– Это мой ребенок?
И разгорелась война.
– Мы разводимся! – первой выстрелила Каори.
– На помощь! – взмолился Кэйскэ – и война закончилась. – Нет-нет, не так, ты не так поняла! – все повторял муж, как испорченная пластинка.
– Ну и в чем дело? – спросила жена, уже уставшая злиться.
– Просто не верится…
– Хорошо, тогда развод, – чуть ли не рассмеялась Каори.
Кэйскэ замахал руками:
– Нет, ты не то подумала.
– Тогда что я должна подумать?
Он вроде ответил: «Не верится, что я стану отцом». Точно Каори не помнила, так как в тот момент ее переполняли эмоции. Но кажется, он все повторял что-то подобное. В своей обычной манере Кэйскэ в слезах жаловался на то, что умеет только рисовать мангу и ничего не понимает в повседневной жизни.
– Меня обвиняют в неуплате налогов?! Но я просто рисую мангу!
Когда серия Кэйскэ набрала популярность, ему стали платить намного больше, но из-за жестких графиков на работе он не успевал подавать декларации о доходах. Со временем сумма долга сильно выросла.
В то время издательство наняло Каори как личного помощника Кэйскэ, и ее первым заданием стал поиск бухгалтера, который бы разрешил проблемы с налоговой.
– Платить налоги – ваша обязанность, понимаете? Вы меня по-ни-ма-е-те?
Если бы общественность узнала, что автор популярной манги замешан в правонарушении, репутации издательства пришел бы конец; замени они его серию на другую, это бы тоже закончилось скандалом. Директор лично поручил Каори во что бы то ни стало разобраться с ситуацией.
В общем, в качестве личного помощника она не занималась работами писателя, а в основном общалась с бухгалтером, оплачивала за Кэйскэ коммуналку, собирала чеки о покупке бумаги и письменных принадлежностей и оформляла за них возврат средств, а потом и вовсе стала отвечать за его сберегательный счет.
Бухгалтер посоветовал перейти на особую систему налогообложения, которая позволяла предпринимателям платить налоги в другие сроки. Каори сказала об этом Кэйскэ, он поблагодарил ее и доверил ей все формальности: она регистрировала бизнес на его имя. Когда серия уже близилась к завершению, Каори перевели в другой отдел – в бухгалтерию. Вполне естественно, учитывая ее успехи в делах с Кэйскэ.
Стоило Кэйскэ узнать о переводе Каори, как он заплакал. Он вообще часто лил слезы, в самых разных случаях.
– Теперь вы сваливаете на меня все проблемы компании…
– Что?! Вы их создали, и вы же свалили их на меня.
Она больше не была его помощницей и теперь хотела на нем оторваться, как вдруг он произнес:
– Без вас мне тяжело придется. Выходите за меня.
Так Кэйскэ сделал ей предложение – он и правда оказался человеком с нулевыми социальными навыками.
Да, их отношения не развивались по слащавому сценарию, где двое каждый день говорят, что любят друг друга еще сильнее, чем раньше.
Просто…
Каори действительно нравилась манга Кэйскэ, и она читала его работы еще до той самой успешной серии.
Несколько лет она работала его помощником и знала, насколько он плох в решении повседневных вопросов. Каори поняла, что если уйдет, то, не ровен час, Кэйскэ потеряет все деньги. Может, это случится из-за проблем с налоговой, или его обманет какой-нибудь друг или девушка и присвоят себе все имущество.
А если это произойдет, она больше не сможет читать его мангу – такая мысль на секунду промелькнула у Каори.
И поэтому она пробормотала:
– Если я вас устраиваю…
– Не знаю, смогу ли стать отцом… – произнес он, не переставая плакать.
«Вопрос не в том, сможешь ли. Придется стать», – подумала тогда Каори.
В итоге она свела эту мысль к двум словам:
– Стань им.
Кэйскэ понял, что ее устроит только ответ «да», и кивнул.
Однако время шло, а он так и оставался самим собой, беспомощным и растерянным. Его ребенок рос, но сам он не менялся.
Когда его дочь появилась на свет, он не обрадовался, а скорее испугался. Может, испытал трепет перед рождением новой жизни? Если такое вообще бывает.
По крайней мере, имя придумать он смог. «Ри» в «Сиори» он взял из имени жены, и она даже приятно удивилась – в таком внимании к деталям чувствовалось что-то родительское. И его, и ее родители очень хвалили Кэйскэ за такой выбор. Существовало между их семьями такое негласное правило – почаще хвалить новоиспеченного отца.
«Пожалуйста, будь с ним терпелива», – упрашивали ее родители мужа. Так Каори и планировала, но…
«Сиори, твой папа даже более сложный человек, чем я полагала», – мысленно произнесла она.
– Не объяснишь, что происходит?
Она покормила плачущую Сиори и уложила ее в колыбель в гостиной. Теперь они остались с мужем один на один.
– Да… Можно сначала его выпустить?
В переноске сидел котенок в рыжую полоску. Нос у него был розовый, и Каори решила, что подушечки лап того же цвета. В ее семье раньше жило много котов, один оставался и сейчас.
– Нет.
Она подумала, что точно выйдет из себя, если по комнате будет бесцельно шататься котенок.
– А когда можно?
«Когда, где, кто, кого, как, зачем?» – как раз эти вопросы сейчас больше всего занимали голову Каори, но пока она знала только, кто подобрал и кого.
Значит…
– Когда и где ты его подобрал? Как и зачем?
– Ну… Недели три назад, наверное…
«Эй, и ты уже столько времени держишь его дома?!» – хотела выкрикнуть Каори, но остановилась на «Эй», отчего Кэйскэ уже весь съежился, – поняла, что иначе разбудит Сиори.
– Где?
– На мусорке.
Баки стояли через дорогу от дома, чуть в стороне. Стоило ему пройти пару десятков метров, и он уже нажил себе неприятности.
– Потому что ты просила не копить мусор на кухне.
Значит, три недели назад у баков Кэйскэ подобрал котенка, потому что она, Каори, просила его не копить мусор на кухне. Звучало как какая-то чушь…
– Я пошел выбрасывать мусор и увидел, что кто-то оставил котенка.
«И обязательно каждый раз упоминать мусор?»
– Он сидел в коробке из-под мандаринов «Миккаби».
«Какая важная подробность…»
– Я первым выносил мусор.
Кэйскэ был совой и, чтобы не забыть, выбрасывал его рано утром, перед тем как лечь спать.
– В общем, я заметил коробку «Миккаби» и подумал, это странно: в тот день перерабатываемые отходы не вывозили. Я не знал, можно ли так ее оставлять.
Каори едва не пустила слезу – он запомнил расписание вывоза мусора! Значит, Кэйскэ все-таки начал вписываться в общество.
– Потом решил, что надо порвать ее на части.
Обычный человек тоже бы задумался, что делать с коробкой, но сказать, правильно ли поступил Кэйскэ, было сложно. Ведь просто покачать головой, вместе с соседом возмутиться тому, что другие выкидывают мусор, когда хотят, и забыть о коробке тоже выглядело разумно – так бы никто не подумал, что это он ее выбросил. Потом приехал бы мусоровоз, водитель наклеил бы на коробку этикетку «Не можем забрать», и тогда ее хозяин понял бы свою ошибку и вернул к себе. Обычно все так и поступали.
Но Кэйскэ хотел показать, какой он добропорядочный, и решил порвать коробку.
– Когда я заглянул в нее, то увидел два мандарина, но оказалось, это котята: один рыжий и другой, поменьше, черный, похожий на заплесневевший апельсин…
– Таких называют черепаховыми.
Кэйскэ рассказал, что они еще не открыли глаза, но черепаховый уже был холодным – видимо, оказался слишком маленьким и поэтому не выжил.
– Я сразу повез их в ветклинику.
Мертвого они забрали, а рыжего осмотрели и рассказали, чем кормить и как за ним убирать. У него была хорошая шерсть, без клещей и блох, так что, скорее всего, он жил с людьми. Возможно, мама-кошка просто не знала, что делать с котятами.
– Врачи сказали, будь он бродячим, на нем бы поселились паразиты. Тем более другой котенок недавно умер.
После гибели носителя блохи сразу искали новую жертву, а внутри коробки как раз оставался живой котенок.
– Еще велели сдать анализы крови и кала, когда он перестанет пить молоко.
«Так он до сих пор на вскармливании?!»
– У тебя грудной ребенок…
Даже дома у родителей, когда они помогали ей во всем, Каори не понимала, как обращаться с дочкой. Здесь же на нее вдобавок ложились домашние обязанности, муж, не приспособленный к жизни в обществе, и теперь еще котенок – все это вместе было выше ее сил.
Пока они разговаривали, котенок начал царапаться в дверь и мяукать: «Пустите! Пустите!»
«Пожалуйста, успокойся…»
– Два грудничка – это слишком…
– Но Супи уже можно кормить твердой едой…
«Он уже и имя ему дал?! Это проблема, ведь муж к нему привяжется. Поэтому она и доверила ему придумать имя для дочери».
– Нужно найти кого-нибудь, кто приютит котенка.
В крайнем случае можно было отдать его родителям: раньше у них жили два кота, но один умер, а значит, его место освободилось. Даже если коты не поладят, родители просто поселят их в разных комнатах.
Когда Кэйскэ услышал о том, что Каори хочет избавиться от котенка, он прижал к себе переноску. По этому движению все стало понятно без слов.
– Но… тогда я провалюсь.
– В смысле?
– Ну, родилась Сиори… – Он просящим взглядом посмотрел на Каори. – Если я выброшу котенка, то как смогу стать отцом для Сиори?
Она хотела объяснить, что вовсе не обязательно котенок бы погиб, если бы Кэйскэ его не подобрал, но это было слишком сложно. Все-таки его братик действительно не выжил.
«Не подобрать котенка – равно бросить его умирать». Наверняка ее впечатлительный муж за секунду укрепился в этой мысли, иначе он не был бы Кэйскэ Цукудой. В манге главный герой всегда сам подбирает котенка, а не надеется, что это сделает кто-то другой. Герой не позволил бы себе оставить коробку из-под мандаринов «Миккаби» дожидаться мусорщиков и пойти по своим делам; он бы порвал ее. Он заглянул бы внутрь и нашел там котят.
– Это котенок Шрёдингера.
Пока не посмотришь внутрь, не узнаешь, жив кот или нет. Если бы в тот день мусор выкидывала Каори, она бы, как полагается, не тронула коробку и в мире семьи Цукуда котенка бы не существовало. Но Кэйскэ нашел котенка, дал ему имя, и теперь он стал частью их жизни.
«Так же заботься и о Сиори, иначе тебе конец».
– Куда ты ходил с котенком?
– Забирал из ветклиники… Прямо перед твоим приездом позвонили…
Кэйскэ снова расплакался. Судя по резким перепадам настроения, он говорил правду.
– Вчера утром Супи стошнило…
Котов вообще часто рвет: едой, водой, собственной шерстью. Но речь шла о котенке, и это уже было тревожно.
– Я увидел погрызенный ластик, а потом заметил его кусочек в рвоте.
«Повод для срочной госпитализации, не иначе».
– Супи сделали рентген, но чужеродных объектов не нашли. Я сказал врачу, что сопоставил кусочек ластика, который срыгнул котенок, с самой резинкой и он целиком подошел. Тогда врач ответил, что, даже если внутри что-то и есть, оно выйдет вместе со стулом, но посоветовал на всякий случай оставить Супи в клинике на ночь. А сегодня они позвонили и сообщили, что все в порядке и Супи можно забрать… – Кэйскэ всхлипнул, и его плечи дернулись. – Если… если бы котенок умер… не знаю, что бы я…
Так и не договорив, он разревелся.
Кое-как собрав воедино его дальнейшие объяснения, которые прерывались всхлипываниями, Каори поняла: он считал себя виноватым в том, что не убрал ластик со стола.
Видимо, раньше у него никогда не было питомцев. Так что́ случилось бы, умри его первое домашнее животное по его же невнимательности? Пожалуй, смерть котенка стала бы огромным ножом, который разрезал бы его картину мира, где он представлял себя главным героем.
Котенок стал царапаться в щели переноски.
«Хорошо, что ты сильный котенок…»
– Не смог тебя встретить. Прости.
– Ну, ничего не поделать.
Если бы она начала винить его еще и за это, то превратилась бы из строгой жены в просто стерву.
– Так его Супи зовут?
– Спин
[10].
– Как «крутиться»? «Вертеться»? Почему такое имя? – спросила Каори, покрутив пальцем. – Потому что коты носятся кругами, когда играют?
– Да. Вот смотри. – Кэйскэ указал на книгу, лежавшую на кофейном столике.
Каори увидела книгу, которую читала перед отъездом, месяц назад. Значит, он так ее и не убрал?
– Представь себе: Спин открывает глаза и сразу давай играть с закладкой – «сиори».
Из книги на несколько сантиметров высовывалась голубая тесемка.
– Милашка, постоянно бьет ее лапой…
– Тогда выпускай. Посмотрим на твою милашку.
Кэйскэ открыл дверцу, и котенок тут же потерся о его ладонь. Кажется, он к этому привык.
Когда Каори взяла котенка на руки, ей вдруг подумалось, что она уже несколько лет не касалась ничего настолько мягкого. Прямо под хвостом находился маленький круглый участок кожи без шерсти, будто сделанный одним мазком шпателя, а еще пониже, между ногами… не было шерстяных кошачьих яичек. Ничего не было.
– Так это… девочка?
– Ну да.
– Но «Спин» же звучит как имя для мальчика…
– Но все-таки она девочка, сестренка Сиори.
Значит, когда Кэйскэ думал об имени для котенка, он вспомнил и о Сиори – для него это достижение.
– Смотри, Сиори, твоя младшая сестра…
Они поднесли Спин к изголовью кроватки Сиори, и первым делом она обнюхала лицо девочки. Волосы на головах обеих пушились.
Наверное, из-за того, что от Сиори еще пахло молоком, Спин заурчала и принялась вылизывать сестренке волосы. Тогда Сиори проснулась. Зрение у нее пока было так себе, но она все равно как будто смотрела на Спин. Улыбаться она тоже пока не могла, но казалось, будто улыбается.
Пока Каори жила у родителей, ее муж, как она узнала позже, соблюдал порядок из-за Спин – она не должна была съесть ничего лишнего. Врачи так напугали его тем, что случится, если Спин вдруг проглотит что-то несъедобное, что Кэйскэ всю ночь, пока за ней наблюдали в клинике, раскладывал вещи по местам.
– Пока наводил порядок, нашел кучу предметов, которые ей нельзя брать в рот. Слава богу, что до того момента она ничего не проглотила. Если бы, например, она съела нитку, ей пришлось бы резать живот.
Каори вдруг заметила, что детали конструктора и пластиковые модели муж сложил в коробку, хотя раньше они валялись по всей гостиной. Тысячу раз она наступала на них и злилась, кричала, чтобы он их выбросил или сложил в одно место, даже купила для них коробку, но долгие годы в ней хранилась только пыль.
Вот только всего одна кошка оказала более сильное влияние, чем взбешенная жена. И неудивительно. Есть ли в мире хоть одна женщина, хоть один мужчина, способные устоять перед обаянием кошки?
– И я подумал: что может проглотить Супи, может потащить в рот и Сиори. Поэтому надо было прибраться до возвращения обеих.
Да ладно, неужели ее муж настолько изменился? Правда, логикой он, кажется, пользовался обратной: сначала определял, что опасно для Спин, и потом переносил это на Сиори.
– Осталось только пропылесосить, – вставая, добавил он.
Похоже, он научился справляться с домашними делами.
– Лучше шваброй пройтись, а то Сиори проснется.
После того как Спин ее вылизала, девочка вновь уснула в колыбельке.
– Да, и Супи испугается.
Каори вдруг кое-что заметила.
– Разве я заказывала люльку?
Она помнила, что, когда выбирала все нужное для Сиори, сомневалась, стоит ли брать эту кроватку: Каори не была уверена, насколько долго они станут ей пользоваться.
– А, я ее взял. Чтобы Супи случайно не наступила на Сиори, когда будет играть.
Кэйскэ объяснил, что кошка стала очень активной, после того как открыла глаза.
– Люлька пришла пару дней назад, и я сразу ее собрал. Как раз вовремя.
– Ты становишься похож на человека… – наконец произнесла Каори, и муж просиял.
«Разве это повод радоваться? Любой другой разозлился бы такому замечанию…»
– Не хочу, чтобы Супи или Сиори поранились или, не дай бог, умерли.
«И опять у него кошка стояла на первом месте. Ладно-ладно, это ерунда. Пока кошка в безопасности, ребенок тоже, и наоборот. Они как инь и ян – две части здоровой и счастливой семьи».
Когда Кэйскэ начал мыть пол, Спин принялась пищать. Каори показалось, что она знает, чего хочет котенок.
– А что она ест?
– Посмотри в кухонном шкафу, в нижнем ящике. Там должны лежать пачки с кормом. Выложи половину одной и подогрей, – удивленно ответил Кэйскэ. – Надо же, как ты догадалась, что она хочет есть?
– Когда Сиори голодная, она тоже так плачет.
Дети не умеют разговаривать, поэтому плач для них – единственный способ сказать, чего они хотят.
Каори пошла на кухню, и Спин без малейшего стеснения побежала за ней. Может, поняла, что девушка является частью семьи? Говорят ведь, что дети и животные смотрят, как к незнакомцам относятся их близкие, и ведут себя так же.
Две миски Спин, одна для корма, другая для воды, и лоток стояли у кухонной стены аккуратным рядком – в отношении котенка Кэйскэ явно был настроен серьезно.
Спин хвостом вырисовывала восьмерки вокруг ног Каори и вдруг задрала хвост трубой, и только его кончик задергался туда-сюда. Радостный хвост. Хвосты у котов встречались самые разные: длинные, короткие, загнутые… Но самыми выразительными были, конечно, длинные.
Как только Каори поставила перед Спин миску с теплой едой, кошечка сразу набросилась на обед, иногда мяукая. Наверное, из-за волнения в клинике она не поела.
Сверху Спин напоминала два шерстяных овала. Из того, что поменьше, торчали два треугольных уха. Чудесное создание, с какой стороны ни глянь, – заслуживает награды за лучший дизайн. Спин не могла всю жизнь оставаться котенком, но сейчас Каори была готова разглядывать ее бесконечно.
Каори села на диван, но тут же тряхнула головой и поднялась.
– Нет, я только время теряю. Разберу коробки у входа.
– Не надо, – остановил ее Кэйскэ. – Ты, наверное, устала с дороги. Лучше приляг. Если Сиори будет плакать, я позову.
И правда на человека стал похож… Каори даже вздрогнула.
Жена приняла его предложение и направилась в спальню – оказалось, и эта комната изменилась в ее отсутствие. Во-первых, у стены стояла детская кроватка. Во-вторых, их собственную двуспальную кровать Кэйскэ развернул так, чтобы удобнее было возиться с Сиори.
Каори ждала от него только собранной кроватки, но то, что он сделал, заслуживало похвалы.
Подушка пахла ее же волосами, и Каори поняла, что Кэйскэ постельное белье не менял. Но не то чтобы это ее сильно заботило. Они купили кровать, потому что каждый раз доставать и убирать матрасы надоедало, не говоря уже о том, чтобы оборачивать их в простыни. Каждый раз, когда в компании речь заходила о частоте смены белья, Каори забивалась в угол и отмалчивалась.
Спустя короткое время после того, как легла в кровать, она услышала тихие шажки.
«Зайдет? Или нет?» – думала она.
Каори подняла голову, чтобы посмотреть, но шаги стали удаляться.
Чувство присутствия в доме маленького создания оказалось на удивление приятным. Может, потому, что у нее давно не было котов?
Каори решила, что не так-то и плохо растить девочку и котенка под одной крышей.
Каждый день Каори стригла дочке ногти. Они напоминали маленькие бритвы, и, когда отрастали, кто-то запросто мог о них порезаться. Например, Каори, пока кормила Сиори. Дети могут поцарапать и себя, если много двигают руками и ногами. Сиори так не делала, но до лица уже дотягивалась.
Стричь крошечные, словно драгоценные камешки, ноготочки было страшно. Каори использовала для этого маленькие щипчики, вот только давить на них приходилось с жуткой силой.
– Ох, тяжело, – простонала она, не в силах с ними совладать.
Кэйскэ оторвался от тетради, где что-то записывал. Муж таскал такие с собой повсюду, из-за чего они оказывались в самых неожиданных местах; в гостиной и вовсе лежало сразу несколько. Дело в том, что он заносил в блокноты все идеи и наброски, даже самые пустяковые. В будущем они могли послужить его работе.
– Давай я.
«Да ладно. Спустя три года совместной жизни он сам предложил что-то сделать».
– Подстриги сколько сможешь.
И у Кэйскэ отлично получилось. С тех пор он занимался этим каждый день.
Обычно он устраивался на полу, сажал дочку на колени и одной рукой брал ножницы.
– Только не порань ей пальцы и не стриги под корень.
– Постараюсь.
Слово «постараюсь» всегда пугало Каори, но у Кэйскэ действительно хорошо получалось. Когда Сиори разжимала кулачок, он быстро состригал один-два ногтя, а иногда успевал три и даже четыре.
– Ого, да ты профи.
– Чем-то напоминает нанесение тонов…
Сейчас все рисовали мангу на компьютере, но еще несколько лет назад авторы, чтобы не закрашивать каждую деталь, клеили поверх страниц тоны – тонкие прозрачные листы, покрытые мелкими точками. Кэйскэ был довольно известен тем, как аккуратно их наносил.
– Намного лучше меня справляешься…
– С ногтями да. Гораздо проще, чем стричь когти Супи.
Спин тем временем развалилась на диване кверху лапами.
– Ее когти – настоящее оружие.
Если ногти девочки Каори сравнивала с бритвами, то коготки Спин были сродни иглам или крючкам – тонкие и узкие, они легко входили во что угодно. Со временем у котят развивались специальные мышцы, позволявшие им втягивать или обнажать когти. К этому моменту четвероногие и сами становились сильнее и без труда вонзали их в любые ткани.
– Когда только принес Спин домой, я немного посидел в интернете и вот что узнал: если долго их не стричь, они начинают загибаться и со временем могут вонзиться в лапы.
– Да. У уличных котов когти стираются от ходьбы по земле, но домашние двигаются меньше, поэтому так и происходит.
– Представляю себе, как когти впиваются в мягкие розовые лапки, и плакать хочется…
– Так, может, займешься мягкими розовыми лапками своей дочери?
– А если обрезать их слишком коротко, может даже кровь пойти, да? Супи ненавидит, когда я ей когти стригу, сразу старается вырваться. Каждый раз боюсь ее задеть.
– Если Сиори поранится, я тебя убью, хорошо? – предупредила она, но Кэйскэ, кажется, этого не боялся.
– По сравнению с Супи она очень послушная. Стричь ей ногти проще простого.
Кошка… Снова кошка стояла у него на первом месте.
Пока Каори размышляла, Кэйскэ закончил со стрижкой ногтей, и жена, пользуясь случаем, закрепила эту обязанность за ним, объявив «ответственным за щипчики».
Выходит, появление кошки в доме привело к самым разным и неожиданным последствиям.
Ребенок беспощадно и настойчиво просил есть каждые два-три часа – и днем, и ночью. Стоило Каори начать засыпать, как ее будила сирена детского плача. Ее собственное молоко закончилось, когда она еще гостила у родителей, и теперь ей приходилось ходить за смесью на кухню.
Только она начала вставать, как Кэйскэ ее остановил.
– Спи, я сам сделаю.
Она была бы и рада, но Сиори плакала слишком громко. Каори взяла дочку на руки и принялась успокаивать. С кухни этажом ниже доносилась возня мужа.
– Ночью мужья не встают, – запугивала ее коллега, многодетная мать. – Рассчитывай только на себя.
Но Кэйскэ просыпался каждый раз, когда Сиори включала свою «сирену».
– Просто Супи…
И опять секрет крылся в кошке.
Кэйскэ рассказал, что Спин две недели питалась молоком и тоже просыпалась каждые два часа. Но в отличие от Сиори котенок плакал так пронзительно, что терпеть это было невозможно.
– Если не буду о ней заботиться, она умрет.
Он подогревал ей молоко и проверял, нужной ли оно температуры; вытирал ей попу теплой влажной салфеткой, чтобы она лучше ходила в туалет; когда поил ее, клал не на спину, а на живот, чтобы не поперхнулась; потом дезинфицировал бутылочку кипятком. Кэйскэ делал все настолько безупречно, что Каори это тронуло.
В доме ее родителей всегда жили кошки, но даже там Каори полагалась на мать и никогда не заботилась о них так, как ее муж о Спин.
Было ясно как день: маленький комочек шерсти изменил Кэйскэ.
– Ты хорошо справился.
Кэйскэ смущенно улыбнулся, потому что знал: за ее словами скрывается намного больше.
– Сейчас все можно узнать у профессора Гугла и мудреца Яху.
Каори вдруг стало интересно, что же искал Кэйскэ, поэтому она взяла планшет и открыла историю браузера. С его аккаунта на форуме Yahoo шло чудовищное количество запросов.
Вопрос: Недавно подобрал котенка. Ветеринар сказал, чтобы она пописала, надо воспользоваться влажной хлопковой ватой, но дома такой нет. Что взять?
Ответ: Любые влажные салфетки подойдут.
Ответ: Если живешь с девушкой, поищи ватные диски у нее в косметичке. А так они продаются в любом магазине.
Ответ: Обязательно смачивай теплой водой! Холодной нельзя, котенок может заболеть.
Автор поста: Это снова я, парень с писающим котенком. Простите, что опять пишу с вопросами. Котенок отказывается от молока. Она берет соску, но сразу выплевывает и отворачивается. Что делать?
Ответ: Какой температуры молоко? Должно быть чуть выше температуры человеческого тела, градусов 38–40. Капни немного на запястье и проверь.
Ответ: Может, слишком горячее? Попробуй добавить в бутылочку охлажденной кипяченой воды и перемешать.
Автор поста: Холодная кипяченая вода? Это что вообще?
Ответ: Просто загугли!
Ответ: Вода, которую вскипятили, а затем охладили. Должна быть градусов 70. Добавь в бутылочку и охлади под проточной водой.
Автор поста: А нельзя в микроволновке до 40 градусов подогреть?
Ответ: Лучше все-таки вскипяти воду – так из нее испарятся хлор и мел. А потом охлади.
Ответ: Ты пытаешь убить котенка?
Ответ: Просто установи на термопоттере 70 градусов. Он вскипятит воду и будет держать нужную температуру.
Автор поста: О, есть такая удобная функция! Пойду посмотрю!
Ответ: Никогда не пользовался термопоттером?
Автор поста: Раньше всеми делами по дому занималась жена… Но сейчас она поехала рожать в родной город. Пока не вернется, надо самому разбираться с котенком.
Ответ: Ох, ужасная жена.
Ответ: Все на тебя свалить пытается. Это к разводу.
Автор поста: К разводу? Правда?
Ответ: Увидимся в суде! – от твоей жены.
Ответ: Ставлю на то, что котенок умрет до ее возвращения.
Автор поста: Но я не хочу, чтобы он погиб. Так что лучше: остудить молоко или разбавить водой?
Ответ: Сам решай! Откуда нам знать, какой температуры у тебя молоко?
Ответ: Да он тролль.
Ответ: Оставь уже это молоко и налей новое, так будет быстрее. И перестань сюда писать, просто сделай – и все.
Ответ: Точно тролль. Нет никакого котенка.
Ответ: Но если он не тролль, котенку конец. Я пишу на случай, если котенок все-таки есть.
После этого сообщения разгорелось обсуждение: существует ли котенок на самом деле. Серьезные предположения мешались с шутками. В итоге совет решил, что Кэйскэ должен обо всем рассказать жене.
«Простите, что у меня такой бестолковый муж…»
Автор поста: Снова я, парень с писающим котенком…
«Видимо, это уже стало его псевдонимом».
…Спасибо вам за советы по кормлению. Кстати, писает она каждый день, но до сих пор, кажется, ни разу не сходила по-большому. Может, болеет?
Ответ: Она только молоком питается? Если да, то не переживай. Их фекалии очень маленькие, ты мог их просто не заметить.
Ответ: «Голден Милк для котят» усваивается в организме почти целиком, поэтому котенок может вообще не ходить по-большому.
Ответ: Когда ты вытирал ей попу салфеткой, может, видел тонкую желтую нить? Это и есть ее фекалии. Кстати, жене рассказал?
Автор поста: Да, видел! Теперь понятно! Жене пока сказать не успел…
Ответ: Поторопись. Что будешь делать, если она разозлится и велит его выставить за дверь?
Автор поста: Нет, моя жена не такая. Она не захочет, чтобы котенок страдал.
Ответ: Тогда почему не расскажешь?
Автор поста: Она очень разозлится…
Ответ: Что посеешь, то и пожнешь.
Ответ: Она заставит отдать его в приют.