– Значит, остаются два – синий и зеленый.

В эфире «Суд времени». В центре нашего внимания исторические события, персонажи, проблемы, их связь с настоящим.

– Тогда, может быть, зеленый? Как-никак, это цвет надежды, а это мое имя.

У Вас, нашей телевизионной аудитории, будет возможность высказаться, то есть — проголосовать. Такая же возможность будет у сидящих в зале.

– А что? Наверное, ты права! – И Мария решительно нажала на зеленую кнопку.

Сегодня второй день слушаний на тему: «бен Ладен: террорист № 1 или пешка в Большой игре».

– Прекрасный выбор! – прогудел голос под потолком.

У нас Усама бен Ладен не пользуется такой мрачной славой как в США, где был теракт 11 сентября. Планы бен Ладена, как о них пишут, действительно отдают фантастикой — создать объединенное исламское государство, включить в него около 50 стран Африки, Азии и Европы, в том числе Албанию, Боснию, Азербайджан, Казахстан, Киргизию, Таджикистан. Потом расшириться на Северную и Южную Америку, Австралию, Гренландию. Северный Кавказ также не обойден его вниманием. Всё это сделать к 2100 году.

В то же мгновение верхняя панель робота откинулась. Под ней оказалось небольшое углубление, в котором лежал красивый золотистый ключик с фигурной бородкой.

Итак, напоминаю главный вопрос наших слушаний: «бен Ладен: террорист № 1 или пешка в Большой игре».

Надежда взяла ключ.

Мы запускаем голосование для нашей телевизионной аудитории, номера телефонов — на экране.

– Ну вот, у нас, как у Буратино, есть золотой ключик. Теперь хорошо бы найти дверцу, которую этот ключик открывает. Эй, ты куда? – крикнула она роботу.

Обвинитель на процессе — писатель Леонид Млечин. Защитник на процессе — политолог, президент международного общественного фонда «Экспериментальный творческий центр» Сергей Кургинян.

После того как они взяли ключ, робот шустро отъехал в сторонку и никак не среагировал на ее призыв.

Сейчас прошу вывести на экран материалы по делу:

– Снова придется самим соображать, – вздохнула Надежда. – В сказке про Буратино заветная дверца была спрятана за очагом… Точнее, за старым холстом, на котором был нарисован очаг.

– Совершенно верно! И вон, посмотри, прямо напротив нас – очаг. Точнее, камин.


Материалы по делу.
Теракты 11 сентября 2011 года изменили ход мировой истории. После атаки на башни-близнецы в Нью-Йорке международный терроризм был объявлен новой глобальной угрозой. Виновного в самом страшном теракте в мировой истории американские власти вычислили быстро. Организатором кровавой трагедии был назван Усама бен Ладен, основатель террористической организации Аль-Каида. Следы «террориста № 1», как стали называть бен Ладена, обнаружились в Афганистане. Штаты немедленно вводят в эту страну войска и вовлекают в конфликт десятки ранее нейтральных стран. По мнению экспертов уже тогда фактически происходит легализация механизма международного политического давления со стороны американцев. После Афганистана начинается вторжение в Ирак. Сегодня угроза войны нависла над Ираном.
Азарт, с которым администрация Джорджа Буша-младшего готовилась к этим операциям, позволил некоторым специалистам предположить, что американцы сами устроили взрывы 11 сентября.
Однако пока время опровергает эту теорию. В Ираке и Афганистане до сих пор гремят взрывы. Едва ли не каждый день гибнут солдаты НАТО. Штаты тратят огромные средства на военные кампании, а желаемых результатов нет.
Способна ли террористическая организация из слаборазвитой страны оказывать такое сопротивление международной коалиции? Или речь идет о полномасштабной войне исламского мира с капиталистическим Западом? И если это так, то кто на самом деле стоит за этой борьбой?


Действительно, рядом с ними находился большой красивый камин с мраморной доской и резным обрамлением из черного камня. Подруги подошли к нему, оглядели со всех сторон.

– И где же здесь скважина, куда нужно вставить наш ключик? – Надежда даже провела рукой по обрамлению камина.

Сванидзе: Итак, начинаем второй день слушаний. Вопрос сторонам: кому и зачем понадобилось «11 сентября»?

По бокам камин украшали греческие театральные маски. Слева – трагическая маска со скорбным выражением лица, справа – комическая, с открытым смеющимся ртом.

Пожалуйста, сторона обвинения. Леонид Михайлович, Ваше слово.

– Ага! – Надежда подошла к правой маске. – Может быть, это и есть замочная скважина? – Она запустила руку с ключом в открытый усмехающийся рот маски, пошарила там…

Млечин: Когда мы сталкиваемся с такими страшными терактами, нас берет оторопь и мы не можем понять, как это вообще стало возможным.

Ключ действительно попал в замочную скважину, хитро спрятанную во рту маски.

Правда, есть история терроризма. Когда захватили в 1972 году в Мюнхене прямо во время Олимпиады израильскую команду и потом всю убили, это казалось невозможным. Как в столице Баварии Мюнхене это запросто произошло? Когда боевики Народного фронта освобождения Палестины захватили подряд три самолета и посадили их в Иордании в пустующий аэропорт, то сказали, как захватить самолет стало возможным?

Надежда повернула ключ. Тут же камин с негромким скрипом отъехал в сторону, за ним обнаружилась самая обычная дверь. Надежда вынула ключ и крепко зажала в кулаке.

Подруги вошли в эту дверь и оказались в типичной районной библиотеке. Ну да, вон допотопные стеллажи с книгами, и запах соответственный, какой бывает в любой библиотеке – пахнет пылью и старой бумагой, а еще клеем.

И теракты, которые начинались… Сначала убивали одного человека, потом несколько человек, убивали президентов. И наконец, чудовищный теракт.

За поцарапанным письменным столом сидела сухонькая старушка в серой кофте домашней вязки и старомодных очках с толстыми стёклами. Рядом с ней стоял шкафчик с выдвижными каталожными ящиками, позади – несколько книжных шкафов.

Но, правда, возникает вопрос: а может действительно за этим кто-то стоит? Так было и в 72-м, и в 73-м, и в другие годы.

Старушка строго взглянула на Надежду, поправила очки и строго спросила:

– Как же так, Наталья Ивановна? Книги нужно вовремя сдавать! Их, между прочим, другие читатели ждут! Книга, как вы знаете – источник знаний.

Я попрошу сейчас Георгия Ильича Мирского, д.и.н., одного из самых выдающихся востоковедов, знатока арабского мира, ответить на этот вопрос, как он был поставлен: кому было нужно «11 сентября», этот страшный теракт в Нью-Йорке?

Надежда смутилась. Она почувствовала себя виноватой, как будто и правда в чем-то проштрафилась. Невольно она вспомнила, как в пятом классе не сделала домашнее задание, и ее отчитывала учительница Валентина Михайловна, чем-то похожая на эту библиотекаршу. Но тут же Лебедева спохватилась, вспомнила, что она – взрослая, самостоятельная женщина, что ни в чем не провинилась, и для начала – она вовсе не Наталья Ивановна, а Надежда Николаевна.

Георгий Ильич Мирский — д.и.н., главный научный сотрудник ИМЭМО РАН.

Надежда деликатно кашлянула и проговорила твёрдо и решительно:

Мирский: Эта загадка, которая на самом деле никакой загадкой не является, очень просто решается. для этого нужно прежде всего понять, чего хочет эта организация во главе с бен Ладеном. Он, конечно, «террорист № 1» и никакая не пешка. Но не значит, что он сидит там у себя в пещере и рассылает факсы, СМС-ки, тут взорвать, там взорвать. Конечно, нет.

– Извините, но вы меня с кем-то перепутали!

Его собственные слова сейчас приведу почти дословно: «Советский Союз вторгся в Афганистан и что мы сейчас видим? С помощью Аллаха мы сбросили советское знамя в мусорную яму и ничего не осталось от Советского Союза. Мы покончили с мифом о сверхдержавах. Мы возьмемся за вторую сверхдержаву».

Библиотекарша наклонила голову набок, внимательно взглянула на Надежду и сухо прошелестела:

Вот они взялись. Что они хотели этим терактом? Я не знаю, хотят ли они создать всемирный халифат, во всем мире исламское государство создать. Я в это не верю. Я думаю, что они хотели придти к власти в таких ключевых странах, как Пакистан, Саудовская Аравия, Египет, а также Иордания, поскольку она граничит с Палестиной.

– Да, действительно. Я ошиблась. Тогда позвольте ваш читательский билет!

Что для этого нужно было? Для этого нужно было, чтобы в этих странах произошли мощные народные движения, а может даже и революции.

Надежда переглянулась с подругой и ответила:

И вот тут трехходовка такая: Аль-Каида взрывает башню, совершенно ясно, что американцы отвечают. Ни один американский президент не мог бы поступить иначе, ни один. Вот если бы Гор был избран вместо Буша, он бы не начал войну в Ираке, я уверен, но в Афганистане, да, обязательно.

– У меня нет читательского билета. Мы вообще-то пришли получить приз. – При этом она повертела на пальце позолоченный ключик.

Представляете, если бы кто-то у нас взорвал Кремль или там храм Христа Спасителя и было известно, что неподалеку есть страна, откуда пришли террористы, разве мог бы какой российский президент воздержаться от удара? Конечно, нет.

– Ах, приз! – Старушка просияла, увидев ключик, достала из ящика стола блокнот, перелистала его, что-то нашла, сунула руку под стол и вытащила откуда-то потрёпанную книгу.

Бен Ладен прекрасно это рассчитал. Буш посылает войска туда, они начинают войну в Афганистане.

В чем он просчитался, бен Ладен? Он думал, что эта война затянется на несколько месяцев и каждый день по телевизору будут показывать окровавленные трупы убитых мусульманских женщин и детей. И тогда поднимется общественное мнение во всех мусульманских странах, тогда они поднимутся против своих руководителей.

Это была та самая старинная книга! Мария тотчас узнала ее и едва сдержала возглас удивления.

Знаете, чего он не учел? Он не учел один фактор — Владимира Владимировича Путина, который дал понять руководителям среднеазиатских республик, что им лучше бы предоставить свои аэродромы американцам. И американцы покончили с талибами и Аль-Каидой за три недели. Мусульманский мир не сумел раскачаться, раскочегариться, понимаете?

– Вот ваш приз! – торжественно объявила библиотекарша и вручила книгу Надежде. Затем повернулась к Марии и добавила: – А вы, голубушка, вообще-то нарушили правило. Ясно ведь было написано: взял одну книгу – положи другую!

В этом смысле бен Ладен проиграл. Вот в чем был смысл: спровоцировать американцев на удар, чтобы это спровоцировало весь мусульманский мир на восстание против своих, как он говорит, нечестивых правителей. Вот.

Сванидзе: Спасибо. Прошу Вас, Сергей Ервандович. Ваш вопрос к свидетелю обвинения.

Мария удивленно заморгала, соображая, что бы такое ответить, как вдруг в комнате погас свет.

Кургинян: Скажите, пожалуйста, ну, подумаешь, убили там футболистов, ну, там захватили, угнали самолет, ну и так далее.

Через секунду он снова зажегся, но теперь здесь не было ни стола, ни книжных шкафов, ни самой ветхой библиотекарши. А они оказались в тесном, ярко освещенном помещении, напоминающем кабину лифта. В довершение сходства перед ними были раздвижные двери.

Но вся эта серия терактов, когда убивали, угоняли самолеты и так далее, прав ли я, что она кончалась тем, что убийц находили или не находили, но мировой процесс не менялся?

Мирский: Как Вы понимаете слова «менялся мировой процесс»?

Знакомый бесстрастный голос из ниоткуда напомнил:

Кургинян: Весь климат, мировой процесс…

Мирский: Вот Вы считаете, что после 11 сентября мир изменился или нет?

– Покидая помещение, убедитесь, что не забыли свои вещи и документы!

Кургинян: А Вы считаете нет?

Мирский: Во многом изменился.

Тут же двери перед ними раздвинулись.

Кургинян: А когда угнали самолет, мир изменился?

Подруги вышли и оказались в холле обычного торгового центра. Вокруг них суетились покупатели – кто-то нёс свёртки и пакеты с покупками, кто-то еще только делал свой выбор…

Мирский: Да, когда совершили теракт 11 сентября…

Мария и Надежда удивленно переглянулись.

Кургинян: Нет, нет, когда там угоняли отдельные самолеты?

В руках у Надежды тоже был фирменный пакет с названием торгового центра – «Кассиопея». Надежда заглянула в пакет. Она готова была увидеть там всё что угодно – но в пакете лежала старинная книга.

Мирский: Нет, это ещё нет. Бывает какая-то качественная разница, бывает барьер. Вот тут уже перемена, потому что все увидели, что существует впервые в истории человечества глобальная террористическая сеть. Вот тут уже говорили, что это никакая не единая организация со штабом в виде Коминтерна, ничего подобного, это сеть.

Та самая книга, из-за которой всё и началось!

Кургинян: Я это всё понимаю, я хочу спросить только одно. Вот есть класс явлений — терактов и всего прочего, которые не меняют мир. И есть теракт, который изменил мир, правильно?

– Вот просто интересно, – сказала Мария, – как эта книжка к ним попала?

Мирский: Правильно, согласен.

– К ним? Кого ты имеешь в виду?

Кургинян: Скажите, пожалуйста, он его изменил в какую сторону?

– Я не знаю. Я просто так спросила.

Мирский: В сторону, которая была заметна уже в первый же день, когда президент Путин немедленно позвонил президенту Бушу и сказал: «Мы — с вами». Почему он это сделал? Ведь многие его помощники, многие люди вокруг него, вся эта элита, они, конечно, были против. Я думаю, они были шокированы тем, что Путин так позвонил. Почему? Потому что он-то понял, что мир изменяется.

– Мы не знаем, кто с нами затеял эту игру. И ничего не понятно. Ясно только одно… – сказала Надежда. – Что ты именно здесь книгу потеряла. Или она исчезала таинственным образом. Но вот как узнали, что мы именно эту книгу ищем и кто всё это затеял?..

Кургинян: Изменился — куда? Ну, Путин позвонил и т. д. — это такой бытовой язык в политике. А на понятийном?

– Поехали домой! – попросила Мария обессиленно. – Хватит на сегодня задачек. Нужно всё это обсудить.

Мирский: Мир изменился в ту сторону, что людям многим, далеко не всем… Не тем, что думают, что американцы сами взорвали или какая-то сила, нет. А тем людям, которые осознали, что сейчас может быть одна из величайших опасностей для человечества — это не войны между государствами, эти времена в основном прошли, по крайней мере в Европе, а войны, которые будут вести не правительственные, не государственные организации — стихийные, анархические. Вот это главное, что дело, повторяю, не в исламе. Всегда делаю разницу между исламом и исламизмом. Исламисты составляют сотую часть от мусульман, которые живут в мире. Так что не в этом дело.

– Только не ко мне! – испугалась Надежда. – У меня завтра муж приезжает. И вообще, бандиты, которые нас преследуют, знают, где я живу! Вдруг они меня караулят?

Но то, что они могут совершать, и то, что особенно после Афганистана и тем более после Ирака их ряды пополнились невероятно. Массы людей ринулись в эти ячейки, массы людей согласны были стать шахидами, пойти взрывать себя.

– Так, может, и хорошо! Отдадим им это злополучное издание да и забудем про всё это?

Вот в этом смысле изменился мир, что появилось такое явление как «suicidebombing» — взрывы самоубийц.

– Ни за что! – мрачно насупилась Надежда. – Вот теперь я не отдам никому книгу ни за какие коврижки! Бандиты покусились на моего кота! Посмели прислать мне отравленный корм! Из-за этого чужая посторонняя собака чуть не погибла.

Кургинян: «Suicidebombing» появился не после 11 сентября.

Мария опасливо посмотрела на подругу. Глаза у Надежды горели нехорошим огнем. Какая там книга! Да если она только увидит того, кто посмел ей отправить посылку с отравой, она его просто придушит. Голыми руками. Кот – это серьезно.

Мирский: В основном — после этого.

– Значит, идем ко мне! – легко предложила Мария. – Только по дороге в магазин зайдем, а то есть ужасно хочется, а у меня дома хоть шаром покати.

Сванидзе: Спасибо. Т. е. мир стал непредсказуемее и опаснее. Я правильно понимаю, Георгий Ильич?

Они зашли в магазин, купили там прорву продуктов и отправились к Марии.

Мирский: Гораздо сложнее.

Надежда только головой покачала, увидев, что творится у Машки в квартире. Всё вверх дном! Покрывало на кровати комом, диван отчего-то отодвинут от стены, письменный стол завален бумагами и непонятными папками, а книги валяются где попало. Платяной шкаф открыт, вещи из него вывалены на диван, а кое-что валяется даже на полу.

Сванидзе: Я прошу Вас, Сергей Ервандович, Ваш тезис, Ваш свидетель.

– Это я колготки искала… – извинилась Машка, перехватив взгляд подруги.

Кургинян: На протяжении долгого времени нас учил жить господин Фукуяма. Френсис Фукуяма, был такой теоретик, который написал статью «Конец истории» и т. д., и т. п. Это была идеологема глобализации. Всюду будет как на Западе, все будут жить по законам потребления и т. д.

– Нашла? – поинтересовалась Надежда.

Как только произошли эти взрывы, выдвинулся на первую роль Самуэль Хантингтон с его идеей конфликта цивилизаций. Я не могу вам даже выразить, но, поверьте, я это знаю, насколько вдруг оказался востребован этот тихий, пожилой профессор!

– Ой, вот хорошо, что напомнила! – Машка сунулась в тумбочку в прихожей, мигом распотрошила ящики, но нашла только золотой кулон на цепочке.

Все стали говорить только о конфликте цивилизаций. Вполне правомочная гипотеза, что тот, кто нанес удар, — и хотел, чтобы мир изменился в сторону конфликта цивилизаций. Это только гипотеза, её невозможно доказать, что раз мир изменился туда, то те, кто это сделали, этого хотели. Гипотеза такая вполне правомочна. Причинно-следственная связь.

– Надо же, а я думала, что вообще его потеряла! От мамы еще остался!

Я просто хотел спросить Леонида Григорьевича Ивашова. Леонид Григорьевич, скажите, пожалуйста, имеет ли право на жизнь эта гипотеза? Или не имеет и это такая надутая конспирология?

– Слушай, ну не место все-таки кулону в тумбочке в прихожей, где всякая ерунда лежит! – не выдержала Надежда. – Сама говоришь, что от мамы остался, а тут такое пренебрежение.

Ивашов Леонид Григорьевич — президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник.

– Ну да, ну да… А колготок нету…

Надежда на пару секунд задумалась и направилась к холодильнику. Из морозилки она достала упаковку новых колготок.

Ивашов: Нет, безусловно конфликт цивилизаций присутствует давно, не сегодня возник. Это ещё наш Николай Яковлевич Данилевский в конце XIX столетия писал. Но другое дело, в какие формы этот конфликт, это противоборство, конкуренция, наконец, проявляется.

– Ой, это я их туда с пельменями вместе положила! – обрадовалась Машка.

И вот то, что мы сегодня видим, да, конфликт цивилизаций налицо. Мы видели, что происходило с сербами, т. е. конфликт был направлен именно против православной цивилизации.

– А что, муж бывший тебе больше не звонит? – поинтересовалась Надежда.

Кургинян: А бен Ладен и Изетбегович — Вы эту тему не прокомментировали бы?

– Звонит еще как, в гости набивается, поговорить, мол, надо!

Ивашов: Вы знаете: и там, и там — это ставленники Запада.

– Так ты его пригласи, он, как увидит такой вот… – Надежда обвела рукой бескрайний беспорядок. – Сразу от тебя отстанет!

Кургинян: А их прямые контакты?

Ивашов: Ну, нет таких свидетельств, что у них были прямые контакты. А представители Аль-Каиды были и в Косово, и в Боснии.

Но вся ее ирония пропала даром, Машка ее просто не услышала.

Кургинян: А можете прокомментировать доказательство № 12?

– Слушай, а это мысль! – обрадовалась она.


Материалы по делу.
Из книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска: превосходство Америки и её геостратегические интересы»: «Американцы с их демократическими инстинктами не допустят человеческих жертв и повышения военных расходов, необходимых для мобилизации империи. Однако это препятствие можно преодолеть, если возникает серьезная и широко осознаваемая прямая внешняя угроза, подобная шоковому эффекту от удара Японии по Перл-Харбору».


Кургинян: Это Вы бы хотели прокомментировать?

Мария побежала на кухню и первым делом сделала два огромных бутерброда – с ветчиной, сыром и маринованными огурчиками, от одного тут же откусила половину, второй положила на тарелку и придвинула подруге:

Ивашов: Я ещё раз вернусь, что американцы после падения Советского Союза и мировой социалистической системы однозначно поставили перед собой цель построения однополярного мира, где американцы будут стоять во главе.

– Угощайся! – А сама скрылась в прихожей. Вернулась она с пакетом в руках, вытащила из пакета книгу и положила на стол. – Вше дево в эфой книге! – прошамкала она с набитым ртом.

Ещё до 11 сентября была серия публикаций, даже слушаний в конгрессе и были определены задачи и Пентагону, и Госдепу, где нужно было установить контроль над проливной зоной и Персидским заливом. Была поставлена задача получить безопасный доступ к большому энергетическому эллипсу «Ближний Восток — Иранское нагорье — Каспий». Эта задача стояла перед Госдепом. И, конечно, стояла задача противодействия, так она называлась, исламскому экстремизму.

И мы видим, что после 11 сентября практически все эти задачи были решены. Американцы поставили под контроль нефтяные поля Ирака. Сегодня уже 49 компаний работают на Каспии, слава богу, без бомбардировки.

– Что? – переспросила Надежда. – Ты прожуй сначала!

Американцы вышли и дестабилизировали район вокруг Китая. Это Пакистан, это Афганистан. И бесконтрольно размещают там военные и военно-технические средства и т. д.

Мария прожевала бутерброд.

Сванидзе: Спасибо. Можно вопрос уточняющий, Леонид Григорьевич? Вот как раз по теме, которую мы обсуждаем, кому и зачем понадобилось 11 сентября.

– Всё дело в этой книге!

Вы сейчас упоминали, чего добились США — нефтяные поля, Китай… Им зачем был нужен бен Ладен? Бен Ладен шарахнул 11 сентября по башням-близнецам. Он — харизматическая фигура, красавец почти двухметровый, король бедных арабских улиц. Мы знаем, что палестинская улица гуляла, когда 11 сентября она увидела удар по телевизору. Он — кумир их. И зачем американцам нужно, скажите мне?

Ивашов: Я утверждаю, что Усама бен Ладен никакого участия (может быть, косвенное) не принимал в акции 11 сентября. И даже первое его интервью здесь многие помнят, где его спрашивают: «Вы нанесли удар?», он перепуганный говорит: «Это Аллах покарал Америку».

– Само собой… – согласилась Надежда и раскрыла книгу на первом попавшемся месте.

И потом уже второе, подготовленное интервью, когда он берет как бы ответственность на Аль-Каиду.

И начала читать вслух:

Сванидзе: Отлично. Если Вы считаете, что не он ударил 11 сентября по Штатам, то объясните, какие его действия выгодны Штатам?



Ивашов: Выгодны его действия, которые США приказывают ему проводить. Он, по сути дела, оправдывает политическую стратегию США.

Караван вышел из горного ущелья.

Сванидзе: Пример можно какой-нибудь? Например, какая-нибудь его фетва, какое-нибудь действие, теракт, который пошел бы на пользу США.

Дорога шла вниз.

Ивашов: Фетвы не идут. Ни в одном исламском государстве официальные власти и спецструктуры не поддерживают. Наоборот…

Там, далеко внизу, сверкала широкими серебряными извивами полноводная река, по берегам которой раскинулась обширная цветущая долина. Среди садов и полей виднелись нарядные дома с черепичными крышами, на зеленых лугах паслись едва различимые на большом расстоянии коровы и овцы.

Сванидзе: Почему я задаю этот вопрос? Мне кажется, то, что он делает, идет на понижение мирового имиджа США в третьем мире.

Наши животные почувствовали запах воды и пищи и заметно приободрились.

Кургинян: Враг нужен для оправдания человеческих жертв, мобилизации военных и иных расходов и т. д. А Бжезинский, обращаю ваше внимание, до истории с бен Ладеном говорит, что нужен новый Перл-Харбор.

Вы — историк и хорошо понимаете, что он имеет в виду. Перл-Харбор был повод для Рузвельта начать войну.

Они бодро шли по дороге, тем более что начался длинный пологий спуск.

Сванидзе: Я понял Вас. Спасибо.

Ивашов: Бжезинский как бы выводит американцев здесь за скобки. «Американцы не позволят…»

Кургинян: Но я только хочу подчеркнуть одно. Мы всё время говорим… Вот если говорить, какую позицию мы защищаем. Мы не говорим «Америка». Это господин Ивашов сказал. Мы говорим «система». В ней есть американцы в части американской элиты. Если хотите, могу их более точно определить.

Так мы шли несколько часов.

Ивашов: Но это не официальные власти. Вот как наши оппоненты говорили, что вот там вроде Буш вызвал, кому-то приказал…

Кургинян: Я сейчас объясню одну вещь: для того, чтобы попасть так в башенку (я разговаривал с техническими специалистами), это такой же шанс, как если бы я сейчас натяну нитку и вы иголкой проткнете её в середину.

Наконец перед нами показалась украшенная зубцами стена, за которую уходила дорога.

Это надо тренировать. В Америке так тренировать нельзя. Америка — сложная страна, одни группы заложат других. Есть гипотезы по этому поводу. Есть, предположим, слова биографа бен Ладена, что бен Ладен стал плох для американцев тогда, когда он отказался тренировать уйгурских террористов. Смысл этих слов понятен.

Сванидзе: Так кто всё-таки? Или вы не готовы?

Ворота были открыты, у ворот стояли два стражника в сверкающих доспехах.

Кургинян: Мы считаем… Вот кто делал пакистанскую атомную бомбу? Только не Абдул Кадир Хан! Это такая декоративная фигура, больше ничего.

Пакистанскую бомбу делал консорциум спецслужб Пакистана, Саудовской Аравии, ещё ряда южных стран, частей бывшего нашего Союза и т. д. Это большой консорциум, большой проект.

Один из них выступил вперед и что-то проговорил на незнакомом языке. Абдалла ответил стражнику на том же языке, затем повернулся ко мне и перевел:

В таком же смысле делал это всё консорциум.

– Он спрашивает, кто мы такие и зачем пришли в эти края.

Млечин: Ничего смешнее я не слышал! В Саудовской Аравии атомщиков вообще нет, просто ни одного.

– Скажи ему, что мы пришли из далекой западной страны и ищем благословенное царство Пресвитера Иоанна. Спроси, не здесь ли оно.

Кургинян: А можно сколько угодно возмущаться.

Абдалла переговорил с главным стражником и снова перевел мне его слова:

Ивашов: Вы спрашивали: кто это может быть? Мы здесь упоминали наркомафию — это глобальная сеть с годовым оборотом, по признанию департамента ООН, 960 миллиардов долларов.

– Он сказал, что мы пришли туда, куда хотели. Здесь находится благословенное царство Пресвитера Иоанна, да продлит Господь Всемогущий его дни.

Кургинян: Оружие, террор и наркотики.

– Слава Всевышнему! В таком случае, скажи, что мы принесли Пресвитеру послание от западного Первосвященника, чей престол находится в Риме. Также мы принесли Пресвитеру дары от папы, и с нами находится ученый монах, который жаждет поговорить с Пресвитером, чтобы потом передать папе его слова.

Сванидзе: Спасибо, господа.

Абдалла снова подошел к стражнику, что-то сказал.

Ивашов: Заинтересованы те же транснациональные нефтяные компании, тем более на фоне кризиса ресурсов. Могут они участвовать косвенно, не на официальном уровне. Торговцы оружием, производители и т. д.

Страж хлопнул в ладоши, вышел человек из сторожки, выслушал приказ, поклонился и сделал знак нам следовать за ним.

Сванидзе: Спасибо. Леонид Михайлович, прошу Вас, Ваш вопрос свидетелю защиты.

Мы шли по чистым и красивым улицам, мимо нарядных белых домиков с цветущими палисадниками. Возле домов стояли невысокие смуглые люди, с любопытством взиравшие на нас.

Млечин: Ваша честь, Вы выполнили мою функцию так замечательно, расспросили генерала Ивашова, что его взгляд на вещи стал совершенно ясен.

Жители были одеты в яркие пёстрые одежды, головы мужчин украшали головные уборы наподобие чалмы или тюрбана, женщины носили на голове цветные шали.

Сванидзе: Я выполнял свою функцию. Мне было интересно.

Меня удивило полное молчание: никто не спрашивал нас ни о чем, никто не переговаривался. Даже дети не бежали вслед нашему каравану. Все только смотрели на нас с испуганным удивлением.

Млечин: Я Вам страшно благодарен за это. Я, может быть, очень смешливый от рождения, но не могу обсуждать вопрос о том, что 11 сентября было действием американских нефтяных компаний или что-то ещё.

Так, в молчании, мы прошли через весь город и оказались перед новыми вратами, за которыми находились дворец самого Пресвитера и главный собор этого города.

Можно я, в отведенное мне время, задам вопросы замечательному востоковеду…

Стражники открыли перед нами ворота, и наш караван проследовал на просторный двор.

Сванидзе: Леонид Михайлович, нет. Потому что у Вас будет отдельное время для этого, а сейчас — короткий перерыв, после которого мы возобновим наши слушания.

Подбежавшие невысокие смуглые слуги занялись нашими вьючными животными, нас же препроводили в просторный покой.



К нам вышел богато одетый пожилой человек с пышной окладистой седой бородой, который сердечно приветствовал нас на понятной нам латыни.

Сванидзе: В эфире «Суд времени», идет второй день слушаний. В центре нашего внимания — бен Ладен. Вопрос сторонам: 11 сентября Америка недоглядела или способствовала.

Фра Авенариус бросился ему навстречу и радостно воскликнул:

Сторона защиты. Сергей Ервандович, прошу Вас.

– Привет и тебе, благочестивый Пресвитер! Привет от главы Матери нашей, католической церкви!

Кургинян: Америка — это безумно сложное понятие и если бы национальная элита действовала бы как единое целое, то у меня язык бы не повернулся сказать, что Америка что-то сделала.

Человек, встретивший нас, скромно улыбнулся и замахал руками:

Я просто знаю, что когда нужно было повернуть политический процесс в Италии, убили Альдо Моро, взрывали поезда. Теперь это всё хорошо разобрано и это было сделано самими итальянскими спецслужбами. Сначала говорили «красные бригады», потом были процессы, обвинили СИСМИ, одну из разведок Италии, что они это взрывали ради того, чтобы изменить настроения.

– Что вы, что вы! Я вовсе не Пресвитер! Его Святейшество в настоящее время занят государственными делами. Конечно, он примет вас в подходящее время. Мне же, его слуге, поручено встретить вас и оказать вам всемерное гостеприимство. Для начала я хочу предложить скромный обед, после которого вы сможете отдохнуть от тяжелой и долгой дороги…



А потом открыли сеть «Гладио» и стало понятно, кто руководил СИСМИ. И это уже историческая информация, открытая, респектабельная, в книге написана. Это уже есть.

– Ты что, всю книгу собираешься прочитать? – прервала Надежду подруга. – И бутерброд… Ты будешь его есть? А то я съем, если ты не возражаешь.

Теперь вопрос заключается в том, предположим, её бы не было. Вот как смешно! Итальянцы способствовали или недоглядели?

– Да ешь, ради бога. А книга… Я просто хочу понять, почему за ней так охотятся.

А теперь я хочу спросить господина Сафарова, что Вы считаете. Всё-таки способствовала, чтобы произошла трагедия, Америка или недоглядела?

Надежда перевернула страницу.

Сафаров Раджаб — генеральный директор Центра изучения современного Ирана.

На следующей странице была гравюра – на лесной поляне лежала мертвая или умирающая собака, над ней в горестной позе склонился человек.

Сафаров: Я совершенно уверен, что Америка вполне возможно, что официально недоглядела, а это равносильно тому, что способствовала реализации этого проекта, поскольку это проект США.

– Да это же Гарольд и Анатолий, – определила Надежда. – Правда, Гарольд выжил.

Президент Ахмади Нежад ещё лет пять тому назад предложил Джорджу Бушу-мл. в Нью-Йорке организовать публичные телевизионные дебаты с участием мировых средств массовой информации, и который был готов предоставить всему миру реальные конкретные доказательства того, что это проект США и это они способствовали реализации проекта. Это первое.

– Кто-кто? – удивилась Мария.

Второе. Совершенно очевидно, что и Буш, и нынешний Барак Обама (вторично Нежад предложил ему) отказываются от публичного изучения этого вопроса.

Надежда вкратце рассказала ей историю с отравленным кошачьим кормом и с удивлением поняла, что Машка совершенно ее не слушала в первый раз. Черт знает этих писателей, непонятно, как у них голова устроена. Уйдут мыслями сами в себя, ни на что не реагируют!

Я считаю, что американская позиция заключается в том, чтобы способствовать реализации этого проекта.

– Только никому об этом ни слова! – предупредила она подругу. – Если Анатолий Кузякин узнает, что это я выбросила отравленный корм – он меня никогда не простит!

Сванидзе: Прошу Вас, Леонид Михайлович, Ваш вопрос свидетелю защиты.

– Да я этого твоего Кузякина знать не знаю!

Млечин: Раджаб Сатарович, я правильно Вас услышал, Вы сказали, что США недоглядели и, следовательно, способствовали?

– Всё равно… Лучше вообще про это молчи!

– Буду молчать, не сомневайся.

Сафаров: Я сказал, что можно считать, что США очень хотелось официально недоглядеть эту ситуацию. Иначе говоря, спецслужбы США в кооперации с финансистами из Саудовской Аравии и разведкой Пакистана, они совместно провели эту операцию. Иначе было бы невозможно именно в Америке, именно таким образом, с таким масштабом и размахом, в одно и то же время осуществить такой теракт.

Надежда перевернула еще одну страницу.

Млечин: Вот если бы к Вам пришли бы сейчас люди и сказали: «Нам с вами надо взорвать эту студию вместе с людьми». Вы лично пошли бы на это?

На ней снова была гравюра. Человек в чалме, с необычной, экзотической внешностью, сидел перед шахматной доской, обдумывая следующий ход.

Сафаров: Если бы я был заинтересован, то пошел бы.

– Это ведь инопланетянин из квеста! – оживилась Мария. – Помнишь? Зеленый шахматист!

Млечин: Благодарю Вас, у меня больше нет вопросов.

– Да, точно. Я вот что хочу сказать. В этой книге удивительные иллюстрации. Они как будто показывают нам то, что с нами происходит. Точнее, то, что уже произошло. Было бы гораздо полезнее, если бы книга показывала, что нас ожидает.

Если можно, Евгений Янович Сатановский, директор Института Ближнего Востока. Мы, собственно, продолжаем один и тот же вопрос. То, что произошло 11 сентября, было сделано террористами или же это акция США, которые пошли на то, чтобы убить собственных людей. Вот такое у них обычное дельце. Оказывается, есть люди, которые готовы сделать такое и у нас. Вот это для меня большое открытие.

– Я согласна, но как мы определим, что именно нас ожидает? Допустим, мы сначала увидели бы эту гравюру с шахматистом до того, как пошли в «Колизей».

Кургинян: Я хочу сказать, что это передергивание, превращающее научные дебаты в некую разновидность доноса.

– Центр теперь не «Колизей», а «Кассиопея».

Сатановский Евгений Янович — президент Института Ближнего Востока.

– Неважно. Так вот, если бы мы сначала увидели гравюру, чем бы нам это помогло?

Сатановский: Ну, во-первых, безусловно, у нас не научные дебаты, поскольку научные дебаты вообще не производятся на семинарах по терроризму. Там довольно редко говорят люди, занимающие терроризмом.

– Ну, мы были бы заранее настроены на соответствующий лад. Обдумали ответы. – С этими словами Надежда перевернула еще одну страницу. – Смотри-ка, а тут что-то новенькое…

Кургинян: А истина?

На гравюре был двор замка, со всех сторон окруженный мрачными каменными стенами. Посередине находился круглый бассейн с фонтаном. Фонтан представлял собой каменного дельфина, из пасти которого била струя воды. Около фонтана стояли два вороных коня, запряжённые в повозку. А в этой повозке… В повозке сидело страшное существо в черном плаще с капюшоном. Вместо лица у этого существа – череп с пустыми дырами глазниц…

Сатановский: Истина сейчас будет. Истина состоит в том, что, безусловно, генерал Ивашов и Збигнев Бжезинский — где-то близнецы-братья. И я надеюсь, что Леониду Григорьевичу была так же интересна советская империя, как Збигневу Бжезинскому была интересна американская. Исходить при этом, что Ивашов хотел бы для этого взорвать Кремль, а Бжезинский, говоря о том, что катастрофа, если произойдет, то тогда вот и будет, готовил взрыв близнецов… Ну, разведу руками.

Надежда вздрогнула.

Точно такое существо было на гравюре, на которой Надежда увидела женщину, пробирающуюся по темному ущелью, в этой женщине она узнала себя…

Вы знаете, мы все умрем, заявляю об этом вам официально, но это же не значит, что я хочу, чтобы мы это сделали прямо сейчас и в этой студии.

А в этом безглазом существе она узнала черного человека – того самого громилу, который неотступно преследовал ее со дня злополучной презентации.

Недоглядели или сделали специально?

– Похоже, книга прислушалась к нашим пожеланиям… – осторожно предположила Надежда с некоторым сомнением.

Недоглядели, недооценили. Вложив деньги в исламистов в борьбе с дряхлевшим и давно вестернизированным, готовым на раздел сфер влияния Советским Союзом, сделали самую большую глупость, которую могли, в современной истории. Но не в первый исторически раз.

– О чем ты?

Я рад, что Сергей Ервандович, всё знает про итальянский терроризм. Я понимаю, что селедка — рыба, но не каждая рыба — селедка. И не каждый теракт происходит по итальянской модели.

– Похоже, сейчас книга показала то, что нас еще только ожидает. Вот этот фонтан… Где-то я его видела…

А то, что мы говорим, так упорно возвращаясь к не имеющему отношения случаю европейского терроризма, заставляет задать вопрос: коллеги, вы кого прикрываете, отводя наше внимание от реальных виновников событий?

Кургинян: Мировой империализм.

Сатановский: То, что вкладывая деньги, оружие, технологии в людей с сознанием 14 или 15 века, которые ненавидели Америку просто потому, что она была Америка. И, кстати, ненавидели христиан уж тоже, как это всегда происходит в радикальном исламистском или исламском мире.

– Какой фонтан? – Маша заглянула через плечо подруги в книгу. – Фонтан… Слушай, а ведь это во дворе у нас когда-то давно был фонтан. Именно такой, с круглым бассейном. Тогда и забор был, и ворота, и деревья были большие. Деревья я еще помню, недавно последнее упало. А фонтан мама моя помнила только девочкой, это же когда было! Маме бы сейчас больше восьмидесяти стукнуло…

Сванидзе: Исламистском, конечно.

Мария вздохнула, Надежда тоже. Лебедева вспомнила, что бывала раньше в этой квартире, была знакома с матерью подруги. Потом они связь потеряли надолго, она и не знала, что мама Марии умерла.

– Странно… – сказала она. – Почему же этот фонтан мне кажется таким знакомым, если от него теперь одни остатки каменного бассейна остались?

Сатановский: Ага. Ну, давайте будем политкорректными. Но я не Барак Хусейн Обама, поэтому скажу, что сегодня, давайте не будем, в исламском мире исламисты или радикальные мусульмане, или политические радикалы, как хотите их называйте, берут власть, сажают любых, несогласных с ними мусульман, и не только лидеров, но и людей, живущих на соседней улице по принципу джахилии, по принципам неверия.