уехала. Я выждала еще какое-то время и тоже стала собираться.

Приеду домой пораньше, проведаю бабу Шуру, хоть накормлю ее горячим. Саму ее к плите подпускать нельзя, вечно забудет что-нибудь, уже пару кастрюль сожгла, пока я не прекратила это безобразие.

И уже на выходе из подъезда меня настиг звонок старшего менеджера Антонины. Мелькнула мысль не отвечать, но у нашей Антонины потрясающие способности. Она видит сквозь стены, слышит, даже если мы говорим шепотом в другой комнате, а главное – может точно определить местонахождение человека без всякой локации.

Так что я решила ответить.

– Ты где? – спросила Антонина, но это так, для проформы.

– Да я… – промямлила я, не зная, как лучше выкрутиться.

– Только не говори, что ты у Валеры! – загремела Антонина. – Все равно не поверю!

– Да нет…

– Ладно, проехали, в общем, садись в машину и езжай в офис! – приказала она. – Начальству срочно к завтрашнему дню три отчета понадобились!

Ну как вам это понравится? Сама же меня отпустила, а теперь… Ладно, надо так надо.



С трудом втиснув машину на стоянку перед бизнес-центром, я раздумывала, успею ли заскочить в кафе, чтобы хоть с собой кофе взять. И еды какой-нибудь, а то так можно и с голоду умереть, если, считай, со вчерашнего дня не евши.

Однако в кафе было много народу, и девчонки сидели за столом все вместе. Стол был тот же самый, мы сидели за ним позавчера с Арсением. Или нет, кажется, это было три дня назад… И тогда у меня и в мыслях не было ничего такого, что случилось потом.

– Привет! – окликнули меня.

Это Ленка Соловьева из нашего бизнес-центра вышла из кафе.

– А если ты Арсения ищешь, так его сегодня нет. И вчера тоже не было.

Ну да, говорила же Василиса, что все в курсе моих личных дел, все уверены, что я в Арсения влюблена и так далее.

Разумеется, я не стала уверять Ленку, что вовсе не ищу Арсения, просто сделала вид, что не услышала и пошла к лифту. Даже есть расхотелось!

Ленка, однако, не отстала. Она догнала меня у лифта и продолжала нашу, с позволения сказать, беседу:

– Куда-то он подевался. То каждый день обедать ходил, а то нет его. А мне непременно нужно у него одну вещь узнать… Ты, случайно, не знаешь, где он?

Я, конечно, могла бы ответить, что Арсений сейчас отдыхает на дне лесного озера, причем место я найти не смогу. Да и не хочу.

Но вместо этого я пожала плечами и сказала:

– Тебе всяко лучше знать. Он же в вашей фирме работает.

– С чего ты взяла? – Ленка вытаращилась на меня во все глаза. – В жизни он у нас не работал!

Тут я спохватилась, что болтаю лишнее, что сейчас мне вовсе не нужны все эти разговоры про Арсения. Нужно, чтобы меня никак не связывали с ним.

– Да? – Я безразлично пожала плечами. – Ну, я не знаю, почему-то я так подумала…

Решила я так, потому что Арсений всегда поднимался на седьмой этаж, и Ленка там работает.

Она смотрела на меня с подозрением, тут, к счастью, лифт остановился на моем четвертом, и я вышла. Но я не пошла в офис, а немного выждала возле лифта.

На табло сменялись цифры – лифт поднимался с этажа на этаж.

На какое-то время он застыл на седьмом, ясное дело, Ленка вышла.

Я еще немного выждала и нажала кнопку вызова.

Цифры снова стали меняться, теперь в обратном порядке – и наконец двери кабины раскрылись передо мной.

Я вошла в кабину и нажала кнопку седьмого этажа.

Кабина лифта плавно заскользила наверх и вскоре остановилась на седьмом.

Я осторожно вышла.

Передо мной были всего две двери: шикарная, отделанная бронзой дверь юридической конторы «Фемида» и еще одна, невзрачная дверь с матовым стеклом и неброской табличкой «Пожарный выход».

Я своими глазами видела, как Арсений нажимал кнопку седьмого этажа. Значит, он приезжал на эту самую площадку.

Но Ленка уверенно сказала, что он не работал в их фирме, в этой самой «Фемиде»… Фирма, конечно, большая, но Ленка, уж конечно, знала бы такого сотрудника.

А войти к ним в офис можно только по пропуску, которого у Арсения не было…

Значит, с этой площадки он мог выйти только на пожарную лестницу…

Но зачем подниматься на седьмой этаж, чтобы потом спускаться по лестнице? Ох, непросто все с этим Арсением… и угораздило же Ваську с ним переспать! Да еще и муж едва с поличным ее не поймал, ох, нарвется сестрица, ох, нарвется!

Я открыла дверь пожарного выхода и оказалась на лестничной площадке. Справа от двери было большое окно, и на подоконнике я увидела окурок.

Коричневый окурок с узкой золотой окантовкой по краю фильтра. Точно такой, какой я нашла в бабушкиной квартире.

Ага, вот еще одно очевидное доказательство того, что Арсений здесь был.

Причем не просто прошел, а задержался на этой площадке, возле этого окна…

Я шагнула к окну и машинально выглянула в него.

С этой стороны от нашего бизнес-центра была высокая и глухая кирпичная стена. Такая высокая, что даже с нашего четвертого этажа нельзя было за нее заглянуть.

А вот отсюда, с седьмого этажа – можно.

Отсюда мне был виден верхний край стены, по которому в несколько рядов змеилась колючая проволока. А за этой стеной я увидела большой пустой асфальтированный двор, посреди которого стояло двухэтажное кирпичное здание. Чуть в стороне от него стояла грузовая фура серебристо-голубого цвета.

Я присмотрелась к зданию.

Что это за здание, которое оградили такой высокой стеной, да еще и с колючей проволокой?

Как-то при мне Лариса из кафе сказала, что за этой стеной находится склад какой-то торговой фирмы.

Мне это было неинтересно, и я не задумывалась: если там действительно торговый склад, туда часто должны заезжать машины за товарами…

Тут у меня мелькнула догадка.

Может быть, Арсений именно потому и поднимался на седьмой этаж, что отсюда можно заглянуть за стену? Стоял тут и наблюдал… За чем? Что он хотел увидеть? Странно… но, с другой стороны, так можно объяснить тот факт, что он торчал в нашем бизнес-центре, делая вид, что тут работает. Иного объяснения я не вижу.

Я задумчиво смотрела на таинственное здание, как вдруг в его торце открылись раздвижные ворота, точнее, они отъехали в сторону, как дверь купе, и во двор вышел человек в черной униформе. Он внимательно огляделся по сторонам, отступил в сторону, поднес к уху черную трубку переговорного устройства, недолго послушал и махнул кому-то рукой.

Тут же из тех же ворот выехала черная машина. Большой внедорожник.

В то же время задняя дверь фуры открылась, и оттуда опустился широкий металлический пандус.

Черный внедорожник подъехал к этому пандусу и въехал по нему внутрь фуры.

Пандус убрался, дверь закрылась, фура тронулась, тут же открылись ворота в кирпичной стене, и серебристо-голубая фура с внедорожником внутри выехала на улицу.

Человек в черной униформе снова поднял руку с переговорным устройством, только на этот раз сам что-то сказал, выслушал ответ и ушел в дом.

Я машинально взглянула на часы.

Они показывали ровно четыре часа.

Интересно…

Что за непонятные, таинственные дела творятся рядом с нашим бизнес-центром?

И судя по всему, покойный Арсений этими делами очень интересовался…

Во дворе за стеной больше ничего не происходило, и я пошла вниз по лестнице.

Я спустилась на один этаж – до шестого.

Там тоже была дверь, ведущая к офисному коридору, но она оказалась заперта.

Я собралась было спускаться дальше, и в это время снизу, с пятого этажа, донесся звук открываемой двери и негромких шагов.

Почему-то этот звук показался мне подозрительным. И мне совершенно не хотелось встречаться с тем человеком. Он удивится, увидев меня, запомнит…

«Пуганая ворона куста боится!» – говорит баба Шура, тут как раз кстати эта поговорка.

Я остановилась и прислушалась.

Судя по звукам, на площадку пятого этажа вышел один человек, и он тут же заговорил по телефону.

Дикция у этого человека была более чем странная, казалось, он не выговаривает половину букв. Кроме того, он заметно волновался, что еще больше портило его и без того ужасное произношение.

– Да, это я… нет, здесь нифто не услыфит… гофорю же – его нет! Он не пояфляется со фчерафнего дня! Он как скфозь землю профалился! Ни один телефон не отфечает! И этот тоже! Да, и этот! Нет, я не хочу… да, не хочу! Ты же сам понимаеф!

Незнакомец еще какое-то время послушал, затем снова раздались шаги и хлопнула дверь.

Наступила тишина.

Я задумалась.

Незнакомец выходил на пожарную лестницу, чтобы без свидетелей поговорить по телефону. И судя по тому, что мне удалось услышать, говорил он не о ком ином, как об Арсении!

Ну да, он ведь так и сказал, с поправкой на дикцию: «Его нет со вчерашнего дня, он как сквозь землю провалился, не отвечает ни по одному из телефонов…»

Ну да – конечно, не отвечает!

Только Арсений не провалился сквозь землю. С камнями в карманах он лежит на дне лесного озера…

Я тихонько спустилась на пятый этаж, осторожно потянула дверную ручку.

Эта дверь не была заперта, и я проскользнула в коридор.

В отличие от седьмого этажа в этот коридор выходили четыре одинаковые двери.

На каждой красовалась табличка с названием фирмы. На первой двери слева – «Панацея. Первая компьютерная помощь».

Ниже кто-то приписал от руки:

«И последняя».

Напротив этой двери висела табличка «Скороход. Срочная доставка писем и посылок».

Дальше по коридору располагались «Гутенберг. Оперативная печать. Буклеты, визитки, постеры» и «Анакруза. Консультационные и сопутствующие услуги».

В одной из этих фирм работает тот человек с дефектом дикции, чей телефонный разговор я подслушала. Но вот в какой?

Последняя табличка показалась мне самой загадочной, название «Анакруза» мне было совершенно не знакомо, я такого слова никогда не слышала, так что я оставила эту фирму напоследок. Начать же решила с первой, самой близкой – с фирмы «Панацея».

Я толкнула дверь, заглянула внутрь.

Передо мной была просторная комната, вдоль стен которой располагались стеллажи, заставленные всевозможными компьютерами и прочими электронными устройствами. Некоторые из них были полуразобраны, другие выглядели целыми.

На свободном месте размещалось несколько рабочих столов, за которыми над грудой деталей увлеченно работали молодые парни. В углу, за двумя столами поменьше, сидели мужчина средних лет и молодая женщина. Перед женщиной стоял обычный компьютер, она увлеченно смотрела на экран, но при этом сосредоточенно красилась.

Я сообразила, что она навела на себя камеру компьютера и использует экран вместо зеркала.

Сидевший поодаль от нее мужчина просматривал какие-то бумаги, перекладывая их с левой стороны стола на правую, и некоторые из них подписывал, а на некоторые ставил печать. Судя по всему, это был здешний начальник.

Женщина никак не подходила на роль шепелявого незнакомца. Молодые парни, пожалуй, тоже – он показался мне по голосу старше. Самым подходящим претендентом был их начальник, поэтому именно к нему я обратилась:

– Извините, вам, случайно, не передали мою посылку? В нашу фирму должны были принести посылку, очень важную, но по ошибке занесли не в тот офис… так что я теперь ее ищу…

– Посылку? – Начальник поднял на меня удивленный взгляд. – Какую посылку?

На первый взгляд, дикция у него была нормальная, но, может быть, он не выговаривает другие буквы.