Ну хватит о грустном, Савелкин попытался взять себя в руки. Сосредоточимся на работе.
Капитан потянулся, заскрипел старый крутящийся стул, хрустнул и отдал болью не менее старый позвоночник. Что не говори, а кабинетная работа на пользу здоровью не идет, вон уже и пузо висит, одышка как следствие. Завтра же утро начну с зарядки и сына подтяну, в очередной раз пообещал себе Савелкин.
«Индивид, предположительно нарцисс, с ярко выраженными миссионерскими наклонностями». Гласило предварительное заключение Льва Львовича, нашего психиатра.
«Ну и что это, на хрен, значит? Как его найти, по таким признакам? Сомневаюсь, что этот симпатичный хрен стоит у метро с плакатом, призывающим сделать мир лучше, красивее».
Московские опера называют его визажистом. Московские, это потому, что, моральный урод свою «карьеру» начал именно в столице. Наводил ужас на молодых, от двадцати до тридцати пяти лет женщин, на протяжении шести с половиной лет, а теперь перебрался в Питер.
Специалисты говорят, что урод почувствовал свой культурный рост. Похоже на бред, но чем черт не шутит. Ведь неизвестно, где психопат почувствовал, что «талантлив». В Москве или в каком-нибудь периферийном городке? Люди пропадали везде и во все времена. Как отследить, если определенного почерка убийства не видно? В данном же, конкретном случае почерк был четкий.
Визажист, выложил свою первую питерскую жертву, три месяца назад. Дорогая, со вкусом подобранная косметика, лишь подчеркивала природную красоту женского лица. Брюнетка — всегда только натуральная брюнетка. Каре до плеч, чертовски красивая, но вот только мертвая она, эта красота.
Капитан, годами отработанным движением, взялся за кружку с давно остывшим кофе, при этом глаза не отрывались от отчетов специалистов. Сделав глоток поморщился и продолжил чтение.
Одни утверждали, что визажист не любит брюнеток, потому и сокращает их популяцию. Вторые же противоречили первым, он де, таким манером, пытается улучшить их, с красивых до безупречных.
Савелкин поддерживал мнение штатного психиатра, всему виной мать визажиста, она воспитала это чудовище. Лев Львович утверждает, что девушки-жертвы копии его матери.
Свою «карьеру» психопат, начал с поиска подобной ей, но видимо не преуспел, либо вошел во вкус. Когда он начал искать? Большой вопрос. Красивые девушки иногда пропадают, не только брюнетки. Вполне возможно, что визажист ранее работал грубее.
Психопат считает себя творцом. Совершенствуется гад, вот и в Питер переехал.
…От тридцати до сорока лет, корни расстройства личности лежат в детстве, это в любом случае. Не может человек свихнуться и начать резать женщин в тридцать с хвостиком, капитан в это не верил. Кто-то не менее больной культивировал, скрупулезно обрабатывал ребенка, день за днем, год за годом, считая свое воспитание правильным. Это какой же бардак должен быть в голове у «воспитателя» или наоборот — порядок, настолько идеальный, что гигантские тараканы ходят строем, а когда нужно, выводят безупречно заученные па вальса порядка и безумия.
«…Куда-то меня не в ту степь,» — мысленно чертыхнулся Савелкин.
«Красота». Единственное слово и единственная же улика, оставленная визажистом.
Графологи на сто процентов уверены, что написавший это на тетрадном листе мужчина, на пороге среднего возраста. Девяносто процентная уверенность, что он блондин со светлыми глазами.
Капитану всегда было интересно, как по одному каллиграфически выведенному слову можно нарыть столько информации, не на картах же гадают⁉
Кроме версии, что преступник пытается увести следствие по ложному следу, есть еще и несколько других предположений. Самое популярное — визажист возгордился, почувствовал себя неуловимым и как следствие, нездоровый разум начал выдавать подсказки, он желает быть пойманным, хочет видеть лица следственной группы, чувствовать восхищенные взгляды, ведь он непревзойденный.
Кто-то строит песочные замки перед приливом, зная о недолговечности этой красоты, а наш псих, украшает убитых им же девушек. У Савелкина осталось чувство незавершенности, что-то в \" КРАСОТЕ\' его цепляло, все вроде проверено, перепроверено десятками специалистов, которые в подобных делах собаку съели.
В глубокой задумчивости, капитан вывел злосчастное слово в рабочем блокноте, стараясь подражать почерку маньяка. Вышло плохо. Савелкин мысленно скривился, тяни не тяни, а домой все равно идти, объясняться с сыном, внимать холоду супруги.
* * *
— Папка, привет! — как только за Савелкиным хлопнула входная дверь, его семилетний сын уже тут как тут, судя по голосу обида за пропущенный матч забыта.
«В меня», не без легкой гордости подумал капитан.
— Привет, Семка! Как школа? Двоек много принес?
— Ты что, пап? Я же отличник! — с гордым видом утвердил маленький Савелкин.
— Ты у меня молодчина, — похвалил отец, потрепав ребенка по непослушной челке. — Но смотри не возгордись, — поспешил добавить он. — Как там мама? — решил сменить тему Савелкин.
— Дуется пап, мы же на футбол не пошли, — в детских глазах мелькнуло осуждение. — Ты к ней пока не ходи, — с заговорщическим видом заключил не по годам понятливый сынишка и неожиданно переключился на другую тему, — О пап, а чего это?
Савелкин не понял, о чем речь, тут его взгляд упал на блокнот, открытый на странице с «КРАСОТОЙ».
— Тебе учительница звонила, да? Что-то говорила про мой рисунок? А что говорила? — Сема засыпал вопросами ничего непонимающего отца, который сначала решил отмахнуться, сославшись на работу, но его остановил профессиональный интерес.
— Погоди, Сёма, я не говорил с твоим учителем, — к своему стыду, нерадивый отец не соврал, кроме работы, его мало что интересовало. — Значит на уроке рисования, ты… — он подталкивал сына в нужном направлении.
— Нет пап, это был свободный урок, мы же тебе говорили! И мама там была! — в недоумении воскликнул ребенок.
Самолюбие кольнуло Савелкина, но он привычно затолкал его подальше. Тут не вовремя вмешался зимний расцвет на Марсе, именно так звучал голос жены.
— Семен, чистить зубы и спать!
Появившаяся в дверном проеме супруга, демонстративно смотрела только на ребенка, предполагалось, что мужу хватит и голоса.
— Ну мам, всего минуточку, — начал канючить Сёма, забавно подпрыгивая на месте.
— Никаких минуточек, марш в ванну!
Марсианский расцвет, не терпел возражений. Ребенок, обреченно опустив голову поплелся в указанном направлении.
Уже позднее, после ужина в одиночестве, капитан перебирал в голове слова сына.
Открытый урок, значит…
Чувство упущенного, вновь зашевелилось в его голове. Он чувствовал, что здесь есть связь, это явная зацепка, но каким макаром её использовать?
Размышляя, он написал злосчастное слово в поисковике и нажал ввод. Тут же появилось миллион ссылок, сайты знакомств. Помня слова оперов, он не стал их посещать, проверено, перепроверено.
«Красивые магазины… красивые люди… Мир спасет красота!» — гласил цветной мигающий баннер.
Капитан помнил эти слова со школы, сказанные кем-то из классиков, нажимать на картинку не стал, понимая, что это обычный интернет-магазин, нужно другое, но по смыслу близкое. Это слово… капитан уставился на баннер, словно тот что-то подсказывал. Картинки, рисунки, Сёма про то говорил. Детские рисунки, творчество… или лучше… спустя короткую паузу, Савелкин напечатал тупо и прямо:
«Детское творчество, открытый урок».
Поисковик услужливо выдал ещё десять миллионов ссылок.
— Как же тут искать-то? — задал капитан риторический вопрос, и тут же замолчал.
Время первый час, все спят. Ладно. «Терпенье и труд, все перетрут!» — мысленно процитировав с
детства знакомую поговорку, Савелкин принялся за работу.
* * *
— НАШ ПОЕЗД ПРИБЫЛ НА КОНЕЧНУЮ СТАНЦИЮ!
Слова машиниста взорвали сонный мозг, тот начал шевелиться. Савелкин открыл глаза и подслеповато щурясь огляделся. Пассажиры уже высыпали в проход, снимая с верхних полок поклажу.
Ну да, это же «сапсан», четыре часа и в Москве. Капитан и выспаться не успел.
Он сидел за компьютером до утра. Уже в шестом часу, когда детские рисунки стали размываться в воспаленных глазах, он нашёл, то, что искал. Решил сначала — померещилось. Лёня не поленился встать, и ополоснуть лицо холодной водой. Толком не вытираясь поспешил обратно. Нет, не померещилось. За ночь было просмотрено несколько тысяч детских рисунков, но этот несколько отличался.
Опытный взгляд вычленил самое нужное, одна единственная буква «К», та-самая, из \" Красоты\'.
Подпись гласила:
«Женя Савченко 3 „а“ класс, 2…4 школа, 20 мая, 1991 года, г. Москва».
Интернета тогда особо не было, значит, кто-то их собирал. Кликнув на ссылку источника, попал на сайт Московской ассоциации педагогов.
Около тридцати лет назад, некий Женя, нарисовал свою маму, довольно талантливо, по мнению капитана; волевое красивое лицо, бедра, грудь, короткое платье, все по-взрослому и прическа КАРЕ!
«Моя мама самая Красивая» Ровным каллиграфическим почерком выведена каждая буква, но взгляд сразу зацепился за вычурную с закорючками букву «К».
Казалось бы, чего плохого? Ребенок любит маму, это хорошо, так должно быть. Вот только почему вокруг неё резной заборчик, а за ним лица! Вернее головы, нет ни носов, ни ушей, ни глаз, почему? Пахнет психическим отклонением, к Фрейду не ходи.
Да и по возрасту Женек подходит.
«Может и накрутил я себя, выдал желаемое за действительность, но проверить нужно, причем лично. Заодно проветрюсь…»
С этой мыслью, Савёлкин купил в интернете билет на ближайший поезд. Затем, созвонившись с замом, отправился на московский вокзал.
— Мужчина, вы так самозабвенно храпели, — обратилась к капитану улыбчивая старушка с соседнего кресла.
— Извините, если не дал отдохнуть.
— Нет что вы, ваш храп нисколько мне не мешал. Мой покойный муж во сне, выдавал неповторимые и не повторяющиеся рулады, я привыкла, — отмахнулась та. — Надеюсь выспались, у вас очень уставший вид. До свидания!
— До свидания! — попрощался Савелкин с позитивной старушкой, покинув вагон вслед за ней.
На выходе с Ленинградского вокзала капитана встречали. Зам. выполнил его ц/у, скинув во время поездки номер и марку машины по смс.
— Старший лейтенант Иремашвилли, — представился встречающий, отдавая честь.
Старлей выглядел солидно, цепкий взгляд, орлиный профиль выходца гор, крепкая фигура, возможно, борец.
— Капитан Савелкин, — представился он в ответ.
Честь отдавать не стал, в отличии от старлея, Савелкин был не по форме.
— Леонид, — назвав имя, он протянул руку.
Тут же был вознагражден крепким рукопожатием, и потеплевшим взглядом кавказца.
— Серго, — в ответ представился старлей. — Едем в управление, или?
— Или, — ответил Савелкин. — 2…4 школа знаешь где находится?
— Найдём, — уверенно ответил тот. — По какому делу, если, конечно, не секрет?
— Визажиста помнишь?
— Как этого шакала забыть? Столько женщин погубил, — возмущенно проговорил Серго. — А разве он теперь не у вас в Питере зверствует?
— Да! Последняя жертва была три месяца назад, а пока, слава богу, тишина, — за разговором капитан уселся на пассажирское сидение. — Думаю ты и сам всё знаешь! — Серго лишь кивнул, подтверждая. — Есть ниточка, тянется от вас. Вот и решил проверить.
— Что-то нарыли? — старлей бросил оживленный взгляд, отвлекаясь от дороги.
— Ниточка старлей, ниточка, но предчувствия очень хорошие.
Глава 2
Приземление вышло очень мягким, скорее придиванивание. Плюх… скрипнули старые пружины видавшего и лучшие времена дивана. Это произошло от рывка, потому что Рома не падал, он мирно спал, пока нехорошая программа по имени Глория не впихнула в него взрослую суть, его же самого.
Никакой второй личности не было, ни комнат с витражами, ни каменных мешков, что я привык видеть внутренним зрением, карман тоже молчал, словно и не существовал никогда. Был только мальчик Рома, который знал будущее, а теперь еще и вспомнил прошлое. Память, это злая тетка и добрый дедушка в одном лице. Первая, гадко хихикая подсовывает тебе, то, что помнить необязательно, а второй, пряча улыбку в седой бороде, сглаживает эти моменты, хорошими воспоминаниями.
К счастью, человеческий мозг умеет защищаться, у него есть простой, но эффективный механизм, который прячет ненужное в глухих закоулках памяти. Не знаю, что поспособствовало, возможно слияние будущего, прошлого и настоящего или просто Глория постаралась, но защитный механизм дал сбой. Всплыло то, что затмило собой даже смерть матери. Такое вообще не имеет право на существование, мы ведь были детьми, разве можно так?
Нет! Исчезни!..
Я пытался прогнать из головы жуткие кадры. Ни тут-то было, память словно взбесилась, скинув с себя многолетнюю пыль, выдавала картину за картиной, сюжет сменялся другим, не было в них ничего хорошего, только грязь и боль. Физическая боль, ничто, по сравнению с этой. Противное, тягостное чувство, поселилось в груди, безысходность гасила сам смысл существования. Уткнувшись в подушку, я начал тихонько выть.
Вранье… не было этого! Невозможно такое забыть! Глория…! Когда вернусь, удалю тебя к чертовой бабушке. В бессильной злобе и скрепя зубами, мусолил я эту мысль.
Как можно жить с таким грузом, но что я мог сделать в той ситуации? Сопливый инфантильный ребенок, который недавно пережил потерю близкого человека.
Как-то незаметно сознание заполнилось густым туманом, нить реальности стала затираться, моя голова уже была на теплых коленях Катюни, она заботливо поглаживала ее, шепча на ухо нежным голоском:
— Все хорошо, зайка, ты сильный! Справишься!
Я лишь беззвучно плакал. Туман, проникал все глубже, смягчая то, что, казалось бы, невозможно смягчить, постепенно я погрузился в глубокий сон, без сновидений.
Пробуждение было быстрым, я открыл глаза и уставился в потолок, пришло понимание, где нахожусь, что произошедшее вовсе не сон. Находясь в теле двенадцатилетнего ребенка, я чувствовал себя уставшим от жизни стариком.
А ведь мне сегодня еще в школу. Писец…
Сумерки осеннего утра пробивались сквозь большое деревянное окно. Старая крашеная дверь, сопение бабушки в соседней комнате, стены, которые никогда не слышали об обоях и календарь с изображением красивой темноволосой девушки. 1986 год.
— МЛЯТЬ…
* * *
«Детство. Как было бы здорово заглянуть туда одним глазком», появлялись такие мысли при особом настроении: грусть, меланхолия, не знаю, как это ухватить. Но не взаправду же!
Ежедневное хождение в школу, доказывать каждому быку, что ты не олень, но делать нечего, Глория не вернёт меня назад, пока я не улажу дела. И вообще хватит себя жалеть, ты взрослый мужик.
В Советском Союзе можно было одеваться красиво и даже модно, если твои родственники работают за границей или допустим, тетя заведует каким-нибудь магазином. Но у меня таких в родне не водилось. Мать, пока была жива, работала воспитателем в детском саду, отец строитель, бабушка завсклад в ПТУ, так что блата ноль. Потому и топал я сейчас в школу, в страшных, неудобных черных туфлях. Это обстоятельство нисколько не улучшало моего жуткого настроения, хорошо хоть форма у всех одинаковая, одним словом — Совдепия.
Попытка сказаться больным, не увенчалась успехом, несмотря на мою хмурую физиономию, я был накормлен молочной кашей и отправлен грызть гранит науки. Я же самостоятельный, холостой мужик, хоть и на полметра меньше! И тут на тебе, хоть и приятно было видеть бабулю, молодой и пышущей жизнью, но мне опять приходилось ей подчинятся.
Если посмотреть с другой стороны, утро было интересным, ещё до пробуждения бабушки, меня порадовало радио, диктор бодрым голосом погнал весь Союз умываться, а затем была зарядка, всё такое близкое-родное, даже настроение поднялось.
— Советский дух, Совком здесь пахнет, — процитировал я Пушкина, немного перефразировав под воздействием настроения и вышел из подъезда.
— Чаво-чаво? — проскрипел старушечий голос.
«Вот чёрт…» — соседка сидела на скамейке, прям за дверью.
— Здравствуйте Марья Ивановна, — имидж хорошего мальчика не повредит, соседка пенсионерка, всю войну прошла медсестрой.
— Чаво там трындишь-то, оболтус? Совки у него пахнут, чему вас в школе учат? Балбесом растёшь, Ромка!
— До свидания.
«Вот и поговорили, вот тебе и хороший мальчик.»
Сегодня третье октября, вторник. С памятью все в порядке, вчера я получил двойку по алгебре, а после уроков набил морду Сидору. Саша Сидорчук, не великого ума, к тому же трусливый задира, поверил в себя и докопался. Так мы говорили в далеком детстве. Этот гавнюк, прямо на уроке, подкрался и воткнул циркуль мне в бедро, за что естественно и понес справедливое наказание в виде сломанного носа и заплывшего глаза.
Экзекуцию назначили между вторым и третьим уроками, было весело. Сидор скулил как обиженный щенок, одноклассники улюлюкали, подбадривая меня. Но, из всего этого, вытекала одна большая проблема — дворовые друзья Сидорчука, они на пару лет старше нас и учатся в этой же школе.
Старший брат битого мной, не так давно поселился в зоне. Будучи на свободе, тот плотно дружил со всем двором, по крайней мере, с его криминальной частью. Так что сегодня, нужно быть осторожным, особенно в злачных местах, типа общественного туалета и школьного двора. Ну да ладно, как-нибудь разберемся.
От дома до моей любимой школы, всего-то десять минут спокойного шага, нужно перейти лишь одну улицу, что я сейчас и делал. Занятый своими мыслями, я не обратил внимания на окружающую действительность. Тишина…
Привыкший к оживленному движению и как следствие, к шуму, я тихо офигивал, машин практически не наблюдалось. Неужели так было, или это какая-то параллельная реальность? Тут вспомнилось, что в нашем подъезде, был только один владелец машины. А во всем дворе, таких с пяток наберется. Это те времена, когда автомобиль считался роскошью, а не средством передвижения. Можно спокойно пренебречь незыблемым правилом пешехода: переходя улицу, посмотри налево, а затем на право. Да эту улицу, можно не спеша на лопатках переползти, с перекуром посередине.
ПРОГРАММА НАВИГАТОР УСТАНОВЛЕННА…!
Я аж присел прямо на дороге, чем вызвал негодующий взгляд дедушки на велике.
— Не проснулся что ли? — проворчал тот. — Что за молодежь пошла, пока одну ногу поднимет, вторую собаки отгрызут.
Дедуля в черной беретке, продолжал причитать, удаляясь на своем скрипучем транспорте.
«Пенсионеры с утра накачивают позитивом.»
Как заядлый вор, озираясь по сторонам, я наконец оказался на газоне.
«И что это было? Привет от Глории? Или ИИ прикалывается? Хотя… У меня сейчас молодой мозг, который еще не травмирован, получается пакет этих злосчастных программ, все еще со мной⁉ Мля, в мусор вляпался!» Потряс я испачканной рукой.
ПРОГРАММА УТИЛИЗАТОР УСТАНОВЛЕННА!
Неодушевленный голос в моей голове, заставил втянуть шею.
«Да чтоб тебя! Ты меня так заикой сделаешь! Убавь что ли громкость, и голос смени!»
ТРЕБУЕТСЯ УЧАСТИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ! — прозвучало намного тише.
— Понял, понял. Интерфейс выходи! — произнес я, продолжая двигаться в сторону школы.
Зрение дернулось, появились таблицы, малопонятные символы, мне потребовалось время, чтобы убрать ненужное, еще и за дорогой следить. Непривычно все это, экран перед глазами, голос в голове, будто в бродилку играю.
Нашел мини карту, это я так понял и есть навигатор — схематичное изображение моего городка, дома, улицы, промзона, зеленая точка по центру карты, то есть я.
«Все это конечно хорошо, только на фига оно нужно? Чтоб не заблудится? Ну да, могу теперь шарахаться где угодно и утилизировать что-нибудь! Зашибись…»
Длинный гулкий звонок, оповестил меня о приближении к учебному заведению.
«Гадство, опоздал!»
Появившаяся было мысль забить на школу, тут же погибла, не без сожаления, конечно. Дико, жутко дико, но это все-таки мое прошлое, так что прибавим ходу.
* * *
В холле, перед раздевалкой, стояла завуч, незаметно проскользнуть не получится, так что иду спокойно, она как раз отчитывала нерадивого старшеклассника.
— А-а-а, Хабибулин! Опять опаздываешь? — старшеклассник был забыт.
— Извините Тамара Петровна, старенький дедушка никак не мог перейти дорогу, я ему помог, а потом и до дома проводил! Он ели ходит, — прервал я, открывшего было рот завуча. — Не смог его бросить одного на дороге, я же все-таки пионер! — для наглядности подергал алый галстук, поглаженный заботливой бабушкой накануне.
— Ну-ну, — произнесла та, скептически меня разглядывая. — Ты какой-то красноречивый сегодня⁉ — отвечать я не стал, лишь виновато опустил глаза.
И в правду разболтался, забыл, что Рома скромный мальчик, с него лишнего слова не вытянешь, это уже позднее я понял, что скромность чем-то украшает, но не одевает и не кормит.
— Так, Хабибулин, — завуч изобразила суровую мину. — По поводу твоей успеваемости нужно поговорить, но это позднее, а сейчас, беги на урок, и так опоздал.
«Всё-то она знает и помнит.»
Первым по расписанию урок русского, значит бежим на второй этаж! Стучусь для приличия, тут же открываю дверь.
БАЗА ДАННЫХ УСТАНОВЛЕНА! — оповестил меня, приятный женский голос.
По дороге в школу повозился с настройками, но все равно, это было неожиданно.
— Ба! Хабибулин, собственной персоной!
Татьяна Федоровна, наша умница и красавица, к тому же веселая дамочка, двойки мне ставит в легкую, с улыбкой.
— Задержался, извиняюсь! — сказал я, первое, что пришло в голову.
— О, как! Новые слова в лексиконе?
Возникли и потухли смешки одноклассников, на которых я наконец обратил внимание.
Мать моя, какие же они маленькие! А девчонки-то, хорошенькие!
— Будешь продолжать в том же духе, я тебе сегодня тройку поставлю! — Татьяна Федоровна была в своем репертуаре.
— Спасибо за доверие, — ляпнул я, не подумав, и прошел к своей парте.
— Хватит уже меня удивлять! — воскликнула та, изобразив очаровательную улыбку.
Утвердившись наконец на своем месте, я заметил, что от Людки Корольковой, моей соседки по парте, приятно пахнет, настолько приятно, что в моем паху зародилось что-то и стало подниматься на верх. Она такая хрупкая, женственная, а Оксанка, уже полностью сформировавшаяся девушка… Стоп… Да что со мной? Им по двенадцать лет, я же не педофил!
— И так, класс! — голос Татьяны Федоровны, прорвался сквозь розовую муть моих гормонов, возвращая на грешную землю, детишки тоже затихли. — У нас сегодня диктант!
— Татьяна Федоровна! — прозвучал голос Сидорчука. — Можно я не буду писать? У меня голова болит!
Сидор сегодня был незаметный, на задней парте прятался за широкой спиной Валерки Букина.
— Саша! Если болит, иди в медпункт! На урок можешь не возвращаться.
Уговаривать его не пришлось, Сидор прошмыгнул к двери сияя лиловым глазом. Однокашки, тем временем, бросали взгляды то на меня, то на него.
На перемене ко мне подошел Букин, из всех пацанов в классе он был самым серьезным и рассудительным, Валерка жил в одном дворе с Сидором.
Я же тем временем пыжился над домашкой по алгебре, не хотелось схлопотать еще одну пару.
— Горилла старший про тебя спрашивал, — произнес он, заглядывая в мою тетрадку.
В его словах, ничего нового не было. Момент расправы надо мной, четко отпечатался в памяти. Я помнил место и сколько их было, даже некоторые фразы.
Гарик старший, этот Горилла-мутант!.. Будучи учеником восьмого класса, то есть на три года старше меня, особым умом не отличался, но этот недостаток вполне компенсировался телосложением, за что тот и получил свое прозвище.
— Привет что ли передавал? — спросил я, не отвлекаясь от уравнения, приходилось напрягать память, свою и чужую.
— Ага! — усмехнулся Валерка. — Сказал, что п…ц тебе.
— А-а! Ну тогда прощай, друг, спасибо за все! — я схватил его за ладонь и начал трясти, Букин сначала оторопело уставился на меня, а затем рассмеялся.
— Да я серьезно! — отсмеявшись продолжил тот. — Он со своей гоп-командой, будет тебя ловить.
— А что я должен делать, Валер? Прятаться? Или может из города бежать? Уж лучше огребу положенное мне, а потом будем посмотреть!
— Ты какой-то другой сегодня! — подвел итог Букин.
Ответить я не успел, прозвенел звонок. Энергично покрутив пальцем у виска, Валерка убежал.
«Он прав, ребёнком мне не стать.»
Затем была алгебра, я даже умудрился заработать хиленькую четверку, решив уравнение на доске. Математичка отличалась скупостью на похвальбу, но молодцом все-таки назвала. Откуда ей было знать, какой у меня в голове багаж, скорость решений зависела лишь, от скорости поиска в памяти. А ещё я заметил, что Людка, соседка по парте, пододвинула стул ближе, иногда касалась меня бедром или локтем. Интересно, зачем она это делает?
…История, химия, НВП. В общем-то было интересно.
На протяжении учебного дня, в мой мозг установилось с десяток различных программ, с ними я решил разобраться позднее, не до того пока, приходилось разбираться с записками сентиментальных одноклассниц, вряд ли пацаны станут присылать раскрашенные сердечки и потешных кошечек. И взгляды, взгляды, нет, такого точно не было, а может от меня пахнет по-особому?
При попытке понюхать у себя под мышкой, наткнулся на недоуменный взгляд военрука.
Мне все больше нравилась школа. Переживать все заново… не думаю, что кто-то может этим похвастаться.
Скромный мальчик Рома, вдруг стал активным и смешным, здравый смысл твердил, что нельзя выделяться, так можно изменить ход истории. Но я вяло к нему прислушивался, полагаясь на всесильный авось. Профессора с полковником тут нет, они бы меня порвали как тузик грелку.
После уроков, я решил немного задержаться. Стоило подумать, драться сегодня или отложить на потом. Было понятно, что на долго не отложишь, все равно достанут. В общем-то, план уже был готов, простой и дерзкий, использую эффект неожиданности. На том и порешил, и уже было направился на выход, но тут.
— Роман, задержись пожалуйста! — Татьяна Федоровна.
«Блин начинается и обратилась как-то странно, по имени. Всегда ведь по фамилии только, ну сейчас что-то будет.»
— Что с тобой произошло? — она открыла мою тетрадь с диктантом и ткнула красивым наманикюренным пальчиком. — Вот! Это твой прошлый диктант, а это сегодняшний! Разницу видишь?
«Ну да, она была на лицо, в смысле разница — корявые малопонятные символы, или ровные аккуратные буквы. Вот об этом-то, я не подумал. Хотя, что я мог сделать? Писать, как в детстве, вряд ли получится! Придется как-то отбалтываться.»
— Открою вам страшный секрет, Татьяна Федоровна! Вы готовы?
— Конечно Рома, всегда готова к секретам! — произнесла она с улыбкой.
— Ну тогда слушайте, но только никому ни-ни! — ее улыбка стала шире, на щеках образовались ямочки. — Мне пришлось не спать всю ночь, готовился к диктанту. Не зря, как вы сами видите! — выложил я заговорщическим голосом, при этом старательно округляя глаза.
— Не знаю, как все это понимать, — задумчиво сказала она. — Но таким ты мне нравишься Роман, не вздумай становиться прежним!
— Вы мне тоже нравитесь, Татьяна Федоровна, но давайте не будем афишировать наши отношения, окружающие не поймут! — в ответ она заразительно рассмеялась, затем зажав свободной рукой рот, отправилась восвояси, махнув на прощание моей тетрадкой.
И у меня были дела — Горилла с Сидором на первом месте.
* * *
Есть одна тихая тропинка, по пути к дому, проходящая через частный сектор. Так этот район назвали позднее, когда Союз развалился, а сейчас это скопление разномастных полу-деревенских домиков. Насколько помню, там меня и поджидают.
День был прекрасный, бабье лето в самом разгаре, природа радовала пока еще теплым солнышком. Предстоящая встреча нисколько не портила настроения, я взрослый мужик в теле ребенка, накопивший достаточно опыта, и, пожалуй, коварства. В общем с подростками, даже с двумя, я справлюсь.
Дорожка петляла, густой высокий кустарник петлял вместе с ней, перекрывая вид на задние дворы частных построек. А вот и поворот. За ним никого не было. Не понял! Память что ли подводит?
Озадаченный я продолжал идти. Тут позади меня, хрустнула сухая ветка. Оборачиваюсь. Ну конечно, мстители поджидали меня в кустах, этот момент затерся в памяти.
Горилла, тяжело ступая вышел на тропинку. На две головы выше меня, в два раза шире, узкий лоб, маленькие свинячьи глазки, тяжелая челюсть — неандерталец, одним словом. За ним злорадно сияя заплывшим глазом, выскочил Сидор.
— Ну че, п…к, попался? — начал Горилла.
С высоты прожитых мною лет, было видно, что он пытается себя завести. Ну что ж, придется помочь.
— Я не понял Гарик, вы что в кустах творили? — между тем Горилла приближался. — Ты Сидора что ли дрючил? — мой вопрос неандерталец оставил без внимания. — Подожди, а может он тебя? Я никому не скажу, честно-честно, — продолжая заводить мстителя, я сделал шаг назад, снял ранец. Он изрядно натер плечо, но не количество учебников были тому виной, а два силикатных кирпича, каждый по пять кило. Даже на стройку не надо было заходить, прихватил их по пути.
— Ты ох…л, сученок? За базаром воще не следишь! — изрек Горилла, зверея и ускоряясь.
Сидор возбужденно прыгал за его спиной, он напоминал шакала из мультика про Маугли.
Пора.
Чуть отведя тяжелый ранец назад, я замахнулся им на нападавшего. Это было слабое место коварного плана, лямка могла не выдержать. К счастью, совдеповский ранец с блеском справился, можно подумать, что их специально шили для ношения кирпичей.
Горилла, как и следовало ожидать, мой выпад всерьёз не воспринял. Приготовив правую руку для удара, левой встретил ранец, сильно так встретил, видно рассчитывая отшвырнуть его в сторону, «подумаешь каких-то пара тетрадей и учебников».
Раздался противный хруст, будто сломали сразу несколько свежих веток. Гарик остановился, пока еще не понимая, посмотрел на висящую плетью левую руку, из кисти торчало что-то белое. Время замедлило шаг, как это бывает в подобной ситуации, Сидор с довольной, злобной мордой, все еще был позади, он не подозревал, что такой, казалось бы, простой бой уже проигран.
— АААААХ, СУКААА! — жалобно и смешно заголосил Горилла. — РУКУ ПАДЛАА, РУУКУ СЛОМААЛ!
Торчащие кости, уже не были белыми, кровь нашла дорожку, стекая крупными каплями. Зрелище было тошнотворное, но я и похуже видел, а вот Сидорчук с Гариком похоже столкнулись впервые.
Сидор, наконец, перестав прыгать, стоял с вытаращенными глазами беззвучно открывая и закрывая рот. Травмированный же не стеснялся в выборе слов, в основном они были односложные-матерные, у него даже слезы на глазах появились. Плачущий Горилла, ну и зрелище, где же мой смартфон? Впрочем, мне не до разглядывания, потом посмеюсь. Воспользовавшись тем, что Гарику не до меня, я бросил ранец и подскочив к стоящему в ступоре Сидорчуку, смачно залепил ему с левой, в небитую часть лица. Тот с воплями полетел на землю, тут же вскочив, отбежал на безопасное расстояние, да так быстро, словно телепортировался.
— Я братана своего приведу, он теб… — осекшись на полуслове, вспомнил, что его брат далеко и вряд ли вернется в ближайшие дни, возможно даже месяцы. — Корешам его скажу, — нашелся Сидор, продолжая меня стращать, — они тебя сегодня найдут, чмо ты е…
— В больницу его отведи, урод! — прервал я, его тираду.
От шока или от боли, а может от всего сразу, Горилла стоял, не двигаясь с места, пуская слезы и баюкая покалеченную руку. Мне вдруг стало его жаль. Соверши я такое в двенадцать лет, мне было бы страшно и стыдно, но мне то за сорок, кое-что повидал. Знаю, на что способны подобные отморозки, когда чувствуют безнаказанность. Теперь и Гарик знает, даже мелкий может дать сдачи, да так, что мало не покажется. Так что, была только жалость.
— Ты чо, сука, сделал? У него кости торчат! Б…я, — Сидор согнулся пополам, изрыгая содержимое желудка.
— Долго же до тебя доходило, тормоз!
Смысла задерживаться далее, я не видел, этот шакаленок не заткнется, развернувшись подхватил свой костедробильный ранец и направился домой, решив избавиться от кирпичей позднее.
Было о чем подумать, я физически слаб, мышцы в зачаточном состоянии, даже пресс! С этим нужно что-то делать.
Глава 3
Дом встретил меня пустотой, бабуля на работе, отец в командировке, на какой-то стройке, я даже не знал где.
Как же здесь уныло, ни компа тебе, ни сотового, даже телика нормального нет — черно-белый Рекорд на ножках. На сколько помню, все свободное время я проводил на улице, шарахались с дворовыми где попало, в основном по стройкам и заброшенным заводам. Что нужно ребенку, в этом возрасте? Дух приключений! Насмотрелись фильмов, где главный герой разведчик, или отважный партизан — наши идеалы, которых мы старательно изображали.
А что же сейчас? Жить по шаблону своего детства? Это глупо и неинтересно, не смогу я изображать ребенка. Нужно заняться чем-то, что пригодится в будущем. Во-первых, сегодня я убедился в слабости своего тела — значит спорт! Во-вторых, знания, не только школьные, другие — познавай сколько хочешь! Вот только где их брать? В смысле новые знания! Впрочем, что это я? У меня же есть свой комп, встроенный! Вот где раздолье, и лекарство от скуки, тем более весь день что-то устанавливалось, сейчас поглядим.
Стоп… Тут вспомнилось, что есть обязанности! Давно забытые уроки, мать их!
Помыв руки в ванной, я сделал себе чаю с бутербродом, дожевывая это дело, я понял, что оттягиваю неизбежное, хочешь не хочешь, а делать надо. Гадство, как же я это не люблю!
Но на деле, все оказалось не так плохо. Упражнение по русскому, выплюнул минут за пятнадцать, чужая память осталась при мне и работала на ура. С алгеброй, меня ждал сюрприз. Подключилась программа, вернее, предложила помощь, видимо я долго пытался решить уравнение. Она, не выдержав мозгового штурма, выдала следующее:
— ЗАДЕЙСТВОВАТЬ БАЗУ ДАННЫХ, ПОДРАЗДЕЛ МАТЕМАТИКА?
— Епти! Что же ты раньше молчала? Конечно задействуй!
— ВЫПОЛНЯЮ!
Уже привычно дернулось зрение, возникло мое уравнение с вариантами решений. Последних было два.
— Ну и какой из них выбрать? — тут же под первым решением, возникла надпись:
ДАННЫЙ ВАРИАНТ, ПРЕДПОЧТИТЕЛЕН!
Как удобно и интересно.
Поборов в себе желание, покопаться в других данных, я принялся за уроки. Это можно и потом, времени вагон.
Бабуля пришла, как только я покончил с уроками.
— Ты что-нибудь ел? — первое, что она спросила.
— Да! Бутер с чаем! Уроки сделал, двойку по алгебре исправил! — остановил я, открывшую было рот бабушку.
— Хорошо! — она выглядела слегка озадаченной. — Позднее покажешь дневник, сначала поешь нормально.
«Конечно, куда без этого, сейчас пойдет супчик греть. Хорошо хоть с ложки не кормят».
Так и живем.
Следующие пару часов, я копался в своих мозгах, точнее в компе. А было там столько всего…
Навигатор задвинул на потом, он мне на сотовом надоел, а вот с утилизатором позабавился вдоволь.
Управлялся он очень просто, иконка с надписью «утилизатор», должна быть активна, нужно всего лишь глянуть на предмет, допустим скомканная бумажка и дать мысленную команду — «утилизировать», предмет тут же исчезает. Через несколько минут, использования программы, моя комната превратилась в эталон чистоты, я даже на кухню сбегал, после чего мусорное ведро засияло первоначальной новизной.
Правда, не совсем понятно, к чему мне это? То есть чистота, конечно, хорошо, но я же не дворник! Вопрос прояснил комп, к которому я догадался обратиться.
— ПРОГРАММА УСТАНАВЛИВАЕТСЯ ДЕЕСПОСОБНЫМ ГРАЖДАНАМ СОДРУЖЕСТВА, ПО ДОСТИЖЕНИЮ СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ!
Во как⁉
Значит было содружество, а не феодальный или рабовладельческий строй! Причём задолго до того, как первый мой обезьяний предок, слез с дерева. Естественно, как и у любого нормального любопытного «подростка», у меня появились вопросы.
Какое содружество? Где оно находится? Куда пропало? И еще куча всяких. Но на все был один ответ.
— ИНФОРМАЦИЯ ОТСУТСТВУЕТ!
Хозяева все затерли и куда-то свалили?
Ладно, с хозяевами потом разберёмся. Куда девается мусор? И зачем вообще, допустим мне, жителю высоко технологического века, возиться с отходами? ИИ ответил ёмко.
— ПРОДУКТЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОТПРАВЛЯЮТСЯ НА АВТОМАТИЧЕСКИЕ ФАБРИКИ, ГДЕ ПРОИСХОДИТ ПРОЦЕСС ПЕРЕРАБОТКИ. ПРОГРАММА УТИЛИЗАТОР УСТАНАВЛИВАЕТСЯ ЖЕЛАЮЩИМ ИМЕТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ДОХОД. ОСНОВНОЙ КОНТИНГЕНТ: УЧАЩИЕСЯ И ИНДИВИДУУМЫ, НЕ ПРОШЕДШИЕ ТЕСТ НА ПРОФПРИГОДНОСТЬ.
— Н-да…
Неплохо бы нашим студентам и пенсионерам такую подработку. Просто ходишь и зарабатываешь, да это ж мечта любого бомжа! Впрочем, не думаю, что в таком обществе сохранились бездомные.
— Кстати, а во что превращаются отходы, после переработки?
— ЭТО ЗАВИСИТ ОТ СПРОСА НА ДАННЫЙ МОМЕНТ!
— То есть? Из мусора делалось что-то ещё?
— ИЗ ОТХОДОВ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЦИВИЛИЗАЦИИ ИЗГОТАВЛИВАЛОСЬ ВСЁ, ЧТО НЕОБХОДИМО, ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ЕЁ СТАБИЛЬНОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ, — запросто ответил ИИ.
Вывод: у них было безотходное производство или общество. Тут, в памяти не совсем кстати, всплыл синтезатор пищи, находящийся на СКИНе № хрен вспомнишь какой. Кофе был хорош, тогда вроде шашлычка с коньячком захотелось⁉
— Гадость!!!
Это из каких же отходов, синтезируются продукты? Задавая вопрос самому себе, ответа я не ждал, но ИИ считал по-другому.
— СИНТЕЗИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ ИМЕЮТ КЛАССИФИКАЦИЮ (ААА), НАТУРАЛЬНЫЕ ЖЕ ДОТЯГИВАЮТ ТОЛЬКО ДО (АА+)
— Понятно, а на вкус ААА, как гав…
Искусственный интеллект игнорировал мое высказывание, продолжив пояснение:
— КАК ТОЛЬКО ПОЯВИЛИСЬ ПЕРВЫЕ РАЗРЕШЁННЫЕ СИНТЕЗИРОВАННЫЕ ПРОДУКТЫ, ИХ ВКУСОВЫЕ КАЧЕСТВА НЕСКОЛЬКО ОТЛИЧАЛИСЬ ОТ НАТУРАЛЬНЫХ, ЧТО ПОСЛУЖИЛО НАЧАЛУ ДВИЖЕНИЯ РЕАЛИСТОВ — БОРЦОВ ЗА ВСЁ НАТУРАЛЬНОЕ, ВЫРАЩЕННОЕ И ИЗГОТОВЛЕННОЕ ИЗ ПЕРВИЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ. НО В СКОРОМ ВРЕМЕНИ, УЧЁНЫМ УДАЛОСЬ РЕШИТЬ ПРОБЛЕМУ. РЕСУРСЫ, ПРОДУКТЫ СТАЛИ НЕОТЛИЧИМЫ ОТ НАТУРАЛЬНЫХ И ДАЖЕ ПРЕВОСХОДИЛИ АНАЛОГИ ПО РЯДУ КАЧЕСТВ.
— В каком году началось движение? — попробовал я ещё раз, чем чёрт не шутит.
— ИНФОРМАЦИЯ ОТСУТСТВУЕТ.
«Ну и фиг с тобой, ничего мне это знание не даст.»
В базе данных, я долго не задержался. Причина тому, изобилие научных и исторических данных, по нашему времени. Про доисторическое содружество ни слова. Успокоив себя тем, что к базе можно обратиться в любое время, я ее благополучно закрыл.
* * *
После короткой прогулки я уселся на лавочку у подъезда и погрузился в думы, но меня отвлекла беззвучно нарисовавшаяся передо мной фигурка.
— Привет, Тань!
В моем времени, я к ней иногда заходил. Шикарная женщина, супротив меня — раздолбая и потаскуна. Я прекрасно понимал, что Татьяна слишком серьезна для такого как я, потому и не делал попыток перевести наши отношения на другой лад. Она блин и сейчас красотка, правда маленькая.
— Привет! — ответила та, улыбаясь. — Сегодня в школе ты был странный. Девчонки в классе говорят, что это после драки с Сашкой, говорят он тебя по голове сильно стукнул и у тебя случился сдвиг по фазе! — говоря это, она пыталась сделать серьезное лицо, но получалось плохо, смешинки то и дело проскакивали, то в глазах, то на губах.
В попытке подыграть ей, я состряпал придурковато обиженную физиономию, неестественно скосив при этом глаза. Ответом послужил взрыв смеха, она даже мило хрюкнула, видимо потеряв над собой контроль.